Задержи дыхание, детка

      — Лань Чжань, ты такой опасный, — стонет Вэй Ин и натягивает его волосы. — Твои волосы… Я столько раз представлял себе, как смогу сделать это.       Он наматывает всю длину на кулак и оттягивает назад, заставляя выгнуть шею под болезненным углом. Лань Ванцзи стонет и следует за рукой.       — Расскажи мне, о чем ты думал, когда знал, что никто не сможет тебя увидеть, — соблазнительно продолжает Вэй Ин.       Лань Ванцзи с трудом сглатывает и вспоминает, как иногда позволяет себе делать некоторые вещи. Как он стоит под ледяным душем, вжимается в стену, прижав одну свою руку спиной под опасно неудобным углом. А второй рукой обхватывает горячий твердый член и представляет, что это не его рука, что его удерживают в такой неудобной, некомфортной позе и доводят до грани. Тело немеет от холода, руки и ноги дрожат от напряжения, а внутри пусто и хорошо. Он без сил падает на колени, ощущая остро бьющие струи по пояснице, рука двигается быстрее, а дыхания почти не хватает. Оргазм, сильный и острый, пронзает все тело, оставляя опустошенность, переходящую в усталость.       Но он не может этого сказать. Он хочет, но у него не получается.       — Вэй Ин, — вместо этого шепчет он. — Пожалуйста.       — Хорошо, Лань Чжань, давай выясним, как далеко ты готов зайти, — он отходит, забирая свое тепло. — Душ наверху.       Лань Ванцзи делает пару глубоких вдохов. Он поднимается по лестнице, ощущая взгляд между лопаток. Первая дверь наверху ведет в небольшое помещение с огромной кроватью. Он лишь мельком оглядывает помещение и идет через подвесной переход к другому помещению. Здесь полумрак, лишь пробивается свет сквозь мутную стену из бледно-голубых стеклоблоков. Сам душ представляет собой большую лейку, вмурованную в стену. Гладкий бетонный пол с явным полимерным покрытием не дает впитать в себя любые жидкости, которые здесь могут оказаться. Ничто не оставит здесь следов, лишь уйдет в дебри водостока, скрытого решетчатым прямоугольником в центре помещения.       Лань Ванцзи сбрасывает одежду и складывает ее на один из металлических стульев. На толстых перекладинах спинок много вмятин и глубоких царапин. Чуть в стороне стоят несколько ведер и большая оцинкованная бадья, лежит свернутый шланг. Перед стеной из стеклоблоков стоит большая чугунная ванна, наполненная до краев водой.       Как ни странно, подача горячей воды в душе отменная, а напор сильный и колкий, как нравится Лань Ванцзи. Средств по уходу выбор небольшой по сравнению с его собственным, но он выбирает шампунь с запахом лайма и гель для душа с мятной отдушкой. Он почти забывается, тщательно моя свое тело, а когда открывает глаза, смыв пену с волос, то видит Вэй Ина, который сидит на одном из стульев и внимательно за ним наблюдает, потягивая пиво. Его ноги широко расставлены, поза расслабленная. Свободная рука лежит у самого паха. Лань Ванцзи не смущается, он никогда не стеснялся своего тела, он уверен, что на него приятно смотреть. Тем более Вэй Ин видел его в менее подобающей ситуации. И ему явно понравилось. Поэтому он позволяет себе немного замедлить движения, оглаживая жесткие грани своего тела. Он видит, как напрягаются плечи Вэй Ина, как сжимаются его пальцы у паха, как сминается пустая банка из-под пива. Лань Ванцзи нравится эта реакция. Ему нравится, как желание пульсирует между ними, наполняя легкие разжиженным воздухом. Его возбуждение, было спавшее, возвращается. Член наливается силой под пристальным взглядом.       Когда он выключает воду, Вэй Ин бросает ему полотенце, которое Лань Ванцзи оборачивает вокруг бедер. Затем Вэй Ин подходит и другим полотенцем бережно промакивает длинные мокрые пряди. Лань Ванцзи и не подозревал, насколько ему нравится, когда о нем заботятся, даже если это банальное вытирание волос. Затем Вэй Ин проходится по телу, растирая кожу почти до красна, и она начинает пылать.       — На колени, — приказывает Вэй Ин.       Лань Ванцзи опускается. Полотенце с бедер исчезает резким рывком, выставляя всю жажду его желания. Вэй Ин обходит его по кругу, ведет пальцами по плечам. Останавливается сзади. Лань Ванцзи кладет ладони на свои ноги, чуть повыше коленей, стараясь не напрягать кисти, держать плечи и спину ровно.       — Давай позаботимся об этой красоте, — говорит он, опускается позади и чуть перебирает пальцами волосы. Затем раздается щелчок, и Лань Ванцзи чувствует запах арганового масла. Конечно, Вэй Ин знает, как именно он ухаживает за своими волосами. Легкие движения чередуются с натяжением пожестче. Лань Ванцзи не стонет, но близок к этому.       Вэй Ин водит гребнем по прядям в каком-то медитативном темпе. И Лань Ванцзи полностью растворяется в этих ощущениях. А после Вэй Ин включает фен со средней температурой — не обжигающий воздух, но и не холодный.       — Ты очень красивый, — говорит Вэй Ин, когда тишина после шума фена почти оглушает. Он пальцами раскладывает гладкие волосы по плечам. Лань Ванцзи гордится своими волосами длиной по пояс. Он любит разглядывать себя в зеркало, отыскивая изъяны, и не находит их. Он надеется, что не найдет их и Вэй Ин. — Идеальный.       Лань Ванцзи чуть сжимает пальцы, впиваясь ногтями в кожу.       — Можешь смотреть на меня, — говорит Вэй Ин и склоняется, касается губами рта в практически невесомом целомудренном поцелуе. Лань Ванцзи тянется к нему, но тот со смехом отстраняется. — Не сейчас. Потерпи немного. И не смей касаться себя.       Вэй Ин раздевается — быстрыми скупыми движениями скидывает с себя одежду. Здесь слишком мало света, с огорчением отмечает Лань Ванцзи, потому что он бы хотел изучить это тело во всех деталях. Глазами, губами, языком, пальцами. Каждый изгиб, впадину.       Лань Ванцзи стоит на коленях, не меняя позы. Он всегда был наблюдателем. Не любитель общения, он всегда концентрируется на изучении окружающего мира. Именно поэтому он всегда замечает больше, нежели другие. Он умеет смотреть. Он быстро понял, кто такой Вэй Ин. Он быстро раскусил Мэн Яо, лишь наблюдая. Ни один человек не может держать под контролем свое лицо постоянно, даже Лань Ванцзи это не всегда удается, а он в этом эксперт.       Вэй Ин как объемная картинка — все зависит, с какой стороны смотреть. Он с виду легкий, но жесткий внутри. В нем ощущается того рода сила, от которой у Лань Ванцзи поджимаются пальцы на ногах. Он жаждет ощутить эту силу на себе, прочувствовать каждой мышцей. Ощутить в себе глубоко внутри, где так давно никого не было.       Вэй Ин тоже не смущается, показывает себя с уверенностью в собственной красоте. Лань Ванцзи не сводит с него жадного взгляда. В его движениях нет нарочитого соблазнения, но есть животная грация. На миг Лань Ванцзи представляет, как эти руки так же уверенно, как сейчас, смывают с тела пену, лишают кого-то жизни. Как он это делает? Лань Ванцзи может многое представить. Пистолет в уверенной хватке жестких пальцев. Охотничий нож, вспарывающий кожу. Гарроту, обхватывающую шею последним смертельным украшением.       Вэй Ин выключает воду и быстро вытирает свое тело. Лань Ванцзи хочет слизать капельки с его тела.       — Заждался? — он подходит так близко, что стоит чуть качнуться и можно обхватить губами полувозбужденный член, довести его до идеальной твердости. — Открой рот.       Лань Ванцзи послушно открывает. Пальцы Вэй Ина скользят внутрь. О, как он мечтал их облизать, когда мог лишь смотреть в салоне машины. Но теперь ему это позволено. И он прикрывает глаза, обхватывая пальцы губами, проходится языком по костяшкам, облизывает и сосет так, словно это самый сладкий леденец. Вэй Ин трахает его рот пальцами, жестко и быстро. Лань Ванцзи представляет эти движения в другом месте. Как его растягивают, как эти пальцы скользят в его нутро, готовят для вторжения чего-то большего. Его член пульсирует и требует давления. Но Вэй Ин этого не дает.       — Посмотри на меня, — хрипло говорит Вэй Ин, и Лань Ванцзи тут же распахивает глаза. — Ох, это преступление, детка, быть таким сексуальным.        «Детка» отдается внутри перезвоном натянутых струн. Его так никто не называл. Ему это нравится. Он хочет сказать вслух, но его рот занят, поэтому он стонет вокруг пальцев и не отрывает взгляда от напряженного лица Вэй Ина.       — Покажи мне, как ты себя ласкаешь.       Лань Ванцзи дрожащей рукой обхватывает свой член. Ох, какое облегчение, наконец сжать его. Он делает несколько движений, приноравливаясь. Он любит жестко и быстро.       — О, помедленнее, — говорит Вэй Ин и прижимает ногой его обернутый ладонью член к животу. Давит несколько долгих мгновений, а после отпускает, позволяя продолжать.       Лань Ванцзи старается не ускоряться, но он сегодня весь день на взводе: в эмоциональном и физическом смысле. Напряжение требует выхода. Иначе он просто взорвется.       — Достаточно, — приказывает Вэй Ин, и Лань Ванцзи разочарованно стонет, не прекращая сосать трахающие рот пальцы. Он послушно убирает руку и кладет ее обратно на свою ногу. Сидит как примерный послушный мальчик. Пятки упираются в ягодицы, колени начинают болеть от долгого стояния на бетонном полу. К его удивлению, пол теплый, словно там подогрев. Или он сам настолько разгорячен, что не ощущает температуру.       Вэй Ин вынимает пальцы, и рот кажется неправильно пустым. Влажные от слюны пальцы сминают его губы.       — Ох, детка, твой рот… Хочешь мой член?       — Пожалуйста, — шепчет Лань Ванцзи.       — Как я могу отказать.       Наконец-то Лань Ванцзи может его коснуться. Наконец может ощутить его тяжесть на своем языке. Наконец может почувствовать его вкус и нежную кожу.       — Какой жадный, — смеется Вэй Ин и натягивает его волосы, не давая двигаться. — Какой идеальный.       Лань Ванцзи чувствует, как из его глаз текут слезы. И он не может сказать точно, то ли это от глубокого проникновения плоти в его горло, то ли от слов. Он хочет быть идеальным для Вэй Ина. И он будет. Он облизывает и сосет с не меньшим энтузиазмом, чем пальцы до этого. А когда член скользит глубже, то расслабляет горло, забирая всю длину до основания. Это не он идеален, а Вэй Ин, который точно знает, как дать именно то, что нужно. То, в чем Лань Ванцзи отчаянно нуждается. У него не остается иных мыслей в голове, кроме сосредоточенности на движениях, на ладони, что тянет его волосы с восхитительной болью. Он сдерживается, чтобы не начать двигать бедрами. Потому что ему нужно кое-что еще. Немного давления. Собственный член покачивается, напряженный и налитой. Сам Лань Ванцзи, словно переспелый плод, вот-вот лопнет и брызнет сок.       Движения Вэй Ина ускоряются, и он в последнем рывке загоняет член глубоко в горло. Лань Ванцзи чувствует, как сперма горячей струей выплескивается внутри. Чувствует, как дрожат бедра Вэй Ина. Как эта же дрожь передается ему, проходя электрическими импульсами вдоль позвоночника, откликается покалыванием под кожей, словно там бегут крошечные пузырьки.       Когда дрожь стихает, Вэй Ин отстраняется, вынимает член, который все еще остается твердым. Размазывает вокруг рта слюну и капли спермы. А потом наклоняется и целует. Но, к разочарованию Лань Ванцзи, недолго.       — Давай мы кое-что попробуем, — Вэй Ин перемещается назад, опускается на колени. — Заведи руки назад, обхвати предплечья.       Лань Ванцзи выполняет. Вэй Ин прижимает его к своей груди так плотно, что плечевые суставы начинает покалывать от неудобной позы. Лань Ванцзи начинает сдавленно дышать. Это так идеально. Тело Вэй Ина жесткое и горячее. Лань Ванцзи в тисках его сильных ног и рук. Окружен, стеснен в движениях.       — Дыши, детка, — шепчет Вэй Ин, — дыши.       