Олегсандр Шепс

Саша прекрасно помнил тот день. День, когда он понял, что хочет сделать Олега своим. Целиком и полностью, без остатка и шанса для других. Тогда они уже жили вместе, полностью осознали свою совершенно не братскую любовь, занимались сексом при любом относительно удобном случае и были тупо счастливы. Олег был рад возможности наконец-то перестать прятать собственные чувства от брата, Саша — взаимности. Но, несмотря на всю идиллию и взаимопонимание, появившиеся благодаря построенной долгими годами связи, кошка между ними пробегала, и не раз. Взрывался чаще Олег, обычно громко и эмоционально, Саша реже, шипя змеёй и переставая смотреть в глаза. Младший тогда от прикосновений уходил, старший — себе же трогать и не позволял. Камнем преткновения всегда было одно — недоверие. Олег брата безумно уважал и любил, возвышал над всеми и стремился, никогда не признаваясь об этом ни себе, ни ему, вслух. Саша младшенького ценил, гордился с каждым днём всё сильнее, но чрезмерно оберегал и, чего скрывать, недооценивал, придираясь к любой мелочи. Ведь Шепс младший должен быть лучше него. Саша всем уже всё доказал, и не раз, а вот его маленькая звёздочка только набирала цвет и зажигалась на глазах. Но как раз этот процесс становления и не добавлял младшему в глазах старшего баллов. Олег был неопытен, хоть и больше не зелен, лишь немного закален, несмотря на уже появившуюся печаль в глазах. Старший не доверял не потому, что тот был младше, а вопреки. — У тебя всё ещё впереди, маленький. Побудь пока за моей крепкой защитой, не лезь. «Маленький». Саша любил использовать милые прозвища, и это было его любимым. Ведь Олег был именно таким. С физической стороны уже не так сильно, но вот с духовной он всегда казался брату ещё совсем крошкой, смотрящей на мир своими огромными широко раскрытыми болотными глазами. Сам «маленький» на прозвище дулся и хмурился, но спорить и хорохориться давно уже перестал. Потому что приятно. Приятно иногда сесть на колени и почувствовать поглаживания на задней стороне шеи и пояснице. Приятно свернуться калачиком под мышкой и вдыхать древесный одеколон, чувствуя шевеление волос от мерного дыхания. Приятно быть маленькой ложкой и чувствовать загребущие ладони без украшений на животе, прижимающие так сильно к обладателю. Приятно, но иногда обидно. Олег же не просто человек, он — медиум, такой же, как Саша, но моложе и неопытнее. Не слабее, а именно неопытнее. Иногда он просто не знал, что делать в определенных новых ситуациях и смотрел на спокойно объясняющего всё Сашу с буквально благоговением. Слушал и подчинялся, доверяя. Брат же в ответ не доверял. Не позволял заваривать для себя чай или по-особенному набирать ванну, в добром здравии духа практически не прислушивался к мнению касательно работы. Корону не поправлял, но она сама достаточно устойчиво сидела на голове и никуда сползать не собиралась. Олег был соучастником в её надевании совместно с миллионами фанатов и другими экстрасенсами. Он брата обожал и без колебаний ему доверял, но хотел начать ощущать это чувство в ответ. Очередной дом, очередная семья с проблемами фантомов, но уже не село, а просторная квартира недалеко от центра. Снова приехали вместе, по отдельности будто уже не умели. Руководил Саша, и Олег не спорил. Бесился, рвал и метал внутри, но никак это не показывал. А ведь Саша всё чувствовал. Ему и смотреть не надо было на брата, он будто слышал, как скрипят от лёгкого бешенства чужие настоящие зубы и хмурятся густые тёмные брови. Знал, но ничего не говорил, потому что сам хотел побесить и показать, как вокруг всё совершенно не радужно и ванильно. Будто Олег этого не знал. Будто не зависал несколько раз в закрытой ванной комнате с лезвием в руках. Будто не задерживался подолгу на