Разбитое стекло, расколотые души

—Мне очень жаль, Иноске! Мамочке так жаль! Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем убегать, но...— Теперь для этого было слишком поздно. Её муж и раньше был в ужасном настроении, но если она вернется после этого…— "Я не могу позволить ему причинить вред Иноске. Мой ребенок". Котоха сбежала под покровом ночи. Отдалённое рычание эхом разносилось по всему лесу, звуки непохожи ни на одно животное, которое она когда-либо слышала раньше. Впрочем, это мало что значило. Котоха едва знала жизнь за пределами приюта, который она когда-то называла домом, и её держали в ещё большей изоляции после того, как ее муж предложил забрать ее из рук опекунов в обмен на её руку и сердце. У нее никогда не было никакого выбора в этом вопросе, но она старалась быть хорошей женой. Она действительно это сделала. Однако ничто из того, что делала Котоха, никогда не было достаточно хорошим для её мужа, и если она уже была обречена стать неудачливой женой, то она не позволила бы себе стать также неудачливой матерью. "Я защищу тебя, Иноске, я обещаю! Я не позволю тебе закончить так же, как я". Это рычание внезапно прозвучало намного ближе, чем раньше. Что-то выпрыгнуло из тени. Котоха резко повернула голову, её глаза расширились от страха, когда она посмотрела на мужчину, который бросился на нее в мгновение ока.— "Слюни вокруг его рта… Он что, бешеный?! Что мне теперь делать?" Котоха была измотана. Она не могла убежать от этого человека, поэтому сделала единственное, что могла сделать. Она заслонила Иноске своим телом, полная решимости защищать его до самого горького конца. Воздух казался холоднее, чем был несколько мгновений назад. —Эй, что за черт?! Котоха моргнула, открыв глаза, дрожа, когда она отчаянно глотала воздух и осматривала открывшуюся перед ней сцену. Человека удерживала на месте орда волков, которые светились в лунном свете. —Красиво,— прошептала она.— Благодарю вас, духи. —Ты что, тупой, что ли?— Мужчина зарычал.— Они не духи! Они являются частью демонической крови. Эй! Кто бы ты ни был, отойди! Я нашел её первым! —Да, какой превосходный подвиг,— пробормотал голос, более мягкий, чем шелк. Котоха почувствовала, как дыхание вышибло у нее из легких при виде радуг, светящихся в темноте, фиксирующихся на мужчине со смертельной интенсивностью.— Вы выследили отчаявшуюся мать, которая уже несколько часов убегает, и ребенка, который даже не может ходить. Ты хочешь награду? —До-Доума-сама! Пожалуйста, простите мою дерзость! —Я не думаю, что смогу.— Доума ходил вокруг мужчины, идеальный образ хищника. Его глаза горели так же ярко, как и у его волков.— Ты жалкое создание, не так ли? Гордишься такой охотой, как эта. Абсолютный позор. "...Охотиться?" Каждая клеточка существа Котохи кричала ей, чтобы она убегала. Её колени дрожали и стучали друг о друга, и хотя она хотела прислушаться к этим инстинктам, Котоха знала, что она рухнет в тот момент, когда попытается пошевелиться. —Ты можешь забрать её! Я не хотел никого оскорбить, честное слово! Я могу найти другую еду! Доума одарил другого мужчину злой усмешкой, когда лёд расцвел у него на руках. Ледяные осколки слились в змею, еще более крупную, чем любое из окружающих их деревьев, и на мгновение Котоха была уверена, что это конец. Несколько долгих, напряженных мгновений спустя змея нанесла удар. Котоха не стала тем, кто попал в ловушку в его пасти. —Пожалуйста! Пожалуйста, не надо!