Что было дальше

      Джилл говорила. Джилл звала. Но Клэр было трудно различить слова, трудно было слушать, дышать, концентрироваться на чём-то столь значимом, как присутствие родного человека.       От Валентайн пахло чистым бельём, дешёвым грушевым шампунем для волос, которым, Клэр была уверена, подруга никогда не решила бы пользоваться при других обстоятельствах, и едой — сладостями, возможно. Джилл пахла, как живой человек. Джилл пахла жизнью.       Её волосы были спутанными, но мягкими. Она могла спокойно дотронуться до них, как в старые добрые времена и сделать комплимент. Что-то по типу: «Не понимаю, как они у тебя так идеально лежат? Мне всегда нужно около часа, чтобы сделать нормальную причёску. А ещё эта чёлка…» Клэр улыбнулась. Как в старые добрые. Те времена действительно были светлыми, не наполненными убийствами, монстрами и страхами. Они заставляли думать о будущем, о престижной карьере, о возможной семье.       Настоящее же заставляло выживать, хватаясь за то немногое, что всё ещё разгоняло кровь по жилам в теле.       — …лэр? Всё в порядке? Клэр?       Женский голос был насторожен. Он протаптывал почву, чтобы сделать уверенный шаг, возможно, даже выпад. Вопрос в лоб? Нет. Джилл крадучись подбиралась, подступалась, и Клэр начинала постепенно приходить в себя, сглотнув поток безудержных слёз. Горло жгло и болело, будто шею обхватила колючая проволока.       — В порядке, — Редфилд осторожно отстранилась. Утёрла красные глаза тыльной стороной ладони. — В порядке. Просто… так рада тебя видеть.       Её лицо было усеяно многочисленными царапинами, порезами, казалось бы, недавно начавшими процесс регенерации. Кожа бледная, почти лишённая бодрого румянца. Вид уязвлённый, напуганный, блеск в глазах нетерпеливый. Клэр не помнила, чтобы видела Джилл в худшем состоянии, нежели теперь, когда подруга стояла перед ней, обнимая её за предплечья. И ей бы стоило задуматься, остановить внимание на состоянии Валентайн. Спросить: что с тобой?       Но Клэр не могла. Она была окутана моментом присутствия Джилл, присутствия семьи. Обманчивый комфорт разливался в груди. Всему её существу так хотелось верить, что самое трудное позади. Кошмары её оставили, ведь Джилл теперь была рядом. А значит, рядом был и Крис. Верно?       Клэр потянулась за подтверждением. Она потянулась за объятиями дрожащими руками, нуждаясь в них так же сильно, как ребёнок в материнской любви. Джилл была её другом, печальным напоминанием некогда простой жизни. Джилл была всем, чего теперь не существовало.       Они стояли молча, прижимая друг друга к груди от неимения всех тех слов, что могли бы описать трепетность встречи.       — Ради Бога, скажи мне, что ты здесь делаешь? — Джилл осторожно отпрянула, вглядываясь в большие девичьи глаза перед собой. — Ты должна быть в Спрингфилде. Какого чёрта я вижу тебя здесь?       — Крис…       Одного имени хватило, чтобы глаза Джилл расширились до неузнаваемости, а всё лицо побледнело настолько, что те синяки, проглядывающиеся под глазами, стали одноцветными с яркой синей радужкой.       Но не успела Клэр понять, что мог значить этот взгляд, как девушек прервал громкий мужской голос, принадлежавший полицейскому неподалёку:       — Расступитесь, ну! Дайте пройти! Чего столпились?! Освободите проход!       Мужчина грозно разнимал бунтовавших покупателей, некоторых зевак, что вцепились друг в друга, размахивая табличками. Ему на помощь подоспела ещё пара сотрудников в штатной синей форме. Вскоре небольшая стычка переросла в настоящий замес.       Люди кричали, подначивая дерущихся. Кто-то между дела пинал и толкал посторонних, нарываясь на очередной конфликт, а полицейские с трудом могли предпринять хоть какие-то меры, кроме как пустить силу в действие.       — Убийцы! — кричали местные. — Наши дети погибли из-за вас!       — Росса в наручники!       — Пусть правительство горит живьём! Как наши семьи!       