Понедельник начинается в субботу

      В течение нескольких дней приёмы пищи в Большом Зале были для Далии чрезмерно неловкими — ей не было так неуютно здесь со времён громкого публичного расставания с загонщиком на седьмом курсе. Казалось, половина её учеников беззастенчиво пялится на девушку, и это раздражало настолько, что Поппи выделила ей пару порций успокоительного.       Разумеется, выступление Флинта за незапертыми дверьми было разнесено слухами, и теперь большинство шушукалось, пытаясь понять, что скрывается за словами о «лёгких синяках». Было не то чтобы плохо, что студенты подслушивали — в конце концов, они ведь привели помощь, но теперь девушка оказалась мишенью для самых разных сплетен.       Самыми возмутительными из них были предположения неприличного характера, и, услышав подобные шепотки в коридоре, девушка назначила паре шестикурсниц с Рейвенкло отработку у Филча. Увидев их покрасневшие от Эверклены руки на следующий день, большинство сплетников перестало обсуждать ситуацию при ней, и стало спокойнее.       Преподаватели не обсуждали произошедшее с Далией, и та была благодарна за это — ей хватило объяснений со Снейпом. Однако Минерва теперь каждый вечер звала девушку на ромашковый чай в своём кабинете, проводя время за игрой в шахматы и научной болтовнёй, а Септима предложила свою помощь в проекте с телевизором. Да и маленький профессор Чар ясно дал понять на следующем же завтраке, что таких ситуаций более не повторится. Таким образом, сказать, что инцидент был совсем проигнорирован, было нельзя.       Через три дня после истории с Флинтами Кинни и О’Коннелли принесли ей свои сочинения, хоть и вообще не смотрели профессору в глаза, отдавая их. Девушке показалось, что мальчишки нервно вздрогнули, когда она пообещала сообщить о результатах их деканам, что наводило на определённые мысли, так что, сжалившись, Далия пообещала отдать эссе в течение суток, и вечером хмурилась, читая длинные свитки.       Майкл Кинни, очевидно, не особо был заинтересован, когда делал работу, и сначала блондинка даже подумала, что он написал её за эти три дня. Четыре фута достигались лишь за счёт крупного почерка, а ошибки в первой части сочинения были весьма грубыми — чего стоила лишь фраза «Ремарк писала о трудностях войны», которую девушка подчеркнула и прокомментировала красными чернилами: «Ознакомьтесь с биографией писателя и попробуйте прочесть роман заново». Однако, два других романа мальчишка, очевидно, оценил, и его прекрасная рецензия на книгу русских писателей заслужила того, чтобы эссе считать сданным.       Рейвенкловец же подошёл к заданию ответственно, и мелкими изящными буквами сделал буквально те выводы, что она и ожидала увидеть. Не то чтобы Далия думала, что мальчишка не написал это всё просто ради отработки наказания, — Флинты дали ей хороший урок — но она надеялась, что в рыжей голове О’Коннелли отложилась хоть часть прочитанного.       Девушка отложила перо и потянулась, взглянув на часы. До ужина оставалось совсем немного, и она могла отправить пару писем, чего не смогла сделать из дома.       В свитке, адресованном миссис Тейкесберри, были вопросы о функционировании защитных чар Солнечного Дома — ведьму смущало как то, что она до сих пор не смогла хоть как-то получить стабильные 230 Вольт, чего в не слишком переполненном магией доме случиться не должно было, так и то, что совы до сих пор не могли попасть на территорию долины.       Вторая сова отправилась миссис Рейн, владелице лавки артефактов в Косом переулке. Приложив схемы из научно-популярного журнала, девушка спросила, каким образом могла бы заставить новую электронику без помех работать в своём доме, и какие именно для этого нужны усовершенствования.       Когда Келли подошла к Большому Залу, её уже ждали Джоан и Этель. На их лицах было написано неподдельное счастье, и ведьма с любопытством спросила: — Что-то случилось? — Профессор Келли, Снейп… Профессор Снейп после занятий отдал нам списки и разрешил раз в две недели использовать лабораторию! — восторженно прошептала Джоан. — Он сказал, что мы не должны экспериментировать с иными ингредиентами или более сложными эффектами, но можем попробовать сделать помаду, меняющую цвет в зависимости от окружения! — О, это хорошо, — Далия улыбнулась. — Вот только вы не забыли о моём условии?       Этель нахмурилась, и шатенка локтем ударила подругу в бок. — Профессор, честное слово, я ей помогу! — Разве смысл вытянуть оценки не в том, чтобы учиться? Для этого нужно самой писать домашние задания, — весело произнесла Келли. — В любом случае, срок у вас — до следующего понедельника. Тогда и посмотрим, разрешу ли я вам эксперименты. — Да, профессор, — девочки послушно кивнули и убежали за стол Хаффлпаффа. Девушка, улыбаясь, смотрела им вслед. Непосредственность учениц будто бы сгладила ком, что уже четвёртые сутки не давал ей дышать полной грудью. ***       Приглашение в суд пришло только в начале февраля, причём сова прислала его прямо во время завтрака. Северус сломал воск на пергаменте, краем глаза заметив, что Флитвик и Келли распечатывают такие же свитки.

