Forward

Артур, Зафод и Форд разговаривали в поистине исполинской золотой ванне, которую Библброкс умудрился затащить на борт Золотого Сердца. Вернее, разговаривали бетельгейзиане, а Дент тихо млел в объятиях Зафода, его затуманенный вожделением мозг практически не воспринимал информацию. Пока головы Зафода мололи языками, его пальцы бездумно перебирали влажные, намыленные, призывно торчащие соски землянина. Форд поддерживал беседу, но его синие глаза то и дело скользили по расслабленному телу Артура, и на его лице было написано смакование разворачивающейся перед ним легкой эротики. Чувствуя, как третья рука Зафода ласкает его бедра, Артур раскинул ноги, умоляюще постанывая. Одна из голов бетельгейзианина выключилась из разговора, покрывая поцелуями его томно вытянутую над водой шею. Дент застонал громче, когда его пальцы проникли в него, неспешно массируя простату. Перед тем, как у Артура закатились глаза, он успел увидеть промелькнувшую на губах Форда довольную улыбку. Префект нырнул в приятно горячую воду, чтобы полизать его обнаженное, подрагивающее колечко. Быстрые движения его языка неимоверно нравились Денту, и его стоны стали ниже, протяжнее. Форд вынырнул, чтобы глотнуть воздуха прямо подле его приоткрытых губ, его руки присоединились к исследованию тела землянина. — Так хочу ваши члены во мне, — шепнул им Артур, и снова потерялся в удовольствии, когда Форд принялся слизывать мыльную пену с его бордовых чувствительных сосочков. Артур горел синим пламенем от их медленных толчков. Всегда так много, так ярко, так вкусно… — Да ты наш лапушка, — мурлыкал Зафод, слушая его сладострастные стоны, — любишь, когда мы в тебе? — Дааа… — Дент цеплялся за сильные плечи инопланетянина, полностью расслабив нутро, и от этого получая невероятно глубокое наслаждение, которое удвоилось, стоило им синхронизировать ритм друг друга, — о Боже, продолжайте… — Да, котенок, — отозвался Префект, двигая бедрами быстрее, и так же Зафод, наблюдая, как лицо землянина накрывает чистейший кайф, — твоя шикарная жопка достойна самого лучшего. — Аааххх, да, ебите меня вот так, да, о Господи, я сейчас… — голос Артура сломался, в нем появились истерические нотки, и бетельгейзиане замерли в нем на всю длину, урча от его продолжительных, сладостных конвульсий. — Ты наш хороший мальчик, — похвалила левая голова Зафода. — Мы тебя обожаем, — добавила правая. — И любим, — заключил Форд, нежно улыбаясь, и Артур расплылся в счастливой улыбке в ответ. Они не спешили выходить из него, и внутри все пульсировало от благодарности за подаренное удовольствие. — Хочу, чтобы вы довели меня до второго оргазма и кончили в меня, — попросил он, и жалобно застонал, ибо Зафод повернул его на бок, прокручивая оба члена внутри него, меняя угол проникновения. Артур дрожал от возобновившихся толчков, испытывая совершенно новые ощущения. Они пронзали его до самой сердцевины; одна голова Библброкса сосалась с Фордом, другая терзала губы Дента. — Ммммм, — тянул Артур, не в силах говорить, их крупные хуи просто сводили его с ума. Когда он смотрел гейское порно еще на Земле, он не думал, что когда-нибудь испытает такое на себе, и что это будет настолько улетно. Что он будет ебаться нон-стопом с двумя пришельцами где-то в космосе в самых разных позах и комбинациях, что на нем испробуют всевозможные игрушки, некоторые из которых даже не предназначены для человеческой анатомии. Но они всегда знали, как довести его и друг друга до исступления и никогда не причиняли ему боль, только если Дент не просил их об этом. Ох, воспоминания о том, как они шлепали его мокрую от испарины попку, сперва мягко, едва ощутимо, в затем жестче, быстрее, до легких вскриков, приятно-болезненно, так, чтобы под кожей бурлила кровь, а его булочки нагрелись… кожу слегка покалывало от ударов, его пылающие ягодицы массировали пять нетерпеливых рук, и он тогда едва не кончил, стоило им развести их в стороны, и начать обводить его сжимающийся анус сразу двумя языками… Господи, как же это было охуенно. Артура накрыла новая волна экстаза от этих мыслей вкупе с точными толчками бетельгейзиан, и он хныкал в чью-то потную шею, чувствуя, как их тела крупно вздрагивают в момент их одновременного оргазма, словно три локомотива на полном ходу столкнулись друг с другом, словно по мышцам пустили разряд. — Шшш, малыш, дыши, дыши, вот тааак, — ворковал Зафод, поглаживая кричащего от наслаждения землянина по волосам, — вот так, умничка, прими все… Форд присоединился к нему, целуя остервенело бьющегося мужчину в заднюю сторону шеи. Наконец Артур обмяк в их объятиях, поскуливая. — Все хорошо, милый? — Д-да… — выдавил он, стараясь отдышаться, — о звезды, я чуть было не рехнулся. Вы оба просто потрясающие. Форд и