Как Генрих смысл жизни искал

      А Генрих-то был не слишком далек от истины. Неугомонный рысь шатался в небольшом лесочке, на опушке неподалеку и думать не думал заниматься своим «хлебом». Чего интересного он ещё не снял в этом лесу? А тут другу помочь надо. Вот только в таком деле верный рысь не помощник. И особо громкий полу-рык, полу-стон было тому прямым доказательством.       Такой изощренной мести от фрица парень ждал, но особо не верил в реальность событий. Никифору казалось, что он хорошо знает Мирослава. Может, ему и было одиноко, но так, чтобы кидаться на этого ненормального? Эх, ему людей не понять. Потапыч бы сейчас мудро сказал. Это ты, братец рысь, не любил никогда всем сердцем. Да. А он и не любил никогда. Так спаривался пару раз, ради потомства с рысихами. Но это так. Дело для генофонда. Не верил он в эти россказни про замирающее сердце, отсутствие аппетита и бабочек в животе. Враки все. Рысь – существо одинокое, гордое, ему чувства чужды. Хотя?       Было одно в Никифоре чувство. Пылало огнем. Любовь к родным краям. К лесу. Вот тут да. Теплилось в груди что-то. Хотя не мало боли принесли ему эти места. Сначала молоденькая непутевая мать, бросившая котенка на верную смерть, потом тупоголовые охотники, браконьеры… Мор. На счет последнего, вопрос был спорный. Никифор не мог уверенно сказать, что волчара – плохой. Он был… волком. Эдаким альфа-самцом. Слишком сильный, слишком самоуверенный, слишком брутальный, слишком независимый. И ещё много других «слишком». Да, он иногда обижал его, подначивал, подшучивал. Нравилось ему доводить парня до выпущенных когтей и рычащей морды. Может, в его действиях и была иная цель, но Никифор об этом думать не хотел. Он знал одно. Мор – краснокнижная скотина.       Так уж и повелось, что на пути рыси из хороших были семейство Сибирских, Таисия, сын Никита, Сархан да Потапыч с Василисой. Были и другие, но Никифор забыл их. Зато злобу кошак помнил веками. До мельчайших подробностей, до единой волосинки, родинки, морщинки. Как, например… Кеша?       Никифор, конечно, знал. Люди бывают разные: странные, примитивные, парадоксальные. А ещё он знал, что бывают откровенные гады. Такие, что их хочется головой об стену раз… двести приложить. Вот Кеша был эталонным представителем этого вида. Настоящий псих, который научился прятаться за маской добряка. Осталось только узнать, что этот «Милосердный спаситель зверушек» забыл в их местах. Ну, хоть один плюс от того, что Мир его сегодня выгнал.       Все начиналось вполне обыденно. Когда стало понятно, что помощь не требуется, Никифор решил заняться своим самым любимым делом после прогулок по лесу. Едой. Что в человеческом обличии не так просто и причина не в деньгах. Перед выходом Мир сунул ему пару купюр, вдруг животинка проголодается. Проблема в другом. Рысь – это вам не волк. Что попало жрать не может. Разбаловала его людская жизнь, ой как разбаловала. Мирослав парень добрый. У местных мясников, проверенных, лучшие куски покупает всегда. Можно было пойти к ним. Логично. Но не один Никифор такой «умный». У хороших мясных дел мастеров все мясцо раскуплено, а что для местных – с утра смели. Был еще сельпо и мясо там имелось, но жуть какое гадостное. Руки бы парень оторвал тому ветеринару, что пропускает это. У больших фермерских хозяйств на несколько тысяч голов мясо отменным быть не может. Обязательно чем-нибудь да накормят не тем, а у него на это чутье отменное. Вот и стоял он который час, на зло продавщице, витрины зорким взглядом высматривал. Вдруг что выцепит. Жрать-то хочется.       - Долго ещё у витрины шататься будешь? – недовольно цокнула языком продавщица. Уж больно достал её выискивающий взгляд дружка местного Айболита.       - Ох и склочная сегодня ты баба, Маруська. Кто ж виноват, что паренёк такой в еде разборчивый. Не нравится ему твои вкусности с гэмэо всякими, соей вместо мяса и химией. Он натуральное любит, - заступилась за Никифора тётя Зоя. Милая старушка.       - Ну так пусть не топчет тут. Достал уже…       - Ой вы посмотрите на неё… У Никифора ботиночки почище лаптей твоего благоверного будут. Не натопчет он тебе тут. Лучше б взвесила мне тех конфеток, - показала рукой на какие-то шоколадные в золотистой обёртке сладости, - граммчиков двести. Хотя нет, давай триста. Ко мне завтра внуки приезжают. Гулять так гулять.       - Тёть Зой, эти Сталина в лицо помнят. Лучше с вафелькой возьмите, «три медведя». Их и берут почаще и вкуснее будут, - смилостивилась женщина.       Так и не найдя желанной пищи, Никифор вышел на улицу. И правда, чего стоять-то? Мясо не вкусное, рыба вся соленая, а сладкое он не ел. Вот только жрать по-прежнему хотелось…       - Что, Никифурушка, проспал мяско дяди Жоры, - послышался за спиной теплый голос женщины.       - Ага, - грустно вздохнул Никифор. – Дома одни кости остались. Все вкусное этому… немцу распрекрасному досталось.       Тихо прошипел он, но женщина все же услышала его. Понятливо усмехнулась.       - Не ревнуй, красивый. Ты ж слышал, что с Мирославом приключилось? – парень кивнул. – Вот. Мы, когда услышали, ох и шуму было. Черт один поймет этих иродов. За бумажки какие-то жизней лишают. Кошмар какой-то. Вот спрашивается, чего мой Сенька не такой? – ага, как же. – Мог бы взять моего отца ружье, да пару голов так настрелять. На квартирку, на машинку, на учебу дитям. А он – нет. Нашел способ как копеечку дополнительную найти и животным не вредить. Я тебе по секрету скажу… У Сеньки друг есть, у него псарня с этими… пушистые такие… на волков собачки похожи. В общем, рассказал он ему, что собачки смак как любят рога погрызть. А они и зубы точат, и собачку отвлекают, и с витаминами. Но дорогие, кошмар. И Сенька мой смекнул. У нас же этих рогатых по округе только слепой да ленивый не встречал. Вот он и приезжает, когда те рога сбрасывают. По лесу ходит, собирает, а потом продает. Вот. Можно же ж с лесом по-доброму жить. А этим… Эх… - женщина задумалась. – Знаешь что, Никифурушка. Я у Александровны сегодня пару курей купила. Пошли со мной.       - Да что вы, у вас же внуки завтра приезжают, - запричитал Никифор, - вам их кормить ещё.       - Ой, даже от пирожков откажешься? Они с курочкой, загляденье получились.       - Ладно, только я вам с сумками помогу. А то, получается, попрошайничаю…       А женщине только в радость. Что сказать, любили рысь в поселке если не все, то большинство женщин. Милая мордаха вызывала в их сердцах материнский инстинкт.       Получив с десяток пирожков с различными начинками, Никифор ушел. Сладкие можно Миру отдать или Нюте с Никитой, а с горохом пусть фриц жует. Ему полезно задний проход лишний раз прочистить. Так что, жизнь стала понемногу налаживаться. Пока взгляд не выцепил знакомую фигуру у остановки. И все настроение…       Холодным нравом рысь не отличался, так что мимо пройти не удалось.       - Кеша, ты что тут забыл?       - Ой, какие люди. Ники-фор собственной персоной. Встречаешь? Да ещё и с гостинцами.       Паренек хотел было протянуть руку к пирожкам, но тут же получил по руке.       Не думал Никифор, что жизнь их снова сведет.       