Шаст, улыбочку

Утро было довольно спокойным, не считая беготни по всему дому. Вроде как путешествие не займёт много времени, а собраться надо так, чтобы каждый день быть по разному. В чемодан, размером с прикроватной тумбочкой, полезли несколько пар разных брюков — чёрные, хотя он не носил темные вещи, но те лежали в самой дальней полке шкафа, и бежевые; несколько рубашек разного цвета, потому что у модного фотографа есть в наличии цвета слоновой кости и молочная, и это разные. Пара ботинков, солнцезащитные очки, которые он всё-таки переместил себе на голову, два пиджака, что сочетаются с брюками, и пару однотонных пастельных галстуков. У него было ощущение, что он собирается на какое-то собеседование в другую страну, с таким сильным набором одежды. Но, в широких джинсах, свободной рубашке и знакомом пальто, в котором уже было жарко в средине апреля в плюс двадцать, и кроссовках он закидывал вещи в багажник своей машины. Вчера ему набрал давно забытый номер, который не перенёсся в новый телефон. Для начало было странно услышать настолько знакомый голос, на не подписаном контакте. — Арс, привет, — началось с той стороны, — Я не знаю, когда мы говорили последний раз, но я не могла тебе не позвонить сейчас. — У Арсения поднялись брови и расширились глаза. Такой приятный голос обволакивал уши. На только знакомый, но он не мог вспомнить от куда знает его. Муражки пробежались по коже и застыли где-то в районе груди. — Арсюш, я выхожу замуж. Я хочу чтобы ты приехал в качестве гостя и фотографа. Заплачу прилично, — по ту сторону голос мило хмыкнул. — Суркова, я тебя и не узнал, — рассмеялся Попов. Оксана являлась лучшей подругой Попова во времена медицинского училища. Она училась в параллельной группе на медсестру, но смогла отхватить такого коллегу, как Арсений. Им кураторы всегда говорили, что надо дружить группами, и что они будут очень друг другу полезными. Так и случилось. Когда тот отчислился, Суркова доучивалась ещё пару лет. И где-то в районе года Попов помогал ей со всякими медицинскими штуками, в которых он понимал лучше, так как учился на стоматолога. Из-за переезда Оксаны, в какой-то момент их общение сошло на ноль, та и Алёне не сильно это нравилось. Считала, что с таким характером, её бывший способен на измену. Да, человек не подарок, но до такого не докатился. А теперь, Оксанка выходит замуж. За одногруппника Арсения, с которым та сошлась, когда он отчислился. Володя вроде бы его зовут. Хороший был как пацан, сейчас пока сказать нельзя. Помогал часто, мог прикрыть, и потусить с ним по клубам было в самый раз. Как мужик, возможно стал ещё лучше, особенно с такой девушкой как Суркова. — Ксан, приеду конечно, — он согласился без раздумий и поставил на паузу стрим на ноутбуке, чтобы не мешало разговору. — Главное когда и где? — Она за несколько дней. Извини что я так поздно тебе говорю, так ведь не делается, — на что Попов начал успокаивать её, и говорить что всё нормально и он свободен, — Я только сейчас твой номер нашла. Искала через училище, потому что старый телефон утопила, а там все контакты. Прикинь, даже номер родственников пришлось у мамы переписывать. Я сейчас живу в Омске. Вернулась обратно домой, после того, как закончила с учебой. Да и Володя от сюда же тоже, ты его должен помнить. Одногруппник твой, такой высокий. кучерявый в очках… Ой, так к чему я, — она запнулась, а потом продолжила, — Свадьба за несколько дней, в понедельник. Я в своё извинения купила тебе билет в Омск. — Арсений выдохнул. Не стоило ей было платить такую сумму, когда на кануне свадьба. — Так что, я буду тебя ждать! Если Алёна всё ещё с тобой, можешь и её взять. — он услышал как та улыбается. — С Алёной покончено. На месте обьснюсь. — он поднял уголок губ, — Не стоило тратиться на билет. Но раз так, скинешь уже. Я тебе деньги взамен верну, — в трубке послышалось отрицание. Всё ещё такая же упрямая. Попов любил её называть бараном, из-за этой черты характера. Они перекинулись ещё несколькими тёплыми словами, и после отключения звонка, Попов сразу же позвонил родителям. Что уж, даже не смотря на не сильное хорошее отношение между ними, погостить надо было бы. Самолёт был завтра на обед, поэтому у него будет целый день, чтобы провести день с мамой и отцом. Теперь, утром, Попов активно запихивал всю фотоаппаратную гарнитуру, которой оказалось не много, так как софтбокс опять пообещали предоставить. Только в этот раз не директор, а Ксанка. В другой небольшой чемоданчик, что был уже поменьше, он закинул домашнюю одежду, пару штук нижнего белья, рыльно-мыльные принадлежности, полотенце, несколько пар носков, футболку и штаны. Он посмотрел на всю эту кучу, которую ещё не успел дотащить до остального в машине — психанул. Вернул вализу с машины, перекинул все вещи с двух чемоданов в один большой, и в конце концов запихнул все в багажник. До вылета оставалось немного времени, поэтому у него было время набрать директору журнала, Станиславу Владимировичу, и сказать, что свадьба сейчас важнее, чем ваши ученики и уроки информатики, и что в четверг уже будет сто процентов, и Сергею, который был поражён от такой новости. Матвиенко был наслышан о Сурковой на словах, так как парни познакомились уже после в Питере, когда Попов уже не учился. Так что, встретится им лично не удалось.