Клэр пошатнулась. Её задел подросток, кинувшийся на женщину в полицейской форме. От вида того, как она ловко скрутила руки парня за спиной, прижав его тощее тело коленом к полу, Редфилд буквально почувствовала тошноту у самой глотки.       — Пошли отсюда, — Джилл схватила её за руку, закинув капюшон чёрной длинной кофты себе на голову, — быстро. Этот кошмар никогда не прекратится.       Они протискивались сквозь толпу бунтующих, пока Клэр пыталась стабилизировать дыхание. Крики, голоса — всё душило её, заставляло потерянно крутить головой из стороны в сторону в надежде отыскать выход. Редфилд надеялась, что Джилл тянула её к долгожданной свободе.       Однако свободы не существовало в том понимании, в котором привыкло воспринимать это большинство. Не было прежней свободы, по крайней мере, сейчас и для Клэр. Она не могла уйти, куда ей вздумается, как бы сильно не желала этого. И осознание своей безвыходности, беспомощности заставило девушку резко затормозить.       — Куда ты ведёшь?       — Куда-нибудь в угол, — Джилл удивлённо взглянула на подругу, пытаясь высмотреть несогласие с её решениями. Но столкнувшись с полной растерянностью, Валентайн тихо дополнила: — Нужно уединиться для разговора. Здесь… слишком много лишних ушей. И творится настоящий беспорядок.       Брюнетка воровато огляделась, исподлобья окидывая местность подозрениями. Её взгляд казался Клэр куда более проницательным — так мог смотреть человек, скрывающий догадки о действительности.       Клэр осмелилась на разговор, пиная предупреждения и сиплый голос разума в сторону.       — Знаешь, что здесь происходит?       — Да, — тихий ответ на выдохе. Казалось, Джилл понадобилось куда больше сил для банального слова, чем для целых предложений. — Митингующие собираются здесь уже который день подряд, высказываются по поводу, — она сглотнула, — ну, знаешь… Раккун-сити, его же…       — Взорвали.       — Точно, — Валентайн кивнула с опущенной головой. — Правительство продолжает настаивать на варианте с эвакуацией здорового населения, но люди не верят. У многих были родные, семьи, когда… когда всё это произошло.       — Знаю.       Джилл вернула печальный взгляд подруге. В её синих глазах отчётливо читалась жалость.       — Если ты думаешь, что Крис…       — Я знаю, что его там не было, Джилл.       Тишина, воцарившаяся между ними, создала иллюзию вакуума. Вот они обе, казалось, секунду назад беседовали на фоне криков и ругани разных людей, шагов, шелеста пакетов и едва слышимого пиканья касс после оценки товара на стоимость. Как вдруг неожиданно все звуки пропали, а мир погрузился в темень с едва видимым светом вдали.       В этой темноте Клэр различила, как что-то безумное уродовало Джилл. Что-то кривило её брови, вынуждая их сдвигаться к переносице, опускало её уголки рта, заставляло её зрачки дрожать. То был страх, цепляющий свою маску на невинное, искалеченное царапинами реальности лицо молодой девушки.       Страх.       Его Клэр могла выявить в любом амплуа. Узнать из тысячи. Страх стал её соратником, спутником, союзником. Именно он сопутствовал ей последние сознательные дни жизни. Или, наверное, даже недели.       — Он тебе писал? — боязливо и несколько опасливо звучал вопрос. Словно Джилл пыталась переубедить себя, избавиться от логики и прислушаться к своим желаниям.       Тишина была опасна в том случае, когда мысли людей рвались громкими воплями сквозь их тела. А Клэр всегда отличалась острым слухом.       — Нет. Месяц ничего от него не получала.       Голос Редфилд оставался ровным до тех пор, пока Валентайн не задержала дыхание, уставившись на подругу во все глаза. Тень от капюшона на её лице подначивала Клэр поддаться потаённой агрессии.       — Поэтому я и отправилась в этот проклятый город за ответами.       Стойкость рушилась, тишина распадалась на осколки вместе с треснувшим вакуумом, потому что слова лились рекой сквозь трещины, образованные временем. Трещины, схожие с царапинами на лице Джилл или теле Клэр.       — И знаешь, что меня там ждало?       