Понедельник начинается в субботу

      Мужчина сидел, прислонившись к стене и просто смотрел на неё этими потрясающими чёрными глазами. Она нависла над ним, опираясь обеими руками о стену, и начала нежно целовать его шею. Пульс под её губами стал быстрее, и она прикусила кожу.       Он поднял руки, взял её за воротник блузки и дёрнул на себя, и она оказалась уже сидящей на нём. Его губы поймали её, и она поразилась нежности этого поцелуя, заставившего её задрожать. Он будто сдерживался, и она углубила поцелуй, положив ладонь ему на затылок.       Брюнет отстранился на мгновение и начал осыпать лёгкими поцелуями её шею. По телу побежали мурашки. Девушка откинула голову, сильнее прижавшись к его груди своей и почувствовала, как сильно колотится сердце… чьё? Его? Её?       Мужская ладонь слегка сжала тонкое, обтянутое джинсовой тканью бедро, когда язык пробежался по ключице, и она не смогла сдержать стон. Он запустил руки в её волосы, перебирая пряди на затылке, потом приблизил губы к уху и что-то горячо зашептал… — Профессор… — голос был слишком высоким, не тем, который она привыкла слышать. — Профессор, просыпайтесь! — стоп, что? — Профессор Келли!       Далия резко распахнула глаза. Она лежала в своей кровати и крепко сжимала в кулаках простыни. Жёлтый балдахин будто светился из-за лучей майского солнца, а за пологом пищал Канне, пытаясь разбудить её.       Ей опять приснился такой сон, да ещё и прямо перед первым экзаменом. Чёрт. Можно ли умереть от стыда? Примет ли Дамблдор второго призрака в преподаватели?       Девушка откинула полог и уставилась на кофейник на прикроватной тумбочке. Потом на эльфа. Снова на кофейник. — Мисс Келли ночью попросила разбудить её до семи, — важным тоном заявил эльф. — Сейчас половина седьмого, и я принёс любимый кофе профессора! — Спасибо, — Далия зарылась лицом в подушку. — Иди, Канне, я встала.       Канне, как и все в общине, служил Хогвартсу, но некоторых эльфов дополнительно просили помогать профессорам, и те с удовольствием это делали. Канне был одним из таких. Он присматривал за гостиной Гриффиндора для Минервы, убирал комнаты Бабблинг, а ещё помогал передавать мелкие записки между профессорами. Ну, и варил кофе для Далии во время и после ночных дежурств по школе, конечно.       Девушка, по наивности, однажды попыталась подарить Канне конфеты из Сладкого Королевства, но этим только обидела маленькое существо, и он не приходил к ней неделю. После разговора со Спраут Далия отказалась от мысли «вознаградить» эльфа за помощь.       А ещё такие помощники знали чуть больше остальных о личной жизни профессоров: Канне раз в месяц заваривал для Далии обезболивающий отвар, знал её домашний адрес и носил оттуда какие-то мелочи, если у самой девушки не было времени. Скорее всего, он знал столько же и о других профессорах, но всегда молчал.       И слава Мерлину, потому что не единожды за прошедшие два месяца он будил Келли после ночных дежурств и заставал её в тех самых сновидениях. Может, он даже слышал, чьё имя она бормотала во сне… Но эльф только вежливо предлагал кофе и сразу удалялся.       Вот и сейчас он кивнул, разбавил ароматный напиток сливками и сразу же исчез с хлопком, оставив красную от смущения Далию кусать с досады подушку. Вот же ты не вовремя меня поднимаешь, дружище!       Что ж… По опыту она знала, что сон уже не вернётся, да и нежиться в кровати некогда. Пора снова принимать ледяную ванну и готовиться к работе. Оставив на краю бассейна стакан, девушка отбросила мечты и с головой погрузилась в холодную пену. *** — Удивительно, что он ещё здесь, не правда ли? — пробормотала Далия Септиме за завтраком. — Неужели его проклятье должности не берёт?       