***

Аэропорт встретил его активным шумом, постоянно куда-то бегущими людьми и огроменной очередью к стойке регистрации. Пятнадцать минут что прошли, до его очереди казались вечностью. Попов постоянно смотрел на часы на левой руке, чтобы проверять время. И каждый раз проходило две-три минуты. Полёт прошёл довольно быстро. Несколько часов пролетели быстро, так как в это время он читал взятую со своей подсобки книгу Достоевского. В «Идиоте» рассказывалось что-то на пике, когда самолёт начал приземляться, поэтому чтиво пришлось отложить до посиделок дома у родителей. Такси забрало сразу у Омского аэропорта и отвезло под дом Поповых. Отец, Сергей Александрович встретил его широкими объятиями, что не было привычно для него. Не успев даже дойти до своей старой комнаты, чтобы оставить там чемодан и сумку, мама, Татьяна, позвала его за стол обедать. Всё таки родители всегда пытаются накормить своих детей, в особенности мамы. А потом и внуков так же будут заставлять. — Кснака выходит замуж, — обрадовал новостями родителей Попов, — вот и позвала. Так бы не знаю когда приехал. Татьяна только улыбнулась. Отношения с сыном у неё были довольно тёплые, в отличие от отца. Но все равно, как только он смог вырваться с родительской хватки, желание возвращаться не было никакого. Сегодня был первый раз за пол года, когда он приехал навестить родителей. Прошлый раз, было из-за день рождения бабушки, которой исполнилось шестьдесят, и не увидить любимого внука на шестой юбилей обидело бы её. — Как Алёна? — спросил отец, держа хлеб у рта, чтобы откусить. — Мы разошлись пару недель назад, — без никакого желания говорить на эту тему, промямлил Арсений. Он не рассказывал родителям о ситуации с бывшей девушкой, хотя они её обожали. — Сказала что устала, и ей надо побыть одной, — лучшим решением было соврать. Хотя это не было ложью, просто не до конца правдой. — Ой! Как же так, — ложка звякнула о край фарфора — звук в тишине кухни показался оглушительным. Мама, только что собиравшаяся достать котлеты, замерла, так и не открыв духовку, — такая же хорошая девушка. А я говорила, надо время выделять не только работе. — Татьяна обернулась, машинально вытирая и без того чистые руки о кухонное полотенце. Глаза её сразу наполнились этой специфической материнской тревогой, от которой Арсению всегда хотелось спрятаться за бронированной дверью. — Такая же хорошая девушка. Спокойная, воспитанная. Я ж её к нам на Пасху хотела позвать, уже и рецепт того пирога с вишней достала, который ей так понравился… Отец, всё это время хранивший молчание, наконец откусил кусок хлеба. Он жевал медленно, глядя куда-то сквозь сына. — Работа — это важно, — отрезал отец, и в его голосе Арсений услышал те самые нотки, из-за которых когда-то и сбежал в другой город. — Но бабу надо уметь удержать. Если ушла — значит, слабину дал. Или она, или ты. — Пап, никто слабину не давал, — Арсений почувствовал, как внутри закипает привычное раздражение, которое он так старательно глушил всю дорогу в самолете. — Просто так бывает. Люди перегорают. Самолёты падают, лампочки перегорают, люди расходятся. Это жизнь, а не теорема На эти поучения Попову только оставалось кивать головой и дальше. Он съел новую порцию борща, что лежала в ложке. На дворе был вечер, почти поздний. Завтра ещё был целый свободный день, так что желание встретится со старым знакомым было огромным. Ну и можно было бы провести ещё с родителями немного времени, перед тем как он покинет обитель в середине следующей недели. И ещё, он хотел встретится с Оксаной перед свадьбой, так сказать, сделать ей подарок, который она сама захочет, а не только дарить молодожёнам приличную сумму денег. За открытой дверью довольно родной комнаты ничего не поменялось. Как и пол года назад, как и год назад тут только вытералась пыль и убирали пол. Ни стул, ни стол, ни книги на полках никто не имел права двигать. Попов вспомнил, как смотрел ленту в телефоне и наткнулся на видео, где с комнаты какой-то девочки сделали домашний склад, когда та уехала. Пихали туда все нужные и