ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Первая Священная Война.

      Все живые существа ощущали силу своих создателей. Шепфа и Шепфамалум сошлись в кровавой битве, которая длилась несколько дней и ночей. Ведьмы, дочери Шепфамалума, продолжали наводить мрак.       Сирены, обитавшие в глубинах вод, жадно нападали на невинных русалок и мужчин, оказавшихся в открытом океане. Феи, стремясь защитить себя от своих собратьев и людей, пытались улететь как можно быстрее, но черномаги и банши, более злые, чем крылатые существа, находили их повсюду.       Кровь лилась на каждом углу Земли. Падали ангелы, и демоны, и все существа. Смертные бежали, надеясь спастись где угодно: в горах, на воде, под землёй. Но спасение было лишь иллюзией. Приспешники бога Тьмы продолжали поддерживать своего создателя. Шепфамалум питался горем, злобой и убитыми душами, а Шепфа, как безэмоциональный солдат, шёл до конца.       Он видел, как его детей подло убивали и ломали крылья, как река крови от тел бессмертных усеяла землю. И вот, на землю спустился самый старший Всадник. Смерть наблюдал за ними и велел прекратить ненужную войну. И Шепфа с Шепфамалумом послушались, обманув тем самым саму Вселенную.       Люди вздохнули с облегчением, но с появлением всадника Смерти они стали умирать мгновенно. Даже бессмертные дети бога Тьмы падали бездыханными от его ауры.       — Бежим! — крикнул мальчик своему брату, надеясь укрыться в уцелевшей избушке.       Захлопнув за собой дверь, мальчик в большой рубашке пытался побороть страх и осознать случившееся. Им удалось избежать смерти, которая угрожала двум братьям. Мальчики с облегчением вздохнули и возблагодарили бога Света за спасение.       Бесконечная и кровопролитная война заставила смертных людей уверовать в Шепфу. Они плакали, молились и надеялись выжить в том аду, который устроили два божества. И их молитвы были услышаны. Некоторым из них удалось выжить, хотя и в очень малом количестве.       — Спасибо, Шепфа, — прошептал младший брат, задрав голову.       В кромешной темноте беззубый и худощавый мальчик с закрытыми глазами снова поблагодарил бога:       — Спасибо большое, что мы выжили. Шепфа, мы свераль .       Мальчик вздохнул с облегчением. Казалось, что кошмар закончился. Так они думали, пока не услышали странный звук в чужом доме.       Они посмотрели в сторону самодельной печи, что тлела уже давно, и увидели, как на ней сидело сгорбленное волосатое существо с горящими глазами. Лунный свет проникал в дом через выбитое окно и освещал только половину этого мифического создания.       — Хозяин дома… — прошептал старший брат и упал на колени. — О, хозяин дома, не сердись на нас и прими нас. Живи с нами, не воруй, защищай и оберегай нас от зла. — Мальчик произнёс это словно молитву, но домовой вдруг резко повернул голову в другую сторону, словно сова.       Младший брат понял, что просьба и приказ не действуют, и прижался к входной двери. Он увидел, как домовой бесшумно щёлкнул пальцами, и младший брат словно растворился в деревянной поверхности.       Старший мальчик испуганно пискнул. Он увидел, как его брат исчез.       Почувствовав, как дом поглощает его колени, мальчик в последний раз посмотрел на хозяина дома. Домовой наблюдал за тем, как гости потревожили хозяйку, и как их проглотил дом, построенный им самим.       Женщина, ослабшая и поникшая кашлянула, стараясь повернуться к печи. Скрипучая кровать взвизгнула, и мифологическое существо щёлкнуло пальцами, чтобы печь сама разгорелась.       Спрыгнув на пол, сгорбленное существо повернулось в сторону кровати. Женщина, которая тяжело кашлянула второй раз, приоткрыла глаза и посмотрела на своего верного товарища и истинного хозяина избы.       Война, дотянувшаяся до своего последнего издыхания, заставила верховную ведьму закричать на своих сестёр.       — Прячемся в шабаше! Скорее! — заметив Ами, который уже был в возрасте, Глория подбежала к нему, помогая смертному спрятаться от выживших ангелов.       Услышав, как крылья рассекли небо, ведьма замерла в ужасе. Божественные воины безжалостно преследовали её сестёр, заставляя Глорию чувствовать всё на себе.       Один из ангелов, который летел так низко, схватил на лету голову девочки лет пятнадцати. Бессмертный одним движением свернул шею девочки, позволив ей упасть на землю, а затем продолжил свой путь.       Заметив, как выжившие люди стремятся уничтожить оставшихся ведьм, верховная ведьма почувствовала, как небо сужается. Подняв голову, она увидела, как тонкое полотно опускается на землю.       — Шепфа изменил закон! Скорее все за купол! — яростно прокричала юная ведьма, коснувшись Ами. Превратив его в ворона, Глория обернулась, чтобы помочь одной из своих сестёр. Выпустив чёрный огонь из самого ада, она заметила, как крылатый ловко увернулся в воздухе и продолжил истреблять женщин.       Смертные с копьями и вилами смогли поймать Мойру, которая была ближе всех. Дита, вторая сестра, погибла на войне.       Глория видела, как одичавшие выжившие смертные тащили ведьму за уже сформировавшийся тонкое полотно. С тяжёлым сердцем светловолосая ведьма последовала за вороном, который свободно летел за занавес.       Она слышала, как ведьмы кричали о помощи и просили её подождать, но Глория не могла больше ничего сделать. Либо они, либо она. И шабаш останется без защиты. Ами, который рос вместе с ними, тоже останется без защиты. Глория не могла этого допустить. Поэтому она бежала, отключив все человеческие эмоции, которые смешались в ней во время войны.       