И поглаживает грудь круговыми движениями. Лань Ванцзи не может его видеть, но может слышать, чувствовать. Каждой клеточкой своего тела. Он будто становится прозрачным и звонким. Он лишь инструмент, струны которого послушно отзываются на умелые движения. Он расслабляется.       — Умница, — нашептывает Вэй Ин в волосы, ведет рукой вниз, чуть царапая ставшую чувствительной к малейшему раздражению кожу. Останавливается у паха, чуть задевая истекающую смазкой головку, а затем — вверх, пока пальцы не обхватывают горло. Чуть массируют, надавливают на пробу. Вторая рука все же скользит к паху, по поджимающемуся животу, по влажной вибрирующей коже и обвивает жаром жаждущий член. Лань Ванцзи всхлипывает.       — Пожалуйста…       — Сейчас. Потерпи еще немного. Ты ведь будешь послушным? Будешь для меня хорошим мальчиком?       — Буду, — выдавливает Лань Ванцзи. Он будет. Конечно же, он будет. Хорошим. Послушным. Его мальчиком. Его деткой.       Вэй Ин делает несколько медленных движений по члену, дразнит большим пальцем влажную от смазки головку. У Лань Ванцзи сбивается дыхание, когда он видит руку Вэй Ина на своей плоти. Но ему не позволяют долго наслаждаться этим зрелищем. Вторая рука нажимает на горло, заставляя откинуть голову на подставленное плечо. Лань Ванцзи прикрывает глаза. Руки немеют, чувствительность пропадает, внутри разливается тепло, оно пульсирует и рисует цветные круги на внутренней стороне век.       Хватка на члене усиливается, а ритм ускоряется. Он рваный и неравномерный. Лань Ванцзи хнычет в попытке получить невозможное. Он ничего не контролирует. Он полностью во власти Вэй Ина. Кажется, он шепчет «пожалуйста», он не уверен. А после и вовсе не может и слова выдавить, потому что ладонь сжимается на горле все сильнее. Лань Ванцзи теряется в ощущениях. Он теряет себя. Он почти не ощущает ног и онемевших рук. Он почти не может дышать. Все его существо сосредотачивается внизу, на жарко полыхающем огне в его члене.       — Задержи дыхание, детка, и кончай.       Лань Ванцзи делает обжигающий вдох и замирает. Он весь оголенный нерв. Весь мир не имеет значения, лишь — накрывающее лавиной освобождение. Вэй Ин стискивает его еще сильнее, ускоряет движения на члене. И Лань Ванцзи кажется, что он падает в бездонную пропасть вслед за тенью улыбки Вэй Ина. Туда, где звезды в глазах манят и манят. Взывают к нему.       Он падает и падает, парит в невесомости. Он не ощущает своего тела. Он нечто нематериальное, часть вселенной. Маленькая, незначительная часть. И ему хорошо. Ему никогда прежде не было так хорошо. И он парит, парит, парит…       — Лань Чжань, возвращайся, — слышит он шепот. — Давай, милый.       Лань Ванцзи открывает глаза. Он лежит в объятиях Вэй Ина. Одной рукой он удерживает его за плечи, а другой поглаживает лицо.       — Привет, — говорит он.       — Привет, — хрипло отвечает Лань Ванцзи. Он не помнит, в какой момент его уложили. Он все еще ощущает себя вне своего тела.       — Это было слишком?       Слишком? Пожалуй, да. Но Лань Ванцзи не сожалеет ни на миг.       — Идеально.       — О, Лань Чжань, это ты идеальный. Как ты можешь быть таким?       — Для тебя.       — Для меня, — вторит ему Вэй Ин.       Он нежно разминает плечи Лань Ванцзи, предплечья, запястья, пальцы. Тепло объятий возвращает Лань Ванцзи окончательно.       — Как думаешь, готов уже подняться?       Лань Ванцзи кивает, Вэй Ин помогает ему подняться, смыть сперму, умыться. Затем ведет в помещение, что служит ему спальней. Лань Ванцзи укладывают и укутывают в одеяло.       — Пей, — Вэй Ин подносит бутылку воды и держит ее, пока Лань Ванцзи жадно пьет, ощущая, как прохлада льется по его пищеводу. — Я спущусь вниз и сделаю тебе горячий чай. Хочешь со мной или подождешь здесь?       — С тобой, — после паузы говорит Лань Ванцзи.       