«Уважаемый Северус Снейп!

      Согласно имеющимся у нас сведениям, 30 октября 1988 года Вы были свидетелем правонарушения, по предварительным данным совершённого мистером Флинтом в отношении мисс Келли. Мы вызываем Вас для дачи показаний в Малый судебный зал №3 Министерства магии. Слушание назначено на 12:00, 16 февраля.

С пожеланием доброго здоровья,

Искренне Ваш Джек Боффат.

Отдел обеспечения магического правопорядка. Министерство магии.»

— Малый зал? — послышался голос директора сбоку. Мужчина заметил, что Альбус, сидящий рядом, внимательно смотрит в письмо Снейпа. — Интересно, пять лет назад подобные ситуации рассматривал весь состав Визенгамота. — Вы думаете, это плохо? — задумчиво спросил зельевар, свернув пергамент. — Я думаю, это означает сильное вмешательство лорда Флинта, — расплывчато ответил Дамблдор. — В любом случае, как глава, я буду присутствовать, так что мисс Келли нечего бояться. — Так скажите ей это сами, — Северус отставил тарелку, встал и украдкой взглянул на Далию. Та всё ещё перечитывала письмо с отсутствующим видом, и мужчина взял на заметку сварить немного Умиротворяющего бальзама к заседанию. ***       Этель выправила оценки, и по средам, каждую чётную неделю, Далия ходила вместе со своими студентками в лабораторию, где следила за их успехами, пока оценивала работы третьего курса.       В экспериментах над зельями Этель почти всегда руководила, тогда как Джоан помогала с нарезкой ингредиентов и копалась в книгах. Талант брюнетки в Зельеварении был неоспорим, и сначала Далия недоумевала, почему она решила бросить все силы именно в этот небольшой эксперимент. Однако на этих занятиях, слушая болтовню девочек, она узнала, что Грейвс выросла в маггловской крохотной деревушке, и, как и многие полукровки, не могла свободно применять магию на каникулах. А причина менять что-то во внешности была для пятнадцатилетней девчушки веская — «мальчики», как выразилась её подруга. Учитывая её вопрос про идеальный волшебный тональный крем…       Узнала Келли больше и о семьях экспериментаторш. Этель росла с отцом, её мать-ведьма погибла во время войны, и отцу-одиночке, занимавшемуся разведением куриц, приходилось нелегко воспитывать девочку, особенно учитывая стеснённое положение семьи. Поэтому и в Лондон за покупками сверх школьных принадлежностей брюнетка никогда не ездила.       Джоан была магглорождённой из Кардиффа, её родители были предпринимателями, и девочка часто сидела дома и была предоставлена сама себе, так что вырос ребёнок на телепрограммах и книгах. Она забавно цитировала Пратчетта, спорила с профессором о далеках и киберлюдях и увлечённо сплетничала об однокурсниках.       Как показалось Далии, в школе Грейвс и Рассел восполняли одиночество, что преследовало их в детстве. Сочувствуя студенткам, девушка решила навестить обеих летом и взять с собой в столицу на прогулку. Однако до лета было ещё долго, и надо было как-то пережить суд…       С каждым днём слушание приближалось, и девушка всё больше нервничала, держа напускную весёлость и отвлекаясь всеми способами. Каждый вечер она искала себе занятие — то проводила собрания книжного клуба, то пила чай с Макгонагалл, то вместе с Вектор занималась расчётами, а несколько раз вообще половину ночи проводила на Астрономической башне с огневиски и сигаретой — в последний раз её даже нашёл Северус, и долго ругался, приводя в трезвое состояние. Вот и сейчас, вместо того чтобы трястись в своём кабинете, она принесла бумаги сюда и помогала студенткам с проектом.       