По дороге из черных фиалок

Завтрак в семье Рю всегда проходит совместно: все, кроме матери, у которой гибкий график, просыпаются примерно в одно и то же время. Джу Вон доедает свой поджаренный тост с арахисовой пастой и наблюдает за отцом, что сидит напротив с политической газетой в руках. Он думает о Дженни. Насколько хорошо юная сестричка понимает очевидный факт: родители ни в коем случае не должны узнать о том, что они вчера сделали. Ему до чёртиков любопытно, как Дженни будет вести себя после произошедшего. В свою сторону он предвкушает застенчивые взгляды, неловкость, стеснение и даже продумывает оправдание такому поведению сестры перед родителями. Всё же она обычная девчонка и вчера был её первый секс. С ним. Парень выжидающе смотрит на запястье: он знает наизусть во сколько обычно сестричка спускается вниз. Пора. Дженни появляется тютелька в тютельку ко времени: полностью собранной и после утреннего душа, посещение которого брат, как обычно, задержал. Спешные шаги слышны издалека: Дженни торопливо спускается по лестнице, перепрыгивает через две последние ступеньки, успешно приземляясь на паркет, и с ходу влетает на кухню: — Доброе утро, господин Рю, — жизнерадостно улыбается она, затем прямой взгляд на Джу Вона и та же самая улыбка: — Доброе утро, братик. Ха. — Дженни, — вежливо озаряется глава семьи, отвлекаясь от газеты. — Званый ужин вчера затянулся, надеюсь, тебе хорошо спалось? Джу Вон внимательно следит за разговором, нет, скорее только за Дженни. За тем, как увлечённо она возится с кофемашинкой, а потом задорно запрыгивает на столешницу, ожидая свой бодрящий напиток: — Спалось отлично, — как ни в чём не бывало отвечает она. — Как чувствуете себя после выпитого? — Было бы лучше, если б выпил на пару рюмок меньше, — смеётся Рю старший. — Возраст даёт о себе знать. — Бросьте наговаривать, вы в самом расцвете сил, — подбадривает отчима Дженни и переводит взгляд на брата, ничуть не меняясь в лице: — А ты как спал? Просто уму непостижимо. Эта девчонка... Да она же держится лучше, чем сам Джу Вон. Который спокойно откидывается на спинку стула и искрит хитрым взглядом. — Почти не спал, — верно: он только и делал, что прокручивал в памяти свою сестричку: вспотевшую, растрёпанную, безбожно стонущую под ним. — Ужастик оказался слишком хорош. Кофемашинка сигнализирует о том, что работа успешно проделана. Дженни берёт свой лиловый стакан-термос, накрывает крышкой, а потом наклоняется к Джу Вону и откусывает кусок арахисового тоста из его рук: — Трусишка, — с набитым ртом кидает она и растворяется в прихожей, добавляя издалека: — Я буду ждать в машине. Джу Вон никак не реагирует. Оставляет недоеденный тост, берёт рюкзак и следует за сестрой: — Увидимся вечером, отец. В салоне мерседеса пахнет химозным ароматизатором, что-то вроде зелёного чая, и знакомым мылом в исполнении Дженни. — Быстро ты, — кидает она, уткнувшись в смартфон, и Джу Вону впервые хочется знать, с кем сестра столь активно переписывается. — Надо было подольше? — шатен давит на кнопку сбоку, чтобы приоткрыть окно: запах мыла навевает ненужные воспоминания. — Хочешь получить выговор? — Я уже привыкла, — Дженни отвлекается от экрана и игриво поворачивается на брата. — Ты ведь так любишь принимать ванну по утрам. Джу Вон с улыбкой выдыхает воздух. Сомнений нет: эта девчонка совершенно точно не испытывает и капли стыда после вчерашнего. Половину дороги Дженни хихикает и улыбается над сообщениями, что не перестают донимать её смартфон, а когда из автомагнитолы доносится популярная иностранная песня, та просит