Что было дальше

      «…Цель, которую несёт в себе компания Амбрелла, как одна из передовых на рынке лекарств и косметических средств — объединение людей, сплочение. Корпорация за поколения своего существования помогла многим людям найти ответы на разные вопросы и дать понять, что их недуг — не особенность. Поддержка и забота — вот основы идеологии. Амбрелла заботится о своих клиентах и их нуждах, поэтому в осенний сезон выпускает крем для рук с умеренной степенью жирности. За счёт своей нежной консистенции крем не вызывает побочных реакций, а гипоаллергенный состав позволяет использовать средство даже самым маленьким покупателям.

Амбрелла. За качество! За жизнь!..»

***

      Со скорейшим наступлением сумерек пришла и умеренная прохлада, благодаря которой Клэр лишь ещё раз убедилась в правильности посещения местного супермаркета. В конце концов, у неё ещё оставалось немного наличных. И пусть им стоило больше заботиться об экономии оставшихся денег, к примеру, на ту же самую еду, Редфилд считала неправильным отказывать Шерри в новой кофте в условиях и так уже изрядно подпорченного гардероба ребёнка.       Да и ей самой не мешало прикупить другие джинсы.       — Знала, что сегодня распродажа? — Леон приподнял брови, окидывая парковочную зону у вырисовывающегося впереди магазина.       — Правда? — неприятный осадок Клэр после инцидента в мотеле сменился предвкушением. — Нам повезло!       — Поэтому так много людей? — Шерри осторожно изучала местность, вертя головой в разные стороны.       Признаться, весь тот недолгий путь, что занял у них от силы минут двадцать-двадцать пять, девочка не переставала демонстрировать свою настороженность, словно так или иначе поджидала монстров или… кого-нибудь ещё. Клэр не могло это не огорчать, но она безусловно понимала и принимала подобное поведение. Терять бдительность в момент щекочущего спокойствия казалось полнейшей глупостью.       Несмотря на то, что сама Редфилд уже устала работать смотрителем.       — Не переживай, — Леон ободряюще улыбнулся девочке. — Обычно в такие дни люди мало обращают внимание на окружающих. Их больше волнует наполненность своей тележки.       — И кошелька, — добавила Клэр.       — Знаешь, в какой-то степени это похоже на догонялки.       — Скорей уж в игру на выживание.       Кеннеди издал громкое «пф-ф…». Его плечи чуть дрогнули от сдерживаемого смешка.       — Не слушай Клэр, Шерри, — парень косо глянул на Редфилд, ухмыляясь. — Она плохо шутит.       — Ах, прошу прощения, мистер-самый-серьёзный? Вы только что позарились на мою роль шута?       — Кто такой шут? — поинтересовалась Шерри, вертя головой между Леоном и Клэр.       — Клоун, — осведомил девочку Кеннеди.       — Клэр, так ты клоун?       — По-моему, всё сходится, — парень наклонился, заговорщически шепча девочке на ухо: — У них даже имена на одну букву начинаются.       Шерри рассмеялась, поднимая на девушку полный обожания и веселья взгляд. Редфилд утрированно закатила глаза, играя обиду и раздражение.       — Твои способности разборки слов по буквам, Леон, меня сразили. Браво!       — Леон хорошо учился в школе, — серьёзно заметила маленькая Биркин.       — Уверена? — Клэр подняла свободную руку и наигранно задумалась, стуча пальцем по подбородку. — Мне кажется, он был оболтусом, как и все мальчишки.       Шерри хихикнула в сжатый кулачок.       — Эй! — возмутился парень. — Я и впрямь был лучшим в классе.       — В каком, во втором?       — Вообще-то в четвёртом.       Ребята дружно засмеялись, обмениваясь взглядами. Беззаботность в манере общения позволяла почувствовать такой непривычный комфорт и уют. Тепло разливалось в груди, невзирая на заметное похолодание.       — Полагаю, твои родители гордились тобой, Рэмбо.       Клэр игриво подмигнула, ловя взгляд парня. И что-то в его расслабленном лице, едва заметном прищуре и опущенных бровях заставило её пожалеть о свои словах.       Что она сказала не так?       Она всё испортила, опять. Затронула не ту тему, перешла черту. Леон, должно быть, скучал по своей семье. Ей стоило подумать, прежде чем упоминать их и так глупо шутить. Не зря Крис никогда не понимал её шутки. Он находил их странными, а более того — неуместными. Теперь Клэр понимала это. Она наступила на те же грабли. Жизнь ничему не учит.       