Bring Home the Glory

      — Это уже какая-то новая маленькая традиция. Чем обычно занимаются протеанские принцессы на индивидуальных вылазках? — интересуется Гаррус, пока группа высадки собирается к отправлению.       Кортез готовит челнок к полету, пока команда стягивается в ангар. Вакариан совершенствовал на верстаке очередную винтовку. На стойке рядом закреплены еще две — турианец наверняка будет устраивать стрельбище-проверку.       — У женщин должны быть свои тайны, турианец, — смеется принцесса. Ее улыбка обманчива, как и внешнее спокойствие. Все, чтобы скрыть нетерпение и тревогу. Вуна в очередной раз проверяет оружие, поправляет доспехи, проскальзывает биотическими импульсами по его контуру. Нужно быть полностью готовой к неизвестности. Если "Цербер" вытащил ее из капсулы, то что осталось там внутри бункера — одной галактике известно.       — Нам нужно сократить число высадок и передаваемого сигнала. Предосторожность от патруля Жнецов, — поясняет Лиара, подходя. Она едва выпускает из рук датапад, накликивая что-то, затем кивает полученному результату и убирает планшет на верстак рядом.       Лиара идет на операцию в качестве связного и свидетеля деятельности команды на Лесуссе.       — Плодотворной вылазки. Будь осторожна, — говорит Явик принцессе, обмениваясь прощальными прикосновениями. Вуна старается не передать воину свое волнение и сомнения о грядущем.       Вуэко тоже здесь — прощается со всеми простыми махами руки, но к матери и отцу-воину прикасается как положено. Мальчику интересно, волнительно и немного тоскливо.       — Помнишь о задании, маленькая звезда? — шелестит мать, поглаживая сына по головной пластине.       — Будет исполнено, госпожа, — с напускной серьезностью отвечает мальчик, прикладывая руку к сердцу. Так генералы принимают приказы монарших особ.       — Задание? — спрашивает Лиара.       — Это секрет, — коротко отвечает маленький протеанин и убегает к лифту.       — Выдвигаемся! — командует Шепард. Группа высадки кивает почти в унисон.

***

      — Циан, планета небольшая. Найдешь капсулу — забираешь содержимое и даешь деру. Кортез тебя подхватит, — инструктирует в коммуникатор Шепард.       — Поняла, коммандер! — отключается Вуна.       — Будьте аккуратны, — прощается Кортез, улетая.       Вуна какое-то время смотрит на улетающий шаттл, затем делает глубокий вдох. Планета пусть и считается условно-покинутой, покрытой автоматическими горнодобывающими шахтами, имеет искусственную атмосферу — привычная гравитация, кислород и вполне комфортная температура.       Вуна сверяется с картой расположения бункера, пусть и помнит планету более организованной и "одушевленной" — ряды небольших охранных вышек-пирамид, несколько неприметных выходов с разных частей аванпостов.       Сейчас же перед ее глазами простирается безбрежное море цвета "кофе с молоком" бездушного каменного плато. Навевает тоску, да и только.       Путь до убежища занимает почти час, однако, уже завидев брошенный археологический городок, Вуна испытывает странное напряжение. Знакомая символика на зданиях и характерный почерк воришек-расхитителей.       По рассказам Лиары азари проводят аккуратные раскопки, стараются не нарушить структуру изначальной постройки. Ставят опоры, снимают слои грунта, укрепляют стыки, но здесь…       Раскопку явно вели не они, а "Цербер" — все разворочено. Входная группа — двери с ведущей вниз лестницей сломаны, одна вырвана с корнем и лежит рядом. Вуна прикасается к камню, но информация из прошлого не несет ничего, кроме боли и оскорбления ее гордости, как протеанина.       Империя пыталась даже на рубеже войны позаботиться о своих гражданах. Каждое убежище было скрупулезно продумано, спроектировано и построено, чтобы вместить как можно больше нуждающихся.       Да, империя была не без греха, но данное направление никогда не игнорировалось в полной мере, и Вуна поддерживала его всю свою "карьеру" принцессы.       А люди… Люди пришли и все разворотили, уничтожили и раскрошили. Что ждало принцессу внутри можно только гадать и надеяться на лучшее — что бункер не уничтожен взрывом изнутри.       Вуна вздыхает, прогоняя странное чувство покалывания в плотно свернутых крыльях. Нужно двигаться вниз — к сердцу подземного комплекса.