водителя прибавить громкости. — У вас хорошее настроение, мисс Дженни, — констатирует факт водитель, через зеркало заднего вида обращая добрый взор на девушку. Джу Вону тоже интересно, по какой причине его сестричка вся сияет. — У меня свидание, господин Пак, — честно отвечает та. Джу Вон никак не реагирует. Не хочет, но рот сам выплёвывает звуки: — Сегодня? — интонация заметно темнеет. — Ага, после школы. Джу Вон подавляет ехидный смех. Вот это да. Ещё вчера сестра охотно раздвигала ноги перед ним, зная, что уже сегодня пойдёт на свидание с Тэ Соном. Настоящая негодяйка. Что ж, совет им да любовь. Джу Вон недовольно отворачивается к окну, острыми пружинами ощущая необъяснимое давление в районе груди. Принц школы убеждает себя, что желаемое он уже получил: украл первый раз Дженни у влюблённого, ничего не подозревающего Кан Тэ Сона. Дело сделано, больше от этих двоих ему ничего не нужно. И всё идёт своим чередом, пока через неделю Джу Вон не застаёт их вместе. В пустом классе математики. На парте. Во время обеда, когда все остальные просиживают зад в столовой. Тэ Сон медленно и увлечённо целует сидящую на парте сестру, и по тому, как уверенно он уложил свои крупные ладони на её округлые бёдра под школьной юбкой, становится ясно, что это не впервые. Дженни тоже чувствует себя комфортно: руками расслабленно окольцовывает чужую шею и счастливо улыбается. На первом же свидании Кан Тэ Сон признался в своих чувствах и предложил встречаться. Он бережный и чуткий: постоянно спрашивает не сделал ли чего лишнего, никогда не переходит границы дозволенного и всегда отдаёт Дженни свои громоздкие толстовки, если та замерзает. Пока гуляют, они держатся за руки и болтают обо всём на свете, не замечая, как проходит время. А когда расходятся, продолжают общение в переписке. Дженни влюблена. По-настоящему и сильно. Джу Вон заходит в класс вместе с парочкой приятелей, слишком рано покончив с обедом. Его внешний вид не выдаёт ни единого признака смятения, пока прямо перед его носом лучший друг наслаждается губами сестрички. Теми, что он сам испробовал неделю назад. Он держит спину прямо и продолжает рассказывать товарищам что-то не шибко интересное ему самому, вышагивая через класс к нужной парте. На лице открытая улыбка, руки по карманам, а внимание собеседников жадно нацелено в его сторону. Дженни совсем не подумала о том, что брат учится вместе с Тэ Соном, и его урок так же будет проходить в этом классе. Интимная связь между ними двумя так и осталась ещё одним общим секретом, и произошедшее совсем не парит её молодой ум: было приятно и познавательно, но что-то вроде женской интуиции говорит, что что-то не так. — Эй, Кан Тэ Сон, может вам номер снять? — шутливо выкрикивает один из пришедших. Джу Вон не смотрит. Смотрит Дженни: многозначительно задерживает свой взгляд на брате, а потом убирает тёплые ладони бойфренда со своих бёдер. Ей не по себе. — Пошли отсюда, — шепчет она, ласково целует возлюбленного в щёчку и спрыгивает с парты. — Завидуй молча, — натягивает довольную улыбочку баскетболист, оборачиваясь назад, пока Дженни за руку выводит его из класса. Он всего лишь отвечает на забавную шутку глупого одноклассника, а вот Джу Вону совсем не смешно. Первое, что хочется сделать: остановить их. Схватить сестру и сказать ей, чтобы больше не смела думать о Тэ Соне, улыбаться из-за Тэ Сона, рассказывать Тэ Сону, как прошёл день и позволять себя трогать. Потому что всё это ему не принадлежит. Он чужак, из-за которого Дженни слишком мало времени стала проводить дома: вечно шляются где-то вдвоём