Разговоры (?)

— Капитан, вы как УПМ. — Чего? — Благодаря вам я летаю.       Леви роняет перо на бумаги, которые только что подписывал. Да почему эта девчонка всегда выкидывает какую-то херню, когда в его руках красящие вещества? Сука, почему??       Он яростно зачеркивает испорченную строку, потом понимает, что одной тут не обошлось - комкает весь лист, бросает в урну под столом, вставляет перо в чернильницу и достает новый лист, для нового отчета. А теперь стоит разобраться с обормотиной по фамилии Аккерман. — Микаса, я бы рад с тобой поболтать, но люди обычно начинают там, знаешь, с “Привет”, а еще лучше “Вы заняты, капитан Леви? Заняты. Значит, зайду позже”. Намек, надеюсь, пояснять не стоит? — Мне лучше уйти, да? — Бинго. Брысь отсюда.       Микаса покорно встает и направляется к выходу. Как только она собирается дернуть за ручку, позади раздается: — Хотя, стой. Просто сядь, займи себя чем нибудь. Книгу можешь взять. Только тихо и без выебонов. Ты мне понадобишься. — Как скажете.       “Да что с ним такое?”- недовольствует в мыслях Микаса, направляясь к книжному шкафу.. Действительно, что с НИМ такое, Микаса?       Наверное, уважаемому читателю стоит дать пару пояснений. Все мы помним про десять желаний капитана. Конечно же, он малость блефовал. Ну на кой черт ему сдалось мучить девчонку, когда он и так делает это на регулярной основе? Впрочем, как и со всем молодняком в разведке. Просто уж очень приноровился он выводить на эмоции мрачную девочку. А что? Десять лет как без развлечений. Он в конце концов тоже человек, ему тоже нужно расслабляться. Вот только это “расслабляться” за время работы с Микасой Аккерман как-то немножко вышло из под его контроля. И ярый пример этого “немножко” - поцелуй на прошедшем празднестве. Ох, нехорошо, капитан, своим положением пользоваться. Да и не свойственно это ему - а тут на тебе, потек от взаимодействий с языкастой подчиненной.       Тьфу ты! Мозги в кашу. Не извращенец он, презирал таких как паршивых животных, еще со времен Подземного города. А теперь рискует пополнить ряды. Ну уж нет, черта с два он это себе спустит. И так пришлось перед Эрвином оправдываться как сопливому пацану. Это тебе не насмешки Ханджи, Леви. И уж тем более не шушуканье рядовых за спиной, которым достаточно своего фирменного взгляда и еще более фирменного пинка под зад - прямиком на уборку сортиров или на полигоны упахиваться, чтобы даже дышать рядом было не по себе. Всё, довольно, пора остепениться. Неправильно это, заигрался он. Разговоры-разговорами, а есть черта, за которую переходить не стоит. А он вот уже ногу занес. Черт знает что такое…       И вот, он уже готов сказать, что аннулирует желания, как Аккерман заявляет: научите меня флиртовать. Он опешил. На кой? Видите ли, после того вечера, когда они, кхем, поцеловались - ей то и дело в спину прилетает, что она не женственная, мрачная, нелюдимая серая мышка, и хрен знает какому дьяволу душу продала, а скорее, что-то подсыпала капитану в вино, что он обратил на нее внимание. — И тебя-то это волнует?       Действительно, с чего бы грозе Разведкорпуса (после него, конечно) переживать о какой-то завистливой бредятине. — Не совсем это…       Есть у нее причины. “Новые ощущения после поцелуя” называются. Но капитану она об этом, конечно, не признается. Уж увольте. — Так в чем дело? Пинок под зад и все дела. Впервой что-ли? — Это ваши методы работы, сэр. — И что мешает воспользоваться? Разрешение на эксплуатацию предоставить? Ну так разрешаю. — Да не в этом дело… Капитан, а что нужно делать женщине, чтобы нравиться мужчине?       О-па-на. Так вон оно, в чем проблема. — Микаса, я, конечно, польщен, что ты предоставляешь мне право советчика в женском вопросе, но тебе не кажется, что ты немного…кхем, не по адресу?       На удивление, Микаса не тушуется и выпаливает, будто ответ вполне очевиден и это он, дурак, нихрена не понимает: — Так ведь мужчины оценивают! А вы - мужчина. — Спасибо, Аккерман, я и забыл. — Не ерничайте. — И не думал. Ладно, допустим. Но зачем тебе вообще это? — Я… я не знаю. Просто слишком много об этом думаю. Я ведь, и правда, ничего не понимаю во всех этих женских штучках. А мне… мне ведь тоже хочется чего-то…такого. Оказывается.       