***

      Монастырь Ардат-якши потрясает масштабом. Холодная, аскетичная красота и простор. Не смотря на весь прогресс, азари все равно любят строить на манер древней истории.       — Что-то не так, — говорит Лиара, сканируя тело погибшей азари-десантника. Неподалеку от тела лежат расстрелянные Каннибалы, означающие лишь одно — Жнецы были здесь.       В коридорах монастыря зловещая тишина. Судя по доступным сводкам, здесь и до нападения жизнь не била ключом, но сейчас… Холодный камень сводов, пустой отсвет витражей и стекол — все здесь не более, чем скелет красивого мертвого существа.       — Засада, — высказывает догадку Явик. — Жнецы поджидали десант азари. Либо маскируясь под сигнал бедствия, либо вызвав его.       — Но Жнецам монастырь не по пути. Тессия в другой туманности, — задумывается Шепард, вновь бросая взгляд на высокий украшенный потолок.       Из-за такой высоты пространство кажется слишком открытым, но в спокойное время это придавало пространству широту, ощущение безопасности и комфорта. Ощущение, что послушницы-азари были хозяйками монастыря, а не пленницами.       Лиара заканчивает осмотр тела и встает, беря датапад около тела. Азари не нужна команда, чтобы начать анализ и извлечение данных.       — Я нашла план здания и отметку о бомбе, — отчитывается она на опережение вопроса Шепард.       — Двигаемся дальше, нужно закончить начатое ими, — следует кивок на тело азари. Команда направляется вперед.       Они слышат бой — Каннибалы с кем-то в стычке там, в дальнем конце коридора за углом. Команда выбегает, но бой уже завершен. Лишь вспышка голубой биотоки азари и бульканье побежденных Каннибалов.       — Как много времени прошло с нашей встречи, Шепард, — кивает с нижнего этажа знакомая Шепард и Лиаре азари-юстициар.       Самара, что не удивительно, ни капли не изменилась за прошедшие полгода — обтягивающий костюм, цепкий пронзительный взгляд и леденящее спокойствие.       — Никому другому я не была бы так рада, коммандер. В таком месте… Сложно кому-то доверять, — комментирует Самара. Холодна и собрана, скользит голубыми глазами по команде, кивая Лиаре. Протеанин азари либо не удивляет, либо она хорошо это скрывает.       — Полагаю, юстициар прибыла сюда по собственным мотивам, — подмечает Лиара.       На это следует короткий кивок.       — Здесь живут две мои дочери. Я пришла ради них, — Самара скользит взглядом дальше по комнате, оценивая обстановку. — К моменту моего прибытия Жнецы уже побывали здесь.       — Опасаться ли нам твоих дочерей, что тут содержались? С первой были проблемы.       Лицо Самары неожиданно смягчается, льдинки в глазах чуть тают. Еле заметное изменение.       — Фалере и Рила следуют правилам монастыря неукоснительно с самого прибытия сюда. И не склонны к насилию, — отвечает юстициар.       — И ты здесь, чтобы спасти их? — уточняет Шепард.       Льдинки возвращаются в голубые глаза, взгляд вновь жесткий.       — Я за них в ответе, — справедливо замечает Самара.       Коммандер кивает.       — Хорошо. Мы идем за тобой в след. Надеюсь, твои дочери смогут подсказать — что здесь нужно Жнецам.       — Им определенно будет что рассказать. Мы не общались несколько сотен лет… — азари замечает врага и устремляется куда-то в коридоры ниже.       Команда спешит следом.       — Коммандер, Циан вернулась, — докладывает Джокер в коммуникатор.       — Все нормально? — уточняет Шепард.       — Поездка вышла не из приятных, как понял. Отключаюсь.       — Нужно будет узнать, что не так, — будто поручает это Явику коммандер. Тот без слов кивает.       Они выходят к огромному открытому залу. Молельня или амфитеатр?       — Обособленная крепость. Надеялись, что война им не страшна, — говорит воин, осматривая пространство.       — Если они вообще знали что-то о войне снаружи, — с тяжелым вздохом говорит Лиара. Молодой азари явно неуютно в высоких стенах — из-за атмосферы ли или по причине самой сути местных послушниц — Шепард не ясно.       Не успевают они спуститься по лестнице на открытое пространство, как воздух сотрясает крик. Крик агонии, тяжелый влажный вдох-хрип.       — Богиня, — шепчет Лиара позади всех. Шепард косится на нее, но вскоре звук приближается. Это азари. Было азари перед тем, как Жнецы начали свои генетические опыты и зверства.       Неестественной высокие, скорее вытянутые со странной комплекцией живого ходячего трупа, хаски-азари двигается медленно, агонизируя на каждом шагу. Она стонет на верхней грани слышимости — протяжным высоким пронзительным криком, который трудно было терпеть даже издалека.       — "Баньши", — называет это Шепард и начинает стрелять.