Это было их третье занятие, и девочки до сих пор не могли добиться более твёрдой консистенции для своего снадобья. Снейп, выделявший им безопасные ингредиенты, сразу же уходил к себе, поэтому Джоан первым делом пошла именно к блондинке. — Профессор, оно как вода! Я не понимаю, почему, — пожаловалась шатенка, нависая над девушкой. — Может, мы не то добавили? — Может, не то, а может и то, но недостаточно, — задумчиво произнесла Далия, отрываясь от своих мыслей и отметив превосходной оценкой весьма подробное эссе о видах транспорта. — Но если дело не в этом… Если мне не изменяет память, самым безопасным загустителем являются толчёные минералы, в вашем списке есть что-то подобное? — Жемчужная и кварцевая пыль, — без запинки ответила Этель, не отрываясь от котла. — Но профессор Снейп не дал их нам. — Это достаточно дорогие ингредиенты, — девушка оглянулась на дверь, через которую ушёл мужчина. — Возможно, он их и даст, но всего на один эксперимент. Лучше уж найти замену… — Вы попросите его? — с надеждой в глазах спросила Джоан. — Да, попрошу, но на следующий раз вам стоит принести свой набор ингредиентов, ну, или покопаться в книгах, — с улыбкой произнесла блондинка и направилась к двери. — Этель, аккуратнее, я сейчас вернусь.       Дождавшись ответа на стук, Далия вошла в кабинет зельевара. Тот склонился над пачкой пергаментов, минимум втрое превышавшей её дневную работу. — Северус, Вы можете дать нам жемчужной или кварцевой пыли?       Мужчина пристально посмотрел на неё, откладывая перо. — Я не держу в кладовой больших запасов столь дорогих вещей. Вам нужно загустить зелье? — Верно, их помада сейчас, как тыквенный сок, и цветом, и консистенцией, — со смешком сказала блондинка, прислонившись к двери спиной. — А я вспомнила только про каменную пыль. — А как же пчелиный воск? В этом он содержится, и тоже сработает, как загуститель зелья, — ящик стола с грохотом открылся, зельевар достал оттуда помаду и бросил ей. Её помаду, которую она отдала ученицам для экспериментов. Потрясающе. Далия закусила губу, чтобы не начать открыто смеяться, и встретила недовольный взгляд профессора. — Что такого забавного? — Ну, — её лицо расплылось в широкой улыбке. — Если бы кто-то узнал, что профессор Снейп держит в ящике стола фиолетовую помаду… — То я вполне мог бы сделать так, что человек, который об этом рассказал, ходил бы с фиолетовой кожей, — ответил мужчина с угрозой в голосе, однако в глазах у него плясали смешинки. — Мне пойдёт, — фыркнула блондинка. — Так, где у Вас воск?.. ***       В суд они прибыли вчетвером — Помфри, Северус, Флитвик и Келли. Девчонка была бледнее и строже обычного — впрочем, строгость могла бы объясняться её официальным нарядом — и выпила ещё на входе в Министерство один из двух фиалов успокаивающего зелья, что лежали у Снейпа в кармане мантии.       Свидетелей вызывали по одному и оставляли в зале. Когда они остались в коридоре вдвоём, мужчина так и не смог придумать, как поднять настроение ведьме — ему и самому было некомфортно здесь.       Северус ободряюще (ну, он на это надеялся) кивнул девушке и вошёл внутрь, когда его позвал суетливый паренёк-секретарь. Вид помещения заставил мужчину вздрогнуть — он и забыл, что именно в этом зале больше семи лет назад был оправдан Визенгамотом по протекции Дамблдора. Однако, сам процесс был для юноши более, чем пугающим, и отголоски страха отозвались в его душе, прежде чем Снейп смог взять себя в руки и осмотреться, подходя к месту свидетеля.       Малый судебный зал №3 находился на втором уровне, в Отделе обеспечения магического правопорядка, и представлял собой круглое помещение размером со школьный класс. В центре помещения находился стол с тремя стульями, стоявшими таким образом, чтобы сидящие на них смотрели в сторону небольшого амфитеатра с десятью резными креслами и кафедрой в центре. В нескольких метрах от стола стоял простой деревянный стул, на этот раз не обвитый цепями, предназначенный для дачи показаний, а сзади, очевидно, располагались скамьи для наблюдавших за процессом.       