Teyvat Online

      Тигнари можно было по праву считать одним из самых уникальных игроков «Тейват Онлайн». Пока другие уделяли основное внимание прокачке боевых навыков, он достиг максимального уровня врачевания. Это, разумеется, имело свои привилегии, причём весьма значительные: Тигнари мог за секунды восстанавливать полную шкалу здоровья союзников прямо во время боя, используя редкие и крайне сложные в изготовлении зелья, с помощью их же на определённое время повышать характеристики игрока и возвращать раненным потерянные конечности, что считалось ранее невероятно сложной задачей. Слава об его особых способностях быстро разлетелась среди игроков. Многие пытались набиться юноше в друзья, другие настойчиво зазывали в свои группы и предлагали космические суммы денег за его услуги. Тигнари с натянутой улыбкой отказывался от всех предложений, добродушно предлагал заглядывать в его лавку, которая не имела постоянного места и перемещалась по открытым этажам вслед за проходчиками. Для них Тигнари всегда оставался надёжным тылом: юноша не рвался на передний край, чтобы вместе с другими смело встречать атаки боссов, однако продолжал убеждённо следовать за группкой безумцев, ещё надеющихся выбраться из оков этого мнимого мира.       У каждого были свои мысли относительно причин, по которым Тигнари продолжал оказывать всестороннюю поддержку проходчикам. Некоторые говорили, что он слишком горделив, чтобы позволить невидимому разуму ограничить его рамками одного мира, но недостаточно смел для прямого столкновения с мобами, другие заявляли, будто таким образом он просто набивал себе цену, чтобы при удобном случае переметнуться на сторону человека повлиятельнее и побогаче, третьи возражали им, высказывая более приземлённые предположения: на самом деле среди проходчиков был человек, получивший особое расположение легендарного целителя. Пусть ни одна из этих догадок не была подтверждена, но последняя находилась ближе всех к верному ответу.       Реальную жизнь Тигнари со всей твёрдостью можно было бы назвать скучной и ничем не примечательной. Он был простым честным студентом факультета экологии, помогал младшим учащимся и занимался практикой в местном ботаническом саду в не учебное время. Была у него небольшая дружная семья, проживающая в соседнем городе, парочка хороших друзей и, чего едва ли можно ожидать от прилежного и ответственного студента вроде него, любящий партнёр.       С Сайно они учились в одном университете, но на разных факультетах; познакомились на встрече общих друзей, однако первое впечатление о юноше у Тигнари сложилось не слишком положительное. В будущем Сайно собирался стать сотрудником правоохранительных органов, и его профессиональная подозрительность и недоверие к малознакомому собеседнику уже проявлялись в жестах и словах, незаметных для легкомысленного человека. Разгадать увлечения юноши не составило особого труда для Тигнари: очевидно, тот любил скорость и риски, неплохо разбирался в технике, если судить по его вычурно разукрашенному байку на стоянке, стремился создать впечатление сурового и опасного парня, к выводу о чём можно было легко прийти, обратив внимание на главенство тёмных цветов в его одежде и постоянно хмурое, непроницаемое выражение лица, однако просто обожал травить несмешные анекдоты и играть в карты. Тигнари от подобных ему людей, честно говоря, воротило.       Кто бы мог подумать, что по неожиданному стечению обстоятельств именно Сайно станет тем человеком, который защитит его от нападения бандитов в безлюдном переулке; кинется в одиночку на группу из четырёх человек, размазав по стенке каждого всего за удар. После того рокового спасения они сидели в комнате общежития у Тигнари, последний обрабатывал ссадины на лице и руках полупьяного Сайно, совсем тихонько посмеиваясь над его глупыми каламбурами и неловкими попытками флирта. Будущий оперативник назвал его симпатичным, заставив щёки студента-эколога смущённо вспыхнуть, а на следующий день повторил ему те же самые слова своим низким соблазнительным голосом, стоя у его двери, всё ещё сонный, без рубашки и в заношенных шортах, но невероятно красивый.       