Кот по кличке Дазай

      Следующий день кот по кличке Дазай посвятил исследованию своего нового жилища. До сих пор он ни разу не был в гостях у Чуи, и теперь, когда неожиданно представилась возможность осмотреть его квартиру, был изрядно удивлён. Ничто здесь не говорило о том, что хозяином этих апартаментов является взрослый высокопоставленный член портовой мафии.       Компьютера у Чуи не было, зато чуть ли не всю стену в комнате занимал гигантский телевизор, под ним на тумбочке помещались игровая консоль, геймпад и пульт, а кроме того Дазай насчитал пять колонок и один сабвуфер.       Спальным местом Чуе служил диван, стоящий напротив телевизора. Диван был раскладной и очень мягкий — Дазай ночью оценил бархатистую обивку и уже успел немного поточить о неё когти. У дивана стоял небольшой стеклянный столик с пепельницей и батареей кружек из-под кофе и чая. В углу сиротливо притулился какой-то полузасохший куст в горшке. Дазай с большой долей уверенности мог предположить, что куст Чуе подарила Коё, и только поэтому несчастное растение оказалось в этой подростковой берлоге.       В дальнем углу Чуя оборудовал спортивный уголок, и в первое же совместное утро Дазай убедился, что гантели и штанга не пылятся, а используются по назначению. Он, как заворожённый, долго наблюдал за перекатывающимися от упражнений мускулами. Потом, воспользовавшись ситуацией, потрогал лапой рельефный пресс, вздохнул и отправился на кухню доедать курицу.       Когда Чуя ушёл на работу, Дазай проинспектировал содержимое шкафа. Вещи там валялись как попало: очевидно, Чуе лень было складывать одежду аккуратно, и он просто запихивал её внутрь и захлопывал дверь шкафа быстрее, чем вещи вываливались наружу. Когда Дазай приоткрыл лапой дверцу, на него выпала толстовка, а вслед за ней на пол спланировала та футболка, в которой Чуя спал.       На кухне имелся небольшой стол, единственный стул, холодильник и стандартный кухонный гарнитур. Плитой, судя по её виду, пользовались нечасто. Это же подтверждали коробки из-под пиццы и рекламные листовки с телефонами служб доставки еды, прикреплённые на холодильник магнитами.       В ванной висел шкафчик, в котором обнаружилась небольшая аптечка, смазка и такая гора презервативов, словно Чуя ограбил аптеку. Будь Дазай человеком, он бы обязательно придумал миллион шуток на эту тему и донимал бы ими Чую не один месяц подряд. А будучи котом, Дазай быстро отвлёкся на то, как весело шуршать упаковками с презервативами, и гонял их по всей квартире, пока не выбился из сил и не уснул с ними прямо на вытащенной из шкафа мягкой толстовке.       Чуя устроенный Дазаем хаос принял стоически. Точнее, сначала он долго хохотал над обмотанным лентой презервативов сонным котом, а потом присел рядом на корточки и сообщил:       — Я купил тебе игрушек поинтереснее, Дазай. А ещё нормальной кошачьей еды, лежанку и ещё кучу всего. Будешь жить, как император.       Сообщение о кошачьей еде Дазай сначала воспринял скептически, но купленные Чуей консервы оказались невероятно вкусными и ароматными. Ел Дазай жадно, отвлекаясь только на то, чтобы попить воды из новой миски. А Чуя продолжал сыпать дарами, как Санта-Клаус.       — Теперь у тебя будет лежанка. Продавщица рекомендовала поставить её в тихом месте, так что она будет в углу. И ещё когтеточка, тебе же надо точить когти, да? Игрушки. А, и ещё лоток, в ванной поставлю, — вещал он, одновременно демонстрируя новинки.       На словах о лотке Дазай закатил бы глаза, если бы у него была такая возможность. Унитазом в кошачьем теле пользоваться было непривычно, но он же всё-таки не абы кто, а демонический вундеркинд, так что эту трудность преодолел ещё днём.       