Эти разговоры в разных вариациях повторялись у них каждые несколько дней. Колсон, в последнее время необычайно самодовольный, сидел между директором и Снейпом. За прошедший год его недалёкость и надменность успели надоесть почти всем преподавателям, так что те уже делали ставки. Добродушная Вектор давала пять галлеонов на то, что он просто уедет в Америку, когда кончится годовой контракт. Сама девушка ставила на то, что Майк уйдёт не по своей воле, но пока что события складывались не в её пользу. — Не переживай, милая, у него контракт лишь на год, — улыбнулась Септима и залпом допила свой какао. Девушка последовала её примеру и вышла из-за стола.       После завтрака прибыли экзаменаторы из Министерства. Далии показалось, что старики и старухи даже не изменились внешне за последние семь лет — говорили, что Гризельда Марчбэнкс принимала экзамены ещё у директора.       Из Большого Зала убрали обеденные столы, заменив их партами, и пятикурсники уже собирались для письменного экзамена по Защите.       У самой Далии в этот день был экзамен для четвёртого года, так что она уже поднималась по лестнице, когда раздался оглушающий визг одной из министерских работниц. — Да как вы смеете?! — крик раздался эхом по всему фойе, и девушка поспешила вниз.       Та самая миссис Марчбэнкс яростно кричала на Майка Колсона, за которым спряталась одна из пятикурсниц Гриффиндора. Вспомнишь чёрта, он и явится, да? Их окружила толпа учеников, и Далия заозиралась в поисках других преподавателей, чтобы утихомирить скандал. — Вы не так поняли… — тем временем оправдывался покрасневший до кончиков ушей мужчина, и старушка закипела ещё сильнее. — Я всё объясню… — Не так поняла?! Да Вы… Вы… Я немедленно отправляюсь к Боунс! — студенты расступились перед женщиной, и та пошла к главному входу. — Подождите! — профессор Защиты явно был в отчаянии, пытаясь преградить дорогу министерскому работнику. Та едва остановилась, и…       Залепила Колсону звонкую пощёчину. После чего всё-таки вышла из замка, направляясь, очевидно, к воротам.       Дети уже переговаривались в голос, и Далия только было решила загнать их всех в зал, когда по лестнице спустился директор. — Господа, у вас же, кажется, экзамен? — весело спросил он учеников. — Я полагаю, экзаменаторы уже ожидают вас всех, так что вперёд!       Пятикурсники послушно покидали фойе, и когда последний зашёл в зал, Дамблдор обернулся к Далии, стоящей неподалёку от замершего на месте Колсона: — Мисс Келли, у Вас же тоже сейчас экзамен? Не заставляйте студентов ждать, — выражение лица директора недвусмысленно предупреждало немедленно убраться отсюда. И хоть девушка сгорала от любопытства, она всё же послушалась и спешно побежала вверх по лестнице. «Кажется, Септима только что потеряла пять золотых монет», — с ухмылкой подумала Далия, открывая свой кабинет перед собравшимися четверокурсниками. *** — Профессор Келли! — Алан Максвелл, серьёзный семикурсник с Когтеврана, возглавлял целую делегацию сдающих ТРИТОН по её предмету. — Вы не могли бы помочь?       Далия вздохнула. Занятий сегодня не было — пятый и седьмой курсы освобождались от уроков ещё с конца мая, чтобы подготовиться к экзаменам, так что понедельник и четверг оказались полностью свободны… от уроков. Но теперь в эти дни проходили консультации, и студенты, что сдавали по маггловедению СОВы и ТРИТОНы, приходили в любое время, так что она почти что поселилась на пятом этаже.       Она зашла в кабинет и села за свой стол, достала конспекты для каждого курса из стола и приготовилась к вопросам.       «Зачем магглам искусственные спутники?»       «Что такое синтоизм?»       «Почему главный — премьер-министр, если у нас монархия?»       Свитки пергамента с нужными лекциями копировались и отдавались, снова копировались, снова отдавались. На очередном вопросе («Что за Столетняя война?») Далии захотелось удариться головой о стол.       Нет, ну для магов-то эти знания были не особо нужны, это правда. Но чему их вообще Квиррелл учил?! А Биннс?! Когда девушка попала на свою первую работу в забегаловке, после болтовни с коллегами на неё смотрели, как на дуру: англичанка, а не знает, кто королём до нынешней Елизаветы был.       