Что было дальше

      — Надо было отвезти её в больницу.       Клэр приоткрыла глаза. Постаралась повернуть голову, взглянуть на Леона, но это было трудно сделать даже при лунных дорожках, освещавших комнату. Девушка сосредоточила внимание на трещинах на потолке. Те удачно напоминали вены в структуре нервной системы живого организма. Какая ирония — всё вокруг отсылало к жизни, тогда как они втроём продолжали беспощадно игнорировать сигналы.       — Ты же знаешь, что… — начала она, но сама же оборвала себя, сглотнув горькую слюну.       — Знаю, — подхватил низким хриплым шёпотом Леон. — Но иногда мне легче представить, что всё просто. Как раньше.       Девушка обрывисто вздохнула. Её рука, горячая и влажная, сжала в легких тисках ладошку Шерри, пока та мирно спала между двумя молодыми людьми. «Мирно» — было преувеличением. Клэр зажмурилась, вспоминая истерики девочки, что периодически накатывали и атаковали своей внезапностью.       — Как думаешь, сколько времени понадобится, чтобы оправиться от этого? — её голос был достаточно тихим, но Редфилд невольно вздрогнула, когда девочка дёрнулась в её объятиях.       Кровать скрипнула. Клэр почувствовала давление на другой стороне, поняла, что Леон немного приподнялся. Видимо, он желал увидеть её. Увидеть хоть кого-то в этой загадочной темноте, накрывшей их с головой.       — Шерри очень сильная, — его ответ прозвучал ближе, отчётливей. — Она справится быстрее, чем тебе кажется.       Клэр отметила очертания его профиля, различила блики на его волосах. Леон выглядел так, будто предстал перед ней во сне и, признаться, ей больше не хотелось просыпаться. Никогда. Не в этом мире.       — А мы? — он повернул голову на голос, и Клэр молилась, чтобы он не увидел красноту её глаз. — Мы справимся, Леон?       Его ответ должен был подарить веру и надежду, но, признаться, девушка лишь сильнее погрузилась в пучину отчаяния:       — Вместе.       Но Клэр прекрасно понимала, что они не всегда могли быть вместе.

***

      Эпизодами она вспоминала и принимала недавнее прошлое, пускай и мечтала стереть из памяти очень многое. К примеру, непрекращающиеся детские крики и удушающее чувство в груди — скорейшей утраты или безысходности.       Да, безысходность казалась куда более подходящей к этой ситуации, нежели постоянный страх, объемлющий холодными тисками. Клэр прекрасно понимала, что так дальше не может продолжаться, и рано или поздно ей придётся трезво взглянуть в пугающую пустоту. Но на смену ночи по-прежнему не приходил день, а маленькая напуганная девочка в ней всё ещё боялась непроглядной темноты.       И так случилось, что между мыслями о темноте и напуганном ребёнке её нездоровый сон подорвал очередной оглушительный писк. Шерри.       Леон отреагировал быстрее, чем Клэр, и тут же увлёк девочку за собой в царство надёжности, спокойствия и мужества, оставив Редфилд задыхаться на берегу сухого безлюдного острова потери, отчаяния и трусости. Ей хотелось плакать так же громко, как Шерри. Хотелось уткнуться в объятия брата. Хотелось кричать, звать на помощь…       Но в этом не было смысла. Поэтому Клэр заснула с засохшими на щеках дорожками от слёз под успокаивающий шёпот Леона и слова «ты в безопасности», «всё кончено».       Она в безопасности. Всё кончено.

***

      — Я хочу к мамочке. Я очень сильно хочу к мамочке.       Клэр сдержала дрожащий выдох, лишь обдала горячим дыханием макушку Шерри, молча дав понять, что слышит её. Она всегда слышит её боль и переживает её, чувствует наравне со своей.       — Я знаю, милая, — тихо ответила хриплым полушёпотом девушка, растирая одной рукой спину девочки, — я понимаю.       В тишине отчётливо было слышно равномерное громкое дыхание Леона. Он глубоко спал, и Клэр не могло это не радовать — хоть кто-то из них мог по-настоящему забыться в царстве Морфея.       — Думаешь, — шмыгнув носом, Шерри плотней прижалась к Клэр, устроив свои кулачки у груди девушки, — мы ещё встретимся?       Клэр сглотнула, прикрыв глаза. В её понимании был лишь один способ встречи с мертвецами, когда те ещё не были подвластны вирусу — смерть.       — Когда-нибудь, — девушка чмокнула взмокший лобик, — обязательно.       Тихое поскуливание со стороны Шерри было очередным напоминанием того, что слова по-прежнему оставались лишь повисшей над ними огромной тучей забывчивости и выдумки. Тогда как реальность сурово обливала их ядовитым дождём.