Красная вся, смотреть жалко. Вот тебе и пубертатный период. Поздновато, правда. Леви решает смилостивиться: — Ладно, понял я тебя. Это, конечно, не сказать, что на тебя похоже, но раз так приспичило… Вообще, есть четыре основные составляющие: уверенность в себе, половое влечение, внешний вид и флирт. Первые два пункта - это внутреннее, оно либо есть, либо его нет. Остальное - дело проработки. Для начала, внешний вид.       Ну, капитан Леви, добро пожаловать в “Модный приговор”. В общем, наш герой согласился подсобить нашей героине в такой деликатной теме как “женская энергия”. Да уж, к такому его жизнь явно не готовила. Но с тех пор, как в ней появилась нерадивая помощница, он уже мало чему удивляется. Да и опыт какой-никакой есть. С женщинами, прости господи. Чего бы и не помочь? Было бы дело только в этом… Но, дорогие мои, не будем забегать вперед и вернемся в настоящее время.       Так вот, Леви таки заполнил отчет. Уже без происшествий, потому что Микасе повторять лишний раз не надо - чинно сложила ручки, взяла книжку, и в полном удобстве расположившись на диване, тихонько себе читает. Ну прелесть послушная! Ещё бы на поле боя так - и цены бы не было! — Что, интересная?       Она вздрагивает от неожиданности. Пора бы привыкнуть. — Ага… Вы меня напугали. — Значит, погрузилась. Что это? — “Айвенго”. Вальтер Скотт (дорогие мои, давайте представим, что он существовал). — Ммм. Выхватила первую попавшуюся? — У нее цвет красивый. Благородный такой. — Знакомая аллегория, правда?       Леви снял китель, повесил на спинку стула, и откинулся на нее же, разминая голову влево-вправо. — Вы про кровь? Может быть. Но мне почему-то представляется что-то королевское… Нет, я уже как-то начала читать ее у вас. Мне тогда пришлось ждать вашего возвращения с тренировки. — Дошла до битвы за замок Фрон Де Бефа? — Да, дошла. Потрясающе. Меня привлекает личность короля Ричарда. — Вот как. — Да. Он весьма благороден, справедлив, и к тому же близок к народу. В меру честолюбив, без тщеславного эгоизма. И в нем есть некоторая харизма. — Ты ведь знаешь, что в реальности он был довольно деспотичным правителем? — Неужели? — Пожалуй.       Леви поднимается и подходит к стеллажу. Немного проходится пальцами по книгам (и нет, даже не думайте про пыль) и ловким движением вытаскивает старую, слегка потрепанную, но вполне цельную, толстую книгу по истории Средневековья. — Это исторический подлинник. Я делал кое-какие пометки. Советую ознакомиться. Можешь взять с собой. — Ого… Спасибо, я посмотрю.       Она приняла, он кивнул и вернулся в своё кресло. — Теперь к главному. Значит, судя по тому, что я услышал полчаса назад, ты решила перейти на тяжелую артиллерию. Микаса рассеянно, с толикой непонимания посмотрела на него. Уловив многозначительный взгляд, догадалась и хмыкнула: — А, точно. — Что “точно”? — Ну… Я немного порылась в нашей библиотеке. Нашла книгу. Называется пик…пуке…пику… — Пикап? — Вот!       Леви не смог удержаться и прыснул в кулак. Ох, дуреха. — Микаса, скажи пожалуйста, ты читала, что это понятие обозначает? — Я редко читаю введение… На книжке же было написано “Пикап: техники для флирта и соблазнения”. — Ясно все с тобой. Ну что ж, просвещаю: Пикап - техника соблазнения женщин. — Ну да. — Мужчинами, балбесина. — Ой…       Она смутилась. Надо же было так опростоволоситься… — Успокойся. Просто впредь читай введение. Повезло, что казус на меня выпал. Это вообще, честно говоря, ерунда полная. Для малолеток, которые на задницы разве что смотрели. Ой, не тушуйся, Аккерман. Совершеннолетняя уже. Небось в казарме болтают всякое. — Это так. Болтают. Но мне, по правде сказать, никогда особого прока от этих разговоров не было…       Леви выгнул бровь. — Серьезно? Даже ни разу не заинтересовалась? — Нет. И вообще, мне как-то неловко говорить об этом…       Он замечает ее смущение и по-доброму усмехается: — Нет, все таки что-то женское помимо пола у тебя наблюдается, Аккерман. Отсутствие логики. Как доходит до дела - смелости хоть отбавляй, никаких ужимок. Все-то у тебя не как у людей. Обычно наоборот.       