Эквивалентность

С появления ночного гостя в салоне отца Чонгук в жизнь Тэхёна пустил яд. Бета никогда не интересовался другим миром, в котором ему не было места. Альфы и омеги, регулирующие собственные жизни в романтическом плане природными условиями, не особо интересуют бет, которые в нюансах запахов и истинности не нуждаются. Однако Тэхён после встречи с Чонгуком данный вопрос игнорировать уже не мог. У них там (альф и омег) всё окей? Похоже, нет. Вокруг Тэхёна есть такие альфы и омеги, у которых всё нормально, которые влюбляются, ссорятся, расстаются и сводятся, обсуждая на каждом шагу истинность и предназначение запахов. У них, вроде, дела обстоят иначе. Перед Тэхёном эти люди сильны, красивы и своевольны, они шепчут на вечеринках о красоте цветного мира, который ощущается в плане запахов особым видом «осязания ароматов», радуются предназначению. Никто из них не печален. Иногда страдают из-за любви. Но трагедия рода «любовь» красива.

Разве из-за этого можно так страдать?

— Ты знаешь, как пахнет яд? — спрашивает Тэхён у Чимина. Альфа перед ним задумчиво сводит брови на переносице. — Смотря, что мы подразумеваем под «ядом», — отвечает Чимин. — Наверное, так пахнут газы. — Газы? Имеешь в виду гарь? — Возможно, — пожимает плечами. — Ну, или очень-очень приторные духи, — смеётся. — Зачем тебе вдруг? — Да вот. Думаю. Странный ведь запах — яд. Среди омег что-то подобное бывает? Чимин мычит, снова задумываясь. — Не припоминаю. Обычно это более приятные ароматы. — Ясно, — Тэхён вздыхает. Альфа поджимает губы. — Яблоко. — М? — бета поднимает взгляд. — Ядовитое яблоко. Метафора ведь такая. Может, так и пахнет яд. Сладко и маняще, — Чимин пожимает плечами. Тэхён выдыхает. Действительно.

Может быть и так.

