Внемли, внемли - придет Довакин...

В гнезде змей…

Спустя две недели…

      — Значит, сэр Довакин и сэр Мирак…       Слегка уставший и грубоватый голос мужчины отразился глухо от стен маленькой комнаты со столом посередине. Несколько факелов тускло освещали помещение, из которого выходило три двери: первая непосредственно выводила в столицу Ре-Эстиз; вторая за ворота прямиком в открытый мир; третья в комнаты для стражи недоступная для простого обывателя.       За столом сидел владелец голоса — стражник, простой на вид мужик сильной, немного неотесанной внешности, но с острыми и пронзительными глазами, которые выдавали в нем огромный опыт работы. Он ещё раз вчитался для протокола в документ, что был перед ним, и медленно перевел взгляда на своего собеседника — Довакина. Последний сидел ровно, его костяной меч был облокочен о край стола рядом с ним, чтобы он мог, в случае чего, быстро выхватить и обороняться.       Помимо них в комнате находилось ещё двое стражников, но те отличались своей сонливостью, что в их глазах так и плыла. Доходило до того, что они чуть ли не засыпали стоя. Мирак сидел рядом и молча ожидал, когда их закончат обследовать.       Довакин уже привык к такому процессу за время пребывания в королевстве. Чтобы тебя пропустили в город, стража сначала должна была тебя обыскать на предмет каких-нибудь подозрительных вещей. Впрочем, делали они это скорее для галочки, так как энтузиазмом и особой тщательностью те однозначно не блистали. И раз Последнему скрывать в целом было нечего, то и на вопросы он отвечал успешно и открыто. Тем более, документ лично подписанный Аинзаком на то, чтобы его зачислили в адамантовые искатели приключений уже позволял стражникам убедиться, что он чист.       Стражник ещё раз хмурым, слегка ленивым видом осмотрел орихалковый жетон Последнего, что тускло сверкал о свет факелов. Металл, который Довакин помнил, как болотно-зеленый, предназначенный для ковки орочьего снаряжения, в этом мире отличался бронзовато-золотистым оттенком. Ему показалось это отличие достаточно занимательной находкой, о которой он упомянул и подчеркнул в своем дневнике приключений. Насчет остальных свойств металла Драконорожденному пока приходилось гадать, но однозначно, когда тот где-нибудь осядет, он попробует что-то из него сделать и посмотреть на результат.       Стражник потер свой подбородок, видимо окончательно убеждаясь в том, что жетон у него в руке точно не был подделкой, и огласил с монотонным профессионализмом, протягивая его обратно:       — Хорошо, не смею задерживать, добро пожаловать в Ре-Эстиз.       Довакин принял обратно свой жетон и кивнул в знак благодарности стражнику. Он молча встал со стула, решив не пытаться напрягать своим присутствием стражей порядка, и направился к двери, которая должна была вывести его в город. Мирак бесшумно последовал за ним. Сами стражники, исполнив свой сокровенный долг, вернулись к более насущному делу: считать ворон, пока к ним не забредет очередной гость в столицу.       Последний прикоснулся к ручке двери и медленно отворил её. Лучи солнца их слегка ослепили, но это не помешало ему выйти наружу и осмотреться. Спустя долгое путешествие, они оказались на месте.