Далее отношения между ними начали стремительно развиваться сами по себе. Сайно не стеснялся говорить, что влюбился в него с первого взгляда, и чувства свои открыто проявлял. Тигнари мысленно отмечал, что его прямолинейность смогла бы сдвинуть с места горы и повернуть реки вспять, когда он в очередной раз внезапно выпаливал признание, невероятно раздражая этим юношу, который, однако, не спешил подобного ему запрещать.       Сайно был загорелым, подтянутым и ловким, из-за чего наблюдать за ним на межуниверситетских соревнованиях по баскетболу становилось особенно приятно. Тигнари каждый раз «совершенно случайно» фокусировал объектив камеры именно на нём, обделяя вниманием всех прочих игроков. Потом Сайно делал очередной прицельный бросок, приближающий команду ещё ближе к победе, и в гуле голосов восторженных болельщиков кричал о том, что этот и все последующие собранные им очки посвящаются Тигнари. Тот показательно сердился, но в душе весь светился от гордости, что настолько талантливый человек заинтересован в нём одном, и глаза его никого помимо него больше не видят.       Нередко Сайно зазывал его на свидания в различные места, и Тигнари, поворчав для приличия, соглашался на все предложения юноши. Вместе они успели побывать в кинотеатре, где Сайно всегда выбирал романтические истории для просмотра, а на сценах с поцелуями многозначительно покашливал и касался губами тёплой щеки Тигнари. Юноша отвечал на подобные выходки угрожающим взглядом, но на обратном пути «совсем непреднамеренно» обхватывал хрупкими ладонями крепкое предплечье Сайно, и перед самым расставанием возвращал ему поцелуй. Будущий оперативник водил его по дорогим ресторанам, однако каждое подобное свидание заканчивалось одним и тем же: с трудом выдержав полчаса в непривычной роскошной обстановке, они уносились прочь, едва оплатив счёт и поблагодарив официанта за обслуживание. Сайно катал его на байке по ночному городу, заезжая в хорошо знакомую ему забегаловку у дороги, где они наедались жирной вредной пищи и запивали её чрезмерно сладкой газировкой. Юноша с уверенностью, какой можно было позавидовать, вещал ему об их будущей свадьбе и долгой совместной жизни, а Тигнари, опьянев от пары банок пива, которые Сайно всё же удалось всучить ему в руки, незаметно для себя поддакивал словам собеседника.       Серьёзного ответа от студента-эколога юноша потребовал спустя три месяца ухаживаний. Зажав его у одного из стеллажей в библиотеке, Сайно, порядком уставший от их продолжительных игр в «кошки-мышки», попросил Тигнари дать ему надежду, что объекту своей симпатии он не противен и может продолжать попытки добиться его расположения, сколько бы времени на это не ушло. Потому что чувства его к Тигнари настоящие, и растут они день ото дня, становясь всё сильнее и тяжелее для подавления и контроля. Отчаяние Сайно резануло ножом по сердцу юноши, и тот решил больше не подвергать томительному ожиданию ни себя, ни его: обхватил его лицо руками, приближая к себе, и коснулся чужих губ в успокаивающем поцелуе. В тот день он впервые узнал, что Сайно умеет одновременно плакать и улыбаться от счастья.       Они встречались полгода, когда возлюбленный рассказал Тигнари о своей увлечённости видеоиграми. Сайно был одним из немногих людей, кто с большим интересом слушал все заумные лекции студента-эколога, пестрящие незнакомыми сложными терминами, которые с трудом мог понять неподготовленный слушатель. Поэтому Тигнари посчитал себя обязанным ответить ему с тем же воодушевлением и готовность узнать что-то новое, самостоятельно попросив Сайно показать мир увлёкшей его игры.       Они были вместе там, на площади стартового города, когда игроков знакомили с изменениями в правилах игры «Тейват Онлайн». Сайно прятал его в своих объятьях, раз за разом повторяя, что всё будет хорошо, они обязательно найдут способ выбраться отсюда, и он пойдёт на любые жертвы, чтобы защитить своего любимого, сохраняя внешнее спокойствие, когда внутри него бушевала целая буря смешанных эмоций. Тигнари, ещё не пришедший в себя, молчал, думая об их телах, лежащих на одной в кровати в реальности, крепко переплетя ладони, больше размышляя о практической стороне вопроса. Здешняя еда притупляла чувство голода, не утоляя его на «той стороне», где без постоянного потребления необходимого количества калорий они просто умрут от обезвоживания. От долгого отсутствия физической активности мышцы начинают постепенно обмякать и деградировать, кровоток в теле уменьшается. Как скоро заметят их отсутствие? Что произойдёт к тому времени с их настоящими телами?       