Глава 19. Заблудшие души.
8 июля 2024 г., 10:00
На восстановление боевого духа у команды уходит еще какое-то время. Лиара в своей каюте-кабинете активно работает над помощью азари-беженкам.
– Тессия потеряна, но не потеряны азари – фраза Шепард, что дала Лиаре сил.
И еще большей неожиданностью для принцессы становится то, что Лиара приходит к ней сама. Синей тенью скользит на смотровую палубу, где принцесса занималась работой.
– Я могу… Мы можем поговорить? – скромно спрашивает азари, и Вуна лишь улыбается, как делает это для Вуэко. Улыбается ребенку, что после ссоры пришел мириться и что-то спрашивать. Такое сравнение, быть может, и слишком высокомерное, но самое лаконичное.
Вуна лишь указывает на соседний диван, заканчивая работу с уни-инструментом.
– Я хотела бы… Извиниться за… На Тессии… – мнется азари. Голубые глаза не поднимаются от пола. Вуна дает ей время соединить мысли в правильные слова.
– Я повела себя ужасно, но Явик… – подается вперед Лиара, будто ждет поддержки.
– Он сказал правду. Истину, которую ты отрицаешь, – пожимает плечами принцесса. Ей не особо хочется подыгрывать – в этом нет смысла.
Лиара охает, сжимает кулачки и глубоко дышит. Вдох-выдох, вдох-выдох.
– Ты больше владеешь ситуацией со всеми операциями по… воспитанию других рас? – уточняет Лиара.
– Я не руководила ими – слишком молода. Все операции свернули, когда началось наступление…
– Можешь просто рассказать – зачем они были? Мне так будет легче, - Лиара опирается локтями о колени, опускает голову.
– Мне все еще не ясно, почему тебе тяжело. Разве понимание того, что чужая мудрость помогла твоему народу так мучительна? – Вуна откидывается на спинку дивана, складывает руки замком на бедре, кладет одну ногу на другую.
Лиара поднимает на протеанку взгляд. В странном, удивленном озарении.
– Так делали все расы… Этот цикл учился на знаниях протеан…
– А протеане учились на знаниях инусаннов, – кивает Вуна. – Естественный ход истории. Циклы идут привычным чередом.
– Но азари всегда скрывали, что… – будто начинает оправдываться Лиара. Поднимает руки в примирительном жесте, кажется, такое у нее получается само собой.
– Ваша гордость, желание скрыть чужое присутствие мне ясна, пусть и совсем немного, – продолжает принцесса. – Но не стоит стесняться своего прошлого. Мы с Явиком не отторгаем нашего прошлого, хотя империя была достаточно жесткой, даже деспотичной. Не отторгаем влияния инусаннов, как люди не отрицают знаний протеан. Это прошлое, то, что нас создало, как граждан, как личностей. Проще мириться с фактом, чем бороться с фантомами.
Лиара кивает, задумавшись, тоже откидывается на спинку кресла. Они обе молчат, смотря в темноту космоса и отблески скользящих мимо них звезд.
– Если бы не было Жнецов… Ты бы тоже участвовала в какой-то программе? Взяла бы какую-то расу под покровительство? – голубые глаза обращаются к протеанке. Не то в надежде, не то в интересе, не то в желании отвлечься. Представить несбыточное.
Вуна задумывается, немного вибрирующе хмыкает.
– Возможно, я бы присоединилась к развитию кроганов, – предполагает Вуна. Это все, что ей остается.
– Кроганам? – удивляется азари. Она вновь обратилась внимательным слушателем.
– У них интересная культура, - поясняет принцесса. – Чем-то напоминает первобытный строй изначальных протеан, как мы с Явиком. Наши истоки – охотничьи племена. Потому нам так странно, что в этом цикле у всех лишь по паре глаз. Никакого понимания безопасности.
Последнее Вуна выдает с характерным вибрирующим смешком, пародируя Явика.
– Удивительная эволюция… – Лиара начинает записывать.
Так их разговор о прошлом вновь сворачивает в русло истории протеан.