***

      Леон сказал, что им нужно больше разговаривать с Шерри. Спрашивать и делиться новым, узнавать о самочувствии. А ещё не давать усомниться в данных обещаниях и заставить понять, что она может чувствовать себя в безопасности, потому что так и было — она была спасена и теперь находилась в безопасности. В комнате спасения, сохранения.       — Как бы ты назвала собаку?       Клэр, лениво заинтересованная, повернула голову как раз в тот момент, когда красное детское личико выглянуло из-под неплотного одеяла. Девочке понадобилась минута, чтобы отвлечься от слез и глубоко задуматься, нахмурившись.       — Если мальчик, то Риччи, — она шмыгнула носом и потёрла щеку тыльной стороной ладони, — а если девочка, то Роза, наверное.       Леон отчего-то вдруг громко хмыкнул, опустив голову. Его жидкие волосы, что со временем успели немного отрасти, упали на лицо, скрывая за собой добрую улыбку. Клэр, заметив явное огорчение на и без того заплаканном лице Шерри, поспешила вмешаться:       — Мне кажется, Роза — отличный вариант.       — Я и не сказал, что он плохой! — кинулся защищаться парень.       — Но почему ты смеёшься? — Шерри опять была на грани слёз.       — Прости, — сдался Кеннеди, не желая расстраивать ещё сильнее девочку, — я вовсе не хотел тебя обидеть.       Шерри, казалось, устроили раскаяния Леона. Девочка легонько кивнула и подтянула одеяло к подбородку.       — Мне нравится имя Роза, — несколько воодушевлённо заявила она. — Когда я была маленькой, я хотела, чтобы меня так звали.       — Почему? Тебе не нравилось своё имя? — удивилась Клэр, теперь полностью присоединившись к разговору.       Куда приятней было слушать голос Шерри, Леона, а не шум редких автомобилей за окном, а также громкую мужскую ругань, принадлежавшую, скорей всего, владельцу мотеля. Днём этот неприветливый человек был весьма сквернословен, как успела заметить Клэр за то… неопределённое время, что они проживали в этих четырёх стенах.       — Теперь нравится, — Шерри привлекли катышки на одеяле, которые она принялась отдирать с особой задумчивостью. — Но у мамы любимые цветы всегда были розы. Она любит… — девочка сглотнула, — любила ярко-красные.       Это было подло.       Когда прошлое нокаутом сбивало с ног в самый неожиданный момент. Когда врывалось в личное пространство, стирало границы так, что не было заметно рамок дозволенного и приемлемого.       Клэр замерла, уперев взгляд перед собой в стену с потертыми обоями в зеленую крапинку. Колючий ком заставил её горло зудеть, а жгучая проволока швами сжимала губы. В такие моменты ей больше всего хотелось сгореть на месте.       Редфилд не могла испытывать других чувств, кроме как сожаление и скорбь. Шерри была сиротой — ребенком, оставшимся без родителей. Казалось, в мире не существовало проблемы глобальней, но катастрофа, берущая начало с Раккун-сити, имела на это мнение свои взгляды.       Не понаслышке Клэр знала, каково это — остаться без родителей. Должно быть, поэтому её сердце так яро реагировало и тянулось спазмами нестерпимой душевной боли. Ей было, к сожалению, всё безумно знакомо.       — Моя мама любила фиалки, — фоновый гул маленького холодильника был прерван далеким воспоминанием, сорвавшимся с уст девушки.       — Фиалки? — голос девочки хрипел от сдерживаемых с трудом слёз. — Как они выглядят?       — Похожи на маленьких бабочек с круглыми крылышками, — Клэр грустно улыбнулась девочке. — Фиалки стояли на подоконнике, мама однажды даже рискнула ими засадить весь задний двор, хотя назвать её хорошим садовником было трудно.       