кладбище, невольно представляя, как и сам когда-нибудь будет тут продолжать уже другое существование. Будто не отгонял от себя эти мысли, представляя, как наполняются слезами родные глаза. Этот день был особенно сложным, Саша упорно гнул свою линию и будто не замечал очевидных признаков не простой потусторонней сущности. Фантом был при жизни не обычным человеком, а как они, может, и не медиумом, а каким-нибудь чернокнижником или шаманом, но точно экстрасенсом. Олег это понимал и упорно пытался вбить брату в голову, но там будто воздвиглась непроходимая стена. Стена, которую они привыкли воздвигать вместе против остального мира. Обычно Олег был по другую сторону баррикад, но теперь, пребывая в неприятном и даже унизительном положении, понимал — с братом что-то не так. Жильцы удалились в подъезд после первой же просьбы, переговариваясь на ходу об их силе и словах фантомов-родственников. Фантом-экстрасенс в это время маячил у Саши за спиной и иногда прикасался к волосам, после чего старший дёргался, как от воды, и трогал голову, немного поглядывая по сторонам. — Саш, послушай меня, прошу тебя. За тобой фантом, точно был как мы, ты его не видишь и не чувствуешь, это я уже понял, поэтому, пожалуйста, доверься мне. — Я в порядке, маленький, тебе кажется. — Ещё перекреститься меня заставь. Он что-то делает в твоей голове, не отнекивайся. Блять, Саша, да дай ты мне тебе помочь! Я помогал тебе раньше, изгонял из тебя уже всех подряд, с этим тоже справлюсь. — Олеж, ты уверен, что он — как мы, с этим ты ещё не сталкивался, не справишься. — Вот назло тебе возьму и справлюсь! А теперь заткнись, доверься мне и смотри в зеркало, пока я не закончу. Олег справился. Семья вернулась к ним с ошарашенными лицами и новой информацией — тут и правда пару лет назад жил чернокнижник, что умер при неизвестных обстоятельствах здесь же, в той комнате, где Олег и видел фантома за братом. Отправляли они его на небеса в полной тишине и не глядя друг другу в глаза. Младший бесился, а старший пребывал в раздумьях. Ехали в такси всё ещё молча, но там уже младший немного закипал. Дёргал ногой, сложив руки на груди, и смотрел упорно в окно на проплывающие мимо фонарные столбы. Пару раз старший пытался прикоснуться к нему, хотя бы к колену, но каждый раз рука замирала в воздухе после лёгкого вздрагивания от тяжёлого злого взгляда. Решение пришло уже дома, когда Саша наблюдал за резко снимающим с пальцев кольца любимым. «Любимый» — ещё одно прозвище, но его они уже делили на двоих. — Олеж, посмотри на меня, пожалуйста. — Не хочу. — Любимый, пожалуйста. Олег устало вздохнул, резко повернулся и дёрнул подбородком, глядя глаза в глаза. Саша подходил к нему медленно и с вытянутыми вперёд руками, точно любитель природы, нашедший диковинную зверушку и решивший её поймать и приручить. Оба подумали про это, но один продолжал упорно стоять столбом, а другой, наконец, встал непозволительно близко, положив обе ладони на тумбочку рядом с талией. Не такой тонкой, как у него самого, но не менее привлекательной. — Ты хочешь, чтобы я начал тебе доверять? Полностью и безоговорочно. — Хочет ли голодный человек есть? — Не язви, маленький. Мне нужен чёткий ответ. — Блять, Саша, ладно! Да, я хочу, чтобы ты мне доверял. Как я тебе. — Мне нужно будет, чтобы ты доверился мне односторонне в последний раз. Позволишь мне провести кое-что? — Хуй с тобой, давай. Может, перестанешь себя как мразь вести. — Уверяю тебя, перестану. Бери свою шкатулку с кольцами и переодевайся во всё чистое. Гостиная была погружена во мрак, единственным источником света была редко появляющаяся из-за туч луна. Сегодня было полнолуние, в которое они оба были особенно чувствительными. Саша сидел на полу в небольшом кругу из незажженных свечей и перебирал