ненужные коробки, разные металлические запчасти, торшеры и так далее. В общем, та красивая розовая комната превратилась в батин гараж. Его же комнату не трогали с уважения. Вдруг сын всё ещё захочет вернуться в родной очаг. На полках висело несколько полочек, где аккуратно была выстроена зарубежная и русская литература. Там тоже лежала книга Достоевского, которую он перечитывал в детстве несколько раз. Кровать, в правом углу комнаты, у окна, была застеленная тем же бело-серым покрывалом, что подарила ему Ксанка на какой-то праздник, то ли Новый год, то ли на Рождество. На карнизе висела коричневая штора, которую упорно выбирала мама, когда они делали очередной ремонт комнаты. На столе стоял небольшой органайзер, которым пользовался парень во время учёбы в училище. Шкаф был старым, но очень практичным. В отличие от дома, тут стоял не купе, а обычный с дверками, о ручки которых Попов постоянно бился локтем. Окно было немного приоткрыто, так что апрельский воздух задувал в комнату, создавая ветерок сквозь жаркий воздух в комнате. Он прилёг на кровать, уставший, полностью сытый, каким не был давно. Конечно, питается кое-как редко приготовленной едой, а в основном на бегу какими-то хлебобулками с кофе. Он глянул на потолок. В бунтарские времена, когда его не хотели слышать родители, а велели делать иначе, он исписывал потолок. На нём красовались разные даты, рисунки и каракули. Он посмотрел левее, в сторону перечеркнутой эмблемы, где нарисован шест и вокруг две змеи. Эмблема стоматологии. Повыше были нарисованы рожки. Настолько он непереносил выбор родителей. Медицину он уважал, даже в детстве думал пойти по стопам предков, но со временем понял, что это совсем не его. Он вернул взгляд по центру. «21.03.2023». День когда он покинул это неблагодарное, для него, место. Он вспомнил как бегом писал её, уже с собранными вещами, пока родителей не было дома. Повыше висела дата «05.01.2019». День знакомства с Оксаной. Тогда была очень холодная зима, где они случайно столкнулись, пока оба бежали за кофе в ларёк под училищем. За эти два дня, что он про нее думает, начал скучать. Хотя пару лет даже не вспоминал о ней так сильно. Разглядывая потолок, глаза закрылись неожиданно и Арсений провалился в глубокий сон.

***

Арсений ожидал Суркову возле стандратного места, где он проводил большую часть своего детства. Только раньше, на месте ресторана, около которого сейчас стоит парень, была небольшая площадка, с разными турниками и тренажёрами, где они весело проводили время с пацанами. Назначенное время подходило все ближе, а Ксанки на горизонте не намечалось. Как тут, подъехала небольшая легковушка серого цвета. Она встала около Попова и дверь приоткрылась. В такой момент, сердце ушло в пятки и захотелось убежать. Это или за ним, или просто совпадение. С машины вышла невысокая, но очень шикарная девушка на невысоком каблуке в брюках и сером корсете. На лице виднелись округлые солнцезащитные очки, а на плечах висел небольшо пиджак. Окно приоткрылось, и Арсений понял к чему это всё. — Не опоздала! — вскрикнула Суркова, когда увидела старого друга. Она кинулась к нему в объятия, на что тот аккуратно ответил. — Володя решил подвезти, чтобы и самому поздороваться. Попов протянул в окно руку, которую крепко пожал старый знакомый. На вид ему было лет с тридцать, хотя был почти одногодкой им двоим. Борода, которую Володя решил видимо отрастить после училища, придавала ему статус, ну и возраста конечно же. Попрощавшись, он закрыл окно и уехал, перед этим пообещав забрать невесту обратно домой. — С тем, что завтра свадьба, можно было уже и жена сказать, — фыркнул Попов. — Ну, Арсюш, — она улыбнулась и положила ему руку на плече, — ты же его знаешь, он всегда был таким. Пока не сделано, не будет говорить. — Арсений закатил глаза и открыл двери для дамы. Ресторан был в итальянском стиле. Всё вокруг было в красных и золотых тонах, на стенах висели картины и небольшие висюльки непонятной формы. Столик на двоих был забронирован, так что Попов отодвинул подруге стул и сам уселся