Как и любой другой любопытный кошак, Никифора манило все новое и загадочное. А что может быть более загадочным, чем новейшие изобретения? Правильно, ничего. Сначала все внимание рыси привлекла фотография. Это ж так волшебно. Бах, небольшие манипуляции, и на руках у тебя листик с картинкой. Такой реалистичной. Чего ему стоило «добывать» пленку, реактивы, карточки под снимки. Ужас. Потом в жизнь парня ворвались цифровые фотоаппараты и компьютеры. Никифор про сон забыл, когда увидел эту махину впервые. А уж когда все его любимые гаджеты стали помещаться в одном телефончике. Он потерял и аппетит, пока Мирослав не привез ему одно такое «чудо» из Москвы. После смартфона «чудеса» стали мельчать. Пока не появились они… социальные сети. Браконьерные он обходил виртуозно, а мимо этих пройти не смог. Сотни тысяч людей в одном месте. Круто же? В них Никифор и зависал. Там-то он и услышал про них. Блогеров.       Ребята были все с приветом. Кто-то больше, кто-то меньше. Но многих из них тысячи людей были готовы слушать. И Никифор понял. Это его шанс рассказать миру про их лес, беды, браконьеров паршивых. Идея была блестящей. Одного не учел четырехлапый. Жесткую конкурентную борьбу.       В своих видео и постах парень рассказывал про природу, растения, живность и всем было откровенно скучно слушать всё это. Было у него где-то с тысячу подписчиков. Не было того размаха, о котором бредил парень. А последующие события так вообще скосили пятьсот человек в его рядах. И виной тому был Кеша.       Его люди готовы были слушать часами. Отправлять денежные переводы, а если попросит – и почку отдадут с сердцем. Все его видео и посты были полны экшена и накала чувств. Он рассказывал безумную легенду о своем блоге, путешествовал по миру с «благой» целью. Сначала, Никифор боготворил его. Восхищался молодым парнем. Тому было 27, а он добился таких вершин. Его приглашали международные программы по спасению животных, он открыто говорил о проблемах, его слушали. Это заслуживало восхищения, пока… Пока Никифор не наткнулся на откровенные несостыковки.       У Кеши, как и у любого другого популярного блогера, были как почитатели, так и злопыхатели. Никифор относился к ним весьма враждебно. Все они были в его глазах фанатами охоты и врагами природы. И так было пока парень не наткнулся на одну ссылку с разоблачением. Кеша умело перекрутил факты, нацепил на себя роль жертвы в борьбе за мать Природу, но Никифор задумался. И начал следить за кумиром под другим углом. Все решила история с росомахой.       Хоть убейте, но не верил рысь, что один из свирепевших хищников Сибири мог так глупо пострадать. Легкий удар об машину. Да они даже у дорог толком не ходят! Тогда Никифор решил скататься в центр реабилитации, куда и отвез зверушку сердобольный. Недалеко же. После беседы и вскрылась страшная правда. Кеша – сволочь и манипулятор, который животных любит, как и маньяк своих жертв. Без разницы в каком виде. По возвращению парень тут же записал видеообращение. И поплатился за это.       Ради него, Кеша записал отдельное видео. Уложил на лопатки едкими замечаниями, попрекнул в желании заработать на его «честном» имени, даже обвинил в сговоре. Тем самым утопив репутацию парня в дерьме. И так это Никифора зацепило, что он ушел. Забросил мир виртуальный, и спрятался от мира реального. Разбил телефон и ушел. Как оказалось, месяц он так «бродил». Пока не наткнулся на того самого росомаху. Он же и вправил мозги парню. И все в его жизни стало налаживаться, но нет же. Кеша.       - Чего ты тут забыл, уродец? – прошипел парень. Теперь для него Кеша не лучше браконьера был. – Опять жертву для своих жалобных роликов подыскиваешь?       - Зачем ты так, а. Я веду свой блог ради благой цели. Сколько животных ежегодно погибает в этих лесах. Просто жуть. Должен же хоть кто-то об этом рассказать!       - Ага, заодно срубить деньжат.       - Все пожертвования я отдаю на помощь приютам и центрам реабилитации, - возмутился Кеша. – Себе я оставляю крохи.       - Пизди больше! – подошел вплотную к парню Никифор и зашипел в лицо. – Если хоть мышка, хоть птичка, хоть кто пострадает – вздерну на ёлке!       - А это уже можно расценивать, как угрозы! – прокричал в спину Кеша.       - Молодой человек, что вы так кричите. Тут места тихие, шума не любят…       Кеша обернулся. Позади него стоял высокий мужчина. Свободные джинсы, темно-зеленая футболка, военная выправка. «А тут есть и красавчики», - пронеслась шальная мысль в голове паренька. И эти мысли явно читались в его лице, но мужчина и ухом не повел. Так и продолжил изучать любопытным взглядом.       - Так любоваться вашими местами приехал я, - включил обаяние на полную Кеша. Ему позарез нужен был проводник не из смотрителей. А этот явно был охотником. Так ещё и его поля ягода. Так почему не объединить? – Думал, друг поможет, а он… Не поможете?       Мужчина лишь пожал плечами, обошел парня и двинулся в след за Никифором.       - Нет. Не хочу…

* * *

      Никифор явился домой «вовремя». Не подумав о последствиях, с пакетом пирожков наперевес, ворвался в комнату за что схлопотал подушкой по голове под аккомпанемент из стонов. Зато пирожки не растерял. Надо ли говорить, что Генрих был очень «рад» скорому возвращению своей сиделки. Да и Мирослав не пылал «радостью». Но парню надо было!       Под осмотр плеча Генриха, Никифор поведал о глубине той задницы, в которую угодил их лес. Мир слушал рассказ то хмурясь, то вздыхая. Зато Генрих на ругательства не скупился. Любовь к зверушкам – это, наверное, единственное, что их сближало. Мужчина хоть сейчас порывался найти чудо-блогера и выгнать если не метлой, то дрыном (откуда только слово узнал). Пыл сдерживал брюнет. И то, только потому, что плечо после сильных «физических нагрузок» пострадало.       Вот и сидели они, жевали пирожки, на лес смотрели и думали. Как им быть.       - И никто так и не смог его разоблачить? – все не унимался Генрих. Ну да, ему-то, жителю столь правильного государства этого не понять. Хотя, чего выгораживать. С этими психами интернетовскими никто ладу дать не мог. – Не, я понимаю, свобода слова, интернет, проверить сложно. Но как за столько времени никому в голову задуматься не пришло? Сколько его блогу? Лет 5? Ладно, когда не раскрученный был, но потом.       - Когда раскрутился, он стал заграницу кататься. Там концы прятать легче оказалось. И что можно ожидать от человека, который в наглую пользовался девушкой, а потом бросил её. Брат, когда узнал, как именно они раскрутились, сразу же пост сделал. Так кто им поверил? Кеша после такого отблагодарил. Сделал заявление, что девушка эта – наркоманка психическая. И люди поверили, а она чуть не покончила с собой из-за всего этого. Умеет он у людей на ушах лапшу замесить, приготовить, а потом ещё им же скормить. Многие пытались людей образумить, на кого лапша не действовала. Кто-то даже в полицию заявлять пытался. Ничего путного не выходило. Его на горячем заловить надо и в сеть выложить. Может, тогда люди хоть чуть-чуть верить начнут.       - И что ты предлагаешь? Ходить в обличии рыси по округе, пока на тебя этот ненормальный с битой за компанию не нападет? Даже не думай. Это опасно. Тут по уму надо поступать, по порядку. К примеру, ты. Тоже ж катался по разным лесам-заповедникам, что ты делал в первую очередь после приезда.       - Искал местных хранителей, - ни разу не задумавшись ответил Никифор.       - Хрумка, это немного не наш профиль. Он же обычный человек, а не вы, волшебные мои. Если дикарем ехать, первым делом, проводника надо найти. Или договориться заранее. Мы, когда в дикие дали собирались, местным властям писали. Они обычно или полицейского выделяли, или провожатого из местных за благодарность.       - Вот. Надо понять, кто проводник нашего душегуба. Из полиции у нас один Никитос, да егерь Максим Алексеевич. Первый бы обязательно мне бы о таком рассказал, второго вот уже который год волнует только рыбалка и сопутствующие ей прелести. Смотрители тоже мимо. Там, если не Сархан, так Владислав Казимирович на дыбе вздернет. Сейчас же не сезон для туристов. А вот местные… тут, блин, искать и искать. Охочих заработать лишнюю копейку валом.       - Ну, Леший, Сиплый и Хромой в лес сейчас и за миллион не пойдут. Ещё от прошлой вылазки не отошли, - резонно отметил Никифор. – Палыча вчера Таисия с белкой в район увезла.       - А Валик?       - Смеешься? Да с ним в лес ходить, это все-равно что добровольно в болото залезть. Он же топографический кретин. Валик в лес без Васька не ходит. А тот в мае на подработку уехал, на прииски. Кто там ещё остался?       - Генка, одноклассник мой. И этот… дед Валерич. Но Генка сейчас врагом моим стать не захочет. У него жена беременная, так ещё и осложнения. Через день за травами ходит, от неё не отходит. Я-то парень добрый, травы в любом случае дам. А вдруг с ней что случится, пока он в отлучке. Остается только.       - Дед Валерич – это, случаем, не лысый дедок с бородой по пояс? – что-то вспомнил Генрих, который все это время тихо ел пирожки. – Я могу ошибаться, но он сейчас дома с инфарктом отлеживается. Я тут, пока лежал вторые сутки в скуке, в окошко слышал. Ночью, на кого-то наш злостный Рембо из темноты выскочит. Этот кто-то взвизгнул, а потом громко захрипел. И что-то там было с Валерич. И кого же наш Кеша нанял?       - А вот хрен его, - в сердцах выплюнул Мир, вместе с пирожком. С грустью проводил последний гостинец. – Кеша ж может и к обычным охотникам подвязаться. Мол, расскажите про места, я такой зоозащитник, живность спасаю. Не будет же он при свидетелях своё черное дело творить? Ладно, сегодня наш душегуб точно никуда не пойдет. Надо завтра за ним аккуратно присмотреть. В Белом он мог остановится только у тёти Светы. Вот там его и поищем. Да, а сейчас спать. Я устал.       - Это ты устал? У меня, между прочим, плечо болит! А я живее всех живых, и спать ни разу не хочу.       Тихо переругиваясь Мир и Генрих скрылись в глубине дома, а Никифор решил ещё немного полюбоваться видом. Лес медленно погружался в золото закатного солнца, переливался красками. Дышал жизнью. Где-то слышалось последнее пение птиц перед сном. Шум неспешной реки сливался с шумом листвы. Где-то залаяли собаки. Вечерние заботы поглотили поселок.       В комнату Никифор так и не поднимался. Вечер выдался душным, так что можно было смело лечь спать на кухне под окном. Что тот и сделал.       А утром, с новыми силами, Никифор отправился на разведку. Потому что к тетё Свете Мирослав ни ногой, а Генрих, лишившись последних сил вечером, все ещё дрых. А парень и рысью прикинуться может.       Кеша, как и предполагалось, поселился у сердобольной женщины. Та уже успела оценить потенциального жениха, но тут же забраковала кандидатуру. Во-первых, столичный. Во-вторых, «блогер» - это не профессия. В-третьих, «уж больно приглаженный, как бы не конкурент». На счет последнего Никифор ничего не понял, но особо заострять внимание не стал. Ему главное найти провожатого. Следуя бесшумной тенью, что было крайне сложно в центре поселка, рысь все пытался понять. Куда несет этого чудилу.       Он шел по знакомым тропкам, но живности тут отродясь не было. Слишком близко к людям. Но Кеша продолжал идти вдоль домов в сторону леса. Сверяясь с листиком, он шел вперед. И когда до лесной чащи оставалось не более нескольких метров, чуткий нос уловил знакомые запахи. Человек и несколько волков. Догадка не заставила себя долго ждать. Мор.       