Шерри вернула печальную улыбку Редфилд, как только их взгляды встретились.       — Почему твоя мама не посадила фиалки? — вопрос Леона, который не подразумевал под собой ничего плохого.       Однако этот вопрос заставил звенящую тишину воцариться в комнате на недолгое время. Шерри, казалось, затаила дыхание.       — Родителей не стало незадолго после восемнадцатилетия моего брата.       Прошло, казалось бы, так много времени. Но Клэр помнила тот день как вчера.       — Мы возвращались всей семьёй после рождественских каникул от бабушки с дедушкой. На мосту была пробка. Мы попали в час пик. Папа решил сделать радио погромче, мы с мамой пели. Веселились. Крис говорил про футбольный матч в июне. Все были так беззаботны.       Хоровое пение сквозь колонки в автомобиле. Мамин смех, когда Клэр кривлялась, балуясь голосом. Обещания синоптиков о небольших осадках в виде снега. Свежесть зимнего утра и стойкий запах вафель в салоне.       Клэр помнила каждую деталь. Возможно, спустя годы даже лучше, чем в день трагедии.       — Отец поздно обратил внимание на шум, потому что радио громко играло. Но вскоре он забеспокоился, услышав громкий хлопок, больше похожий на выстрел, а не на чью-то шалость с фейерверками. Он вышел из машины, и тогда мы все услышали вой сирены.       — Чрезвычайная ситуация? — осторожно поинтересовался Леон.       Клэр покачала головой.       — Ревела полицейская машина, — уточнила девушка. — Как позже мы с Крисом узнали, велась погоня на дилеров, но на мосту всё было заставлено машинами, поэтому погоня переросла в перестрелку.       Шерри тихо ахнула. Взгляд Леона сделался мрачным.       — Мы не успели толком понять, что происходит, когда по соседним машинам ни с того ни с сего начали стрелять. Люди выбегали, кричали, начинали срабатывать сигнализации. Вокруг было столько шума и паники, что мы совсем растерялись. Папа быстро заставил всех выйти из машины. У меня заел ремень безопасности, а я так боялась остаться одна. Думала, все убегут, оставив меня.       Вспоминать тот день было сродни погружению в ледяное озеро — место совершенно мертвое, безжизненно морозное.       — Пока Крис помогал мне с ремнем, прозвучал первый громкий выстрел. Совсем рядом. Когда мама схватилась за голову, я подумала: «Произошло что-то непоправимое», — Клэр сглотнула. — Она умерла на месте. Папа… он выдержал до больницы, его ранили в шею, но там… он не справился. Крису попали в ногу, он потерял сознание до того, как приехала скорая, так что больше всего повезло мне.       «Повезло» — мысленно усмехнулась Клэр. Если везением можно было назвать недельный шок и психологическую травму, то да, в таком случае удача ей улыбнулась.       — Клэр, я…       Она перехватила взгляд парня, качая головой с видом человека побеждённого. Леон поджал губы, отворачиваясь к окну. На секунду Редфилд показалось, что его глаза покраснели.       — Ты скучаешь по родителям? — Шерри вынырнула из-под одеяла, медленно принимая положение сидя.       — Каждый день, — призналась девушка. — Постоянно думаю о том, как бы всё было иначе, будь они рядом. Но их нет, и я, наверное, научилась с этим жить. Не без помощи Криса.       Шерри задумалась, понурив голову и сгорбившись. Её плечи теперь спокойно поднимались и опускались, а не тряслись, как было несколькими минутами ранее, и Клэр была спокойна, что очередная истерика миновала их на этот раз.       — А по брату скучаешь? — тихо спросила девочка.       Клэр кивнула.       — Я знаю, что он может за себя постоять. Но, несмотря на всё это, безумно переживаю, находясь вдали от него.       — Ты любишь его, — резюмировала Шерри.       — Само собой, — Редфилд неловко пожала плечами. — Крис — моя семья. А в нашей семье принято любить друг друга.       — А у меня теперь нет семьи, — голос маленькой Биркин звучал отрешённо, словно эти слова — прописанная в компьютере программа. — Получается, теперь я осталась одна?       — Шерри…       Клэр потянула руки к ребёнку навстречу, но та, отчего-то, упёрто отвернулась. Девушка грустно нахмурилась, наблюдая за тем, как дрожь проступает на подбородке Шерри.       — Мои мама и папа, они ведь… работали на плохих людей, так? Это из-за них всё произошло?       — Не говори так, — Клэр упрямо придвинулась ближе, невольно задевая бедро Леона. — Твои родители — не основная причина.       — Однажды я слышала, как папа разговаривал с какими-то незнакомыми людьми в гостевой, — светлые брови ребёнка свелись к переносице. Вид Шерри сделался озлобленным. — Они говорили про оружие и деньги. Много денег. Мой папа всегда был озабочен деньгами.       Клэр хотелось обнять её. Скрыть Шерри в объятиях и сказать, что она не должна была всего этого слышать. Не заслуживала такой гнусной правды. Но было уже слишком поздно.       — А мама — лабораториями. Она всё время проводила на работе. Создавала лекарства, как я думала. Но никогда не беспокоилась обо мне. Даже её цветы в кабинете получали больше внимания, чем я. Это, — она тихо всхлипнула, зажмурившись, — так несправедливо! Моя мама никогда не любила меня, но я… Я не могла не любить её. Неужели я плохая, раз скучаю и люблю своих родителей, зная, что они не были хорошими?       — Ох, милая, — Клэр сама не заметила, как её глаза увлажнились, — ты ни разу не плохая, слышишь меня! Любить своих родителей — нормально. То, что ты скучаешь по ним, это естественно. Тебе не должно быть стыдно!       На этот раз Редфилд всё же удалось сжать теплые детские руки в своих. Девушке так хотелось сделать хоть что-то, что смогло бы доказать Шерри, что она заслуживает всего только самого лучшего. Клэр так хотелось быть рядом, чтобы успокаивать, поддерживать, оберегать. Она больше не хотела оставлять девочку одну никогда.       — Если все те чудища… Если их создали мои родители…       — Ты не виновата в их преступлениях, — неожиданно Леон повернулся. Его уставшее осунувшееся лицо казалось болезненно-бледным даже в робких лучах солнца. — То, что сделали твои родители, лежит на их плечах. Ты не несёшь никакой ответственности за это, Шерри.       Его хриплый голос был ровным, строгим. Словно он поучал, наставлял. Возможно, Клэр показалось, но что-то в словах Леона отсылало к пережитому самим же парнем опыту. К травме, нанесённой жизнью.       — Не вини себя за поступки других людей, даже если это твои родители, хорошо?       Шерри кивнула, не отводя растёртых до красноты глаз от Кеннеди. По спине Клэр пробежали мурашки. На секунду ей показалось, что она стала третьей лишней. Как будто тот самый момент принадлежал только Леону и Шерри, только они были способны его понять.       Что ж, кажется, полицейский-новичок тоже прятал свои скелеты в шкафу.       Или все они были заложниками одного чулана? Если да, то как далеко находилась спасительная лестница и как скоро им предстояло выбраться на свободу вместе со всеми тайнами?