Она составила краткую памятку каждому курсу для подготовки к экзаменам, и все, кроме третьекурсников, ввергали юного педагога в пучину отчаяния: на консультации приходили большинство студентов, и почти все — с вопросами по программе прошлых лет. — Профессор Келли, можете объяснить, кто такие балерины?       Голова Далии с глухим стуком ударилась о столешницу. Как же она устала! ***       Как же он устал! Мерлин, забери всех этих бюрократов от образования, которые требуют отчётности по факультету прямо после экзаменов, всех учеников, обрушивших на него тонну вопросов за последний месяц, и Дамблдора, который тратит два часа времени на одно и то же обсуждение летних каникул каждый год. Единственным достойным развлечением последнего педсовета в году было обсуждение, почему в этот раз нужен новый профессор Защиты.       Северус пришёл на собрание, как обычно, рано — его привлекал диванчик в дальнем углу, где он мог следить за всем, но не привлекать к себе внимание. Как декан Слизерина и профессор Зелий, он обязан был делать доклады, но они ограничивались сухим коротким списком фактов, и другие преподаватели не возражали.       На удивление, в учительской уже сидела его соседка. В противоположном его любимому диванчику углу она сидела, полностью утонув в огромном плюшевом кресле. Подобрав под себя ноги, Далия листала какую-то книгу. — Доброе утро, — поздоровался он, и Далия вздрогнула. В этот раз не на башне, да? — И Вам, Северус, — пробормотала девчонка, уткнувшись в книгу.       После марта что-то в их отношениях неуловимо изменилось: она стала реже оставаться с ним наедине, чаще отводить взгляд, и для него было интересной загадкой, что же случилось.       Снейп мысленно перебирал, что же происходило в пасхальные каникулы и после них, и было связано с ними обоими: алкогольные развлечения профессоров (может, оно? Ну не два же месяца стесняться!), его подарок (а как же письмо с благодарностями?), её ученицы сделали совершенно несмываемое зелье, и потом просили у него противоядие (а она тут при чём?), парочка слизеринских четверокурсников украли из книжного клуба «Записки юного врача», вызвав последующий скандал обсуждениями действия морфия (всё ещё, причём тут она?). Всё.       Нет, думал он, глядя со своего любимого места на девушку, закопавшуюся в книгах, это что-то другое. И, чёрт, ему невероятно хотелось с этим разобраться!       Тем временем гостиная заполнялась профессорами. Альбус уже занял своё место во главе стола, так что ждали только Спраут — Минерва со смешком упомянула, что та выдаёт наказания своему пятому курсу за то, что те «обчистили» кухню для вечеринки в честь окончания экзаменов.       Наконец, взъерошенная и сердитая, как сова, Помона вошла в учительскую, и собрание началось.       Всё было как обычно: обсуждение экзаменов (господи, Минерва, почему твои дураки опять хуже всех готовятся к моему предмету? Да при чём тут моё отношение?!), список проваливших промежуточные сессии, корректировки программ на следующий год, а в конце Макгонагалл ошарашила Альбуса заявлением: — Я в этом году не смогу взять на себя обязанность оповещать магглорождённых после получения ими писем. Боюсь, мне нужно уехать. — Минерва, но кто же тогда поедет? У нас восемнадцать абитуриентов из маггловских семей! — Директор, я верю, Вы найдёте кого-нибудь, — устало вздохнула декан Гриффиндора. Северус проникся к ней сочувствием — кошка крайне редко брала нормальный отпуск и обычно проводила две недели июля в разъездах по стране. Ни один другой профессор не тратил четверть отпуска на работу в школе. Ну, кроме него самого.       Большинство отводило глаза, чтобы не привлекать внимание расстроенного директора — не дай Мерлин, ещё на них навесит эти обязанности! Большинство, но не все.       