– —Если бы я позволил тебе жить, ты бы только стремился к большему количеству таких, как она. Вы будете наводить ужас на людей, одновременно ставя в неловкое положение как себя, так и демонов. Будет добрее ко всем, кто в этом замешан, если я сделаю сегодняшний вечер вашим последним. Когда Доума повернулся к ней лицом, его суровое выражение лица сменилось мягкой улыбкой.— Мои извинения за это. Дикие всегда доставляют столько хлопот... —Ч-что… Демоны? “В самом деле”. Доума положил руку на ледяную змею, совершенно не заботясь о демоне внутри неё, пытающемся вырваться на свободу. У Котохи было ощущение, что на это были веские причины.— Тебе больше не нужно беспокоиться о нём. К утру он превратится в пепел. Она слышала эти истории, а кто не слышал? Но демоны-людоеды не должны были быть реальными. Предполагалось, что это будет история, которую рассказали им смотрители, чтобы напугать всех и заставить их вести себя как следует, а не то, что было живым доказательством прямо у нее перед глазами. —Знаешь, путешествовать ночью очень опасно.— Было ли это искреннее беспокойство, которое она услышала в его голосе? “Что ты здесь делаешь совсем одна?” И хотя он все еще был совершенно ужасающим и потусторонним, что-то в Доуме тоже казалось заслуживающим доверия.— "Если бы он хотел моей смерти, то я бы уже была мертва, не так ли? особенно с учетом того, как быстро он разобрался с тем другим демоном. Тебе действительно больно что-нибудь рассказывать ему? Кажется менее рискованным, чем отказываться". —Я убегала,— прошептала она.— Мой муж...— Котоха вздрогнула, прижимая Иноске к груди, когда слезы навернулись на её глазах.— Он ужасен. Он требует от меня совершенства, постоянно меняя определение. Он приходит в ярость всякий раз, когда я не могу ему угодить, и с каждым днем он кажется более жестоким, чем предыдущий. Его мать позволяет ему, говорит, что я должна быть лучшей женой её сыну, но я не знаю, что я делаю не так! Я не хотела, чтобы Иноске вырос таким! Я... я хочу, чтобы у моего ребенка был справедливый шанс в жизни. Я хочу, чтобы у него была лучшая жизнь, чем у меня. Котоха не выносила жалости. Она сталкивалась с этим всю свою жизнь, и хотя она не ожидала увидеть это на лице демона, она знала, что означает это выражение.— И я позабочусь о том, чтобы он это сделал, так или иначе!— заявила она.— Мы устроим себе жизнь далеко отсюда. —Я в этом не сомневаюсь. Вы не возражаете против сопровождения? Я могу гарантировать, что ты больше не столкнешься с демонами сегодня вечером, мое присутствие должно их отпугнуть, но если этого не произойдет, то это сделаю я. —Почему тебя это волнует?— Она не хотела произносить это так резко, но теперь уже ничего нельзя было взять обратно.— Ты демон. Ты ешь людей. Почему для тебя так важно, покинем мы с моим сыном когда-нибудь этот лес или нет? Котоха ожидала гнева. Она ожидала возмущения и обиды. Она не ожидала того сострадания, которое получила вместо этого. —Я знаю, на что это похоже,— прошептал демон.— Так сильно хотеть сбежать из своей тюрьмы, что ты готов на все ради этого. Иметь людей, за которых ты без колебаний убил бы и умер. Мы не такие уж разные, ты и я. "Это была не жалость",— внезапно поняла она.— "Это было сочувствие. То, как он это сказал… Он говорил серьезно. Он понимает". —...Нам некуда идти. У меня нет семьи, к которой я мог бы вернуться домой, и мое образование было… Чем меньше об этом будет сказано, тем лучше. Но я что-нибудь придумаю! Все что угодно лучше, чем возвращаться! —А если я скажу, что ты можешь пойти со мной? Котоха быстро заморгала.— А? —Я построил святилище,— объяснил он.