Игрушками оказались несколько разнокалиберных мячиков, шерстяная мышь, дразнилка с помпоном и, в качестве бонуса, здоровенная мягкая игрушка в форме рыбы.       — Не скумбрия, конечно, зато с кошачьей мятой, — ухмыляясь, пояснил Чуя. — Тебе должно понравиться.       Рыба пахла очень необычно: хотелось вдыхать этот аромат ещё и ещё, тереться об игрушку мордой, вываляться в ней всем телом. Очухался Дазай через несколько минут, обалдело тряся головой. Чуя смотрел на него с другого конца комнаты с широкой улыбкой.       Лежанку Чуя, как и обещал, поставил в угол комнаты, но Дазаю диван понравился больше, так что он свернулся под боком у завалившегося на него с геймпадом «хозяина» и заснул под звуки выстрелов, доносящихся из колонок.       Через некоторое время Чуя куда-то уехал. Вернулся несколько часов спустя уставший, пропахший сигаретами и почему-то сырой рыбой. Швырнул вещи в шкаф и рухнул на диван, не заботясь о такой ерунде, как простыня и подушка. Только одеялом накрылся. Дазай забрался к нему и довольно заурчал.       Следующий день прошёл по такому же графику: Дазай поел, понаблюдал за делающим зарядку Чуей, погонял в его отсутствие новые игрушки и оставшееся время сладко проспал на диване. А вечером Чуя вернулся взволнованный и вывалил на своего питомца ошеломительную новость:       — Завтра поедем к ветеринару. Хироцу сказал, что кошкам надо ставить прививки, а ещё нужно проверить тебя на наличие заболеваний. Ты же был бродячим, вдруг подцепил что-нибудь. Ну, блох, например.       У Дазая от этого предположения возмущённо встопорщились усы. Чуя и сам когда-то жил на улице в сомнительной компании, и никто в мафии его на блох и прививки не проверял. А стоило бы. Но Чуя подписал себе окончательный приговор, когда произнёс следующее:       — А Коё рекомендовала тебя кастрировать.       Дазай подпрыгнул, в полёте выпустил когти и полоснул ими Чую по щеке, потом в два прыжка добрался до комнаты и с победным видом занял стратегическую позицию на шкафу.       Чуя, ругнувшись, отправился за ним, остановился у шкафа и сложил руки на груди. Из царапины на щеке выступила капелька крови.       — Если ты думаешь, что я тебя там не достану, то ты ошибаешься, Дазай. Но как ты, чёрт возьми, понял, о чём я говорю?       С помощью способности он подлетел к Дазаю; тот коснулся лапой его пальцев, ожидая обнуления, но ничего не произошло. По-видимому, коты не могли быть одарёнными.       — Слушай, я же не собираюсь этого делать, я тебя понимаю, как мужик мужика, — продолжил Чуя, зависнув в воздухе. — Просто передал слова Коё. А ты, оказывается, ещё умнее, чем я думал. Умный и постоянно делаешь мне больно, не зря я назвал тебя Дазаем.       Кот молчал, угрюмо забившись в дальний угол. Чуя спустился вниз, тяжело вздохнул, потом заклеил царапину на щеке пластырем и снова куда-то уехал.       На этот раз он вернулся только с рассветом. Бухнулся на диван, не раздеваясь, и моментально заснул. Дазай не собирался спать с ним после разговора о кастрации, но на лежанке было холодно и тоскливо, так что он всё же выбрал горячего, как печка, Чую, прижался к его боку и тоже заснул, отметив исходящий от него аромат свежей травы.       Наутро зверски хотелось есть. За свою недолгую кошачью жизнь Дазай обнаружил, что больше всего его теперь волнуют две вещи: еда и сон. Есть хотелось постоянно, хотя Чуя кормил щедро. Вот и сейчас голод был настолько невыносимым, что Дазай, устав ждать, принялся мяукать Чуе на ухо. Тот не просыпался, да и неудивительно: он проспал всего часа три. Дазай потрогал лапой его голову, мяукнул погромче, но реакции не добился. Попробовал встать Чуе на грудь и потоптаться на ней и получил в ответ лишь нахмуренные во сне брови.       