Говорить все еще трудно. Его мозг, да весь он сам, словно медуза — готов принять форму сосуда, в который его поместят.       — Хорошо, давай тебя оденем.       Вэй Ин одевает его. Что-то мягкое и приятное к телу. Лань Ванцзи хочет спросить, что это за одежда, но у него нет на это сил. Затем его ведут вниз, придерживая за талию, усаживают на диван. Теплый плед оплетается вокруг него уютным коконом.       Вэй Ин целует его в лоб и отходит к кухне, включает чайник. Лань Ванцзи наблюдает за его действиями. Как он достает чашку, банку с чаем, заварочный чайник. Как готовит чай.       Лань Ванцзи пытается собрать себя, потому что ему кажется, что его разбили на тысячи мелких осколков. Его начинает бить озноб, и он никак не может унять эту неприятную дрожь. Он ощущает, как по его лицу текут слезы. Он с удивлением стирает их с лица. Это глупо, — отстраненно думает он.       — Все хорошо, — Вэй Ин оказывается рядом. Его теплые ладони ложатся на лицо. Так тепло. Лань Ванцзи прикрывает глаза, наслаждаясь их нежностью. — Ты можешь плакать, если хочешь. Все хорошо.       Он отходит, но быстро возвращается обратно, усаживается позади Лань Ванцзи. Да, теперь идеально, когда за спиной ощущается Вэй Ин. Он крепко обнимает и нет ничего безопаснее этих объятий. Нет ничего уютнее. Нет ничего лучше.       — Лань Чжань, съешь это.       У его губ оказывается кусочек шоколада. Лань Ванцзи послушно открывает рот. Сладость тает во рту. В его руки вкладывают чашку с ароматным жасминовым чаем. Ему так уютно, так хорошо. Он пьет мелкими глотками чай, в перерывах откидывая голову назад, наслаждаясь мягкими касаниями губ Вэй Ина. Тот не забывает вкладывать в его рот кусочки шоколада.       Лань Ванцзи нежится в объятиях, пока тело не расслабляется, а чай не заканчивается.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо. Спасибо.       — Это тебе спасибо, Лань Чжань. Ты словно специально создан для меня, так хорошо все сделал.       — Вэй Ину понравилось?       Лань Ванцзи чуть дрожит, когда мелькает мысль, что он был недостаточно хорош.       — Ты лучший, Лань Чжань. Я хочу забрать тебя себе навсегда и никогда не отпускать. Я вдруг стал таким жадным.       От этих слов дрожь исчезает. Он чуть поворачивает голову и целует Вэй Ина в подбородок, а когда тот наклоняется — в губы. Поцелуй нежный, успокаивающий.       — Отдыхай, — шепчет Вэй Ин. — Я буду рядом.       — Обещаешь?       — Обещаю.       И Лань Ванцзи засыпает.       Когда он открывает глаза в следующий раз, то находит себя лежащим на диване в коконе пушистого пледа. Он оглядывается и замечает Вэй Ина у кухонной стойки. Он сидит на высоком барном стуле и собирает пистолет. Лань Ванцзи поднимается. Он чувствует, как все его мышцы звенят, словно после хорошей тренировки, как в голове легко, а из груди исчезла тяжесть.       — Проснулся?       — Мн, — говорит Лань Ванцзи и чуть улыбается.       — У тебя восхитительная улыбка, ты знаешь?       — У Вэй Ина лучше.       — Ты такой льстец, Лань Чжань.       — Я не умею льстить.       Это правда. Он никогда не говорит того, о чем на самом деле не думает. Он предпочтет промолчать или уклониться от прямого ответа, если не готов сказать правду.       — Ох, Лань Чжань. Иди сюда.       Лань Ванцзи подходит, прижимаясь между приглашающе расставленных ног, и склоняется для поцелуя. Это так восхитительно — слизывать его улыбку, сминать его губы. Лань Ванцзи готов делать это вечно. Он словно знает его давно. Хотя на самом деле не знает ничего, кроме его профессии. И то, что он может низвергнуть Лань Ванцзи на самое дно пропасти, а потом вернуть обратно.       — Что тебе нравится? — спрашивает Лань Чжань, когда отстраняется.       — Кроме тебя?       — Вэй Ин.       — Что? — смеется он. И Лань Ванцзи не отказывает себе в удовольствии снова поцеловать его, просто чтобы понять, что это ему позволено. — Но ты мне очень сильно нравишься. Что я могу поделать? Хорошо, не смотри на меня так. М-м-м… Я люблю острую пищу, сладости.       