С каждым новым словом лицо Валентайн морщилось так, будто её били, причиняли физическую боль. Такая реакция отсылала к правде, и знание осведомлённости подруги злило Клэр куда сильнее, чем собственная беспомощность.       Словно её всё это время обманывали.       — Барри? Нет. Ты? Нет. Крис? — Редфилд ядовито усмехнулась. — Чёрт возьми, нет! Меня ждали толпы оживших мертвецов, Джилл! Такое себе приветствие…       — Чш-ш! — Валентайн сократила расстояние и дрожащей рукой прикрыла рот Клэр.       Взгляд Джилл казался безумным. Перепуганным, настороженным. Но Клэр не остановило это. Она злостно скинула руку подруги.       — Какого хер…       — Говори тише, если не хочешь, чтобы тебя упекли в психушку, — несмотря на страх в лице, голос Джилл выдавал явное сопротивление и даже некоторый холод.       — Ты думаешь, что я сошла с ума? Думаешь, это выдумки? Я не вру тебе, Джилл! Я…       — Я знаю…       — Ты ни черта не знаешь. Не можешь знать. Ты не отвечала на мои письма. Тебя не было, когда я…       — Клэр…       — …никуда не ехать. Могла быть в безопасности…       — Прости меня…       — …ты могла не сказать? Как никто из вас не мог меня, чёрт возьми, предупредить! Никто не знает, через что…       — Знаю! — Джилл прикрикнула, заставив некоторых зевак обернуться. Заставив Клэр очнуться, оклематься и растерянно моргнуть, вглядываясь сквозь пелену ярости в лицо подруги. — Я знаю, Клэр, потому что сама была в Раккун-сити.       Клэр подавилась воздухом, с опозданием отметив, что всё это время будто гналась за чем-то. Её настигла одышка. И полное отрицание услышанного.       Догадка переросла в ошеломляющую правду, подкравшись из-за спины, и вместо ожидаемого «Бу!» накинула мешок на голову со словами: «Сюрприз!»       Клэр думала, — она надеялась — что Джилл было известно обо всем.       Джилл всегда всё знала.       Но, как оказалось, сама Клэр не была готова к тем знаниям, которыми поделилась подруга. Ведь в сравнении с её представлениями, с её догадками, правда оказалась куда суровей и страшней. Кажется, Редфилд ещё с тридцатого сентября стоило привыкнуть к тому, что не всё в этом мире представлялось поверхностно простым.       Иногда ответы хранились в самых уродливых, темных и тесных коридорах подсознания. Чтобы добраться туда, одной отвагой не обойтись.       Редфилд не была готова к этому. К внезапному похищению вообще трудно подготовиться, особенно если потерпевшим становится твоё внимание и разум в целом. Но, как в случае и с реальным преступлением, сторона защиты требовала внятных объяснений.       Вопросы метались в голове, оттачивая концы для грядущего попадания в цель.       — Где ты была?       — Что? — Джилл, видно, опешила от подобного вопроса.       — Где ты была, раз не могла мне просто ответить на электронное письмо?       — Клэр, я не хочу…       — Мэм, у вас всё в порядке? — неожиданно к девушкам подошёл коренастый чернокожий мужчина в полицейской форме.       Клэр почувствовала ещё больший прилив раздражения. Господи, она ощущала себя ходячей пороховой бочкой в этот момент. Одно неверное слово, движение — бум! Ошмётки её некогда прекрасно-ужасного «я» разлетятся фейерверком по всему супермаркету.       — Всё отлично, мы просто разговариваем, — язвительно ответила Редфилд, встретив полицейского предубеждённым кривым взглядом. — Неужели нам теперь нельзя и этим заниматься? В смысле, обмениваться новостями.       — Прошу подбирать выражения, мэм. И следить за своими словами, — голос мужчины опустился до предупреждающего баса.       — Я слежу за тем, что выходит из моего рта. По крайней мере, стараюсь, чтобы это была правда…       — Прошу прощения, офицер, — Джилл незаметно перехватила руку Клэр и сжала её до такой степени, что Редфилд запнулась и тихо пискнула от боли, — моя подруга очень расстроена. Она не хотела вам перечить.       — Расстроена? — Клэр рыкнула, вырвав руку из хватки подруги. После чего подняла озлобленный взгляд на полицейского. — Мой брат, сотрудник полиции, пропал в Раккун-сити, а друзья всё это время предпочли умалчивать об этом. Думаете, «расстроена» точно описывает моё состояние?       