Зафод, посмеиваясь, осыпали землянина пошлыми шутками вперемешку с комплиментами. — Я проголодался, кто со мной? — бодро воскликнул Библброкс, на что остальные двое одобрительно замычали. — А после повторим, — шепнул Форд на ухо тяжело дышащему Артуру. *** Ланч в Тысячедорожье. Тепловая смерть Вселенной, на которую Артур уже даже и не смотрит. Пьяненькие, они встают потанцевать. Жармрак Дезиато смотрит на это стеклянными глазами. Они меняются: то Артур вальсирует с Фордом, то Форд с Зафодом отмачивают бетельгейзианскую джигу, то они все вместе кружатся в замысловатом хороводе. Зафод крадет Артура у Форда и под аплодисменты выносит его на руках к Золотому Сердцу. Префект поспевает следом, откланиваясь. Горячий душ, от которого разматывает еще сильнее. Артура обжигает Мозгобойный на их губах. Он висит то на одних плечах, то на других. Где-то в объятиях мелькает вакуумная помпа. Они играют с надетой на анус Дента помпой до тех пор, пока влажное мясо не заполняет собой всю чашку. Гладят его расставленные дрожащие ноги. Нажимают на грушу еще и еще, чтобы Артур чувствовал, как плоть мягко выворачивается наизнанку и пульсирует. Целуют вокруг, целуют саму игрушку, после чего впускают немного воздуха и срывают ее с него, вызвав сладострастный вскрик. У Дента стоит так, что хоть дрова руби. Припухшую от прилива крови дырку вылизали поочередно три рта, и каждый высказался о том, какая она вкусная. В кровь словно напустили кока-колы, пульс жег, до исступления доводя каждую клеточку рассыпающегося в манную кашу Артура. Член Зафода, большой и бесконечный, как железнодорожный состав, ощущался всей длиной прямой кишки Артура до самого сигмо-ректального сфинктера. Префект зачарованно положил ладонь на его вздыбленный изнутри живот, аккурат туда, куда упиралась сейчас головка Библброкса, и сердце Дента скатилось туда же, к его руке, громко и отдаленно стуча, словно шум прибоя. — Потрясающе. И принялся целовать его живот все ниже и ниже вместе с ленивыми, размашистыми движениями Зафода. Артур обнаружил, что стоит на носочках, напряженно подставляясь под медленные толчки, а после того, как Библброкс остановился, стал насаживаться сам, изгибая тело так, чтобы член массировал каждую уязвимую точку внутри. — Ты такой лапонька, — мурлыкал Зафод, его ладонь сменила губы сместившегося к паху Форда, — Такой… ох… глубооокий. Артур ответил стоном, который оба бетельгейзианина нашли очень красивым. Он работал тазом, трахая себя и входя в рот глубоко принимающего его Префекта. — Жадный, — с восхищением произнес Библброкс, — У тебя такой жадный член и гостеприимная попочка… — Зарквон, какой же кайф, — отзывается Артур, когда Зафод заезжает в него резко, целиком, одновременно с заглатывающим его по самые яйца Фордом. Аж ноги подкашиваются. И когда они так же синхронно — один полностью выходит, другой вытягивает член изо рта, оставляя его болтаться — по загривку Дента ползут крупные мурашки. Словно бьет током, стоит им снова вогнать до немогу и взять в рот до самой гортани. Вытащить и выпустить. Всосать и войти. И так до бесконечности, пока Артур не начинает парить над полом, причем не фигурально, а буквально. Теряя счет времени, запутываясь в секундах, как в намотавшейся на бобину пленке. — Быстрее, — молит он, и они слушаются, действуя так же слаженно, как до этого. Артуру хочется, чтобы Зафод кончил в него, почувствовать, как теплое молоко бежит по трубам. Хочется выстрелить Форду в горло и ощутить, как оно обтягивает головку, жадно сглатывая. Член выпускает блестящую каплю предъэякулята, бляяааадскую, длинную ниточку, свесившуюся аж до трясущихся колен. Префект подбирает ее языком, кружит им по уздечке Артура. Зафод перестает его держать, с любопытством смотря на то, как босые ступни не касаются пола. — Он всегда так? — обращаясь к Форду. — Только когда по-настоящему счастлив. Они гладят землянина, и тот поднимается еще на дюйм выше. — Замечательно. Артура подтягивают к полу, как накачанный гелием воздушный шарик. Держат, точно хрустальную вазу. Если продолжать аналогии с посудой, то двойная стимуляция Дентом воспринималась сейчас, как если бы по этой самой вазе лупили ложкой. Случается то, что должно было случиться: ваза разваливается на две части. То есть, разваливается Артур, кончая в рот Префекту, проходясь серией мощных судорог по хозяйству Библброкса. С глубочайшим, на грани эйфории удовлетворением чувствует горячую тугую струйку внутри себя и видит восторженно распахнувшего рот Форда со стекающей по губам спермой. Артур счастлив? Слабо сказано. Друзья еле удерживают его от того, чтобы он не треснулся головой о потолок душевой кабинки, взмыв слишком высоко. Пяти рук как раз достаточно, чтобы вернуть его с небес на землю. И никак не меньше.