Teyvat Online

      Пожалуй, трудно было бы найти человека, пришедшего в мир ММО игр без особой на то причины. Кого-то после долгих уговоров буквально заставили поиграть близкие друзья или доверенные знакомые, других подкупило острое любопытство и желание попробовать что-то новое и неизведанное в привычной однообразной реальности. Было не малое количество тех, кого мир видеоигр завлёк своей концепцией — погружением в иные Вселенные, где никто не знаком с тобой, вокруг — нескончаемые возможности для исследования и принятия решений, неосуществимых в настоящем мире.       Аль-Хайтам относился к последним. В мире ММО он «плавал» давно, успел получить определённый опыт и сноровку, позволившие ему войти в число желанных для многих компаний бета-тестеров. Когда к нему в руки попала «Тейват Онлайн», — новинка, разработанная специально для нейроприводов, — отнёсся он к ней сперва весьма скептично, посчитав очередным проходным проектом начинающих своё развитие разработчиков. Кто бы мог подумать, что этот мир захватит его настолько, что аль-Хайтам будет проводить ночи без сна и весь погрузится в мысли о том, как бы поскорее закончить со всей ежедневной рутиной, чтобы вернуться домой и вновь засесть за игру, продвигаясь всё выше по легендарной парящей башне с сотней этажей — Селестии — побеждая одного босса за другим и набивая новые уровни с поистине космической скоростью, оставляя всех остальных проходчиков далеко позади.       Однако то, что затворничество в этой ММО перестанет быть его желанием и превратиться в самое настоящее заточение, игру не на жизнь, а на смерть, где каждый твой следующий день и брошенный очередному мобу вызов могут стать последними, он не предполагал в самых худших кошмарах. Теперь этот мнимый мир действительно стал для него реальным, только радости от этого аль-Хайтам не испытывал ни капли.       Сперва аль-Хайтам относился к тем, кто смело ринулся в бой, стремясь побыстрее прокачать уровень персонажа и навыки, чтобы одолеть главного босса верхнего этажа и подарить товарищам по несчастью желанную свободу. Конечно, сам юноша не отличался подобными альтруистичными мотивами: затеял эту игру со смертью он из желания узнать предел своих возможностей, но сражался наравне с другими проходчиками, порой вынужденно объединяясь с ними в группы. Среди таких же отчаянных ребят он отличался славой крайне своевольного и несколько грубоватого одиночки, который, однако, имел поистине впечатляющий талант к изучению новых механик и тактик.       В то же время, с равнодушием наблюдать за тем, как вокруг тебя постоянно гибнут люди, не смог бы, пожалуй, никто. Весь ужас своего положения аль-Хайтам осознал, когда остался единственным выжившим после очередного рейда на босса. В его покои заявилась кампания больше чем из двадцати человек. Вернулся аль-Хайтам один, с находящимся на критической отметке уровнем здоровья, потерянной левой рукой и диким ужасом в глазах, который задержится в них надолго.       Ему нужен был отдых. Ему определённо нужен был отдых, желательно, длинной во всю жизнь, чтобы никогда больше не слышать предсмертных криков людей, задетых ударом, прошедшем всего в паре сантиметров от тебя самого. За целый год проходчики не смогли продвинуться далеко: ими было открыто всего тридцать этажей, что смотрелось просто смехотворно на фоне оставшихся семидесяти.       Аль-Хайтам покинул передний край, отправившись в тихую деревушку на пятнадцатом этаже, чтобы, проведя в праздности пару недель, вновь ринуться в бой с обновлёнными силами. Несмотря на всё пережитое, он не оставлял цели пройти игру и вернуться в реальный мир. В этом, фальшивом и жестоком, не было место спокойному размеренному существованию, которое приходилось ему по душе. Тем боле там, на другой стороне, у него осталась масса незавершённых планов. К примеру, успешно окончить университет и найти надёжное рабочее место, где он сможет в спокойствии провести остаток своей жизни, накопить побольше деньжат и купить хороший домик в спальном районе, чтобы день за днём наслаждаться уединением и абсолютным покоем. Возможно, банальность, но это действительно то, к чему аль-Хайтам стремился всю свою сознательную жизнь.       Именно в той деревне он познакомился с Кавехом. Они были соседями на небольшом постоялом дворе: жили через стенку, и общение завязалось с того, что сосед продолжал шуметь в своей комнате до часу ночи, против чего был решительно настроен аль-Хайтам, всегда следующий режиму и чёткому распорядку дня. Когда юноша громко, нетерпеливо постучал в крепкую дубовую дверь помещения, из него высунулась достаточно симпатичная мордашка: длинные золотистые волосы, собранные в небрежный пучок, выбились из причёски, красиво обрамляя худое загорелое лицо с едва заметными веснушками на щеках и носу; в грозно прищуренные глаза аль-Хайтама смотрели вопросительно раскрытые карминовые, в которых легко читалась каждая эмоция и мысль юноши.       Порядком раздражённый, он особого внимания на красоту соседа не обратил. В резкой и грубой форме потребовал, чтобы юноша вёл себя тише, иначе ему придётся обратиться к владельцу заведения с жалобой, но с желанным повиновением не столкнулся. Кавех выполз из комнаты весь: просторная пижама мешком висит на привлекательной подтянутой фигуре, руки упёрты в бока, губы надуты, а брови решительно сведены к переносице.       