и смеются над общими шутками. А Дженни не такая. Настоящая Дженни любит рисовать, смотреть реалити-шоу до поздна, нарушать правила и соглашаться на опасные авантюры брата, потому что легка на подъём и безоговорочно верит ему, как самый преданный соучастник. Второе желание, и ещё более очевидное: сломать другу челюсть. Последнее настолько сильно затуманивает разум, что Джу Вон еле как высиживает урок, а на перемене шагает по школьному коридору и листает список контактов, останавливаясь на нужном. У Ин Тёмный переулок безлюден, а мокрый асфальт поблескивает, отражая в лужах хмурое ночное небо. Кан Тэ Сон с бейсболкой, повёрнутой козырьком назад и толстовкой, завязанной узлом из рукавов вокруг шеи, возвращался с тренировки, когда его окружила толпа недоброжелателей. Он сильный и бойкий, поэтому нехило навалял двоим, но один против пятерых — такой себе расклад. И теперь его руки за спиной: наручниками прикованы к решётчатому полуовальному окну, торчащему над цокольным этажом здания, лицо разбито и, кажется, сломано ребро. Он расселся на земле и всё продолжает сопротивляться, словно взбешённый зверь, пока один из сомнительных на вид парней стоит подле него с битой. Вся эта шайка-лейка — дружки У Ина, при первом же звонке Джу Вона сорвавшегося на разборки, в которых никогда не участвует сам: только наблюдает. Да ему и не нужно. У него есть Джокер — тот, что с битой. Высокий, беловолосый и страшно молчаливый, на пару лет старше и на порядок сильнее. С вечно побитым татуированным лицом и харизматичным шрамом, идущим от края губ наискось: отсюда и прозвище. У Ин мозговитый и общительный, Джокер же, наоборот, едва ли способен вести диалог, зато в драках и потасовках ему абсолютно точно нет равных. Такой вот выходит занятный тандем. И ни единой живой душе не известно, что за связь у них такая. У Ин стоит в сторонке, за спиной у Джокера, и сонливо зевает, гадая в уме, чем этот здоровяк в бейсболке умудрился насолить Рю Джу Вону. С Рю младшим всё просто, абсолютно каждый в этой уличной банде знает: перешёл ему дорогу — отхватишь по полной. Они прислуживают У Ину, У Ин — Джу Вону. А по итогу: всеми здесь заправляет последний. Тэ Сону кажется, что его решила грабануть кучка гопарей. Очевидных врагов у него нет, денег при себе тоже, но объяснять это — всё равно, что просить помиловать, а такое совсем не в его характере. Он упрямо свирепствует и дёргается, громко материт всех присутствующих и клянётся себе, что встреть он каждого один на один — от них не осталось бы и мокрого места. А потом из темноты выходит знакомый силуэт. — Не прошло и года, — тянет скучающий У Ин, а компания уличных парней расступается по сторонам, с любопытством наблюдая за происходящим. Баскетболист, который буйствовал и бесился, резко затихает. Потому что узнаёт врага в лицо. — Ну привет, Кан Тэ Сон, — фигура в чёрном пальто предприимчиво опускается на корточки напротив него. — Как жизнь? Дыхание спирает, глаза отказываются верить. — Ты...— парень проглатывает влажный воздух, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее. — Джу Вон, какого хрена? Джу Вон спокоен, как удав: достаёт пачку сигарет, прикуривает одну, взглядом сверлит и потешается. — Действительно не понимаешь? Придётся дать подсказку, — локти по-босяцки на колени, сигарету под фильтр большим и указательным пальцем. — Понравилось трахать мою сестричку? Парни за спиной Джу Вона усмехаются. Никто не знал, что у Джу Вона есть сестра, но каждому поголовно ясно: здоровяк попал. — При чём здесь...