За столом для подсудимых сидели трое: сам Йен в центре, его отец и худой лысый мужчина, судя по всему, адвокат. По какой-то причине они все выглядели беззаботно — Йен снова рассматривал ногти со скучающим видом, Адэр ухмылялся, рассматривая Дамблдора, сидящего слева от кафедры — видимо, из-за личного интереса в деле, директор не стоял там сегодня. Адвокат откинулся на спинку стула и с любопытством смотрел на самого Северуса. — Присаживайтесь, — сухо произнесла Амелия Боунс, глава Отдела, что стояла за кафедрой, показывая мужчине на стул. — Пожалуйста, назовите своё имя и место работы. — Северус Снейп, профессор Зельеварения в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. — Хорошо, — Боунс краем глаза взглянула в бумаги, лежащие на крохотном столике перед ней, и кивнула. — Опишите, пожалуйста, события, произошедшие в ночь на 30 октября прошлого года. — Я услышал громкий шум, а затем взрыв в коридоре рядом с моими комнатами, — краем глаза мужчина заметил, что Флинт-старший начал ухмыляться. — Когда я вышел проверить, то весь коридор был в дыму. Когда я развеял дым, я нашёл два тела: мисс Келли лежала под лестницей, неизвестный мне на тот момент человек, полностью закрытый чёрной одеждой, лежал на ступенях. Я увидел, что мисс Келли сильно ранена, а человек, лежащий в стороне — нет, поэтому я связал его и приступил к оказанию первой помощи моей коллеге. — Как Вы определили степень ранений обоих? — Мисс Келли лежала вся в крови и с трудом дышала, второй человек дышал нормально для спящего или оглушённого человека. — Зачем Вы связали второго участника происшествия? — Чтобы он не мог сбежать, пока я оказываю помощь мисс Келли. На первый взгляд ситуация была однозначной — когда один человек сильно изранен, а второй оглушён, нападавшим логично признать второго. — Ладно, пойдём дальше. — После того, как я вызвал на место происшествия директора и школьного колдомедика, я провёл краткую диагностику и залечил поверхностные раны, вызывавшие сильное кровотечение… — Вы обучались целительству? — в голосе Боунс послышалось любопытство. — Нет, но став деканом Слизерина, выучил некоторые полезные заклинания. — Хорошо, продолжайте. — Затем прибыла мадам Помфри вместе с директором, и я оставил лечение и результаты диагностики ей. — Да, суд ознакомлен с её показаниями. Что было дальше?       Северус посмотрел на Дамблдора, и тот едва заметно кивнул ему. Перед заседанием оба декана и директор пришли к выводу, что замалчивать участие Кинни и О’Коннелли нет никакого смысла — всё равно Флинт под Веритасерумом сдал аврору Чангу обоих. Но, как указал Альбус, обоим не светило преследование — травмы, нанесённые ими, не рассматривались судами, как попытка убийства. Нападение с использованием Диффиндо и Флиппендо не являлось серьёзным нарушением с точки магического права, а наказание от школы мальчики уже получили. — Мы с директором обнаружили, что вторым человеком, которого я связал, был студент шестого курса с моего факультета, Майкл Кинни. Профессор Дамблдор проверил его палочку и выяснил, что Майкл ответственен за перелом ноги мисс Келли. Затем директор опросил портрет… — Какой портрет? — прервала его приторным голоском дородная женщина, похожая на жабу. — Насколько я помню, в подземельях Хогвартса нет портретов за исключением входа в гостиную Слизерина. — Речь идёт о портрете вейлы, который является проходом в личные комнаты мисс Келли. Он находится сразу над лестницей, — Снейп постарался скрыть раздражение в голосе, как мог. — Директор опросил портрет, и вейла сообщила, что нападавших