Олегсандр Шепс

— Сын, мне нужно с тобой очень серьёзно поговорить. Тебе сколько уже лет, Олег? Давно за двадцать, а после Кати так больше ни с кем не знакомился. Уехал в Москву к Саше, так сразу похорошел, а для кого? Саша понимаю, после Мэри никого уже не нашёл и искать не собирается, а ты куда? Тоже в вечные холостяки подался? А внуки? Олег удивился. Не поверил своим ушам. Выпал в осадок. Хотел заявить, что мать не имеет никакого права лезть в его личную жизнь, потому что, так то, она про него ничего не знает. Закричать в лицо, что никогда не женится и не подарит ей вдруг понадобившихся внуков. Высказать всю боль и обиду. Но не сделал, держа в голове образ Саши с понимающими спокойными глазами и мягкой улыбкой. Про цель визита Олег не рассказал, потому что сам её не знал, но Саша и так попросил его сильно не буянить. Ему мама запретила приезжать и сопровождать, что обоих злило. Олег опустил глаза на руки и в душе улыбнулся на переливающуюся алым и изумрудным. Только сейчас понял, что похоже на Рождество. — Олег? Олег! Ты меня вообще слушаешь? — Чё? А, да, слушаю. — Она тебя ждёт уже у подъезда, чего сидим? — Кто ждёт? — Слушал меня он, ага. Ксюха тебя ждёт, дочка Альки, с которой я работала раньше, в соседнем подъезде живёт. Олег, едреня феня, чего сидим? Девочка ждать долго не будет, вперёд! Олег ахуел. Только открыл рот, чтобы сказать, что никуда не пойдёт и ни с кем знакомиться не будет, как мама вытянула руку вперёд и заявила, что разговор окончен. Делать было нечего, дело было вечером, мысль разбежаться с «Ксюхой» быстренько и умотать в ближайший бар, а потом сразу на поезд манила до ужаса. Молча встал, забрал вещи с коридора и захлопнул за собой тяжелую стальную дверь. Ксюша показалась Олегу милой. Простая такая девчонка его возраста с обычной внешностью и доброй улыбкой. Не полезла ни обниматься, ни фотографироваться, ни хоть как-то выразила, что является фанаткой. Протянула руку, слегка наклонила голову в бок и мило улыбнулась. Сорокалетний мужчина за её спиной прожигал взглядом карих глаз, но молчал. — Я Ксюша, приятно с тобой познакомится. Слушай, Олег, тут такое дело. Не подумай, что дело в тебе, вообще нет, просто меня вообще мужчины не привлекают, уже в отношениях с девушкой четвертый год состою, а семье сказать не решаюсь. Уровень удивления Олега за день зашкаливал. Он пару раз глупо моргнул и было открыл рот, как у новой знакомой зазвонил телефон. Ксюша улыбнулась так, как сам Олег улыбался на Сашу. Не раз на общих фотографиях замечал, после чего краснел и показывал язык в ответ на смех. — Да, моя быдланка? Встретилась с Олегом, да. Всё про нас сказала, да. Нет, он не начал гнать ссаными тряпками. Уверена? Он внимание может привлечь. Хотя, да, там малолеток нет. Ага, сейчас спрошу. Олег, хочешь с нами в бар сгонять? Сделаем вид, что вместе куда-то всё же ходили, ты ж знаешь, тут у нас слухи быстро расходятся. Я тебя с Натахой познакомлю, моей девушкой. Выпьем, поболтаем, все дела. Олег подумал, смотря в упор на скукурузившего недовольный еблет мужчину с крайне недовольным взглядом, и решил, что для конспирации и правда не будет лишним сходить с Ксюшей и её «быдланкой» немного повеселиться. Капельку. Немножко. Слегка так. В квартиру пьяный Олег поднялся лишь чудом и с помощью фантомов, указывающим путь перед размытыми глазами истошными воплями. Он как никогда был им за это благодарен. Не горел свет, не работала колонка. Гробовая тишина, кладбищенская. Олег попытался повесить кожаную куртку на крючок, но в итоге не удержался и распластался звёздочкой на полу, глупо хихикая. Глаза появившегося из спальни Саши в тусклом свете одинокой лампочки под потолком опасно блеснули, но Олег не обратил на это никакого внимания. Лишь красотой в бесконечный раз восхитился и влюблённо вздохнул. — Саш, ты у меня такой красивый. — Блять, снова, что ли, нажрался? Ты издеваешься? Важный весь такой, да? Хуй бумажный ты, Олег! Сложно было написать? Позвонить? Хоть что-нибудь? Я, конечно, в морги не звонил, чувствую, что ты жив и здоров, но это уже ни в какие рамки моей доброты не лезет. Олег, мы же это уже обсуждали. Ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к твоему такому состоянию. Мои слова снова не важны, что ли? — Саш, ну… Эй, ты чего? Ты там плачешь? Саш, не надо, я сейчас… Саша развернулся и быстрым шагом скрылся в спальне. Олег всё так же валялся на полу и пытался до брата дозваться, но тот упорно игнорировал. Послышался оглушающий щелчок. Саша закрылся изнутри. Придётся пьяному и рассчитывающему хотя бы на взаимную дрочку Олегу спать на диване. Или на таком манящем, теплом и совсем не грязном полу. Кажется, от него даже пахло зелёным яблоком. Глаза медленно закрылись. Какой же он всё-таки жалкий. Заснул на полу в прихожей, благо не в луже собственной рвоты. Позор, а не брат и муж. Пьянчуга. Просто отвратительный человек, не уважающий чувства собственного партнёра. Всё это ураганом пронеслось в голове и затихло. Потом, всё потом, сейчас — сон. Квартира снова погрузилась в молчание. Встретил новый день Олег с головной болью и невыносимой агонией всей спины. Мягкую кровать, удобный диван или, особенно, грудь Саши, тёплый пол никогда не превзойдёт. Он был во всё той же одежде, от него несло перегаром за километр, но самым страшным было не это. Испугало осознание, что Саша о нём не позаботился. Доигрался, блять, в сильного и независимого. Довёл. Всплыла картинка полившихся из океанов слёз. Проебался. — Саш? Любимый, ты тут? Подорвался с места, почти упал, но встал. Схватился за голову и жалобно застонал. Опять поклялся, что не будет пить. Будет, кого обманывает. Алкоголь даёт на время возможность перестать думать. Накручивать себя, что не такой уж он и хороший кто бы то ни был для Саши. Отвратительный, на самом деле. Саши дома не оказалось. Записки тоже. Телефон Олега нашёлся в упавшей на пол куртке. Разряженный, ну конечно. Поставил на зарядку в спальне, огляделся. Идеальный порядок и чистота. Застеленная постель, открытое на форточку окно, убранная на полках одежда. Саша явно ещё был на взводе, когда проснулся, раз переложил все вещи, даже Олега, на новый лад. Олег целенаправленно попил из открытого крана на кухне, заодно умывшись. Как же он, наверное, выглядит жалко со стороны. Не наверно, а точно, чего уж скрывать. Зарядившийся на пару процентов телефон не принёс ни душевного равновесия, ни радости. Саша не пожелал доброго утра, не узнал про самочувствие, не отчитал этим своим низким хриплым голосом. Полное молчание. Олег, недолго думая, открыл первый попавшийся мессенджер и нажал на кнопку записи голосового сообщения, принявшись ходить по квартире, перейдя на пауэрбанк. — Саш, это я, привет. Блять, ты же и так знаешь, что это я. Ладно, начну с начала. Прости, что не сказал тебе, что немного задержусь в Самаре. Мама меня вообще позвала, чтобы с девчонкой одной посватать. Чтобы я, как ты, не был одинок. Как она думает, что ты одинок, я-то знаю, что… Так, опять хуйня пошла. Саш, я знаю, что проебался. Знаю, что не в первый раз. Мне стыдно, что я не помню, что ты мне вчера сказал. Наверняка то, как тебя я уже заебал. Я не буду говорить, что я такой человек и что ты полюбил меня таким, какой я есть. Знаю, ни я, ни ты в эту хуйню не верим. Мы же договорились подстраиваться друг под друга. Ты так сильно не фонишь и не лезешь в мои решения, я в ответ тебе только обещаю. Заебался обещать, Саш. Я хочу измениться. Хочу стать лучше для тебя, потому что ты достоин только лучшего. Помнишь наше признание? Ты тогда сказал, что ты меня не достоин. Напиздел ты тогда, любимый, это я тебя не достоин. Я клянусь, что исправлюсь, Саш. Вот прям сейчас возьму и вылью весь свой алкоголь, только твой личный трогать не буду. И все эти, дудки курительные, как ты их называешь, тоже выкину. Не знаю, для себя или для тебя больше, но… Не хочу больше проебываться, Саш. Правда не хочу. И не буду. Саша прочитал пришедшее сообщение тут же. Начал печатать. Олег сел в ожидании на диван и чуть ли не ногти начал грызть. Страшно. Шансы на посыл нахуй и прощение с барского плеча равны. Печатал с минуту и вдруг перестал. Ушёл из сети. Олег тут же взялся названивать, но его благополучно сбрасывали. Мысль, что, наверное, в мастерскую заглянули фанаты, немного успокоила. Слегка. Чуть-чуть. Самую малость. Слёзы незаметно покатились по щекам. Сука, какой же он жалкий. Саша пришёл домой поздно и молча. Олег на всех парах выбежал из кухни, предварительно убрав жаренную картошку с огня. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, так же говорят? У него это, скорее, было как прощение за проёб получишь после жареной картошки. Возможно, ещё и отсоса. По самые гланды. До слёз и слюны по подбородку. До жалких хрипов. Олег ко всему был готов. Лишь бы простили. Лишь бы дали ещё один шанс. — Любимый, я тебе там картошку пожарил. Руки помой, я пока… — Не голоден. Буду у себя. У Олега всё упало. Если бы он держал сковородку, она бы тоже упала. Да держал бы он весь земной шар на своих плечах, всё бы уронил, лишь бы больше никогда не слышать этот холод в свой адрес. Самым ужасным было то, что у Олега встал. Пять слов, а ему уже в трусах тесно. Конечно, картинка отсоса тоже внесла свою роль, но такую незначительную, что и думать об этом странно. Чухнул в ванную, даже не закрыв нормально дверь. Приспустил штаны, потянул футболку вверх и закусил край. Снова почувствовал себя подростком, дрочащим на старшего брата в тайне от всех. Блядское с братским ещё тогда путал, сейчас и подавно. На сухую было не очень приятно, но деваться особо было некуда. Пальцы на ногах начали поджиматься, дыхание ускорилось. Ткань во рту уже была мокрой. Вспотевшая спина внезапно почувствовала прохладу. — И чем это ты таким интересным занимаешься? Олег вздрогнул, когда Саша накрыл его руку своей и задвигал уж слишком медленно, вызывая скулёж. Мягко направил куда-то назад, вынуждая идти миллиметровыми шагами, но довольно промычал, когда услышал шипение на соприкосновение с холодным металлом стиральной машинки. Грациозным движением усадил, вовсе убрав руку с члена и расставив обе в жалких сантиметрах от горящих бёдер. Олег хотел Сашу, но ещё больше — чтобы его простили. — Ты не ответил на голосовое. — Видел пустые бутылки и дудки твои. Заговорили одновременно. Саша засмеялся и ткнулся лбом в плечо, Олег — чуть не сдох от такого близкого контакта. Всё равно недостаточно, особенно, когда он на взводе и нужно всего лишь пару движений. Кивнул старшему, отдавая возможность начать полноценный диалог. Всё равно всегда получалось лучше. — Прости, что не ответил. Я просто так зол был на тебя тогда, а потом в мастерскую пришли и в итоге вообще про сообщение забыл. — Не тебе извиняться, Саш. — Как раз-таки мне. Я старше, сам через такое проходил, а сейчас с высоты лет тебя пытаюсь вразумить. Мы ж с тобой одинаковые почти, ты от меня много чего перенял. Не хочу, чтобы мои ошибки совершал. Олег ничего не смог сказать. Всё, что было в его силах, это поцеловать и потянуть родную руку себе к промежности, мягко направляя. Хотелось прям тут, на чёртовой стиральной машине. Пусть он будет биться головой об полку или плитку, пусть затечёт спина. Хотелось выразить свою любовь если не словами, то действиями. Саша довольно замурчал на ухо, когда почувствовал подходящую растянутость. Не слишком узко, но и не чтобы ходило ходуном. Идеально. Даже ещё слегка мокро. Поднял хитрый взгляд из-под пушистых бровей и сильно прикусил шею, вынуждая громко заскулить. Оставил после яркий след зубов и сыто заулыбался. — Игрался и без меня? — Готовился. — Знал, что так всё обернётся? — Надеялся. — Умница, маленький. Первый толчок одновременно с глупым прозвищем, прозвучавшим за слишком большой промежуток времени впервые. Олег всеми ногами и руками вцепился в так правильно двигающимся в нём Сашу и громко застонал. Его стон тут же отразился от стен и вызвал у обоих мурашки. Стоит трахаться в ванной почаще, акустика-то своё дело делала. Саша почти не издавал звуков, лишь дышал в ухо и редко в волосы. Олега это как никогда раньше напрягло. Всё ещё обижался, но не сказал, подстроившись под раскаявшегося младшего. Тот же решил, что, если уж извиняться, так по полной. Придётся раскрыть ещё одну карту, о чём Олег потом обязательно пожалеет, но сейчас надо. Пора. — Саш, не молчи, прошу. Мне так нравится, когда ты меня хвалишь. Когда говоришь мне всю эту влюблённую ерунду. Скажи хоть слово, любимый, пожалуйста. — А говорил, что не любишь мой бубнёж. — Нагло врал. Прям в лицо. Пожалуйста, Саша, ну. — Ах ты чертёнок, Олежа. Врал мне, что не нравится всё это время, а сам кайфовал, да? Мой маленький вредный принц. Сколько же у тебя ещё тайн от меня? Знаешь, не рассказывай мне, пусть будет сюрпризом. Только для меня, Олеж. Потому что ты только мой. Повтори. — Я только твой, Саша. — Да, умничка. Ни к какой Ксюше тебя больше сватать не будут, к другим дочерям подружек тоже. Потому что ты весь мой, целиком и полностью. — Без остатка. Саша, я так тебя люблю, ты самый лучший. Мне никто, кроме тебя, не нужен. Сука, Саша! Оба дышали загнанно, но довольно. Саша ещё находился внутри, но эта была приятная заполненность на фоне душевного опустошения. Всё высказали, всё решили, всё осознали и приняли. Потому что боятся друг друга потерять. — Ты что-то там говорил про жаренную картошку? Олег радостно засмеялся своему самому родному человеку в шею и устало прикрыл влажные веки. То ли Саша весь такой понимающий и человечный, то ли Олег являлся любителем почморить и поунижать себя без особого повода. Правда всё равно одна — любят они друг друга, со всеми тараканами и заскоками. Без остатка.