Из угла донёсся тихий голос профессора маггловедения: — Минерва, а что нужно? Может, я могу тебе помочь?       Ну вот, а с ней она уже на ты. С ума сойти. — О, — оживился Альбус. — Возможно, как раз Ваша помощь и окажется кстати, Далия!       Макгонагалл покосилась на Дамблдора и ответила: — Наши студенты получают письма о зачислении и списки необходимых товаров в середине июля, однако, магглорождённые студенты могут принять письмо за шутку, а если и нет, они не знают, как попасть даже в Дырявый Котёл. Так что мы отправляем специального сотрудника, который объясняет родителям специфику школы, старается получить согласие на поступление и помогает ребёнку купить всё необходимое. На каждого ребёнка выделяется целый день, поэтому с 15 июля, когда сформируются письма, и почти до середины августа, ты будешь в разъездах. — И обычно это делаешь ты? — с сочувствием в голосе спросила Далия. — Да. — Ну, тогда я возьмусь, — решительно заявила девушка, и мужчину аж покоробило от того, как засиял Дамблдор.       Давно ли ты сам ездил к студентам, старик? — Тогда останься после собрания, пожалуйста, — проговорила Минерва. — Я объясню тебе порядок.       Перед концом собрания и отчётами деканов Альбус упомянул о поиске нового профессора по Защите от Тёмных искусств, и Спраут с любопытством спросила: — Так что с Колсоном-то случилось? А то слухи ходят…       А слухи ходили довольно мерзкие: профессор соблазнил гриффиндорскую дурочку, а та его при министерской комиссии и всех студентах назвала по имени. И на изумление миссис Марчбэнкс девчонка без обиняков заявила, что «Майк сам попросил так обращаться». История мгновенно обросла отвратительными подробностями, и Северуса даже попросили вмешаться, когда слизеринцы начали дразнить глупую девочку совершенно непотребными словами. — К счастью, сплетни преувеличивают масштаб проблемы, однако, во многом они правдивы, — недовольно хмыкнул директор. — Мистер Колсон принял признание пятикурсницы, согласившись начать с ней отношения, но это произошло за неделю до экзаменов, и ничего подсудного не произошло. Однако, как вы все знаете, он был вынужден покинуть школу.       Женщины и Флитвик ахнули. Минерва выглядела очень мрачно. Судя по всему, именно она разбиралась с последствиями этой истории. — Да как он посмел?! — выразила общее возмущение Помона. — Ей же максимум шестнадцать! И он учитель! — Я понимаю ваше недовольство, дамы и господа, — Дамблдор поднял руку. — Однако мы все знаем, что это не первая такая история в нашей школе… И вряд ли последняя. — Проведите им уже уроки полового воспитания, — Келли буркнула из своего кресла. Несколько профессоров удивлённо посмотрели на неё. — Ну, собрать по отдельности четвёртый-пятый курсы в зале, разделив по половому признаку, объяснить про пестики, тычинки, вот это вот всё…       Директор нахмурился, профессора молчали. С одобрением кивали только деканы. Сам Северус сталкивался с последствиями неразумного поведения своих студентов, и был только за, но пока лишь наблюдал.       Неожиданно девушку поддержала Помфри: — Вот и я давно говорила, что нужны не только курсы первой помощи, но и такие лекции! А вы всё про непристойность… Какая уж тут непристойность, если мне запас противозачаточных зелий и специфических мазей каждый год пополнять приходится?!       Директор смущённо покашлял в кулак: — Я вас понял. Давайте, мы решим этот вопрос к сентябрю?       Снейп спрятал в ладони ухмылку. Обычно выбить директора из колеи было сложно, и видеть его слегка покрасневшим было забавно. — Не забудьте, — прищурилась Поппи.       