Олегсандр Шепс

— Эй, чмошник, как сегодня радиоволна? — Чё призраки там вещают? — Пацаны, отойдите, у него опять приступ бешенства начнётся, блевать щас будет! — Ещё и обоссытся в своём припадке, как тогда! — Если вас назвали Саша — хуй сосать работа ваша! Детский смех и обидные выкрикивания больно били по чувствительным ушам. Саша обнял голову руками и отполз в угол классного кабинета. Мятно-голубые стены со слегка обшарпанной краской больше не успокаивали, а пугали. Одноклассники одновременно упали на пол и поползли в его сторону на манер стаи пауков. Растущие на глазах ногти царапали деревянный ламинат, оставляя за собой следы и щепки. Девочки теряли на ходу банты и их теперь уже распущенные волосы закрывали лица. Мальчики приближались быстрее и плевались в его сторону кислотой, разъедавшей напольное покрытие и образовывающей бездонные дыры под ногами. Саша весь сжался в комок и говорил себе, что это всё просто сон и неправда, но голоса менявшихся на глазах детей заглушали. Вместо лиц давно забытых людей он видел до боли знакомых Викторию и Надежду. Иногда на фоне маячила Мэрилин с окровавленными волосами, спадающими сосульками на лицо. — Саша же у нас самый умный, корону надел, лучше всех знает! — Строит из себя Ольгу Бузову! — Я никогда не была с тобой счастлива. Если бы Олег был тогда старше, хуй бы я с тобой сошлась. Эгоцентричный, нахальный, высокомерный, надменный индюк, думающий только о себе! Ты никто, Саша. Слышишь? Никто! Саша вцепился в собственные волосы и попытался сделать вдох. Слёзы душили. Ни одноклассников, ни маленького Саши, ни постсоветского кабинета больше не было. Он сжался у батареи на своей кухне в окружении старых семейных фотографий и стонал от дикой боли в голове. Голоса всё кричали и кричали, повторяя одну и ту же мысль из раза в раз. Но он больше не такой. Он изменился, стал добрее, «постарел», как многие с улыбкой говорили. Стал лучше ради своего маленького, серьёзно смотрящего на него с ближайшего снимка. Ради него стоило жить. Поднять веки и посмотреть глаза в глаза жестокому миру. Прямо… сейчас. — Саш, проснулся? Ты бормотал во сне, всё в порядке? Олег обеспокоенно склонился над моргнувшим пару раз Сашей и нервно прикусил губу, всматриваясь в немного опухшее после истерики лицо. Саша даже сейчас для него был самым прекрасным человеком на планете. Потому что свой. — Как же я тебя люблю, Олежа. Олег хихикнул и прикрыл глаза в ответ на мягкое прикосновение к щеке. Саша кротко улыбнулся и первым потянулся целоваться. Под окнами на весь двор играла музыка, собравшаяся молодежь громко обсуждала очередной трек на магнитоле и смеялась на крики просыпавшихся злобных соседей. Олег когда-то тоже был таким. Собирался с пацанами у машины своего лучшего друга, открывал баночку нелегально купленного пива и орал во всё горло песни о неразделенной любви. Сейчас он уже во взаимной тонул. Саша покрывал его тело сотней поцелуев и тихо стонал на ухо на неторопливые движения рукой по вставшему члену. Олег сразу понял, что его ещё не отпустила вся произошедшая ситуация по редким словам из сонного бормотания. «Радиоволна», «бешенство», «припадок» и «никто» запомнил особенно чётко. Как и имена «Вика» и «Надежда Эдуардовна». Старые ведьмы и тут не отпускали. Ещё послышалось что-то опасно похожее на «Мэри». Рука задвигалась быстрее. Саша может думать только о нём. Никаких старых клуш, никаких эстонских бывших. Только заботливый и иногда вредный маленький Олежа. Навсегда. — Саш, давай после съёмок в зале рванём в Самару? — Что? Мама сказала приехать? Тебя ж туда никакими угрозами не загонишь после случая с той девушкой-соседкой. — Нет, не в маме дело. Когда ты там был в последний раз? — Не вспомню уже. — Ну вот, считай, и повод появился. Можем к родителям не идти, просто по местам силы пошататься. Подзарядиться родной энергией и всё такое. — С каких пор для тебя это важно? Обычно тебе очищения со свечкой перед зеркалом хватает. — Я не говорю про себя, Саш. Про тебя, слышишь? Тебе это важно, тебе хорошо помогает. Хочешь или нет? — Было бы неплохо проветриться. — Ну вот, на этом порешали. А теперь предлагаю ещё поспать. — Хорошее предложение, согласен. Саша нервничал. Переживал всё утро после пробуждения, но пытался взять себя в руки. А они предательски