***

      Клэр издалека наблюдала за тем, как Уолтон красным маркером очерчивал круг на синем настенном календаре. Одиннадцатое октября.       Значит, они засели почти на две недели.       Десять дней со дня уничтожения Раккун-сити. И за всё это время девушка ни разу не побывала в ближайшем городе. Что происходило в массах? А в мире? Неужели, если вокруг было настолько спокойно, раз Уолтон продолжал спускать рабочий день, сидя на стуле за стойкой и читая комиксы, а не сражаясь за собственную жизнь — неужели глобальная катастрофа, апокалипсис, миновали человечество?       Клэр, увлёкшись рассуждениями, в нервном порыве сильно дёрнула заусенец и шикнула от резкой боли. Проклятье. Возле ногтевой пластины выступили капли алой крови, мерно стёкшей по сухой коже пальца. Зима ещё не успела прийти, а её руки уже нуждались в дополнительном увлажнении.       Обычно Клэр всегда серьёзно относилась к уходу за собой. У неё была чувствительная, легко раздражительная кожа. Но после всего пережитого… глупо было думать о солнцезащитном креме, масках для лица и лосьонах после бритья. Тем не менее, она же пыталась начать заново жить, вернее — упорно продолжить. Что мешало ей в таком случае вернуться к рутинным занятиям?       Нужно было купить крем для рук.       Нужно было вернуться к обычной человеческой жизни.       — Чёрт, ты похожа на приведение.       Едкий комментарий со стороны обратил внимание Редфилд на презрительно поглядывающего на неё администратора.       — Едва ли на приведение можно быть похожим, — девушка демонстративно закатила глаза, однако почувствовала, как стыд тут же наполнил её грудь из-за замечания парня.       Оправдания ради она могла бы сказать, что не выходила на солнце пару дней, да и питалась скудно. Ведь Клэр, Шерри и Леон — все втроём буквально были прикованы к кровати всё то время, что маленькая девочка безостановочно плакала.       Словно два дня беспробудного кошмара, сонного паралича.       — Кажется, в этом году тебе не придётся думать над костюмом на Хэллоуин, — Уолтон хмыкнул, довольный своим остроумием, на что Клэр только фыркнула и покачала головой.       — Вижу, ты успел соскучиться. На более радушное приветствие я и рассчитывать не могла, спасибо.       — Обращайся, — парень неумело подмигнул. — Здесь не так много людей, которых я могу радовать своим «радушным приветствием».       — Полагаю, поэтому ты здесь и работаешь.       Уолтон неразборчиво крякнул и нагнулся под стол, пытаясь отыскать что-то в ящиках, судя по вороху и шуршанию бумаг.       — Владелец мой дядя, так что мне многое спускают здесь с рук, — сквозь пыхтение рассказывал парень, параллельно ойкая и тяжело вздыхая. — А под присмотром Фостера мои родичи не так сильно парятся. Хотя, думаю, они даже рады, что избавились от меня, — он усмехнулся в конце, но от Клэр не ускользнуло то, насколько тихо прозвучали последние слова.       — А почему ты… — она невольно замолчала на секунду, размышляя, правильным ли был такой вопрос, но всё же после недолгих терзаний решилась продолжить: — Почему не пошёл учиться дальше, в колледж, например?       Уолтон вылез из-под стола, его лицо было красным, но взгляд казался безразличным и даже местами насмешливым. Он молча смотрел на Клэр минуту, и девушка уже успела забеспокоиться — не зашла ли она, ненароком, на запретную территорию.       — По-твоему, я похож на того, кому светит докторская или научная степень?       Клэр опешила, когда распознала злобу в его тоне. Она бы хотела извиниться, ведь это правда было не её дело — как и чем жил этот парень из мотеля. Но ей стало обидно из-за того, что их разговор так скоро перерос в столь неприятное времяпрепровождение, тем более что не она показывала свой скверный характер, а наоборот.       Капризный маленький мальчик.       — Почему ты всех всегда судишь лишь по виду? — кинула в той же манере Редфилд, хмуря брови. — Ты не можешь быть уверен в том, что за человек перед тобой, только взглянув на него, грёбаный Шерлок Холмс…       — По крайней мере, я точно могу сказать, что ты и твоя подозрительная семейка — чокнутые…       — Не твоё дело, придурок…       — Да что не так с тобой? Настроения нет?..       — Оно было прекрасным, пока ты его не испоганил…       — Или у тебя может просто «не те дни»?..       