Тяжело дыша, ведьма остановилась, заметив купол, который отделял мир от другого мира. Она хмыкнула, увидев, как выжившие ведьмы остановились, пытаясь осмотреть преграду.       — Шепфа, что же ты натворил, — прошептала Глория, коснувшись рукой уже прозрачного воздуха. — Ты нарушил равновесие, которое так важно для вселенной.       Нахмурившись, женщина повернулась к испуганным сёстрам.       — Отныне ковен больше не принимает ведьм. Мы выживаем сами по себе, — сказала она. Затем, остановившись на полуслове, добавила: — Черномагов не пускаем в ковен, но создаём потомство.       Приказав усталым ведьмам, верховная с трудом приподняла гордо голову.       — Мы проиграли в этой войне, — сказала она.       Вспомнив о Шепфамалуме, ведьма с почтением и печалью полоснула себя по вене. Другие ведьмы, заметив это, повторили её действие.       — Клятва крови, которую мы дали, обязует нас идти до конца, — произнесла Глория. Она наблюдала, как кровь из вен поднималась вверх и смешивалась с другими кровавыми дорожками. — Наша история не будет забыта ни одной ведьмой, ни одним черномагом. Она будет жить в памяти, а книги сохранят её.       Глядя на мокрые от слёз глаза молодых ведьм, Глория продолжила:       — Мы не запятнаем свою кровь и будем помнить о ней тысячелетиями!       Верховная жрица стала последней, кто проводил и собирал шабаш и обучал юных ведьм. К сожалению, другие ведьмы и черномаги образовывали свои семьи и учились только там. Единство чёрной крови и поклонения богу Тьмы разрушалось. Величие перед смертными было забыто, а ведьминская гордость уничтожена.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Временный штаб «Ордена Сопротивления».

             Мерцающий свет аварийного освещения на затопленном российском судне говорил о том, что на борту больше нет живых людей. Чедвик, неловко ударившись об железную раму, нахмурился и повернулся в сторону узкого коридора.       Чедвик увидел, как Ева прикрывала рот, чтобы сдержать рвоту. Осмотрев каюту, он шагнул внутрь и заметил, что корабль резко наклонился набок, из-за чего Ева ударилась затылком о дверь.       Тяжело вздохнув, мужчина посмотрел на Бенсон, которая стояла по пояс в воде, облокотившись на стену. Черномаг нашёл это смертное строение случайно, когда смог удвоить камень, скрывавший их от Всадников.       Чедвик хотел поскорее проникнуть в школу и освободить детей, но Эрагон запретил ему идти с ними. Советник сказал, что он понадобится в штабе и будет обманывать марионеток Чумы, которые могут последовать за бессмертными.       Усмехнувшись в ответ на эти напоминания, Чедвик всё же осмотрел тесную каюту и заметил, как там темно. Фрай быстро произнёс заклинание, и наверх устремился поток световой энергии.       Он увидел, как на нижнем ярусе лежали тела двух человек. Чедвику показалось, что один из них обнимал другого, и это было очень печально. Возможно, они умерли от чумы, которую наслала Всадница.       Чедвик нахмурился, представив, как здесь было раньше. Как корабль не был покрыт ржавчиной и не наклонялся со временем. Он задумался о том, как здесь жили смертные. Ведь черномаг впервые видел корабль изнутри. Он представил, что на месте полуразложившихся трупов могли быть живые молодые люди. Парень, обнимающий девушку, и она, прижавшаяся к нему.       Улыбнувшись своей фантазии, Фрай отвлёкся от встревоженного Ривелиуса. Ангел вбежал в затопленный коридор и пытался рассказать о том, что он увидел. Чедвик слушал его, время от времени глядя на напряжённую Еву. Женщина старалась понять речь учёного, но Ривелиус не мог успокоиться.       — Нет, так дело не пойдёт, — сказал Чедвик, приказав напарнику посмотреть на него. Он жестами показал бессмертному, как унять страх. — Ты не в моём мире живёшь.       Услышав нормальную речь учёного, Чедвик понял, что тот успокоился.       — Но твой мир живёт в людском, — сказал Ривелиус, нервно поправив очки. — Надо идти на борт, — поторопил он коллег.       Кучерявый мужчина покачнулся. Он вышел из каюты, и посмотрел на Еву. Тяжело вздохнув, черномаг шагнул вперед, и повернулся к Бенсон. Заметив, что ангел чего-то испугалась, Чедвик инстинктивно заслонил её собой. Ева тяжело вздохнула, заметив этот жест от мужчины, и продолжила переставлять ноги под водой.       Громко ахнув, Бенсон судорожно вцепилась в руку Чедвика, который вовремя перехватил её. Схватившись за перила, черномаг заметил, как в корабле образовалась пробоина — тонкая, чёткая пробоина. Эта сила начала засасывать ангела.       Ривелиус, что шагнул по лестнице, ведущей на палубу, повернулся к ним, заметив, как сила притяжения начала возрастать. С трудом удерживая её, маг увидел, как вода ушла из корабля вместе с вещами.       Приподняв Еву до момента, когда из корабля вылетела кровать, Чедвик застыл. Чёрная бездна виднелась в самом океане, а тонкое полотно, словно атмосфера, сдерживало планету от того, чтобы та разлетелась на куски.       — Иллюзия? — немного испуганно спросил себя Фрай и потащил Еву на палубу. От его хватки ангел скорчилась.       Бенсон, стиснув зубы, почувствовала, как жаркое солнце обдало её на Саргассовом море. Вскрикнув от сжатия мужской руки, она заставила его остановиться и ударила по лицу.       — Иллюзия? Это судно занесло в Бермудский треугольник, — прошипела Ева, посмотрев на растерянное лицо мага. Неловко осознав, что сейчас произошло, женщина взглядом извинилась перед ним.       — Как и существо, которое здесь обитало, — добавил учёный, указав на склон под водой.       Ривелиус заставил пару забыть о разногласиях. Ева взлетела над мужчинами. Она заметила большую морду дракона. Подлетев ближе к воде, Ева присмотрелась к большим глазницам, которые были скрыты под слоем морской воды.       — Драконы — это же... ваши товарищи? — неловко спросил Чедвик, посмотрев на Ривелиуса.       — Ну, по сути, они ничьи, но кто мог убить самого дракона? — Не ответив на вопрос мага, ангел задал новый.       — Если только не предок мегалодона, который обитает на дне океана третьего мира, — напряжённо проговорил Фрай, стараясь, чтобы его услышала Ева, которая смотрела на тушку под водой.       — Отлично, рыбалка превращается в «выживи или умри», — прошептала Ева, заметив, как вода начала дрожать. Осмотревшись вокруг, ангел взлетела и спросила: — Как оно могло проплыть через несколько миров?       Спустившись на палубу, Бенсон посмотрела на Чедвика:       — Если купол после появления Всадников ослаб, то здесь нет ничего нового. Шепфа мёртв, Шепфамалум в заточении. Не удивлюсь, конечно, если каким-то вселенским образом нам удастся победить Всадников и саму Вселенную, — маг актёрски приподнял руки к небу, — но, кажется, на этом шутка судьбы не закончится.       Чедвик поделился своими опасениями и заметил, что его команда тоже выглядит встревоженной. Он тяжело вздохнул и высказал свои предположения:       — Мы не сможем жить без Бога, а единственный Бог сейчас находится в заточении. Мы родились в хаосе, а вы — в благодати самого Шепфы. Если говорить кратко, то конец борьбы близок. Наступит новая эра, полная страха.       Ева вздрогнула. Она знала, что в эту эпоху будет жить её дочь. Возможно, Адама скоро настигнет смерть, но Марианна останется.       Бенсон тяжело вздохнула и велела вернуться в четвёртый мир. Она заметила, что волна стала нарастать.       Маг обернулся и увидел встревоженный взгляд женщины. Волна росла достаточно быстро, устремившись к кораблю.       — М, ням-ням, дед мегалодон, — прошептал Чедвик, увидев огромную пасть с несколькими рядами зубов. Мужчина нахмурился и заметил, как Бенсон ловко подхватила его, устремившись в небо.       Взлетев и оставшись в небе, два ангела и один маг рассматривали, как огромная пасть поглотила судно и мёртвого дракона. Переглянувшись между друг с другом, Чедвик сказал:       — Началась рыбалка «выживи и умри». Эту тварь нужно убить, а то у смертных и так проблем хватает. — Маг почувствовал героический энтузиазм и приподнял голову к Еве. — В мире смертных это романтично, не правда ли? — сказал он, заметив, как Ева не расслышала его вопрос. Взглянув на огромного хищника, что обитало на дне океана и занимало большую площадь водной территории.       Фрай хмыкнул и приказал Бенсон отпустить его. Он должен был оказаться внутри огромной пасти чудовища и разорвать его, пока оно не уничтожило морских обитателей.       Ева держала его в небе, но не торопилась избавляться от лишнего груза. Наоборот, эта идея показалась ей безумной. Возможно, ей претила мысль о том, что придётся подвергать опасности мужчину, который ей симпатичен.       Тяжело вздохнув, Чедвик поднял голову и посмотрел на неё.       — В мире смертных это романтично, не так ли? — его глаза коварно сверкнули. Он помнил, что уже пару секунд тому назад сказал это, но всё же продолжил: — Как там, э-э… — он попытался вспомнить произведение, которое успел прочитать после своего воскрешения, — «Ромео и Джульетта»? — неуверенно посмотрел Чедвик на Еву.       Женщина хмыкнула и кивнула.       — Отлично, тогда отпускай, — его голос стал бесстрастным. — Он не успеет меня переварить. — Фрай старался успокоить страх в глазах Бенсон и почувствовал, как её руки отпустили его.       Воздух обдал сильным потоком, когда Чедвик готовился к атаке. Он видел, как чудовище раскрыло пасть в ожидании, когда приманка сама упадёт ему в рот.       Прищурившись, Чедвик чувствовал, как Ривелиус удерживал Еву от необдуманных действий. Он знал, что крылатая сделает всё возможное, чтобы спасти его. Их связь, возникшая при первой встрече, могла означать нечто большее, чем просто знакомство.       Чедвик никогда не забывал про Эсфиру, как и Ева – про Адама. Но в тот день их души словно сплелись. Когда он вернулся с задания и увидел новых повстанцев, он заметил волнистые светлые волосы, украшающие стальные крылья, которые поблёскивали в солнечных лучах. Её ровная осанка в серебряном корсете и длинная юбка, скрывающая стройные ноги, привлекли его внимание.       Возможно, это было вожделение после воскрешения, но Чедвик смотрел, как Бенсон повернулась к нему. Перед его глазами возник образ его покойной жены, а затем – истинное лицо Евы. Черномаг отпрянул, ведь он не мог так легко променять Эсфиру, даже несмотря на нахлынувшее вожделение.       Он пытался не думать об этом и избегал встреч с Бенсон, но судьба, словно зараза, снова и снова сводила их вместе во время заданий. Черномаг замечал, как тускнели серые глаза Евы, когда она понимала, какой хаос творился в первом мире.       Фрай пытался шутить, чтобы заставить ангела на мгновение забыть о гибели всего живого, но её сердце было полно боли. Она боялась за свою дочь. Марианна была смыслом её жизни, и Фрай это понимал. Но его сердце сжималось от мысли о том, что его дочь могла не выжить.       Когда Люцифер проводил Доги до комнаты, сказав, что эта комната принадлежала ведьме, Фрай не смог сдержать слёз. В его сердце появилась хрупкая надежда. И она подтвердилась, когда Чедвик увидел Безликого, который стремился добыть и найти Небироса. Чедвик ощутил злость, отчаяние и страх, которые были похожи на его собственные эмоции. И тогда он понял, что Эмилия, его родная дочь, жива.       Громко усмехнувшись, Фрай ловко применил магию воздуха, чтобы ускорить своё падение в пасть чудовища.       