Этот вопрос мучал Тигнари до сих пор, но к его постоянному незримому присутствию он успел привыкнуть. Он не наблюдал особых изменений в своём самочувствии, Сайно тоже вёл себя вполне привычно. Значит, они скорее всего попали под наблюдение врачей, что немного успокаивало тревогу юноши и позволяло сконцентрироваться на проблемах его существования здесь.       Самой первой из них было острое нежелание и боязнь погибнуть. Он любил жизнь, желал достигнуть многих высот на поприще дела, которым горел с самых ранних лет, неизмеримо дорожил своим любимым человеком, однако всего этого он мог лишиться в одночасье. Сайно отнюдь не делал ситуацию проще: каждый раз словно намеренно рвался на встречу своей смерти, и всё, что оставалось Тигнари, это преданно следовать за ним. Один раз ему уже доводилось спасать любимого в самый последний момент. Предчувствуя неладное, он поспешил в покои босса, которые планировали захватить проходчики, чтобы увидеть, как огромная когтистая рука протыкает Сайно насквозь, за секунду понижая его здоровье до минимума. К счастью, аль-Хайтам, который сражался тогда вместе с ним, смог отвлечь врага на себя и крикнул Тигнари, чтобы тот хватал раннего и убегал из опасной зоны. Быстро взяв себя в руки, юноше действительно удалость спасти возлюбленного, оттащив его подальше от места сражения и вылечив благодаря особому зелью собственного изготовления, восстанавливающему здоровье игрока до максимума и снимающего с него все негативные эффекты.       Оставить аль-Хайтама совсем без помощи он, однако, тоже не мог, поэтому, убедившись, что безопасности Сайно ничего не угрожает, кинулся обратно к боссу, призывая своё оружие. Несмотря на упор в прокачку навыков поддержки, Тигнари был превосходным стрелком из лука. Заняв дальнюю позицию, он осыпал врага градом из прицельно отправленных в полёт стрел, помогая аль-Хайтаму сбить последнюю из оставшихся четырёх шкал здоровья.       Когда бой был окончен, он, слова не сказав Сайно, поблагодарил аль-Хайтама за его самоотверженность и пригласил юношу посетить свою лавку, чтобы предоставить ему набор зелий первой помощи совершенно бесплатно. Мечник ответил ему равнодушным пожатием плеч, сказав, что сталкивается с подобными ситуациями не впервые и успел порядком к ним привыкнуть. Однако отметил, что теперь у него появился компаньон, которому ещё требуются различные приспособления для упрощения прохождения игры, к тому же он слишком любит раздавать направо и налево их накопленный огромными усилиями лут всяким попрошайкам, поэтому, если в его лавке объявится некий Кавех, то помощь лучше будет предоставить ему, а все перерасходы можно оформить на его, аль-Хайтама, имя. Тигнари согласно кивнул, развернулся и зашагал прочь, не удостоив взглядом Сайно, виновато следующего за ним на расстоянии в несколько метров.       Они не разговаривали неделю. Всё это время Сайно провёл вместе с Тигнари, постоянно провожая его взглядом, но не решаясь нарушить молчание первым. Вина за совершённую им оплошность и страх потери, которому он подверг возлюбленного, слишком давили ему на плечи.       Однако уже через короткое время после победы над недавним боссом ему начали приходить сообщения об очередных покоях, найденных другими проходчиками в рекордные сроки. У выхода из дома Сайно, собравший всё самое необходимое на скорую руку, столкнулся с Тигнари. Тот опирался спиной о дверь, невидящим взглядом смотря себе под ноги.       — Я уйду всего на пару дней. Ты хочешь что-то мне сказать, Нари? — мягко поинтересовался юноша.       — Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, то можешь больше не возвращаться, — тихо ответил ему Тигнари, не поднимая головы.       Выражение лица Сайно, всегда остающееся доброжелательным и счастливым, если поблизости был возлюбленный, на мгновение вернулось к привычному непроницаемому. Не ответив ничего на заявление юноши, он аккуратно, но настойчиво сдвинул его в сторону, открывая себе дорогу к выходу.       — Будь осторожен. Я люблю тебя, — последние слова, которые Сайно произнёс, скрывшись в густом утреннем тумане.

