Олегсандр Шепс

Олег редко мог понять собственные чувства и эмоции. Чаще это за него делал Саша, но никак не комментировал, пока не давали отмашку. «Тебе обидно, я понимаю». «Тебе грустно, это нормально». «Тебе страшно, всё хорошо». Слова старшего брата всегда действовали на младшего успокаивающе, ещё когда он был совсем крошкой и спокойно помещался на одной руке. Сейчас на этой руке он больше предпочитал спать. Или чтобы эта самая рука каждый раз по новой исследовала его тело и доводила до безумия. Слова успокаивали, но жутко бесили. Бесило, что Олега читают как знакомую и прочитанную уже триста раз книгу, когда он сам будто только-только расправился с букварём и впервые взялся за полноценный рассказ. Иногда перспектива менялась, казалось, что Саша — книга на незнакомом языке, которую расшифровывали благодаря опыту и языковой догадке. Бесило, но раззадоривало. Кроме проблем с определением собственных эмоций, Олег был плох в их контроле. Сам постоянно говорил, что нравится быть взрывным, не сдерживаться, вести себя как заблагорассудится, но внутри боялся перегнуть. Саша был мерилом, что не преувеличивал, но и не преуменьшал, озвучивая голую правду. Иногда, чего греха таить, Олег до ужаса хотел его выбесить. Так, чтобы пена у рта была. Так, чтобы в глазах началось натуральное цунами. Так, чтобы оставлял яркие синяки и кровоточащие укусы, не вслушиваясь в скулёж. Олег был зависим не только от Саши, но и от адреналина, и они оба это знали. Совершенно ничего не предвещало беды. Олег развалился на диване и листал ленту социальных сетей, переписываясь параллельно с друзьями из Самары, те обещали в ближайшем будущем приехать и потусить, как в старые добрые, чему он, несомненно, был рад. Саша сидел греческим богом за кухонным столом и что-то усердно печатал, сажая зрение за ярким экраном ноутбука. Были слышны лишь частые нажатия клавиш, стук пальцев по экрану со звуковым сопровождением печатания и редкие подсмеивания со стороны младшего. Идиллия, которая изначально порадовала, а потом начала откровенно душить. — Саш? — Ау? — Чё делаешь? — Да так, ерунда для разгрузки мозгов. Ты что-то хочешь? — Нет, ничего. Вот и поговорили. Клавиатура продолжила издавать звуки, но затихли смех и стук. Олег повернул голову и принялся рассматривать родной профиль в уже бесконечный раз. Растрепанные, будто после сна, волосы, нос горбинкой, острющие скулы, едва проступившая щетина, старая растянутая и миллион раз стираная рокерская футболка, немного висящие на бёдрах чёрные треники, такого же цвета носки с рисунками зелёных листьев марихуаны. Всё в нём было таким домашним и уютным, что аж тошно. Жопа так и рвалась вперёд, навстречу приключениям. — Саш, почему ты меня не замечаешь? — Почему же? Замечаю, очень даже. У тебя настроение на поотвлекать? — Ты ж сказал, что ерунда, мог бы и уделить мне внимание. — Сучность включаешь, маленький? — Не называй меня так. — Как скажешь. В этом был весь Саша — почти никогда не вёлся на провокации брата. В «почти» входило всего несколько вещей — курение где-то в квартире помимо балкона, распитие особенно крепких спиртных напитков в его присутствии и намеренное выбешивание. У Олега было настроение сделать всё, постепенно повышая градус, чтобы потом упиваться гневающимся старшим и уже завтра с ухмылкой встречаться взглядами с соседями за стенкой на лестничной клетке. Закурил на диване после похода на балкон за пепельницей. Он ведь хотел побесить, а не собственноручно составить смертный приговор. Саша молча по очереди глянул на уже зажженную сигарету, чистую пепельницу, хитро ухмыляющегося брата, но