— Место, где мирно сосуществуют люди вроде тебя и демоны вроде меня. Вы и ваш сын там ни в чем не будете нуждаться. Мы заботимся о своих собственных, и все, о чем мы просим,— это чтобы вы нашли какой-нибудь способ внести свой вклад, каким бы незначительным он ни был, взамен. И что лучше всего? Это под землей. Ваш муж может отправиться в любое количество близлежащих деревень, сколько захочет; ни в одной из них не будет никаких признаков вашего присутствия. Ты мог бы исчезнуть, начать все сначала. Это было невероятно заманчиво. Это была именно та вещь, которая должна была казаться ловушкой. Каким-то образом этого не произошло. Не было никакого давления, никаких ожиданий, просто простое предложение. Она могла бы уйти прямо сейчас, и Доума позволил бы ей. Котоха никогда не знала такой свободы. Хотя она думала, что сможет привыкнуть к этому. —Тогда давай сделаем это,— прошептала она.— Я буду полезна, я обещаю. —Здесь нет никакой спешки. Не торопитесь, устраивайтесь, и вы скоро найдете свою цель с нами. А до тех пор позаботься о своем сыне и о себе. Вы оба прошли через довольно тяжелое испытание. Всем всегда говорили, что демоны - это монстры. Но Котоха знала монстров, и когда Доума вел её и Иноске в безопасное место, она также знала, что он не был одним из них. - Доума не ожидал, что все пройдет так хорошо. В прошлый раз Котоха сбежала от него в панике, узнав, кем он был, так что само собой разумелось, что лучший способ избежать этого — убедиться, что она с самого начала знала, что он демон. Он посылал своих ледяных созданий каждую ночь в течение нескольких недель, разведывая местность рядом с тем местом, где она жила, чтобы он знал что она в порядке. Тот факт, что другой демон нашел ее первым, раздражал, даже если он позаботился об этом.— "Это было близко. Слишком близко. Если бы у меня не был усиленный слух от тех волков..."— Он знал, что ему не стоит зацикливаться на этих возможностях. Котоха была в безопасности и восстанавливалась после многих лет жестокого обращения и небрежной жизни в медицинском крыле, а Иноске уже считался совершенно здоровым.— "Почему это так важно для меня? Конечно, я не хотел убивать ее в первый раз, но она не имеет большого значения для временной шкалы, так почему же я был так полон решимости найти ее снова?" Возможно, Доума стал более сентиментальным, чем он думал вначале.— "Тьфу, эмоции. Они делают тебя таким иррациональным. Я почти жалею, что у меня их до сих пор нет. Почти". Все было прекрасно. Котоха вряд ли была бы вовлечена в конфликт с любой из сторон, а Иноске… У Доумы было время, прежде чем ему нужно было беспокоиться об этом. Возможно, взросление в окружении демонов обуздало бы его желание убивать их, несмотря ни на что. —Доума? Честно говоря, я не ожидал, что ты будешь торчать здесь так долго.— Ринон одарила его довольной улыбкой.— Хотя, поскольку ты все еще здесь, я уверена, что голуби тоже были бы рады тебя видеть. Ты знаешь, я видел, как они ссорятся, только когда нам нужно отправить тебе письмо! Я клянусь, что они знают. Его глава отдела коммуникаций была нежной душой, которая общалась со своими птицами намного лучше, чем кто-либо из ее предшественников был способен. Будь она демоном, Доума бы поклялся, что она могла бы говорить с ними. —Я не понимаю, почему бы и нет. Прошло много времени с тех пор, как я проводил время в нашем вольере. —Тогда я оставляю тебя с этим! Я бы с удовольствием остался и поболтал, но у меня доставка для Цукуми, так что... —Я понимаю,— фыркнула она.