***

      Тигнари тысячу раз успел проклясть себя за то, что отпустил этого идиота одного, а не напоил его парализующим зельем или хорошенько пристукнул по голове чем-нибудь тяжёлым, на всех порах мчась к подземелью, местонахождение которого указал ему любезно Кавех, встреченный юношей недавно. Сейчас он наверняка сражался вместе с аль-Хайтамом, а с ними был Сайно, оставленный совсем без поддержки.       Если с ним что-то случиться, думал Тигнари, то сначала он вдоволь поэкспериментирует на себе со всеми недавно выведенными формулами зелий, а потом бросится на клинок какого-нибудь плеер-киллера.       Когда юноша оказывается у открытых дверей комнаты главного босса этажа, то недавно продуманные им действия поспешно отходят на второй план. Сайно ещё жив, прикрывает группу игроков послабее, одновременно координируя криком действия остальных. Его копьё с характерным свитом разрезает воздух, точно выверенные удары отбивают атаки врага и наносят ответные. Кажется, в этот раз он решил взять роль основной приманки на себя: каждый раз, когда босс оборачивается к Сайно, аль-Хайтам наносит несколько молниеносных ударов по его спине, после отбегая в сторону, чтобы Кавех смог блокировать направленную уже на них атаку.       В мыслях Тигнари поразился слаженности их действий. Обычно аль-Хайтам и Сайно вступали в бой поодиночке, а если уж им приходилось работать вместе, то во время подобных сражений они обязательно начинали громко конфликтовать. Не раз случалось, что эти двое в какой-то момент забывали о главной цели вылазки — сражении с боссом, и вместо этого начинали драться между собой. Видимо, новый компаньон аль-Хайтама, Кавех, действительно был юношей неординарным и обладал сильным воздействием на него, если уж знаменитый одиночка снизошёл до работы в команде с наиболее раздражающим его человеком.       На деле Тигнари бросился в бой к остальным. Несколько запущенных им стрел попали прямиком в голову врага, и тот обернулся к нему, собираясь атаковать юношу.       — Тигнари, беги! Этот босс в первую очередь атакует игроков, у которых развиты навыки поддержки, — крикнул ему аль-Хайтам из другого конца зала. Сайно, заметив причину внезапного изменения поведения врага, не помня себя помчался на помощь возлюбленному.       Удар тяжёлого молота едва не задел Тигнари, в последний момент сумевшего отпрыгнуть в сторону. Мощный поток воздуха — отдача от заряженной атаки — отбросил его на несколько метров. С трудом поднимаясь на дрожащих ногах, юноша бросил быстрый взгляд на свою шкалу здоровья, с растущим ужасом наблюдая за её мгновенным понижением с зелёной до жёлтой отметки. Пассивный навык атаки босса наложил на него негативный статус «оглушения»: зрение Тигнари потеряло чёткость, в ушах загудело, а все особые приёмы стали невозможными для использования.       — Не тронь! — разъярившись, Сайно обрушил шквал ударов на противника, однако тот не обратил на него внимания. — Тигнари, справа!       Повинуясь чужому голосу, который он с трудом мог воспринимать из-за плотного тумана в голове, юноша бросился влево, успешно увернувшись ещё раз, но на этом силы покинули его окончательно: он упал на землю, силясь подняться, однако всё было безрезультатно.       — Зелье… в инвентаре… — заставляя себя продолжать держаться, тихо проговорил Тигнари, сделав быстрое движение рукой в воздухе. Меню персонажа тут же открылось перед ним, и юноша принялся судорожно искать среди прочих предметов необходимое снадобье.       Враг уже подобрался слишком близко, поднял оружие, намереваясь нанести последний удар, но чья-то тень внезапно появилась перед Тигнари, закрывая его собой. Атака противника рассекла грудь Сайно, его защитная экипировка мгновенно потеряла прочность и рассыпалась мелкими осколками. Здоровье юноши опустилось до красной полосы, перед глазами замаячило уведомление о получении статуса «кровотечение», но он, сжав зубы покрепче, ударил босса в ответ, заставив его покачнуться от мощи, вложенной в отчаянную атаку.       — Аль-Хайтам, Кавех, вместе!       Точно по команде, двое парней бросились на соперника сразу с двух сторон. Кавеху удалось лишить его одной конечности, сразу же опустив здоровье босса до жёлтой отметки последней из четырёх шкал. Аль-Хайтам свирепо кромсал колоссальных размеров тело, набирая всё большую скорость. Последний удар нанёс Сайно, проткнув босса копьём насквозь, и тот, издав оглушительный рёв, исчез, распавшись на мелкие кривые фрагменты. Перед всеми присутствующими появилось поздравление от системы с победой над боссом, но Сайно лишь бегло окинул его взглядом, обернувшись к Тигнари. Тот, уже выпив зелье, замер в одной позе, вперив взгляд в спину возлюбленного.       Юноша ответил ему обнадёживающей улыбкой и тут же повалился на землю без сознания.

***

      Когда Сайно открыл глаза, первое, что он увидел, было лицо Тигнари. Пожалуй, это было его самое любимое зрелище, особенно вечерами в их уютном скромном домике. Обычно ближе к этому времени он принимался за изготовление снадобий, и вид его сосредоточенного, но спокойного выражения лица, на которое красиво ложились закатные лучи, приятно грел душу Сайно.       Он долго мог не замечать присутствие ещё одного человека в своём кабинете, но когда делал это, то одаривал возлюбленного мягкой блаженной улыбкой, слегка наклонял голову в сторону, без слов спрашивая, нужно ли ему что-то, и очаровательно смущался, когда Сайно говорил, что в нём одном соединилось всё нужное для его жизни.       Сейчас на щеках Тигнари виднелись дорожки ещё не высохших слёз, уголки его губ были опущены и тревожно подрагивали, словно он вот-вот расплачется вновь. Сайно требуется около минуты, чтобы окончательно прийти в себя и осознать, что голова его лежит на коленях Тигнари, они находятся в подземелье, откуда можно перейти из одного этажа на другой, все другие, кажется, давно покинули их, и только аль-Хайтам и Кавех по-прежнему остаются рядом, тактично повернувшись спинами к двум молодым людям. Кавех что-то показывает аль-Хайтаму на своей карте, тот, выслушав его мысли, тут же вставляет несколько своих замечаний. Судя по всему, они уже находятся на грани ссоры, но продолжают сдерживаться из уважения к покою раненного. Сайно с усмешкой думает, что знакомого ему аль-Хайтама это едва ли обеспокоило, выходит, Кавех оказался самым эффективным средством для подавления его дрянного характера.       — Сайно, — нерешительно окликает юношу Тигнари, и тот послушно переводит на него взгляд. — Как ты себя чувствуешь? Сможешь подняться?       Несмотря на острое нежелание делать это, Сайно поднимается с колен возлюбленного, чтобы не усугублять его тревогу, и садится прямо.       — Я в норме. Голова кружится, но в остальном всё в порядке. Долго я пролежал без сознания?       — Нет, около десяти минут.       — Ясно. Прости, мне стоило дотерпеть до дома, и уже там восстановить силы.       — Нет, это только моя вина. Прости меня, Сайно. Прости.       Свежие слёзы покатились по щекам Тигнари. Сайно болезненно сморщился, не в силах спокойно перенести разбитый вид возлюбленного, и прижал его лицо к своему плечу, пряча юношу в крепких успокаивающих объятьях.       — Тебе не за что извиняться. Разумеется, я страшно испугался за тебя, но понимаю, что в похожей ситуации поступил точно так же.       — Ты едва не погиб из-за меня.       — Я был бы счастлив умереть, спасая тебя. Знаешь, мы сильно повздорили после битвы с прошлым боссом, и я понимаю причины, по которым ты был всерьёз обижен на меня. Я бы искренне хотел сказать, что подобное никогда не повторится, но не желаю тебе лгать. Больше года назад я поклялся, что вызволю тебя из этой проклятой игры, и обязательно сдержу своё слово. Твоя жизнь непременно должна быть полной и счастливой. Если ради твоей свободы мне придётся пожертвовать собой, то цена эта незначительна. Поэтому, пожалуйста, не пытайся больше принудить меня оставаться в безопасной зоне, потому что я всё равно продолжу сражаться за твоё счастье. Со мной или без, но ты будешь жить.       — А ты задумывался, хочу ли я этой жизни?! — вспылил Тигнари. — Ты был единственным, кто принимал меня тем, кем я всегда являлся, был рядом в лучшие и худшие из дней. Если из этого мира домой вернусь я один, то это уже не будет жизнью, а станет простым существованием! Я не хочу той жизни, где нет тебя!       — Нари…       — Я люблю тебя. Безумно люблю. Если не станет тебя, то для меня всё потеряет смысл. Поэтому, пожалуйста, не умирай. Я обязательно стану сильнее, буду усерднее прокачивать навыки боя, и обязательно защищу тебя в следующий раз. Мы вернёмся в реальный мир вместе, и это не обсуждается.       Сайно невесело усмехнулся, окончательно сдавшись. Если Тигнари принимал какое-то решение, то переубедить его не смогли бы сами боги. Руками он обхватил лицо юноши, большими пальцами вытирая с него слёзы, снова прижал его тело поближе к себе, целуя в макушку.       — Верно, мы всегда будем вместе. Прости, я постараюсь больше не расстраивать тебя своими словами.       — Прошу прошения. Не хочу мешать вашей драме, но у нас тут серьёзные разборки намечаются, — подал голос Кавех, заставив двух юношей, совсем позабывших, что рядом с ними был кто-то ещё, вздрогнуть. Вытянув руку, он тыкнул пальцем в щёку аль-Хайтама, не смотря на его неприязненно сквасившееся лицо. — Этот упрямый баран продолжает доказывать мне, что нам нужно пересмотреть полученные членами отряда награды. Мол, он один вложился в победу над боссом больше, чем мы все вместе взятые.       — Разве это не правда? — аль-Хайтам перехватил руку Кавеха, крепко сжав её поперёк запястья. — Я скинул ему две с половиной шкалы здоровья, но заработал совсем немного опыта и пару предметов экипировки, которые мне не подходят, а Сайно махнул своей зубочисткой всего раз и получил уникальный лут. Несправедливо это, не находишь?       — Глаза разуй! Если бы не жертвенность Сайно, мутузили мы бы этого моба весь день, а тут всего за полтора часа справились. Тем более, если бы я не носился за тобой и не прикрывал постоянно, то ты бы сдох ещё на двадцатой минуте!       — Ври больше! Сомнительная из тебя поддержка: подставляешься больше, чем действительно защищаешь. Мне несколько раз по твоей глупости нехило прилетело. Вон, глянь, половина здоровья в никуда ушла!       — Совсем обнаглел?! Я его задницу прикрываю, а он мне ещё претензии смеет предъявлять! В следующий раз оставлю тебя без защиты, справляйся сам, если уж такой крутой парень! Нет, лучше я вообще намеренно под удар полезу, может, хоть совесть у тебя проснётся!.. Ай! — Кавех громко вскрикнул от неожиданности, когда аль-Хайтам вцепился зубами в его указательный палец. — Ты что творишь?! Совсем крыша поехала?!       — Следи за словами, Рухи.       — Псина! Ты самая настоящая бешенная псина!       Переругивания двух парней окончательно рассеяли напряжённую атмосферу в помещении. Тигнари крепко прижимал ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться во весь голос, а Сайно, наблюдающий за ним с улыбкой, не мог не заразиться приподнятым настроением возлюбленного.       Аль-Хайтам и Кавех ещё долго продолжали спорить друг с другом, но Сайно и Тигнари, с упоением целующихся после долгожданного примирения, это уже едва ли волновало.