Жизнь в серо-зелёных оттенках

      Гэвин вышел из спальни, сладко жмурясь и потягиваясь. Мышцы приятно ныли после активной ночной нагрузки, а настроение приближалось к отметке «отлично». В последнее время оно стабильно держалось на отметке «хорошо», даже если жестянка не находился рядом, что удивительно само по себе. А когда появлялся Ричард и нежно улыбался или обнимал, настроение подскакивало ещё на несколько пунктов разом, устремляясь к «замечательному».       Гэвин хмыкнул и, почёсывая голый живот, пошёл в туалет. Для того чтобы действительность заиграла новыми красками, Риду пришлось полгода назад «всего лишь» принять судьбоносное решение. Решение, о котором он ни разу не пожалел.       Ричард вписался в жизнь Рида так легко и непринуждённо, словно присутствовал в ней постоянно, просто выходил ненадолго. Как напарник он всегда был безупречен, но то, что жестянка мог стать идеальным партнёром, тем более для Гэвина, — в это верилось с трудом. Но, чёрт побери, именно так всё и вышло!       С появлением Ричарда наладился режим, который — Гэвин был уверен — восстановлению не подлежал. Крепкий здоровый сон вновь превратил Рида в довольно привлекательного мужчину, убрав мешки и синяки под глазами, а заодно и скинув лет пять. Дружеское плечо, понимание и совместное исправление ошибок неидеального кожаного мешка — всё это со временем вернуло почву под ногами.       А удовлетворение физических потребностей — ещё и восстановило относительное спокойствие. Даже то, что под брюками у Ричарда была всего лишь плоская панель, как у куклы без каких-либо приспособлений, не делало хуже. И это удивительно. Раньше Рид в партнёрах искал отсутствие мозгоёбства и отличные потрахушки на любой приглянувшейся поверхности. С Ричи он, конечно же, занимался сексом, но на привычный человеческий это было совершенно не похоже. Хотя бы потому, что у андроида имелся только невероятно чувствительный язык и руки… и всё, но это не мешало испытывать Риду все грани наслаждения. А ещё Ричард не выносил мозг и не пытался «прогнуть» под себя. Действительно, идеальный партнёр!       И всё же главные изменения у Гэвина оказались внутри. За эти несколько месяцев лёгкость и приятная расслабленность, что появились с приходом Ричарда, переплавились в ощущение всеобъемлющего счастья. И было оно таким огромным, что Гэвину стоило испугаться. Но он не паниковал, а наслаждался каждым прожитым мгновением.       Закончив со всеми утренними процедурами, Рид неспешно шёл по коридору, рассчитывая найти жестянку на кухне. Андроид всё ещё надеялся подружиться с плитой и приготовить что-то, что сможет съесть его человек, — по крайней мере не кривясь от омерзения. Выяснилось, что в готовке Ричард — откровенный профан. Какие бы программы ни устанавливал, они соперничали с его модулем детектива. Поэтому Ричи старался «нащупать» собственный алгоритм действий для улучшения результата. Получалось с переменным успехом.       Но Ричард обнаружился в гостиной на диване. В одних тонких брюках, он был невероятно домашним и уютным. В руках он держал лоскут тёмной ткани и разглядывал что-то мелкое с таким сосредоточенным выражением лица, будто решал проблемы всех андроидов разом.       Гэвин заинтересованно подошёл ближе.       — Чем занят в столь ранний час, Ричи? ­– он сел на подлокотник дивана и прижался коротким поцелуем к мягким синтетическим губам. Ричард сразу же ответил на нежность, удваивая разделённое на двоих удовольствие. Разорвав неторопливый поцелуй, он произнёс:       — Восполняю утраченное, — он улыбнулся, потёрся щекой о грудь Гэвина, как огромный кот, и вернулся к прерванному занятию.       Рид перебирал пряди, запустив пальцы в шелковистые волосы. И с нескрываемой радостью заметил, как от такой невинной ласки у андроида начал глючить скин на шее. Гэвин заглянул под его руку — и, как зачарованный, стал следить за его действиями. А Ричард… шил. Гэвин озадаченно нахмурился и моргнул, будто стал живой машиной, у которой подвисло программное обеспечение.       Лет десять назад, когда Рид вернулся на гражданку, он купил самый обычный швейный набор, состоящий из ниток всех цветов радуги. В комплект шли ещё стандартные чёрные и белые катушки и пара иголок. Гэвин помнил, как говорил старшина в армии: «Одежда всегда должна выглядеть безупречно. Это ваша прямая обязанность». Видимо, Гэвин на волне энтузиазма купил набор, но за все годы он ни разу им не воспользовался. Рид предпочитал тратиться на услуги профессионалов. В работе полицейского, а затем и детектива, вещи рвались, пачкались и приходили в негодность невероятно быстро. У него напрочь отсутствовало желание тратить свои законные часы отдыха на возню с нитками и иголкой. Поэтому Гэвин оплачивал услуги ателье по ремонту одежды. У него и скидка уже имелась от ближайшего.       