***

      Шепард с командой возвращаются на "Нормандию" через несколько часов. Достаточно напряженных и изматывающих, стоит сказать. Чего стоило только препятствие правосудию Самары, давшее им с единственной выжившей дочерью еще один шанс. Шанс на достойную жизнь, согласно "кодексу" и вне стен монастыря.       — Коммандер, Вега просил Явика или вас спуститься в Ангар, — рапортует СУЗИ, стоит Шепард с командой сделать хотя бы шаг к мостику.       — Что там? — подает голос воин.       — Протеанин бушует, — только и говорит Джокер.       Явик уже в лифте и нажимает кнопки. Он резок и явно торопится к принцессе.       — Скорее, — раздраженно торопит воин. Шепард кивает и прибавляет шагу. Лифт со звоном закрывается и тихо движется по шахте к самой нижней точке корабля.       Ангар встречает их гробовой тишиной. Вега с Кортезом стоят в укрытии за балками и верстаками, а в центре стоит принцесса с закрытым руками лицом.       В комнате витает странное напряжение, несколько клинков-пластин от доспеха подняты в воздух зеленой биотикой, еще половина — воткнуты в стену напротив под разными углами. Будь в той точке кто-то живой — перемололо в фарш. Стена испещрена трещинами от вошедших в нее снарядов. Стрельбище и тренировочная площадка в дальнем конце ангара в полнейшем хаосе.       Сама протеанка кажется еще миниатюрнее без верхней части доспеха — голые немного угловатые плечи, развернутые крылья, еще больше голубовато-синей кожи с серой брюшиной и узкой грудной клеткой, прикрытой подобием топа. Еще больше отличия от жителей этого цикла.       — Что здесь случилось? — спрашивает коммандер у подчиненных, наблюдая за молчащей фигурой Вуны.       — Красавица резко стала Чудовищем, — шутит Вега, но быстро теряет всю спесь, глядя на серьезные лица Явика и Шепард. Протеанин раздраженно фыркает, без лишних слов пресекая любые фамильярности в данной ситуации.       — Принцесса уже в пути на корабль поменялась в настроении. В челнок зашла просто немного поникшая, но уже на борт сошла рассерженная и грустная, — поясняет Кортез.       — У нее появился ВИ, но она там один какой-то треск слушает, — также добавляет Вега.       Принцесса так и стоит, прикрыв лицо руками какое-то время, не шевелясь. Явик замечает маленький шарик ВИ. Тот парит около принцессы, ожидая указаний. Воин делает несколько шагов к ней и замирает, стоит ей заговорить.       — Они звали меня, Явик, — тихо отвечает принцесса, убирая руки от лица. — Звали меня, умирая под атаками Жнецов.       Ее золотистые глаза кажутся потускневшими. Голос тихий, уставший — всплеск эмоций уже миновал. Вуна обнимает себя за плечи, стараясь успокоить мелкую дрожь — это Явик понимает и без каких-то подсказок.       — Вижу, ты достала ВИ. Представишь? — Шепард словно нарочно игнорирует печаль протеанки.       Принцесса кивает, спохватывается — отбрасывает печаль, отодвигает на задний план. Туда, куда доступ есть только у нее. На слова женщины Явик неодобрительно фыркает, но, кажется, понимает смысл действий Шепард и ничего не говорит.       — Музыка, — машет рукой к черному шарику принцесса, — это — коммандер Шепард.       Сфера делает круг вокруг протеан и женщины-человека, как бы осматривая их.       — Человек, — слышится из шарика. Сфера разворачивается в полноценный образ протеанина черно-золотого цвета. Еще одного реликта, но уже полупрозрачного, не живого. В этой фразе нет ничего, кроме констатации факта, холодной данности — Шепард слышала подобное минимум трижды от древних гостей "Норманидии".       — Рад видеть вас в добром здравии, командир Явик, — кивает ВИ воину.       — Это мой ВИ помощник — Музыка, его образ… Так выглядел мой ученик, когда еще был жив, — после короткой паузы кивает Вуна на голограмму. — Ювэ Атани… Хороший, бойкий был паренёк. Умер при осаде на одну из колоний. Спас мне жизнь.       Принцесса вновь смотрит на голограмму, на образ — не перед глазами, а где-то в памяти.       — Что случилось, маленькая королева? Кто звал тебя? — спрашивает на родном языке Явик и делает шаг к принцессе.       — Музыка, запусти последние два сообщения, — командует принцесса, отступая на этот самый шаг. Она не готова к прикосновениям, не готова открыться. Сама же отвлекается, доставая биотикой куски доспеха из стены. Так ей будто бы легче, хотя бы внешне — не думать о печали, замять все делом.       — Слушаюсь, — ВИ-голограмма кивает, и через мгновение воспроизводит запись. — Сообщение 1. Датировано 50255 лет и 3 месяца назад.       Одно это удивляет Явика и Шепард. Будь здесь азари — прыгала бы от восторга. Тишину ангара разрывает треск и взрывы. Слышится лазер Жнецов, крики, вопли, удары тел. Агония и ад. Истребление и переработка.       — Принцесса Вуэра, — зовет глухой голос, продираемый сквозь помехи. — Рапортует командующий Аянис Туур. К этому моменту мы теряем… Город за городом. Скоро планета… Будет потеряна, а значит — потеряна и очередная система. Вы — последняя выжившая из рода императора. Ждем ваших указаний. Связь с остальными прервана…       Новый взрыв.       — Командующий, взвод в соседнем районе потерян, — доносится откуда-то позади. Один из солдат-связных. Явно молодой и обеспокоенный, а может — напуганный.       — Мы будем держать позицию до последнего, ожидая ваших указаний… — говорит командующий.       Сообщение прерывается оглушительным треском конструкции, словно Жнец раздавил само здание собственным весом.       — Следующее, — после короткой паузы командует принцесса.       — Сообщение 2. 50256 лет, 6 месяцев назад, — чеканит ВИ.       Первым тишину разрезает плач. Приглушенный детский плач — у протеан он кажется не столько выше, сколько шире, раскатистее из-за вибрации в голосе. Плач едва слышим на фоне чьего-то бьющегося сердца и стонов. Что-то дальше, глубже на фоне хрустит над записывающими — так звучат обвалившиеся здания, если продолжать на них давить. Конструкция, что хоронит сама себя.       — Сестра Вуэра. Это шестая сестра — Улуна… — шепчет сбивчивый женский голос.       — У сестры Улуны, шестой принцессы, тогда только недавно родился сын — маленький принц Улэн, — поясняет Вуна. Сжимает кулаки сильнее — до серых костяшек.       Принцесса явно встречалась с своей сестрой и маленьким принцем, и потому их смерть наверняка ощущается острее. Явик понимает эту боль лишь вскользь — он переживал потери бойцов, и смерть своего отряда кажется более острой для восприятия, чем смерть какой-то группы в глубине галактики.       Говорящая тихонько убаюкивает ребенка, но плач не прекращается.       — Мы в убежище, но Жнецы нас опередили… Они обрушили потолок прямо нам на головы, — речь принцессы перемежается сдавленным плачем — ее, сына, кого-то на фоне. — Солдат придавило, мы… Здесь воздушный карман… Не знаю, на сколько нам хватит…       Женский голос дрожит. Она тоже плачет, но тихо, почти бесшумно. Треск над ними усиливается.       — Восьмая сестра, дай нам сил… — почти молится протеанка. — Прошу, получи это сообщение быстро… Мне так страшно…       Треск неожиданно обрывается, как и звук чужого сердцебиения.       — Если бы я была там… — начинает Вуна, но Явик мотает головой, прикасаясь к ее руке. Она в растерянности, в печали, в ненависти, направленной на саму себя. Сомневается в своей ценности.       — Если бы я все еще была на Земле, я бы помогла многим, — говорит Шепард, складывает руки, будто пытаясь обнять себя за плечи.       Протеанка смотрит на Шепард в некотором непонимании. Женщина делает несколько шагов вперед, беря принцессу за руку, чем удивляет и Явика. Прямое взаимодействие, откровенное — намеренная передача эмоций.       — Но, будучи здесь, я помогаю спасти всю галактику, — кивает коммандер. Она решительна, напориста, красноречива — это чувствуется в словах. Что же бурлит там — в прикосновении — Явик мог только гадать.       — Ты уже здесь, маленькая королева. Ты делаешь все для нашего отмщения. Добыла иглу для сына. Успокой свою душу — излей ненависть на наших врагов, — добавляет и воин. Решительно, обнадеживающе, подбадривающе.       — Ты тоже часть команды, — продолжает Шепард. — Ты — подруга Урднот Бакары. Помогла излечить генофаг и спасти всех кроганов. Все что мы можем — не допустить, чтобы погибшие умерли напрасно.       