***
Шепард делает очередной обход, встречаясь в коридоре с Вуной. Они с сыном идут из Ангара, где маленький протеанин проводил очередную тренировку по стрельбе. Принцесса кивает женщине, что-то хочет сказать, но уходит. После Тессии весь корабль в напряжении, застывший хищник после неудачного рокового прыжка. Лиара пришла в себя, направила бурлящую энергию в еще одно русло. Шепард довольна – собой и Вуной, которая проводила с азари очень много времени. Настает время навестить более воинственного протеанина. Явик в своем отсеке. Смачивает руки водой, стирая отзвуки корабля. На панели над ним кучи снимков, сканов, отчетов. Всего понемногу – всё о "Нормандии". – Решил поизучать корабль? – уточняет Шепард, смотря на знакомые снимки и модельку корабля. Явик поворачивает к коммандеру голову и кивает. – Изучал корабль и команду. Прошлую "Нормандию" – первую версию. И там вы погибли от нападения, - говорит протеанин уставшим, задумчивым голосом. – Все так, – соглашается коммандер. Воспоминания сами всплывают в памяти, но сейчас не до них. – Затем вас воскресили для борьбы со Жнецами, – продолжает протеанин более удивленно. Кажется, для пробужденного реликта это почти что сказка, легенда, завуалированная ложь. – У нас есть что-то общее, – усмехается коммандер, скрестив руки на груди. – Но у вас есть больше: те, ради кого еще стоит сражаться. Друзья, что вас окружают, – будто парировал Явик. – Они – ваш стимул жить дальше? Явик поворачивается к коммандеру полностью и слушает наступившую тишину. Ждет ответа, ищет подсказки. – Принцесса расстроилась бы, услышь она твой пессимизм, – с робкой улыбкой отвечает Шепард, смотря на модельку "Нормандии" на экране. Явик на шутку не отвечает. Вновь повисает тишина, в которой отчетливее слышно сам корабль. Тихую слаженную работу систем. – Но ты прав. Команда стала мне семьей, – голос Шепард смягчается. – Мы смотрели в глаза смерти несметное количество раз. Это сплачивает лучше любых пут. Связывает на уровне, который сложно описать словами. У тебя возникли какие-то сомнения? Неприятные мысли? Протеанин отходит от панели и движется к стене отсека. К пьедесталу с камнем памяти, парящим в воздухе. Шепард никогда не видела, как Явик считывает этот кристалл. Принцессу за подобным она наблюдала и не раз – там, на смотровой палубе. Этот кристалл памяти словно остается неприкосновенным. – Этот кристалл такой же, как те, что у принцессы? – уточняет Шепард. Явик мотает головой, бросает взгляд на кристалл и отворачивается обратно к Шепард. – У Вуны кристаллы памяти полны пейзажей, ритуалов, танцев. Их передавали от архитектора к художнику. От певца к танцору, – поясняет воин. – Ее кристаллы памяти полны светлого, полны надежды. Взгляд Явика возвращается к камню. – Этот передавался среди солдат – от одного к другому. Когда после смерти прошлого владельца, когда напрямую перед самой гибелью. Каждый добавлял свои воспоминания. – Маленькие маяки, – кивает с поминанием Шепард. – Сколько же там воспоминаний? – Первое относится к временам до нападения Жнецов. Крупица, оставшаяся после моего народа. – Но ты к нему не прикасался, да? – уточняет Шепард. Она тоже не прикасается. Ее взаимоотношения с маяками хуже любых абьюзивных отношений. Явик кивает. – И ты не хочешь вспоминать то время? Вновь кивок. – Представьте, что все, кого вы знали – погибли. Вы не можете вспомнить их лица, цвет неба над головой… – Явик осекается. Хмыкает с странным подобием улыбки. Новая пауза. – Памяти нет. Но и боль ушла… Хотелось бы вам вспомнить их, коммандер? Если бы для этого пришлось прочувствовать всю скопившуюся за столетия боль, - янтарные глаза смотрят в глаза Шепард. Смотрят куда-то напрямую в человеческую душу. Протеанин ждет ответа.***