И вот Ричард нашёл швейный набор, который пылился несколько лет в глубине квартиры, и сейчас вытягивал иголку с нитью из тёмного нечто. Гэвин пригляделся, пытаясь разобрать, почему андроиду приспичило поиграть в курсы кройки и шитья. В непонятном, будто пожёванном лоскуте Рид опознал рубашку жестянки.       — И когда ты успел её испортить?! Ты же аккуратный, как английская леди, — искренне удивился Гэвин.       — Я-то аккуратен, а вот ты вчера был не очень, — Ричард повернул голову и уставился светлыми глазищами в самую душу.       Под таким взглядом Гэвин должен был смутиться и покрыться красными пятнами, но расплылся в хищной улыбке. Он прекрасно помнил прошедший вечер. И как он начинался, и чем закончился.       Вчера — за пару часов до конца смены — Ричард неожиданно засобирался.       — Ты куда? — Гэвин поднял уставший взгляд от терминала и посмотрел на напарника.       — Я хочу сделать небольшой сюрприз, Гэвин. Буду поздно, можешь меня не ждать: его организация займёт какое-то время.       — А работа?       Его ручной Терминатор никогда не отлынивал от своих должностных обязанностей, а тут такие новости. И это, что же, Гэвину одному мучиться с отчётами?!       — Я отпросился на пару часов у Фаулера, не беспокойся.        И ушёл.       Не находя слов, Гэвин изумлённо смотрел в прямую спину уверенно шагающего на выход андроида. А потом нашёл и стал закидывать жестянку сообщениями, стараясь докопаться до правды.       Гэвин сюрпризы не любил — мягко говоря. Он их ненавидел всей душой. Слишком часто они его не радовали, а вгоняли в тоску и уныние. И это ещё не самый плохой вариант.       Когда Гэвину было семнадцать, его первая, она же последняя, подружка, решила устроить романтический ужин при свечах. И когда приятно удивлённый Рид захотел узнать, по какому поводу такая красота, Крис протянула ему перевязанную красным бантом очень узнаваемую коробочку. Гэвин неверяще схватился за пластиковый футляр теста на беременность и во все глаза уставился на две яркие полоски. И чётко осознал, что весь его мир схопнулся до размера шарика для пин-понга.       Гэвин с трудом нащупал стул под собой вместо того, чтобы усесться на холодный пол. Голову заполняла то тысяча и одна мысль, то совершенная пустота. Но Гэвин смог собраться с силами и прохрипеть: «Как это могло произойти? Мы же всё время предохранялись».       Крис посмотрела на него долгим взглядом, выдержав драматическую паузу, как в лучших театрах Америки, а затем неожиданно разразилась диким хохотом, так что слёзы на глазах выступили. Гэвин ошарашенно взглянул на неё, потом на тест, потом снова на девушку. Весёлого в этом он ничего не видел. Рид не знал, что думать, куда бежать и что вообще стоит предпринять. Но глядя на странную реакцию Крис, прикидывал, что, возможно, придётся вести её в больницу с помешательством то ли от радости, то ли от горя.       И когда она успокоилась — а на это ей потребовалось почти десять минут, проведённых Ридом в личном аду, — то рассказала, что всего лишь решила повеселить Гэвина. Она не беременна, и тест не её, а подруги. Гэвин через силу разжал сведённые челюсти и пальцы, которые вот-вот грозили сломать пластиковый корпус чужого теста. Рид уговаривал себя не злиться, а Крис воодушевлённо рассказывала о том, как к ней пришла в голову такая замечательная идея. День смеха она решила отметить с размахом, чтобы остались неизгладимые впечатления.       О да, день определённо запомнился! Гэвин думал, у него сердце остановится.        — Ты бы видел своё лицо, Гэвин! Это нечто! — продолжала смеяться Крис.        То, что от такого «веселья» Гэвин скорее получил бы инфаркт и седые волосы, Крис даже не подумала.       С шутницей Гэвин довольно быстро разошёлся, но ощущение подвоха при слове «сюрприз», похоже, осталось на всю жизнь.       Но это же Ричард. Андроид! Живая машина. Забеременеть от Гэвина он точно не мог. Рид нервно хохотнул. Жестянка успел узнать своего человека вдоль и поперёк, подвоха быть не должно. Но… всегда эти «но»! К тому же Ричард упрямо не отвечал ни на сообщения, ни на редкие мемасики с котиками. Решил сохранить интригу, засранец!       