Пришлось пойти на отчаянные меры. Дазай запрыгнул на комод в коридоре и сбросил с него ключи на пол. Ключи громко звякнули, Чуя что-то пробормотал, но не проснулся. Тогда Дазай вернулся в комнату, забрался на тумбочку и, прицелившись, скинул с неё на стеклянный столик сначала пульт от телевизора, а потом геймпад. И, наконец, добился пробуждения Чуи.       — Чего ты шумишь, животное?! — простонал тот, уткнувшись лицом в обивку дивана. — Дай поспать!       — Мяу! — возмущённо раздалось в ответ. Покорми сначала, а потом спи, сколько влезет.       Чуя с трудом принял вертикальное положение, мутным взором уставился куда-то вдаль, и сидел бы так, наверное, ещё долго, если бы Дазай не вывел его из прострации очередным громким мявом.       — Жрать хочешь? — догадался Чуя. Дазай в ответ мяукнул с максимальным презрением в голосе.       Когда с кормёжкой было покончено, кот и человек снова уснули, теперь уже накрывшись тёплым пушистым пледом.       Проснулся Дазай от того, что плед покачивало, будто на волнах. Он сонно принюхался: пахло резиной и немного кожей: рука Чуи в перчатке находилась близко к нему. Заметив, что кот проснулся, Чуя ласково потрепал его по холке:       — Всё в порядке, не бойся.       От этих слов сон ушёл окончательно. Покрутив головой по сторонам, Дазай понял, что Чуя куда-то везёт его на автомобиле. От того, что всё вокруг качалось и неприятно пахло, было очень неуютно. Дазай сбросил с себя руку Чуи, встал на задние лапы и прислонился носом к стеклу.       И как раз вовремя, чтобы заметить, что машина подъезжает к серому зданию со зловещей вывеской «Ветеринарная клиника». Усыпить его бдительность и привезти сюда сонного и ничего не подозревающего со стороны Чуи было верхом подлости. Следовало бы как следует его исцарапать, но на месть уже не оставалось времени. Стоило Чуе открыть дверь, как Дазай пулей вылетел из машины и, петляя, как заяц, по дворам и переулкам, устремился подальше от страшного места.       Чуя бросился его искать, но быстро потерял из виду. Дазай надёжно забился в какой-то подвал и слышал то удаляющийся, то приближающийся голос Чуи. Он звал его сначала ласково, потом перемежал его имя с ругательствами, а под конец уже каким-то отчаявшимся тоном произнёс:       — Ну, пожалуйста, прости! Вернись, Дазай! Хотя бы ты…       Последнюю фразу Дазай не понял, но сдаваться не собирался. Он доверял, позволял себя кормить и гладить, а Чуя чуть не отправил под нож самое дорогое!       Через несколько часов, когда уже совсем стемнело, Чуя бросил поиски и ушёл к машине. Дазай всё это время сидел в своём укрытии почти не шевелясь, хотя опять безумно проголодался. Кошачья сущность уговаривала его пойти к «хозяину», но Дазай заставлял себя думать о ветеринаре, и голод на время отступал.       Ночью удалось вытащить из сумки у зазевавшейся женщины колбасу, а спать пришлось всё в том же подвале, где было холодно и пахло крысами. Двое суток он провёл на улице и отчаянно соскучился по вкусным консервам, рыбе с кошачьей мятой и тёплому ласковому Чуе. Он был даже близок к тому, чтобы простить фокус с ветеринарной клиникой. В конце концов, если бы Дазай приютил у себя бродячее животное, то тоже, скорее всего, показал бы его врачам. Чуя приезжал искать его снова и снова, и в конце концов был вознаграждён явлением кота с ближайшего дерева. Дазай спрыгнул Чуе на плечо и удержался на нём только благодаря тому, что вцепился когтями в пальто.       