Протеанка смотрит человеческой женщине в глаза какое-то время. Минуту, может — две.       — Ваша правда, — кивает Вуна после явных раздумий. Взвешивала ли она свою ценность? Явик уверен, что да. И слова коммандера помогли ценность эту ярче обозначить.       — Когда в следующий раз полетим на Цитадель — возьмем пару недель отдыха. Всем нужно прочистить голову и успокоить нервы, — заключает коммандер и выдыхает, удовлетворённая разрешением ситуации. Вызывают по коммуникатору СУЗИ с Джокером, и уходит к лифту.       — А пока, — Явик переводит внимание на себя, — Никаких устройств и информации из прошлого. На неделю. Посиди на смотровой палубе, почитай книгу или посмотри что-то. Послушай эту свою "музыку", в конце концов.       Воин снова возвращается к себе старому — строгий наблюдатель, охранник, защитник.       — Ты сажаешь принцессу под домашний арест, солдат? — Вуна складывает руки на груди и смеется — вибрирующе, более расслабленно. Золотистые глаза смягчаются, она вновь мягкая, поддерживающая, собранная.       — У меня впервые есть такие полномочия, — кивает Явик, полный самодовольства. И удивительного для себя умиротворения. Он невольно бросает на нее еще один взгляд — осматривает кожу, видит бледные сероватые старые шрамы. Раны, порезы, следы от пуль.       Вуна чуть наклоняется вперед, смотрит воину в глаза с игривой искрой. Это когда-нибудь нужно обсудить, но позже — сейчас оба они без сил.       Явик откашливается, уводя взгляд, на что принцесса вновь выдает вибрирующих смешок. Вуна возвращается к работе над пластинами, биотикой вытаскивая оставшиеся из стены.       Протеан отвлекает звон лифта и появившийся в ангаре маленький Вуэко. Мальчик смотрит на взрослых из-за верстака в ожидании и полной растерянности.       — Иди ко мне, маленькая звезда, — Вуна раскрывает свои объятья, садясь на корточки.       Сын кивает и бежит к ней, прижимается всем своим небольшим телом, посылая поддержку, тоску и теплоту маленького протеанского сердца — Явик читает все по лицу и глазам маленького солдата. Мать улыбается, подхватывает детскую фигурку, чтобы унести Вуэко из ангара на руках.       — После тяжелой вылазки следует отдохнуть. Давайте поужинаем, а позже проведем поминальную службу, — ведет их к лифту Явик. — И надень свой доспех подобающе. Примитивы смотрят.       Воин кивает на Кортеза с Вегой, которые все еще были здесь.       — Незачем соблазнять их своей красотой? — уточняет с улыбкой Вуна. Откровенно поддразнивает воина, и он это понимает. Лишь вновь фыркает в привычной манере и заходит в лифт.

***

      Нормандия летит к Утукку по личному запросу Урднот Рекса. И это время Вуна коротает за своими занятиями, как и всегда. Однако, сейчас принцесса несколько раздражена, словно не может собраться с мыслями. Что-то мешает полностью сосредоточиться. Лиара смотрит на нее с едва скрываемым благоговением — далеко не в первый раз.       — Лиара, я прошу тебя, скажи что-нибудь. Я боюсь, что обратила тебя в статую одним взглядом, — произносит Вуна. Для нее молодая азари все еще похожа на маленького Вуэко — повадками, любопытством, тягой ко всему новому.       Принцесса сидит на диване в уголке смотровой палубы с кристаллами памяти, что принесла из вылазки на Панию. Сокровища, которые собирала и оберегала принцесса всю свою сознательную жизнь после коронации.       — Я в полнейшем восторге. Записи, что вы… Ты… Что ты показала, — поправляет саму себя Лиара, — Это же так красиво. Я хоть и не могу взаимодействовать с маяками напрямую, но показанный тобой образы… Как, наверное, удивительно жить с таким считыванием.       — Записи о природе и ритуалах мало помогут с Горном, — справедливо замечает протеанка. Касается камня памяти, замирает на минуту и отпускает.       — Все не то, — лишь шепчет себе под нос она. Потирает руками между собой, смахивая информацию о прочитанном. Лиара не отрывается от ее тонких пальцев взглядом, впитывает каждое движение, улавливает каждое колебание воздуха вокруг голубоватой кожи.       — Ищешь что-то конкретное? — уточняет азари.       