Из тени и света

Опекунша сестер как оказалось была красивой. Дик почему-то думал, что она будет вроде Кончиты, их лаикской комендантши - дородная и всегда веселая, он не задумывался об этом, ему просто казалось, что все кэналлийки такие. Госпожа Кальдмеер была высокой, стройной, улыбалась она как-то с хитринкой, а еще у нее были красиво распущенные черные слегка вьющиеся волосы до плеч. В темно-алой рубашке, брючном костюме и почему-то с букетом сирени, она выглядела как актриса с красной ковровой дорожки агарийского кинофестиваля и никак не была похожа на праведную эсператистку. Дик вспомнил, она говорила, что завезет ему девочек и поедет на рабочую встречу. Сестры заметили его: Дейдри бросилась обниматься, начала тараторить обо всем и про цветы в руках своей опекунши тоже: — А это для госпожи Савиньяк! Эреа Рубена и госпожа Арлетта вместе издали книжку со сказками. На двух языках, представляешь? То есть две, получается, книжки. Я взяла с собой ту, которая на дриксен, чтобы читать на каникулах! К ним подошла Эдит, но обниматься не стала — Дику тоже было неловко, они не слишком близко общались раньше, но сестра взяла его за руку, встала рядом. Дик не сильно сжал ее ладонь и Эдит улыбнулась. Втроем они подошли обратно к кэналлийке и когда с неловким личным знакомством было покончено, госпожа Кальдмеер проводила их до остановки. Дик решил, что сначала они с девочками поедут погулять в парк у набережной Данара. Когда Ричард подписывал согласие отдать сестер под опеку, он был потрясен из-за случившегося и в ужасе от перспектив: или малявок заберут в государственный приют, или ему нужно будет бросить учебу и искать работу, а может и две. А как еще выживать с тремя младшими сестрами? Но ни ему, ни Айрис не пришлось прекращать учиться. Девочек взяли под опеку какие-то знакомые знакомых матери в Дриксен, из эсператисткого прихода в котором она состояла. У жены дриксенца было гражданство Талига и все получилось. Тогда Дикон не задумывался хорошо это или плохо, что девочки уедут в Эйнрехт, он просто пытался как-то пережить трагедию и хоть как-то продолжить учебу. Хорошо еще, что в колледже поняли его состояние и не очень дергали тогда. — Сам как? — коротко спросила кэналлийка, она смотрела внимательно, вопрос не звучал праздным любопытством и отчего-то Дику честно захотелось сказать ей, что тяжело. Не физически, конечно, тут Дику везло - в его жизни пока ничего и не изменилось особо, только что звонить по выходным теперь было некуда и они стали чаще видеться с Айрис, хоть и молчали друг с другом о трагедии. Лаикская психолог пыталась его разговорить, но только злила больше и однажды довела совсем: он молча сбежал прямо с середины разговора, а ночью, кажется, разбудил всхлипами Йоганна и Валентина. Валя спустился к нему со своей верхней койки, обнял со спины и так они лежали пока Дик не успокоился и не провалился в сон. На утро парни тактично сделали вид, что ничего не было. Дик напомнил себе, что опекает госпожа Кальдмеер только сестер, а он ее вообще не знает, буркнул дежурное "нормально" и отвернулся, сделав вид, что поправляет Дейдри сбившийся воротник. Сестра оторвалась от разглядывания остановки в гальтарском стиле, заулыбалась, посмотрела на него и снова обняла: — Я так рада тебя увидеть, Дикон! Я уже говорила? Здорово, что эрэа Рубена привезла нас! Дик кивнул, снова стало неловко от того, что мелкая так радуется ему, а он думает только о свалившихся проблемах, но, кажется от ее наивной радости ему было не только не по себе, но и немного приятно тоже. Эдит стояла спокойно, но вертела в руках, какой-то яркий листок, вроде бы листовку с картой маршрутов. — На набережной ветрено и можно простудиться. Эдиш, ваши ветровки у тебя в рюкзаке. Эдит похлопала по рюкзачку в знак того, что помнит. Она всегда была такой неразговорчивой или это из-за скачущей Дейдри так кажется? — Если что, звони. — добавила кэналлийка, обращаясь уже к нему. Дикон мрачно кивнул. — Я не потеряю собственных сестер, госпожа Кальдмеер. — Я знаю, — улыбнулась кэналлийка, — Встретимся вечером у фонтана. *** Арлетта волновалась. Одно дело переписываться по сети и другое встретиться вот так по-настоящему. Она слишком долго прожила затворницей, а в последние полгода все изменилось. Ее истории увидели свет, книжка с ее рассказами и чудесными нежными иллюстрациями вышла сразу на двух языках, ее приглашали на книжные ярмарки и в детские библиотеки рассказывать о себе и своих историях, а в договоре с издательством значился пункт о приоритетном показе им новых ее историй. Они верили, что Арлетта напишет еще что-нибудь интересное. И сейчас она шла на встречу с женщиной благодаря которой ее жизнь изменилась так круто. У входа в ресторанчик спросили на чье имя заказан столик, Арлетта уверенно ответила "Рубена" и ее проводили. — Рокэ... Он встал ей навстречу, в том, что это был именно он сомнений быть не могло. Арлетта чуть не села там же, где и стояла все же заметив разницу. — Да это я, простите. Вы наверное удивлены? — Ничуть. — она справилась с собой, улыбнулась, беспечно, как только могла, - Я знала, что однажды ты объявишься. Могу я тебя обнять? Нет, все же не справилась: пошатнулась, Росио тут же подхватил под локоть, помог сесть, попросил, чтобы принесли воды. Воды принесли и она выпила. — Простите, что не сказал сразу и Ли запретил, я все собирался, но потом решил - лучше отложить до личной встречи. — Как мне тебя называть теперь? — невпопад спросила Арлетта. — Когда мы вдвоем, как раньше, если вас не затруднит. Она кивнула. — Рокэ. Как я рада тебе. — Арлетта поднялась и все-таки обняла его.