Он ожидал ругани или, может быть, даже рукоприкладства, но Чуя вместо этого поцеловал его в морду, крепко обнял и понёс в машину, как ребёнка. Дома Дазай вновь перенёс пытку душем и полотенцем, получив в награду двойную порцию вкусной еды и долгие поглаживания на диване.       — Раз ты такой умный, то давай договоримся: я не веду тебя к ветеринару, а ты не сбегаешь, хорошо? — попросил Чуя.       Он так старательно заглаживал свою вину, что Дазай смилостивился, мяукнул в ответ и лизнул «хозяина» в щёку в знак примирения. Царапины за эти несколько дней зажили, но всё равно выделялись контрастными тёмными полосками на фоне светлой кожи.       Следующий месяц прошёл достаточно гладко. Чуя о ветеринарах не заикался, кормил исправно и всё также пропадал где-то по ночам, каждый раз принося на себе новый запах. Дазай полюбил сворачиваться клубком на коленях у Чуи, пока тот играл в компьютерные игры. Сначала он следил за происходящим на экране, но потом веки смежались сами собой, и Дазай засыпал. То ли Чуя боялся тревожить его сон, то ли ему и самому было так комфортнее, только Дазай не раз обнаруживал, что его «хозяин» так и заснул с геймпадом в руке и с ним на коленях.       Как-то вечером, когда Дазай догрызал подаренную шерстяную мышь, Чуя вернулся с не самыми приятными новостями. И по непонятной причине в этих новостях опять фигурировала Коё.       — Мне надо уехать в Токио на несколько дней, — сообщил он. — За тобой пока присмотрит Коё, я отвезу тебя к ней. Она хорошая, вы поладите.       Остатки мыши выпали изо рта. Дазай мог бы подобрать к Коё множество эпитетов, и определение «хорошая», по его мнению, в них точно не входило. Жестокая и мстительная, она благоволила лишь Чуе, а Дазая возненавидела всей душой с первой встречи. Разумеется, она не смогла бы опознать человека в теле кота, но Дазай нутром чуял, что питомцу Коё тоже придётся несладко. Лучше уж сразу сбежать и провести эти дни на улице. Правда, он обещал Чуе не сбегать… но они заключали договор без учёта маячившей на горизонте кровожадной Коё с катаной наперевес!       Он ткнулся мордой в ладонь Чуи и жалобно мяукнул, пытаясь донести до него эти мысли. Чуя, конечно же, его не понял и просто погладил по спине. Оказалось, что он успел купить переноску для животных, недельный запас любимых консервов Дазая и новую рыбу с кошачьей мятой — из старой запах выветрился, и больше она интереса не представляла.       Сбежать Дазаю не удалось — Чуя на удивление ловко засунул его в переноску, отделавшись лишь парой царапин на предплечьях, и повёз его в здание портовой мафии, где Коё занимала несколько комнат.       О том, как он провёл эти дни, Дазай впоследствии предпочитал не вспоминать. Коё муштровала его с азартом генерала армии. С котом, в отличие от Чуи, она не разговаривала, зато наказывала за малейшее непослушание. От неё приторно пахло духами и жасминовым чаем, и, поскольку она редко проветривала комнаты, этот удушливый аромат тяжёлым облаком висел в воздухе. Дазай чихал, забивался под диван и страдал.       Когда Чуя переступил порог комнаты, Дазай метнулся к нему и прижался к его ноге, как к единственному спасению.       — Соскучился? — улыбнулся Чуя и взял кота на руки. Дазай потёрся головой о его щёку и мяукнул: «Забери меня уже отсюда!»       — Невоспитанный он у тебя, — поджала губы Коё. — Я тут приучала его к порядку. Если оставишь ещё на неделю, получишь идеального кота.       — Нет, спасибо, Коё. Я его и таким люблю, неидеальным.       — Я так и поняла по его кличке, — хмыкнула она в ответ.       Чуя попытался что-то возразить, но Коё подняла ладонь вверх, безмолвно заканчивая разговор. Дазай с такого расстояния не мог разглядеть выражение лица Чуи, но почувствовал, что его сердце забилось сильнее, а щёки потеплели.