тряслись. Пытался хотя бы кружку нормально держать, но, вместо наслаждения от нового вкуса яблока и лимона, приготовленного лично Олегом, упрямо справлялся с тремором. Олег во время этой легендарной битвы стоял у плиты и готовил завтрак. По стуку кружки о стол понимал, что Саша проигрывает. Выключил конфорку и поставил сковороду на приготовленную заранее доску на столе. Погладил по всё ещё растрепанным волосам и поцеловал в макушку. Ткнулся лбом в плечо и коротко улыбнулся. — У тебя такими темпами приступ случится, успокаивайся. Ещё от ситуации не отошёл? — Как ты считаешь, я поступил неправильно? Олег долго выдохнул сквозь крепко сжатые зубы и прикрыл глаза. Так вот в чём корень — ему нужна была оценка со стороны, да не простая, а человека, понимающего его характер. С этим Олег уж точно справится. — Ты поступил так, как посчитал нужным для себя. Мог сдержаться, не спорю, но тогда бы тебя всем селом откачивали. Я рад, что ты наконец-то начал о своём здоровье думать. Могу хоть выдохнуть. — И после этого хочешь сказать, что я в наших отношениях мамочка? — Скорее папочка. Давай ешь, я уже придумал тебе образ. Будешь у меня самым красивым в бордовом пиджаке и футболке с Чужим. Олег стоял в готическом зале и был готов в любой момент пустить всё биополе на Сашу или его обидчиков. Пусть только попробуют вякнуть. Глянуть в его сторону. Пошатнуть уверенность, которую Олег в нём самолично отстраивал кирпичом за кирпичиком. Намекнуть про корону, которая вдруг жмёт. Олег — цербер, охраняющий своё, и даже Марат не сможет его остановить. Будет он тут подъёбывать его мужа, ага. Не в его смену. Саша промолчал, уверенно улыбаясь. Только бы всю уверенность не растерял, когда Вика или Надежда проснутся. — Учитывая, что она есть абсолютно у каждого из нас. Больше ничего не сказал. Олег облегченно выдохнул и глянул на Викторию, чья аура обострила когти и зубы. Вцепится и ранит, а Саша ведь промолчит. Джентльмен, как никак. Зато младший Шепс не такой — собственные нормы приличия, построенные на любви и обожании к одному конкретному человеку, и его постоянная защита. Слушал каждое новое слово, упоминание про корону и на себе чувствовал, как тяжело даётся сейчас быть сильным. По голосу Саша был будто пьян, ещё и по манере движений. Олег предложил ему выпить для храбрости в гримёрке, но он отказался. Сказал, что справится. Сомнений не было, справится, но какой ценой? Зрители оценили на «7,9». Сашу. Его Сашу. Великого Александра Шепса на каких-то там почти «8». Даже до ровного числа не дотянул. Олег надеялся на большее. Что люди обвинят Викторию в неэкологичности, а Константина — в поддакивании и лжемужественности. А вместо этого поверили в ритуал с водичкой и свечами. Или что там вообще было? Не вспомнит, да и не надо. — … на первом всё равно стоит Шепс. Олег на автомате улыбнулся и посмотрел на брата. Аура сгустилась тучами и потемнела, но так всё нормально. Почувствовал небольшую волну в стопах с посылом отвернуться обратно. В ответ так и не посмотрел. Зато предчувствовал скорый вопрос от Марата. — Вам понравился брат в конце прошлой серии? Да Олегу он всегда так-то нравится. Чуть больше десяти лет уже нравится. Нравится любым — злым, добрым, веселым, грустным, уставшим, возбуждённым. Потому что не притворяется. С кем угодно, но не с Олегом. Олег стоял и думал, пытался подобрать цензурные и не аморальные слова, но в голову ничего не шло. Особенно, когда почувствовал на себе Сашин взгляд. Мягкий, поддерживающий, понимающий. Доверительный, щемящий, искренний. Пора говорить, кто-нибудь не выдержит и вякнет. Скажет прямо… сейчас. — Та нормально было. — Нормально? — Можно было бы сдержаться, конечно. Но мы все тут живые люди, всё-таки не роботы, да? Ушёл — ушёл. Вернулся. Комментарий старой карги Надежды потерялся где-то в слоях атмосферы, когда аура Саши заискрилась на весь готический зал одновременно с его улыбкой. Сказал всё правильно, не расстроил. Хоть он не подвёл, и на этом спасибо. Олег потянул свою ауру в ответ — тоже хотел стать частью его веселья — но по ногам снова прошёлся заряд тока. Очередной оклик по имени, да сколько ж можно! — Личный вопрос к Вам из любопытства. Если бы вы оказались на месте брата… — Ну, я бы не ушёл. — Вы бы после звонка той женщине, Татьяне, извинились бы