— За эти годы она не стала более терпеливой. Не позволяй мне тебя задерживать. Ринон ушла с улыбкой, осторожно неся под мышкой коробку, которая позвякивала при каждом ее шаге. Такие хрупкие посылки доверялись людям-курьерам, а не почтовым голубям, даже в тех случаях, когда они не были слишком тяжелыми для птиц, и необходимость в таких поставках привела к тому, что отдел связи расширился с небольшой группы из дюжины или около того человек до команды численностью более тысячи человек по всей стране, как над землей, так и под землей. "Я никогда не пойму, почему он так сильно ненавидит перемены. Нет ничего более приятного, чем наблюдать, как что-то вот так растет". Доума был практически окружен в ту же секунду, как вошел в их вольер, заливаясь смехом, когда голуби расселись по его плечам, рукам, макушке головы и везде, где только могли примоститься, на самом деле. —Хорошо, хорошо! Я дам вам всем немного, держите!— Голуби чрезвычайно затрудняли ему вытаскивание птичьего корма, который уже скатывался по его руке и был как можно ближе к рукам, но он справился.— Они тебя недостаточно кормят?— он ворковал.— Вы все так усердно работаете! Я поговорю с ними о том, чтобы дать тебе больше угощений. —Ты собираешься их испортить,— упрекнул Саку.— Честно говоря, удивительно, что они вообще еще могут летать. Доума цокнул языком, демонстративно игнорируя своего начальника отдела расследований, пробормотав:— Расслабься немного. Я навещаю их недостаточно часто, чтобы это причиняло боль, и они заслуживают награды всякий раз, когда им все равно приходится заходить достаточно далеко, чтобы доставить мне что-нибудь. Несколько голубей ворковали в ответ. Некоторые из них улетели теперь, когда получили то, что хотели, но большинство просто перебрались обратно на более безопасный насест на нем. Саку фыркнул, когда несколько человек начали приводить в порядок его волосы. —Ты уверен, что ты не какой-нибудь птичий демон? Павлин, может быть. —Знаешь, вот почему ты никому не нравишься,— проворчал Доума, сузив глаза. —Я не обязательно должен им нравиться. Я чертовски хорош в своей работе, и все это знают. Саку было доказано, что он ошибался, не прошло и двух секунд, как он попытался и не смог найти ни одного голубя, который принял бы от него письмо. Доума хихикнул, когда Саку надулся, взял письмо и с легкостью передал его голубю. —О, неужели? —Самодовольных ублюдков тоже никто не любит. —Тем не менее, все меня любят. —Я не знаю. Доума разразился смехом, и вскоре Саку последовал его примеру.— Я скучал по тебе, ублюдок. Как дела? —Дела идут хорошо. Наконец-то у нас появилось больше, чем несколько человек, которые имеют хоть какое-то представление о том, что они делают, так что это прогресс. Я нашел кое-что по этим двум, что вы тоже искали. Хашибиры? Ты планируешь заставить эту проблему исчезнуть? —Если Котоха захочет, чтобы я это сделал, да. Так было бы проще, но я не буду заставлять тебя. —Ты слишком мягкий для лидера, ты знаешь?— Саку усмехнулся.— Тебе повезло, что ты достаточно силен, чтобы компенсировать это. —Я видел, что делает с людьми правление железным кулаком. Я предоставлю им выбор во всем, что я могу себе позволить. —Достаточно справедливо,— согласился Саку с кивком.— Полагаю , мне следует вернуться , пока идиоты из департамента не сожгли расследования дотла… Или, что более вероятно, уничтожить важные улики по ошибке. —Они не могут быть такими плохими, какими ты их изображаешь,— фыркнул Доума. —Так или иначе, они еще хуже. —Ну, если бы ты перестал отталкивать людей своим очаровательным характером... —Я знаю, у меня могло бы быть несколько более компетентных детективов,— простонал Саку.