Леон разозлится на неё, должно быть, оскорбится. Он может накричать на неё, назвать бестолковой и глупой девчонкой. Он может уйти, как и Крис, оставив её одну…       Клэр почувствовала, как её внутренние органы потяжелели. Словно ей в грудь свалили гирю фунтов десяти, не меньше. Ей стало так холодно и страшно, стало тоскливо и в то же время одиноко, пусто.       Должна ли она извиниться? Она не хотела терять Леона. Не после стольких потерь, стольких…       Уголки его рта приподнялись, а лицо приняло беззаботное, несколько отчуждённое выражение. Клэр моргнула, возвращаясь в реальность как раз вовремя, чтобы услышать натянутое:       — Ещё бы.       Мимо промчал старый внедорожник с потрепанными бамперами, развозя выхлопы и поднимая пыль. Фары распространяли яркий оранжевый свет, из-за чего вскоре вся дорога была засвечена, отпугивая путников к самому краю.       Клэр быстро заглушила тревожное чувство в груди, что вспышкой образовалось вместе с шумом проехавшей машины. Неприятный триггер. Кошмарный.       Грузовик. Полицейская машина. Считанные секунды. Ремень безопасности. Боль. Взрыв. Жар.       Одиннадцать дней. Вдох. Прошло одиннадцать дней. Выдох. Она спаслась.       — Смотрите! — Шерри возбуждённо подпрыгнула, рукой указывая на паркующийся вдали внедорожник. — Все едут на распродажу. Нам тоже стоит поторопиться!       Сдержано улыбнувшись взбудораженному ребёнку, Клэр косо глянула на Леона. Червячок сомнения закрался в голову — лучше бы это правда была распродажа. А не датирование конца света.

***

      Видеть такое количество людей — толпу — было… беспокойно.       Клэр уже успела забыть, что столько людей существует и все они живые, а не ходячие мертвецы. Подумать только, безобидная толпа людей, которая не хочет вырвать им кишки.       Но народу было действительно много. И это казалось странным. Не просто потому, что такое количество людей в принципе не собиралось у дорожных магазинов на самом отшибе штата. А потому, что среди обычных, казалось бы, жителей, наблюдались и подозрительные группировки: журналисты, полицейские, военные, даже странные люди в строгих костюмах и солнцезащитных очках.       Клэр мысленно фыркнула — что за увалень станет надевать очки ночью?       Ей стало не по себе от мысли, что всё это не просто так. Здесь что-то происходило. Что-то масштабное. И им троим хватило удачи появиться в самом эпицентре. В принципе, ничего удивительного, — не без иронии подумала девушка и легонько толкнула Кеннеди локтем в бок.       — Распродажа, хах?       — Я всё ещё надеюсь на это, — Леон казался не менее озадаченным и напуганным.       — Значит, мы не успели? — обиженным тоном заметила Шерри.       В голове Клэр что-то щёлкнуло в тот момент, как она опустила взгляд и посмотрела на девочку. Зрачки девушки расширились от понимания, а сердце застучало быстрее в скорейшем желании свершения, освобождения идеи.       Что, если им действительно повезло? В этом месте — к чёрту забытом людьми — собралось удачное скопление всех осведомлённых о последних событиях, так? Это означало то, что им могли помочь, их могли понять и выслушать.       Это могло бы помочь ей выйти на Криса. Найти брата. Получить более, чем дурацкую детскую наводку. Хоть что-то стоящее.       У Клэр была особенность: она беспрепятственно доверяла государственным служащим, так как её брат сам таковым являлся. А ещё она была весьма импульсивной — тоже небезызвестная черта четы Редфилд.       — Нет, Шерри. Кажется, мы пришли вовремя.       Отметив нахмуренный взгляд Леона, Клэр умерила пыл и чуть приблизилась, замыкая их небольшой любительский круг.       — Тебе разве не кажется это подозрительным? Тут столько военных и полиции, а ещё повсюду камеры…       — Наоборот, Леон, это отличный шанс! — в сердцах шёпотом выдала Клэр.       — О чём ты говоришь?       — Только посмотри — разве могло нам больше повезти, нежели сейчас? Да мы можем подойти к любому человеку и сказать, кто мы и откуда. Уверена, поэтому все собрались здесь, так как знают, что произошло в Раккун-сити.       — Они знают, что произошло ć Раккун-сити, — пылко ответил парень, нагибаясь к самому лицу Клэр. Всего на секунду девушке показалось, что её дыхание сбилось лишь от жара его слов на её коже. На секунду. — Думаешь, они послушают нас, когда мы скажем, что выжили в городе, который недавно взорвали? Даже если так, то нас тут же упекут куда-нибудь…       — С чего ты…       — Это логично, Клэр, — он твёрдо взглянул ей в глаза. Редфилд невольно умолкла, впечатленная его напористостью. — Эти люди здесь для того, чтобы заставить таких как мы молчать об увиденном. Вспомни новости о бомбёжке Раккун-сити. Опасный вирус, эпидемия, помнишь? Всех местных эвакуировали, так? Как думаешь, понравится ли правительству, если люди, что чудом пережили всё произошедшее, начнут вылезать и говорить правду, отвергая «официальную» версию событий?       — Люди поверят…       — Люди напуганы. После уничтожения целого города, кто в здравом уме захочет пойти против правительственных принципов?       — У нас чёртова демократия, — прорычала девушка, хмурясь. — Они не могут долго держать население в неведении.       — Клэр, — Кеннеди осторожно обхватил своей рукой её предплечье. Жар его хватки передался девушке, и Редфилд невольно покраснела, задерживая дыхание. От смущения или больше от злости? Она запуталась. — Пожалуйста, послушай. Я понимаю, как ты устала и напугана…       Электрический разряд прошёл по всему телу. Девушка осклабилась, сквозь стиснутые зубы проговаривая:       — Я, чёрт возьми, не трусиха…       — Мы все боимся. Боимся за наши жизни, жизни близких. Но нужно думать, прежде чем действовать…       — Хочешь сказать, что я безрассудна? — пискнула Редфилд.       Её глаза презрительно сощурились. Раздражение чувствовалось в каждом слове, вперемешку с обидой, огорчением и яростью.       Шерри тихо стояла между, осторожно прижимаясь к Леону, и если бы Клэр было не всё равно, она бы вовремя заметила скопившиеся тревогу и страх в глазах девочки.       — Нет, я хочу, чтобы ты дала себе немного времени поду…       — Я устала сидеть и ничего не делать, пока…       — Клэр…       — Я просто хочу найти брата!       Её негромкий крик смешался с общим гомоном разных голосов, и даже мимо проходящий никогда не услышал бы, что она сказала. Никто. Но Леон услышал. Он услышал и опешил, немного отстранившись, позволив руке подруги высвободиться и невольно повиснуть.       Клэр, шмыгнув носом, опомнилась и постаралась обуздать гнев. Но вместо этого почувствовала, как каждое слово пропитывается ядом, стоит ему образоваться на языке. Боже, она уже так устала всё держать в себе. Так устала…       — Я просто хочу найти своего безмозглого братца и хочу, чтобы всё это, наконец, закончилось! Я хочу больше никогда не вспоминать о том блядском городе и уж тем более хочу забыть все те уродские рожи. Все те крики, все… все… Чёрт! Я ведь просто хочу больше не думать о том, как бы выжить, как бы продержаться до следующего дня. Как бы не пустить себе пулю, блядь, в лоб! Уж прости, Леон, что я не такая идеальная, но Крис — моя семья. И если я не сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти его, в чём тогда вообще смысл моего выживания в Раккун-сити?       Шерри тихо ахнула, прячась за ногу Леона. И Клэр неожиданно словно очнулась. Вся спесь сошла, освобождая место сожалению и боли. В животе стянулись узлы, сердце забилось так, что его вибрации заставляли конечности дрожать от осознания — она совершила ошибку.       Не надо было этого говорить. Не надо было кричать. Не надо было…       Но на удивление, Клэр не было неловко. Ей не было совестно и больно от осознания причинённого вреда посредством своих слов. Ей не было тяжело. Единственное, что чувствовала девушка, в то время как горечь пропитывала то ничтожное пространство между молодыми людьми — решимость в своих действиях. Клэр чувствовала уверенность, подпитываясь болью и сомнениями Леона и находя подобную реакцию нездоровой, Клэр с долей злорадства упивалась этим. Вот. Она неидеальна. Она ужасна.       