Сердце замерло, когда всё вокруг внезапно потемнело. Заметив, сколько воды он с собой утянул, маг быстро заморозил всю жидкость, но не тронул ротовую полость чудовища.       Заморозив себя до бёдер, Фрай только сейчас почувствовал, как заныла его лопатка. Ощупав себя в темноте, черномаг понял, что полоснулся об зубы этой твари, хотя и думал, что обойдётся без столкновения с ними.       Услышав, как чудовище погрузилось в воду, черномаг раскинул руки в стороны и начал замораживать пасть хищника.       Тяжело дыша, чернокнижник резко сменил магию воды и воздуха на магию пёстрого воздуха, который мог разрезать даже сталь благодаря своим острым частицам.       Услышав стоны океанского чудовища, Фрай усилил поток магии, позволив крови хищника капать на него. Хмыкнув, он повернулся корпусом в сторону чёрной бездны монстра. Ударив по льду, который сам создал, Чедвик запустил внутри него коварный механизм.       Коварная, морозная тропинка проникла внутрь льда и поползла дальше, стремительно замораживая всё вокруг. Чудовище из третьего мира пыталось уйти от этой напасти и выплюнуть большую ледяную глыбу, которая образовалась внутри него.       Заметив, как монстр открыл пасть, пустив большой поток новой воды, Фрай задержал дыхание и продолжил концентрироваться на коварной льдине, которая должна была заморозить сердце чудовища.       Ощутив заветный маленький комочек, который назывался сердцем предка мегалодона, Фрай из последних сил заморозил орган, позволив огромной туше пойти на дно.       Разрушив ледяную ловушку, маг стремился выбраться из пасти, заметив, как она закрылась из-за смерти зверя. Тяжело кашлянув, чернокнижник смог выбраться в последний момент, пока ремешок, который поддерживал протез его ноги, не зацепился за острые зубы.       Чедвик, барахтаясь в глубине океана, поднял голову и увидел, как Ева, несмотря на мокрые крылья, плыла к нему. В её глазах был испуг, а её руки судорожно тянулись к нему. Тело Евы потянулось к Чедвику, и она вцепилась в его губы.       Температура воды менялась, становилось темнее и холоднее, а их тела уносило на необитаемое дно, которое было неизученным. Ева почувствовала, как Чедвик отчаянно тянул её к себе, и прошептал ей в губы заклинания.       Бенсон моргнула, почувствовав на себе желеобразное строение, которое скрывало рот и нос. Она могла свободно дышать в воде. Заметив, что у Чедвика такая же маска, она ударила его под водой по разодранному плечу. Черномаг хитро улыбнулся.       — А ты думала, что я утону? — проговорил маг через маску, свободно дыша.       — Это глупо, — прорычала Ева, ощутив холод морского дна.       — Сейчас, — спокойно сказал темноволосый мужчина, склонившись к ноге. Он освободил себя от ремешка и подплыл к женщине. — Ты говорила, что в вашем мире есть фильм о волшебниках? — спросил он через маску, которая позволяла им обмениваться звуками.       — Да, например, «Мальчик, который выжил», — ответила Бенсон, вспомнив, как впервые посмотрела «Гарри Поттера».       — И какое там заклинание, чтобы всплыть на поверхность? — игриво спросил Фрай, заставив Бенсон задуматься.       — Асцендио! — воскликнула Ева, почувствовав, как её обхватили за талию.       — Раз уж подниматься, то подниматься, — спокойно сказал Чедвик, посмотрев наверх. — Асцендио, — прошептал он, позволив стихии воздуха собраться в ногах.       От сильного потока воздуха Бенсон зажмурилась и прижалась к мужчине. После влажного холода вода показалась ей тёплой. Она открыла глаза и увидела, что они находятся над водной гладью. Ангел посмотрела на Фрай, а тот с хитрой улыбкой продемонстрировал очередной трюк из своего арсенала.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Дни сменялись неделями, а недели — месяцами. Эмилия посвятила немало времени изучению защиты и левитации. Дино наблюдал за ней, видя, как она напряжённо пытается освоить новые навыки.       Мими, демоница, не могла удержаться от насмешки:       — Пыхтит, как ёжик, — произнесла она с сарказмом, пытаясь сдержать смешок.       Дино повторил её слова, отвернувшись, чтобы скрыть смешок. Со стороны это действительно выглядело забавно: Эмилия застыла в одной позе, пытаясь что-то сделать, но не могла добиться успеха.       Эмилия зажмурилась изо всех сил, пытаясь освоить новые навыки. Она понимала, что это непросто, но не сдавалась. Наконец, устав, она упала на пол. Мими вздохнула.       Дьяволица помогла подруге подняться. Эмилия поблагодарила её и попросила дать ей ещё один шанс. Она должна была принять свою вторую сущность — сущность феи. Это было непросто, но она не сдавалась.       Несколько дней назад, когда Эмилия в очередной раз прыгала с выступа, это напомнило Вики её старого друга Энди. Уокер наблюдала, как ведьма кувырком падала на мягкую землю, которую она сама размягчила при помощи магии. Вики вздрогнула от того, насколько Эмилия была готова пожертвовать собой ради того, чтобы помочь или не обременять друзей.       Уокер смотрела, как ведьма раз за разом падала, несмотря на то, что её лицо было в засохшей крови после неудачного падения, а одежда грязная и непригодная. Вики улыбнулась и предложила подруге перевести дух. Она неловко убрала засохшие разводы на лице Эмилии.       — Не дури, я всё равно тебя не оставлю, — сказала Уокер. — Ведь мы вместе в одной лодке.       Разумеется, ведьме было весьма приятно услышать эти слова от своей подруги, но обременять её не хотелось. А что, если они не смогут взлететь? А что, если коварная Чума оторвёт крыло Вики?       