Стоп, это не то, о чем вы подумали. Наш герой имеет в виду пикировки. Ничего экстравагантного. Микаса дёргает плечами и бурчит: — Ну, значит я какая-то неправильная. На деле особо не успеваешь думать. И атмосфера другая.       Атмосфера? Леви оглядывает кабинет. Ну, лампочку заменить бы. Душно ей, что ли? Так обычно в кабинете и разговаривают. Интересуется: — А какая сейчас атмосфера? — Ну… Больше в эмоциональном плане, наверное. Тихо очень. Спокойно так, никаких лишних звуков. Если молчать, можно тиканье часов услышать. Тогда и мысли громче. — Мысли громче… Никогда не слышал подобных слов.       Микаса задумчиво улыбнулась. — Может, вычитала где-то… Неважно. В общем, я та еще трусиха.       Леви головой качает в отрицании. — Скорее неопытна. Это нормально. Тебе же восемнадцать? — Да, почти девятнадцать. — В целом, до старой девы далековато, так что не все потеряно. И все же, давай издалека вопрос задам. Неужели ни разу не думала о каком-либо близком взаимодействии с мужчиной? — Думала, конечно. Но все довольно банально: встречи, объятья, цветы… Ну и более интимные вещи - чисто на слуху… Я ведь всю сознательную жизнь в армии. Здесь как-то не до романтики. — И то верно. Не поспоришь. С Эреном многое из этого представляла?       И тут же осекся. Кажется, больная тема, идиот. Раньше другой повод был, чтобы Йегера упомянуть, и цели тоже. А тут что? Его ли это дело вообще? Но Микаса,на удивление, отвечает: — Эрен… Да, это ведь очевидно было. Мне с детства казалось, что я всегда буду рядом. Неважно, кем и как. Конечно, хотелось большего, но недавно я поняла, что многие желания и мысли были лишь… мм… иллюзией. Или страхом. — Страхом?       Ну вот опять. Опять откровения пошли. Но плевать как-то, не хватало только о субординации сейчас думать. — Да… Вам правда интересно?       Глядит недоверчиво. Не одному ему эта ситуация кажется некой нелепостью. Он чуть ли не впервые тушуется. И правда, зачем тебе это, Леви? Отрабатываешь совсем не джентльменское воровство первого поцелуя своей подчиненной? Или здесь сокрыто нечто, в чем до сих пор так сложно себе признаться? Думал он об этом. Больше, чем стоит, когда ты капитан Леви. И когда дело касается твоей подчиненной Микасы Аккерман. Но кто вообще ставит эти рамки в их истории? Не мальчик он давно, логическую цепочку составить вполне способен. Расслабленный стал чересчур, машинально чай на две персоны заваривает, книги дает, болтает много, на эмоции не сдержан. И это еще начало списка. Но его вполне достаточно, чтобы сложить дважды два - мрачная девочка уже перестала казаться такой уж мрачной. И не девочка, а девушка. Красивая, грациозная, достаточно умная и смелая, чтобы составить ему компанию в пикировках. Нежная… Да нравится она ему, черт возьми! И это такая головная боль. Как снег на голову свалилась. Неправильно. Неуместно. Непривычно. Но сейчас, честно признаться, так хочется забыть об этом. Он отвечает наконец, вполне искренне: — Ну раз вопрос задал, значит интересно. — А… Ладно. Это… это довольно сложно объяснить. Понимаете, на моих глазах убили родителей. Тогда со мной рядом был только Эрен и именно он заставил меня взять себя в руки. Его “борись” и пробудило силу. А потом… Потом он подарил мне шарф.       Она остановилась, вновь взглянув на капитана. Небось ожидала, что вставит словечко о “красной тряпке”. Нет, однако. Сидит, смотрит внимательно, и, кажись, действительно слушает. Благодаря этому она продолжает уже более уверенно: — С того дня что-то заставляло меня идти за ним. Потом умерла Карла. Мать Эрена. Перед смертью она попросила меня беречь его. Защищать. Это стало самоцелью. Так я поступила в Разведкорпус, хотя никогда не осознавала это как собственное желание. Я не думала, что может быть иначе. Знаете, я, наверное, слишком привыкла действовать. Без лишних рассуждений. — В этом мы похожи.       Впервые вставляет свое слово Леви. Микаса пожимает плечами. — Может это у нас в крови… Из-за клана.       Леви хмурится. Ну вот опять, клан то,клан се. Они люди, черт подери! — Брось. Клан здесь ни при чем. Может в чем-то он и имеет значение, но не в мотивах наших поступков. И вообще, я всегда считал это бредом, Микаса. Клан, сила Аккерманов. Уж поверь, я сам нередко задаюсь вопросом, почему порой так сложно принять факт. — Может, потому что мы не привыкли рассуждать, капитан.       