Но ей было всё равно. Впервые за столь долгое время она почувствовала себя свободной от бремени минувших дней. Она ни перед кем не обязана, она никому ничего не должна, ни за кого не в ответе. Только её решения, её слова, её поведение… Свобода.       Нервно закусив нижнюю губу, Клэр сделала шаг назад. Уверенный, чёткий. Границы — всегда важны границы. Она знает, чего она хочет, никто её не остановит. Сжимая руки в кулаки, она наблюдала, как тень падала на лицо Леона и понимала, что всё же ей не хотелось кричать на него, обижать, грубить… Но Леон был понимающим человеком. Он был лучше, чем она. Он должен был согласиться с Клэр. Должен был понять её.       — Пойду найду крем для рук, — девушка откашлялась и повернулась в противоположную сторону, как вдруг слабый детский оклик заставил её замереть на месте.       — Клэр…       Разум подсказывал ей не оборачиваться, но сердце… Было ужасно больно слышать подавленный голос Шерри, напуганный, уязвлённый. Чувство было, словно её сердце использовали в качестве игольницы, такой же мягкой, бездушной и неспособной на что-то большее.       Проиграв сожалению, она всё же повернула голову. Но вместо желаемых голубых глаз, больших и кукольных, столкнулась с тёмными, шаткими, побеждёнными, почти серыми, цвета штормового неба.       — Мы будем в продуктовом отделе, — холодно проинформировал Леон, сжимая ладошку девочки. — Присоединяйся, как найдёшь то, что искала.       Они ушли, но девушка видела, как Шерри ещё несколько раз оборачивалась, стараясь выловить такую знакомую и родную фигуру Клэр среди толпы, пока сама не растворилась в бесконечных силуэтах и тенях мимо снующих людей.       Найти Криса. Найти Криса.       Клэр считала, что Леон был параноиком. Будучи снедаемым чувством страха, ему было легче переждать бурю, засунув голову в песок. Но Клэр уже было достаточно — её горло не переставали царапать песчинки, и кто знает, как скоро стойкость девушки была погребена бы в дюнах.       Двигал ли её мотивацией страх потери или же, напротив, уверенность в собственных убеждениях — неважно. Как страстной натуре, падкой на тревожные мысли от скоротечности времени, Клэр было жизненно важно находиться в действии.       В противном случае, если не двигалась она, то её крыша. Так какое из двух зол стоило выбирать?       Железные полки, сплошь набитые товарами разных категорий, сейчас интересовали её меньше всего. Впрочем, как успела отметить Клэр, большинство из тех людей, которые крутились поблизости, тоже мало интересовались бытовой химией и косметикой.       Остановившись у случайно выбранной стенки с освежителями воздуха, девушка задумалась о том, как стоило правильно преподнести ситуацию нужным людям.       Итак, она найдёт человека. Военного ли, полицейского?.. Те мужчины в костюмах и дурацких солнцезащитных очках не вызывали доверия. Полицейские слишком официальные. Возможно, потребуют от неё много ненужной информации, а это лишняя трата времени. Значит, военные? Эти люди казались более практичными. Теоретически она могла бы заинтересовать их, указав на то, что её пропавший брат ранее служил в ВВС. Им же много не стоило знать, так? Возраст и небольшая наводка на то, что последний раз пребывал в полицейском участке Раккун-сити.       Да, это могло сработать.       — …горе-то какое, столько пропавших!       Клэр напряглась, когда у неё за спиной послышались женские голоса.       — И среди многих — дети.       — Только представь, если все эти несчастные уже мертвы!       — Думаешь? В новостях говорили, что всех эвакуировали.       — А откуда тогда, скажи на милость, все пропавшие, м?       — Извините, — вклинилась Редфилд, невинно хлопая глазками. — Не подскажите, где здесь одежда?       — Обратная сторона, милая, — любезно подсказала одна из женщин.       На вид обеим было не меньше пятидесяти лет. Поблагодарив незнакомок, Клэр двинулась в подсказанном направлении, невольно прислушиваясь к удаляющимся голосам.       — Ох, не нравится мне всё это.       — А я тебе что говорила! Война уже давно намечается…       Сплетни и интриги… Ей не стоило забывать, что у старых людей это входило в привычку — обдавать реальность дымкой заговора, преступности, мистики. И всё же… крупинка сомнения поселилась в её сознании. Какая-то часть, та, что была более сентиментальна и чувственна, склонялась к людскому зову, к голосу боли и утраты.       