Ре-Эстиз

      Довакин в первую очередь осмотрелся. Обычно у него всегда в голове при посещении новых мест сразу всплывали мысли о том, как оно отличалось от предыдущих, но, пожалуй, этот раз вышел исключением. К удивлению для себя он обнаружил, что Ре-Эстиз ничем не отличался от того же Э-Рантеля. Одинаковая планировка домов, разве что, было видно, что они расположены чуть плотнее к друг другу, дорога не была вымощенной ничем и представляла собой длинный, растянутый далеко вперед пласт грязи, из-за чего людям приходилось прижиматься по бокам, чтобы пройти.       Несколько удручающая картина. Он не смог для себя это подметить. Довакин невольно предался воспоминаниям, когда впервые очутился в Скайриме. Каждый город в провинции имел свою необычную изюминку, которая выделяла его на фоне прочих. Оживленный вечной торговлей и событиями Вайтран. Старинный и имеющий долгую историю Виндхельм. На худой конец даже Морфал, поражавший и завораживающий своими мрачными, сумеречными топями. А здесь… пожалуй, даже можно было разочароваться. Столица целой страны должна выглядеть гордо, свежо. А не как какие-то трущобы.       — Хмф, живут, как в свинарнике, — не сдержался от циничного комментария Мирак.       Довакин сдержался от комментариев, но какая-то часть внутри него не могла не согласиться с мнением Первого. Ухоженный, чистый город не просто признак пустого престижа или величия, а также комфорт и удобство для своих граждан, повод для гордости. А видя такую картину только плеваться и хотелось. А учитывая, что тут ещё процветала в полном свете преступность, то жизнь тут точно оставляла желать лучшего.       Но Последний не из придирчивых людей. Во времена Великой Войны ему приходилось пребывать долгие годы в таких ужасающих условиях, что любая трущоба покажется королевской палатой. Постоянные крики, запах горелой плоти и протухшей крови были обычным явлением, которые отразились в память Драконорожденного на долгие годы и преследовали его до сих пор. В сравнение с этим, Ре-Эстиз точно был не настолько ужасным вариантом. Даже, пожалуй, хорошим, несмотря на все те слова, что он ранее обдумал.       — Направимся в постоялый двор и там снимем комнату на ночь, а потом осмотримся, — предложил свой план действий Последний, решив не тратить время на лишние размышления о не нужном.       Осмотреться им действительно не помешало, всё-таки это целая столица. Пусть она и не впечатляла по первому взгляду, но Довакин не сомневался в том, что они могли отыскать здесь кучу скрытого и интересного. Опыт от предыдущих приключений ему подсказывал, что им вскоре придется много чем заниматься и работать. И такая перспектива была по душе Драконорожденному.       — Сомневаюсь, что тут будет что-то интересное, но идея разумная, — Мирак остался до сих пор скептичным по отношению к городу, но согласиться с логикой Последнего он мог. На удивление самого Довакина. Даже обошлось без остроумных комментариев.       С этим решением, они направились по улицам. Постоялый двор находился ближе к центру города, потому путь явно был не близкий. Впрочем, от этого и свои плюсы были. Они могли точно во всей красе оценить местную столицу и сделать вывод касательно ситуации здесь.       Улица, по которой они шли, представляла собой одной из основных дорог, которая вела на самый крупный рынок во всем городе. Оттого количество людей с повозками поражало воображение. Каждый приезжал с разных уголков королевства, чтобы продать свои товары по самой «выгодной» цене или купить. Впрочем, явно не только сами жители приезжали. Довакин краем глаза замечал необычно одетых людей — купцов из других стран. Насколько ему было известно касательно ситуации в мире — Королевство Ре-Эстиз и Империя Багарут находились в состоянии войны, так что путешественников оттуда увидеть ему вряд ли получится.       Интересно, что гильдия искателей приключений как бы являлась независимой организацией. И потому искатели приключений с Империи могли легко пройти в Ре-Эстиз. Хотя, конечно, это только на бумаге, на деле же проблем могло тоже набраться от простого недоверия до гона со стороны местных. Потому, как заметил Довакин, большинство искателей приключений предпочитали умалчивать о том, откуда они именно родом. Или, правильнее сказать, где они зарегистрировались быть искателем приключением.       На фоне этих мыслей, Довакин вспомнил их официальную причину визита — возвышение в адамантовый ранг. Во время посещения других городов, Последний заглянул в местные библиотеки и погрузился в чтение. Начитался он вдоволь — о истории, о магии, об организациях и тому подобном. Отвел Драконорожденный и небольшую часть о развитии гильдии искателей приключений и о том, какую роль они исполняли во всем мире.       О том, кто создал гильдию неизвестно, что показалось ему несколько непонятным. Огромная, всемирная организация, но при этом не сохранилось ни одного упоминания о создателе или хотя бы намека на то, что могло ей предшествовать? Довольно необычно. Впрочем, Довакин вычитал историю и понял, что мир переживал довольно много различных катастроф, иногда охватывавших и мировой масштаб. Так что его бы не удивило, если какие-то хроники были уничтожены.       Гильдия — всемирная организация. Её главный приоритет — защита человечества от угроз и монстров, соответственно оттуда и нейтралитет в межлюдских конфликтах и при этом всеобщее уважение от простого люда. Это ему и так было известно. Если говорить конкретно о адамантовых искателях приключений, то они, кратко говоря, — герои. Легенды человечества, которые вышли в новый уровень. Их наличие говорило о том, что человечество, несмотря на различные угрозы, могло противостоять всему. И при этом с учетом нейтралитета, они были всемирными героями, чье положение и статус не ставились под сомнение.       Звучало довольно интригующе. Определенно становление адамантовым искателем приключений принесет им значительное количество преимуществ… как и проблем на голову, но у всего есть цена, так или иначе. Сам Последний считал, что это для них станет отличным подспорьем в исследовании загадочных разрывов. Люди явно будут готовы поделиться с ними информацией, если они будут героями.       Пока Довакин раздумывал, улицы вокруг них приняли более ухоженный вид. Вместо грязи, под ногами теперь находилась настоящая каменная плитка. Большинство людей тоже стали выглядеть опрятнее. Драконорожденный, отвлекаясь от своих мыслей, заметил эту интересную деталь. На фоне достаточно приятной на вид улицы, в его голове снова всплыло сомнение по поводу его нынешнего вида…       …Последние несколько дней Довакин уже раздумывал над этим. Над практичностью своей нынешней экипировки. И его много раз постигало сомнение, что ему следовало оставаться в тряпках, которые тот носил. Он уже почти стал адамантовым искателем приключений и явно вскоре перестанет быть последним человеком в Королевстве. Если в Скайриме Довакин вел себя по-настоящему как незаметный и скрытый бродяга, то сейчас таковым тот не являлся.       «Возможно, после обретения ранга, я сменю экипировку… на менее скромное, но естественное» — пожалуй, он мог вспомнить свою молодость и надеть робу с доспехами. Такое тот носил в период своего юношества, когда путешествовал по всему миру. Практично, а главное довольно обычно и не слишком вычурно. Звучало неплохо.       Довакин и Мирак остановились перед пятиэтажным зданием. Над двухстворчатыми дверьми, которые охранялись двумя крепкими на вид охранниками, красовалось лаконичное «Постоялый двор гильдии искателей приключений». Они добрались.       Последний направился первым. Разговаривать с людьми Мирак не слишком-то и хотел — чересчур был горд, потому ему оставалось брать на себя роль переговорщика. Довакин медленно подошел к одному из охранников двора и вытянул свой жетон искателя приключений из-под туники.       — Здравствуйте, мы искатели приключений. Разрешите войти?       Охранник отвлекся от подсчета ворон в небе. Первый взгляд на Довакина получился скептичным, пропитанным сомнением, но он пригляделся к жетону внимательно, и медленно кивнул.       — Ну, на вид подлинная… — он скрестил руки на груди и ещё раз присмотрелся к Последнему и Первому, а потом пожал плечами. — Ладно, прохо…       Но тут же его прервали:       — Ты сейчас серьезно, Корек?       Довакин с Кореком обернулись. С ним заговорил второй охранник, который выглядел на данный момент слишком недовольно. Чутье подсказало Последнему, что, похоже, их просто так не собирались пропускать.       — А чего такого? — недоуменно поинтересовался первый, вскинув бровь вверх. — Жетон есть? — он выгнул один палец. — Есть. Подлинный? — выгнул второй. — Подлинный. Вопросы? — и склонил голову вбок.       Охранник слева фыркнул на слова Корека.       — А ничего, что он как чертов бомжара одет и носит орихалковый жетон? — огрызнулся в ответ второй, очевидно, найдя Довакина каким-то вором или вроде того.       «Вот мой вид меня и предал…» — с долей самоиронии подметил в голове про себя Последний Драконорожденный, отчего на его устах на мгновение расплылась уничижительная ухмылка, которую тот быстро сменил на нейтральное выражение. Он продолжал наблюдать за спором двух охранников, не желая вмешиваться, пока в этом не было необходимости.       — Ну…       Корек на заявления своего товарища призадумался и почесал затылок, снова обращая на Довакина тот самый взгляд сомнения. Последний уже чувствовал, что ему придется использовать навыки красноречия, чтобы убедить данных господинов, либо применить чуточку магии иллюзии и поманипулировать их разумом, но, к счастью, к ним подоспела нежданная помощь от не менее нежданной особы…       — Эй, чего разорались здесь?       Новый голос заставил обоих охранников вздрогнуть и застыть, как вкопанные в землю. Довакин выгнул бровь вверх от яркой реакции мужчин, прежде чем решил обернуться и глянуть на того, кто подумал вмешаться в их небольшой разговор.       Новая особа оказалась необычной на внешность. Прежде всего её главная особенность — низкий рост, который заставил Довакина даже склонить голову, чтобы нормально на неё взглянуть. Хрупкое, миниатюрное и стройное тело было укутано кроваво-красной мантией с плащом и капюшоном, а лицо незнакомки было скрыто за белоснежной, немного жутковатой на вид маской с украшением в виде алого рубина в центре лба. Под ней она носила черное платье с короткой юбкой с небольшими вырезами, которые открывали вид на её шелковистую, нежную кожу. На левой руке почему-то у неё были закреплены кандалы с цепью, которую используют обычно в тюрьмах для заключения преступников. Низ представлял собой колготки, на левой у которых был небольшой вырез на внутренней части бедра, и туфли с низким каблуком. Ещё Довакин мог отметить то, что на маску незнакомки падали длинные, роскошные золотистые локоны волос.       Довакин, кажется, потерялся из реальности на несколько секунд, пока рассматривал загадочную незнакомку. Он мог точно ощутить от неё магическую ауру вместе с огромным потенциалом развития способностей в самой магии, сравнимый с истинными гениями, вроде Нелота из дома Телванни. Однако сама её сила находилась пока на несколько уровней ниже её истинных возможностей. Не то чтобы это было странно, но для него лично по-своему необычно. Возможно, она не успела познать все свои преимущества.       — Г-Госпожа Ивилаи? — удивленно простонал один из охранников.       Её имя тут же отразилось в его голове воспоминаниями. Ивилаи — могущественная, загадочная волшебница из группы искателей приключений адамантового ранга «Синяя Роза». Та, с которой ему хотелось как-то встретиться и обсудить различные вопросы о магии этого мира. И вот она был тут собственной персоной, встретилась буквально в день их приезда сюда… Довакин не привык полагаться на удачу, но тут она точно сыграла свою не последнюю роль.       — Вы не ответили на мой вопрос, — спокойно, но с долей нетерпения проговорила госпожа Ивилаи, скрещивая руки на груди.       Довакин лично показалась эта картина несколько забавной. Она была низкого роста и хрупкого телосложения, но двое взрослых, крепких мужчин стояли и смотрели на неё, как на нечто невообразимо опасное и невозможное. Впрочем, ему-то ли не знать, как внешний вид порой обманчив? Так или иначе, Драконорожденный молчал и давал ей право высказаться — старшая по рангу, как никак.       — Ах, видите ли, этот человек… у него орихалковый жетон, но… взгляните на него…       — И?       То, что неуверенно вырвалось из охранника оказалось жестко прервано стальным тоном звонкого голоса.       — Если бы вы вместо подсчета ворон знали свое дело, то были в курсе, что если кто-то из мифриловых и выше ранга теряет значок, то об этом вам сообщат на случай как раз обмана…       Довакин подчеркнул её голос. Она звучала уверенно, гордо, как та, кто не страшится указывать и ставить на место других, при этом не забывая подчеркивать собственное превосходство. Чем-то она, наверное, этим напомнила ему Мирака, но Последний сомневался, что у неё эго настолько большое, как у Первого Драконорожденного.       — Ах, ну… — от её слов охранники заметно растерялись и не знали, что сказать в свое оправдание.       Но Ивилаи оставалась непреклонной и продолжала наседать:       — Что, ну? Пропустите меня и их уже. Или мне сообщить в гильдию о том, что вы лентяи, которые элементарных правил не знают? — она ещё раз от них потребовала с уже долей предупреждения и большего нетерпения.       Охранники испугались, опасаясь за свою работу, и тут же помотали головами в страхе.       — Нет-нет, не стоит!       Они тут же отошли от дверей.       — Проходите, госпожа Ивилаи и господин Довакин…       Ивилаи только недовольно вздохнула. Довакин точно расслышал, как она про себя выговорила тихое, но четкое: «Идиоты» и зашла внутрь, не желая терпеть их присутствие. Довакин отреагировал куда скромнее, кивнул в знак благодарности охранникам из простой вежливости и вместе с Мираком последовали за загадочной волшебницей.       Холл постоялого двора искателей приключений отличался своим уютом. Прилежный, не выходящий за пределы исключительной и бесполезной роскоши интерьер, вежливый и общительный персонал вместе с хорошей выпивкой приносили атмосферу в безопасности, в которую было не грех окунуться и наконец-то немного расслабиться. Многие искатели приключений приходили за этим, чтобы перекантоваться для следующих походов или обсудить планы на будущее. Лучшего места для них не найти.       Довакин думал здесь обосноваться по многим причинам, но прежде всего из-за того, что его точно здесь не могли потревожить. Учитывая, что он уже являлся искателем приключений орихалкового ранга, то внимание к нему было уже довольно повышенное, из-за чего ему следовало оставаться и более бдительным, чем раньше. Да и Мирак не будет жаловаться на то, что они пребывали в каком-то свинарнике… ну, по крайней мере, Последний надеялся, что тот не собирался жаловаться.       Но пока он об этом не задумывался. Довакин взглянул на госпожу Ивилаи.       — Благодарю вас за помощь, госпожа Ивилаи.       Загадочная волшебница одарила Последнего бесстрастным взором безликой маски, стоя неподвижно. Несколько секунд девушка просто стояла и молчала, но после произнесла прямым и лаконичным тоном:       — Не стоит, — она развернулась, раздумывая видимо его покинуть и отправиться по своим делам. — Эти идиоты с вами бы возились очень долго, а мне время дорого. Так что вы просто попались под руку…       Голос у неё был холодным, но не таким резким, какой он был с теми охранниками. Довакин понимал, что она не из тех, кто предпочитал простое и непринужденное общение, но тем не менее, решил подметить:       — Было бы оно так, думаю, вас пропустили бы, так как вы — искательница приключений адамантового ранга из известной группы «Синяя Роза».       Ивилаи медленно обернулась к Драконорожденному, видимо немного недоуменная его заявлением. Он поймал её интерес.       — Но вы решили вмешаться и помочь. Потому я вас благодарю, — уточнил причину своей благодарности Последний, поставив меч острием в пол уже по привычке.       Заклинательница на замечание Драконорожденного не знала, что и сказать. Он не мог точно понять какие эмоции у той были из-за маски, но то молчание, которое у неё было, ощущалось недоуменным.       Но потом она издала вздох и покачала головой.       — Неважно, думайте, как хотите, — Ивилаи отмахнулась небреэно. — У меня есть дела поважнее.       Весьма холодный и безразличный ответ, которым она задумывала поставить точку в данном разговоре. Довакин бы не обиделся, если волшебница ушла таким образом, ибо понимал, что у неё действительно могли быть неотложные дела. Но стоило Ивилаи проделать пару шагов, как она остановилась и снова взглянула на Последнего.       — …У вас орихалковый ранг, да? — внезапно поинтересовалась девушка у него, в холодном голосе мелькнула малейшая, но доля любопытства.       Теперь уже была очередь Довакина быть недоуменным. Но он быстро вернул хладнокровие и кивнул в знак подтверждения.       — Верно, — и закрепил кивок словами.       Ивилаи на это опустила голову на пару секунд. Драконорожденному показалось, что она пребывала в раздумьях.       — Довакин, значит?..       И она вновь посмотрела на него. У Довакина в какой-то момент мелькнул чувство, что она сейчас пробовала его прочесть, как книгу, чтобы его понять. Он остался по большей части невозмутим к этому, хотя им и ведал интерес по поводу её неожиданной задумчивости. Ему показалось, что волшебница куда-то явно спешила, но теперь она решила уделить немного времени на то, чтобы познакомиться… возможно, Ивилаи ощутила от него магическую ауру? Или слегка не понимала его внешний вид? Неясно.       — …Я запомню, — наконец нарушила она тишину тихими, но четкими словами. — Ещё встретимся… сэр Довакин.       Загадочно, как и она вся сама, попрощавшись, Ивилаи развернулась и ушла, на этот раз окончательно, скрывшись за фигурами искателей приключений и проходивших меж столиков официантов. Довакин проводил её с размышляющим видом. Ему был интересен мотив возникшего колебания у волшебницы. Она чем-то в нем заинтересовалась или?..       — Ты заметил, так?       Голос Мирака вывел Драконорожденного из потоков размышлений. Он одарил подошедшего к нему Первого небольшим недоумением.       — О чем ты?       От него послышался в ответ разочарованный вздох.       — Брось, ты не ощутил её… — он слегка наклонил голову вбок, взяв небольшую паузу для подчеркивания следующего слова. — …природы?       Слова Первого заставили Последнего задуматься. Он приложил руку к подбородку, пару секунд обдумал то, что мог иметь ввиду Мирак, и предположил:       — То, что она вампир?       Довакин это заметил сразу же, как только она показалась на вид. Ивилаи использовала скрывающие ауру элементы зачарования, потому ему стало несколько любопытно, что за всем этим скрывалось. Оказалось, она являлась вампиром и, исходя из чистоты потоков тела, весьма могущественной и «чистокровной» по происхождению. Потому, он предполагал, у неё и был огромный магический потенциал — вампиры всегда отличались своей силой перед обычными смертными.       Потому, скорее всего, она и скрывала внешность от чужих глаз. Чтобы никто не мог догадаться до её истинной природы. Неудивительно. В этом мире, отношение к вампирам ничем не отличалось от Нирна. Их считали кровопийцами и убийцами, которых следовало истреблять.       — Верно, — Мирак с каким-то удовлетворением кивнул. — Довольно… необычно видеть вампира среди людей… среди цивилизации, — последнее точно было сказано с сарказмом.       Последний, прислушиваясь к высказанным словам, заметил у Первого скептичный, наполненный подозрением тон.       — Думаешь, не к добру? — поинтересовался он у мнения Мирака.       Первый Драконорожденный не сразу ответил на его вопрос, несколько секунд он рассматривал в деревянном полу мелкие трещинки, и затем просто-напросто пожал плечами, что ввело Довакина в небольшой ступор. Весьма непринужденный жест от такого… человека, как Мирак.       — Откуда знать? Ты сказал, что она принадлежит к этим искателям приключений… может, она и стоит доверия, — Мирак медленно поднял голову в сторону, куда ушла Ивилаи. — А может, она поджидает момента, чтобы напасть. Вампиры могут быть терпеливы…       На ворчание Первого, Довакин отвел взгляд туда же, куда смотрел и он. В его словах имелось зерно истины — Последний знал по собственному опыту, что вампиры, несмотря на свою сомнительную и кровожадную природу, могли быть рациональными существами. Серана, как прекрасный пример. С ней Довакин прошел достаточно, чтобы ей доверять, как самому себе.       И по этому же собственному опыту он и знал насколько вампиры бывают коварны. Множество историй о том, как они могли годами поджидать своих жертв… от такого могла и кровь стынуть в жилах.       …Впрочем, пока не стоило об этом задумываться.       — Что ж, время покажет… — Довакин подытожил задумчиво, скрещивая руки на груди, постукивая пальцами по лезвию костяного меча. — А пока, как подметила для себя госпожа Ивилаи, у нас есть дела поважнее.       Это вывело Мирака из собственных размышлений. Со вздохом тот кивнул.       — Резонно, — согласился Первый. — Давай уже побыстрее разберемся с этим двором.       Его нетерпение показалось Последнему несколько забавным.       — Не терпится осмотреть город? — немного улыбнулся под маской Довакин, не сдержавшись в том, чтобы подколоть Мирака.       Первый фыркнул высокомерно, поправляя с гордой стойкой мантию, которую носил поверх своей робы.       — Не терпится делом заняться, — Мирак уставился острым видом золотой маски на Последнего. — Ну так что?       Довакин прикрыл глаза, позволяя себе небольшую усмешку. Он повторил жест Первого, только со своим капюшоном, и покивал.       — Ладно, ладно, идем, нетерпеливый ты наш…       Вновь отшутившись, Довакин направился к стойке регистрации, где они могли снять номер. Мирак издал раздраженный вздох, покачивая головой, но промолчал, зная, что говорить что-то не имело смысла, и медленно последовал за ним.