Нахмурившись и представив такой исход, Эмилия продолжала свои тренировки. Мальбонте, сидя на крыше школы, наблюдал за девушкой, которая подпрыгивала, готовясь вновь упасть с выступа.       Разогнавшись, она сделала колесо, и метис, закатив глаза, увидел, как она приземлилась мимо размягчённой земли. Стиснув зубы от ощущения, которое испытала Фрай, Мальбонте продолжал наблюдать за её жалкими попытками. До него дошли слухи, что эта странная девушка начала пытаться отрастить себе крылья феи, но сама не знала, как это сделать.       Это забавляло его. Забавлял и детский бунт, который они пытались устроить, точнее, подпольная деятельность в оружейной. Мальбонте знал всё, в принципе, ему всё преподносили на блюдечке.       Дагон, который хотел получить милость от первого метиса, был для Мальбонте слабой мошкой, которая просто мешалась под ногами. Усмехнувшись, он заметил, как подвернутая рука Фрай встала на место, позволив ей вновь упасть.       В тесной комнатке собирались небольшие группы, которые сменяли друг друга каждый час. Это было излюбленное место, где можно было спокойно поговорить и посмеяться, правда, негромко.       Они были свободны, хотя бы на время. Когда всадники отправлялись по своим делам, они засиживались там до рассвета. Ади, как обычно, подшучивал над Эмилией, а Вики с ведьмой практиковали медитацию. Фрай старалась помочь Уокер восстановить её энергию. Но это было невозможно.       Искра надежды появлялась, когда парни делились с девушками своим опытом. Уокер устало опустила руки, которые до этого напрягала, и они безвольно повисли вдоль тела. Эмилия встала рядом с ней и, подбадривая подругу, постаралась передать ей свою энергию.       Ведьма, скрипнув зубами, повернулась в сторону Сэми, который всё больше заливался смехом. Он был так поглощён этим зрелищем, что не заметил, как Эмилия обиженно посмотрела на него. Ангел замолчал, продолжая наблюдать за попытками девушек.       К ним присоединился Люцифер. Он растянулся на кровати и наблюдал, как Эмилия и Вики пробуют драться или блокировать удар. У них неплохо получалось. Благодаря прекрасному наставнику Дино они научились основам рукопашного боя.       — Вам двоим не хватает физической подготовки, — сказал Люцифер, посмотрев на Вики.       Эмилия заметила, как взгляд подруги устремился в сторону. Она поняла, что произошло что-то странное. Конечно, любовное письмо ведьма не собиралась передавать Вики, но оно оказалось в комнате Мальбонте, что казалось очень странным. Увидев, как улыбка исчезла с лица подруги, Фрай беззаботно ударила её по бедру. Эмилия заметила удивлённый взгляд крылатой и начала бегать от ангела по комнате.       Эмилия, бегая по крохотной комнате и щекоча подругу, повалила её на кровать в ноги Люцифера. Люцифер наблюдал за их ребячеством, слегка улыбаясь. Сняв с ноги сапог, Эмилия коварно запустила его в Люцифера.       — Ты её обижаешь? — спросила она в шутливой форме.       Люцифер сбросил обувь в сторону, но быстро остыл и твёрдо сказал «нет». Эмилия смотрела в глаза Люцифера. Потом она повернулась к Вики, которая лежала на кровати. Они продолжили дурачиться, а потом наконец попрощались.       Ведьма долго лежала и погружалась в сон под первыми лучами солнца. Сон был тревожным и мрачным. Разбудила её Мими. Она торопила Эмилию и просила побыстрее одеться. Девушка надевала белую майку и просила Мими не торопить её.       — Когда вы разошлись по комнатам? — спросила демоница, поигрывая расчёской.       Фрай взяла расчёску и начала расчёсывать свои волнистые волосы. Эмилия старалась не обращать внимания на ревность, что исходило от Мими. Они с Вики не пересекались, хотя Уокер хотела помериться с Мими. Услышав очередной вопрос демоницы, Эмилия на секунду отвернулась от крылатой, но, повернувшись, увидела, как Мими скромно подняла взгляд и спросила:       — Вики тоже была в этот день?       Ведьма ответила утвердительно, надеясь, что девочки смогут помириться. Но Мими, нахмурившись, поторопила её. Эмилия в последний раз застегнула длинную юбку и последовала за ней.       Мими привела её в чей-то кабинет, минуя часть, где шёл ремонт. Остановившись, Фрай переспросила...       — Мы только что прошли по старому крылу, — уточнила Эмилия, которая, казалось, ещё не совсем проснулась. — Всадники уже улетели?       Не дожидаясь ответа, Мими открыла дверь. Когда ведьма вошла в комнату вслед за ней, она увидела, что бессмертные собрались в полутёмном помещении. Они отдыхали, разговаривая обо всём, и попивали напитки.        Ади подошёл к друзьям и бросил скептический взгляд на майку Фрай, под которой не было бюстгальтера. Они обменялись осуждающими взглядами, и в этот момент к ним присоединилась Вики.       Чтобы поддержать дружескую атмосферу, Мими и Вики спросили, как у всех дела. Ади, который был напряжён, старался помирить девушек. Он взглядом просил помощи у Эмилии и Сэми.       — Хорошо, что мы все здесь собрались, — прошептала Эмилия, оглядывая присутствующих.       Сэми любезно предложил Эмилии алкоголь. Вспомнив свой первый опыт знакомства с местным алкоголем, ведьма аккуратно обошла кофейный столик и поставила на него напиток.       Ости сразу же выпила напиток, и Эмилия обеспокоенно посмотрела на своих друзей. Эмилия вернулась к компании, Ади снова предложил ей глифт. Фрай, чувствуя дружескую заботу, держала в руке хрустальную ножку, ожидая, пока кто-нибудь выпьет свой напиток.       Увидев пьяного метиса, ведьма быстро подошла к нему и предложила свой бокал. Эмилия посмотрела на жидкость в своём бокале и предложила глифт Кристоферу, но он вежливо отказался. Астарот выхватил глифт из рук ведьмы и залпом выпил его. Поняв, что он уже достаточно пьян, парень обнял бескрылую за плечи.       