К огромному сожалению Гэвина, вчерашний вечер тянулся невероятно долго и крайне «продуктивно». За оставшиеся рабочие часы Гэвин успел накрутить себя, расстроиться, разозлиться, едва не разбить свою любимую кружку, смириться и решить, что стоит принять всё, что бы ни организовал андроид. Что бы там ни перемкнуло в сверхсовременных кремниевых мозгах.       Домой Гэвин вернулся немного растерянным от невнятного предвкушения пиздеца. Самое печальное — в одиночестве. Ричард за почти шесть месяцев стал неотъемлемой частью каждого дня, находясь рядом и дома, и на работе. Гэвин и не заметил, как плотно Ричард врос в его жизнь, пока вот так не исчез. Они официально не жили вместе, но проводили бо́льшую часть времени в квартире Рида.       Давно стоило вручить Ричарду ключи, чтобы он мог отдать свой угол нуждающимся и не тратить и так невесть какое жалование ещё и на съём жилья. Но Гэвин… Гэвин боялся делать этот шаг, хоть и понимал, что у него с Ричардом всё серьёзнее некуда. И испытывал он к андроиду не просто интерес, а нечто гораздо более сильное и глубокое. Рид знал, что люди даже придумали для этого слово на букву «л», но произнести его пока готов не был.        Гэвин не торопясь перекусил и уселся на диван залипать на первое попавшееся ток-шоу. Переживать и беспокоиться о Ричарде не было никаких поводов: жестянка любого в бараний рог скрутит и бровью не поведёт. Быстрый, сильный, умный и пиздец какой красивый. Он вполне мог найти кого-то менее проблемного, чем Гэвин. От таких мыслей внутренности связывались в узел, а к горлу подкатывала желчь.        Гэвин старался сосредоточиться хотя бы на вертлявом ведущем, который пытался всеми силами привлечь внимание к программе. Только до Рида не доходил смысл произнесённых фраз, а взгляд соскальзывал в сторону телефона в надежде, что Рич даст о себе знать. Но телефон молчал, а Гэвин с каждым пройденным часом нервничал всё активнее.       Ричард вошёл в дом, когда стрелки часов приближались к полуночи. Он внимательно посмотрел на слишком старательно игнорирующего его Рида и с порога объявил:       — Я поставил себе дополнительный комплект сенсоров.        Гэвин потрясённо уставился на андроида. Это последнее, что он ожидал услышать.       Рид периодически расстраивался, что Ричи не мог ощутить всё, что делал стремящийся подарить ему наслаждение Гэвин. Базовая комплектация андроидов оснащена минимальным количеством датчиков, чтобы подать сигналы о критическом повреждении и вовремя остановить потерю тириума.       Гэвин в такие моменты тяжело вздыхал и наглаживал механического любовника по нескольким «чувствительным» точкам, которые показал Ричард. А потом забывался и соскальзывал на «слепые» участки панелей, не замечая этого.       Гэвин знал, что Ричард озадачился вопросом, как это можно исправить. К удивлению Рида, появилось много смешанных пар, и создателям андроидов пришлось выкручиваться из ситуации. Новые разработки заняли не один месяц, но в итоге Киберлайф выпустила дополнения в виде набора специальных сенсоров. Их установкой занимались в самой компании, где крошечные датчики тонкой сеткой накладывались на весь синтетический корпус. После этого шёл процесс долгой и тщательной калибровки, чтобы программы не конфликтовали. И при дальнейшем использовании обновки жестянки приобретали «потрясающие» бонусы: каждое повреждение мгновенно оповещалось системой — аналог человеческой боли. И стоило это сомнительное удовольствие немногим меньше, чем крыло от Боинга.       К этому вопросу они не возвращались, обходясь тем минимумом, которым располагал андроид. И сейчас Ричард ошарашил его такими новшествами. Действительно, сюрприз.       — И как ощущения? — пытливо уточнил Гэвин, сразу же потеряв напускной интерес к телевизору.       — Необычные, — Ричард склонил голову к плечу, будто прислушиваясь к тому, что сейчас ему транслировали дополнительные сенсоры, — но мне нравится.       — А как же неудобство рекалибровки и перспективы прочувствовать все полученные травмы? — вроде бы это являлось главным аргументом против установки новых дополнений. Кроме цены, конечно.       — Стандартизировать новые показатели с имеющимися оказалось не так уж и сложно, но долго. А травмы я постараюсь не получать. Мне куда больше хочется ощутить все твои прикосновения и поцелуи.       