***

      Пусть и на входе у них с охранниками и возникло трудности, но вот сами работники приняли Драконорожденных радушно. Им без колебаний выдали два номера. Было бы дешевле взять один на двоих, но Мирак явно не желал находиться с Довакином в одном помещении больше, чем одну минуту. Последний лично мог бы перетерпеть его присутствие, но раз тот захотел именно так, то ничего против не имел. Меньше головной боли и желания как-то плеваться язвой.       Но не суть. Они условились разделиться и исследовать поподробнее город. Сегодня, можно сказать, был день ознакомления с новым местом их пребывания. Столица была гораздо больше, чем Э-Рантель и предыдущие города королевства, потому и исследовать было сложнее. Сами себя секреты не раскроют.       Мирак решил взять на себя исследование центра, так как там должно быть гораздо чище и приятнее. Довакин же решил взяться за окраины, которые, напротив, отличалось большей бедностью. Он не брезговал ходить по трущобным уличкам, в Тамриэле ему приходилось посещать много мест, где не каждый человек предпочтет находиться. Потому какие-то грязные дороги и зловонный запах в воздухе для него не выступало препятствием. Тем более перед ним стояла более важная задача, чем всякие исследования.       Отыскать Цуарэ.       Он уже применял «Ясновидение» во время путешествия к столице. И опасения Ниньи подтвердились — она находилась где-то в городе. Живая или нет — вопрос открытый, «Ясновидение» не давало такой информации, но тот факт, что девушка где тут внушала небольшую надежду на раскрытие тайны об её судьбе. Последний решил не терять времени и сразу направиться на поиски. Пока… не стало слишком поздно.       Уже начало темнеть. Мирак и Довакин прибыли к середине дня, потому он понимал, что ему предстояло дальше идти во тьме. Что ж, возможно, так было даже удобнее. Меньше людей могло обратить на него внимание. «Ясновидение» вело его дальше и дальше по окраинам, а не к центру города, где могли располагаться богатые личности вроде аристократов. Игаварудзи рассказывал о борделях, и это заставляло Последнего уже смело предполагать, что девушка где-то там и находилась.       И если он найдет… его не станет.       «Ясновидение» вело Драконорожденного за закоулкам, не по таким маршрутам, по которым обычный люд мог идти. Заставляло задуматься, что магия несла его прямиком в змеиное логово — в логово «Восьми Пальцев». На всякий случай, он перехватил костяной меч правой рукой, но, чтобы не выглядеть совсем по-боевому, схватил его обратным хватом и завел за спину. Так Последний мог отразить атаку и при этом не выглядеть достаточно подозрительно для условных врагов.       И вот Последний вышел на пустынную улицу. Дома здесь отличались своим ощущением заброшенности, как будто в них никого не было. Снаружи также ни души. Пустая аллея растягивалась по обе стороны до самого горизонта. Это его слегка насторожило. Похоже, Довакин оказался в том месте, куда обычно нога простого человека не ступала без причины. Учитывая информацию, которую Драконорожденный имел — возможно, он был на верном пути.       Он применил ещё раз магию. Она показывала ему свернуть направо и затем строго прямо. Довакин попытался разглядеть было ли что-то странное впереди. Единственное, что его заинтересовало, так это отдаленная фигура вдалеке, которая шла ему навстречу. Возможно, просто заблудившийся путник. А может некто более опасный. Ему это только предстояло выяснить.       Тихими шагами он двигался. Голубоватая дымка вела его. Золотистые глаза с долей любопытства разглядывали дома по сторонам. Забитые окна, закрытые двери, потресканные крыши — Довакин осознал, что это был мертвый район. Если кто тут и жил, так лишь бедняки, которым больше некуда податься. У него мелькнула мысль. Возможно, Цуарэ смогла сбежать от дворянина, купившего его, и укрылась здесь, зная, что тут вряд ли будет кто-то искать?       Но Довакин пока оставлял гипотезы при себе.       Он пошел дальше. Фигура человека вдали становилась отчетливее. Довакин не сомневался, что незнакомец тоже заметил его. Но внимание Драконорожденного привлекло другое.       Перед ним открылась дверь. Тяжелая, железная — такая, на которую посмотришь и не подумаешь, что её можно открыть. Казалось, заброшенный дом был не таким уж и заброшенным. На дорогу упал отчетливый свет изнутри. Довакин, не теряя времени, шагнул во тьму, чтобы пронаблюдать. Ему пока не хотелось попадаться на глаза кому-то.       Из-за дверного проема выглянул мужчина неприятной, крупной и мускулистой наружности. Он осмотрелся осторожно вокруг, как будто замышляя нечто недоброе, и быстро нырнул внутрь. Через секунду из-за двери вылетел и рухнул на землю большой черный мешок — достаточно большой, чтобы в нём поместить человека, что не внушало особенного доверия. Довакин нахмурился и уставился на странный объект. И вдруг… оно шевельнулось.       «Там кто-то есть!» — пока загадочный мужчина отошел в здание, его темная фигура мигом скользнула и оказалась напротив мешка.       Он его тут же открыл…       …И ужаснулся.       В мешке лежала молодая, обнаженная девушка. Её когда-то пестрившее жизненной силой и красотой тело выглядело, как куча соединенных меж собой тонких веток, что являлись костями, на которых натягивалась покрытая, синяками, шрамами и различными другими ранениями кожа. Мутные голубые глаза выглядели подобно стеклу, как будто почти принадлежали мертвецу, и отблеск жизни лишь где-то в глубине витал тусклым, медленно стихающим огоньком. Золотые волосы, опускавшиеся до плеч, были сухими и хрупкими от недостатка питательных веществ. Некогда прекрасное, невинное личико представляло собой теперь большую, опухшую округлость. Её не жалели. Ни секунды.       Довакин застыл на некоторые секунды. Он практически забыл, как дышать. Такую жестокость… такое бесчеловечное обращение с людьми ему приходилось наблюдать только во времена Великой Войны, когда того удерживали в концентрационных лагерях талморцев, где содержали военнопленных, простых жителей и тех достойных смельчаков среди высоких эльфов, которые их предали. Не повезло тогда Последнему оказаться в их руках. Талморцы обращались с пленными, как… даже не как с животными. Как с настоящим отребьям, испытывая различные пытки, а также ставя различные, жуткие и страшные эксперименты. Они никого не жалели. Ни женщин. Ни стариков. Ни даже детей.       Всех под одну гребенку.       Больные мысли о прошлом хлынули на Драконорожденного волной, но он их отбросил в сторону. Ему следовало сосредоточиться на раненой девушке. Он собирался ей помочь независимо от того, кто она такая, но всё же ему было любопытно проверить… потому Довакин применил «Ясновидение».       Дымка указала на девушку.       Это была Цуарэ. Сестра Ниньи. Почти живая… но в шаге от смерти.       — Бедное дитя… — голос Довакин был тих, но пропитан сочувствием.       Он осторожно приложил руку к поцарапанной щеке девушки и очень медленно наклонил её голову к ней. Мутные глаза беспомощно, слабо и с искренним отчаянием уставились в его золотистые. Сухие, потрескавшиеся губы неистово задрожали, но звука не выходило — у неё не было сил даже выговориться. Но Довакин понимал, что она говорила. Он присмотрелся к движениям и прочитал по ним.       «П-пом-могите…»       Это единственное, что ей удалось выговорить. Отчаянная просьба, мольба. Она видела его впервые в жизни, но уже просила о помощи, подобно тонувшему человеку, в чьих легких вода уже плескалась. Сколько же боли девушка вытерпела, чтобы дойти до такого? И главное…       …Кто тот ублюдок, который принес ей эту боль?!       …Довакин собирался это выяснить. И принести тому человеку равное возмездие.       — Эй, бродяга, откуда ты тут? — низкий, грозный голос прервал тишину меж Довакином и Цуарэ.       В дверном проеме показался тот самый мужчина, который ранее выкинул мешок с Цуарэ внутри. Намного выше Довакина ростом, да и телосложением превосходил: широкая грудь; огромные, мускулистые, грубые руки. На лице у него проходил отвратительный шрам. Громила — идеальное слово для его описания. В руке он удерживал лампу, излучавшей зловещий, красный свет. Глаза с враждебностью смотрели на Последнего.       — Ой-ой-ой, куда уставился? — мужчина щелкнул языком, на роже появился оскал. — Проваливай отсюда. Уйдешь сейчас, целее будешь.       Довакин на мгновение посмотрел в противоположную сторону. Загадочной фигуры вдалеке, которую он видел ранее, уже не было на месте. Видимо принял решение уйти, пока есть возможность. И правильно. Драконорожденный чувствовал, что вот-вот здесь прольется кровь. Много крови.       — Вот как? — заговорил с ним Последний, голос оставался ровным и глубоким, из-за чего громила невольно осекся. — Предлагаешь мне игнорировать тот факт, что под моими ногами лежит полумертвая девушка?       Автоматическим движением он перехватил меч в правую ладонь, перевернул и упер острием в землю, пока руками облакотился о навершие. Громила в сгущающейся тьме заметил, как на него остро и беспощадно, подобно летящим ножам, блеснули золотистые глаза Последнего. Невольно мужчина догадался, что имел дело не с простым бродягой, который проходил мимо в поисках дома. Да и меч в руках не внушал ему доверия на успех.       — Слушай, мужик, — громила уже заговорил спокойнее, явно убавив уверенность. — Тебе заняться нечем, кроме как героя строить? Это девушка — работница тут. Законом она принадлежит этому месту. Если у тебя проблемы…       Но его слова оказались жестко прерваны:       — Работница, говоришь? Откуда тогда такие раны? — он кивнул в сторону лежавшей девушки со скрытым гневом в голосе. — Не испытывай мое терпение. У меня его мало к тем, кто мучает беззащитных.       Золотой блеск в глазах становился лишь ярче, и дыхание мужчины перехватило. Он почувствовал всем своим телом от Довакина подавляющую ауру, которая, подобно тяжелому камню, сдавила ему грудь и перекрыла возможность дышать. Очевидно, что если ему сейчас не удастся переубедить Последнего — то его просто убьют на месте.       — П-погоди, мужик, не горячись, ладно?! — он замахал руками, прикрывая за собой дверь, подходя поближе. — Послушай, ладно, буду честен — от неё избавиться хотели. Мне просто поручили это сделать — я не при делах! Мне просто деньги нужны! Прошу, просто уйди, а? Меня же убьют!       Но Последний оставался более чем непреклонным к его словам. Более того, они наоборот только заставили Довакина проникнуться к нему чистым презрением, в противовес тому, на что тот явно рассчитывал, пытаясь надавить на жалость.       — Думаешь, меня волнует твоя судьба? — резко обозначил Довакин, не желая выслушивать болтовню. — Если ты считаешь, что жажда наживы — резонная причина устраивать зверство, то нам нечего говорить.       Мужчина испуганно уставился на Драконорожденного, делая шаткий шаг назад. Он слышал в его голосе непоколебимое хладнокровие и ему стало понятно — Последнему было плевать с высокой колокольни до его ситуации, из-за которой тот и вступил на грязный путь.       — Ну а что я должен делать?! Голодать?! — попытался оправдаться громила, всплеснув руками.       И его попытки только сильнее заставили Драконорожденного гневаться.       — Остаться человеком, — лишь оборвал мужчину Последний стальным тоном. — Сзади тебя — бордель Восьми Пальцев, так? — видя колебание громилы, Довакин надавил: — Так?       — Да-да! Именно так!       Драконорожденный медленно кивнул. Он взглянул на девушку, та в ответ смотрела на него с жалобной просьбой о помощи в потускневших глазах. Последний точно не мог оставить её в беде, но также оставлять бордель…

Мирак.

      Не теряя драгоценного времени, Довакин связался при помощи магии с Первым. Конечно, далеко не самое лучшее решение просить помощи высокомерного, ненавидевшего почти всех человека, но у него особого выбора не было…       Через секунду ожидания, в его голове донеслось несколько брезгливо и раздраженно.

Чего тебе?

      Довакин ему ответил тут же.

Ты мне нужен. Сейчас. Переместись ко мне.