Астарот навалился на неё, и ведьма резко оттолкнула его. Она направилась к друзьям, показав средний палец, как учила Уокер. Астарот продолжал стоять, вальяжно облокотившись на полку.       Ставшая неустойчивой ваза на полке начала падать. Сэми, отвернувшись от пьяного метиса, вступил с кем-то в спор.       Вики заметила напряжение среди бессмертных и попросила всех успокоиться. В этот момент к ним подошёл сильно пьяный юноша. Оскорбляя Уокер, он не учёл, что она не растеряется и напомнит ему, кем она была и кем осталась.       Мими, наблюдая за перепалкой, передала свой бокал ведьме. Эмилия, пригубив напиток, всё же решила принять успокаивающее средство. Ссора закончилась так же быстро, как и началась, а алкоголь, который ударил в голову, подействовал мгновенно.        Вспоминая родительские танцы, Эмилия начинала прыгать возле дивана, чем вызывала напряжение у окружающих. Ади, её крылатый друг, танцевал вместе с Эмилией, держа её за руки. Остальные бессмертные косились на них.       Некоторые сразу поняли, что Эмилия просто веселится, и начали подтанцовывать ей. Другие же продолжали сидеть на своих местах как обычно.       Заметив, что друзья начали что-то играть, Эмилия резко схватилась за спинку дивана, испугав Ости.       — Что такое Вагат? — спросила Эмилия, повернувшись к Ости.       Ости бросила на Эмилию осуждающий взгляд. Эмилия коснулась её плеча, но Ости отодвинулась, заметив протез на её пальце.       — Ты вроде нормальная девчонка, — сказала Фрай, сдержанно улыбнувшись.       Ости раздражённо объяснила Эмилии правила игры. Ведьма умоляла её сыграть с ней, но Ости устало закатила глаза. Эмилия присела перед ней, пробравшись через ноги крылатых.       Бессмертная заглянула в память Фрай, а ведьма внимательно смотрела в её бирюзовые глаза. Заметив, что бровь Ости дёрнулась, она быстро прервала контакт с метиской.       Ости поправила причёску и повернулась к остальным собеседникам. Она старалась не смотреть на ведьму и наконец обратила всё своё внимание на другого бессмертного. Фрай последовала её примеру, повернувшись в сторону, и встретилась взглядом с Лилу. Ангел настырно села на кофейный столик рядом с ведьмой и наблюдала за ней. Эмилия же осознала, что находилась в компании двух стерв. Лилу же в этот момент бесцеремонно схватила Фрай за щёки.       Ангел заглянула в сознание Эмилии и улыбнулась, пригласив её погрузиться в свои мысли. Эмилия с восхищением смотрела на зелёные глаза девушки с коричневыми крапинками, но даже в этом туманном взгляде она уловила что-то особенное. Словно в отражении глаз показалась вся жизнь ангела, но самые яркие моменты засели в голове ведьмы.       Лилу, маленькая пухленькая девочка, бежала за девушкой-подростком. Они находились в густом саду, где на глазах у Лилу распускались белые бутоны.       Незнакомка была похожа на ангела: на её голове виднелся нимб, как его изображали на фресках. Её карие глаза были светлыми и смотрели на Лилу, которая старалась её догнать. Но вдруг звонкий девичий смех резко прервался, сменившись острым звериным криком.       Незнакомка резко остановилась и схватилась за грудь. Повернувшись к Лилу, она крикнула : «Беги, Лилу, беги!» Её светлое одеяние окрасилось тёмной кровью. Копьё, позволившее траве окропиться кровью девушки, зияло в её теле. Маленькая Лилу увидела, как она молча смотрела на своё сердце, что пронзили недруги отца, и плакала.       — Это странно, — призналась Эмилия. Лилу немного раздражённо цокнула и пожала плечами, пересела ближе к Дино.       Оставив ведьму одну, Эмилия посмотрела на соседний диванчик и увидела Вики и Люцифера. Все были заняты своими делами, некоторые уже не играли. Эмилия поспешила уйти, но за ней увязалась незнакомая бессмертная.       Эмилия повернулась к девочке с косичками, и та робко спросила:       — Я знаю, что мы не подруги, но можете ли вы стать для меня слушателем?       Её серые тусклые крылья могли бы рассказать о том, что она не была признана в качестве ангела. Эмилия добродушно пожала плечами и предложила поговорить на крыше школы. Увидев улыбку незнакомки, они обе отправились туда.       — Лиса, Лиса Розен. Я должна была занять сторону демона, но с приходом Чумы не успела это сделать.       Посмотрев на неё, ведьма спросила:       — Значит, ты наполовину демон? А непризнанные потом могут менять свои крылья?       Любопытно пропустив её вперёд, Эмилия услышала невнятный ответ от Розен.       — Нет, наверное, нет, — проговорила девушка ниже неё ростом, завернув в другую сторону крыла. — И каково это — быть ведьмой? Я видела, как ты прыгала с выступа — для чего? — поинтересовалась шатенка и продолжила идти, изредка поворачиваясь к Фрай.       — Я ведь ещё и фея, — напомнив ей и самой себе, Эмилия пошла по лестницам. Сделав достаточно быстрый шаг, они вышли на открытое пространство. — Вики говорила, что с этого места её заставили прыгать Сэми и Ади, когда она появилась здесь, — осмотрев тёмное звёздное небо, глубоко вздохнув, Фрай направилась к остаткам статуи горгульи.       Шагнув за ней, Розен облокотилась на преграду, разглядывая отломившуюся статую.       — Да, тут было романтично, — тихо проговорила знакомая, тяжело дыша. — Именно тут я в последний раз сидела со своим любимым...       Фрай прислушалась к словам Лисы. Было непонятно, почему она решила открыться незнакомой ведьме. Но, видимо, отчаяние было настолько сильным, что Лисе просто необходимо было выговориться.       Эмилия слабо улыбнулась и начала задавать наводящие вопросы. Ей самой было непривычно так общаться — обычно Небирос понимал её без слов, по одному лишь взгляду. А сейчас всё было по-другому.       