Шепард выходит из комнаты в задумчивости и видит Вуну, что терпеливо стоит у двери уже какое-то время, ожидая, когда коммандер с воином закончат свой разговор. Острый слух подсказывает содержание разговора, и тревога нарастает в сердце протеанки. – Он вам рассказал? – тихо спрашивает принцесса, кивая коммандеру в новом приветствии. Шепард останавливается у стены рядом и выдыхает. Тяжело, устало поводит плечами. Трудно нести груз поражений, груз ответственности за других. Принцесса Шепард в этом прекрасно понимает. – О кристалле? – женщина кивает. – Да. – Он просил совета, как поступить? Простите мое любопытство, коммандер, но… – Вуна перебирает пальцами. Опять этот нервный жест. Принцесса чуть гудит от раздражения на саму себя – нужно поработать над этой привычкой. Шепард понимающе хмыкает, даже слишком серьёзная в этой ситуации. – У вас такие отношения, что все – важно. Я сказала, что не стоит бередить свои раны. После этих слов Вуна с нескрываемым облегчением выдыхает. Хорошо, что коммандер смогла безопасно для Явика разрулить ситуацию. – Спасибо, коммандер. Я более устойчива к содержимому кристалла. Могу отсечь боль – меня этому учили с детства, готовя к своей судьбе, – поясняет Вуна. – Но Явик… Он солдат и считывает все – до дна. Любую мелочь, любой подтон, подтекст, помысел. На поле боя это намного важнее. Сейчас… У меня все еще есть страх его потерять. – Понимаю, – отвечает коммандер и молча уходит по коридору прочь, приглашая Вуну в отсек воина. Кажется, женщине тоже есть, о чем подумать. Вуна заходит внутрь комнаты Явика молча и тихо. Ее движение выдает лишь шелест скользящей двери отсека и легкий писк голографического замка. Шаги принцессы аккуратные и спокойные. Явик ее замечает, но еще не обернулся. Так и стоит, нависнув над парящим кристаллом памяти. – Явик, – тихо зовет принцесса. – Маленькая королева, – поворачивается воин. К нему тянется рука, и воин кивает, давая разрешение на прикосновение. Вуна подходит совсем близко, приобнимает напряженную мужскую фигуру, считывает смесь тревоги, скорби, печали и облегчения. – О чем задумался, мой аташе? – голос принцессы тихий и мягкий. Она вкладывает весь трепет и спокойствие, чтобы скрыть тревогу. Но едва ли это удается. Янтарные глаза смотрят на нее с оттенком тоски. Прошлое нагнало и Явика, который теперь задумался о большем, чем здесь и сейчас. Воин ничего не говорит. Так и стоят они, буравя кристалл памяти взглядом. Тот самый, что принесли вместе с Явиком на "Нормандию". – Думаю о том, что будет после, - наконец отвечает он, поворачивая голову к принцессе. Они соприкасаются лбами, делая момент интимнее. Только для них двоих. – Есть какие-то идеи? – женская рука гладит его по спине, и Явик мотпет головой. – Просто думаю, как все изменилось. И как… Без империи все кажется таким неорганизованным. Полнейший малоэффективный хаос. И что делать дальше – я не знаю, маленькая королева. – Но этот хаос завораживает, разве нет? – мягко улыбается принцесса, прикасаясь губами к щеке протеанина. Будто пытается вжаться сильнее, проникнуть под его естественную броню. Передать все свое тепло, всю решимость и надежду встретить завтрашний день. – Но это все еще хаос. Шепард удалось собрать эти народы вместе. Это – феноменально для нашего цикла, возможно… – Явик замолкает, глядя на Вуну, остановленный новым ее прикосновением. – Я считаю, что не нужно зря тревожиться о том, что не случилось. Мы никак не можем на это повлиять, – принцесса переходит на родной язык, утыкаясь прохладным лбом в щеку Явика вновь, – Когда все закончится… Думаю, мы сможем путешествовать по Галактике. Увидеть, как все поменялось там, где мы были в условиях войны. Найти новые места. Я бы душу отдала сейчас за возможность просто понежиться на солнце без доспеха. Воин кладет руку ей на талию, обманчиво хрупкую и тонкую. Его отклик становится мягче и светлее. Грусть уходит, сменяясь легким отзвуком тоски. Светлой, не отягченной трагедией. Память и уважение к прошлому. – Попробуем найти тех, кто еще может проснуться? – Обязательно, – кивает Вуна. – Просыпаться одним так страшно. Это чистая правда. Холод анабиоза словно так и не отпустил их обоих – леденящая пустота и забвение. Скорее всего, они посвятят всю свою долгую жизнь изысканиям, поискам своих собратьев, других граждан империи. – Быть может, создадим несколько небольших колоний, где будут спокойно жить все выжившие, – дополняет она. – Иногда будем навещать Цитадель, чтобы другие беженцы увидели ее такой же, как и мы в первый раз. Явик еще раз вздыхает – уже удовлетворенно, успокоившись. – До того, как стать твои аташе, да и просто вновь встретить тебя… Когда я был здесь один… Я думал вернуться обратно на планету, где погиб мой взвод… Где Шепард меня нашла… – Явик прикрывает глаза, в его прикосновении сквозит