было трое, но после взрыва двое покинули место событий. — Простите, — жабоподобная женщина улыбнулась, и зельевар задумался, почудилась ли ему угроза в её тоне. — Почему Вы так уверенно говорите, что речь идёт о нападении, а не о дуэли? Насколько я понимаю, на тот момент Вы не… — Мисс Амбридж, время для вопросов ещё будет, — Боунс подняла ладонь, прерывая её. — Мистер Снейп, давайте вернёмся к Вашему рассказу. — Профессор Дамблдор отвёл мистера Кинни в свой кабинет, а мадам Помфри попросила меня предоставить для лечения мисс Келли несколько зелий, которых у меня не было в запасе. Сначала я сварил зелья, затем поднялся в кабинет директора, где, как мне сообщили, мистер Кинни всё время молчал. Мы с директором отвели его в неиспользуемые личные квартиры в подземелье, где он находился последующие три дня. — Чего Вы хотели добиться от студента, закрывая его и отстраняя от занятий? — Правды о том, что произошло. Согласно результатам диагностики, к мисс Келли применили заклятье Круциатус, которого Приори Инкантатем, применённое к палочке мальчика, не показало. — Хорошо. Кто Вам сообщил, что в происшествии участвовал мистер Флинт? — Мистер Кинни. — Кто-то ещё участвовал? — Да, мистер О’Коннелли, студент седьмого курса Рейвенкло. — И что студенты сообщили об участии мистера Флинта? — Оба сказали, что они все были недовольны взглядами моей коллеги, но именно он предложил им заставить мисс Келли ответить за свои высказывания и покинуть школу. По словам мальчиков, мистер Флинт решился на это, когда получил письмо от отца, в котором тот негативно высказывался по поводу бездействия сына. — Какие высказывания имеются в виду? — теперь Боунс не скрывала интереса в голосе. — Профессор Келли с начала года преподаёт маггловедение, в том числе провела дополнительные курсы для желающих. В процессе дополнительных занятий она не раз высказывала мнение, что магглы и маги ничем не отличаются, а недавнюю войну сравнила со Второй Мировой.       Дамблдор улыбнулся, как и Амелия, однако жаба-Амбридж и несколько старейшин сзади всем своим видом высказали отвращение. — И за эти высказывания, по словам упомянутых Вами Кинни и О’Коннелли, она и должна была ответить? — Некоторые студенты восприняли слова мисс Келли так, будто она ставит магглов выше магов. — Они говорили о том, что именно мистер Флинт применил Непростительное заклятье? — Да. — Было ли высказано кем-нибудь из студентов, что сама мисс Келли начала дуэль? — Нет. — У вас есть вопросы? — Боунс обернулась к старейшинам, те молча покачали головой. — Я хотел бы задать вопрос, — встал адвокат Флинтов. — Разумеется, мистер Дин, — Амелия кивнула. — Профессор Снейп, кто-то из студентов говорил о намерении причинить серьёзный вред или убить профессора Келли? — Нет, они говорили о намерении выгнать её из школы и «наказать». — Спасибо, мистер Снейп, это всё.       С лица директора исчезло малейшее подобие улыбки. Боунс немного помолчала и произнесла: — Спасибо, мистер Снейп. Пожалуйста, займите место среди слушателей. Джек, — обратилась она к мальчишке-секретарю. — Позовите мисс Келли!       Когда Северус усаживался рядом с Помфри, та улыбнулась ему. — Я сомневаюсь, что теперь они выкрутятся, — шепнула ему колдомедик.       Сам мужчина таких надежд не питал.       Тем временем Боунс начала спрашивать Далию. Та явно нервничала, сминая на коленях свою закрытую серую мантию. — Ваше имя и место работы? — Далия Роуз Келли, профессор маггловедения в Хогвартсе. — Пожалуйста, опишите произошедшее в ночь на 30 октября.       