Bring Home the Glory

      - Циан, мы закончили с Завесой. Встречаемся в заданной точке – отсылаю координаты, - говорит по коммуникатору Шепард, когда истребители с остатками Коллекционеров делают круг над трупом жнеца, которого выплюнул огромный молотильщик. Конструкт более не шевелится и не подает признаки активности.       - Поняла, коммандер, - отвечает она, затем обращается к оставшимся пилотам игл.       - Команда… Отмщение… Повинуемся… Госпожа… - вновь шелестят они единым эхом.       - Улетайте прочь, ищите остальных отбившихся, как вы - соберитесь в общий флот. Поможем нынешнему циклу убить Жнецов. Не нападать ни на кого разумного и живого без моего прямого приказа, даже если вы под обстрелом, - отдает приказ принцесса. - Приоритет на уничтожении Жнецов, а не на выживании.       Затем накликивает в уни-инструменте, отсоединив руку от общности сознания с кораблем. Во время полета пилот и корабль становятся единым целым – давно выведенная парадигма империи, идеальная для полетов. Максимальная чувствительность пилота обеспечивает большую выживаемость и результативность боев.       - Отвечайте на современном языке, чтобы не подвергнуться нападению. Отсылайте ко мне или Шепард – человеку из “Альянса”. Отчет о состоянии отряда и местоположении каждые 48 земных часов.       - Приказ… Понят… Отправляемся… - отзывается хор голосов, исчезая.       Принцесса следит, как иглы Коллекционеров уходят обратно к ангару, откуда они прибыли, игнорируя все прочие корабли, обтекая. Но замирать никак нельзя - самой Вуне следует торопиться к месту встречи с коммандером.       Ее игла движется быстро, гладко, легко прорезая воздух. Тучанка под нею плывет каменистыми руинами и ущельями. Планета носит множество шрамов и отметин своей истории. Завеса, о которой упоминала Шепард, видна издалека – высокий светлый шпиль, который сейчас трещит и скрипит. Здание поврежденным бомбежкой и вот-вот готово сбросить верхний тонкий отсек.       - Вижу Завесу, там… - начинает Циан свой рапорт, но не успевает закончить.       Мощный взрыв сотрясает конструкцию шпиля. Однако, вопреки ожиданию, Завеса не опадает, но сменяет цвет распространяемого тумана с синего на желтовато-золотой.       - Мордин выполнил миссию, - отвечает коммандер уставшим голосом, - Видим тебя, спускайся.       Вуна не уточняет что-либо, лишь кивает словам Шепард, и направляется к нужной точке. Игла приземляется на небольшом открытом пятачке - хватающим ровно на один такой кораблик. Здесь боевой отряд Нормандии и пара кроганов.       Ева кивает принцессе в приветствии, когда та отделяется от корабля, убирая руки из бархатного плена общности-пульта.       Первым к Вуне подходит Явик, но она останавливает его от прикосновения одним отрицательным движением головы – нужно помыться минимум трижды, чтобы перестали считываться ужасы видений прошлого. Воин с некоторым сомнением все же кивает, отступая.       Рекс фыркает с довольным оскалом – впервые не добавляя какой-то шутки или рыка. Кажется, кроган наиболее спокойный за все время знакомства с протеанами.       - Здесь мой отец хотел убить меня. Здесь всё изменилось, - говорит он, мотая головой в сторону Шепард.       - Теперь мы будем сражаться за наших детей, а не против них, - Ева ловит мордой несколько хлопьев. - Жаль, что Мордину пришлось умереть.       - Так вот что это было, - наконец понимает принцесса, протягивая руку к летящим сверху огонькам. Они растворяются на поверхности кожи, оставляя лишь ощущение тепла.       - Мы назовем в честь него одного из своих детей… Девочку, - хмыкает Рекс.       Ева тихонько ворчит, но согласно кивает. Делает шаг вперед к коммандеру и принцессе.       - А вас, коммандер, мы можем поблагодарить лично, - говорит она сначала коммандеру, затем поворачиваясь к Вуне. - Спасибо, принцесса, ты тоже помогла нам достичь цели. Твои истребители в небе помогли натравить Калрос на Жнеца. Для таких полетов нужно сердце и храбрость крогана - не меньше.       Явик позади явно раздраженно фыркает подобному сравнению, но после жеста принцессы замолкает. Сейчас не время ссориться с союзниками даже за такой странный оборот речи.       - Передай турианцам, что мы немедленно отправим войско на Палавен, - пожимает руку Шепард Рекс. - И уж когда надо будет дать пинка Жнецам на Земле – дай знать.       Ева жмет руку Вуне, почти сгребая ее в сильные объятия. Кроганша в отклике лучится уверенностью, надеждой, теплотой - верой в будущее и силами его достичь.       - С чего начнете теперь? – спрашивает Шепард.       - Буду говорить о подаренной нам надежде. Кланы собираются в Долине – я встречусь с ними. Прослежу, чтобы дар оценили достойно. Спасибо за то, что вы сделали, - Ева берет обе руки: человеческую и протеанскую. - И знайте, что Урднот Бакара считает каждую из вас своим другом.       Все трое женщин кивают.       - Спасибо, Урднот Бакара. Восьмая принцесса протеан Вуэра Нашани с планеты Илос не забудет тебя, - принцесса делает уважительный реверанс – отставляет одну ногу, припадает на нее, прижимая руку к груди в область сердца.       - И помни о нашем обещании. Твой сын и мой сын, - довольно кивает Ева.       Шепард с командой улетают на челноке обратно, беря с собой протеанскую иглу. Кроганы и подступы к Завесе мельчают, пока челнок движется к "Нормандии".       - Вуэра Нашани? – лишь спрашивает коммандер, снимая шлем.       - Мое полное имя, - кивает Вуна, на лице ее мрачная полуубылка. - Сейчас в нем нет смысла. Вуна – привычнее. Так меня звали друзья и коллеги дома…       В челноке повисает тишина, только и слышится тихий гул двигателей и писк приборной панели.       - Удалось найти что-то? – уточняет Явик. Воин хочет прикоснуться к принцессе, чтобы узнать подробности. Подбодрить после тяжелой миссии, но та лишь повторно мотает головой на его жест.       - В бункере все беженцы мертвы, но была сотня Коллекционеров. Половина погибла при выманивании молотильщика. Еще половина - отправлены искать своих, - почти отчитывается Вуна. Голос ее более глухой и уставший, она устала и очень хочет поскорее отправиться в душ, а затем - в свою каюту для хорошего долго отсыпного.       - Вы как-то ими управляли? – уточняет Гаррус.       - Они повиновались по своей воле. Нашли нового повелителя, словно брошенные рабы, - отвечает принцесса и затихает, прикрыв глаза.       Встречи со смертью так выматывают.

***

      Вуна остается одна до самого вечера – почти сразу по возвращению на "Нормандию" уходит в душ, проведя там почти час.       За это время Вуэко выспросил у папы-Явика все от подробностей смерти Жнеца до размеров молотильщика-гиганта в мельчайших деталях. Несколько раз пересмотрел информацию от воина, лучась детским восторгом. Возможно, так мальчику легче переживать тяготы войны.       Не меньшим восторгом мальчик встретил и иглу, которую принцесса расположила в ангаре корабля. Игла и правда завораживала - вытянутый корпус, словно бутон земного физалиса. Сиденье-гнездо, где располагается пилот, армированное днище и дуги-направляющие, соединяющие в острую иглу, способную при сноровке пилота даже протаранить легкое одиночное судно противника или самого противника на земле.       Без пилота игла кажется подозрительно пустым и хрупким, но стоит управляющему судном занять свое место - натягивались перепоны-стены и потолок, делая корпус герметичным. Атмосфера нагнеталась двигателем и системами под сиденьем. Прекрасный минималистичный истребитель.       - Мне можно будет полетать? – шелестит Вуэко, почти танцуя вокруг истребителя. Мальчик явно хочет прикоснуться к кораблю, считать его информацию, повторно изучить чертежи.       - Это нужно будет обсудить с коммандером и матушкой. Если они дадут согласие и найдут место – ты будешь учиться летать, - спокойно кивает Явик.       Мальчику хватает этого для новой надежды. Воину несколько горько, но это приятно. Он сам - дитя и орудие войны, как и принцесса. Но если Вуэко сможет хоть немного выдохнуть и насладиться остатком своего детства – будет на что-то надеяться после победы над Жнецами.       Из ангара они следуют дальше - искать принцессу. Близится дневной прием пищи, и Вуэко хочется разделить еду с обоими взрослыми.       Они мельком видят принцессу из лифта, уходящую на смотровую палубу. Дверь за ней запирается, чтобы никто не зашел и не помешал работе - красный знак говорит красноречивее слов. Она что-то нажимает на уни-инструменте. Восстанавливает данные из посещенного убежища – прикидывает воин.       Сын машет ей рукой через прозрачную дверь. Вуна отвечает скорой немного вымученной улыбкой и возвращается к работе. Явик с Вуэко пару минут смотрят за принцессой, затем уходят тренироваться по инициативе мальчика.       Явик считывает некоторую горечь своего приемного сына.       - Не будем мешать. У нее тоже есть свои дела. Лучше вместе примем пищу вечером, - кивает воин, уводя Вуэко.