напротив. — Слушай, — Арсений усмехнулся, разглядывая золотую виньетку на скатерти, — я всё ждал, когда из окна выглядит тот самый очкарик Вовка, который в четвертом курсе пытался экспериментировать с твоей кожей. А тут — борода, «статус», машина серая… Серьезно, Суркова? Ты замуж за памятник стабильности выходишь? Оксана рассмеялась, и этот звук был единственным в ресторане, который не казался Арсению искусственным. — Попов, ты как всегда, — она качнула головой, и сережки тихо звякнули. — Володя вырос. А ты, я смотрю, наоборот — чем больше фотографируешь, тем больше в капризного ребенка превращаешься. Тебе борода не нравится или то, что он меня заберет, а ты будешь в пролёте? — Мне не нравится, что он обещал тебя «забрать», как посылку с почты, — Арсений наконец поднял на неё взгляд. — «Пока не сделано — не говорит». Он что, разведчик? Или просто слов мало знает? — Он знает ровно те слова, которые мне нужны, — Оксана вдруг стала серьезной, и Арсению стало не по себе. — Знаешь, Арс… когда ты уехал, тут стало очень тихо. А Володя — он как шум прибоя. Его не всегда замечаешь, но без него пусто. Ты в своем Питере совсем разучился ценить тишину, да? Всё бежишь куда-то, всё к стойкам регистрации прижимаешься… Арсений промолчал. Тишины ему было настолько достаточно, что уже тошнило от неё. Ему хотелось шума, настоящих ярких эмоций, как у школьников. В свои года, ему хотелось ещё жить, а не бегать от лавочки до лавочки, в поисках того, что делает его счастливым. Бегал. Прибежал и остался у разбитого корыта. Ему хотелось рассказать ей про Алёну — не ту версию для родителей про «она устала», а настоящую. Про то, как в квартире пахнет одиночеством и холодным кофе, если не включить вечерний стрим. Он открыл меню и начал выбирать блюдо. — Она правда была «хорошей девочкой», как тёть Таня говорит? — тихо спросила Оксана, будто прочитав его мысли. — Она была идеальной, Ксан, — Арсений закрыл меню, так ничего и не выбрав. — Настолько идеальной, что я рядом с ней чувствовал себя декорацией к чужой жизни. Мы даже ругались по расписанию. Знаешь, чего мне не хватало? Чтобы она хоть раз, как ты тогда на четвертом курсе, кинула в меня учебником химии просто потому, что я зануда. Еду принесли через время. В руке ощущался холодный металл от вилки, что здраво возвращал в реальность. Ребята говорили о всяком: кто умер, кто женился, кто сторчался, рассказал о Сергее, а котором та была так же наслышана, как и он о ней. Ксанка рассказала о некоторых одногрупницах, одна с которых залетела на шестом курсе. Попов рассказал о том, что начал работать в школе, на что подруга начала подкалывать его, и вспоминать, что и в училище тот не открывался от Достоевского. — Там парень есть. Шастун, — он накрутил спагетти на вилку, — как заноза в пятке. То на урок не пришёл, то пришёл и хернёй с другом страдал, но всё сделали то. — он положил порцию в рот и прожевал, — тут начал смотреть какого-то стримера, и чтобы ты понимала, моя интуиция меня никогда не подводит, ты же знаешь, — Оксана закивала и сделала глоток красного полусладкого, — Так он точная копия этого Антона, только лица не видел. — Арсюш, смотри, чтобы после Алёны у тебя не выбились все чувства к женщинам, — она рассмеялась, — А то по рассказу, он тебя знатно заинтересовал. Брови Попова поднялись. Он и не думал об этом. Заинтересоваться в парне? Бред какой-то. Но последние дни слишком много мыслей о стримах и об Антоне. А что если это так? Арсений выкинул эту чушь с головы и просто посмеялся, покачав отрицательно головой. Володя забрал Ксанку когда уже смеркалось. Обнявшись на прощание, с пониманием того, что завтра будет день-отрыв, Попов вставил наушники в уши и пошёл в сторону дома. Тут машины у него не было, а на автобусе, на котором ехал сюда, желания добираться не было. Поэтому он накинул на себя свой запасной пиджак, который все-таки взял с дома, и медленно но уверенно пошёл домой. Идти было пару кварталов, но под хорошую музыку, которая покрывала все тело мурашками и была хорошего летнего вайба, по ощущениям пришёл минут за десять.