перед Константином и… — Если я совершил ошибку — я её признаю. Если я не прав — я извинюсь. — А Вы говорили брату, что он совершил ошибку? — Нет, не говорил. Как знал. Может, у них дома прослушка стоит? Надо будет проверить. И на порчу тоже. И со свечкой походить для общего спокойствия. Тему закрыли и, действительно, Бог с этим. Больше его нигде и не надо было. Саша своим биополем обогнул всех участников и обнял сзади за шею. Можно расслабиться. Перестать придумывать правдоподобные высказывания. Всё, ситуацию и правда отпустили. У Константина «7,5». Ооо, теперь Олег сам искрится на пару с братом. Так ему и надо, может, в следующий раз не будет строить из себя альфача. Саша первым посмотрел на Олега и немного наклонил голову, сложив губы уточкой. Будь они наедине, младший бы уже в открытую рассмеялся, но сейчас позволил губам лишь растянуться в улыбку пошире, смотря в добрые глаза в ответ. «Шепсы, оба, прямо светятся». Чёрт, так заметно? Конечно Олег будет светиться! Его муж в любом состоянии и в любой ситуации всех уделывает. Может, и его самого когда-нибудь уделает. Но не стоит пока загадывать. — У меня просто настроение хорошее. — Стало? — Нет, было. И стало. И было. Олегу было не обязательно смотреть в сторону Саши, чтобы понять, как он улыбается — ярко, открыто, демонстрируя все острые и отполированные до блеска зубы. Осталось только Викторию обойти и всё, можно будет открывать шампанское и ехать в место силы. «7,1». Олег не до конца понял, чему он обрадовался больше — такому низкому баллу у такого самодовольного экстрасенса или быстрому подмигиваю Саши. Наверное, всё-таки второму. Да, определённо подмигиванию. Что ж, шампанскому всё же быть. «Конфликт не разрешим». Конечно, ты ж на свою корону внимания не обращаешь, только Сашина в глаза светит. Только Саша же побеждал в Битве и теперь хотел утвердиться на новом уровне. Только Саша был уверен в себе и не боялся этого показывать. «А я рад, что так». Биополе прошибло электрическим разрядом, намекая, благодаря кому Саша готов отпустить часть прошлого в лице Вики. Ему, по сути, больше никто не нужен. Только Олег, энергетически обнимающий в ответ. Съёмки завершились на обнадёживающей многих ноте, но только не Шепсов. Им никто, кроме друг друга, не нужен. Все люди могут составлять фон или принимать участие в маленьких представлениях, когда один другого хотел позлить. Но ближе вытянутой руки не подпускали. Потому что не нужны. Потому что они есть друг у друга. Дима подошёл к Олегу неожиданно, когда тот проверял наличие пачки сигарет в сумке. Сейчас они с Сашей вызовут такси, приедут домой, возьмут собранные вещи и, в ожидании другого такси уже до вокзала, купят бутылку шампанского. Прибудут в Самару, снимут номер в отеле, выпьют приобретённую бутылку, заранее поставленную в холодильник, и займутся сексом на хрустящем постельном белье с запахом каких-нибудь Альп или морозной свежести. А с утра пораньше, желательно в четыре часа, чтобы ещё темно было, отправятся в лес. Где будут только они вдвоём и весь остальной мир подождёт. Но пока Олег всё ещё в Москве и рядом всё ещё неуверенно трётся один чернокнижник. Что они там организовывали, Группу-63? Как-то уже не актуально. — Олег, слушай, мы давно не зависали. Не хочешь поехать ко мне? Поиграем в плойку, закажем роллов, ещё чего-нибудь поделаем. Предложение так-то заманчивое и, Олег бы согласился раньше, отложив всё запланированное с Сашей, если бы не был сам инициатором. И если бы Саша в этом так сейчас не нуждался. Стоял сейчас на улице и болтал с Марьяной в ожидании вечно копошащегося брата. Но никогда ничего не высказывал, лишь смотрел хитро и поторапливал к подъезжающему такси. — Дим, прости, у меня уже планы есть. С Сашей уезжаем домой, дела появились. Давай, когда я вернусь сюда, я тебе напишу и тогда уже встретимся? — Да, конечно, без проблем. Удачного пути. Дима развернулся на каблуках и пошагал прочь с места съёмок. Олег увидел, как он и его биополе помрачнело, но не принял близко к сердцу. С Димой они могут когда угодно встретиться, а у Саши окно есть сейчас, когда ещё не вернулся в норму и не носится как ужаленный по всей Москве. Олег поправил сумку на плече и пулей направился к чёрному выходу. Саша терпеливый, но его терпение не вечное. Как же Олег его любит.