Неловкую тему прервал Флитвик со своим отчётом по Рейвенкло. Выступления деканов не заняли много времени, так что собрание вскоре закончилось. Северус хотел было остаться, но кошка одним взглядом заставила его покинуть учительскую, так что он спустился вниз. В квартире зельевар запер дверь — в последний день экзаменов у седьмого курса иногда были вечеринки, и декану следовало хорошо выспаться перед тем, как ловить своих студентов и пресекать опустошение запасов Помфри… ***       Нужно было закончить проверять экзаменационные работы шестого курса, дописать отчёт по успеваемости и откорректировать программу — на всё это оставалось три дня. Потом две недели отпуска, море, солнце, и снова работа — в этот раз почти незнакомая.       Инструкции от Минервы уже лежали на столе. И хоть то, что говорила Макгонагалл, уже отпечаталось на подкорке мозга, она всё равно развернула свиток.       «Забрать письмо;       Прийти по указанному адресу. Убедиться, что опекуны/родители абитуриента дома;       Вручить им письмо. Ответить на все вопросы;       В случае отказа: не пугать, объяснить опасности дикой магии, плюсы обучения. Обязательно указать, что обучение оплачивается Министерством. В случае проблем вызывать одного из деканов.       Перед тем, как забрать ребёнка в Косой переулок, обязательно дать родителям/опекунам адрес Дырявого Котла. По желанию последних можно отправиться вместе со взрослыми членами семьи;       В случае, если родители/опекуны не оплачивают сбор ребёнка в школу: сейф 151, 200 галлеонов на одного студента, нужна доверенность от директора;       Показать абитуриенту платформу 9 ¾, объяснить родителям/опекунам, как её найти;       1 сентября проконтролировать прибытие студента в школу.»       На полях рукой Далии были сделаны дополнительные заметки: «Деньги иметь при себе заранее, показывать только красивую/безобидную магию. Запомнить: обязательное обучение для детей магглов, закон №11.43, ссылка на Статут, объяснить про Обскуров».       Это было сложным заданием. Девушка никогда до этого не работала с одиннадцатилетками, и хоть с конфликтными взрослыми она на прошлых местах работы сталкивалась не раз, ей никогда не приходилось забирать у них собственных детей. Впрочем, Минерва пообещала первые два раза сходить вместе с ней, что успокаивало. Да и в случае проблем можно было вызвать помощь…       Далия отложила свиток в сторону и вернулась к двум последним экзаменационным работам.       Студенты сдали экзамены весьма прилично, но она крайне беспокоилась за СОВы и ТРИТОНы — в конце концов, их оценивали другие люди, и там требовались знания за прошлые годы. Конечно, к Квирреллу до этого не было нареканий… Но у него и не сдавало почти двадцать выпускников, так что за статистику девушка весьма опасалась.       Впрочем, дополнительные консультации перед экзаменами в любом случае принесли пользу: например, шестикурсник, работу которого она проверяла сейчас, уже не считал, что Исландия — это часть Великобритании, и поэтому не ошибся в вопросе о независимости Ирландии.       Оценив последний пергамент «Выше ожидаемого», девушка зевнула, потянулась и взглянула на часы. Половина первого ночи, и завтра свободный день… Далия потянулась к дивану, достала из тайничка пачку сигарет и накинула мантию. ***       Северус уже думал пойти спать: за всё время, что он таился в коридоре у гостиной Слизерина, никто так и не сбежал за едой на кухню, не помчался целоваться на Астрономическую башню, да и вообще за портретом было подозрительно тихо. Идиллию нарушил скрип двери наверху лестницы, и мужчина увидел свою соседку, выходящую в коридор. — Ночные прогулки? — хмыкнул он из тени. — Да, не хотите со мной? — девушка, наконец, разглядела мужчину в нише под лестницей и показала ему пачку в руке. — На башне сейчас как минимум одна пара пытается съесть друг друга, — сарказм в голосе Северуса заставил Далию улыбнуться. — Это проблемы Минервы, не так ли? А мы можем посидеть у озера, ночь тёплая.       Предложение было заманчивым, но тишина в гостиной Слизерина несколько напрягала… Мужчина немного подумал и предложил: — Идите, я кое-что проверю, и, если это будет возможно, приду к Вам.       