— Продолжай втирать это, ладно? Такими темпами меня придется обратить, чтобы не допустить провала расследования. Доума разразился лающим смехом в ответ на это, спугнув нескольких голубей со своих плеч.— Дай мне знать, когда смиришься с неизбежным! Саку потопал прочь с тихим ворчанием, и он наблюдал, как помешанный на контроле уходит с веселой улыбкой.— "Честно говоря, он почему-то даже больший перфекционист, чем я". Его несколько раз останавливали по пути в медицинское крыло, но не более чем для кратких приветствий. Когда он, наконец, прибыл, Доума с облегчением увидел, что Котоха выглядела намного лучше, чем той ночью в лесу. "Искусство демонической крови Цукуми творит чудеса. Прошло всего несколько дней, а вы вообще не видите никаких следов ушибов или порезов. Просто затяжные последствия незначительного недоедания, и это исправится само собой со временем, при регулярном доступе к пище и уходу". Однако он был удивлен, увидев Хиэй так далеко от поисково-спасательной службы.— Что ты делаешь так далеко от своей части комплекса? Обычно ты избегаешь медицины, как чумы. По ощущениям, Хиэй был скорее горой, чем человеком, и Доума клялся, что он каким-то образом становился выше каждый раз, когда они сталкивались друг с другом.— "Чем они кормят шиноби в эти дни? За пределами травмы, то есть". В уголках глаз Фушиа появились морщинки, когда застенчивая улыбка тронула губы Хиеи.— Должен был сам увидеть женщину, которую вы отправили на поиски и спасение с оружием в руках. Такое чувство, что мы искали ее целую вечность, и обычно ты лично не участвуешь в таких вещах, так что... Хиэй наклонил голову, пристально изучая Доуму, когда спросил:— Это был ребенок? Я заметил, что ты, как правило, более эмоционально вкладываешься в эти дела. —Ты... искал меня?— Пробормотала Котоха. Доума нервно хихикнул.— Это было частью всего”— ответил он, прежде чем уделить Котохе свое безраздельное внимание.— И да, я был таким. Я благодарен, что нашел тебя вовремя. —Я тоже.— Котоха промычала и наклонила голову.— Тебе что-нибудь было нужно от меня? У меня складывается впечатление, что вы очень заняты. —Решение, вот и все. Мне было интересно, что вы хотите сделать со своим мужем и свекровью. —Ах, еще одна из тех, не так ли?— Хиэй глубокомысленно кивнул, поворачиваясь к Котохе с ободряющей улыбкой.— Верьте ему, когда он говорит, что вы полностью контролируете это решение, хорошо? Я решил оставить в живых то, что осталось от моей семьи, и Доума уважал это, хотя я мог сказать, что он очень хотел убить моего отца. —Да, хорошо, ты понимаешь. Ты выросла с этим парнем. —Я знаю,— Хиэй усмехнулся.— Тем не менее, я думаю, что это принесло бы больше вреда, чем пользы. У нашего клана было слишком много союзников, чтобы он мог тихо исчезнуть. —Ты… убил их?— Спросила Котоха. В ее тоне слышалась явная неуверенность, но искру тоски в ее глазах было не скрыть.—;Убедиться, что они не смогут сделать это с другой женщиной? Помешать им когда-нибудь украсть Иноскэ у меня? —Звучит так, как будто ты уже принял свое решение,— пробормотал Доума.— Но да. Если вы хотите, чтобы они умерли, то они будут мертвы. Просто скажи это слово. Вам также не обязательно принимать решение сейчас. Ты всегда можешь отправить письмо, если... —Сделай это. "Ха. Я никогда раньше не видел эту сторону Котохи. Я полагаю, тогда она все еще защищалась по-своему, но это… У нее больше возможностей. Смелее."— Доума предположил, что Иноскэ пошел в свою мать не только внешне.