Клэр взорвалась:       — Если девушка злится, это не значит, что у неё месячные, кретин!       — Кхэм.       Клэр дёрнулась. Неожиданно кто-то подошёл со спины и ворвался в горячий спор. Как только девушка, испугавшись и смутившись одновременно, повернулась, неприветливая мужская физиономия встретила её грубым покашливанием.       — Не хочу прерывать, но посторонние шумы очень отвлекают клиентов, — темноволосый мужчина с редкой сединой на голове и бородке окинул сначала своего племянника, а затем и девушку перед собой прищуренным взглядом тёмных глаз. — А они последние два дня и так жалуются на посторонние крики.       Редфилд сглотнула, чувствуя необоснованный страх перед владельцем мотеля, как заяц перед лисой. Или волком. Может, так сказывалась ограниченная социализация или, что более вероятно, развившаяся паранойя.       — Я…       — Редфилд, верно? — он грубо подвинул её, протискиваясь в проходе и направляясь к стойке регистрации.       — Да, — пискнула девушка. — Клэр, сэр. Я… мне стоит извиниться за это представление и за… за два дня. Моя сестра, э-э… младшая… она…       Владелец прервал её, лишь махнув рукой. Он что-то шепнул Уолтону, из-за чего тот сразу же подскочил со стула и скрылся за дверью складного помещения. Теперь в холле были лишь Клэр и Фостер, что, казалось, нисколько не смущало второго, зато девушку по необоснованным причинам очень настораживало.       — Можешь сколько хочешь вешать лапшу на уши моему непутёвому племяннику, — мужчина достал из кармана своей серой спортивной олимпийки пачку сигарет, зажигалку и, казалось, пару перевязанных двадцатидолларовых купюр, после чего кинул весь инвентарь в один из ящиков стойки. — Но я уже давно не двадцатилетний сопляк.       — Не понимаю, о чём вы.       «Лучшая тактика — тактика дурака. Если не уверен, не знаешь, сомневаешься или, того хуже, подозреваешь или подозреваешься, лучшее, что можешь делать — не делай. Просто тупи. Обычно дуракам везет.»       Обычно, Крис Редфилд, Клэр не позиционирует себя как «дурочка».       — Чаще всего непонимание дорого обходится людям, — мужчина явно наслаждался моментом, но вот Клэр никак не могла понять, что так сильно заставляло чувствовать его победу в её присутствии.       Кем он был? Что знал? Мог он догадываться о Раккун-сити? О мутантах, зомби и титанах?       Все эти вопросы стали беспорядочно посещать и без того полную нерешённых загадок голову девушки. Неужели она больше никогда не обретёт покой?       — Извините, сэр, но я правда понятия не имею, к чему вы клоните, — Клэр начинала злиться. — Если таким образом пытаетесь запугать штрафом или ещё чем-то, то вы поступаете максимально некрасиво. Я уже пыталась извиниться и объяснить, что моя младшая сестра просто… очень переживает после случившейся аварии. Мне очень жаль, что мы заставили вас и ваших клиентов беспокоиться. Этого больше не повторится.       — Само собой.       — Извините, ясно? — прорычала Клэр, стреляя в сторону грубого владельца испепеляющим взглядом.       Фостер пожал плечами. И как раз в тот момент, как он выдвинул очередной ящик, из складного помещения вышел Уолтон с несколько жалостливым видом.       — Ну что? — громко спросил мужчина.       Парень помотал головой, искоса взглянув на недовольную Клэр у стены.       — Витамины на исходе, а антибиотики закончились.       — Все? — Фостер рылся в ящике, что-то целенаправленно выискивая.       — Да. Придётся идти за новыми.       — А что вам нужно? — чёрт дёрнул Редфилд за язык, и, словив взгляды обоих мужчин, девушка быстро поняла свою оплошность. — Просто… мы с моим другом как раз собираемся в магазин, так что нам было бы не трудно купить и для вас необходимое.       — Вряд ли в твоём магазине есть то, что нам нужно, — мужчина оборвал предложение Клэр всё в той же грубой манере.       — Последний раз именно там я закупилась дорожной аптечкой.       — Конечно там были базовые вещи, но сомневаюсь, что в Волмарте есть Амбрелла.       Клэр почувствовала, как что-то тяжёлое соприкоснулось с её грудью. Что-то невыносимо тяжкое, неподъёмное. Что-то, что заставило дрожь в её теле на несколько секунд остановить дыхание. Перекрыть доступ к кислороду.       Страх молнией ударил в голову, а перед глазами мелькнул цветной красно-белый логотип, что, казалось, преследовал её теперь во снах каждый божий день.       — Что ты сказал? — робко, еле слышно переспросила девушка.       Уолтон криво покосился, хмурясь от непонимания.       — Амбрелла. Производитель такой. Зуб даю, их лекарств в Волмарте точно нет.       Редфилд понадобилась минута, чтобы осознать, что речь шла не о вирусах, не о ходячих мертвецах, не о монстрах и не об убийствах целых городов. Речь шла лишь о…       — Клэр.       Голос Леона, что спасательным кругом приплыл в вечно-тёмные воды сознания девушки, всё же заставил её невольно подскочить на месте. Чёрт, её нервы сдавали по всем меркам здравомыслящего человека с крепкой психикой. Клэр мотнула головой, взглядом встречая парня и Шерри, что выходили из противоположного коридора.       Девочка крепко сжимала руку молодого полицейского. Клэр не без труда напомнила себе, что это был первый их совместный поход на относительно длинное расстояние впервые после всего пережитого чуть больше десяти дней назад. Казалось, Шерри стоило больших моральных сил и мужества, чтобы вообще выйти из номера мотеля.       Тем не менее, судя по всему, держалась она молодцом. И пусть лицо ребёнка по-прежнему сохраняло помятость и красноту после минувших истерик, взгляд Шерри оставался таким же ясным и уверенным, как и прежде.       Как только пара вышла, Клэр тут же подошла и молча взяла за руку девочку, вставая поодаль. В ответ на немой вопрос Редфилд, что заключался в лёгком сжатии и покачивании переплетённых рук, Шерри скромно улыбнулась. Что ж, этого было достаточно.       Леон повернулся к стойке регистрации, за которой всё ещё стоял Фостер. Кеннеди достал из заднего кармана джинсов пару купюр, после чего протянул их владельцу.       — Тут за трое суток и оплата кухни.       Клэр тихо фыркнула. Этот урод взял с них плату за пользование кухней? Так вот как его палёный гостиничный бизнес до сих пор не прогорел. В таком случае ему стоило бы с таким же успехом брать с поселенцев дополнительную плату за туалет.       — Надо же, — мужчина с широкой ухмылкой принял деньги, — а я боялся, что ты забыл.       — Нет, сэр.       — Хорошо, потому что я ненавижу повторять по несколько раз, но ты кажешься парнем умным. Молодец.       Едва заметно поморщившись, Леон кивнул, отворачиваясь. Их взгляды с Клэр встретились, и как же девушка была рада видеть в светлых глазах Кеннеди столько же подозрения и нескрываемого отвращения к Фостеру, сколько имелось у неё самой.       Этот мужчина определённо «умел» нравиться окружающим.       — Ну что, идём? — Шерри легонько дёрнула Леона за руку, привлекая внимание.       — Конечно. Готова?       Как только троица вышла из пыльного мотеля в прохладу октябрьского вечера под наигранное пожелание от владельца о «хорошем шоппинге», дышать стало физически легче. Клэр ощутила это неспроста, так как с самого разговора с Фостером и Уолтоном её не переставали душить невидимые лески реальности и правды, пересекающиеся со жгутами прошлого, покрытого кровавыми тайнами.       Погода стояла приятная. Не было морозно или, напротив, очень душно. Несмотря на то, что осень теперь с уверенностью вступала в равноценные права, напоминая об этом жухлой травой и периодичными дождями, ходить по улице вечером в футболке с кофтой поверх, а также в неплотных ботинках всё ещё не заставляло сильно мёрзнуть.       Ребята шли по безлюдной тропе вдоль широкой дороги прямо навстречу яркому закатному небу. Вокруг было тихо, машин всё так же не наблюдалось. И если раньше это и казалось странным, уже совсем скоро все привыкли к покою. Возможно, даже слишком.       Вздохнув полной грудью, девушка почувствовала призрачную свободу буквально на кончиках своих собранных в хвост волос, что беззаботно поддавались порывам ветерка. И вдруг поёжилась.       — Он мне вообще не нравится, — призналась Клэр, наблюдая за тем, как пушистые облака играли в догонялки на небе.       — Фостер? — уточнил Леон. — Да, он странный тип. Но спасибо, что не спрашивает про документы. Будь я на его месте, я бы уже давно забеспокоился и заподозрил неладное.       — Будь я на его месте, давно бы вызвала полицию, но ему больше нравится запугивать и манипулировать.       — Запугивать? — Кеннеди удивлённо посмотрел на девушку.       — Напомни мне позже тебе рассказать, — понизив голос, ответила Клэр, намекая на присутствие лишней пары ушей. — Итак, Шерри, ты составила список покупок?