Неужели… неужели от них намерены всё скрывать?..       Клэр тряхнула головой. Не отвлекаться. Ей нужно найти брата. Крис был жив, она это знала. Теперь ей нужно было встретить его. И своими же руками задушить.       Повернув за угол стенки, Редфилд резко затормозила, несколько растерявшись. Зона с одеждой, точнее та небольшая часть, что была выделена под это место в супермаркете, была просто забита людьми. Кто-то в спешке толкнул девушку в спину, из-за чего она ойкнула, а случайный нарушитель личного пространства просто промчал мимо, не удостоив Клэр простым «извини».       Но она не обиделась. Просто не успела, когда процессия полностью увлекла её внимание.       Там были копы в штатном. Все как один — суровые, высокие, на вид очень серьёзные. Человек пять, не меньше. Они стояли и, казалось, беседовали с группой людей, простых местных, вооружённых табличками и плакатами. Вокруг такие же зрители, как и она, а также несколько репортёров и один парень с опущенной огромной камерой.       — …мэм, позвольте мы проведём вас и…       — Нет, вы не понимаете! — буквально завопила светловолосая женщина, тряся расписанным плакатом перед носом одного из полицейских. — Мой муж! Он пропал, и я нигде не могу его найти. Он пропал в том сраном…       — Мэм, пожалуйста, сохраняйте спокойствие…       — Как я могу быть спокойна, когда мне прямым текстом говорят по телевизору, что его взорвали! Моего живого мужа!       — Это не так, — было заметно, что мужчина терял терпение, но многочисленные зрители и статус не позволяли ему срываться. — Ваш супруг находится в специальном…       — Не надо мне врать!..       — Снимай это, — Клэр заметила, как низенькая девушка чуть старше её самой пихнула парня с камерой. — Кадр на женщину.       — …мэм, уверяю, если вы сейчас же не прекратите…       — Я лишь хочу, чтобы люди знали правду!..       — Почему я ничего не узнал о своей дочери с того дня! — неожиданно крикнул в сторону полицейских один пожилой мужчина с табличкой. — Почему меня продолжают кормить отговорками, что она проходит лечение?!       — Сэр, прекратите наводить панику, — другой полицейский угрожающе сделал шаг вперёд, из-за чего толпа дружно ахнула. Но на этом, казалось, его действия прекратились.       — Съёмка запрещена, — заметив камеру, женщина из числа полицейских предостерегающе протянула руку к парню оператору.       — С какой стати! — поспешила заступиться та самая низкорослая девушка. — Что-то я не вижу здесь соответствующих табличек. Только те, что о пропавших людях.       Опасно прищурившись, полицейская фыркнула, разворачиваясь и специально загораживая спиной угол обзора.       — Мы хотим знать, что с нашими детьми!..       — Скажите правду!..       — Да, ублюдки, говорите как есть!..       — Какого чёрта вы взорвали целый город!..       Сколько она времени потеряла? На счету была каждая минута! Нужно было выбираться, пока жалость не заставила её захлёбываться в собственных слезах.       Пропихиваясь сквозь толпу, Клэр краем глаза заметила, как кто-то из местных с теми самыми табличками качнулся и сделал опасный выпад вперёд. Но то, что происходило дальше, просто слилось в один сплошной беспорядок в её голове.       Она увидела военных в светлой камуфляжной форме перед собой. Цель, которой ей стоило достигнуть, прежде чем её сожрали бы живьём сомнения, крики на периферии и собственные, чётко выстроенные моральные устои.       Крис. Ей нужно найти брата. Она сделает всё, чтобы…       Несясь со всей скорости точно на неё, неизвестный мужчина отвлёкся, а Клэр недостаточно вовремя среагировала и остановилась. Как итог: они ударились и по инерции отлетели друг от друга, больно приземлившись на пол. Сверху был шум, топот, голос один, другой, крик возмущения… Клэр схватилась за голову одной рукой, второй потирая левое бедро.       Чёрт.       Пытаясь сосредоточиться, девушка заметила, как возле неё в хаотичном порядке устроились разные фотографии. Повинуясь первозданному интересу, она осторожно подцепила первый попавшийся распечатанный снимок, желая протянуть его в акте смирения и прощения мужчине.       