С Чонгуком они в феврале встречаются опять в салоне. На тот момент у Чонгука нет шарфа, андеркат уже не виден. У него всё очень плохо. Он выглядит избитым (в прямом смысле этого слова), на одной щеке царапина, глаза ещё более безжизненны. Чонгук сплёвывает кровь на грязный снег, когда заходит внутрь. Тэхён стоит у входа, ожидая приезда такси. Он не может отменить встречу с друзьями, поэтому на короткое «привет» просто кивает. «Что случилось?» — крутится на языке. Опять любопытство накрывает с головой. Так сильно хочется знать о нём всё: что ты делаешь? что с тобой происходит? почему ты постоянно выглядишь как человек, у которого всё в жизни катится по наклонной? Чонгук мягко улыбается ему. — Салон открыт? — Ах, да, — неловко отвечает Тэхён. — Ясно, — сглатывает. — Собираешься куда-то? — Вечеринка, — Тэхён поджимает губы. Чонгук смеётся, прислоняясь к кирпичной стене плечом. Он осторожно достаёт из кармана пачку сигарет, видимо, решая закурить до того, как зайдёт за татуировкой. Бета просто стоит рядом, ожидая своё грёбаное запаздывающее такси. — Ещё не начал курить? — Я живу на одной улице с моим учителем. Не думаю, что это рационально: начать курить сейчас, — Тэхён не знает, почему он это сказал. Они же не друзья, чтобы подобное обсуждать. Стыдоба. — Но когда буду готов — обещаю попробовать эти, — кивает в сторону сигарет Чонгука. «Чёрт возьми, почему ты всё это говоришь, Тэхён?» — проносится в мыслях. Чонгук мягко смеётся. Как звучит мягкий смех? Странное ощущение накрывает после него. Дело ли в красоте? У парня подбита губа, одна часть лица немного опухшая. Он априори не выглядит очаровательно или прекрасно. Тэхён смотрит на него в этот момент и ловит себя на мысли, что Чонгук мягко смеётся из-за его голоса, который патокой льётся в уши. Сладко. — Странное обещание, — шепчет Чонгук. Он выдыхает дым, расслабляясь и закрывая глаза. — Я запомню. Запомнит. «Да вряд ли», — думает Тэхён. Конечно, он потом качает головой. С альфой Чимином Тэхён ведь дружит. Ничего странного в том, что он подружится с Чонгуком. Бета выдыхает, стоит этой мысли чётче отразиться в мыслях. Нет. Он хочет не этого. Сейчас Тэхён размышляет, что вряд ли Чонгук запомнит его, невзрачного и более младшего бету, так как Тэхён хочет не дружбы. И трепет от их разговоров никак не похож на то умиротворение, что он чувствует, общаясь с человеком, с которым бы хотел выстроить именно дружеские отношения. — Когда рисуют болит? — спрашивает Чонгук, так и не получив ответ. — Ты про тату? — Да. Тэхён задумывается. — Говорят, что терпимо, — он пожимает плечами. — Терпимо, — повторяет Чонгук, глубоко вдыхая и выдыхая густой сигаретный дым. Он бросает на грязный тающий снег догорающую сигарету, притаптывая к мокрому асфальту. — Хорошего вечера, — звучит на букве «в» странно. Тэхён провожает его спину многозначительным взглядом, прикидывая у себя в голове, что же, чёрт возьми, он себе набьёт здесь. В голове до сих пор подрагивающим голосом звучит «на щеке. капсом. не твой, не лезь», заставляя томиться в догадках. И несмотря на то, что Тэхён так сильно хочет остаться и посмотреть на Чонгука, он не может отменять встречи из-за… из-за кого? А кто он вообще? Для Тэхёна — никто. Они не в одной школе. У них ничего общего. Они знают одни имена друг друга. И всё. Парень отмахивается, даже головой крутит в стороны и рукой проводит по воздуху, будто отпугивает мысли. Бета ступает в противоположную от салона сторону, погружаясь в свою жизнь. Возвращается Тэхён в полночь. — Чонгук ведь заходил. — Кто? — Тот парень, — Тэхён указывает на щеку. Отец отрывается от компьютера. Он смотрит на сына. — Чонгук? Ты знаешь его имя? — переспрашивает отец. Он пожимает плечами, отрицательно качая головой. Тэхён в это время достаёт из мини-бара банку с колой. — Ну, получил то, что хотел, — говорит усталым голосом мужчина. — И ты набил ему на лице «не твой, не лезь»? — Тэхён звучит разочарованно. — Да, — отец вздыхает. — Жаль его. Мне кажется, у парня большие проблемы с альфами. Прямо катастрофические. Не могу поэтому осуждать за такую защитную реакцию. Тэхён молчит. И отец молчит некоторое время. — Он омега? — спрашивает бета. — Да, — пожимает плечами. — Странный только, конечно. Чонгук — не альфа, по словам отца. Он омега, пахнущий ядом. Не собой, принадлежностью. Вероятно, это в себе и ненавидит. Чимин сказал «метафора». Возможно, Чонгук так говорит о картонности своего положения, когда собственный запах почему-то цепляет его к кому-то и предопределяет этим самым судьбу. А такое можно ненавидеть? Когда у тебя есть заранее установленная судьба и человек, ради которого все твои черты и формировались? Удобно ведь. Тэхён из-за своего положения беты не может в полной мере понять, настолько ли странно вообще иметь комплексы из-за запаха, бегать по тату-салонам, чтобы напомнить окружающим о том, что ты принадлежишь только себе и никому другому. А его альфа? Чонгуков альфа. Его альфа не любит в их отношениях? Дело в этом? Странно всё это. Так необычно. Незнакомо. И очень интересно. Тэхён рисует в скетчбуке знак омег во время перерывов на обед. «Ω». Выглядит красиво. Тэхён бы набил, будь он омегой. Бета вздыхает, касаясь щеки. Он вспоминает о том, что на нежном и мягком лице Чонгука сейчас красуется как раз «не твой, не лезь». Он иногда представляет, как это выглядит. Отец показывал ему эскиз надписи. Тэхён рисует про себя этот образ, думая впоследствии о том, как эстетично, наверное, выглядит его лицо сейчас. Сильный, независимый омега, который нашёл в себе силы сказать «идите нахуй» всем. В школе ничего не меняется. К бете Тэхёну одноклассники лезут с предложениями купонов на скидку в их тату-салоне. В жизни Тэхёна практически ничего не меняется. Разве что годы прибавляются. И восемнадцать в одно Рождество наступает. В скетчбуке те же даты впечатляющих воспоминаний, яркие кадры, чьи-то лица, цифры, символизмы, цитаты и строки. Имена. Ничего с той зимы не меняется.