— Очень хорошо. Это будет сделано. Так оно и было. На самом деле это был позор. Возможно, если бы другая половина Хашибира была более добрыми людьми, кто-нибудь понял бы, когда они исчезли однажды ночью. Как бы то ни было, они просто перестали существовать, и никто вообще не обратил на это внимания. - —Слышал, ты принял больше людей. —Новые люди присоединяются к нашей сети почти каждый день, Аказа. Тебе придется быть более конкретным. —Ты знаешь, что я имел в виду.— Аказа закатил глаза.— Люди, о которых ты заботишься лично. Планируешь сделать их тоже начальниками отделов? Тот факт, что Аказа знал его достаточно хорошо, чтобы вызвать на это, был как-то лестен и оскорбителен в равной мере.— ...Скорее всего. Я не могу сказать наверняка насчет парня, но Котоха остра. В ближайшее время нам понадобится новый руководитель отдела исследований и разработок. Вероятно, ей там будет хорошо. —Хм. Что ж, я полагаю, мы посмотрим, что из этого выйдет. Поспоришь со мной? Я действительно думаю, что смогу победить Кокушибо в следующий раз! —Конечно,— усмехнулся Доума.— Хотя у меня тоже есть к тебе вопрос. —Хм? —Почему ты не бросил мне вызов снова? Ты достаточно хорошо знаешь мой боевой стиль; вероятно, ты смог бы справиться с этим. Аказа отвел глаза и пробормотал:— ...Это кажется неправильным. Ты единственный, кто помогает мне становиться сильнее, и то, что я стану второй молодой луной, в любом случае не имело бы для меня особого значения. В этом нет никакого смысла. Это был такой полный отказ от обычно непоколебимого напора Аказы, что Доума застыл в шоке, щеки его порозовели.— "Иногда он действительно говорит очень милые вещи",— подумал он.— "Не может быть, чтобы мое положение выше него его не беспокоило, и все же..." Действия действительно могут говорить громче слов. - —Мама! Мама!— Глаза Котохи наполнились слезами, когда Иноске подбежал к ней с широкой ухмылкой на лице. Ее малыш был таким бесстрашным, таким уверенным во всем, что он делал, и ее захлестнула волна облегчения от того, что она приняла предложение Доумы той ночью. Она знала, что наблюдение за тем, как отец вышибает из Иноске уверенность, уничтожило бы ее.— "Мне больше не нужно беспокоиться об этом. Он больше никогда не причинит вреда никому из нас". —В чем дело, Иноске? —Смотри, что я нашел!— Иноске разжал кулак, чтобы показать огромного жука с большим количеством ног, чем Котоха мог сосчитать.— Фумика сказала, что это цент-а-педе? И отдать это тебе, так как я маленький.— Иноске надулся на это.— Что-то насчет… яда? Котоха выхватила у него насекомое за считанные секунды, сердце стучало у нее в ушах, когда она поймала его под запасной чашкой.— Г-где ты вообще это нашёл, детка?” —Мама напугана? Мне очень жаль… Яд - это плохо? —Да, милый,— вздохнула Котоха, притягивая его ближе.— Если что-то ядовито, то это очень опасно для людей, особенно для таких маленьких мальчиков, как ты. Пожалуйста, не бери это в будущем, хорошо? —Ладно... "Мне нужно будет поговорить с Фумикой. Я не могу поверить, что она просто позволила ему разгуливать с этим! Я предполагаю, что это не очень ядовито, может быть, даже не по-настоящему опасно, поскольку она просто попросила его отнести это мне, но все же… Это был неоправданный риск".— Котоха глубоко вздохнула, прежде чем снова спросить:— Где ты нашла сороконожку, милый? Нам нужно знать, проникают ли они куда-нибудь. —Снаружи,— пробормотал он, отводя глаза.— Некоторые из скаутов согласились взять меня с собой, так как они не собирались уходить далеко. Пожалуйста, не злись! —Я не сержусь, малыш.— Котоха поцеловала его в лоб с неуверенной улыбкой.— Просто пообещай мне, что с этого момента ты будешь более осторожен с тем, что берешь в руки, хорошо? И постарайся рассказать своей маме, прежде чем пойдешь туда. —Хорошо!