Эмилия поёжилась от ночного ветра, но продолжила слушать Лису.       Дино увидел, как Люцифер поцеловал Уокер, и невольно улыбнулся. Лилу заметила это и осмотрела оставшихся. Она заметила, что не хватало одной знакомой — бескрылой.       Лилу проводила взглядом Вики, которая торопливо уходила из комнаты, а её пытался догнать Люцифер. Она отпила глоток глифта.       Ости заметила, что Люцифер ушёл, и её это раздражало. Лилу же продолжала внимательно наблюдать за всеми. Ей нужно было понять, кто может предать их, если план будет приведён в действие.       Дино заметил, как Лилу, словно хищница, следила за всеми бессмертными. Он шёпотом спросил:       — Что увидела Фрай, что ты так поспешно пересела ко мне? — Дино посмотрел, как Ости в последний раз печально взглянула на дверь, услышал тяжёлый вздох и повернулся к Лилу.       — Ты же знаешь… — прошептала Лилу, напоминая о детстве подруги.       Девушка устало вздохнула:       — А может быть, ты и не слышал, ведь меня всегда было мало в твоей жизни. — Сердце предательски кольнуло, а лёгкие начали болеть.       — Дино, у нас есть шанс перерасти нашу дружбу во что-то большее, — прошептала Лилу, прикрывая свои пухлые губы. — Во что-то своё, сокровенное. — Она снова тяжело вздохнула. — Ведь для меня остался только ты.       Мужчина услышал её и обречённо вздохнул. Он понимал её чувства, но для него она была подругой, сестрой, но не девушкой.       Он аккуратно положил свою руку ей на плечо, согревая её тонкую кожу. Заглянув ему в глаза, она не увидела в них того же стремления и желания, что были у неё. Поджав губы, она резко встала и выбежала из кабинета.       Как бы ей ни хотелось сейчас показать свой инфантилизм и злость, ноги несли её куда-то. Она резко ударилась обо что-то мягкое. Раскрыв мокрые глаза, она увидела бессмертного. Бросив взгляд на пол, она заметила, как из-за их столкновения его перья осыпались.       — Я сделаю это, — произнесла Лилу, глядя в глаза Доги. — Ты же видишь? — шёпотом сказала она и, обойдя союзника, направилась к выходу на крышу.       Ноги горели от быстрого шага, но Уокер не обращала внимания на голос Люцифера. Её сердце болезненно билось. Она снова позволила себе испытать те чувства, которые когда-то были между ними. Губы горели, а холодный ветер напоминал о том, как они соприкоснулись с губами демона. Не выдержав, она резко повернулась к нему, сильно толкнула его и прошипела сквозь зубы:       — Ты лишил жизни моего отца. — Эти слова дались ей с трудом. Она толкнула его ещё раз, но Люцифер стоял неподвижно и смотрел, как слёзы скатывались по её щекам.       — Я не могу верить тебе, — её голос срывался на крик. Она вспоминала все школьные моменты, которые были у них. Ударив Люцифера по плечам, он робко сократил между ними дистанцию. — Я никогда тебя не прощу…       Голос бывшей советницы разнёсся по коридору. Демон накрыл руку Вики, что осталась на его плече, своей.       — Тебе было бы проще узнать, что это сделал кто-то другой, например, Мальбонте? Ведь могущественному метису привычна жестокость, — сказал Люцифер спокойно, словно философствуя. — Может быть, это последние минуты, когда мы живём в этом мире, — резко перешёл он на шёпот. — Я тебя люблю, и ты это знаешь. Ненавидь меня, если хочешь, но будь рядом.       Мужчина печально перевёл взгляд в сторону. Сжав робко руку Уокер, он нежно повёл её в сторону спальни. Сначала ангел пыталась упираться, но потом покорно пошла за ним.       Она смотрела на него, на его крылья. Её сердце сжалось от боли, но его запах, слова и взгляд заставляли её сдерживать слёзы. В её памяти перемешались непонятные эмоции любви и смерти родного человека. Уокер разрывалась от осознания того, что хотела его любить, но не могла, потому что каждый раз, закрывая глаза, она видела перед собой беззащитного отца.       Шагнув за дверь, Люцифер спокойно прикрыл её, заставив девушку прислониться к деревянной поверхности.       — Я не буду заставлять тебя прощать, — прошептал он, медленно приблизившись к её губам.       Остановившись на небольшом расстоянии, он замер, наблюдая за внутренней борьбой, которая происходила в глазах Вики. Она не хотела причинять ему боль, но и не могла этого не сделать. И не потому, что она была ангелом, а потому что за десять лет, проведённых вместе, она прониклась к нему глубокими чувствами.       Сжав губы, Уокер смотрела на него. Карие глаза Люцифера, что не загорелись ненавистью, ждали, ждали её. Её действий, её желаний. Она жадно вздохнула, и прикрыла глаза. Сжав свою руку, Вики думала, думала достаточно долго.       Её сердце металось от желания броситься к нему и от желания ударить его, напомнив, какую боль он причинил. Но она помнила, помнила ранее сказанные слова. А ведь если это был Мальбонте, ей было бы легче? Нет, конечно...       Но, это не означало, что девушка могла простить. Хмыкнув, Уокер открыла глаза. Поддавшись порыву, она сократила расстояние между ними до минимума, ощутив на своих губах его обжигающее дыхание. По её телу пробежали мурашки, а ощущение каменной твёрдости исчезло. На секунду она почувствовала себя свободной от своих доспехов.       Люцифер разрушил расстояние между ними, впившись в её мягкие губы, которые уже не были обветренными. Одной рукой он нежно сжал хрупкую шею ангела, а другой властно гладил её бёдра. Услышав тихий стон Вики, Люцифер коварно улыбнулся и продолжил свои ласки.       Демон взял Вики за руку и повёл к кровати. Он покрывал её шею поцелуями. Мокрые следы на тонкой коже обжигал ночной ветерок, проникавший в комнату через открытое окно.       