Этот гад нашелся в тенечке, тихо-мирно посапывающий на импровизированном ложе.       - И это твои суперклассные места? Да тут же даже белок нет. Люди всех распугали.       - Я тебе сказал, что тут ты меня найдешь, - лениво пережевывал конец стебля Мор и не спешил вставать. – Не люблю с местными пересекаться. Я им не нравлюсь.       - Ой зря, как такой красавец может не понравится, - не понял, это флирт был только что, что ли? – Ну и что ты хочешь мне показать? Или это был предлог?       - Слушай, парень. Прекращай. Я согласился тебе помочь, но могу и передумать.       Сказал, как отрезал. Ну точно - Мор. Вот только с каких пор он такой добротой к людям проникся? Хотя, сволочей друг к другу тянет. Но Никифору всегда казалось, что он горой за этот лес и на него не действуют елейные речи. Неужели не почувствовал гадкую натуру?       Все той же тенью парень продолжил свое дело. И чем дальше они продвигались, тем больше рысь не понимал. Что они тут забыли?       Мор повел Кешу в места не просто глухие, а очень глухие. Обычно, тут кроме живности мог лишь изредка Мирослав ходить и то с проводником. А остальные эту часть леса обходили десятой стороной. Вроде и суеверия давно выветрились из их голов, а нет. Темную чащу боялись заходить даже самые безбашенные браконьеры. Никто не хотел нарушать покой шаманов, которые похоронены там. А уж сколько местных легенд было на эту тему. Но раз Кеша так глупо следует за самой смертью, он их не слышал. Или же был из тех идиотов, из-за которых Мирослав в чащу ходил.       Даже Никифор напрягся, а этому «борцу» за права животных хоть бы что. Идет следом за Мором, пытается двусмысленные комментарии выдавать, дифирамбы заднице петь, и фотки делает. Ну не идиот ли? Ещё какой.       - Слушай, а мы точно тут оленей встретим? А то мне местные другую солянку показать хотели.       Оленей? Здесь? Да они сюда только в коматозном состоянии или под гипнозом зайдут. Это ж территория хищников.       - Да, - спокойно врал Мор. И что задумал хитрый волчара? А главное, какая ему из этого выгода? – В этих местах почва очень минеральная, дожди вымыли все наружу.       Охотников тут не бывает, так что олени бродят свободно.       - Жаль, а я уж было подумал, что ты меня за острыми ощущениями позвал…       Никифор нахмурился. И что этому ненормальному так Мор понравился? Но времени на рассуждения у парня не было, нужно было успеть сбегать домой за камерами. Все равно он и так догадался, про какие камни говорил волк.       Дома нашу рысь ждал неожиданный сюрприз. Его камер нигде не было. Никифор даже человеком обернулся, чтобы внимательно обыскать каждый уголок. Он то и дело носился из комнаты в комнату, обыскивая все сумки. После тщательной ревизии парень понял, что не хватает рюкзака с полным набором видео-ловушек, портативными камерами и телефона. Они всегда хранились в тумбочке у кровати. Сейчас их там не было, зато имелся характерный аромат волчьей шкуры. Этой новостью парень поспешил поделиться с друзьями. Стоит ли говорить, что вид постороннего голого парня не очень понравился новоиспеченной парочке?       Боевой настрой мужчин, которых лишили дневной порции ласк, был невероятен. Даже Мирослав был готов рвать и метать. Никифор чуть не стал целью праведного гнева, но Генрих вовремя спас правдоруба. Все же душегуб в лесу – это серьезно.       Самым опасным в этой истории было наличие верных членов стаи Мора. В том, что это была волшебная троица Ильф, Муш и Кор никто не сомневался. И если Альфа лично руководил ими – дело дрянь. Как бы не сожрали душегуба. Никому даже в голову не пришло, что План был куда изощреннее. Тогда вообще мало кто мог думать. Все их мысли занимало одно. Успеть, пока Мор и компания не натворили страшных дел.       