Всё наоборот.

Прошло ровно две недели, в течение которых Столас ни разу не написал и не позвонил Блицу. За это время не произошло ровным счётом ничего интересного: каждое утро адский босс разваливался в своем просиженном кресле в кабинете корпорации ИМП, прижавшись лбом к холодной поверхности стола. - Сэр, всё в порядке? - тихо интересовался Мокси, периодически заглядывая в кабинет Блица. - Всё просто супер, - заверял он, отнимая уставшую голову от стола, - сегодня сможете без меня? - Снова?.. - тушевался бес. - Всё в порядке, босс, мы справимся! - слышался из приёмной звонкий голос Милли, после чего Мокси исчезал из дверного проёма, оставляя Блица в душащем одиночестве. И только Луна предельно всё понимала: каждую ночь Блиц неизменно возвращался зверски пьяным, заваливался на диван, несколько минут усталым, пустым взглядом сверлил экран телефона, а затем, вздыхая и ворочаясь полночи, засыпал. Пропали вечерние разговоры с элитарным ублюдком, от которых Луне, если честно, хотелось блевать; телефон беса не разрывался от сообщений, а сам он не нашептывал перед сном привычное "придурок, блядь". Но сегодня боссу было особенно плохо. Двухнедельный запой давал о себе знать головой весом в две тонны, раздражающими рогами, которые непременно хотелось отпилить прямо сейчас, потому что носить их становилось невозможным, постоянное головокружение и тошнота - мерзкое, отвратительное чувство, лишающее желания жить ровно до первой выпитой бутылки пива. Так больше продолжаться не могло. - А знаете, - послышалось из кабинета Блица, - сегодня выходной. У всех. И завтра тоже. - Что?.. - замер Мокси, встретив удивленные взгляды Милли и Луны. - Выходной, - повторил бес, стремительно направляясь к выходу с книгой под мышкой. Машина, как на зло, отказывалась заводиться: Блиц вышел из салона, грохнув дверью так, что старенький пикап содрогнулся. Открыл капот, раздраженно дёрнул клеммы аккумулятора, стремительно забрался обратно в автомобиль. Машина заревела, педаль газа до упора - босс выехал на трассу, оставляя за собой лишь серую густую пыль вперемешку с выхлопными газами. Через несколько минут совершенно безумной езды по встречной полосе Блиц оказывается перед замком принца Гоэтии. Величавое здание, несмотря на алый закат позади, сияет фиолетово-синим блеском, укрываясь за диковинными деревьями, выращенными Столасом. Блиц выходит из машины, хлопнув дверью, направляется к дверям замка. - Столас! - голос беса раздаётся эхом в стенах замка, ударяясь о книжные полки, шикарные люстры, звеня в недрах фарфоровой посуды. Сейчас Блицу абсолютно всё равно, чем занят хозяин, дома ли его жена и дочь, вовремя ли он заглянул. - Тащи свой зад сюда! - Что?.. Что случилось, Блиц? - взволнованный Столас спускается с лестницы в домашнем халате и тапочках. "Блиц...Блиц!" - глухо отзывается в висках беса. - Забирай свою книгу, никакой больше сделки. Меня всё заебало, - выпаливает Блиц, швыряя книгу на обеденный стол. Столас замирает, удивлённо хлопая ресницами. Босс бросает на него разъяренный и в то же время какой-то уставший взгляд, разворачивается, шаркнув ковбойским каблуком, и быстрым шагом направляется обратно в автомобиль. - Блиц! Блиц, постой, я... Что произошло? - принц выбегает из замка, хватается за приоткрытое окно с пассажирской стороны. - Ты не звонил мне ёбаные две недели и спрашиваешь, что произошло? - впиваясь острыми когтями в мягкий чехол руля, шипит Блиц. - Я не звонил тебе, чтобы предоставить личное пространство... Я подумал, что слишком часто нарушаю его так, будто... - Будто я просто блядская игрушка в твоих руках? - болезненная улыбка криво растягивается на его лице. - Нет, я так не считаю! - нахмурившись, возражает Столас. - А как ты считаешь? Не могу вспомнить, Столас, чтобы ты хоть раз спрашивал меня, хочу ли я тебя трахать! Хочешь сказать, я всего лишь ёбаная шлюха? - Нет! - демон ударяет ладонями по двери машины, Блиц затихает, пристально вглядываясь в глаза принца, будто ища в них что-то важное. - Я лишь хотел, чтобы мы стали ближе. Ты сказал в тот раз...что я делаю вид, что между нами что-то большее, чем секс. Я бы хотел не делать вид. Хотел бы, чтобы было так. Неловкая пауза, словно тетива натянутого лука, нависает в воздухе. - Я люблю тебя, - еле слышно произносит Столас, отстраняясь от машины. - Нет. Не говори этого, - пальцы Блица болезненно сжимают руль, оставляя вмятины на кожаном чехле. - Это правда. - Заткнись! - бес с силой ударяет по рулю, машина издаёт короткий гудок. - Ты не можешь любить меня, - озлобленно процеживает Блиц, глядя Столасу прямо в глаза, - никто не может. Ты создал в своей куриной башке иллюзию, образ, которым я, блядь, не являюсь. Ты даже не знаешь, каково это - любить. - А ты...знаешь, Блиц? "Блиц..." Машина резко заводится, взвизгивает, оставляя за собой след пыли и газа. Бес едва видит дорогу за пеленой слёз на глазах. Руки содрогаются в треморе, зубы стиснуты так, что вот-вот раскрошатся в пыль. Этой истории не суждено стать сказкой о любви с хеппи эндом. Эта история не будет похожа на любимые мюзиклы Мокси или даже на вырезку из журнала "Адская сплетница", который выписывает Луна. Эта история обречена на провал, пора с этим смириться и продолжать жить дальше. Пора покончить с этим.