Девушка ушла в сторону фойе. Снейп вышел из тени и подошёл к стене, где скрывался вход в комнаты слизеринцев. Он шепнул пароль камням, и каменная змея открыла ему проход в гостиную факультета.       На удивление там было совсем темно и пусто: светильники были почти погашены, камин едва горел, а на диванчиках и креслах не было ни единого студента. Либо они отмечали в спальнях, либо уже легли спать — в любом случае декану здесь было уже нечего сторожить, так что он развернулся и пошёл к главному входу.       Свет в хижине Хагрида уже не горел, как и в окнах школы. Когда за ним закрылись дубовые двери, отрезая свет факелов в фойе, склон остался освещённым лишь полной луной.       Северус наслаждался ночью в Хогвартсе. В отличие от Коукворта, здесь было по-настоящему тихо… и красиво. На фоне тёмно-синего неба виднелись вершины гор, Запретный лес стоял чёрной стеной, отбрасывая резкие тени на грядки с тыквами. Гремучая Ива медленно покачивала ветвями, когда особо смелая сова бесшумно пролетала рядом. Волны озера отражали свет луны, и когда гигантский кальмар или кто-то из водных жителей касался поверхности воды, на дубе у самого берега начинали причудливо играть отражения. Из-за полнолуния совершенно не было видно звёзд, но уже через две недели здесь будет прекрасно видно Млечный Путь, разрезающий черноту над замком.       Мужчина тихо прошёл по берегу. В лунном свете был виден силуэт сидящей девушки и серебристый дым над ней. Он подошёл и присел на расстеленное покрывало. — Не спится? — тихо произнесла Далия, наблюдая за бликами на воде. — Сегодня последний экзамен, — мужчина принял из тонких пальцев сигарету и зажёг кончик. — Обычно мы ожидаем, что в эти дни будет много нарушений комендантского часа. — Тяжело быть деканом, — улыбнулась девушка. — Дежурит Минерва, а Вы всё равно сторожите своих змеек. — Я должен, — Снейп затянулся. — Никогда бы не хотела оказаться на Вашем месте. Мне даже мои экспериментаторши проблем доставляют, а у Вас этих проблем под сотню. — И какие же у Ваших студенток проблемы? — усмехнулся мужчина. — Последнее, что я помню из проекта — что они просили противоядие от неядовитого зелья.       Далия закашлялась и отвернулась. — Ну, это… Да, в общем, это и была проблема. Но они улучшили состав, и теперь его можно стереть, — гордость в её голосе заставила Северуса улыбнуться. — В следующем году они хотят продолжить работу над другими средствами, если Вы позволите… — Если они будут столь же эффективно работать и приносить свои ингредиенты, я не вижу проблемы. Мисс Рассел даже подняла свои оценки, как я предполагаю, благодаря вашему эксперименту. — Мы купим необходимое летом, не беспокойтесь, — девушка повернулась к нему и улыбнулась. — Спасибо, что разрешили.       Между ними на несколько минут повисла уютная тишина. С совятни доносилось уханье сов, фестралы покрикивали в лесу, и иногда с озера доносились всплески. Ветра не было, так что он мог слышать дыхание их обоих.       Снейп искоса наблюдал за своей соседкой. Падал ли так свет, или с начала года усталость оставила на юном лице свои следы? Казалось, что за две недели экзаменов девушка ещё больше похудела, а синяки под глазами стали темнее.       В какой-то момент он поймал себя на том, что смотрит за тем, как она перебирает свободной рукой свои белые в лунном свете пряди. Так много времени прошло с тех пор, как он любовался девушкой…       Раньше он сравнивал Далию с Лили. Но сейчас он понял — единственное, чем они были так похожи — жизнерадостность и упрямство.       Лили не прощала ошибок. Когда Северус пытался извиниться — она не принимала, когда писал ей письма — они возвращались обратно.       Далия просила пощады для тех, кто едва не лишил её жизни, спрашивала у Северуса, всё ли в порядке с Кинни, улыбалась студентам, за спиной обзывавшим её так, чтобы она услышала.       Лили любила рассказывать. Она читала ему книги, что-то рассказывала, пока он молча сидел рядом.       