К счастью, они успели вовремя. Мор под дурным предлогом скрылся в темноте чащи, оставив Кешу в импровизированном обзорном пункте одного. И только мужчина исчез, возле камней, как по волшебству, появился олень. Сказать, что это было неожиданно – ничего не сказать. Кеша, увидев столь массивную особь едва сдерживался. Из сумки он достал некую широкую трубку. Генрих тут же признал в орудии пневмопушку с явными доработками. Такая не убьет, но нанесет оленю ощутимые увечья.       Мирослав и Никифор ринулись на помощь почти одновременно, но тут же были откинуты назад.       - Сидеть, - рыкнул Мор, пригвоздив парней к земле.       - Мор, - тут же ощетинился Никифор, - ты что творишь? Ты же всегда был благородным, всегда поступал по закону. Ты совсем рехнулся?       Мор ничего не ответил, лишь уселся возле Генриха и стал следить. Немец решил поступить так же. Его ядерного оранжевого цвета футболка явно выделялась на темном фоне, и в любой момент могла их спалить.       Если Генрих спокойно восседал с Мором, то Мир с Никифором так просто мириться с ходом событий не желали. Однако, их попытки пресекались ещё в зачатке. То болезненным шлепком по филею, что крайне неприятно после некоторых «упражнений», то рывок за шиворот назад. Никифор пошел дальше. Обернувшись рысью, он хотел в несколько прыжков спугнуть оленя, но и тут задумка не удалась самым позорным для кошака образом. В полете Мор ловко перехватил за пузо кошака и усадил к себе на колени. Всякие попытки выбраться затягивали рысь ещё глубже в объятиях мужчины. От негодования оставалось только недовольно рычать-ворчать и пытаться грызануть руку, все равно на этом волчаре все как на собаке заживает.       События на камнях подходили к кульминации. Кеша выставил пушку и выстрелил. С глухим хлопком нечто ударило в основание шеи оленя и тот повалился на землю. Убедившись, что зверь в глубокой отключке, Кеша подошел поближе. Выставил свою камеру и начал грязное шоу. Никифора разрывало от злости. Как же низко надо пасть, чтобы позволить такое?       Когда я выберусь – перегрызу глотку этому волчаре!       Мор же, не догадываясь о столько кровавых мыслях, поспешил закончить начатое. С рысью подмышкой, даже не думая того отпускать, он вышел из кустов.       - О, а вот рысей в моём блоге давно не было. Крутяк, что ты её принёс.       Обрадовался Кеша. А вот Никифор нет. Вырываться больше он не стал. Вместо этого он тихо порыкивал, копя энергию для особенно сильного рывка. Чтоб лапы волчары до мяса, а Кешу – вместо ужина.       - Разбежался, - под нос пробурчал Мор, сбив весь рысиный настрой. – Если я его сейчас отпущу, он от тебя и костей не оставит. Понимаешь, тут вот какое дело, Кеша. Я не люблю, когда кто-то пытается вредить этому лесу. Но ещё больше я ненавижу, когда такие выскочки как ты портят жизнь моим близким. В такие моменты я начинаю злиться, а это не есть хорошо.       - И что ты сделаешь? Натравишь на меня свою карманную собачонку? – хихикнул Кеша, которого только забавляла ситуация. Но стоило ему замолчать, стало не до смеха.       Эхом по чаще стали разноситься звуки. Тихие рыки. Где-то мелькали огромные серые фигуры. Явно не собачьи. Волки. Их было далеко не трое и все они пришли на зов верховного Альфы.       - Понимаешь ли, не волки твоя самая большая беда. Они тебя есть не станут. Уж больно разборчивы в еде. Тебе стоит переживать за камеры, которых тут на каждом сантиметре, как дерьма. И вот беда. Все снимали в режиме реального времени, так ещё и в прямом эфире.       - Для реликтового гада ты слишком хорошо осведомлен в современных технологиях.       - Теперь тебе будет крайне сложно опровергнуть это видео.       - Так ты дружок Никифора? – догадался Кеша. - Этой завистливой сволочи? Ха, слушай, если он таким образом поправить свою репутацию решил, я его в порошок сотру. От него не только остаток подписчиков уйдет, так и уголовное дело откроют.       - Не думаю, - обманчиво спокойно ответил мужчина. – Если ты хоть подумаешь как-то навредить Никифору, тут же пожалеешь об этом. Потому что и этот разговор попадет в интернет. Может, в тюрьму тебя не посадят, но твоя репутация разлетится, как листва у ореха. Быстро и неожиданно. У тебя есть десять минут, чтобы исчезнуть из этого места.       Спорить Кеша не стал, рванул куда подальше. Даже про свои вещи забыл. Хотя, кому нужна его пушка и пара фонариков.       - Это что, блять, такое было? – вырвался из кустов Мирослав.       - Это наш Альфа с блохерами борется, - гордо ответил Ильф.       - Блогер, дурень, - исправил брата Кор.       - Не, блогер – это наш Никифор. А этот ходячий кусок протухшего мяса – блохер, - со знанием дела ответил Ильф.       Мирослав даже возразить не смог, так и остался стоять. Тихо ржать себе под нос. Мор тоже едва сдерживал смех. И один Генрих был не удел.       - Я не понял, откуда все хохот поймали?       - Мор у нас гроза блохеров! Ха-ха, - ещё громче заржал Мир, но тут же опомнился. – Блин, олень!       Зря Мирослав переживал за самочувствие животного. Мор и ружье подправил. Что было куда легче, чем разобраться с машинами для убийств Никифора. Поэтому резиновый шарик лишь слегка ударил оленя. Остальное - великий актерский талант парнокопытного. Но Мир все же осмотрел животное. Задал пару вопросов…       - Что?! – взревел Мир. – Ты совсем что ли?       - Что на этот раз? – Генриха уже крайне подбешивал статус единственного глухого. Он явно пропускает все самое интересное. Ещё и вечно переспрашивать приходится.       - Ты… Нет, ну как можно было до такого додуматься… …       - Альфа, мы нашли оленя. Он согласен, но с одним условием.       Подкрался к Альфе Муш. Упоминаемый олень подходить не спешил. Он нервно расхаживал на краю опушки, слегка взрыхляя почву. Не каждый же день он заключает сделки с врагами.       - И что же это за условие? - не отрываясь от орудий Никифоровских пыток, пробубнил Мор.       - Эй, топай сюда… Давай, рассказывай.       - Никифор со своим человеком мне как-то жизнь спасли, - из далека начал олень. Никогда к сути сразу не подходят. – Я хочу их отблагодарить. Но это ваша просьба. Поэтому, я помогу вам, а вы – мне.       - И что же ты хочешь?       - Прошлой осенью один молодой нахал отобрал моё стадо. А я этих самок выбирал из лучших. Так вот, скоро осень, стада у меня нет. И я хочу вернуть его назад.       - Предлагаешь мне лично подойти к твоим самкам и рассказать, как ты по ним скучаешь?       - Нет, я все придумал, - встрепенулся олень. – Я вызову его на поединок. И пока мы будем сражаться – вы его убьете. Вам еда, мне – стадо.       Мор был настолько шокирован, что выпустил из рук одну из ловушек.       - Оригинально… …       - Нет, ну… это ж на голову не натянешь, - продолжал бесноваться Мирослав.       - Ну приперло мужику потрахаться, - понятливо заключил Генрих. – Он целый сезон не спаривался. Это ж какой стресс! А тут такой шанс. Я б тоже воспользовался бы…       - Ты серьезно?       - Если ты думаешь, что я пищу от радости, ты ошибаешься, - неожиданно начал Никифор, наконец-то очутившись на земле. – Это не перекроет все те злые слова, что ты мне сказал… И ещё, когда соберешь мои вещи, будь добр, верни их на место.       С гордо поднятой головой, рысь поспешил удрать. Но Мор-то знал, что крылось за этой надменностью. От того и грыз щеку изнутри, скрывая улыбку.