Олегсандр Шепс

Дверь такси захлопнулась, машина с молчаливым водителем развернулась на кольце и понеслась обратно в город. Подул лёгкий ветерок, растрепавший не покрытые никаким укладочным средством волосы. До рассвета ещё было далеко. Вот она — свобода. Саша поправил рюкзак на плече, расстегнул до конца рубашку, та сразу показала миру бежевую футболку с Чужим. Олег подтянул чёрные широкие штаны с множеством карманов и протянул мужу руку. Сейчас они могут не прятаться. Быть самими собой. Почти не разговаривали, наслаждаясь звуками леса. Во всё горло пели птицы, шуршала ярко-зелёная листва, уже слышна была речка, где произошло, пожалуй, слишком много важных событий в их жизнях. Шли неспеша, иногда останавливаясь, чтобы сфотографироваться. Олег хотел прийти к определённому месту, где, как он помнил, росло самое высокое дерево, что он видел за всю жизнь. От него шла такая мощная энергия, что могла зарядить его почти пустую энергетическую батарейку на «101%». Забор из сварной сетки возник будто из ниоткуда. Его никогда тут не было, Олег бы запомнил. Увидел препятствие, но это не отменило первоначальный маршрут. Он хотел дойти до «природного места силы» — так он дойдёт. Кинжал, до этого спрятанный по давно изобретённой тактике в рюкзаке, ярко блеснул на солнце. Саша понял задумку, но физически препятствовать не стал, надеясь на благоразумие. Младший в это время уже сел на корточки и принялся создавать им проход. — Олег, это незаконно. — Незаконно ставить забор посреди леса с нихуя, а я просто восстанавливаю справедливость. Нет, правда, зачем тут ограждение? — А если так оградили безопасную зону от диких животных? — От кого? Оленей? Ебать они опасные, да? — Волки, рыси и кабаны тебя не смущают? — Когда они тебя начали пугать? У нас сигнальных огней в твоём рюкзаке выше крыши, ещё и биополем испугаем. Расслабься. Вот и понадеялся на благоразумие. У Олега его никогда не было. Если вдруг имелось, то где-то очень далеко и глубоко, раз Саша его не встречал. Загадку возникшего забора он тоже не разгадал, но и присоединиться к незаконному действу не решился. Прошелся направо и налево в поисках какого-нибудь знака. Ничего. Ну и ладно. Олег свистнул, когда Саша отошёл слишком далеко, и на пробу потянул сетку в бок. — Давай, я подержу, а ты пролазь, только аккуратно. — Если нас посадят, я тебя убью. — Нет, но мы убьем того, кто нас попытается посадить. Ваше Высочество, прошу пролазить. Саша перекинул рюкзак и широко улыбнулся, когда Олег поклонился. Протиснулся и попросил отпустить сетку, чтобы потянуть со своей стороны. Олег спорить не стал и удивленно поднял брови, когда для него в ответ оттянули больше, чтобы не пришлось сгибаться в три погибели. В этом был весь Саша — не просил ничего для себя и делал всегда больше в ответ. До дерева было ещё чапать и чапать, спустя минут пятнадцать вышли к реке. Решили сделать перерыв на ближайшем удобном месте. Саша взял за руку и уверенно потянул за собой на небольшой холм. Олегу казалось, что он бывал на этом месте. Когда-то очень давно, потому что воспоминания были слишком короткими урывками. С ним точно был Саша. Хотя, когда Саши с ним не было? Поднялись на возвышенность и свесили ноги на краю. Ещё пару лет назад Олег бы боязно глянул на край примерно в километре и мёртвой хваткой вцепился бы в мужа. Сейчас лишь посмотрел вниз и прокашлялся. — Помнишь, как ты внезапно начал бояться высоты? — Ебать как внезапно, Саш, я тогда на испытании чуть с крыши в неизвестность не сиганул. — Зато порывы научился контролировать. — Зачем ты про это вообще вспомнил? — Чтобы рассказать тебе историю моего страха и как ты меня от него избавил. — Какой страх? У тебя же никогда не было фобий. — Была. Слушай и не перебивай. Саша никогда не боялся воды, зато боялся людей, не понимающих его дара. Они-то считали это проклятьем, чуть ли не порчей. В один момент, Саша до сих пор не понимает как, но ситуация поменялась. Первые дни лета. Сашин класс всем составом повезли к реке, отмечать окончание шестого класса. Родителей было минимум, Сашины и вовсе отсутствовали — папе нахрен это надо, а мама сидела с ещё крошечным Олегом. Саша чувствовал себя единственным взрослым, понимавшим всю опасность так оставлять детей одних купаться в реке. Фантомы множества погибших тут людей