Далия любила слушать. Если ему нечего было сказать, если им не о чем было поговорить, они просто сидели в тишине — или под её пластинки, если он заходил к ней взять очередную книгу.       Лили не боялась задеть словом. Единственный раз, когда они всерьёз поссорились до пятого курса, случился из-за того, что она упрямо требовала от него найти для встречи с её родителями «более хорошую одежду», которой у него просто не было.       Далия пугалась каждый раз, когда он мрачнел при разговоре с ней, и всячески пыталась извиниться — сама не зная, за что.       Они отличались, как огонь и вода, как солнце и луна, и сейчас мужчина не мог понять, почему же вначале он так упорно видел в этой девушке свою погибшую любовь?       Ему нельзя было чувствовать к Далии что-то большее, чем то, что было сейчас. «Ты убьёшь и её», — тихонько напевала Лили в его голове, и этот страх поселился в нём ещё с того момента, когда он позволил упрямой хаффлпаффке прийти в гостиную Слизерина.       Но и терять эту дружбу он тоже не хотел. Так что Северус решил сломать стену, что постепенно росла между ними. — Почему Вы избегаете меня? — его слова разбили тишину. — Я не совсем… — девушка опустила голову, закрыв лицо длинными прядями. — Ладно, да. Но зачем Вы хотите знать? — Потому что я Ваш друг, — Северус опустил голову на колено и посмотрел на неё. — Я не хочу отвечать, потому что я тоже Ваш друг, — Далия зеркально скопировала его позу и улыбнулась уголком губ. — И Вы продолжите убегать каждый раз, когда мы сталкиваемся на башне или в коридоре наедине? — саркастично спросил мужчина. — Нет, я же не убежала сегодня, — девушка улыбнулась более открыто. — Я скажу Вам в сентябре… если это ещё будет важно.       Он взял ещё одну протянутую сигарету и закурил, глядя на силуэты гор за озером. Далия легла на спину и закинула руки за голову. Снова воцарилось молчание. — Где Вы проведёте каникулы? — внезапно спросила она. — Дома… и здесь. Поппи каждый год просит меня пополнить аптеку, так что я приезжаю раньше остальных на неделю. — А где Ваш дом?       Северус минуту молчал, обдумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос. — В маленьком грязном городишке в центральной части Англии, — его голос прозвучал сухо. — Не стоит Вашего внимания, Далия. — Мой дом на море, на южном побережье, — мужчине послышались извиняющиеся нотки в голосе девушки. — Рядом с маленькой деревушкой. Вы могли бы приехать на пару дней, когда я закончу с первокурсниками, если захотите.       Северус опешил. Кроме Малфоев и Минервы после войны его никто не приглашал к себе. Да и Цисса последнее время скорее просила позаниматься с их сыном, Драко, чем приглашала на светский ужин. Макгонагалл же летом отдыхала в небольшом доме в Шотландии, и стеснять её своим присутствием Снейп не любил. — Простите, если это предложение бестактно, — продолжила Далия, глядя в небо и будто не замечая, как мужчина уставился на неё. — Просто Вы звучали так, будто не слишком рвётесь домой. — Вы правы, не рвусь, — Северус постарался, чтобы его голос звучал безразлично. — Но Вы уверены, что хотите позвать малознакомого мужчину к себе?       Девушка рассмеялась и встала. — Вы спасли мне жизнь, Северус, — она посмотрела на него сверху вниз. — Не думаю, что мне действительно стоит Вас бояться. «Стоит, — хихикнула Лили у него в голове. — Я тебе и свой адрес не доверила, а ты всё равно меня убил». «Замолчи, Лили, — слова подруги разозлили его. — Я бы никогда не причинил вреда ни тебе, ни ей».       Стоящая над ним девушка взмахнула головой, откидывая длинные волосы за спину и, не дождавшись ответа от мужчины, взмахнула рукой в знак прощания. — Если всё-таки решите приехать, отправьте мне сову — дом под Фиделиусом. Доброй ночи, Северус.       Когда её силуэт почти исчез во тьме, зельевар посмотрел на забытую пачку сигарет, оставшуюся лежать посреди покрывала. Он дрожащей рукой достал ещё одну и снова закурил, обдумывая слова Далии.