— С готовностью согласился он.— Спасибо тебе, мама. Люблю тебя. —Я тоже люблю тебя,— прошептала она. Котоха пощекотал его бока, заставив Иноске затрястись от смеха, прежде чем спросить:— Хочет ли мой малыш однажды стать скаутом? —Да! Они могут найти много интересных вещей! И все время выходить на улицу! —А ты знаешь правило номер один для скаутов? —Никогда, никогда не выходи ночью на улицу без демона! Плохие демоны могут прийти за тобой! —Совершенно верно! Пока ты следуешь этому правилу, твоя мама обещает, что будет поддерживать тебя во всем, что ты делаешь. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, детка. —Если я когда-нибудь захочу отправиться на разведку ночью, я попрошу Сусамару, обещаю! Она веселая! Котоха не была уверена, испытывать облегчение или ужас от того, что ее сын так быстро подружился с демоном хаоса. Она остановилась на здоровой дозе того и другого. - —Доума-нии! Доума-нии! —Привет, Руи, Мукаго,— вздохнул Доума.— Я вижу, ты все еще не отбросил это. —Ты знаешь, что тебе втайне это нравится, Доума-нии!— Чоко перешла на хихиканье, с улыбкой прислонившись к сестре. По лицу Химео скользнула злая усмешка.— Да, Доума-нии! В конце концов, ты большая размазня. —Неееет!— завопил он.— Это предательство! Как ты мог?! Ты развратил их! Все четверо демонов разразились смехом, когда Доума игриво заворчал. С одной стороны, он испытывал облегчение от того, что теперь они все так хорошо ладили. Наблюдать, как Химео и Чоко расслабляются на протяжении десятилетий, было облегчением, особенно после того, как Руи начал относиться к Чоко как к младшей сестре, а не как к матери.— "С другой стороны, они все объединяются, чтобы напасть на меня". Он был спасен от издевательств четырех вечных детей появлением своего собственного. Гютаро и Даки действительно стали самими собой, сделав себе имя не только в развлекательном районе Есивара, но и в нескольких из них по всей стране. Их сила росла не по дням, а по часам, как от тренировок, так и от усвоения некоторых ужасающих новых навыков у других и пожирания людей, которые переступили свои границы, и это проявлялось в том, как они ходили. Это было видно и в кандзи, обозначающем Пятую Растущую Луну, в их глазах тоже. За прошедшее столетие ряды сильно изменились. Аказе еще предстояло победить Кокушибо, но он был близок к этому. Руи забрал ранг первой низшей луны у Энму, используя свои размягченные нити, чтобы ослепить и оглушить себя, прежде чем заключить демона в тюрьму из острых как бритва нитей, а Мукаго легко забрал ранг третьей низшей у Рокуро позже. Он знал, что Яхаба и Сусамару определенно могли бы бросить вызов Гекко на шестую высшую луну к настоящему моменту, но они воздержались. Судя по понимающему блеску в глазах Яхабы, который он всегда быстро прятал, у Доумы было ощущение, что это как раз связано с тем, что он знает больше, чем должен.— "Не то чтобы это долго будет иметь значение, но все же..." —Папа! Я скучала по тебе!— Даки практически заключила его в объятия, немедленно вернув его в настоящее.— В последнее время все было таким сумасшедшим. Мне жаль, что мы не смогли навестить тебя раньше. —Да, это было… Странно не проводить с тобой больше времени.— Пробормотал Гютаро, неловко отходя в сторону. Доума зацепил его лианой изо льда и притянула в объятия, когда его сердце сжалось. —Я так сильно скучал по вам обоим,— прошептал он.— Я рад видеть, что у тебя все хорошо. —Даааа!— Гютаро застонал.— Ты знал, что у нас все в порядке. Связь сказала тебе об этом! —Есть разница между тем, чтобы чувствовать это и видеть это, и ты это знаешь,— поддразнил он, наконец отпуская их обоих.