Но внезапно улыбающееся детское личико, поглядывающее на неё оттуда, заставило Редфилд присмотреться. Маленькая девочка, чьё смеющееся счастливое лицо украшало половину снимка, загораживала собой позади стоявших мужчину и женщину. Опустив взгляд, Клэр наткнулась на фотографию той же женщины, но гораздо моложе, на койке с крохотным свёртком в руках. Другая — мужчина и женщина под венцом, их глаза светятся, устремлённые друг на друга. Ещё одна — плачущий младенец посреди белоснежных пелёнок.       Клэр беспомощно выдохнула, как вдруг кто-то с силой вырвал снимки у неё из рук. Девушка подняла потерянный взгляд, неловко поднимаясь на ноги.       — И-извините, — она качнулась, когда кто-то снова задел её плечо и промчал мимо.       Сбивший её мужчина молча собирал потерянные фотографии, ползая по полу на коленях. Клэр отрешённо нагнулась, поднимая пару снимков, что были у её ног.       — Давайте я помогу.       В ответ мужчина что-то пробурчал, тяжело вздыхая и останавливаясь.       — Что, простите? — переспросила Клэр.       — …они мертвы, они все мертвы. Это всё, что у меня осталось. Всё, что осталось…       Редфилд дёрнулась, отшатываясь назад. Страх сковал её, заставив выпустить несчастные фотографии из рук. Паника охватила, а вместе с тем, как пронзительный и безумный взгляд заплаканных красных глаз вперился в неё — ужас парализовал девушку.       И вот — занавес. Её дыхание сбилось, в глазах потемнело, закружилась голова, острой болью разнося пульсацию по всему телу. То, что она хотела видеть, во что хотела верить — всё скрылось, исчезло, спряталось от неё. И напускное самомнение уступило животному страху, возросшему на пике осознания происходящего.       Не было никакой уверенности, никакой удачи. Ничего. Эти чувства во главе всех остальных позволили ей обмануться, сойти с пути, обрасти ложью. Словно клумба сорняками. Реальность. Вот бич её фантазии, вот гнилой корень её воображения. Ведь когда реальность с пинка врывалась и остервенело срывала розовые очки, Клэр понимала, что уже давно была слепой.       Она не видела ничего вокруг себя, по крайней мере, последние минут пятнадцать точно. Не слышала, не желала. Игнорировала очевидное, ссылаясь на предубеждённую веру. Но надежда померкла, умерла, и Клэр осталась ни с чем. Наедине со своими мыслями, шумом реальности и кричащими табличками «Пропал человек!..».       Она снова сделала всё не так. Пыталась доказать, что была неидеальна? Что ж, в текущих реалиях оправдываться уже не было ни смысла, ни возможности.       Леон, Шерри…       Как она могла так с ними поступить? Какое помутнение или, может, заблуждение позволило ей нагрубить, оскорбить, а затем оставить их одних посреди всего творящегося вокруг безобразия?       Клэр чувствовала, как её грудь нагревалась. Что-то внутри неё разрасталось с невероятной скоростью и явно метило на то, чтобы разорвать на кусочки. Ярость. Такая жгучая, опасная, неконтролируемая, направленная против самой же себя. Клэр ничего не могла поделать. Её руки то сжимались, то разжимались в приступе тревоги, и ей было плевать на доставленный себе же дискомфорт.       Ошибка. Она совершила грубейшую ошибку. Просчёт. Как она надеялась в таком бардаке найти Криса? Что её заставило поверить, почувствовать безопасность? Леон был прав — вокруг процветал обман. Полицейские, военные… Они все стремились обуздать праведный гнев граждан, успокоить. Но, по правде говоря, им было глубоко плевать на чувства тех, кто потерял близких, семьи. Им было плевать на таких, как Клэр.       Боже… как же она глупа.       С трудом сдерживая слёзы, уродские, жалостливые, Редфилд оглянулась вокруг, успокаивая себя крохотной надеждой на прощение. Ей нужно скорее найти Леона и Шерри, нужно было извиниться. Нужно было убедить их выбраться отсюда. Ей было тошно, руки потели, а в голове не переставали вращаться разные мысли, и одна, по статистике, как всегда хуже другой. Паника переполняла её с каждым новым неуверенным шагом. Куда она шла? Продуктовый отдел?       Разрушенные семьи, убитые дети… Кто за всё в ответе? Почему скрывают правду?..       Найдёт ли она Криса?       