      Ничего потом от Мирака в ответ не послышалось, но позади него мгновенно раздался знакомый, пропитанный эхом голос:       — Что на этот раз?       Мирак стоял раздраженный и недовольный — редко его вот так грубо прерывали во время дел. Он огляделся медленно вокруг, подмечая бедные, разрушенные здания и узкие, темные переулки, пока не остановился на избитой девушке в мешке и дрожащем от испуга громиле. Первый под маской нахмурился.       — Во что ты угодил? — как будто обвиняя его как маленького ребенка, спросил Мирак.       Тон, конечно, внутри Довакина позабавил в каком-то роде. Неужели Мирак рассматривал его, как какого-то ребенка, что слишком много паясничал? В каком-то роде он действительно был несколько мятежным и всегда пытался вмешаться куда угодно.       — Я нашел бордель Восьми Пальцев, — услышанное чуть привлекло внимание Первого. — Я собираюсь его уничтожить.       — Ч-что? — донеслось удивленно от здоровяка, но резкий взгляд от Довакина заставил его замолкнуть.       Мирак заинтересовался заявлением Довакина, так как Последний во время их путешествия в Ре-Эстиз рассказал о ситуации в столице, в том числе и о Восьми Пальцах. Не то чтобы он слишком сочувствовал тому, что происходило — проблемы людей ему вообще не слишком были интересны. Да и тем более, все факты указывали, что эти самые люди сами и развили эту ситуацию до абсурда.       — Сомневаюсь, что ты пригласил меня присоединиться к своему акту возмездия, — подметил спокойно Мирак, перебирая пальцами по ножнам его меча в руке. — Да и, признаться честно, мне не слишком импонирует мысль об окроплении лезвия моего меча в крови каких-то похотливых дегенератов…       Довакин сдержался в том, чтобы скривиться или высказаться по поводу его слов. Не было времени, да и он действительно не собирался заставлять Мирака сражаться и зачищать бордель.       — Ты и не будешь, я хочу, чтобы ты забрал эту девушку, — он указал на лежащую Цуарэ. — У неё много ран и возможно болезней. Я её собираюсь вылечить, но её нужно укрыть в безопасном месте. Сможешь это сделать? — Довакин уставился выжидающе на Первого.       — Хм…       Мирак взглянул с задумчивым молчанием на лежавшую девушку и склонился к ней. Взглядом Первый оценил её примерное состояние, обнаруживая ушибы, ранения, шрамы, синяки и тому подобные увечья, оставленные физически. Однако, зная, что она бывала в борделе в качестве видимо проститутки, он использовал магию, чтобы заодно проверить, что было внутри и точно понять, что её беспокоило.       …И список получился очень впечатляющим.       Прежде всего букет венерических заболеваний: сифилис в развивающейся стадии, гонорея и герпес в придачу. Почти все ребра поломаны, костяшки пальцев треснуты и раздавлены до осколков; сухожилия на правой руке и левой ноге перерезано чем-то острым, скорее всего ножом, а верхние и нижние передние зубы выбиты мощными, дробящими ударами предположительно кулаком. Почки отказали, одно ребро пробито насквозь из-за ребра, сердце периодически останавливалось. Влагалище и анус разорваны. С учетом того, что девушка из борделя, то вероятнее всего из-за неимоверно сильных толчков членом и неоднократно. Помимо этого, исходя из расширенных зрачков, она находилась под эффектом наркотиков и имела серьезную зависимость. Говорить о том, что на теле порезы и ушибы различной степени тяжести, уже не стоило — Мирак это подметил при внешнем осмотре.       Первый Драконорожденный выпрямился. Он одарил лежавшую девушку последним взглядом с целью не упустить каких-либо деталей, а потом обратил внимание на Довакина.       — Эта девушка почти мертва, — огласил вывод из своих наблюдений Мирак лаконично и спокойно. — Зачем её спасать?       Он видел никакого смысла в её спасении. Мирак не чувствовал, что она какая-то особенная или сильная, или магически-одаренная. Обычный человек, ничем не примечательный, да и тем более, исходя из состояния, на грани жизни и смерти, причем к смерти гораздо ближе. Таких как она целые миллионы. И всплывал закономерный вопрос: зачем им было тратить на неё какие-либо усилия и время, если они потом не оправдают себя?       — Так надо, — лишь бросил Довакин в ответ. — Ну, так что?       Первый уставился безмолвно на Последнего, к несчастью для себя обнаружив в его глазах тот самый упрямый и решительный взгляд. Он понял сразу, что этот спор так или иначе, но зайдет в тупик, так как Довакин будет просто напирать до того момента, пока тот не сдастся и не согласиться.       Из маски вырвался обреченный, усталый вздох. Определено в этот момент Мирак проклинал всех Богов, что он вообще ответил на сообщение Довакина. Но выбора теперь у него не оставалось… им всё-таки следовало работать вместе, не так ли?       — Твоя сентиментальность тебя погубит, Довакин, помяни мое слово, — тем не менее, Мирак склонился над девушкой. — Ладно, вылечивай её, а я отправлю её в наши комнаты…       Он мог исполнить капризы дракона, который решил сыграть снова в благородного героя. Потом Первый ему обязательно это припомнит.       — И ты за ней приглядишь, — поставил ещё одно условие, как ультиматум, Довакин.       …А вот это уже ввело Мирака в небольшой ступор. Приглядеть? За ней?! Да за кого Довакин его вообще принимал?! За какую-то даэдрову няньку?!       — Ты серьезно? — его высокомерный голос осекся недоумением.       Он не мог поверить своим ушам и молился на то, что ему просто послышалось. Но, к искреннему разочарованию Первого, Довакин кивнул, подтверждая его опасения.       — Да, это не обсуждается, — лишь твердо заявил Последний. — Ей нужна защита и уход.       Мирак не мог не впасть в шок от такой невероятной наглости. Он — Первый Драконорожденный! В древние времена он истребил и поглотил душ бесчисленного количества драконов, больше, чем мог мечтать Довакин, а теперь ему указывали, что делать? Просто возмутительно!       — Сам ей и предоставь, — попытался он отвертеться от такой напасти.       Но Довакин знал, что тот сразу откажет. Потому не растерялся.       — Тогда ты зачистишь бордель, — лишь предложил альтернативу Довакин, кивая в сторону здания.       Резкий поворот головы Мирака более чем описал его нынешнее эмоциональное состояние. Но а как ещё ему следовало реагировать?       — С чего бы?       Довакин устало вздохнул и подошел к нему поближе, чтобы их разговор не услышал тот здоровяк и заодно наложил звуковой барьер для полной безопасности.       — Мы союзники, Мирак. А союзники должны помогать друг другу, — попытался донести твердо Последний, но, задумавшись, произнес: — И ты не думаешь, что она может помочь нам пролить свет на… ситуацию с разрывами?       Он точно не мог убедить Мирака помочь Цуарэ простыми попытками на него надавить или тем более попытаться вызвать в нем жалость или сострадание, которое у того явно отсутствовало. Вместо этого можно попытаться доказать ему практичность и ценность такого действия.       — Наивно полагать, что она может о них что-то знать, — лишь скептично отмахнулся Первый, хотя интерес в его голосе мелькнул — осталось продолжать заговаривать.       — Не она, — это заставило Мирака вновь послушать Довакина, пусть и одним ухом. — Если мы её спасем, то можем себя зарекомендовать себя перед другими, более могущественными личностями, которые могут нам помочь, — Довакину было неприятно немного говорить о Цуарэ, как лишь о той, кто могла помочь достигнуть их цели, но с Мираком по-другому нельзя.       И вот это уже Первого вполне заинтриговало. Он, конечно, полностью осознавал, что Довакин просто-напросто манипулировал им и пытался придумать причину, чтобы тот согласился, но сказанное и вправду имело кое-какой смысл. В конце концов, как бы ему не хотелось признавать, но если за ними закрепится статус хороших героев, то и с информацией с ними будут готовы охотнее делиться, не так ли?       — Хм. Уничтожение борделя и героическое спасение девушки поможет закрепить репутацию, да? — как-то задумчиво произнес Мирак, подытоживая слова Последнего. — Что ж, если рассматривать ситуацию так, то…       — ЭЙ, Варон, что у тебя там происходит?!       Но грубой и серьезный голос из глубин заброшенного дома прервал Первого.       — Вот черт! — громила запаниковал, не зная, что делать.       Довакин тут же перехватил меч прямым хватом, понимая, что битвы никак не избежать. Он бросил обеспокоенный взгляд на лежавшую Цуарэ, как вдруг её спокойно и неспешно подобрал на руки Мирак.       — Насчет девчонки не беспокойся. Я её вылечу за пару мгновений и буду за ней приглядывать, — уверил его в её безопасности, пусть и брезгливо, но крепко удерживая почти бессознательное тело девушки. — А ты пока… займись мусором.       С этим небольшим напутствием, он исчез, как будто его и никогда не было здесь. Довакин несколько секунд сверлил место, где только что стоял Мирак, и с собранным вздохом обернулся назад ко входу бордель.       «Ему лучше сдержать слово…» — лишь хмуро подметил в голове Последний. Но в одном Мирак был прав — ему следовало заняться мусором.       Долго источник голоса не заставил его ждать — из дверного проема на улицу вышло несколько крепких мужчин. Они сначала взглянули на Варона, а затем перевели недоуменный, но определенно злостный и враждебный взгляд на Драконорожденного, который стоял и готовился к неизбежной битве.       — Варон, это ещё кто?! Хули ты от него не избавился?! — видимо их главарь, огромный двухметровый мужик с железными доспехом, накричал на Варона, из-за чего тот вжался в плечи, а потом заметил отсутствие Цуарэ в черном мешке. — Эй, где девка?!       Варон побледнел, но ему повезло: ответ пришел со стороны Драконорожденного.       — В безопасности, — Довакин занес меч и указал им на заброшенный дом позади мужчин. — Значит, сзади вас — бордель Восьми Пальцев? — не дожидаясь ответа, так как тот его прекрасно знал, Последний хмуро подметил: — Что ж, видимо самое время предать это место забвению.       Громилы медленно переглянулись между собой, кроме Варона, что отошел пока вбок, и затем жестоко рассмеялись громкими голосами на всю пустую улицу. Они недолго думали и полезли за оружием.       — Ох, вот как? — главарь отвратительно оскалился звериной ухмылкой. — Что ж, посмотрим, как ты этим мечом нас всех убьешь.       Довакин не поддался на эту дешевую провокацию. Золотыми глазами он прошелся по своим противникам. Всего их было семеро, включая Варона: трое с мечами, один с топором, ещё один с тесаком, Варон без оружия, громила в дверном проеме удерживал заряженный арбалет. Не слишком разнообразный набор вооружения — Довакин за свои приключения видывал куда более проблемные случаи. Также Последний заметил, что арбалетчик в него целился. Они планировали закончить бой, даже его не начав… наивно.       Щелчок!       Болт в него полетел, но Довакин уже стоял в стороне, позволяя снаряду лишь вонзиться в куски грязи под ним. Бандиты невольно впали в шок от его скорости — это же был и отличный шанс их атаковать.       Шагом вперед Последний сократил расстояние, замахнулся и мечом пронзил грудь первому. Громила уставился на него с удивлением в глазах, медленно перетекавшему в чистую агонию и ужас от приближающейся смерти. Пока он не завопил, Драконорожденный грубо вынул из него лезвие — из раны всплеском брызнула кровь. Тот изогнулся почти напополам, и Довакин скользнул ему за спину. Рукой Последний обхватил ему голову и движением вбок свернул ему шею.       Всё это произошло не более чем за секунду. Никто даже не удосужился нормально отреагировать на смерть своего товарища. Довакин взглянул на шокированных бандитов, потом на холодеющий труп в своей руке и бросил его на землю. Последний развернулся и выставил меч перед собой, принимая боевую стойку.       Через секунду осознание ко всем пришло. Один громила с мечом как-то неуклюже и слишком сильно замахнулся вертикально, видимо планируя таким образом покончить с Довакином одним мощным и грубым ударом. Но Последний оказался быстрее: он отбил атаку, пронзил тому живот, затем вспорол туловище до груди и добил легким взмахом, срубая голову.       Тело глухо свалилось на землю, и Последний открылся для арбалетчика. От него последовал новый выстрел. Мимо — Довакин уже оказался напротив главаря и ещё одного с тесаком. Оба одновременно замахнулись, но Драконорожденный ловко увернулся ото всех ударов. В левой руке возник призванный кинжал, который тут же оказался запущен. Мелкий магический клинок прилетел меж глаз главаря. Из его губ вырвался истошный крик, он пошагал назад, но обмяк и упал. Такова цена высокомерности. Не следовало недооценивать Последнего.       