ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

«Ответственность — это качество, которое не свойственно слабым и трусливым».

      Терпение, которое Эмилия копила неделями, лопнуло в одно мгновение. Она не могла больше ждать, пока её рана — подарок от оружия смертных — заживёт. Пришло время действовать, и пусть путь будет опасен.       Эмилия шла босиком по раскалённому песку, придерживая бинт и чувствуя постоянное, ноющее жжение в области раны. Порой она оглядывалась назад.       Выживший гном телепортировал её на самую границу миров. Собрав последние силы, он умолял ведьму защитить его оставшихся сородичей.       Упав к её ногам, старик горько заплакал и прохрипел, что он остался один из целого поселения. Убрав ногу от его мокрого лица, Эмилия увидела, как гном в отчаянии полз к ней.       Выбора не было. Пришлось исполнить его последнюю просьбу.       Она достала из кармана магический мешок, расправив его ткань. Ей пришлось в последний раз взглянуть на гнома. Он был измождён и истощён не столько годами, сколько тенью всадника Голода.       Раньше такие старые, грубые старцы вели себя жестоко по отношению к полукровкам вроде неё, но теперь они боялись остаться одни в этом разрушающемся мире.       С мольбой обратившись к полукровке, он позволил себе пустить горькие слёзы и поцеловал её руку в знак благодарности.       В первый и последний раз он обнял её и указал на восток.       — Там ты найдёшь других ведьм, — хрипло произнёс он и шагнул в телепортирующий мешок.       Последний раз вцепившись в ткань, гном пропал.       Эмилия туго закрыла мешок и посмотрела на него. Она не была уверена, что созданное ей пространство сможет спасти их до конца. Но это было лучше, чем ничего.       Отвернувшись, она наблюдала, как ветер поднимает песчаные вихри, и поняла, что медлить нельзя. Подняться в воздух она не решалась — рядом могли быть смертные.       После встречи с ними в прошлый раз ей казалось смертельно опасным показываться им на глаза.       Эмилия прикрыла глаза рукой, защищая их от слепящего солнца, и продолжила свой путь. Ей нужно было найти тонкое полотно миров, чтобы попасть во второй мир.       Суть была в том, что гном не хотел оставаться ни во втором, ни в третьем мире, опасаясь встречи с марионетками всадников или другими опасными существами.       Эмилия согласилась с этим условием, понимая, что эти существа и так беззащитны перед всеми.       К сожалению, даже в Сахаре Эмилия почувствовала нестерпимую жажду из-за высокой температуры. Она попыталась наколдовать хоть небольшую тучку, чтобы вызвать дождь, и с надеждой высунула язык.       Путь предстоял долгий — от Сахары до Чада, и только там она надеялась найти разрыв в полотне.       Она не хотела использовать магию воздуха, потому что воздух был горячим, как дыхание печи. Эмилия переставляла ноги, стараясь пройти песчаную горку.       Её крылья бессильно сложились от жары. Ноги получали лёгкие ожоги, но успевали восстанавливаться.       Мысль о том, что если она упадёт, то не сможет встать, казалась приговором. Фрай не хотела умирать в этом мире, среди пустыни. Лучше уж от рук Всадников.       Забравшись на горку, Эмилия прищурилась. Она тяжело дышала и всматривалась в пожилого мужчину с каким-то животным рядом.       Его скулы были резко заметны, а одежда чуть не падала с плеч. Это говорило о том, что Голод успел добраться и до него.       Незнакомец медленно переводил взгляд с одного крыла Эмилии на другое. Было видно, что его головной убор не спасал от палящего солнца. Эмилия еле держалась на ногах, хотя и имела преимущество в виде магии.       Он смотрел, как девушку шатает от жары, и приподнял руку, пытаясь подойти. Непонятно пробормотав что-то, он осторожно направился к ней.       Ведьма отступила назад, неловко удержав своё тело от падения. Она ощутила дикую жажду и голод, и это позволило ей проявить робость перед незнакомцем.       С трудом переставляя ватные ноги, чтобы не упасть перед смертным, старик снова что-то проговорил.       Осторожно шагнув к ней, незнакомец подхватил Эмилию подмышки. Она повисла на его дряблых руках, и он с трудом потащил её к своему шатру. Почти падая вместе с ней, он продолжал что-то кричать животному.       Его костлявые пальцы впивались в её кожу, доставляя дискомфорт. Всматриваясь в его седую бороду, Эмилия старалась не отключаться, но, к сожалению, её истощённый организм решил иначе.       Эмилия почувствовала, как волосы и лоб снова намокли. Кто-то осторожно лил ей на лицо воду. Она приподняла подбородок, чтобы вода попала в рот. Слепо облизнув верхнюю губу, она с трудом приоткрыла глаза.       Она заметила самодельный шатёр, а рядом — странное существо, которое спокойно жевало траву. В панике она привстала и наткнулась спиной на гору вещей.       