собственные кольца в шкатулке. При виде немного потерянного брата он по-доброму улыбнулся и похлопал по полу перед собой. Олег аккуратно принял позу лотоса и поставил свой сундучок с ценностями рядышком с Сашиным. — Ну, и что ты собираешься делать? — Тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. — Какое же? — Руки и сердца, любимый. Олег поперхнулся воздухом и во все глаза посмотрел на расслабленного брата. Ни тени издевательской улыбки на губах, только тепло-влюблённая. Ни искорки издевательства. Ни капли подвоха. На полном серьёзе, прямо сейчас его давно уже не просто брат продвигал их отношения на новый уровень. Олег не видел препятствий. — И как ты собираешься заключить брак? — Мы же с тобой не обычные люди, можем сделать на более глубоком и личном уровне. Но нужно, чтобы ты делал всё, что я тебе скажу. — Мы проводим ритуал? — Можно и так сказать. Готов? — Последний вопрос. Ты такое уже когда-то делал? — Да. С Мэрилин. — А потом ведь откатали всё обратно, да? — Всё верно. — Хорошо. Приступаем, ты прям заинтриговал. Саша протянул ему коробок спичек и попросил зажечь свечки за своей спиной. Сидел бездвижно, но в глазах бушевал океан. Нервничал. Олег улыбнулся от этого, но ни на секунду не отводил взгляд. Вложил коробок в холодную ладонь, сам сидел без движения, когда друг за другом загорались свечи уже за ним. Витавшая в воздухе атмосфера была до ужаса интимной, такого уровня между ними ещё никогда не было. Ни после признания в любви, ни во время первого поцелуя или первого раза. Олег уже начинал чувствовать обоюдное доверие, искрящееся в воздухе от каждого одновременного вдоха. — Ты знаешь, на чём строится самая сильная связь? — На крови. Что, мы рассечем себе руки или выпьем кровь друг друга? Как романтично. — Нет, это всё мы можем сделать и потом. На какой руке ты будешь носить кольцо? — На правой, наверное. А ты? — Я на обеих. И не смотри так на меня. Если со стороны христианства, то да, нам нужна правая, но, в принципе, можно и на левой, потому что она ближе к сердцу. — Ты будешь кольцо постоянно туда-сюда надевать? — Мы с тобой сделаем все кольца обручальными. Смотри. Саша проколол себе оба безымянных пальца и поднёс их к Олеговой шкатулке. Ровно девять капель упало с тихим звуком на серебряные украшения. Каждая капелька на каждое кольцо. Олег смотрел на сосредоточенного брата и крутил в руках свою иголку. Скоро они будут связаны ещё одной связью, скоро кровные узы будут иметь ещё один смысл. Скоро Саша начнёт ему доверять. — Остался последний шаг — клятва. Я буду первым, повторишь мои действия и слова. Саша выдавил ещё немного крови и провёл пальцем по лбу сверху вниз по третьему глазу, проговаривая: «Я делю свою силу надвое и даю половину тебе в знак любви и доверия». Тут же в разуме вспыхнул образ рыжеволосой эстонки. А ведь когда-то она была на его месте. Она целовала и кусала холодные губы. Она царапала спину и стонала в ухо. Она проводила линию крови на лбу. Она говорила ответное «люблю» и смеялась с шуток. К самой Мэрилин претензий не было, но вот к её статусу «бывшей» — да, с лихвой. С ней Саша был дольше в плане романтических отношений, они упорно шли к свадьбе, но в какой-то момент всё резко оборвалось. Со временем Олег понял, что стало причиной, точнее, кто. Он сам. — Теперь обмениваемся кольцами. Выбирай мне любое. Таким образом на пальце Олега оказалось его довольно старое, подаренное старшим братом, с большим камнем яшмой в центре серебряное кольцо. Первым целоваться полез именно он. Вокруг всё ещё горели свечи, они до сих пор были в одежде, но поменялась сама атмосфера. Поменялось Сашино к нему отношение. Он всё ещё будет маленьким зелёным неопытным младшим братом, но теперь ему будут доверять. Безоговорочно и на все миллион процентов.