Последние двое громил попытались атаковать по очереди и с двух сторон, но Довакин ловко перехватил руку одному, а второго отразил. Первому Драконорожденный врезал по колену — послышался хруст, а следом за ним и вопль от бандита. Он заткнул его апперкотом, опрокидывая на землю и ломая тому челюсть. Другой, пока мешкался, получил порез под коленом, из-за чего тот споткнулся и потерял равновесие, как из груди у него вышло лезвие костяного меча, а на ней всё ещё бьющиеся сердце.       Пока громила нависал на его мече, Довакин, слыша свист позади себя, резко развернулся с остывающим телом. Болт вонзился в лоб уже мертвому бандиту. В ответ Последний запустил арбалетчику призванный кинжал. Отбежать у того не получилось, не было времени — слишком быстро оружии из магии неслось по воздуху. Как итог: влетел прямиком в горло. Арбалетчик обронил свое оружие, попытался дрожащими руками опереться о дверном проем, но только пошатнулся и рухнул на землю с противным хрустом. Упал на шею. Быстрая смерть.       И вот таким образом семеро уверенных бандитов погибло от меча Довакина за пару секунд. Судьба более чем неудивительная — идти против мастера меча, подобно Последнему, дорогого стоило.       Довакин обратил внимание на Варона. В отличие от убитых его товарищей, мужчина совершенно не пылал уверенностью, а наоборот, замер на месте и смотрел на Драконорожденного с диким страхом, словно перед ним — сама старуха смерть с косой. Последний, перехватывая меч пока обратным хватом, бесшумными шагами принялся к нему приближаться. Тот перепугался, пошагал и упал на землю, после чего начал ползти назад, пока не столкнулся спиной к стене.       — М-м-м-му-мужик, погоди! Давай договоримся, я правда…       — Молчи, — прервал его бормотания Довакин, его терпение было на исходе. — Хочешь жить? — дрожащий кивок. — Рассказывай. Что в борделе? Сколько человек?       — А-а… ну, эм, там сейчас куча клиентов… почти все вооруженные и бандиты — могу сказать, что они не будут сдаваться без боя…       Что ж, легче для самого Довакина. Не нужно было церемониться с ними.       — «Работницы» — это же рабыни, не так ли? — решил просто уточнить Довакин, пока следил за дверью, чтобы оттуда никто внезапно не вышел и не напал на него.       — Ну да… — с дрожью кивнул Варон. — «Официально» они работницы… благодаря тому, что у Восьми Пальцев куча связей с аристократами, им удалось сделать так, чтобы их считали таковыми… на деле, конечно, они рабы в самом прямом смысле слова…       Похоже, аристократы насквозь прогнили, раз настолько покрывали огромную преступную организацию. А учитывая, что большинство из них ещё контролировало власть — страшно представить насколько ситуация в королевстве была ужасной…       — Сколько там бандитов?       — Н-не знаю… десятки, могу сказать точно.       — Какие-то интересные личности или вещи, о которых можешь сказать?       — Н-не знаю, сэр, клянусь… душой клянусь… — с трепетом и страхом умолял бандит, чуть ли не плача.       Довакин получил всю нужную информацию. Он склонился над бандитом и наложил на него магию, которая тут же его оставила без сознания. В благодарность за услугу — пусть живет. Тем более, в глазах Драконорожденный мог разглядеть о том, как тот жалел, что вообще пошел на подобное. Может, в нем ещё осталось что-то светлое.       Но не время для подобных мыслей. Он прошел внутрь, входя в небольшой и тусклый коридор. Пока здешняя обстановка напоминала действительно заброшенный дом, однако, по своему опыту в гильдии Воров, это определенно было просто обманкой.       — Если вспоминать дом Мерсера… — Довакин зашептал задумчиво.       Что надо сделать незаконной группировке, чтобы укрыть незаконное предприятие? Недостаточно просто поселиться в заброшенном доме и поставить парочку громил для охраны. Нет. Надо было действовать гораздо изящнее и умнее. Даже то, что их покрывали аристократы, не отменяло осторожности.       — LaaS-Yah-Nir… — его уста нашептали слова «Шепота ауры»       Красное бельмо мгновенно окутало его глаза, а затем рассеялось. Дальше Довакин осмотрелся по сторонам, хотя сейчас находился в узком коридоре. Наверху — никого. Дальше — две ауры, человеческие. Внизу…       …Десятки аур.       — Значит, подвал? — самый очевидный, но надежный метод спрятать нечто, что следовало скрывать.       Теперь его цель более чем ясна. Довакин проделал пару шагов в узком коридоре, его шаг был легок, даже старые доски не реагировали — он не хотел, чтобы враг знал о том, что тот приближался. Перед ним расположилась дверь, которую тот легким толчком отворил. Небольшая комната, а в ней двое мужчин в грубоватых, железных доспехах, чьи ауры он и зафиксировал. Наверное, охранники местного «заведения».       Они обернулись к нему, стоило ему войти во внутрь. Один нахмурился.       — Эй, ты… — и тут они заметили окровавленное лезвие меча. — …кто?.. — голос невольно дрогнул.       Довакин промолчал и глазами присмотрелся к окружению, заметив в полу открытый проход. Похоже, когда те громилы выходили выбрасывать Цуарэ, они оставили вход нетронутым, считая, что быстро разберутся и вернутся.       Но уже не вернутся.       — Ваши товарищи мертвы, — от уверенного и лаконичного заявления Довакина мужчины дрогнули. — Если хотите избежать их судьбы, то сдавайтесь и примите справедливый суд по законам этого королевства. Или же встретись со своей судьбой, — сразу же озвучил свой ультиматум им Последний.       — С-сдаюсь!       Один тут же поднял руки.       — Т-тоже, только не убивай!       И второй сразу же за ним.       Картина эта оставила Довакина странные чувства. Такая трусость — даже не попробовали отстоять себя. Но Последнему не было интересно разбираться с ними долго. Подойдя к ним молча, он использовал магию и заставил их потерять сознание на несколько часов. Этого должно хватить на то, чтобы разрушить бордель, перерыть его в поисках доказательств о незаконности и принадлежности к Восьми Пальцев, а также дождаться подкрепления от стражи.       С этим подобием плана в голове, Довакин пошагал к проходу в полу. Дальше вниз вела крепкая на вид лестница. Невольно ему вспомнилось Красноводное логово. Для удобства, он пока перехватил меч обратным хватом и тихими шажочками начал спускаться. Прямиком в змеиное гнездо.       Он медленно спустился в темный, пустой коридор. Довакин за неимением вариантов направился дальше вперед, откуда вышел в большой зал, где ему открылась крайне «интересная» картина: куча столиков, за которыми сидело куча людей различной наружности, от грубой до достаточно изысканной. Присутствовали как отморозки, так и сливки общества. И каждый занимался своим делом: кто-кто играл в азартные игры, кто-то распивал алкогольные напитки, а кто-то проникался более интимными занятиями: рассматривал рабынь, что исполняли соблазнительные танцы на потеху им.       Последний слегка нахмурился, проникаясь неприятными воспоминаниями о прошлом. Да, ему приходилось множество раз бывать в подобных местах. Тогда он был охотником за головами, наемником, человеком без принципа и чести, а потому он брался за любую работу. И в таких заведениях её всегда было предостаточно. В его рту возник горький привкус. Да, после Великой Войны, Довакин заметно ожесточился и на некоторое время отбросил те учения, что ему в голову вбивал приемный отец.       Но то дело в прошлом. На данный момент он испытывал к этому месту ничего кроме отвращения. Ему хотелось предать его огню, а всех тех, кто здесь был — отправить за решетку гнить, подобно крысам, которыми и являлись.       Но через секунду он вернул себе хладнокровие и вновь обдумал то, что собирался делать.       Вспомнилось ему, что Газеф предупреждал его несколько раз о том, что Восемь Пальцев имели огромные связи с аристократами, которые занимали саблезубовую долю власти в королевстве. Если Довакин просто возьмется и штурмует сейчас, оставляя за собой только десятки трупов, удастся ли ему оправдаться перед судом? Или же всё обернется, как в свое время в Маркарте? Оказаться в тюрьме просто из-за того, что он показался кому-то неугодным, несколько казалось неприятным. Конечно, никакие решетки не удержат Последнего, но быть преступником в королевстве — плохое обстоятельство.       «Нужно поискать доказательства» — принял он решение. Прежде чем предавать бордель забвению, ему нужно сначала найти факты его незаконности. Любые. Документы. Письма. Возможно, даже люди, которые имеют к нему прямое отношение. Всё могло подойти.       С такой обозначенной целью Довакин применил «Ясновидение». Оно указало ему путь дымкой куда-то вперед, через весь зал с преступниками, в один из проходов, значения которых ему ещё предстояло выяснить. Последний укрылся за стеной, чтобы никто его не обнаружил заранее и прошептал тихо-тихо, но каждое из его уст отлетело четко:       — FeiM-Rii-Sah…       «Исчезновение-Сущность-Фантом». Один из Ту’умов, созданных личном Последним. Она позволяла ему полностью становиться невидимым для глаз любых существ. Сама его сущность обращалась в фантома, не способным быть словленным чьим-то взором. Благодаря нему он мог пройти через зал незамеченным и сделать это так, словно он прогуливался по парку. Хотя следовало оставаться бдительным — он ещё вполне оставался осязаемым.       Так Довакин и поступил. Драконорожденный медленно вышел из-за стены и неспешно направился по пути, указанным «Ясновидением», следя за тем, чтобы случайно в что-то или в кого-то упереться. Пока он шагал, ему довелось разглядеть всё убранство борделя, по крайней мере, самую его основную часть, где сидело большинство людей. На глаза ему попадалось куча дешевого алкоголя, настолько дешевого и отвратного по аромату, что он был здесь сравним разве что с ослиной мочой. Практически отрава для желудка, но всем, кто здесь пил, скорее всего, было на этом всё равно. Тоже самое можно сказать и про еду — простая и обыденная, нацеленная только лишь бы заполнить живот и не более.       Конечно, это всё было просто для того, чтобы клиенты никуда не уходили. На деле лишь здесь привлекало одно. Довакин невольно замедлился, чтобы лицезреть неприятный вид лучше — трое мужчин грубой внешности, крепкие, явно «прожженные жизнью» с похотливыми взглядами уставились на девушку невдалеке, которая исполняла соблазнительный танец на шесте. Последний нахмурился, вновь проникаясь воспоминаниями. До более знакомым ему казалось то, что он видел сейчас.       Он помнил, как некоторые ему уверенно твердили: «Мы всего лишь занимаемся искусством Дибеллы». Довакину, даже тогда, когда он отбросил все свои верования, было одновременно смешно и тошно наблюдать за такими попытками оправдать свою похоть. Да, бесспорно, учения Дибеллы имели за собой эротический подтекст, но явно не в таком свете. Подобного рода бордели были лишь местом для удовлетворения извращенной похоти, а не для прославления богини. В этом же мире становилось всё наиболее очевидным. Уподобляются греху, как бы это не звучало слишком фанатично-религиозно.       Последний медленно прошел к той девушке, на которую все глазели. Молодая на вид. Лицо красивое, нежное. Но, конечно, все уделяли внимание на её тело: довольно объемная грудь, которая прикрывалась не слишком закрытым лифчиком, узкая талия и бедра. Но Довакин не придал этому сильного значения. Он взглянул ей в глаза. А там только усталость и равнодушие — она потеряла волю к борьбе, потому что внушили, что спасения ниоткуда ждать. Печальное и лично для Драконорожденного душераздирающее зрелище. Такой девушке, как она, только мир познавать, да учиться уму-разуму, а не… быть объектом для удовлетворения чужой похоти.       Довакин решил надолго не отвлекаться и пошел дальше. Тратить драгоценное время на то, чтобы узреть в очередной раз ужас всего происходящего здесь, не стоило. Ему следовало надо найти доказательства и затем положить всему конец.       Пройдя до самого конца, он завернул в незаметный проход и вышел в небольшой, тусклый коридор. Стоило ему и шагу проделать, как ему встретился первый патрулирующий громила. Раз здесь охраняли от посторонних лиц, значит, хранили что-то важное. Или кого-то. Это явно был верный путь.       Проскальзывая мимо бандитов, Довакин зашел за угол и, прижавшись к стенке, ещё раз применил «Ясновидение» для уточнения пути. Оно вело дальше по лабиринту из коридоров. Место это явно запутанное и спроектированное так, чтобы если кто-то в нем оказался впервые, то он бы заблудился в любом случае. Полезно против облав охранников или возможных конкурентов, если у такой могущественной организации они вообще были. Так или иначе, но эта хитрость не спасет: благодаря магии Последний ориентировался здесь, подобно рыбе в воде.       Спустя несколько бесконечных поворотов то направо, то налево, Довакин наконец-то вышел к одинокой, роскошной на вид двери, у которой стояло двое охранников. «Ясновидение» вело именно туда. Без раздумий, Драконорожденный прошел в невидимости перед ними и следом применил магию, усыпляя бандитов на месте. Аккуратно складывая тела в сторонке, Последний наклонился поближе к двери и прислушался к тому, что происходило за ней.       — Пожалуй, нужно закупить ещё рабов… — послышался слащавый, мягкий мужской голос оттуда. — Что думаешь, Сакъюлент?       Услышанное тут же заинтересовало Довакина. Неизвестный упомянул закупку рабов. Вряд ли какая-то пешка могла быть ответственной за это. Неужели он наткнулся на возможного хозяина этого «заведения»?       — Не я глава работорговли, решайте сами, — в ответ послышался более резкий тон.       И его подозрения подтвердились. Глава работорговли? Этот титул заставил Довакина навострить уши. Похоже, ему удалось наткнуться на серьезную добычу…       — И то верно, — как-то спокойно отреагировал на грубый ответ первый голос. — Ладно, тогда…       Решив более не медлить, Довакин распахнул дверь наглым толчком руки. На него уставились удивленно два лица. Больше в комнате никого не было, что ему даже показалось необычным.       Первый был тощий, высокий мужчина с почти лысой головой и выразительными скулами, дополнявшиеся большим, орлиным носом. Лицом он походил на отпетого отморозка, пусть и Довакин не любил судить внешне. Его глаза, имевшие странный, практически змеиный оттенок, сияли от шока при виде темной фигуры Драконорожденного. Одет мужчина был достаточно экстравагантно, пожалуй, даже немного нелепо: в темно-фиолетовую, расшитую узорами рубашку с раскрытым стоячим воротником и огромным вырезом на груди.       Вторым человеком в комнате тоже был мужчина, бледный, как вампир, который никогда не бывал под солнцем, с пронзительными глазами и особо впалыми щеками, из-за чего он больше походил на голодного падальщика, искавшего гниль. Одежда на нем представляла собой легкую, темную броню с глубоким капюшоном, который накрывал его голову, чтобы лучше скрывать свою личность.       — Ох? — тощий мужчина оглядел Довакина с ног до головы. — Интересно…       В глазах первого мужчины мелькнуло какое-то странное оценивание. Драконорожденный почувствовал, что этот мужчина оценивал того в… качестве партнера, мягко говоря. Он решил не забавить голову мыслями о его намерениях.       — Эй, ты кто такой? — второй мужчина положил руку на меч, оказавшись менее гостеприимным, чем первый.       Довакин решил не спешить и пока попытаться с ними поговорить, возможно, ему удастся выудить побольше информации об этом месте или о них самих.       — Прошу прощения, у меня просто дело к главе данного заведения, — Довакин закрыл за собой дверь, но с порога не сдвинулся. — Это вы? — он обратился к тощему мужчине.       Тот одарил его утвердительным кивком, улыбаясь такой улыбкой, от которой Довакину стало тошно.       — Именно. Кокодол — владелец сего заведения и по совместительству глава работорговли Восьми Пальцев, — представился без колебаний перед ним мужчина, отвешивая полупоклон.       Довакин не отреагировал внешне, но оказался под некоторым впечатлением. И нет, не от его манер. А от того факта, что ему попалась очень крупная добыча. Сама глава работорговли такой крупной преступной организации… да, это более чем подходящее доказательство для него.       — А вы?..       — Исмир, — быстро отмахнулся Довакин, решив представиться таким образом. Всё равно это болтовня — просто фарс. — Я удивлен, что такой человек, как вы находитесь в таком месте…       Этот бордель внешне мало чем выделялся, так что он действительно не догадывался, что член крупной организации будет тут сидеть вальяжно, как в своем доме.       — Ох, да, понимаю, по первому взгляду и не скажешь, что этот бордель выделяется, но именно в нем я провожу свое время, — как будто общаясь со старым другом, Кокодол рассказывал обо всем Довакину.       «Иногда спрятаться в самом простом месте — лучшее решение» — в ответ пронеслось в мыслях у Довакина, но он попридержал язык.       — Вы сказали, что у вас какое-то дело? — Кокодол явно был заинтересован в нем.       Что ж, данный разговор можно было заканчивать. Довакин знал, что ему делать дальше…       — Да…       Он резко перевернул меч и схватил его прямым хватом. Мужчина в капюшоне отреагировал тут же, положив руку на рукоять собственного клинка. Однозначно он не походил на тех неуклюжих громил, который Довакин встречал ранее.       — Я пришел разрушить бордель, — заявил напрямую Драконорожденный. — И раз вы тут, то вы арестованы и будете преданы суду. Оба, — смысла скрываться не было. Ему надо их схватить.       Но Кокодол даже не испугался его слов. Наоборот, мягко улыбнулся, как будто ранее сталкивался с такой ситуацией.       — Мило, — лишь подметил он, продолжая расслабленно сидеть на стуле, — Сакъюлент, будь добр… — вдруг его улыбка ушла. — Выноси мусор, — и махнул небрежно рукой.       Сакъюлент еле заметно улыбнулся. Довакин же сохранял хладнокровие.       — С удовольствием.       Мужчина в капюшоне тут же обнажил меч и медленными шагами направился к Драконорожденному. На вид ничего примечательного, но в его движениях Довакин заподозрил неладное. Сам Сакъюлент двигался совсем неуклюже, слишком глупо и открыто даже для того, кто мог впервые держать меч в руке, а тут он имел дело с личным охранником крупного преступника. Последний насторожился, прищурился и вдруг ощутил, что магические потоки как-то странно резонировали в районе замахнувшейся руки…       …И вдруг ему пришло осознание.       «Иллюзия!» — пусть меч двигался с левой стороны, но Довакин защитился на правый бок. В знак его успеха, стальной звук разразился по всей комнате. Сакъюлент раскрыл глаза от шока — видимо никак не предполагал, что Последний вот так просто заметит его трюк. Ударом ноги Последний откинул бандита назад, отчего тот ударился спиной о деревянный стол Кокодола, заставляя чернильницу подпрыгнуть и опрокинуться, выливая чернила на кусок пока пустой бумаги. Сам глава работорговли вздрогнул на стуле от испуга.       — Сакъюлент, какого черта?! Ты не можешь убить бродягу?! — не веря в увиденное, прокричал громко и звонко Кокодол, после стукнув по стулу кулаком. — Мы за что тебе платим?!       Но бандиту сейчас было совершенно не до возмущений владельца борделя. Он оперся рукой о стол и выпрямился, после чего сосредоточил свою удивленную физиономию на Довакине. Сам Драконорожденный стоял на другом конце комнаты с ещё занесенной после удара ногой и смотрел на него своими холодными, золотыми глазами. Невольно у Сакъюлента пробежали мурашки.       — Угх… — бандит схватился за бок, в который ему прилетело ботинком. — Р-разглядел мою иллюзию?.. но как?       Сам Довакин, опуская ногу на пол, не обратил внимания на его вопрос и лишь подметил с долей небольшой иронии:       — Занятный трюк, значит, ты обладаешь магией иллюзии?       Довакин лично не оказался особенно под впечатлением умением Сакъюлента. Пожалуй, его уровень навыка находился между учеником и адептом… ближе к ученику. То есть, обычных людей он вполне мог обмануть легко, но когда дело касалось магов… все его трюки становились лишь набором фокусника для детских праздников.       — Что ж, тебе повезло, я тоже владею парочкой приемов.       Несмотря на это, Довакин не поспешил с ним закончить. Нет, ему удалось встретить ещё одного представителя магии и более того это иллюзионист, которых он пока не видывал. Ему стало интересно немного проверить бандита на деле.       Последний плавно махнул рукой, заставляя магические потоки вокруг себя вздрогнуть и пуститься в пляс перед ним. Он собирался продемонстрировать некоторую часть своих способностей в магии Иллюзии. Из чистого любопытства ему хотелось проверить может ли Сакъюлент разглядеть обман, который Драконорожденный приготовил для него? Если да, то битва с ним продолжится, а если нет, то в следующую секунду этот бой оборвется, практически не начавшись.       — Сакъюлент, верно? — пересобирая магические потоки, Довакин хмыкнул. — Посмотрим, различишь ли ты реальность от выдумки…       Довакин опустил руку и побежал вперёд навстречу бандиту. Сакъюлент вскинул меч, готовый защищаться. Последний продолжал неистово приближаться, подобно цунами. Бандит нахмурился: он мог просто и быстро ударить на опережение ему в грудь — его навыков фехтования должно хватить, чтобы это сделать. Но он пока не действовал, а просто продолжал стоять и наблюдать за приближением Драконорожденного…       — САКЪЮЛЕНТ, ЧТО ТЫ СТОИШЬ?! СДЕЛАЙ ЧТО НИБУДЬ!       На писклявый крик Кокодола, бандит огрызнулся резко:       — Завались, мать твою, и даже не высовывайся!       Ему было плевать, если за эту грубость могли его наказать. Сакъюлента сильно насторожили слова Последнего. «Различишь ли ты реальность от выдумки» — это был вызов способностям. Его способностям, как иллюзиониста. Возможно, Сакъюлент и был слабейшим членом Шести Рук, но он не сомневался в своих силах и в том, что мог различить любую иллюзию. Он же «Дьявол Иллюзий». За ним это прозвище закрепилось не просто так. Только сильнейшие люди могли разглядеть его трюки… и мужчину искренне пугало, что Довакин смог так легко сделать это.       «Он на ином уровне. Неужели адамант? Да быть не может…» — бандиту было не сложно догадаться, что Драконорожденный что-то сделал. Или нет. В этом и заключался насущный вопрос. Довакин, который к нему бежал… настоящий ли он? Или простая иллюзия?       Сакъюлент среди Шести Рук лучше всего разбирался в иллюзиях. Всё-таки они — просто обман мозга. Он как иллюзионист попытался найти отличия или какие-то странности в Довакине, что на него сейчас бежал. Но всё было слишком реалистично: воздух прорезался от его бегущей фигуры, деревянный пол скрипел от сапог, падающий свет мягко обволакивал темную фигуру Драконорожденного.       Приняв судьбоносное решение, Сакъюлент замахнулся и совершил колющий удар. Лезвие его меча пронеслось и влетело прямо в боку Довакину, прорезаясь через слои одежды и достигая плоти. Хлынула кровь, некоторые теплые капли попали на него. Нет. Слишком реалистичное ощущение — неужели тот действительно просто блефовал? Стоило признать, но бандит и вправду занервничал…       От понимания своего триумфа, на лице Сакъюлента выступила легкая ухмылка.       — Хах, слишком просто…       …Но внезапно!       — Не угадал.       Спокойный голос Довакина оборвал чувство эйфории от победы у Сакъюлента. Бандит в ужасе обернулся, но в следующее мгновение его тело откинулось в стену. Она под ним потрескалась, а всё старое здание жестоко пошатнулось. Удар кулаком от Последнего оказался настолько сильным, что Сакъюлент — человек, который по могуществу равнялся адамантовым искателям приключений, больше не мог сражаться. Он скатился вниз на пол. В последние секунды своего сознания мужчина взглянул на фигуру Драконорожденного, у которого отсутствовала рана. Значит, тот был просто иллюзией…       «Да что он за монстр такой?..» — …и отключился от болевого шока.       Кокодол с диким страхом осознал поражение своего телохранителя. Пару секунд назад тот винил Сакъюлента в некомпетентности, но сейчас, когда он уже был без сознания, резко прикусил язык. Прижавшись к спинке стула, глава работорговли наблюдал с опасением за тем, как Довакин размеренными шагами приближался к нему. Он постарался любезно улыбнуться, но из этого получилась только гримаса отчаяния.       — П-погодите! Давайте… А!       Довакин даже не стал слушать его завывания — схватил просто за голову и пришиб лицом к столу со всей силы, из-за чего послышался хруст. Скорее всего, сломал нос. Но он не сделан из стекла, так что переживет… ведь из-за него тут этот бордель стоял. Из-за него Цуарэ пострадала здесь. Драконорожденный ему этого ни за что не простит.       Но у него оставалось мало времени. Тело Сакъюлента слишком громко врезалось в стену, так как Довакин… немножко перестарался с силой своего удара. Все охранники в здании, скорее всего, обратили на это внимание и уже бежали выяснять в чем же дело.       Довакин отбросил бессознательное тело Кокодола на пол и начал рыться в куче бумаг в поисках чего-то полезного. И ему кое-что попалось на глаза: план здания. Последний быстро проанализировал его и заметно удивился. По итогу, бордель представлял собой действительно настоящий лабиринт. Если основная часть, где были все посетители, ещё выглядели просто, то вот потайные ходы и способов выйти наружу незамеченным — великое множество, аж глаза разбегались.       И помимо этого, ещё куча бумаг его дожидалась к ознакомлению. Ему точно не помешала небольшая поддержка — здесь ему предстоит задержаться, потому нужен кто-то кто мог зачистить здание и задержать всех посетителей и преступников…       «Надо обратиться к Роше…» — он был надежнее всего для помощника. Сильный, крепкий, а главное — выполнял приказы четко и лаконично, без вопросов или проблем.       Он быстро связался с Верноном при помощи магии.