Вуна бросает взгляд на нее, переставая мучить кристаллы памяти.       — Обещай, что никому не скажешь, — совершенно серьезно просит Вуна. Лиара садится прямо — даже несколько чересчур, вытянутая, как стрела. Так молодые ученики показывают всю свою преданность и внимание.       — Клянусь Богиней, — также серьезно отвечает Лиара, голубые глаза горят искрами любопытства.       Вуну этот ответ устраивает и она выдыхает с некоторым облегчением.       — Мне нужно найти воспоминание о конкретной планете. Но на камнях, что я успела пересмотреть, его нет.       — Хочется вспомнить что-то конкретное? Я могу поискать современные записи, — предлагает азари, активируя уни-инструмент. Маленькое окошко ввода запросов с готовностью отзывается на движение голубых тонких пальцев.       — Это для Явика, — отвечает Вуна, и этим будто все для Лиары сказано. Она удивленно хлопает глазами.       — Можно вопрос? — после неловкой паузы говорит азари.       Вуна лишь делает приглашающий жест и кивок.       — Это не мое дело, но… Мне кажется… Между вами с Явиком что-то есть? Или было… Или… — она заминается и быстро замолкает.       — Дело и правда не твое, но я считаю тебя достаточно близким существом. Потому отвечу честно, — кивает принцесса. — Я… Заинтересована в Явике. И это сбивает меня с толку.       Вуна проводит над рядом кристаллов рукой, выбирая следующий для считывания. Одна из серебристых пластин привлекает особое внимание Вуны — берет кристалл из ряда собратьев-копий. Тихо вздыхает, углубляясь в считывание. Видение так же быстро отпускает, как и захватило. Принцесса мотает головой, не получив нужного.       — С одной стороны, — Вуна кладет кристалл памяти слева от себя, — мы много и тесно общаемся после присоединения к экипажу "Нормандии". Явик нравится Вуэко — он уважительно и тепло относится к моему сыну. Я узнаю воина с других сторон, как и он познает меня.       Протеанка берет другой камень, считывает и раздраженно фыркает на манер Явика.       — С другой стороны, — камень отправляется по правую сторону, — мы оба заинтересованы в поддержании боевого духа и настроения. Он воин, я — все еще принцесса в его глазах. Он может любезничать и поддерживать меня с сыном из вежливости.       Третий кристалл — снова неудача.       — Но не стоит игнорировать и то, что сейчас протеан всего трое: я, он и Вуэко. Сама галактика толкает нас друг к другу. Но, и это важно, это же толкает нас друг от друга.       — Чтобы не чувствовать себя обязанными? — пытается угадать азари.       — Верно. Обязанными и обреченными, — кивает догадке Вуна. — Явик был мне интересен и до впадения в криосон, но в обычном — дружеском смысле. Я старалась иметь хорошие отношения со всеми в своем окружении. Но для него долг превыше самого себя. И я его понимаю. К тому же, брак мой был политическим, пусть муж и не дожил до кончины империи.       В разговоре повисает пауза. Лиара молчит, Вуна продолжает работу с кристаллами памяти, беря и отпуская остальные поочередно. Лиара порывается что-то сказать, но осекается.       — Вы любили принца? — все же решается на вопрос азари.       Принцесса мотает головой в отрицании. Не открещивается, а констатирует факт.       — Мы с принцем Куадо виделись до свадьбы лишь пару раз. Говорили об искусстве и новостях с фронта… Он уважал меня, как и я уважала его. Делали все для империи, но тогда и время было другое, — Вуна поднимает взгляд от кристаллов памяти, смотрит поверх плеча Лиары в смотровой шлюз. — Я была на своем месте и радовалась этому. Не было дела до любви, да и времени не хватало… А потом у меня появился Вуэко — так я проскочила, пожалуй, даже слишком много этапов.       — Но сейчас ты ищешь для Явика что-то важное, верно? — Лиара кладет руку на плечо принцессы. Вуна несколько непонимающе смотрит на молодую азари, но затем кивает. Ход мысли Лиары ей вполне ясен. И от этого шажка к осознанию становится чуть спокойнее.       Они больше ничего не говорят. Вуна размышляет над собственными словами, Лиара тихонько сидит, записывая увиденное о считывании кристаллов памяти в свой датапад. На смотровой палубе воцаряется комфортная тишина.