усталость и некоторая обреченность. Принцесса слушает, хоть от нее в прикосновении и проскальзывают тревожные нотки. – Я думал воссоединиться с ними, – честно договаривает Явик. – Расскажешь о них? Ты никогда не писал о… – начинает принцесса, садясь на круглый коврик на полу и утягивает воина сесть рядом. Тот послушно подчиняется, складывая их переплетенные пальцы на согнутые ноги. В комнате вновь повисает тишина. Вуна считывает воина, его нерешительность, и отвечает желанием поддержать. Поддержать, но и уважать его выбор. Если он не хочет, он может не говорить. Они – аташе, хранят секреты друг друга. И она не сунется в уголок, где ей быть, по мнению Явика, не положено. Воин чуть сильнее сжимает ее руку, решившись. – Ты помнишь, когда-то я тоже был в воздухе. Командовал одним из кораблей, – начинает Явик. Вуна кивает, поглаживая его руку поверх своей. – И в одной из операций нас схватили. Мне чудом удалось сбежать, но они… – Явик замолкает, у него все же не хватает слов. Он смотрит на Вуну с вопросом, с откликом разрешения и предостережением о боли. – Покажи мне все, что считаешь нужным, – решительно отвечает она, смотря воину в глаза. Она не испугается, не осудит, не испугается – лишь разделит его печаль и сожаления. Его видение начинается с холода. Ощущения пробирающего холода в отсеке, где находится Явик. В руках его лишь стандартный клинок - нож, которым снабжают всех пехотинцев. Дыхание воина тихое, но сбившееся. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, хотя воин и пытается успокоиться. Паника ли это, страх ли? В эту конкретную секунду он на волоске от гибели. Видение подсказывает: Явик пробрался на корабль одурманенных, которых знал лично. На судне их шестеро – рассредоточены по отсекам. Сам Явик скрывается за несколькими ящиками в грузовом отсеке. Украдкой смотрит на двоих одурманенных-солдат, что явно общаются где-то вне их тел. Их лица обращены друг к другу, но глаза почти пусты. Затем они кивают друг другу и расходятся. Один встает спиной к Явику, совсем близко – удобно для удара. Второй же уходит из комнаты, за его спиной закрывается с шуршанием дверь. Явик переводит дыхание, успокаивает сердце. Смотрит на чистую гладь клинка в последний раз и начинает свое сражение – финальную битву с бывшими членами его команды. Битву с верными братьями, верными друзьями. С каждой каплей, вытекающей из их перерезанных глоток ускользало и что-то от самого Явика. Видение заканчивается, оставляя внутри холодную, удушающую пустоту. Вуна дрожит. От страха, от гнева, от печали – эмоции переполняют ее. Явик открывает глаза и вымученно выдыхает не без облегчения. Их пальцы все еще переплетены, все еще передают отклики в оба конца. – Каждый бой напоминает мне о неудаче. А сейчас и вовсе будто предрекает новую потерю. Где я потеряю тебя с Вуэко, или погибну сам, – лишь говорит Явик. Вуна не находит слов, чуть всхлипывает и стирает пару непослушных скользящих по щекам слезинок. Поднимает руку к вороту доспеха, давая команду пластинам разверзнуться. И на удивленный взгляд воина лишь подается к нему, чуть наваливается, обнимая его, словно всего целиком. Прижаться, сплавиться, уберечь. Явик короткое мгновение обескуражен, но обнимает узкие плечи, прямую спину и обманчиво тонкую талию. – Теперь я понимаю, почему ты так долго мне не писал. Мне так жаль, воин, – шепчет принцесса, зарываясь лицом в изгиб его шеи. Воин тоже отодвигает нагрудник своего доспеха, подпуская Вуну еще ближе. Так, чтобы их сердца бились около друг друга. Они сидят, обнявшись, довольно долго. Молча обмениваются теплом под гул корабля. – Как хорошо, что мы нашлись, – мягко шепчет принцесса, чуть покачиваясь. – Больше не думай так, мой аташе. Мне искренне жаль твою команду, но не думай сейчас о поражении, не думай о лишениях, что можно избежать. Ты нужен мне, Вуэко, нашему народу – тем, кто еще не проснулся. Ты голос его силы, голос его решимости. Она посылает ему всю имеющуюся у нее мягкость, поддержку, надежду и немного тоски. – Хорошо, маленькая королева, – также тихо отвечает и Явик, кивая, вслушиваясь в ритм их бьющихся сердец. Этот звук успокаивает и дает надежду.
Примечания:
Добро пожаловать в группу вк за новостями и анонсами - https://vk.com/club152285925 или https://t.me/hoimiclub
