Черепашки-ниндзя на приёме у психолога

***

— Благодарю за пиццу, Микеланджело. Было вкусно, словно в профессиональной пиццерии с тремя звёздами Мишлен. — мягко улыбаясь произнесла Кира, отложив использованную салфетку в сторону. Юный черепашка лишь хихикая убрал тарелки за всеми в раковину, радостный похвале даже от не близкого человека. Щеки Микки подсохли от недавних слёз, отчего дорожки было хорошо видно в свете лампы. Поэтому, решив не медлить, женщина встала из-за стола и спросила: — Могу ли я теперь пригласить тебя на беседу, Микки? — на что получила немного нервный взгляд от Рафа, хмурый — от Дона и надеющиеся — от Лео с Эйприл. Сам же оранжевый первым пошёл в сторону гостиной. Удалившись вслед за мастером нунчак, блондинка вошла в гостиную, где на кресле-мешке уже сидел сам юноша. Присев около него на диван, женщина улыбнулась ему дежурной улыбкой и спросила свой первый вопрос: — Микки, ты любишь свою семью?

***

Сам Микки такого вопроса не ожидал прямо в лоб, поэтому фальшивая жизнерадостность от нервозности слегка спала, показывая тревогу парня на его лице. Психолог же либо не обратила на это внимания, либо заметила всё с самого начала. Замявшись, Микеланджело пожевал губу в задумчивости не контролируя себя. — Анджело, ты ведь знаешь, что я жду настоящего ответа, а не того, который ты сейчас пытаешься сочинить в голове из шаблонов своего поведения? Эти трюки с напускным эмоциями не действуют на меня уже очень давно. — вспомнив один случай из работы, женщина усмехнулась. — Ладно, ладно, что Вы! Я всего лишь думал, как вам рассказать абсолютно всё! Ну, я полностью и всей душой люблю свою семью. Они самые лучшие у меня! Их нельзя не любить. — жестикулируя отвечал черепашка, под конец сдувшись от внимательного взгляда цепких глаз Киры. — Что же, это верно. Но ведь и себя нужно не забывать вписывать в этот круг любви, я права? — заданный вопрос ввёл Микки в ступор, отчего тот даже немного вжал голову в плечи, обняв подтянутые к пластрону колени. — Я-я не совсем п-понимаю… В-вас. — сквозь всхлипы пробормотал младший из братьев, показывая настоящего себя. Вот оно. То, что она искала в мальчике прямо сейчас. Юноша прятал свои истинные эмоции, переживания и страхи за этой маской радости и веселья. Это частая практика тех, у кого было много плохих моментов в глубоком детстве. Ведь говорят, что у самых грустных людей — самые яркие улыбки. Когда Шульцберг была на конференции в Японии и слушала лекцию о детской психологии, там она даже услышала о таком синдроме, как синдром Наруто Узумаки. Снаружи ребенок постоянно оптимистичен, добр и энергичен. Но стоит тому оказаться наедине с собой или в сложной ситуации, настоящее «Я» выходит наружу. У кого-то оно становится гневным, у кого-то наоборот пугливым. Но это не считается биполярным расстройством личности. Ведь человек по сути, просто прячет свои настоящие чувства за фальшивыми, чтобы, например, не волновать своих родных или друзей. — Микки, пожалуйста, взгляни на меня, — сев к парню поближе, Кира положила плачущему оранжевому руку на плечо, заставив повернуться к ней и продолжила мягко улыбаясь: — Твои слёзы — это не стыдно. Ты ещё ребёнок. Дети всегда имеют право плакать. Даже взрослые имеют право на это. Если ты будешь запрещать себе проявлять те эмоции, которые у тебя на душе на самом деле, то в скором времени ты не сможешь разделить свои подставные эмоции от настоящих. Шульцберг тут же вспоминаются сеансы с парой детей, которые страдали от подобных особенностей психики, как и Микеланджело. Они объясняли свои причины чрезмерного сдерживания эмоций, особенно слёз. В основном это было раздражение и злость со стороны родителей за проявление их эмоций. Будь то злость, или слёзы — их заставляли «прекратить истерить», когда сами эти родители даже не понимали, что такое «истерия». И после этого… У детей словно что-то ломалось в голове и они больше не могли проявлять те эмоции, которые хотели. Они показывали всегда те, которые хотели их родители. Но когда это зашло настолько далеко, что один из них стал улыбаться на похоронах своего погибшего родственника, тогда то родители и забили тревогу. Родители сами разрушают психику своих детей по всему миру и не замечают этого в нужный момент. — Я видела таких ребят, которые говорили, что вспоминая что-то грустное у них само по себе появляется желание улыбаться или смеяться. Это всё потому, что мозг настолько привык подменять плохие эмоции на хорошие, что даже когда человек хотел проявить подходящие эмоции в обычной