Жизнь в тысяче частей

Все застывают в напряжении. Кажется даже, что тысячи болельщиков умолкают, когда видят, как Исаги вместе с Кайзером несутся к воротам противника. Они петляют между своими и чужими, обводят соперников одного за другим, скрываются из виду, позволяя остальным перетянуть внимание на себя. В последние секунды дополнительного времени в десяти метрах от ворот они, наконец, проявляют себя во всей красе и отбирают мяч у своих же. Пусть на них ругается тренер, пусть сокомандник недовольно вздыхает в их сторону, им сейчас не до этого. Кровь бурлит и разносится по организму, мозг работает на полную мощностью, связь между парнями крепка как никогда. Итак, шаг, еще один, уверенный пас на Исаги, великолепный прием, замах и — гол! Трибуны взрываются радостными воплями, скандируют имя Исаги и название команды. Они вырывают победу со счетом 3:4. Команда несется к Исаги, чтобы сбить его с ног или одобрительно ударить по плечам, однако он не видит этого. Прямо сейчас Йоичи несется на своего гениального парня, с которым они выиграли этот матч. Он с разбега прыгает на Михаэля, заваливая его на зеленое поле. Кайзер помещает руки на бедрах и улыбается, смотря на сидящего на нем Йоичи с этим изумительно радостным блеском в глазах и довольной ухмылкой. Исаги наклоняется к немцу, желая поддаться эмоциям и поцеловать его на глаза всех фанатов, но кто-то из команды толкает его в сторону, сбивая. И сейчас футболисты наваливаются друг на друга, образуя непонятную человеческую кучу. Кайзеру повезло, что весь урон получает японец. Он отползает от них и встает на ноги в двух метрах. — Вы его раздавите. Никто его не слышит, но это неважно. Через пару минут команда возвращается в раздевалку, однако Михаэль остается на поле вместе с другим футболистом, чтобы поотвечать на вопросы журналистов, — была их очередь. Йоичи хотел подождать его, чтобы вместе добраться домой, но Кайзер говорит, что ему надо будет остаться еще на некоторое время, чтобы решить какие-то дела с тренером. Так, Исаги в их квартире готовит праздничный ужин. Еда Кайзера вкуснее в несколько раз, но немец любит, когда готовит Йоичи. Ему нравится пробовать домашнюю японскую еду, поэтому он иногда отдает кухню в руки парня. — Здравствуйте, — Исаги прижимает плечом телефон к уху, помешивая в миске сырые яйца, — я Исаги Йоичи. Утром я писал вам о заказе паззлов со своей фотографией. Да, я уже отправил вам ее на сайте. Да, качество отличное, кое-кто постарался… Мне хотелось бы узнать, когда будет готов заказ. Парень умолкает и тонким слоем выливает яйца на сковородку. Кинув взгляд в окно, он замечает, что ярко-оранжевое солнце только что скрылось за тяжелыми темными облаками. С минуты на минуту пойдет дождь, а Михаэль все еще не вернулся. — Через полторы недели? Долговато… — произносит больше задумчиво, чем недовольно. На том конце провода начали оправдываться и объясняться, парень внимательно слушает. — Я понимаю, не вижу в этом проблемы. Вряд ли за это время наступит конец света. — Японец посмеивается и переворачивает яичный блинчик. — Отлично, буду ждать. Исаги давно хочет сделать подарок Кайзеру, но он всю голову сломал, что же ему все-таки подарить. Тогда он решил совместить все, что любит. Вспоминая детство, он понял, что ему очень нравилось собирать паззлы, и даже сейчас он задерживается в магазинах, когда видит стеллажи с коробками. Они все время соблазняли его, и в итоге он не выдержал. Сейчас же, в своей взрослой жизни, Йоичи до одури любит одного нахального немца. Его дни наполнены им так же, как и весь дом их совместными фотографиями. Гениальная идея пришла к Йоичи: надо просто взять их фотографию и заказать паззлы. Однако следующей проблемой был выбор одной, он думал над этим пару дней, пока сегодня утром не нашел наилучшую. Теперь надо было подождать. Определенного повода для подарка не было, поэтому у Исаги сейчас была куча времени, чтобы придумать что-то абсурдное по типу: празднование третьего вторника ноября. Это о будущем. Исаги возвращается в настоящее, смотрит на часы, на улицу, где на глазах разрастается дождь, и решает позвонить Михаэлю. Тот не отвечает первые гудки и Йоичи почти начинает волноваться, но трубку берут. — Да, Йоичи? — Ты долго? — Нет, пара улиц и я буду дома. — Поторопись, а-то промокнешь и заболеешь. — Я польщен твоей заботой. — Я серьезно. — Я тоже. Жди. Пулей мчусь к тебе. Михаэль заканчивает звонок. Исаги вздыхает