Лань Ванцзи бросает взгляд на пустой пакетик из-под мармеладных мишек.       — Хм.       — Это вкусно, между прочим. Так, что еще? Люблю крепкий кофе. Мой любимый цвет — красный, но теперь и голубой, после того, как увидел тебя в том кашемировом свитере. Так… — он кладет свои руки на бедра Лань Ванцзи, пробираясь большими пальцами под свободную толстовку, ласкает кожу. — Люблю дождь, но не люблю мокнуть. Мне нравится звук дождя. Люблю море. Хочу увидеть океан. Иногда я рисую. А еще я убиваю людей.       — Мн, — говорит Лань Ванцзи. — Вэй Ин такой многогранный.       — Лань Чжань! — смеется Вэй Ин и утыкается лбом в его грудь. — Это все, что ты можешь сказать, когда тебе говорят, что перед тобой убийца.       — Я знал, кто ты, когда ехал сюда. Меня это не волнует.       — Ты останешься?        «На ночь или навсегда?», — хочет спросить Лань Ванцзи. Он предпочитает второй вариант. Но он прекрасно понимает, что не все так просто. У него тоже есть обязанности, которые он не может бросить. За стенами этого убежища его ожидает много чего, с чем еще предстоит разобраться. У него есть жизнь. Но сейчас он позволяет себе не думать.       — Останусь. Но мне нужна одежда и мои средства по уходу.       — Да, идеальный Лань Чжань должен следить за собой.       Когда они едут в сторону дома Лань Ванцзи, рассвет только расцвечивает небо в нежные охряные оттенки. Рука Вэй Ина лежит на его бедре, бездумно поглаживая внутреннюю часть.       Лань Ванцзи ведет машину, выжимая допустимый максимум на этом шоссе. Так приятно размышлять, что этот миг можно продлить на вечность. Он снова думает о брате и его женихе. О том, чем это может закончиться. Чем это едва не закончилось для самого Лань Ванцзи. Никто не мог предугадать, что Вэй Ин окажется тем, кого он ждал всю жизнь. Но это не значит, что Мэн Яо не продолжит попыток.       — Не хмурься, — говорит Вэй Ин.       — Не буду, — посылает ему легкую улыбку Лань Ванцзи.       Квартира встречает его привычной тишиной, жесткими линиями минималистичного интерьера, холодом одиночества.       Пока Вэй Ин осматривается, Лань Ванцзи собирает все необходимое в свою дорожную сумку. Скидывает с себя костюм, который снова пришлось надеть, когда они выехали, и надевает упомянутый Вэй Ином голубой свитер и на два тона темнее джинсы.       — Лань Чжань, — на пороге стоит Вэй Ин и смотрит таким взглядом, что становится жарко. — Ты меня провоцируешь.       — Мн, немного.       — Какой дерзкий, — вкрадчиво шепчет Вэй Ин, приближаясь. Забирается руками под свитер к голой коже, царапает напрягшиеся мышцы живота. Лань Ванцзи чувствует, как по телу бегут мурашки от предвкушения. — И что же мне с тобой делать?       Лань Ванцзи может назвать несколько вариантов, но он молчит, лишь выгибает шею, подставляясь под дразнящие поцелуи-укусы.       — Все, что хочет Вэй Ин, — наконец говорит Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, я говорил тебе, что опасно мне такое предлагать? Ты еще не понял?       — Мн, — отвечает Лань Ванцзи и впивается в улыбающийся рот, тонет в ощущениях.       Он чувствует себя глиной в руках Вэй Ина. Лишь он способен вылепить из Лань Ванцзи нечто потрясающее.       Вэй Ин толкает его к кровати и стягивает с него одежду.       — Ты пока не готов к новым погружениям, но я очень хочу тебя трахнуть. Ты мне позволишь, Лань Чжань?       Глупый вопрос, ответ на который знают они оба.       — Да.       Пока Вэй Ин раздевается, Лань Ванцзи достает смазку и презервативы. И думает, что им нужно сдать анализы, чтобы можно было забыть про латекс.       — Ты давно был снизу?       — Давно. Это был неудачный опыт.       — Я хочу убить того, кто причинил тебе боль.       — Не нужно, — говорит Лань Ванцзи, пряча взгляд за ресницами. — Тот человек не специально. Просто не повезло.       — Я все сделаю хорошо. Я позабочусь о тебе, Лань Чжань.       Лань Ванцзи не сомневается. Вэй Ин уже доказал это. Все дело в том, как воспринимают Лань Ванцзи. Из-за его проблем с коммуникацией он смирился, что его потенциальные любовники воспринимали его как ведущего. Его поведение и внешность не производили впечатление того, кто хочет подчиняться. Но Вэй Ин… Вэй Ин понимает, знает и дает.       Вэй Ин скользит рядом, оглаживает ладонями все, до чего может дотянуться. Он такой горячий и жадный, совсем как Лань Ванцзи. Откуда в них эта жажда, которую можно утолить, лишь слившись воедино? Как можно хотеть раствориться в человеке, которого едва знаешь? Но это происходит прямо сейчас. Вэй Ин будто точно знает, что именно понравится Лань Ванцзи. Знает, где жестче сжать, а где провести едва ощутимыми касаниями кончиков пальцев. Знает, где впиться зубами и оставить метку, а где лизнуть влажно и с оттяжкой.       Лань Ванцзи тает от его близости. Тает от желания, эпицентр которого жестко давит между их сплетенными телами.       — Ты выглядишь как первородный грех, — говорит Вэй Ин, отстранившись. — Когда я первый раз тебя увидел, то твое лицо, как воплощение невинности, едва не ввело меня в заблуждение. Но твой взгляд, Лань Чжань… О, этот твой взгляд. В нем таится так много.       Лань Ванцзи проводит пальцами по его лицу, очерчивает губы и резко выдыхает, когда пальцы цепляет язык. Легкий электрический импульс.       — Вэй Ин сексуальный.       Это истина. Все в нем кажется Лань Ванцзи столь желанным, что ему хочется раствориться, впитаться в поры и раствориться под кожей Вэй Ина.       — Я заметил твой взгляд на презентации. Я помню, как ты на меня смотрел. Почти как сейчас. Я представлял, как разложу тебя, как ты будешь выглядеть, когда мой член будет глубоко в тебе. Я столько хочу с тобой сделать, Лань Чжань, ты просто не представляешь.       — Вэй Ин.       — Как ты будешь стонать, — шепчет Вэй Ин, продолжая обжигать легкими поцелуями. — Ты ведь сделаешь это для меня, Лань Чжань? Дашь услышать тебя?       — Если Вэй Ин хочет.       — Определенно хочет. Перевернись.       Лань Ванцзи укладывается на живот, закусывая губу от приятного давления на член чуть ерзает. Вэй Ин тихо смеется и вздергивает его бедра вверх. Лань Ванцзи чувствует, как приливает жар к лицу от столь бесстыдной позы, когда он выставлен на обозрение в самом интимном из возможных виде. Он утыкается лбом в скрещенные руки, сжимает кулаки. После всего, что было, сейчас он смущен.       — Все хорошо, Лань Чжань, — говорит Вэй Ин, прижимается пахом, накрывает гибким телом, прикусывает загривок. Он словно норовистого жеребца усмиряет. Прокладывает дорожку влажных поцелуев вдоль позвоночника. — Мой идеальный Лань Чжань.       Лань Ванцзи дрожит от слов и действий.       Твой. Только твой.       Щелкает крышка упаковки со смазкой. Лань Ванцзи ожидает контрастного холода, но чувствует только тепло и расслабляющие поглаживания вокруг ануса. Прошлая попытка быть снизу закончилась поездкой в больницу, крайне постыдной беседой с невозмутимым доктором и двумя неделями болезненных ощущений. Больше Лань Ванцзи не пытался.       Но сейчас… Сейчас он готов попробовать снова. Он доверяет Вэй Ину, хотя внутри все равно возникает напряжение, далекое от сексуального.       Вэй Ин все шепчет успокаивающие слова, словно чувствует, что это нужно, кружит пальцем, лишь иногда слегка надавливая на сжатые мышцы. Трется щекой о ягодицы, чуть царапая отросшей щетиной. Оставляет пару поцелуев. Лань Ванцзи ахает, когда палец преодолевает сопротивление и скользит вглубь его тела. Так интимно, так непривычно. Вэй Ин ласкает рукой промежность, сжимает в горсти яйца, чуть оттягивает, отвлекает. Сжимает член, проводит по всей длине, трет головку, размазывая смазку.       