— Тэ Сон еле соображает: рёбра болят, нет сил думать. — Так всё из-за Дженни? Услышав знакомое имя, утомлённый У Ин внезапно оживает и держит уши востро. — Она хороша, да? — шатен прерывается на неторопливую затяжку, отворачиваясь в сторону, затем вновь пристально на друга: — Просто интересно, на сколько ты бы оценил её? Я ставлю десятку. Тэ Сон обдумывает совсем чуть-чуть. У него не складывается, не сходится. — Да не было у нас ничего! — желание убедить и достучаться заставляет перейти на крик. — Ты что несёшь вообще? Сказал же, что не трону Дженни без её согласия, ты дал добро, в чем проблема-то!? — В том, что она моя, — Джу Вон простодушно пожимает плечами: что есть, то есть. — И поэтому наш уговор аннулируется. Баскетболист возмущённо усмехается. — Ты серьёзно? — неряшливо шмыгает носом, сплёвывает сгусток крови через плечо. — То, что я запал на твою сводную сестру так сильно не даёт покоя? А чего хочется ей, ты не подумал? Принц школы не моргает, не двигается, только добавляет заточенных лезвий в голос: — Нет, Тэ Сон, ты не понял: она моя, — ещё раз, более доходчиво: с тёмной похотью во взгляде. — И, так уж вышло, что ты посягнул на моё. Кан Тэ Сон цепенеет. Он не мог допустить и мысли о том, что Джу Вон питает к его девушке отнюдь не братские чувства. Ведь романтические отношения между братом и сестрой — последнее, что придёт в голову любому адекватному человеку. А теперь всё встало на свои места. — Так ты её...— запинается, это ведь бред какой-то, но тут же беспокоится за Дженни: — Она знает? Наконец-то. Время объявлять о победе. — Спроси у неё, — очередная затяжка, затылок немного назад, чтобы глядеть свысока. — Заодно пусть расскажет тебе, как здорово стонала подо мной неделю назад. У Кан Тэ Сона что-то обрывается внутри: это заметно по потухшим глазам, что вечно были весёлыми и озорными. Он всё понял. А лучше бы не понимал. — Ну и мудак же ты, Джу Вон, — на волевом лице разочарованная улыбка. Интонация непривычно пустая и бесцветная. — Какой же ты, блять, конченный мудак. Я ведь твой друг. Попытки рассмотреть хоть что-то достойное в смазливой физиономии напротив оканчиваются провалом. — Что ж, — мудаку глубоко плевать, сказать следующее даётся, как нечего делать: — Теперь уже нет, видимо. В нём ни сострадания, ни раскаяния. — И, кстати, ты оказался прав, — он хлопает преданного, и уже бывшего, друга по плечу. — Быть первым довольно приятно. Услышав последнее, Тэ Сон резко и разъярённо кидается вперёд, а наручники с громким железным звуком удерживают его на месте. На счастье Джу Вону. Он поднимается на ноги, немым приказом кивает Джокеру, который с битой в руках терпеливо выжидает своего часа, и безынтересно шагает прочь: — Удачи на отборочных. Через пару недель во дворе школы Дженни встретит внезапно пропавшего, не отвечающего на звонки Кан Тэ Сона. С загипсованной правой рукой и опустошённым взглядом. Она спросит, что случилось, а тот ответит, что переводится в другую школу, что им непременно нужно расстаться, и чтобы берегла себя. Больше они не увидятся. Тэ Сона подкосило не расставание с Дженни, не то, что она переспала с Джу Воном за его спиной и не провал на отборочных соревнованиях, которые тот даже не смог посетить из-за перелома руки. Его подкосило предательство друга. Хотя по-настоящему дружил один только Тэ Сон. Джу Вон же — позволял дружить с ним. Голодный волк на дружбу не способен. В тот день Дженни проплачет полночи: Кан Тэ Сон правда нравился ей, а первая любовь закончилась, так и не начавшись. Она ещё долго не узнает, что произошло на самом деле и кто именно был всему виной. Грустная история.