Исследуя странный ковёр, на котором она лежала, Эмилия подняла взгляд на ткань, которая защищала её от жгучего солнца.       Оглядываясь вокруг, она заметила старика, который готовил что-то прямо на песке. Заметив, что девушка пришла в себя, он добродушно кивнул ей и указал на крылья.       Эмилия недоверчиво и даже с опаской ощупала их, проверяя, на месте ли они. Незнакомец тихо засмеялся.       Отдёрнув потрёпанное крыло, она мгновенно испугалась морды горбатого животного. Верблюд жевал перед ней и пускал тягучие слюни на ковёр.       Вспомнив, что она очнулась от воды, Эмилии пришлось отползти от него.       — Уйди от меня! — раздражённо крикнула Эмилия на животное, которое продолжало жевать что-то, медленно приближаясь к ней.       Мужчина окликнул питомца.       Копытное чудо, услышав зов хозяина, пошло в его сторону, оставив после себя круглый подарок в виде отходов жизнедеятельности.       Эмилия брезгливо обошла этот презент, удивляясь, что мужчина готовил прямо на песке. Она подошла к нему, шипя от боли, когда её голые ноги коснулись раскалённого песка.       Заметив любопытство ведьмы, незнакомец начал что-то говорить на незнакомом наречии. Понимая, что Эмилия не сможет его понять, ей пришлось наколдовать языковой барьер. Увидев розовое полотно, он начал говорить чётче, и слова обрели смысл.       — Да, я понимаю вас, — ответила ему ведьма.       Он удивлённо поправил спадающий убор и пригласил её выпить кофе.       Эмилия с опаской приняла горячую маленькую ёмкость. Пока она распробовала кофе, незнакомец пристально смотрел на неё. Когда она очередной раз отхлебнула странный горьковатый напиток, старик культурно прокашлялся в руку.       Он попытался отвлечь её от разглядывания морды горбатого животного, которое с лёгкостью надорвало наколдованное полотно.       — Ваша одежда, — мужчина указал на спадающую лямку, и Эмилия поспешно поправила её.       Да, у неё не было времени переодеться. Пока Дино спал, ей пришлось с трудом искать хотя бы какую-то ёмкость, телепортируясь в одной ночнушке.       Эмилия не очень интересовалась магией для переодевания. Но его замечание позволило ей спросить о главном:       — У вас есть одежда и обезболивающее?       На первый вопрос он сразу указал на место, где она проснулась. А на второй — спросил, зачем ей обезболивающее.       Эмилия не стала говорить ему правду и указала на перебинтованное плечо. Мужчина настороженно спросил, кто её ранил. Она коротко рассказала ему, что теперь люди видели их настоящие облики. Мужчина облегчённо вздохнул.       — Я думал, солнце напекло мне голову, и я вижу мираж, — сказал он, подталкивая её скорее допить кофе.       Он рассказал ей о традиции своего народа. Оказывается, их называют бедуинами, а их животные — верблюды, а не лошади.       Мужчина припал к напитку. Отпивая бодрящий напиток, он попросил Эмилию принести сумку, которая лежала рядом с вещами. Она встала, разорвала магический купол и выполнила его просьбу, одновременно разглядывая женские вещи.       Она знала людей только по этническому разделению, а не по языкам или странам. Вот почему Марианна несколько месяцев назад говорила о каких-то странных японцах.       Она подхватила чёрное длинное платье и протянула спасителю сумку. Мужчина, благодаря своей человечности, которая, к счастью, сохранилась в этом мире, дал ей какие-то таблетки.       — Это сильное обезболивающее?       Эмилия сомневалась, что они помогут ей, полукровке. Старик кивнул. Она предупредила его, что ей придётся спрятаться в песчаном бугре, и пообещала вернуться.       Отойдя подальше от старика и шатра, она взяла горсть человеческих пилюль. Затем ей пришлось снять ночнушку. Обратив взгляд к отдалённому силуэту, она бросила выбранное платье на песок и вцепилась в одно из крыльев.       Стараясь оттянуть его от спины, она почувствовала, как её глаза застилают слёзы. Как и сказала Глория, если ей и придётся собирать ведьм, то это надо делать без крыльев.       Эмилия упала на раскалённый песок и, превозмогая боль, постаралась не кричать. По спине у неё текла кровь, мешая ухватиться за крыло сильнее.       Она сгорбилась, стиснув зубы от боли. Таблетки не очень-то помогли, и она чувствовала, как мышцы словно отрываются от костей.       Сдерживая крик и сгибаясь от невыносимых ощущений, Эмилия продолжала тянуть. Звук отрывающегося крыла был похож на то, как ребёнок срывает лист с дерева.       Спрятав лицо в песке и крича в него, она начала отрывать второе крыло. Продолжая вскрикивать и глотая песок, Эмилия с трудом избавилась от него.       Дрожа от невыносимой боли в спине, она начала читать небесную магию. Она понимала, что сила фей будет разрушаться из-за этой магии, но адская боль заставляла её продолжать.       