Девушка неловко оправила мантию, откашлялась и начала: — У меня было ночное дежурство, и я как раз хотела пройтись по подземелью, прежде чем выпить кофе. Было часа два ночи, и я уже сильно хотела спать, так что не проверяла каждую нишу. Ну, я прошла мимо своей комнаты, напевала, и сзади услышала ругань… — Можете описать конкретнее, что за ругань Вы слышали? — Ну, я пела строчку «мой разум в воде» из маггловской песни, и кто-то сзади сказал, вроде бы, «сейчас устроим, шлюха».       Келли сильно покраснела и опустила взгляд в пол, Боунс скривила губы. — Продолжайте. — Ну, я это услышала, а потом мне сломали ногу, и я упала. Пока падала, я видела сверху лестницы три каких-то фигуры в чёрном, но больше не слышала голосов — все заклятья были невербальными. Из-за падения я сломала несколько рёбер, мне порезали руку, и я не смогла поставить щит, а потом…       Поппи схватила зельевара за руку и яростно прошептала: — Она же вся дрожит!       Мужчина кивнул, не отрывая взгляд от девчонки. — Что было потом? — чуть более мягко спросила Амелия. — Потом на меня наложили Круциатус, а я даже не смогла закричать, потому что рёбра повредили лёгкие, — почти прошептала блондинка, уставившись в пол. — Откуда Вы знаете, что это было именно Непростительное? — тем же сладким голосом спросила Амбридж, чем заслужила несколько недоумённых взглядов от коллег. — Ну, я готовилась поступать в школу авроров, когда училась в Хогвартсе, — пожала плечами девушка, не поднимая глаз. — Перед сдачей ТРИТОНов я прочитала все найденные книги по Защите, и там вполне чётко описывается ощущение Круциатуса. — Опишите, что Вы почувствовали, — продолжила Долорес, и Дамблдор, до этого всё время молчавший, произнёс мягким тоном: — Это не нужно, Долорес. В результатах диагностики есть чёткое указание на повреждение нервов, вызванное Непростительным заклятьем. Пожалуйста, продолжайте, мисс Келли. — Ну, когда я упала, меня ещё раз порезали, и я не смогла воспроизвести нужные движения палочкой для кругового щита, так что мне пришлось действовать, как учил профессор Чанг — использовать заклинания, не требующие чётких движений. Так что я бросила дымовую завесу, в неё ослепляющее заклинание, а потом Бомбарду. Потом я потеряла сознание и очнулась уже в Больничном крыле. — Знали ли Вы, кто на Вас напал? — спросила Боунс. — Нет, не знала, только то, что это не малыши — малыши не колдуют невербально. — Вы говорили, что слышали ругань. Голос был Вам знаком? — Нет, я посчитала, что голос либо сильно прокурен, либо изменён заклинанием. — Хорошо. Есть ли у кого-либо вопросы? — Амелия снова обернулась к судьям, и жабоподобная женщина подняла руку, как на уроке. Снейп поморщился. — Мисс Келли, правильно ли я поняла, что Вы, не зная, кто перед Вами — профессор, посторонний или даже ученик, применили Взрывное проклятье, которое могло повредить окружающим?       Девушка, наконец, подняла голову и посмотрела прямо на Долорес: — Простите, но на меня напали первыми, и я была вынуждена защищаться. — Вы бы защищались всеми доступными средствами? Включая опасные проклятья? — Нет, только самыми громкими, чтобы привлечь внимание.       Жаба неприятно ухмыльнулась. — У меня нет вопросов, Амелия. — У меня есть, — встал адвокат Флинтов. — Мисс Келли, Вы сказали, что не слышали точного голоса нападавшего, верно? — Да, сэр. — И Вы не видели ни одного из лиц? — Верно. — Тогда как Вы можете утверждать, что именно мой подзащитный наложил на Вас проклятье? — Я и не утверждаю это, — Северус посмотрел на Дамблдора, тот нахмурился. — Личности напавших на меня студентов выяснили профессор Дамблдор и профессор Снейп. — У меня нет вопросов, мадам Боунс, — адвокат поклонился судьям. — Мисс Келли, пройдите на скамью сзади. Итак, мы выслушали показания лорда Адэра Флинта, мистера Йена Флинта, а также показания профессора Снейпа, профессора Флитвика, профессора Келли и мадам Помфри. Итак, попрошу поднять руки… — Минутку, — мистер Дин снова встал. — Перед тем, как голосовать, я бы хотел уточнить пару моментов.       