И тонкая, неуверенная улыбка. Словно опасался, что Гэвин воспротивится этому.       Гэвин сорвался с места и через мгновение уже жадно целовал его. Язык у Ричи изначально создали сверхчувствительным: для работы, конечно же, а не для получения удовольствия. За месяцы их связи Гэвин узнал, как к нему нужно прикасаться, чтобы жестянка начал терять контроль над скином и голосовым модулем. Не прерывая глубоко поцелуя, Гэвин шарил ладонями по идеальному телу, то усиливая нажим, то слегка ведя кончиками пальцев, ища новенькие дополнения и отслеживая реакции.       Послышался звук, отдающий в статику, совсем непохожий на имитацию обычного голоса Ричарда. Неожиданно это распалило Гэвина только сильнее. Он буквально поволок андроида в спальню, на ходу пытаясь избавить того от ненужной одежды, скорее мешая Ричи, чем помогая.       Гэвина всегда бесили эти мелкие пуговички на безупречно выглаженных рубашках, которые скрывали скин его совершенного любовника. В этот раз Гэвин жаждал поскорее добраться до ставшей невероятно чувствительной искусственной кожи. У него не нашлось сил аккуратно вытаскивать этих мелких паршивцев из прорезей, так что он не сдержался и рванул полы рубашки в стороны. Возможно, Гэвин даже услышал лёгкий стук разлетевшихся прочь пуговичек. Он бы не взялся утверждать наверняка. Слишком был поглощён яркими реакциями Ричарда даже на легчайшие прикосновения.       Госпади, блядь, боже, обновка Ричарда стоила каждого цента! А то, как он скрипел и выгибался под поцелуями и лёгкими укусами, — самое потрясающее зрелище, которое Гэвин видел. А когда Ричард совершенно потерял контроль, обнулил скин и ушёл в перезагрузку — Гэвин вжался в него всем телом и достиг яркого финиша.       Гэвин моргнул, возвращаясь в реальность. Он хотел бы повторить всё, что они делали этой ночью, и как можно скорее. Он снова жаждал увидеть это растерянное и одновременно счастливое лицо своего любовника.       Ричард опять взялся за иголку, пришивая оторванные пуговички на место.       — Может, проще купить новую?        Гэвин ласково погладил рукой его плечи. Он весь лучился довольством, наблюдая, как от его руки разбегается скин, открывая серый пластик. Пальцы неспешно смещались к регулятору тириумного насоса — невероятно чувствительному и уязвимому месту — сердцу андроида.       — Я предпочёл бы попробовать отремонтировать эту рубашку. После установки новых сенсоров у меня ограниченный бюджет на довольно длительный срок. К тому же она мне нравилась, ­– Ричард разгладил руками смятую ткань. Смотрелась рубашка печально и больше походила на половую тряпку.              — Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня, — получилось скорее утвердительно, чем вопросительно.       — Мне бы не хотелось напрягать тебя.       — Ну-у-у, ты можешь переехать ко мне. И не платить за съём жилья. Уже будет проще.       Ричард посмотрел на него сложным взглядом. Были в нём и радость, и неверие, и будто Рид сказал какую-то откровенную глупость. И тишина вместо ответа. ­       — Ты не хочешь жить со мной? — решил сразу всё прояснить Гэвин.       Ричард заговорил медленно, будто подбирая слова.       — Ты неоднократно повторял, что тебе необходимо личное пространство. И всегда его оберегал. Я думаю, будет нечестно лишать тебя его потому, что у меня… некоторые трудности.       — Я давно планировал отдать тебе ключи и предложить съехаться… но…       — Но? — с любопытством уточнил андроид, откладывая в сторону испорченную вещь и заглядывая в лицо.       Гэвин потёр шрам на переносице, поморщился, но решил не врать, хоть признавать такое чертовски непросто:       — Да ссался я идти на такой шаг, ясно? Отказа боялся, — Гэвин растрепал и так неаккуратные пряди, превращая свою голову в гнездо. — А тут ты… решил организовать мне такой сюрприз…       — Не только тебе, Гэвин. Я сам хочу тебя чувствовать, — мягко перебил его Ричард.       — Хорошо. Ты сделал НАМ этот восхитительный подарок. Так что теперь у тебя есть все права на проживание со мной. ­       — И ты не будешь против? — пытливо спросил Ричард.       — Я обеими руками за. Мне нравится видеть твою пластиковую задницу рядом, — Гэвин привычно кривовато подмигнул двумя глазами.       — Только задницу? — хитро прищурился Ричард.       — Всего тебя.       Рид прижал андроида к себе, целуя податливые губы. Это ещё не признание, но Гэвин был уверен, что скоро сможет сказать Ричарду слово на букву «л».