***

      Вуна выдыхает только к ночи. Мельком смотрит на часы, не запоминая точное время, совершенно погруженная в работу над информацией. Сидит перед окном на полу, разложив датапады и листы бумаги для простых записей.       В архивах из убежища совершенно никакой полезной информации, кроме списка имен. Ни виртуального интерфейса, ни каких-то полезных сводок для Горна. Вуна связывается по коммуникатору с Лиарой – азари опять не спит.       - Что-то нашли? – голос ее уставший, но полон надежды. Судя по гулу серверов - все так же денно и нощно сидит в своей каюте-кабинете.       - Нет, ничего важного для Горна. Да и по другим вопросам тоже… Только список погибших, - отвечает принцесса. В голосе сквозит едва скрываемое разочарование и раздражение.       Азари вздыхает.       - Ничего. Вы попытались, спасибо, - Лиара что-то делает на своем рабочем столе. - Жаль, у нас нет кого-то из ваших ученых…       Азари резко замолкает, словно сморозила глупость, и пауза может это замять. - Действительно жаль, - соглашается протеанка. - Я постараюсь найти что-то еще. - Во имя богини, простите я… - начинает оправдываться азари. - Все нормально, - отрезает Вуна и отключается. Слишком резко, но сложно сдержать столь долго копившееся раздражение.       Оно нарастало не день, и не два. Копилось годами еще в своем цикле, и сейчас ничего толком не поменялось. Она была бесполезна тогда, когда из каждого выжимались все соки для общей победы. Сейчас картина не лучше.       Явик полезен в бою – Шепард берет его почти на каждую вылазку. Может, в большей степени, это связано с человеческим любопытством, но боевая эффективность воина никоим образом не оспаривается.       Вуэко помогает в ангаре с уходом за оружием.       А Вуна… Вуна просто существует. Записывает с азари сводку прошлого, рассказывает о культуре, пишет картины и сплав старой и новой музыки… И чувствует себя бесполезной в глобальной картине победы над Жнецами.       Принцесса ложится на спину перед смотровым окном и пытается расслабиться после резкого выдоха. В комнате повисает тишина. Давящая, неприятная, удушающая. Тишина бездействия в какофонии галактики. Тишина, на которую у Вуны раньше не было времени.       Принцесса погружается в свои мысли и переживания. Думает о доме в широком и узком смысле: об Илосе, о семье, об империи, о сестрах и братьях из правящей семьи. О войсках, чью перепись она продолжает и после пробуждения от криосна. О предначертанности судьбы, быстро пряча эту мысль в самый дальний темный угол разума.       В дверь стучат. Не пытаются взломать дверь – стучат физически, костяшкой о стекло. Вуна разблокирует вход, и дверь открывается. В комнату входит Явик.