так ничего и не сказал. Подойти ближе Олег ссался, откровенно говоря, поэтому принял удобное положение на диване и, задрав голову, выпустил клубок дыма в потолок. — В следующий раз предупреди, пожалуйста. — Ты не против? Не будешь нравоучать и запрещать? — Так, ну, во-первых, — Саша откинулся на стуле и согнул все пальцы на правой руке, кроме указательного. — Ты тут живешь полноправно, можешь так-то делать всё, что заблагорассудится, главное, ещё раз, предупреждай. Во-вторых, — добавился средний палец. — Ты уже давно не маленький, сам понимаешь, что и в каких дозах разумно употреблять. И, в-третьих, — безымянный палец с достаточно тонким ребристым кольцом. — Я тебе доверяю, не напортачишь. — С каких пор стал доверять? Саша три или четыре раза быстро моргнул, повернулся обратно к экрану, провёл пальцем по тачпаду по диагонали влево, уже через пару секунд закрыл крышку и снова посмотрел на Олега, делающего в этот момент глубокую затяжку. Ни капли раздражения в глазах, лишь нарастающее беспокойство. Младший почувствовал себя мудаком, но идти на попятную не захотел. Пусть лучше будет язвой, чем ссыклом. — После того, как мы связали друг друга новыми узами. — Что, они правда имеют для тебя значение? — А для тебя нет? — Я первый задал вопрос. — Олеж, тебя что-то беспокоит? — Да, блять. Меня беспокоит, с какой это стати ты мне так много разрешаешь. Где твой пиздец какой длинный список, что можно делать, а что нельзя, м? Только не надо мне опять вот эти твои перечисления, что во-первых, что во-вторых. Саша почему-то тепло улыбнулся и встал, вскоре разместившись рядышком и погладив острую коленку. Олег к этому времени уже потушил бычок о пепельницу и сложил руки на груди, намеренно не смотря в сторону старшего. По-детски, по-дурацки, но хотелось обижаться. Ну правда, с каких пор Саша такой понимающий и спокойный? Почему не пытается поставить мозги на место, почему не лезет с ненужными советами? — Потому что я тебе доверяю. Ты ж сам этого хотел, помнишь? — Тебе не кажется, что мы скучные? — Нисколько. Почему? — Ну, мы весь день просидели дома, потрахались только утром, сами приготовили еду, а потом ты своим начал заниматься, а я, как обычно, ничем своим. Скучно, не находишь? — С учётом того, что с понедельника ты съебёшься непонятно куда на съёмки, мне всё нравится. Люблю сидеть в твоей компании и слушать, как ты что-то бубнишь под нос. Само очарование. Олег посмотрел на него во все глаза и упорно проигнорировал тот факт, как густо он покраснел от одного только комплимента. Саша это тоже заметил, но ничего не сказал, лишь коротко улыбнулся и поднял руку повыше, в центр бедра. — Ну всё, ты победил, теперь я чувствую себя полным идиотом. Спасибо большое. — Ты не идиот, любимый. Придурок максимум. — Эй! — Но не идиот. В следующий раз скажи, если хочешь внимания, не обязательно меня бесить. — Но это самый кайф! — Не спорю. Не хочешь сейчас сходить в магазин? Купим вина, напьёмся и займёмся сексом на радость соседям? — Ещё я хочу печенье. То кокосовое, что ты недавно брал, в такой синей пачке. — Так и знал, что тебе понравится. Давай, пепельницу на место и марш одеваться. Олег молча положил всё ещё пахнущие никотином пальцы Саше на щеку и несколько раз легонько поцеловал, даже не пытаясь использовать язык. Знал, что ему такое не нравится после сигарет, и больше бесить не хотел. По правде говоря, за такой импульсивный порыв сейчас было даже стыдно. Отодвинулся первый, прижался тёплым носом к холодной шее и немного её поклевал. — Саш? — Да, маленький? — Спасибо, что понимаешь меня. — А как по-другому? И я тоже люблю тебя.