— Но спасибо тебе за то, что потакаешь мне, каким бы неловким это ни было. Гютаро что-то проворчал себе под нос, но Доуме не нужна была связь, чтобы увидеть, что он просто застенчив, а не расстроен. Он все еще изо всех сил старался открыться кому бы то ни было, кроме него или Даки, но ему постепенно становилось лучше. —Конечно!— Даки зачирикала.— Ты хорошо обнимаешься. Я скучал по ним почти так же сильно, как по тебе. —Вы что, ребята, там такие сентиментальные?! Похоже, мы выбрали удачное время для прибытия, да? Яхаба вздохнул, глядя на перевозбужденные прыжки Сусамару, скрестил руки на груди и прислонился к ближайшему дереву.— Помни, что сегодня мы здесь не для того, чтобы ссориться. —Я знаю, я знаю,— вздохнула она.— В любом случае, зачем ты позвал нас сюда, Доума? Странно, что все вот так собрались вместе. —Не все,— мягко поправил он.— По крайней мере, пока нет. Я объясню, как только Аказа доберется сюда. К счастью, учитывая, какой нервной была Сусамару, их последнему участнику не потребовалось много времени, чтобы присоединиться к ним.— У нас сегодня полная группа, да? Я знал, что это серьезно, но не настолько. Все взгляды были устремлены на него. Доума вздохнул, сделал глубокий вдох и сосредоточился на речи, которую он практиковал уже несколько недель, с тревогой обдумывая лучший способ сделать это, не выдав себя сразу. —Приливы и отливы меняются. Скоро грядут перемены, большие перемены, и я чувствую, как они быстро приближаются. Я хочу знать, будете ли вы рядом со мной, когда это время придет? —Без сомнения,— мгновенно согласился Яхаба.— Я на твоей стороне до конца. —Да, то, что он сказал! Как будто мы когда-нибудь откажемся от тебя, чудак ты этакий! —Ты наш папа,— невозмутимо произнесла Даки.— Вы могли бы сказать мне, что мы завтра покидаем Японию, и мой единственный вопрос был бы: куда?— Гютаро просто кивнул, но это действие говорило за него о многом. —Куда бы ты ни пошел, мы следуем за тобой, Доума-нии.— Руи тепло улыбнулся.— В конце концов, мы семья!— Девушкам не нужно было словесно повторять его чувства, доказательство их намерений было ясно написано на их лицах. —Я не знаю, откуда это берется, но ты уже должен был знать, что тебе так легко от меня не избавиться. В конце концов, я все еще не победил Кокушибо! —Это другое дело,— предупредил Доума.— Нам нужно будет избегать каких-либо проблем в течение следующих нескольких лет. Старайтесь по возможности не привлекать к себе внимания, как со стороны людей, так и со стороны демонов. —...Всего несколько лет? Полагаю, я могу ждать так долго. Но что все-таки происходит? Не думаю, что когда-либо слышал тебя таким серьезным. —Папа становится таким только тогда, когда это вопрос жизни и смерти,— пробормотал Даки.— Что бы ни надвигалось, это будет действительно опасно, не так ли? —Чрезвычайно верно. Из-за этого нас всех могут убить, если мы не будем осторожны.— Доума оглядел их всех, не видя в их глазах ничего, кроме решимости.— Когда я предупреждаю тебя о цветении азалии, даже твой собственный разум не в безопасности. Не забывай об этом предупреждении. —Мы не будем, Доума-нии,— пообещал Мукаго с торжественной улыбкой.— Мы обещаем. Пройдет всего несколько лет, прежде чем он встретит Канаэ Кочо. Доума знал, что пришло время хорошо и по-настоящему подготовиться связать свою судьбу с истребителями демонов, начиная с того, кто ничего так не хотел, как видеть, как демоны и люди живут вместе в гармонии. Это был единственный путь к свободе для его семьи, который он мог видеть.