Оба смотрят друг на друга, и по лицам улыбка пробегает. Так люди нормальные разговаривают, да? Приятно, оказывается. — Но ты говорила о страхе. Имеешь в виду страх потери? — Не совсем. Точнее, он скорее на поверхности. Все мы боимся потерять тех, кто нам дорог. Нет, мой страх более сложный. Он глубоко внутри. Так, что только методом раздумий и анализа найти можно. — И ты нашла?       Микаса опять улыбнулась своим мыслям и неосознанно залезла с ногами на диван, согнула их в коленях и обняла руками, положив подбородок сверху. В другой ситуации Леви бы цыкнул и заставил вернуть ноги на место, но сейчас он снисходительно позволяет ей данную “вольность”. — Нашла. Точнее, мне помогли. Я… оказывается, боюсь остаться одна. Никогда не была одной, а неизвестность - она пугает. — Стольких аномальных титанов порубила, а боишься неизвестности? — Титаны - другое. Там ведь на раздумья времени не остается. На поле боя только и знаешь, что должен сражаться. За себя, за товарищей, за близких людей. Я сражалась за Эрена. Но в мирной реальности все слишком… усложняется. Я не знаю, хотелось ли мне вообще об этом думать. Может я вообще гнала от себя любую мысль “против”? — Но в итоге? — Но в итоге я всё-таки поняла, что Эрен стал лишь последней ниточкой, удерживающей меня в этом мире. И потеря его означала лишь одно - потеряться вместе с ним. Если он умрет - умру и я. Уйду за ним, как и установилось в итоге. Так я думала. Микаса вдруг замолкает. По ее лицу Леви сейчас мало что определил бы. Настолько выражение стало пустым, и… Безжизненным. Мороз по коже прошелся, он вздрогнул и осторожно осведомился: — Эй, ты здесь? Всё в порядке?       Она вздрогнула, зажмурилась, распахнула глаза, пару раз поморгала. Зрачки обрели ясность. Фух, и что это было? — А, да. Я в порядке. — Напугала. — Правда? — Правда. — Простите… Просто уж слишком всё вокруг невероятным кажется. — Будто искусственным? — Да. Именно так.       Леви провел рукой по голове, пропуская волосы сквозь пальцы. Да уж, анекдот прямо. Только смеяться не хочется. Так, хихикнуть нервно, разве что. А вообще, ему это даже нравится. — Давай сделаем так, как привыкли.       Микаса ухмыляется, лукаво глядя. — Начнем пикировку? — Нет, глупая. Не будем рассуждать, что так, а что не так. Нам же комфортно, верно? — Мне да. — Вот и мне тоже. Значит, плевать на мнимую абсурдность, мы продолжим говорить о том, что получается. Договорились? — Договорились.       И они снова улыбаются, как бы закрепив договор. “А у капитана красивая улыбка… Может, потому что редкая” - невольно замечает в мыслях Микаса. Он это тоже заметил. Только у нее. И только раньше. — Значит, сейчас ты думаешь иначе? Об Эрене. — Вероятнее всего. Не сказать, что он потерял для меня свою значимость. Я до сих пор готова защищать его. Просто я поняла, что у меня тоже есть свои желания, мечты… Личность. И если я потеряю его - я потеряю лишь часть. Важную, но не единственную. Я обещала, что буду рядом. И свое обещание сдержу. В остальном - он совершенно свободный человек и волен поступать так, как считает нужным. Я ему только воздух перекрыла. И это отдаляет нас ещё больше. Вот это принять было трудно. Но пришла пора с этим покончить.       Последнее прямо отчеканила. Будто здесь и сейчас вызов судьбе бросила. Леви не так часто видит, как люди рушат мосты с полной уверенностью, что смогут построить что-то новое. Его всегда привлекали волевые люди - сам такой. И сейчас, наблюдать, как молодая девушка, многие годы влекущая на себе болезненную привязанность, наконец решается покончить с ней, видеть этот блеск в глазах, осознанность слов во взгляде - это восхитительно. Хорошо, если на поле боя она будет также уверенна. Он кивает своим мыслям и отвечает: — Решительное заявление. И довольно сильное. Это вызывает уважение, Микаса.       Посмотрите-ка, смутилась. Не мудрено, комплимент от капитана - дело такое. Подобное его улыбке, редкое. И, следовательно, по-настоящему заслуженное. — Вы называете меня по имени.       Ну нашла о чем вспомнить! — Тебя это смущает? — Слегка отвлекает. Но знаете, имя на данный момент кажется тем ещё пустяком. — И не говори. Но помни про уговор. — Стараюсь.       И Микаса сдерживает слово.