Между девушками завязалась немая война, состоявшая из обиженных взглядов, невысказанных переживаний и накопленных эмоций. Всё вместе выливалось в сожаление, бессовестно укрытое пеленой мнения, каждого у обеих разного. И вот тут зарождался эмоциональный, подкреплённый открывшимися фактами, конфликт двух безмерно нуждающихся друг в друге людей.       Клэр так сильно скучала по Джилл и так рада была видеть её здесь, в месте достаточно отдалённом, забытом, никак не ассоциировавшемся с прежней жизнью. Но собственные же чувства, так долго копившиеся в надломленной хрустальной копилке, подвели её, пошли против самой же девушки. И заставили её злиться, обижаться и чувствовать предательство со стороны человека, что всегда олицетворял собой беззаботные вечера у телевизора за просмотром ситкомов, ночёвки со сплетнями о мальчишках и долгие-долгие беседы на тему взросления.       Клэр была предана Джилл.       Джилл предала Клэр.       — Если вы ищете своего пропавшего родственника, — присутствие полицейского осторожным вмешательством вновь дало о себе знать, — то советую обратиться к регистрационной секции, устроенной волонтёрами.       — Что? — Клэр удивлённо моргнула раз, другой, пытаясь избавиться от голосов прошлого на фоне.       — Там, — мужчина вытянул руку и указал в противоположную сторону, — возле продуктового отдела располагается стенд, а рядом стойка с волонтёрами. Люди регистрируются, оставляя данные о пропавших. Компания помогает семьям воссоединиться после реабилитации.       — Что за компания?       Полицейский выгнул бровь, едва заметно оценивая Редфилд на наличие видимых недостатков, таких как вмятина на месте, где у обычных людей находится мозг.       — Амбрелла, конечно же. Только эти ребята располагают средствами и моралью для помощи людям.       Клэр замерла. И примёрзла к месту. Ледяной ужас пробрался по телу от самых ног к голове, располагаясь на правах равного, уже знакомого постояльца. Должно быть, Ад замёрз. Иначе как мертвенный холод веял ото всюду, где упоминалась «Амбрелла», ответственная за все дьявольские деяния на Земле?       — Вас провести? — любезно предложил полицейский, неожиданно проникнувшись симпатией к потерянным девушкам.       — Нет, спасибо, — Джилл натянуто улыбнулась, чуть приподняв голову. Блеск её ярких глаз распространял настоящий мороз, невзирая на наигранную доброжелательность. — Мы, пожалуй, ещё присмотрим пару вещей.       И как только полицейский ушёл, Валентайн нашла нужным сдвинуться с мёртвой точки. Только вот Клэр была иного мнения — она и впрямь застыла, оставаясь неподвижной статуей на месте. Шок парализовал её окончательно.       Иногда ей казалось, что мир существовал отдельно от той реальности, которую принимала девушка. Что-то происходило на фоне — рутина, идущая своим чередом размеренная жизнь человечества, рождение, потом смерть и всё по кругу. И в то же время реалии событий её судьбы, моменты её жизни — всё это казалось не более чем детской фантазией. Невинной выдумкой, обернувшейся кошмаром во плоти.       Может, Клэр сходила с ума?       Она не могла…       — Ты слышала, что он сказал? — вопрос надломленным голосом.       Джилл опустила голову. Капюшон заставлял представлять девушку в укрытии, словно она пряталась.       Или уклонялась от ответов.       — Да какого хрена здесь происходит? — Редфилд громко выругалась, осматриваясь так, будто кто-то действительно мог ответить на все её вопросы.       Все многочисленные томительные вопросы, сложенные избитыми словами, что составляли собой, казалось, целый сборник ужасов. Интересно, такое бы попало в руки простого человека, школьника? На уроках английского языка стали бы выявлять основные причины зарождения мощи, столь противоречивой всем правилам мироздания?       — Пошли отсюда, — Валентайн вновь аккуратно обхватила её запястье и потянула за собой.       — Я ничего не понимаю…       — Здесь неподходящее место для разговоров…       — Пожалуйста, Джилл, скажи, что ты слышала, что сказал тот коп. Скажи, что ты…       Подруга резко сократила расстояние. Хватка на запястье стала жёстче, взгляд казался острее, стойка — решительней. Джилл устала распинаться.       — Я слышала всё. Слышала, как и ты. И я понятия не имею, что, чёрт возьми, творится в этой стране. Как и ты.       Её голос резал острым лезвием по ушам. Редфилд никогда не видела подругу такой. Раньше — никогда. Но, должно быть, для них всех происходящее было в новинку.       — Однако я хорошо знаю, что они следят. За всеми, — Джилл хищно огляделась. Её длинные густые ресницы мастерски прятали убийственный взгляд исподлобья. — Их уши везде. Мы не можем стоять тут и разговаривать о грёбанном зомби-апокалипсисе как о погоде, понимаешь?       Клэр сглотнула. Слышать это с уст кого-то другого, а не только в своей голове, представлялось уродливой абстракцией на фоне белого полотна. Слова придавали значимости действиям, придавали смысла. Значит, в её кошмарах был смысл. В вирусе был смысл.       Она всё же не сходила с ума. Просто мир медленно откатывался от ранее обозначенной нормы.       — Идём.       Джилл держала Клэр крепко-крепко. Так, словно сомневалась в её выдержке, устойчивости и, возможно, вменяемости. А может, Джилл просто была заботливой, прям как раньше. И следила за Клэр, как за младшей сестрой, вела её за собой в мир взрослых и ответственных людей, обременённых невзгодами и трудностями рутины.       Ответственных…       Клэр стала ответственным взрослым человеком в момент, когда пообещала себе позаботиться о маленькой девочке и новичке-полицейском. Она не могла предать собственное слово просто так, не могла пойти против своих же принципов. Ответственность не терпела изъянов.       Иначе таковой не являлась.       Клэр округлила глаза в панике.       — Джилл, подожди… Джилл…       — Клэр, пожалуйста…       — Я не могу уйти.       Валентайн оценила пристальным взглядом Редфилд, хмуря брови.       — Что? — возмущённо шептала она. — Почему?       — Тут есть, — Клэр сглотнула, после чего сделала глубокий вдох, неосознанно глазами выискивая в толпе знакомые светлые макушки. Таких, признаться, было полно, — девочка. Почти подросток. С ней молодой парень. Мы вместе бежали из города. Я… я… Чёрт возьми, они отправились в продуктовый отдел. Я не могу оставить их одних, зная, что вокруг амбрелловские псы!       — Отлично, — Джилл явно была не в восторге. — Ещё выжившие, чёрт возьми.       — Ещё? В смысле, ещё? Были другие?       Валентайн предостерегающе мотнула головой и развернула их обеих в направлении продуктового отдела. Девушки прилипли друг к дружке плечом к плечу, стремительно пробираясь сквозь толпу возбуждённых и разгневанных людей.       — Только вы втроём? — Клэр невольно наклонила голову к лицу подруги, чтобы расслышать её тихий вопрос.       — Да, но ты сказала, что есть кто-то ещё. Кому удалось спастись?       — Не время, — Джилл поджала губы, притягивая Редфилд ближе. — Теперь нужно как можно более незаметно проскользнуть мимо охранников.       — Почему нас могут не выпустить? Это же абсурд, здесь столько людей. Если Амбрелла и ищет выживших, как они узнают, кто именно им нужен?       — Это магазин, здесь есть камеры. Не проблема отследить нужных людей, когда знаешь, за кем охотишься.       — Но откуда они знают? — не понимала Клэр.       Неужели она пропустила момент, когда по телевизору крутили её перепачканное в крови лицо с надписью «разыскивается». Да и с каких это пор выжившие приравнивались к преступникам?       Клэр не понимала.       Попахивало началом охоты. Вот они — жертвы внеплановой утечки опасного вируса скитаются близ улик, не подозревая, что за ними ведётся слежка. А вот хищник высматривает их из-за кустов или, в данном случае, из-под личин мирных жителей.       Почему это всё происходило? Неужели правительство было намерено тщательно скрыть правду от собственного народа? Как много мог знать каждый? Другие выжившие — действительно ли они были, как сказала Джилл?       