Вернон. Роше не занят?

      Любезности Довакин оставил в стороне, так как времени оставалось совсем мало.

А, господин Тайбер! Нет, не занят! А он вам нужен?

      Последний услышал, как в коридоре приближались шаги. Ещё немного и к нему вломится толпа вооруженных и злых наемников…

Да, то есть, я могу его призвать?

Безусловно!

      Другого ему было и не надо. Довакин быстро собрал магические потоки, изменил их и направил в центр комнаты. Воздух исказился и посреди помещения возник разлом, из которого уже вышел высокая фигура Роше. Даэдрический воин с интересом осмотрелся, подмечая новую местность, и заметил Последнего за столом.       — У вас какое-то дело, господин? — спокойно спросил дремора, скрещивая руки на груди.       И в этот подходящий момент дверь распахнулась, и в комнату бежало пять охранников. Все с хмурыми и напряженными лицами, но стоило им заметить двухметровую фигуру Роше в даэдрических доспехах, как тут же их боевой задор куда-то резко испарился. До Довакина даже дошел запах мочи, мягко намекавший, что кто-то из них слишком испугался демонического образа воителя.       — Да, можешь разобраться с гостями? Не убивая, — лишь скромно попросил Довакин, пока вернулся к чтению документов на столе Кокодола.       Роше невольно улыбнулся под шлемом: хоть какое-то развлечение, жаль только убивать нельзя. Но и простой мордобой тоже был ему по душе.       Даэдрический воин медленно развернулся к пятерым охранникам, нависая над каждым своей темной, устрашающей фигурой. Дремора демонстративно и медленно прохрустел своими кулаками, от каждого хруста бандиты вздрагивали как листы от ветра, что его заметно забавило. Ощущать страх смертных для даэдра подобно наркотику — получаешь удовольствие и быстро привыкаешь.       — С удовольствием, господин, — в его тоне было настоящее удовлетворение и нотка кровожадности, которую тот не выпускал уже долгие годы.       …Он собирался оторваться по полной. Даже в тех ограниченных условиях, которые озвучил Довакин.       Даэдрическая перчатка сомкнулась стискивающей хваткой на горле одного из охранников. Мужчина издал судорожный вздох, глаза расширились до размел блюдец, а в промежности его штанов появилось разрастающееся мокрое пятно. Роше, усмехаясь от реакции, одним легким и непринужденным движением бросил тушку того в стену. Дикий крик заполонил комнату, отчего Довакин на мгновение отвлекся, дабы убедиться, что никто ещё не умер. Тем временем бандит врезался в стену, оставляя на ней крупные трещины, после чего рухнул на пол без сознания.       Другой охранник с криком дикого ужаса предпринял попытку сбежать, но его схватили за шиворот и подкинули вверх, где он врезался в потолок, а потом свалился на землю лицом вниз. Ещё двое нашли в себе каплю смелости попытаться атаковать, но Роше схватил их мечи и сжатием рук разломал лезвия, как стекло. Пока бандиты осознавали произошедшее, дремора схватил мужчин за головешки и столкнул их с друг другом, оглушая.       Остался последний. Даэдрический воин отряхнул руки, как если бы после уборки, уставился взором из темных глазниц шлема на него. Охранник застыл с открытым ртом, закатил глаза назад и упал. Вырубился на месте. Роше лишь пожал плечами. Это даже как-то было слишком неинтересно.       Но указания были выполнены. Даэдрический воитель оставил охранников лежать, видеть сны и направился к Довакину. Последний же, занимаясь просмотром документов, успел обнаружить парочку интересных бумаг: экземпляры договоров между какими-то аристократами из Ре-Эстиз, переписки с другими борделями в городах и письма от других членов организации. Определенно, Кокодол никогда не готовился к тому, что его вот так застанут врасплох и ничего не скрывал. Опрометчиво, но лично Довакину удобнее.       — Что-то ещё нужно? — спросил Роше, надеясь, что его позвали не только ради того, чтобы разобраться с той кучкой трусов.       — Да, — Довакин отвлекся и поднял голову. — Мне нужно осмотреться в кабинете. Можешь пока зачистить всё это место? Все, кто на тебя попытаются — напасть твои враги. Тех, кто не будет сопротивляться, лучше не трогай — они могут невиновными. И постарайся никого не убить. Нам нужно как можно больше свидетелей, — разъяснил кратко и лаконично Довакин задачи.       Роше внимательно выслушал. Обычно ему поручали более простые задания: кого-то убить и всё. Без деталей. Впрочем, глупым он не был и мог исполнить указанное, просто…       — Ясно, — он кивнул. — Я это сделаю… но не обещаю, что всех смогу оставить в живых.       Этим Роше намекнул и напомнил про свою невероятную силу, которая, конечно, выходила за рамки простых смертных. Довакин целиком осознавал, что дремора мог случайно кого-то убить, но он звал его сюда, зная риски.       — Главное не трогай тех, кто не пытается тебя атаковать, — лишь предупредил Драконорожденный, не видя ничего против слов Роше.       — Это я могу, — задумавшись, дремора кивнул.       Значит, его цель ясна. Роше развернулся и медленными, тяжелыми шагами направился к выходу из кабинета, решив более не задерживать Драконорожденного.       — Нужна карта здания? — предложил Довакин перед тем, как тот собирался уйти.       Даэдрический воин остановился у порога, обдумывая слова Последнего, но по итогу покачал головой.       — Не стоит… — темные глазницы шлема уставились на Довакина. — Я чувствую присутствие смертных…       Звучало, конечно, зловеще, но дреморы вроде Роше действительно могли ощущать присутствие людей невдалеке от себя. Довакин медленно кивнул, возвращаясь к документам перед собой, отпуская с чистой душой даэдра заниматься порученным.       Дремора неспешно покинул кабинет, пригнувшись, чтобы не врезаться головой о проем, и прикрыл дверь за собой, дабы никто не мешал Довакину. В узких коридорах его мощная, высокая фигура еле-еле умещалась. Да, сражаться здесь определенно было бы неудобно даже с кулаками. Но трудностей даэдра не боялся, потому, применяя чутье на смертные ауры, направился туда, где больше всего людей. Тяжелые шаги заставляли пол под ним жалобно скрипеть и трескаться от напряжения и попытки выдержать общий вес тела Роше с доспехами.       В бесконечных коридорах даэдрический воитель никого не встретил. Ни тех, кто мог его атаковать, ни даже тех, кто мог испугаться него. Но дремора понимал, что это только мимолетный момент спокойствия — впереди излучалось большое количество смертных жизней. Редко ему приходилось ощущать столько в одном месте сразу. Понимание этой идеи приносили в душу дреморы трепет — пусть ему и не следовало слишком входить во вкус и в боевой раж. Но всё-таки помахать даже кулаками спустя долгое время отсутствия сражений казалось ему идеальным. Он всё-таки воин в чистом смысле этого слова.       Дремора вышел в прямой коридор, где по бокам было множество дверей. И за каждой находились человеческие ауры.       …       День обещал быть долгим.       Не особо раздумывая, Роше дернул и распахнул первую попавшуюся дверь. Ему перед глазами представилась комната на вид с обычным декором: шкаф для вещей и кровать. На самом деле, даже бедно и мало. Хотя, стоило признать, но кровать выглядело достаточно удобной. Матрас был набит ватой, что явно могли позволить лишь сливки общества.       На кровати же сидела девушка. Красивая, с длинными золотыми волосами и голубыми глазами. Она обратила внимание на Роше и вздрогнула от испуга перед его мрачным внешним видом.       — Э-эм, здравствуйте, вы… клиент?       Роше не ответил. Он пока анализировал увиденное. Довакин немного ему не досказал, видимо решив не забивать голову дреморы ненужными деталями. Но раз дело приняло своеобразный оборот, то из-за чего-то, возможно, из-за долгих и раздражающих разговоров с Верноном по поводу того, как «интересно» наблюдать за людьми, ему самому захотелось понять, что происходило.       Одинокая комната, которая закрывалась на замок, но была сейчас открыта. Девушка, одна, почти что обнаженная, довольно красивая лицом и по фигуре с точки зрения смертных, самому дреморе было наплевать на внешность. Исходя из этого… неужели он находился в борделе — в местах, где смертные занимались развратом. Довольно удивительное место для перемещения, как ему самому показалось. Роше только знал о таких местах из «занимательных» рассказов Вернона.       — Эй, ты кто, черт побери, такой?       Новый, противный голос зазвучал со стороны. Роше прервал свои наблюдения и медленно обернулся. Перед глазами никого не было, потому он опустил голову ниже. А вот и источник: человек, толстый и плотный, подобно объевшейся свинье, чуть старше среднего возраста. Лицом тот тоже походил на кабана.       — Если ты сейчас не уйдешь, я вызову охрану…       Страх в голосе был различим. Роше невольно ухмыльнулся под шлемом.       — Зови, — уверенно заявил он. — Так я пойму с кем мне тут разбираться…       Жирный человек — Стефан Хэвиш, впал в ступор от его слов и отступил на шаг, вдруг ощущая страшную угрозу от Роше. Он тут же догадался, что дремора совершенно не шутил и поступил под стать своему отвратительному облику — убрался восвояси, крича истошно и зовя со слезами охрану.       Теперь он точно нарвался на драку. Роше взглянул на изумленную девушку и лишь сказал, вспоминая слова Драконорожденного:       — Сиди здесь. Тут безопаснее.       Девушка робко кивнула, и дремора закрыл дверь в комнату. Он поправил даэдрические перчатки и направился по коридору, куда убежал Стефан.       — Вот он! Этот… урод!       — Эй, какие-то проблемы…       Один из охранников, что ростом и телосложением достигал Роше, подошел к тому с широким и уверенным шагом, но не успел что-то предпринять, как мощный кулак от дреморы, утяжеленный даэдрическими доспехами, откинул мужчину назад, как тряпичную куклу. Стефан и все остальные подошедшие охранники вздрогнуло от испуга, увидев, что их самый сильный товарищ оказался для даэдры не более чем надоедливым препятствием.       Роше не вздумал останавливаться и двигался только вперед. В узком коридоре, где могло проходить максимум два человека, он занимал всё доступное пространство. Пара охранников с дрожащими руками занесли мечи, но без толку: один получил кулаком в подбородок, отчего сразу же отправился в нокаут, а второго пришибли в стену. Последние трое мужчин, за спинами которых стоял Стефан, попытались накинуться все разом, пытаясь взять количеством, но дремора поочередными, одиночными ударами оглушил их. Для него эти смертные были настолько слабы, что ему даже не приходилось пытаться.       И вот остался один Стефан. Он неуверенно отступил, желая сбежать снова, но его голова оказалась в крепкой хватке Роше.       — А-а-а! Отпусти!       Но дремора, конечно, не раздумывал его отпускать. Этот человек косвенно оказался виновен в том, что на него напали — следовательно, тот был враждебен. По крайней мере, так рассудила его простая и прямая, как стрела, логика. Одним движением он хотел его поднять в воздух, но вместо этого «слегка» переборщил со своей силой и случайно ему вырвал голову с позвоночником. Фонтан крови брызнул, окрашивая потолок и стены в ало-красный цвет. На отвратительной морде застыла гримаса из смеси удивления, ужаса и боли.       — Упс, — да, именно о таком Роше и предупреждал Довакина…       Даэдрический воин, впрочем, особо жалости к тому не испытывал, потому небрежно отбросил голову в сторону, пока наблюдал, как жирное тело свалилось на пол и даже забавно дрогнуло из-за больших складок. От этого дремора тихо усмехнулся, но долго упиваться этой картиной ему не следовало. Ещё предстояло много работы сделать.       Роше прошел по коридору и вышел наконец к небольшому залу, в котором находилось куча людей и по которому ещё проходил Довакин. Конечно, его огромная фигура не ушла из-под внимания и все, кто там присутствовал, обернулись к нему. Дремора уставился на них, немного раздумывая, как сейчас сделать так, чтобы точно выявить — кого он мог избить, а кого — нет.       …И идея пришла к нему в голову.       — Мой господин сказал мне уничтожить это место и разобраться со всеми здесь, — он скрестил руки на груди. — Те, кто хотят остаться в живых — сдайтесь. А те, кто ощутить боль… — воин прохрустел кулаками. — …Нападайте.       Сначала, как и стоило ожидать, повисла несколько неловкая тишина. Некоторые люди уставились на Роше с шоком, кто-то с отчетливым страхом. Но большинство, услышав слова дреморы, медленно сменили свое удивление на отчетливую враждебность. Дремора немного улыбнулся под шлемом — это оказалось гораздо легче, чем он думал.       — Пацаны! Он один, а нас дохуя! Вали выблядка!       Первые попытки не заставили долго его ждать. Посыпались крики: как рабынь, так и бандитов, что ухватывались за оружие. Посуда полетела в стороны, столики опрокидывались, выпивка разливалась — полнейший хаос.       