***

      - Ты не спускалась есть, - констатирует Явик недовольным, отчитывающим тоном.       Принцесса кивает, не вставая, даже не поднимает на воина взгляд. Лежит на полу, созерцая космос сквозь смотровое окно.       - Приляжешь? – спрашивает она. Затем прикрывает глаза, делая глубокий вдох.       Явик хочет заворчать, высказать принцессе за самоубийственную миссию, но это можно сделать и позже. Она явно измотана своим трудом и пережитым на Тучанке.       Он аккуратно ложится рядом на небольшом расстоянии.Непривычно и странно быть в такой уязвимой позиции. Еще, было бы неплохо, не увидь такого кто-нибудь из примитивов. Явик беспокоится не за свой вид, а за принцессу. Воин смотрит какое-то время в шлюз, где мимо них в непроглядной темноте скользят звезды. Обшивка корабля тихо поскрипывает, за стенкой еле слышно шумит система жизнеобеспечения.       - Явик… - начинает принцесса мягким, уставшим голосом, - Ты помнишь, какого цвета было небо на твоей родной планете?       Воин молчит, всматриваясь в искры звезд через смотровое окно. Ее вопрос неожиданный, не относящийся к произошедшему с кроганами.       - Я помню небо Илоса. Помню небо Новерии, где нашла Вуэко. Он тоже помнит, хоть мы и мало говорим с ним о прошлом… - ее голос убаюкивает, пусть в нем и сквозить усталость. Усталость, тревога и печаль.       В комнате наедине с принцессой, воин считает правильным чуть приоткрыться ей. Пусть Вуна и может считать всего его без остатка, иногда слова говорят лучше отпечатков на коже. Редко, но такие моменты все же бывают. С оболочкой из слов обходиться иногда проще, чем с бесчувственной истиной.       - Во всех кошмарах и нападении Жнецов… Я не помню его цвета. Оно каждый раз разное. Желтое, голубое, зеленое… Но все цвета кажутся неправильными, - отвечает воин.       Эта правда заставляет его пошатнуться в своей решимости. Оступиться в своем танце мести.       - Хочешь, я покажу тебе вид, что я помню? Те небеса Илоса, что я успела увидеть, пока была дома, - она переходит на шепот. Мягкий и обманчиво безопасный, как дурманящий омут.       - Вуна… - он приподнимается, чувствуя странное напряжение в воздухе и наконец-то смотрит на принцессу. Она обращает на него блестящие от застывших слез глаза. Уязвимая и мягкая, словно просит не то пожалеть, не то поддержать, но никак не игнорировать.       - Пожалуйста, - ее голос дрожит. - Мне это очень нужно, Явик. Всего один раз, и я отстану от тебя.       Воину неловко. От ее слез, от своей трусости и тоски. Всё вокруг – неловко.       - Хорошо, маленькая королева. Покажи мне красоту небес Илоса, - ложится он обратно, кивая.       Вуна дотрагивается до его руки – робко, мягко, прося поддержки. Явик принимает ее руку, передавая уверенность в их победе, способность защитить.       Cчитывает и видение из убежища на Тучанке. Как ей было странно и страшно наедине с хасками. Но принцесса быстро прячет видение глубже – за заслоны в своем сознании.       - Закрой глаза, - просит Вуна, закрывая свои.       Явик повинуется.       - Расслабься, - доносится ее голос уже где-то в его сознании – на самой грани. Мягко, убаюкивающе, обволакивая. Нетипичная, непривычная для воина близость, но он не отнимает руки, скорее сильнее сжимает женскую руку.       Видение само всплывает перед глазами.       Чистейшее голубовато-зеленое небо. Теплый солнечный свет, ласкающий кожу вместе с легким бризом. На планете весна – в небе танцуют розовые и синие листья местных деревьев, в воздухе пахнет чем-то пряным и немного сладковатым.       Они в тени небольшого изогнутого дерева с такими же розоватыми листьями. Крона достаточно редкая, чтобы предоставить убежище от прямых солнечных лучей, слепящих глаза, но не мешать наслаждаться пейзажем. Вдали слышится смех, какие-то пустяковые разговоры. Кто-то около них напевает мелодию.       Явик поднимает глаза, видя незнакомую протеанку. Она такая же глубовато-зеленая, как и принцесса, но более взрослая и цвет глаз у незнакомки более оранжево-красный, чем у Вуны.       Ее руки мягкие, даже нежные - они прикасаются, убаюкивая и поглаживая. Протеанка улыбается и продолжает напевать колыбельную.       