Клэр терялась в вопросах. Нити переплетались, она спотыкалась на собственных мыслях и уже падала на колени, в растерянности хлопая глазами и глядя на паутину хитросплетений. Убийства, угрозы, потери, погони — неужели теперь так выглядел их мир? Выглядел её мир.       — Кому это нужно? — Редфилд сглотнула, провожая глазами детей, вцепившихся в руки родителей. Будущее, полное монстров, крови и ночных кошмаров — вот, что их ждало? — Кто соглашается доносить Амбрелле? Они же…       «Чудовища» — язык не поворачивался сказать. Столь детское обзывательство казалось Клэр недостаточно точным для должного описания фармацевтической корпорации.       — Поверь мне, когда дело касается больших денег, все становятся свидетелями.       Клэр не проигнорировала тон, с которым были произнесены эти слова, только потому, что между строк отчётливо прослеживалась язвительная горечь, острая и резкая, как предупреждающий замах перед атакой. Джилл знала, о чём говорила.       Джилл тоже была выжившей.       Сажа уничтоженного города осела и на её плечах, в памяти, покрывая собой всё чистое и светлое, чем когда-то жила Валентайн.       Пока девушки пробирались мимо бунтующих, обычных прохожих, случайных покупателей, людей, не погрязших в знаниях правды творящегося, Клэр думала о том, что, несмотря на близость и тепло тела подруги, она чувствовала холод и некоторую отстранённость. Словно рядом была не Джилл. Точней, уже не та, которую она знала.       Казалась ли Клэр для Валентайн такой же незнакомкой?       — Придётся искать.       Редфилд удивлённо хлопнула ресницами, отвлекаясь от рассуждений.       Перед ними была единственная касса, что обслуживала покупателей, а за ней тянулась огромная очередь из людей, но отнюдь не по случаю совершения покупок.       Как и сказал полицейский, рядом с настенным стендом, что находился у выхода, был установлен длинный стол. Трое человек в белоснежных халатах возвышались над ним. Они очень сильно напоминали тех самых заражённых учёных из подземной лаборатории, которых Клэр пришлось убить, дабы не стать одной из них.       Амбрелла и вовсе не скрывалась.       За столом сидел уже взрослый мужчина в костюме и вёл документацию, редко поднимая голову. Его залысина переливалась в ярком свете супермаркета. Рядом с ним суетилась дама, должно быть, немногим старше Джилл. Её чёрные волосы были собраны в строгий пучок на затылке, а белоснежная улыбка направлена на убитых горем и надеждой людей. Она уверенно общалась с ними, скорей всего, пытаясь убедить их в правильности решений.       С перспективы знаний для Клэр это выглядело как дешёвый спектакль.       — Что здесь делают врачи? — вопрос, действительно волнующий.       Если задумка была в поимке «сбежавших», зачем Амбрелле приводить на скотобойню фермеров?       — Они наблюдают. Думаю, они здесь просто для страховки.       — Страховки? — Клэр зашипела от ярости. — Целая свора учёных в ГНЕЗДе не смогла предотвратить неизбежное. Уверена, эти четверо точно справятся в случае чего.       Джилл запнулась на ходу, после чего перевела суровый взгляд на подругу. Отчего-то вдруг Редфилд почувствовала холодок на спине.       — Клэр, когда я сказала, чтобы ты говорила тише, я это и имела в виду.       Джилл была пугающе серьёзна в своих словах. Она действительно боялась.       Это осознание заставило Клэр ненадолго прикусить язык.       — Ладно. Прежде, чем мы найдём твоих ребят… — Валентайн поманила пальцем подругу ближе, несмотря на то, что расстояния и так между ними практически не оставалось.       Со стороны они, должно быть, выглядели очень неправильно. Но, к счастью для обеих, мало кому было дело до двух странных незнакомок, шепчущихся между собой.       Разве что Амбрелле.       — Есть два выхода, — начала поспешно Джилл, — один за стойкой. Через него выпускают тех, кто проходит регистрацию для пропавших родственников. За ним на парковке стоят военные автомобили, тоже амбрелловские. Люди, которые выходят через него, по сути, проходят отбор.       — А второй?       — Второй выход не так защищён, через него можно выйти, но…       Заминка в интонации заставила Клэр почувствовать себя неуверенно.       — Но?..       Джилл вздохнула.       — Там висят камеры видеонаблюдения. И если разведка не подвела, то эти камеры фиксируют каждого, кто вошёл и вышел через этот ход.       Клэр зажмурилась на секунду, пытаясь переварить информацию.       Действия происходили в боевике или теперь её жизнь была сплошным фильмом в жанре «экшен»?       — Разведка? — зацепилась за менее травмирующее Рэдфилд. — Чёрт возьми, Джилл, как долго ты тут торчишь?       Валентайн грустно усмехнулась.       — Достаточно, чтобы обзавестись фальшивыми документами.       — Ты?.. — Клэр округлила глаза.       Но брюнетка легко отмахнулась, качнув головой.       — Не сейчас. Я знаю, много вопросов, но, обещаю, выберемся отсюда, и я отвечу на каждый из них. Хорошо?       Клэр оставалось кивнуть головой, сбросив чёлку на глаза. За последнее время она успела смириться с тем, что на многое приходилось соглашаться. Просто принимать ситуацию и не вертеть носом, когда та требовала действий, а не мозгового штурма.       Она старалась быть реалисткой. Подумать успеется в пыльной комнате мотеля в компании очередной пачки сухих пончиков и стакана молока.       — Здесь много людей, — девушки двинулись к огромной очереди из шумной толпы отчаявшихся. — Будет эффективней, если мы разделимся для поиска. Опиши девочку и парня подробней.       — Ну, — Клэр сглотнула, чувствуя необоснованный дискомфорт и вину, — у обоих светлые волосы и…       — Они родственники?       — Нет, — Редфилд поморщилась. — Нет, хотя мы использовали это как отмазку для посторонних.       — Если они похожи, это упростит задачу.       Клэр не думала, что Леон и Шерри были похожи. Каждый из них представлялся для неё по-разному. Шерри была маленькой и хрупкой девочкой, боязливым разбитым ребёнком, нуждающимся в поддержке и защите. Леон же, напротив, излучал уверенность, постоянство и мужество. Леон был надёжным, сильным и храбрым.       Леон был всем, чем не была Клэр.       — Во что одеты? — продолжала спрашивать Джилл.       — Эм…       На Шерри были чёрные колготки, которые Клэр удалось приобрести в этом самом супермаркете в свою первую вылазку, и шорты в клетку, бесчисленное количество раз перестиранные. Однако вспомнила это Клэр, не потому что обладала безупречной памятью, а потому что похожие шорты промелькнули в нескольких футах в толпе, принудив Редфилд проморгаться.       Может, ей показалось?       Нет.       Вскоре Клэр узнала синие спортивные штаны, тоже купленные Леону здесь ранее, и его грязные тёмные ботинки. Серая олимпийка, которую им посчастливилось найти в номере мотеля и пустить в обиход, укрывала его спину и голову, пока тоненькие детские ручки обвивали шею.       Он держал обессиленную — спящую? — Шерри на руках, нервно мотая головой из стороны в сторону. Спина напряжённая, левое плечо чуть опущено из-за, должно быть, болезненных ощущений. И светлая головка девочки покоится на здоровом правом, лишь качаясь в такт движениям молодого человека.       Клэр задержала дыхание, волна переживаний поглотила её, заставив поддаться нескрываемой панике.       — Там, — девушка сделала выпад вперёд, желая как можно скорее узнать, что случилось. — Вон они, Джилл. Идём.       Валентайн не успела спохватиться — Клэр бросилась бежать сквозь беспорядочно передвигающихся людей.       Не обращая внимания на возмущённые оклики и ответные толчки, Редфилд стремительно приближалась к Леону, чью спину она боялась упустить из виду в такой толкучке. В какой-то момент она даже забыла, что Джилл сама может потерять её — страх ядовитым плющом разросся в груди от вида девочки на руках Кеннеди.       Она не знала, что могло поспособствовать таким переменам. Буквально утром Шерри чувствовала себя хорошо — шутила, смеялась. Потом произошла эта дурацкая ссора, а потом…       — Леон!       