Юноша не понимал претензии к себе совершенно. Что же поделать, если вдохновение накрыло его прямо ночью? Об этом он не постеснялся заявить аль-Хайтаму, чем вывел из себя последнего ещё сильнее. Остальные постояльцы сонно выглядывали из своих комнат, осуждающе шипели на них, однако двух вошедших в кураж напряжённого спора парней это не волновало совершенно. В конце концов, порешили, что завтра же встретятся подальше от деревни для честной дуэли: проигравший извиняется перед победителем и дополнительно предоставляет тому роскошный ужин и самую дорогую выпивку — необходимое условие, поставленное Кавехом.       Направляясь на обещанный поединок, аль-Хайтам ни секунды не сомневался в своём превосходстве: он был одним из лучших проходчиков, практически в одиночку боролся с самыми опасными противниками, и уступать худощавому парнишке с миловидным личиком точно не собирался. Уже через час его крепкая уверенность сильно пошатнулась: Кавех держался молодцом, орудовал изящно украшенным двуручным мечом с той же ловкостью, что была свойственна использованию лёгкого одноручного оружия. Боролись они до полного изнеможения. Аль-Хайтам уже не мог стоять на ногах, едва справляясь с тяжёлой отдышкой, у Кавеха ощутимо дрожали руки и пот лился по лицу градом.       Оба решили, что с них хватит: отвесили друг другу по удару голыми руками, повалились на траву, и в появившемся системном окне практически одновременно нажали кнопку остановки дуэли. Долгое время никто из них не произнёс ни слова. Каждый из парней пытался отдышаться, мысленно, без особого на то желания, восхищённо признавая умения своего противника.       Время близилось к закату. Оранжевые облака проплывали над их головами, лёгкий ветерок одаривал тела приятной прохладой. Вокруг ни души, только птицы тихонько щебечут себе в кронах деревьев, и тут, совсем неожиданно, эта идеалистическая обстановка рушится в один миг от громкого взрыва безудержного хохота.       Смеётся Кавех, заливисто и беззаботно. Слёзы выступают на его глазах, а он всё хохочет, обхватывая живот руками. Аль-Хайтам непонимающе поворачивает к нему лицо, Кавех смотрит на юношу в ответ, и его улыбка — широкая и светлая, с одной ямочкой на левой щеке — кажется ему ярче сразу двух солнц: этого и того, реального мира.       Ужин они делят на двоих, но платит за него аль-Хайтам. Оказывается, сосед его на мели и затеял эту дуэль с единственной целью стрясти денег на еду с нового знакомого. Несмотря на этот, совершенно не делающий ему хорошей чести факт, Кавех оказывается удивительно приятным собеседником. Болтает он, конечно, без умолку, зато говорит интересно, порой выдавая мысли, способные погрузить аль-Хайтама в глубокие раздумья. Юноша признаётся ему в своём маленьком секрете: его меч — отнюдь не заурядное оружие из какого-нибудь особенно сложного подземелья. На самом деле, он выковал его сам, использовав руду и техники, наградившие оружие уникальными способностями. Кавех управлял им силой мысли, не задействуя силу физическую; оставалось держаться за рукоять покрепче и во время боя целиком фокусироваться именно на победе над противником. Меч гордо величался «Мехраком», и юноша обращался с ним наравне со старым доверенным товарищем. Аль-Хайтам решился на ответное откровение: рассказал о своём навыке атаки сразу двумя мечами, от которого Кавех пришёл в необыкновенный восторг и потребовал, чтобы новый друг продемонстрировал его ему во всей красе.       Здешний алкоголь не мог пьянить, однако язык развязывал, и Кавех сам не заметил, как выложил аль-Хайтаму историю своей жизни. Семья трагически распалась, мать нашла себе нового мужчину, и, несмотря на то, что сын был искренне рад за неё, временами он всё же чувствовал себя невероятно одиноко. Друзей у Кавеха особо не было. Он был талантливым студентом, невероятно эмпатичным и добрым человеком, но люди любили видеть его идеальную наружность, а не изнанку, где скрывался погруженный в чувство вины за нарушенную личную жизнь родителей пугливый и грустный ребёнок. В «Тейват Онлайн» Кавех пришёл ради поиска новых знакомств, но оказался заперт в пугающей своими условиями для выживания игре, не в силах наскрести уверенности, чтобы отправиться в бой вместе с другими проходчиками, перебегая с места на место из-за отсутствия денег и перебиваясь побочными квестами и ресурсами с низкоуровневых мобов.       Аль-Хайтам выслушал его историю до конца. Подхватил Кавеха, спящего на ходу от усталости, за плечи и помог ему добраться до комнаты. Всю ту ночь он провёл без сна, бездумно перебирая лут в своём инвентаре.       На следующий день он заявился к юноше вместе с первыми лучами рассветного солнца, грубо вытряхнул его с кровати, собрал на скорую руку, и, убедившись, что они ничего не оставили в двух номерах, схватил Кавеха за руку, потянув за собой в неизвестном направлении. Когда юноша наконец пришёл в себя и заголосил в возмущении на выходку аль-Хайтама, тот ответил ему несколькими фразами:       — Я пройду игру и вытащу тебя отсюда. Мы познакомимся с тобой в реальной жизни и обязательно станем близкими людьми друг для друга. Всё, что от тебя требуется: оставаться рядом и прикрывать мой тыл. Остальные заботы я беру на себя. Ответственность за последствия своих действий — тоже.       Слова аль-Хайтама затронули какую-то невидимую струну в сердце Кавеха, и он, уронив взгляд на руку юноши, крепко стискивающую его запястье, замолчал, послушно продолжив следовать за ним. Когда аль-Хайтам решился обернуться к Кавеху, ожидая любой негативной реакции, то столкнулся с нежностью в ярко-алых глазах и мягкой улыбкой, способной растопить своей теплотой целый ледник.       — Хорошо. Я вверяю в твои руки свою жизнь, Хаяти.