Очевидно, бандиты рассчитывали, что своим огромным количеством точно превосходили одного даэдрического воина. Мило… и глупо. Во времена Кризиса Обливиона, Роше толпами высекал таких смельчаков… правда, в этот раз ему надо было с ними разобраться максимально «нежно»… как минимум, дремора постарается сохранить им всем большинство костей целыми. Постарается.       Роше встретил первых врагов достаточно лаконично: ударами кулаков он раскидывал их по сторонам, не давая к нему подступиться и тем более атаковать. Неважно, пытались ли они заблокировать его или уклониться, в первом случае дремора был силен, а во втором слишком быстр, чтобы им удавалось избегать заслуженного тумака.       Первые два десятка бандитов отлетели за считанные секунды, а ещё два десятка оставались и настроены сражаться. Роше направился вглубь зала навстречу новым врагам, проходя по бессознательным телам разбойников, случайно кому-то что-то ломая. Некоторые от этого даже очухивались и истошно вопили, но дремора без колебаний их топтал ногой. Слишком уж это было мелочно, чтобы обращать внимания.       Трое бандитов попытались с оружием напасть на него, но столкнулись с неожиданностью: стоило их мечу, топору и булаве встретиться с доспехами… и Роше даже не шелохнулся. Как будто они все столкнулись со скалой. Для него лично подобные попытки были только детской забавой. Небрежным взмахом руки по головам, он откинул всех, оглушая в ту же секунду. Ещё двое попробовали проткнуть его копьями, но Роше опередил их, схватил за шиворот и отправил в стену.       Бандит с огромным топором подбежал и попытался совершить мощную, вертикальную атаку, но дремора с легкостью схватил ладонью лезвие и ударом в живот полностью оборвал ему желание, отправив его поцеловаться с потолком. Громила врезался в него спиной, проломился сквозь твердый материал под напором тяжести своей тушки и силы импульса от Роше и остался где-то там наверху почивать.       Ещё один накинулся на даэдра со спины, взбираясь на него и пытаясь найти брешь в доспехах, дабы нанести смертельную рану, но он взял паршивца за шею и обрушил его в пол, заставляя ближайшие столы подлететь. Из-за рта разбойника насильно вырвался весь воздух из легких, и после тот обмяк.       Ещё три попытались атаковать в момент, когда им показалось, что Роше открылся, но даэдрический воин широко расставил руки и схватил их всех, а затем как какие-то мешки с мусором отправил в далекий полет, где уже каждый нашел свою «мягкую» точку для приземления.       Оставалось ещё десять, но на их лицах уже не было прежней уверенности, что в них играла около минуты назад. Ну, конечно. Роше с легкостью разобрался уже с тридцатью подобных им — чем они могли отличаться? Но желание не попасться в руки закону перевешивала их весь здравый смысл…       До этого момента…       — Всем стоять!       Грозный, мужской голос неожиданно раздался по всему залу, заставляя всех, кроме Роше, вздрогнуть от испуга и удивления, а после обернуться к нему. И каково было всеобщее удивление, что в дверном проеме стоял никто иной, как сам… Газеф Строноф.       — Этот бордель нарушает законы Королевства Ре-Эстиз! — с твердым и уверенным голосом заявил Строноф, держа руку на рукояти меча. — Все те, кто попытаются сопротивляться аресту — обязательно попадут в тюрьму!       — В-Воин-капитан Королевства?! — со страхом прокричал один из выживших бандитов.       Роше был наслышан о нем. Именно он и Довакин защитили деревню Карн от заклинателей Слейновской Теократии. Понимая, что тот был точно ему союзником, дремора расслабил плечи, догадавшись, что его маленькое веселье закончилось. А жаль. Это всё равно было довольно занимательно, особенно спустя долгие недели пребывания в деревне Карн, где толком ничего не происходило.       Оставшиеся бандиты догадались, что оказались окончательно в ловушке и сдались, так как вариантов у них совсем не оставалось. Потому все побросали оружия и упали на колени.       Газеф медленно вошел в зал, а следом за ним ещё несколько стражников, которые тут же начали вязать тех бандитов, что находились в сознании. Другие же направились к рабыням расспрашивать об их состоянии и предлагать помощь. Третьи оцепляли территорию для дальнейшего расследования, которое в будущем тут собирались проводить.       Воин-капитан прошел дальше и остановился. Стальным взглядом тот встретился с темными глазницами шлема Роше. Дремора даже удивился — этот мужчина совершенно не боялся его. Повод для уважения…       — Вы выглядите иначе, чем… контингент, который должен быть тут, — подметил спокойно Газеф, оглядывая Роше с головы до ног.       Замечание более чем «проницательное». Дремора невольно издал легкий хмык, но решил обойтись без остроумия и перейти к делу:       — Газеф Строноф, — Роше назвал его по имени. — Вы союзник господина Довакина.       — А вы откуда это знаете? — удивился воин-капитан, невольно сжимая в руке меч.       На его жест Роше кивнул головой в сторону коридоров, откуда сам ранее вышел.       — Он здесь. Я могу вас отвести.       На удивление воин-капитан быстро согласился небольшим кивком. Роше даже показалось, что он будто и сам знал, что Довакин тут находился. Дремора уже собирался отвести того к Последнему, но не успел: Драконорожденный сам вышел в зал, а на его плечах лежали в без сознании Сакъюлент и Кокодол.       Последний сложил их тушки с друг другом.       — Закончил, Роше?..       Он обернулся и наконец лицезрел Газефа Стронофа. Воин-капитан ему слегка улыбнулся, пока Драконорожденный немного впал в ступор, что было видно по его золотистым глазам.       — Газеф?       Вот чего он точно не ожидал, так это встретить его здесь! Впрочем, данная случайность была более чем приятна.       — Довакин, — поприветствовал Строноф Драконорожденного с теплым и дружелюбным тоном. — Вот уж не ожидал, что наша следующая встреча будет в таких обстоятельствах.       Мужчина подошел к нему и протянул руку. Довакин без лишних раздумий её крепко пожал в знак приятной встречи.       — Я тоже.       И Драконорожденный улыбнулся. Такая встреча — повод для радости.       Газеф хотел что-то ещё сказать, но не успел: его прервал другой голос.       — Газеф, все задержаны…       К их разговору присоединился новый человек. Довакин поглядел на него: на вид молодой мужчина, не старше 30 лет, с короткими каштановыми волосами и карими глазами. Из его брони: стальная кираса с наплечниками и наколенниками, с кожаными перчатками и сапогами. Под ней плотная, шерстяная туника. На поясе висел прямой, стальной меч.       — Отлично, Монтес, — похвалил Газеф парня. — Ах, и да, Монтес, — он указал рукой на Довакина. — Это Довакин, именно он нам помог в деревне Карн.       Монтес посмотрел на Довакина и кивнул в знак приветствия.       — День добрый, сэр Довакин, — поприветствовал вежливо Монтес Последнего. — Я Монтес — вице-капитан отряда Газефа. Проще говоря, правая рука.       Довакин ответил кивком и протянул руку для рукопожатия. Монтес также без колебаний её пожал крепко и уверенно.       — Рад знакомству, Монтес, — искренне произнес Драконорожденный по отношению к нему. — И просто Довакин, пожалуйста. «Сэр» звучит слишком… изысканно, — попросил Последний, как обычно при знакомстве.       — Нет проблем, Довакин, — тут же отозвался Монтес, понимая его просьбу и уважая за это.       — Ты с ним не встречался. Монтес, во время сражения с магами Слейновской Теократии, отвозил выживших крестьян из разрушенных деревень в Э-Рантэл, — объяснил воин-капитан про то, почему Довакин не мог вспомнить о нем.       Монтес разочарованно вздохнул, покачивая головой.       — Если б я знал, что такая угроза нависнет, то не покинул бы тебя, Газеф, — подметил вице-капитан с долей определенного упрека и вины за себя.       Газеф хотел ему что-то сказать, но Довакин опередил:       — Спасать крестьян — тоже важное дело, Монтес. Ты сделал не только правильное решение, но при этом и исполнил приказ, что тебе достался, — решил его немного подбодрить Последний, наблюдая, что молодой человек ощущал себя не слишком приятно от этого факта.       Монтес немного приободрился и расправил плечи, кивая с прежней уверенностью.       — Вы правы… — произнес он мягко, но четко. — Но оставим любезности, у нас есть дело… — Монтес положил руку на рукоять меча, пока отошел от Довакина и Газефа. — Я пока осмотрю здание, может, среди бандитов кто остался…       — Добро, только аккуратнее. Эти ублюдки будут атаковать исподтишка, — кивнул Газеф на предложение вице-капитана.       — Возьми с собой Роше, Монтес, — Довакин кивком мотнул на дремору, что стоял неподвижно и ожидал дальнейших указаний. — Он сильный и умеет… чувствовать живых существ.       Роше, услышав Довакина, хотел было возразить, что ему не особо хотелось иметь в напарниках смертного человека… но потом он взглянул на Монтеса, разглядев в его глазах схожую решимость, что и у Газефа, и смирился.       — Верно, могу, — подметил даэдра. — Следуй за мной.       Монтес, пусть и немного впечатленный видом Роше, остался невозмутим и хладнокровен, вспоминая, что в здании еще могли остаться бандиты или рабыни, нуждавшиеся в помощи, и с решимостью в лице направился за темной фигурой дреморы по коридору.       Газеф проводил Роше и Монтеса задумчивым взглядом и спросил с небольшим интересом:       — Этот Роше… — он немного поджал губы, немного раздумывая, как бы спросить без оскорбления союзника Довакина. — Он… человек?       Довакин обернулся к Газефу и усмехнулся.       — Если я отвечу, что да — вы поверите? — решил он немного пошутить.       Строноф улыбнулся криво и покачал головой.       — Ни за что на свете.       Оба воина засмеялись слегка, немного разряжая ту напряженную обстановку, что стояла вокруг.       — Тогда — нет, — подытожил Довакин с легкой улыбкой. — Но не бойтесь, он надежный парень. Пусть и нелюдимый, — подметил Драконорожденный уверенно, перехватывая меч и упирая острием его в деревянный пол. — Как вы здесь оказались?       Газеф почесал подбородок на его вопрос, раздумывая, как же было ответить, чтобы это не звучало чересчур необычно.       — Ко мне пришел странный человек, представился Мираком, — Довакин расширил глаза от удивления, но молчал, не перебивая Газефа. — Он сообщил мне, что вы сейчас находитесь здесь и разбираетесь с борделем Восьми Пальцев, — воин-капитан, исходя из тона, сам от этого находился в небольшом недоумении. — Я удивился, конечно, да и, признаюсь, поначалу не поверил, но захотел всё-таки проверить. Взял за собой своих ребят и пришел сюда… — он огляделся вокруг. — Поверить не могу. Это и вправду бордель, черт возьми…       «Вот оно значит что…» — Мирак вспомнил о том, что Довакин упоминал Газефа и решил его поискать? Удивительно… проницательно с его стороны. Пожалуй, Последний должен был потом отблагодарить Первого за предоставленную помощь. Одному здесь ему было бы туговато.       На слова Газефа, Драконорожденный кивнул решительно.       — Да, и у меня есть куча доказательств его незаконности, — Довакин вытащил из Пространственного Кармана кучу документов, в которых был компромат не только на заведение, но и на аристократов, что его покрывали. — И тем более… у меня в заложниках один из её членов. Кокодол — глава работорговли.       Он мотнул головой на бессознательное тело тощего мужчины. Газеф глянул через плечо Последнего и изумленно открыл рот, не веря в увиденное.       — Во имя Четырех… Точно, это он… поганый ублюдок, такой же уродливый, как на объявлениях о розыске, — с ядом прошипел воин-капитан, излучая к нему искренне презрение. — Ну, сколько веревочке не виться… — он немного улыбнулся, не заканчивая фразу. Довакин уловил её смысл. — Теперь он получит по заслугам.       Видя искреннюю решимость Газефа, Довакину стало легче: похоже, Кокодол точно не избежит своего заслуженного наказания.       — Тут ещё куча рабынь, которым требуется помощь.       Многие стражники сейчас оказывали некоторым из рабынь первую помощь и собирали их, чтобы пересчитать и оценить масштабы работы.       — Да, понимаю, — кивнул Газеф, смотря за тем, сколько было рабынь в зале. — Надо прислать подкрепление… о, и скорее всего мне пригодитесь вы для составления отчета, рассказов и прочего… — он обернулся к нему, на лице решимость сменилась усталостью. — Сразу предупрежу: работа долгая и неинтересная, но буду ценить ваш вклад.       Довакина убеждать не следовало — он сразу кивнул в знак согласия.       — Я готов предоставить любую помощь вам, Газеф, — уверенно ответил на просьбу Стронофа Драконорожденный.       Газеф ему благодарно улыбнулся. Он и не мог подумать, что сегодня окажется в таком деле и тем более не мог подумать, что встретит Довакина. Но раз Судьба сложилась таким образом, то Строноф и не смел жаловаться. В конце концов, разобраться с одним из борделей Восьми Пальцев — это благородное дело, определенно стоившее своего внимания.       Солнце скрылось за горизонтом, а вместо с ним и змеиное гнездо, отравлявшее город и умы его жителей… пусть и маленький, но это был первый, уверенный шаг к искоренению преступности в Ре-Эстиз…