Видение отступает, утопая в темноте.       Явик лежит, не шевелясь, еще пару долгих мгновений. У него внутри все одновременно воет и благоговеет.       Жизнь солдата не дала ему такой теплоты, не дала такого уголка спокойствия. Он помнит себя в окопе с другими сослуживцами. Бараки, где они спали. Столовую, где ели. И побоища, где каждый из них обретал свой последний покой.       - Вот за что я борюсь. Чтобы увидеть такое безопасное небо еще раз. Чтобы теперь, в этом цикле, такое мирное небо видели и вы с Вуэко. И все, кто проснется от кошмара в убежищах, - говорит принцесса, не отпуская руки воина. Ее хватка кажется особенно сильной, а отклик - решительным и бесстрашным. От прошлой тени сомнений и тревоги не осталось и следа.       - Спасибо, - после долгой паузы отвечает Явик. И больше он не произносит ни слова, так и не расцепляя их рук. Они проводят в молчании еще какое-то время, пока живот принцессы не начинает урчать, выдергивая протеан из оцепенения. Вуна смеется – вибрирующе, мягко и немного смущенно.       - Спасибо, что побыл со мной, Явик, - она чуть замирает, в последний раз сжимает его руку, передавая благодарность, тепло и нежность. Затем отпускает и потихоньку встает, чтобы уйти.       - Я сделаю так, чтобы ты увидела безопасное небо еще раз, - говорит ей в спину воин, поднимаясь. - Моя родная планета - Сунис.       Принцесса кивает, мягко ему улыбается и уходит, оставляя протеанина-солдата один на один с холодным блеском звезд за смотровым окном.

***

      Шепард делает обход по "Нормандии", перекидываясь парой слов с каждым из своих соратников-друзей. Азари она находит все там же – в каюте-кабинете. Еще чуть-чуть и Лиара похоронит себя под таким количеством работы.       - Кажется, я все испортила, - вздыхает Лиара над датападом. - Пройдемся?       Коммандер кивает, и они движутся по жилой палубе, уходя к смотровой палубе.       - Ты про Горн? – спохватывается коммандер. Cлишком резко - молодая азари спешно машет руками.       Они садятся на диван, расположенный у входа в комнату. Лиара поджимает одну ногу под себя, становясь похожей в своем белом костюме на маленькую экзотическую птичку.       - Нет-нет, про наших древних гостей, - Лиара перебирает пальцами.       - Явик снова не пошел на контакт? - кивает головой в сторону выхода Шепард.       - С ним стало полегче. Видимо, влияние принцессы сказывается… Вуны… Я про саму Вуну. Я, кажется, обидела ее.       - Чем ты могла ее обидеть? – не совсем понимает коммандер, опираясь плечом о стену.       Лиара вздыхает.       - Информация из убежища на Тучанке никак нам не помогла. Я вслух сказала… "Жаль, у нас нет кого-то из ваших ученых". Кажется, ее это обидело. У меня сложилось впечатление, что Вуна…       - Теряет надежду? - пытается угадать женщина.       Лиара вновь кивает.       - Думаю, вам нужно поговорить. Вуна более открыта к разговору, чем Явик. Она уже многое рассказала тебе и Мордину, нет?       - Она… Она замечательная. Она столько знает об устройстве общества, об искусстве! Ты знала, что даже одну песню можно исполнять очень по-разному? Гимн, оды, баллады – и для каждой был свой танец. Танцем и песней они могли рассказать миллионы историй меньше, чем за час! Но война зарубила все на корню, и Вуна с остальными выжившими гражданскими пыталась спасти прошлое.       - Думаю, еще тогда в прошлом она чувствовала себя не на своем месте, а сейчас – прибавь факт того, что ее труды не сильно увенчались успехом. Да и обстоятельства такие себе… - кивает Шепард.       В комнату входит сама Вуна с сыном. Маленький протеанин приветственно кланяется коммандеру и машет Лиаре, устраиваясь на стульчике перед фюзеляжем с книжкой. Вуна садится рядом на полу в позу медитации так, чтобы никому не мешать, но видеть сына второй более мелкой открытой парой глаз.       Шепард переводит взгляд от Лиары к Вуне, затем откашливается и уходит.       В комнате повисает неприятная тишина. Лиара собирается с силами, в чем-то себя уговаривает и отказывает, кивая и мотая головой, но затем решается.       - Вуна, простите… - начинает Лиара, на что та чуть подергивается, пробуждаясь. Ее глаза полностью открываются, лицо перестает быть бесчувственным.       - Если речь о тех словах про ученого – ты совершенно права, - принцесса мотает головой, смахивая дрему. - Все, что я могу – рассказать немного тактик боя, но и здесь Явик справится лучше.       - И все же… - не теряет надежды молодая азари.       - Я знаю свое место, Лиара. В империи у меня был титул, что открывал многие двери. Я занималась спасением всего: от ценностей до граждан империи - и нигде не преуспела. В этом цикле я постараюсь заработать славу и известность, чтобы моя изначальная миссия увенчалась успехом. Чтобы те, кто еще может проснуться, знали куда обратиться за помощью.       - Вы все еще хотите сохранить наследие?       Протенка коротко кивает головой в сторону сына.       - Вот – часть моего наследия. И, когда-нибудь, я надеюсь, что кто-то из протеан проснется. Мы сможем доживать свой век в мире и гармонии, обретя новое место в галактике. Быть может, у проснувшихся еще будут дети. Даже если никого более не найдётся, потомки этого цикла должны знать и помнить горький пример протеан.       Лиара словно ужаленная чем-то, встает. За ней с непониманием наблюдает несколько пар протеанских глаз.       - Тогда, у меня есть идея! – убегает Лиара из комнаты. Дверь за ней едва успевает закрыться, открываясь вновь. Спустя несколько минут азари возвращается со странной коробочкой в руках. Лиара запыхалась и еще пару мгновений шумно дышит, пытаясь выдавить из себя хоть слово.       - Я думала о том, как приспособить вашу технологию маяков, но уже для рас этого цикла, - Лиара располагает коробку около принцессы. - Вашей проблемой была особенность считывания - нервной системы. На данный момент в галактике пока не нашлось других народов, что могут считать маяки без летального исхода или критических повреждений. Кроме коммандера. Но!       Лиара сияет, указывая на коробочку.       - Я придумала вот такие конструкции, - азари нажимает кнопки и появляются голограммы.       Схема Горна, маяки протеан, фигура коммандера Шепард. Несколько изображений самих протеан, установки и устройства - все в кучу. Одна картина сменяется другой.       - Смогут ли другие понять? – уточняет Вуна, задумавшись. Скользит по голограммам глазами, зацепившись за эту идею. Азари кивает в ответ.       - Я встраиваю сюда ВИ с максимальным набором языковых модулей. Перевод текстов, надписей, сообщений – самое нужное. Я бы хотела составить языковой модуль и вашего языка… Хотя бы самых основ. Прошу вас, зачитайте тексты, озвучьте за моим ВИ. Быть может, кто-то проснется и после вас.       Принцесса все еще задумчива. Смотрит на Лиару, чьи глаза сияют любопытством, мольбой, верой в успех, затем на Вуэко, который с интересом поглядывает на взрослых, отвлекаясь от книги.       - У меня есть идея по улучшению твоего замысла, Лиара. Мне нужен ВИ, с которым я путешествовала, - на этих словах Лиара словно расцветает, наливаясь новым оттенком голубого. - Там содержится много информации, которую я готовила "для потомков". Будет что-то полезное для твоей идеи.       - Думаете, он сохранился? Корабль "Цербера", где вы были… Будет сложно его отследить...       - "Думаешь", Лиара. Сколько можно? Мне нужна планета, а не их корабль. Я делала много резервных копий своих наработок. Уж одну-то спасти удастся.       Вуэко уже не делает вид, что ему интересна книга, и сполз вниз на пол к матери.       - Мы полетим за Мелодией? – оживляется мальчик.       - Я полечу, маленькая звезда, - уточняет она, чуть щелкая сына по лбу, где начинается жесткая головная пластина.       - Где вы засыпали? – уточняет Лиара.       - Сейчас эта планета зовется Пания – в скоплении Нимб, - отвечает принцесса.       Лиара вновь подскакивает, убегая к коммандеру.       - Я все разузнаю! - только и говорит она оставшимся на смотровой палубе. - Лиара - смешная азари, - весело констатирует факт маленький протеанин. Голубая фигурка исчезает у лифта.       - Возвращайся к книге, маленькая звезда. Ты не закончил читать, - одергивает сына Вуна. Мальчик вздыхает, словно его отвлекающий маневр не удался, и возвращается к прерванному занятию.