Услышал ли он Клэр?       Голова парня, укрытая капюшоном, кажется, дёрнулась на зов. Но тут же повернулась обратно, так и не найдя источник крика. В суматохе, где каждый второй либо отчаянно вопил, взывая к своим гражданским правам, либо громко рыдал, трудно было уловить хоть что-то, даже отдалённо похожее на знакомый глас.       Клэр продолжала расталкивать ничего не подозревающих несчастных, желающих отбить свой лотерейный билет у Амбреллы.       — Леон!       Кеннеди, наконец, обернулся. И то, сколько эмоций сразу отразилось на его уставшем молодом лице, начиная паникой, заканчивая облегчением, отослало Клэр к собственной чёрствости и безответственности.       Она была идиоткой, раз позволила себе злиться и обижаться на него, на них с Шерри. Позволила себе оставить их одних среди шума, страха и уныния.       Редфилд остановилась напротив, с тревогой в глазах смотря на друга. Её ладошка автоматически легла на спину Шерри.       — Клэр, — Леон выдохнул, его левая рука, обнимавшая тело ребёнка, едва заметно дёрнулась. — Боже, я боялся, что мы навсегда потеряемся в этом дурдоме.       — Что случилось? — девушка взволнованно погладила Шерри по спине.       Леон нервно облизнул губы.       — Не знаю. Мы просто ходили, как вдруг Шерри стало плохо. Она просила отвести её в туалет, но, чёрт, туда хрен пройдёшь.       — Её тошнит?       — Возможно. Она только сказала, что ей душно. Я пытался выйти, но…       — Да, — горько согласилась с парнем Клэр. — Это не так уж просто.       — Что здесь творится? — голос Леона звучал напряжённо, почти раздражённо. Так он транслировал свои переживания и сомнения. — Я думал, это супермаркет, а не бомбоубежище.       — Я и сама мало узнала, но, поверь, лучше сейчас не говорить об этом, — предвидя вопросы, формирующиеся у друга, Клэр поспешила продолжить: — Ты прав, не нужно было сюда соваться с самого начала. Мне стоило послушать, а не… кидаться на рожон. Прости. Из-за меня мы оказались здесь. И…       — Это…       — Клэр!       Редфилд подпрыгнула от неожиданности, тихо ругнувшись под нос:       — Чёрт.       К троице выбежала Джилл. Сосредоточенность в выражении её лица говорила о явной решительности. Клэр опомнилась, когда поняла, что просто убежала, заставив подругу гнаться за собой в надеждах не потерять из виду.       А ведь они только недавно воссоединились.       — Джилл, нам нужно срочно выбираться отсюда.       Валентайн нахмурилась, взглянув на незнакомцев.       — Что с ней? — кивнула головой в сторону девочки.       Клэр заметила краем глаза, как Леон плотнее прижал тело Шерри к груди. Всего лишь реакция, но всё равно выдавала его недоверие.       — Клэр, вы знакомы? — Кеннеди повернул голову в сторону подруги. Нервный вопрос читался в морщинке между бровей.       — Да, это моя подруга. Это удача, что я встретила её здесь. Она из СТАРС и тоже была…       — Отлично, познакомились, — резко перебила девушку Джилл, неоднозначно стреляя глазами в её сторону. — Теперь мой вопрос. Что с девочкой?       Определённо, Клэр не узнавала в тоне свою прежнюю подругу. Мягкость, с которой раньше обращалась к окружающим Джилл, словно изжила себя, уступая место чёрствости и отрешённости.       Опыт или травма?       — Леон сказал, ей стало плохо, — переглянувшись с другом, ответила Редфилд.       — По какой причине?       — Это, — Клэр неверяще усмехнулась, однако и толики веселья не подразумевала собой эта эмоция. Скорей, недоумение, — не то, что ты думаешь, Джилл.       — Я могу думать всё, что угодно. Почему ты уверена?..       — Потому что я знаю, на что ты намекаешь. И говорю тебе — нет, это не то, о чём ты думаешь.       По тому, как изменился взгляд Валентайн, став несколько печальным и открытым, Клэр могла предположить, что сейчас в словах и в интонации Джилл не узнавала её.       Это определённо была травма.       — Ладно, — Джилл побеждённо кивнула, ненадолго задерживая глаза на спине Шерри, что едва заметно дрожала от дыхания. — Тогда уходим отсюда.