Далия бессильно рухнула на скамью рядом с Флитвиком, и тот взял её за руку. Северус сжал в кармане успокоительное — во время заседания давать зелье было явно нельзя, но девушка была на грани, и он был уверен, что Умиротворяющий глоток придётся дать блондинке сразу за дверью.       Тем временем адвокат начал речь: — Как мы узнали, причастность мистера Флинта к происшествию может быть доказана только словами двух его однокурсников, а также протоколом аврора Чанга. Письмо, о котором говорили уважаемые профессор Снейп и профессор Флитвик, никогда не было найдено, и его существование трудно доказать. Однако, в протоколе прямо указано, что ввиду количества заклинаний, изучаемых на седьмом курсе Хогвартса, отследить употребление заклятья Круциатус оказалось невозможным. — Помимо этого, — продолжил он, — попрошу принять во внимание тот общеизвестный факт, что Веритасерум можно обмануть, если допрашиваемый сам верит в свои слова, даже если они не соответствуют истине. Из показаний мадам Помфри мы знаем, что, во-первых, у мисс Келли было повреждение мозга, причём, возможно, вызванное собственным опасным Взрывным заклинанием, — блондинка дёрнулась, но промолчала. — А во-вторых, согласно показаниям лорда Флинта, у аврора Чанга существует личная неприязнь к семье моего подзащитного ввиду их взаимодействия после войны. Таким образом протокол, составленный аврором Чангом, не может служить веским доказательством вины моего подсудимого, так как на мистера Флинта могли повлиять, чтобы он оговорил себя.       Амелия открыла рот, чтобы возразить, но мужчина повысил голос: — Я также хочу уточнить, что показания профессора Келли о том, что она узнала про действие Непростительного заклятья из книг, мало похожи на реальность, так как в большинстве трактатов, посвящённых Защите, не пишут об ощущениях подвергаемого этому заклятью — мы всё же говорим про Защиту от подобных заклинаний. Я склонен верить, что диагностика показала более раннее повреждение нервов, которое, как мы все знаем, можно отследить даже годы спустя, и что свидетель не рассказала нам — неумышленно, я полагаю — о своём предыдущем опыте с данным заклятьем. Таким образом, большинство так называемых «доказательств» не могут считаться существенными, что ведёт нас к мысли, что мой подзащитный невиновен.       Поппи задохнулась от возмущения, и Снейпу пришлось схватить её за руку и предупреждающе покачать головой — дела и так шли хуже некуда, и за выкрик колдомедика бы просто вывели из зала суда, не выслушав. Флитвик сжал ладонь Келли так, что та побелела, но дрожащая девушка, казалось, не обращала на это внимания, и смотрела только в пол.       Северус посмотрел на судей. Большинство выглядели озадаченными, Дамблдор недовольно смотрел на Флинтов, Боунс прикрыла глаза рукой, а Амбридж… Амбридж открыто улыбалась. — Это всё? — недовольно спросила Амелия, когда тишина продлилась какое-то время. — Да, благодарю, — адвокат сел на место с торжественным лицом. — Поднимите руки те, кто считает мистера Йена Флинта виновным в применении Непростительного заклятья.       Дамблдор, Боунс, старик, сидящий на заднем ряду. Всё. — Поднимите руки те, кто считает мистера Флинта невиновным…       Жаба первая подняла руку, довольно щурясь в сторону директора. Затем ещё двое… Четверо… — Итак, три «за», шесть «против», двое воздержалось. Мистер Йен Флинт оправдан малым составом Визенгамота по всем пунктам, — сухо произнесла Боунс, складывая бумаги на столе.       Флинт-старший открыто ухмылялся, выходя из зала суда. Северусу давно так не хотелось кого-нибудь ударить.