Horny Yokohama

Брэм как твой друг:

• Сложная личность для понимания, и дело даже не в его привычке старомодно выражаться. Брэм просто… другой; • Порой ты не понимаешь шутит он, или в самом деле является тем, кем является. И он немного осуждает тебя за невежество; • Сдержан в эмоциях, но не скуп на них. Таково его воспитание, с этим придётся мириться; Как и с тем фактом, что Стокер большую часть времени спит. Он не человек, и солнце ему противопоказано. По крайней мере, он так утверждает; • Не доверял тебе вначале вашего общения. Впрочем, даже сейчас относится с осторожностью. Поверь, у него есть на то причины; • Как понять, что Стокер доверяет тебе? Всё просто: он рассказывает более открыто о том, каким он был раньше; • Если ты не часть Смерти Небожителей, то он будет более лоялен к тебе, поскольку даже он понимает, что ты не имеешь никакого отношения к его унизительному порабощению; Но если же ты всё же как-то связана с организацией, будь готова к колкостям от господина Стокера.

Брэм, как твой мужчина:

• Ему претит мысль, что он может называться чьим-то парнем. Ему вообще противна вся эта молодёжная сленговая тема, потому что она портит речь, делая её уж слишком простой, почти деревенской; • По этой причине он привык называть себя твоим ухажёром, кавалером или обожателем. Понятие «Парень» заставляет его глаз дёргаться; • Естественно, Брэм никогда не скажет ранее упомянутое вслух; • Он сдержан в чувствах и эмоциях, не показывает свою привязанность к тебе у всех на глазах, но если ты оказываешься рядом с его гробом, когда вокруг никого нет, он обычно не скупится на восхваление твоей красоты, приправляя это бормотанием на тему того, что он не понимает как так вообще возможно; • Стокеру до сих пор неясно, почему тебе не отвратно смотреть на его жалкое положение, ведь сейчас он всего лишь голова и плечи. Но он всё равно втайне признателен, что ты не отворачиваешься от него; • Любит вспоминать своё прошлое, когда у него было тело. Это бы сейчас очень было кстати;       Стокер не любит, когда его касается кто-либо, но тебе одной он делает исключение. Твои прикосновения одновременно заставляют его сожалеть, что он не умер в ту злосчастную ночь, когда погибла его любимая дочь, и о том, что он даже рад, что он всё ещё среди смертных.       Но в этот раз он похож на отчаянного, который хватается за любой шанс вновь почувствовать хоть что-то. Брэм кусает губы, когда ты мягко массируешь его уши. После того, как он потерял своё тело, сохранив только свою голову и плечи, уши стали самой чувствительной его частью. Мужчина закрывает глаза, его ресницы немного трепещут, и можно даже сказать, что он… дышит?.. Тяжёлое, немного неровное вздымание его груди похоже на это, по крайней мере.       Стокер ахает, когда твои мягкие пальцы с кончиков ушей перемещаются на мочки. И этого достаточно, чтобы ты, вздрогнув остановилась. Он не краснеет. Его «румянец» больше похож на неравномерные пятна на бледном лице, которые делают его вид почти болезным. — И почему же ты остановилась, позволь спросить? — Его голос кажется более хриплым, когда он наконец находит слова. — Просто я подумала, что тебе больно. — Бубнишь ты, но руки от его ушей не убираешь. На это Стокер лишь усмехается, но не говорит тебе ничего более, кроме как: — Продолжай. — И звучит это достаточно… возбуждённо? • Любит, когда ты освобождаешь его из оков гроба, чтобы уложить его голову себе на колени. Ему нравится чувствовать тепло твоей кожи, даже если между вами слои одежды; • Не упустит никогда момент оставить поцелуй на твоём бедре, хоть и кажется ему это непотребным немного.