ситуации, мозг этому не давал случиться, заменяя их на позитивные. Объяснение помогли парню успокоиться за это время и вытереть лицо. Слушая внимательно психолога, Микки и не мог представить, чем могло обернуться его желание прекратить плакать, как маленький из-за каждой мелочи. — Но я не хочу плакать из-за каждого пустяка! Меня это достало… — опустил глаза в пол парень, поджав губы. Шульцберг лишь погладила того по плечу, начав говорить: — Пойми, всё дело в том, что ты принимаешь любые слова слишком близко к своему сердцу. Я вижу, что ты очень добрый парень. Ты переживаешь за каждого близкого тебе человека и не очень человека. Это очень хорошее качество в наше жестокое время. Но представь себе… — задумалась на мгновение Кира, отведя взгляд в сторону: — Падающее перо. Это будет олицетворять твоё желание заплакать. Твоя задача — не дать перу упасть, поддерживая своим дыханием. Но дышать нужно равномерно, оставляя себе момент для вдоха и отдыха. Если же дышать часто и прерывисто, то у тебя быстро кончатся силы и перо упадёт, а ты начнёшь плакать. Микеланджело от такой поставленной перед ним задачи даже замер, перестав хныкать, вопросительно уставившись на женщину. И Кира продолжила с мягкой улыбкой объяснять всё, что сейчас сказала ему: — Это называется техникой дыхательных упражнений. Если будешь чувствовать, что появляется жжение в глазах, муть перед ними и зуд в носу, которые являются симптомами начинающихся слёз, просто вспомни о пере и начинай дышать медленно и плавно. Попробуй со мной и почувствуешь, как слёзы пропадут. — заявив это, женщина села ровнее и сперва медленно набрала воздух грудью через нос, наблюдая, как парень повторяет за ней. Подождав секунду, она так же медленно выдохнула через рот, свернув рот трубочкой. Кивнув улыбаясь, Кира повторила вместе с Микки несколько раз это упражнение, параллельно замечая, что мокрота глаз у того прошла, да и сам он более расслабился. — Стало лучше, верно? — спокойно поинтересовалась психолог у оранжевого. Тот ощупал своё лицо, особенно протирая щёки и после благодарно улыбаясь, обнял охнувшую от неожиданности блондинку. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Я никогда не думал, что это так просто! Обычно я долго не могу успокоиться, как бы не старался сам и мои братья вместе. Но сейчас… Я правда не чувствую этого желания. — радостно защебетал черепашка, всё ещё обнимая её. Что же, объятия тоже хорошая техника для восстановления спокойствия подобных людей. Поэтому не имея возражений, Кира обняла Микки в ответ. — Я рада была дать тебе совет в твоём случае, Микки. Но ты же понимаешь, что на этом твоя особенность не закончится? Люди не могут просто за один сеанс прекратить плакать из-за любого тревожного для их мозга повода. Поэтому это точно три или пять сеансов сверху. Я постараюсь помочь тебе понять твои эмоции полностью. Чтобы ты более не чувствовал себя уязвимым, когда они берут над тобой верх. Отстранившись, женщина уже более серьёзно взглянула на парня, чем получила такой же кивок. — Замечательно. Думаю, тогда мы можем закончить сегодняшний сеанс с тобой. Сможешь позвать сюда Донателло? Заданный вопрос ввёл Микки в неловкость. Потирая шею, он поспешил объяснить ситуацию своего брата психологу: — Видите ли, мэм, Дон не особо любит выходить из своей комнаты, особенно если это означает остаться наедине с незнакомой персоной. Он вообще очень… Особенный брат. Понимаете? Женщина положила ногу на другую ногу и отклонилась на спинку дивана, начиная анализировать ситуацию из всего, что она слышала от черепашек и видела сама. Донателло имеет подозрительность, высокий шанс на депрессию, возможные суицидальные наклонности, либо же применение вреда самому себе. Так же не стоит отрицать его абсолютно видимое психическое расстройство аутистического спектра, отрицание своей эмоциональности, не слишком сильное отвращение к тактильному контакту и ещё, как и у всех остальных братьев, большой дефицит внимания. Ну, прямо находка для психолога… В плохом смысле. Кира поджала губы от не радостного диагноза Дона и кивнула всё ещё ждавшему её ответа Анджело. — Да. Всё было прекрасно видно. Снова передай мою благодарность своему брату Рафаэлю за то, что он разрешил мне помочь вам, иначе… Думаю, одному из Вас, в скором времени, понадобились бы сильные антидепрессанты и успокоительные. Значит, он в своей комнате? Проводишь меня? Встав с дивана, Кира направилась за вставшим с кресла черепашкой по направлению к выходу из гостиной. Ах да… Третий готов. Пока что.