и накрывает сковороду с едой крышкой. Он заходит в темную гостиную и ложится на диван, решая дождаться Кайзера здесь. После победы в матче парень чувствует себя вымотанным. Первые минуты он правда пытается зевать меньше и держать глаза открытыми, но мирное биение капель о стекло и серая сонная атмосфера в комнате окончательно усыпляют его. Исаги со сладким зевком удобнее устраивается на диване и закрывает глаза. Японец уже не видит яркий свет от молнии и не слышит небесный грохот. Одежда полностью промокла, неприятные мурашки прошлись по коже. Если он пробудет под дождем хоть еще одну минуту, он задрожит от холода и сто процентов пролежит следующую неделю в постели с температурой. Перед глазами тут же возникает образ заботливого Йоичи, Кайзер всерьез задумывается: может реально заболеть? Однако он откидывает эту мысль. Болезнь всегда тратит время впустую, ухудшая все болью в голове и теле и плохим состоянием. Заботу от Исаги Михаэль и так получает в достатке. Тем более, если ему не хватает, можно просто намекнуть или сказать прямым текстом. Молния и гром на секунду пугают немца. Он вздрагивает и проклинает погоду, осень, машины, пешеходные переходы, светофоры и людей, которые торопятся, толкаются, не извиняются, наступают ему на ноги, закрывают вид на дорогу. Видимо, всю удачу он потратил на сегодняшнюю победу, потому что в данный момент он чувствует себя самым несчастливым человеком в мире. У Кайзера не было ни зонта, ни капюшона на куртке, поэтому холодная вода течет по лицу, по шее прямо под воротник, а волосы неприятно липнут к щекам. Загорается зеленый и огромный поток людей выходит на дорогу. Кайзер вырывается из толпы и быстро двигается по улице, стараясь обходить каждого возможного человека. Получается хорошо. Через три минуты он доходит до последнего перекрестка, сворачивает и снова идет, — он уже видит их многоэтажку. Остается только дорогу перейти, и он окажется в их дворе. Город тонет в серости, зажглись фонари, их свет вместе с автомобильными фарами разливается по мокрому асфальту белыми волнами. Почему-то ощущается некая безысходность, когда за пару шагов до перехода появляется красный стоящий силуэт, а машины с гудением срываются с мест. Михаэль раздраженно и разочаровано смотрит на них. Это так несправедливо. Вот же он, дом, где его ждет любимый Йоичи с теплым ужином. Они поедят и вспомнят все забавные моменты с матча, обсудят все свои и чужие ошибки, опять посмотрят на их восхитительный гол. Звучит предельно заманчиво. Машины проехали, так чего же ему ждать? Кайзер срывается. Он смотрит направо и налево, и делает три шага вперед, выходя на дорогу. Мелькает молния, все сливается в одно: белая линия вбивается в землю, фонарный свет скрывает в себе незамеченные автомобильные фары, раскат грома заглушает машинный сигнал. Одна секунда. Пронзительный визг тормозов, глухой удар тела о капот. Михаэль даже не успевает понять, что происходит, когда тело пронзает невыносимая боль, и оно падает на середину дороги. В этот момент время замедляет свой ход. Кровь смешивается с водой, капли дождя почему-то становятся ледяными, конечности пробивает судорога. Голубые глаза смотрят вперед: там детская площадка, где они проводят бессонные ночи и утренние пробежки, там подъезд, через который он с исаги проходит каждый день, там квартира, в которой каждый день просыпается счастье, в которой каждый жест и взгляд наполнены нежностью и любовью. Веки опускаются, гаснет свет. Кайзер видит перед собой улыбающиеся победе любимые родные губы, которые ему так и не удалось поцеловать, и два драгоценных сапфира, в глубине которых он тонул последние годы. — Йоичи… Исаги резко просыпается. Сердце учащенно бьется, а его всего сковывает сильная тревога. У него дрожат руки, когда он стирает слезы с глаз и щек. Парень резко поднимается и оббегает каждую комнату, но убеждается в простой истине — он здесь совсем один. Дрожь охватывает все тело. Трясущимися руками он достает телефон из кармана, в панике вводит пароль несколько раз, роняет телефон, спешно поднимает и кое-как набирает номер. С всепоглощающим страхом он слушает гудки: один, второй, третий… Мелькает молния, Исаги отскакивает от окна, под громкий рокот набирает снова и снова, снова и снова, снова и снова. Исаги делает это еще час до того, как на звонок, наконец, отвечают. Йоичи слушает и пустыми глазами смотрит на звездное небо, пока по щекам катятся соленые слезы.