смотрели на него внимательно и тоже держались ближе к берегу. А вот одноклассники, наоборот, все как один стремились к центру реки. Саша сидел на выступе, ему нужно было сделать прыжок веры, чтобы оказаться там, куда стремились все дети. Один, постоянно его задиравший, особенно. Он что-то крикнул Саше, смотрящим на него в ответ с равнодушным выражением лица. Сейчас страха не было, они все не могли к нему подойти и тратить кислород на обидные высказывания не решались. Тот мальчик сказал главной красавице класса, что достанет для неё самый красивый камень и ушёл под воду, окатив всех водой, когда показались покрытые множеством ранок ноги. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Его нет. Двадцать — дети начали паниковать. Кричат в сторону взрослых, те почти ничего не слышат и говорят быть громче. Саша смотрел туда, где видел ноги одноклассника, теперь там было всплывшее на поверхность тело взрослого мужчины. Утопленник нашёл себе новую жертву. Прыжок веры всё же совершил. Его хватило на то, чтобы опуститься на самое дно реки и увидеть мальчика, запутавшегося ногами в чём-то. Подплыл ближе, дёрнул, толкнул тело на поверхность как раз в тот момент, когда застрял уже сам. Нет-нет-нет, только не сейчас. Фантом появился прямо перед лицом и истошно закричал. Саша его услышал. Адреналин лавой растёкся по венам. Сейчас или уже никогда. Дёрнул ногами пару раз, чудом склизкие водоросли отпустили из своих владений. Один бросок на поверхность, второй. Желанный вдох. Спасся. Спас. Вокруг зашумели уже от радости одноклассники, а Сашу потянуло вниз. Припадок, как же не вовремя. Сейчас никто не смеялся. Его схватили за всё, что могли, и потащили к берегу. Классная руководительница тут же кинулась поворачивать на бок, крикнула дать что-нибудь мягкое для шеи. Спасенный мальчик сам молча подложил под шею дергающегося Саши своё полотенце. Взрослые замерли. Дети обступили героя сегодняшнего дня и спокойно ждали, когда приступ закончится. Дождались и только тогда начали объяснять, что произошло. Так Сашу приняли в класс. Стал его частью, полноценным членом этой маленькой общины. Пришлось всего лишь испугаться до усрачки и выблевать весь завтрак. Почти бесплатно. На реку Саша в тот день больше глаз не поднял. Не тогда, ни на протяжении пяти лет. — А как со страхом поборолся? — Посмотри на себя и увидишь ответ. — Я? Как? Когда? — Уже не помнишь, как в этой речке сам тонул? Саша горько улыбнулся и посмотрел на реку. Сейчас он её уже не боялся. Помог младший братец, сейчас сидящий рядом и сжимающий кольцо на безымянном пальце. С такой же силой он тогда вцепился старшему брату в волосы и сердце. Больше не отпускал. — Нет… Подожди, чё? Я тонул? Ты меня спас? А где были родители? Другие взрослые? Почему опять всё на тебе? — С того дня всё стало на мне. Тебя так плавать учили, нас всех. Я поплыл вынужденно, старшие тоже, а ты испугался и ко дну пошёл. Я не мог не вмешаться. Сиганул отсюда к тебе, вытащил. Сказал всем, что сам научу. Научил. Как и всему остальному. На них уже не рассчитывал. — Саш… Названный пожал плечами и обнял в ответ, когда Олег потянулся к нему, ткнувшись мокрым носом в шею. Ну точно щенок, ещё поскулить не хватало для полной картины. Саша прижал к себе ближе и почувствовал что-то короткое и продолговатое в кармане. Пощупал сильнее. Олег обреченно вздохнул и отодвинулся, опустив голову. — Опять дудки курю. — Ну хорошо. Чего, блять? С каких пор это — «ну хорошо»? Всегда же прилетало за всё: запах, фото или видео, случайное нахождение в мусорке, а иногда и среди носков. Просто принял? Успокоился? Олег дожил до этого момента? — Серьёзно? Это прикол, чтобы я потерял бдительность? — Ты и тогда сам их выкинул, помнишь? Я тебе ничего не говорил. А сейчас втихаря курил? Только честно. — Да, но она закончилась. Почему? — Олег, мы уже много раз это обсуждали. Мы оба переросли это. Ты лучше знаешь, что тебе можно, а что нельзя. Я же понял, что только нам обоим нервы мотаю, когда тебя нравоучаю. — Саш, ты — лучше всех на свете. — Пока у меня есть ты, таким и буду оставаться. Пойдём дальше к твоему дереву. Всё-таки дошли. Олегу могло показаться, но дерево по виду стало ещё выше. У деревьев есть рубеж роста? Или они как люди, останавливаются в какой-то момент? Сашу спросить он не решился — побоялся испортить момент. Вместо этого неотрывно смотрел, как приблизился к стволу и прикоснулся кончиками пальцев. Дёрнулся, будто прошибло током. Олег встал с другой стороны и обнял широкий ствол. Фыркнул от первой же появившейся мысли. — Мы ведём себя сейчас, как какие-то фанатики. — Не без этого. Откуда ты знаешь про это дерево? Ему, наверняка, не один десяток лет. — Когда ты уехал, я часто шатался в этом лесу. Наткнулся случайно, почувствовал прилив энергии, как от тебя, начал ходить сюда регулярно на подпитку. Если так вообще можно выразиться. — Ты поэтому потом при встрече показался мне таким сильным? Ещё отнекивался, что никаких практик не проводил. — Ну, это же не считается. Или считается? — Считается, конечно. Происходит смешение энергетик — ты и получаешь, и отдаёшь. — Равный обмен, хоть тут не обманывают. Побудем тут немного? — Столько, сколько скажешь. Я тебя просто обязан сфоткать, так мило с ним в обнимку смотришься. Я так скоро ревновать начну. Олег засмеялся и прикрыл глаза, через минуту уже смотря в камеру телефона. Им обоим полезно вот так вырываться из шумного города в тихий лес. Саша наконец-то опустошает свою коробочку, наполненную до краёв гениальными мыслями, а младший проводит с ним каждую минуту, не переживая ни за влюблённый взгляд, ни за глупую тёплую улыбку. Лес с радостью поглотит все их грехи, спрятав в своём молчании. Олег по возвращении в номер тут же отправился в душ, на ходу прихватив сменную одежду. Ещё в такси обратно списался с Дэнизом и предложил встретиться, пошататься по округе и поговорить ни о чём и обо всём. Как в старые добрые, пока он ещё не переехал в столицу. Когда был ещё в его жизни кто-то важнее Саши. — Олежа, заканчиваешь? Только вспомни солнце. Говорил же, что задержится в магазине, а уже тут так тут. Или это Олег проторчал в ванной непозволительно долго? Выключил воду, дёрнул шторку в сторону. Саша стоял у двери и водил голодным взглядом по обнажённому влажному телу напротив, сложив руки за спиной. Если бы у Олега была встреча с кем-нибудь из обычных друзей, то накинулся бы сразу в душе, вынуждая всё отменить. Но это был Дэниз. Дэниз, который Олегу был очень важен. Который отчитывался Саше про Олега по первой просьбе. Который помог выбрать минут десять назад в магазине нужную для Олега штуку, которую Саша в него кинул, как только тот вытер руки. Синего цвета ашка по-родному легла в ладонь. — Ты у меня, как оказалось, большой любитель черники. — Как узнал? — У меня есть связи. Хорошо погулять, маленький. Разбуди, как вернёшься. — Есть пожелания, каким образом? — Твоя полнейшая импровизация. Ключ повернулся в замочной скважине, когда уже было за полночь. Включить свет не решился. Жертва вкуснее, когда нападение неожиданное. Максимально тихо разделся, используя всю свою непонятно откуда взявшуюся грацию, и забрался Саше в ноги, и пальцем не трогая. Тронул другим — губами. Пошёл поцелуями от колен по бёдрам прямиком к начавшему реагировать члену. Вроде почти сорок лет, а встаёт как по команде. Олег чувствовал и свою роль в этом — возбуждать он умел. Саша что-то пробубнил, но не проснулся. И после этого Олег в их отношениях — сонная тетеря. Головка погрузилась в жар опытного рта. У Олега был период, когда он пытался бросить курить и переключился на леденцы и Чупа-чупсы. Сашин член стал самым вкусным вариантом отвлечения. Период закончился, а разработанный ежедневными минетами рот всё помнил. — Олеж… — Проснулся, значит. Как такой вариант пробуждения? — Не останавливайся. — Так точно, капитан. Положи мне руку на голову. Только… — За волосы не дёргать, помню. Давай уже. — Какой нетерпеливый. Люблю тебя. — Как и я тебя. Накрахмаленные простыня и подушки совсем неуловимо пахли зелёным яблоком. Олегу этой ночью приходилось быть тихим ввиду жильцов в соседнем номере. Эта ночь была квинтэссенцией любви, спокойствия и нежности, перетекающей в лёгкую грубость, когда было необходимо. Саша выжал из Олега все соки. Сделал порванной долькой лимона, отдавшей чаю всю себя без остатка. Эта ночь ещё долго будет греть сердце и вызывать мурашки по телу. К родителям они так и не пошли, провели вместо этого весь день, закрывшись в номере. В душе Саша Олега всё-таки зажал и никакие сообщения на телефон от контакта "Дима Матвеев" его не отвлекли.