Лань Ванцзи и сам не понимает, когда расслабляется, когда жжение от проникновения исчезает, а давление на мышцы усиливается. Вэй Ин продолжает медленно двигать рукой. Лань Ванцзи ведь представлял себе это, когда эти же пальцы трахали его рот. Представлял, как они будут растягивать его. Вэй Ин надавливает внутри, и Лань Ванцзи издает стон.       — Вот так. Покажи мне, что тебе нравится.       И Лань Ванцзи показывает. В какой-то момент он теряется в ощущениях. Кажется, руки Вэй Ина везде: внутри и снаружи. На коже и под кожей. Всего так много, так интенсивно. Лань Ванцзи напрягается, сдерживая готовое прорваться наслаждение. Он издает совершенно неприличные звуки, а Вэй Ин лишь посмеивается и шепчет глупости, от которых лишь туже скручивается спираль в паху.       — Ты можешь кончить.       Лань Ванцзи всхлипывает и изливается в сжимающую его руку. Вэй Ин не перестает двигать пальцами внутри, их уже несколько, и они свободно двигаются без малейшего сопротивления. Хотя мышцы после оргазма рефлекторно сжимаются. Кожа там такая чувствительная, что теперь ощущения на грани боли. Лань Ванцзи практически хнычет от острого болезненного наслаждения. Равномерные удары по простате заводят его на второй круг.       Вэй Ин аккуратно вынимает пальцы. Шелестит упаковка презерватива. Лань Ванцзи оглядывается, как Вэй Ин ловким движением раскатывает латекс по длине своего члена. А потом приставляет головку к анусу и толкается. Медленно, но не останавливаясь, пока не упирается пахом в ягодицы. Лань Ванцзи задерживает дыхание.       — Дыши, мой хороший, дыши, — Вэй Ин поглаживает между лопаток. Его ладонь теплая и влажная. Лань Ванцзи чуть выгибает спину, подставляясь под ласку. И расслабляется.       Вэй Ин делает несколько движений, осторожных, словно прокладывает себе путь вглубь тела Лань Ванцзи. Впивается пальцами в бедра.       — Ох, ты такой узкий, Лань Чжань. Это даже лучше, чем я себе представлял. Такой идеальный для меня.       Лань Ванцзи дрожит от его слов, от ощущения крепких рук, что удерживают его, не давая даже чуть двинуться. От ощущения заполненности. Это и правда хорошо. Очень хорошо. Правильно. Он крепко зажмуривается и прогибается в спине настолько, насколько может, раскрываясь навстречу толчкам. Возбуждение возвращается с каждым коротким и быстрым движением внутри, посылает искры жара в член. Лань Ванцзи полностью отдается ощущениям. Отдается Вэй Ину.       Движения становятся все яростнее и жестче, словно Вэй Ин хочет протаранить его насквозь. Он подбирает такой угол, что Лань Ванцзи снова издает все те звуки, которые до Вэй Ина никогда не срывались с его губ. Словно они таились на задней части гортани, а теперь просто вырываются без его на то желания. Оргазм выбивает воздух, он буквально чувствует, как лопаются легочные пузырьки, лишая возможности дышать. Вэй Ин продолжает вбиваться, догоняя и собственный оргазм. А после без сил валится рядом.       — Я бы хотел видеть, как моя сперма вытекает из тебя, — говорит он, снимая презерватив и завязывая его узлом.       — Мы можем сегодня заехать в клинику и сдать анализы.       Лань Ванцзи хочет почувствовать, как Вэй Ин наполнит его тело спермой. И хотя понимает, что физически не сможет почувствовать ее внутри, но дело ведь не в физических ощущениях.       — Мы так и сделаем, — Вэй Ин подтягивает Лань Ванцзи поближе, откидывает влажные пряди волос с его лица. — Это значит, что ты хочешь продолжать.       — Мн, — говорит Лань Ванцзи и ловит губами пальцы, целует.       Желание помыться и голод все же выгоняют их из постели. Когда они покидают квартиру, Лань Ванцзи окидывает взглядом знакомое до последнего элемента пространство. Здесь все по-прежнему и в то же время иначе. После того, как здесь был Вэй Ин, он словно что-то оставил после себя. Нечто неуловимое, но приятное и родное.