Уокер почувствовала, как он трепетно провёл пальцами по её лопаткам. Люцифер расстёгнул застёжки на её крыльях, и Вики подняла руки, чтобы он мог снять с неё одежду. Осмотрев ключицы девушки, мужчина склонился и поцеловал каждый сантиметр её кожи.       Он не позволил ей раздеть себя и продолжал вести её к кровати. Он повалил её на кровать и навис над ней. Мужчина долго смотрел в её сомневающиеся глаза.       — Я больше не хочу быть марионеткой Чумы, — честно проговорил он, поглаживая щёку Уокер. — Задай мне три вопроса, и я отвечу на один честно.       Вики кивнула. Она вспомнила, как он говорил это в снежных горах.       — Ты жалеешь, что тебе пришлось убить моего отца? — спросила Уокер.       Люцифер тяжело вздохнул.       — Бессмысленно жалеть о том, что скоро так или иначе случилось бы, — ответил он. — Нет, не жалею. Он старик, и вряд ли бы выжил так долго.       Вики сглотнула предательский ком. Он был прав. Но что-то ей не давало покоя.       — Нас обманывали десять лет. Когда мы узнали правду из уст Чумы, ты был шокирован? — спросила она.       Уокер вздрогнула, когда мужчина наклонился к её уху. Его пряди упали на щёку, а губы дотронулись до уха.       — Я всегда верил, что есть женщины, которые любят спать с демонами. Если бы ты не была непризнанной, то, возможно, стала бы ведьмой, которая заключила контракт с дьяволом. Ведьма с остроконечной шляпой и в обтягивающем чёрном платье, — произнёс Люцифер хриплым голосом.       Вики сжалась от его натиска.       — Я тоже верила. Хотя скептицизм никуда не делся. Последний вопрос: ты жалеешь, что отпустил меня перед войной к Мальбонте?       Люцифер приподнялся на руках и вновь навис над ней.       — Я ошибся, — сказал он. — Но теперь я не позволю даже смерти встать между нами.       Он коснулся губ ангела и боялся, что она снова его отвергнет. Но нежная кожа прижалась к его губам в ответ, давая понять, что он смог исправить ошибки прошлого. И, несмотря на это, он смог удержать то, что было ему дорого, по крайней мере, сейчас.       Люцифер снова коснулся её хрупкой шеи и, дрожа от волнения, покрыл её поцелуями. Он мог бы признаться, что боялся, что это лишь иллюзия и Вики могла исчезнуть из его объятий в любой момент.       Однако её сбивчивое дыхание и слабый стон заставили его улыбнуться. Если бы она только знала, как он счастлив быть здесь с ней! Слушать её шёпот, чувствовать её тонкие пальцы в своих волосах — всё это доставляло ему невероятное удовольствие.       Страсть, которая поначалу не спешила разгораться, переросла в нежность. Люцифер был счастлив, наслаждаясь моментом, проведённым рядом с любимой.       Он вдохнул аромат её тела, и Вики прильнула к нему. Они двигались неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением, будто весь мир мог подождать.       Демон смотрел в глаза девушки, когда медленно и осторожно входил в неё. Подняв её подбородок, они смотрели друг другу в глаза. В темноте глаза Вики горели от возбуждения, и Люцифер не мог сдержать улыбку.       Люцифер приблизился к девушке и взглянул на неё. Она попросила его двигаться быстрее. Но он продолжал двигаться медленно, как будто специально заставляя её издавать всё более громкие стоны. Он коварно сжимал её шею, а она вцеплялась в простыню.       Оргазм охватил их потные тела, феромоны внутри них взорвались. Люцифер лёг на Вики, тяжело дыша и прислушиваясь к её сердцебиению.       Улыбнувшись, он вновь навис над ней, но не смог сдержать улыбки. Он заметил её смущение.       — Почему ты смущаешься именно сейчас, хотя мы с тобой занимались любовью раньше? — спросил он.       Уокер отвела взгляд, пытаясь найти ответ. Он тяжело вздохнул, приподнялся и устроился поудобнее. Вики продолжала лежать и тяжело дышать дышать. Демон ловко приподнял её, укрыл одеялом и почувствовал, как она устроилась на его груди.       — Глупая ты, Вики Уокер, — прошептал он, убрав локон с её лба. — Я тебя люблю, глупая, — признался он, увидев, как Вики резко подняла голову и повернулась к нему. Усмехнувшись, Люцифер коснулся рукой её лица. — Люблю сильнее, чем человеческие комиксы, о которых ты мне рассказала, — добавил он, услышав задорный смех девушки. — Люблю тебя сильнее, чем, возможно, даже трон, — признался демон, улыбаясь в лунном свете.       — Любишь сильнее, чем Мальбонте? — прошептала Вики, положив подбородок на грудь мужчины.       Увидев, как Люцифер кивнул, она сказала:       — Я хочу прожить с тобой много тысяч лет, глупый Сатана. — И ярко улыбнулась, почувствовав руку на своей голове. — Хочу довериться снова, даже если наши дни обречены…       В его объятиях Вики чувствовала себя защищённой от всех бед. Она больше не боялась быть слабой, ведь знала, что он всегда будет рядом, чтобы поддержать и защитить её. В его глазах она видела пламя, которое пробуждало в ней новые чувства.       Они знали, что приближался апокалипсис, и это пугало их. Люцифер осторожно гладил её нежные перья, словно боялся, что она исчезнет, если он перестанет это делать. Вики, захваченная холодом и страхом, наконец-то нашла тепло в объятиях Люцифера. Его нежные прикосновения согрели её замёрзшее тело.       Они лежали обнажёнными ещё несколько часов, пока первые лучи солнца не осветили землю. Вики слушала биение сердца Люцифера и рассматривала татуировки на его груди. Люцифер аккуратно накрыл её одеялом и приподнялся.       — Останься, — попросила Уокер с мольбой в голосе.       — Не могу. Чума, — предупредил он, заметив, как девушка смотрела на него. Усмехнувшись, демон наклонился к ангелу и подарил прощальный поцелуй.