Ей хотелось схватить Леона за руку, чтобы почувствовать человеческое тепло. Вот, рядом, живой, дышит и смотрит на неё. Хотелось знать, что он видит её.       Прости, прости, Господи… Прости, Леон…       Клэр заскулила, когда перед глазами всплыл образ Шерри. Бездонные голубые глаза. Невинный напуганный взгляд ребёнка, утерявшего веру в лучшее. Девушка хотела укрыть малышку в объятиях, хотела спрятать её, хотела дать обещание. Но разве девочка поверила бы после того, что случилось?       Я совершила ошибку. Ты можешь на меня положиться, обещаю.       А она сама могла на себя положиться? Клэр резко остановилась, дыхание сбилось.       Голоса, голоса… их так много! Заткнуть уши? Отвернуться? Закрыть глаза? Она не трусиха — так ведь? Так?!       «Если так сильно хочешь победить, то всегда дерись до последнего, поняла?»       Поняла? Ты, чёрт возьми, поняла?!       Клэр что-то выкрикнула, что-то машинальное, в чём вовремя не отдала себе отчёт. И кто-то услышал её. Но тут же отвернулся, проигнорировал. И вот как это происходило в жизни. В реальности всем было плевать. Полицейским, военным и даже этим убогим мужикам в костюмах. Им всем плевать на убитых вирусом людей, плевать на погибших при взрыве мирных жителей, плевать на потерянных старших братьев.       «…дерись до последнего, поняла?»       Всем плевать на тебя, Крис? Так что мне делать? Что мне делать? Пожалуйста, скажи… Что мне делать?       Такое невозможно описать словами. То, как ломается человек. Просто потому, что это происходит последовательно, медленно. Ступень за ступенью, и весь процесс вскоре перерастает в настоящий, выработанный автоматический механизм, остановить который уже невозможно. По крайней мере, Клэр чувствовала, что не в её силах было дотянуться до заветного рычага «стоп».       Её сердце качало кровь, потому что так было нужно. Кислород продолжал поступать в организм, мозг продолжал функционировать, давать сигналы нервной системе, пульсации, команды. Но её существо… словно высохло. Конечно, Клэр Редфилд всё ещё была жива, но так ли всё было на самом деле?       В какой-то момент Клэр подумала, что отключилась. На секунду, минуту — не важно. На её глазах пелена. Cлёзы, как стало ясно позже. Внутри стихийные бедствия, пожар, и её сознание плавилось под градусом окружающего давления. Но она видела перед собой что-то немыслимое. Выдумку.       В реальности так не бывало. Без розовых очков она слепа.       Тем не менее, она видела.       Светлая кожа на фоне тёмных, коротко подстриженных волос. Лицо всё в ссадинах, синяках. Уставшее, осунувшееся. Не такой Клэр запоминала её в последний раз. Не такой Редфилд хотела встретить её в своих воспоминаниях. Но раз уж так…       Это не воспоминание.       Клэр замерла, ослеплённая догадкой. Хор внешнего мира сбил её, заставил пошатнуться и потерять равновесие. Но Она — воспоминание — вовремя ухватила девушку под локоть.       Это по-настоящему.       Она моргала слишком часто. Слёзы… нужно было избавиться от слёз, из-за них картинка размывалась и всё было так плохо видно, так плохо…       Нет, Клэр очень хорошо всё видела и с поразительной скоростью отмечала каждую знакомую деталь, каждую черту, каждый чёртов вздох. Голубые, почти синие глаза. Большие, сканирующие её с ног до головы с той же тщательностью, что Редфилд пыталась себя заставить не потерять сознание от разом нахлынувших чувств.       Сердце остановилось. На секунду. Ей нужно было остановить время, чтобы поверить в увиденное.       — Какого, мать его, хера ты здесь делаешь?       Но этот голос — этот знакомый, родной голос! — не позволил ей утонуть в размышлениях, угрызениях, самокопаниях. Этот голос заставил её дышать быстро, заставил её сердце стучать в груди с новой мощью, заставил кровь кипеть в жилах. Потому что этот голос не был воспоминанием, Она — не была выдумкой воображения.       И Она тянула свои руки к ней. Тянула, чтобы убедиться в том, что Клэр не призрак. Но прежде чем крепкие объятия выделили пару на фоне шума, беготни, суеты разных людей, прежде чем понимание достигло нужной точки, прежде чем они, наконец, узнали друг друга, с уст Клэр робким шёпотом сорвался тихий зов:       — Джилл…