Путая слова и заикаясь, Эмилия бормотала сквозь слезы. Агония продолжала напоминать ей об отсутствии того, о чём она мечтала всю жизнь, резкими толчками.       Умоляя простить себя за такую оплошность и чувствуя, как кровь продолжает течь, ей стало ещё хуже. Она упала на песок, оставаясь обнажённой.       Неизвестно, сколько времени прошло с того момента, как она потеряла сознание от боли. Но когда Эмилия открыла глаза, перед ней стояла глиняная плошка с едой.       Она почувствовала, что всё это время лежала на животе, и снова тихо поблагодарила своего спасителя.       Затем она погрузилась в сон, снова ощутив отчаяние.       Вокруг была темнота, полная неизвестности. Она всматривалась в неё, выпрямив спину, потому что во сне боль её не беспокоила.       Рассматривая появляющуюся дымку, она увидела страшную морду. У существа были красные, дымящиеся глаза, и оно приоткрыло рот, обнажив множество острых зубов.       «Я всё равно рано или поздно освобожусь, — прозвучал в её голове мрачный голос. — И тогда мой сын убьёт тебя по первому моему приказу».       С этими словами божество стремительно приблизилось к ней. Закрыв лицо руками, Эмилия вздрогнула от страха. Сущность прошла сквозь неё, причиняя леденящую боль.       «Использовать энергию моего брата, чтобы заглушить мою силу, претит моим детям», — произнёс Шепфамалум, сформировавшись позади Эмилии.       Она в страхе отшатнулась, почувствовав его лапу на своём плече. Серая большая рука была покрыта инеем, а длинные, как у химеры, ногти впились в кожу ведьмы.       Создатель ясно дал понять, что не позволит заглушать боль Мальбонте. «Ведьмам претит идти против меня, Табахера — верная женщина. А ты — ошибка природы, — прохрипел он. — Ты закончишь свой род, только жди».       Бог тьмы сжал плечо Эмилии, и она заплакала. Слёзы капали на пол. Подняв голову, она увидела перед собой лик, похожий на тот, что был изображён на фреске в доме Глории.       Всматриваясь в глаза бога, она почувствовала биение его сердца. Он открыл рот и разорвал уголки губ, пытаясь схватить голову Эмилии.       Она дрожала и пыталась отбиваться, плача от острых порезов на лице. Внезапно она резко вскочила.       Ощутив боль в плече, ведьма посмотрела на бедуина. Тот испуганно спросил её, что случилось. Она панически перевела на него взгляд.       — Ваши крылья, — сказал он, указывая рукой на оторванные крылья и спину, старик улыбнулся, как маленький мальчик. — Они намного красивее старых…       Эмилия в отчаянии посмотрела на свои новые крылья. Они были прекрасны, но она не могла избавиться от чувства, что это была всего лишь шутка Бога.       Она попыталась вырвать их, но старик, запаниковав, попытался остановить её.       — Зачем губить такую красоту? — спросил он, взволнованно обхватив её лицо. — Ваши крылья начали формироваться уже во сне.       Мужчина отвёл глаза и быстро подхватил платье, которое валялось на песке.       — Я сделал надрезы для них, — сказал он.       — Сейчас не время для этого. ЧЁРТ!Если я явлюсь к ним в таком виде, меня просто не примут другие ведьмы.       Он помог Эмилии надеть чёрное платье, слушая, как она бормотала себе под нос: «Нет, я не фея. Сейчас я не фея».       Поражённый её решимостью, он впервые назвал своё имя. Мужчина аккуратно просунул крыло через разрез в ткани, представляясь.       Вахид смиренно улыбнулся, а Эмилия поблагодарила его.       Разгибаясь, хозяин жестом указал на еду.       — Подкрепись, — пригласил он ведьму к трапезе и запел семитскую песню.       Фрай неловко прислушивалась, как его голос становится мягче и бархатистее. Качая головой в такт словам, она подцепила скучную лепёшку.       — Человеку свойственно ошибаться, злиться и плакать. Но это всего лишь человек, чьё сердце темнеет с каждым днём. Но вера во Всевышнего даёт ему небесную любовь, — вслушиваясь в текст, улыбнулась Эмилия, поняв, что он верит в беззаботное будущее, светлое и лёгкое.       Мотив слов Вахида был настолько прост и человечен, что ей захотелось услышать ещё.       Ей пришлось лечь на живот, чтобы уговорить старика спеть. Пока он пел, она засыпала, и ей больше не снился её Бог.       Лишь иногда она в полудреме хваталась за Мальбонте, пытаясь удержать его от злобы.       Проснувшись от странных звуков, Эмилия приподнялась на локтях. Она увидела, что Вахид спит, а кто-то истошно кричит.       Посмотрев на дюну, она заметила, что верблюд без причины бежит в их сторону, издавая громкие крики. Открыв пасть, животное ринулось к ним, немного спотыкаясь.       Из-за дюны появилась огромная чёрная морда другого животного, которое испугало Эмилию.       Огромная ящерица с вальяжным видом подминала песок, стараясь зацепить языком верблюда. Эмилия испуганно окликнула Вахида, он проснулся и сонно упал на ягодицы.       — Что это за огромная саламандра? — испуганно спросил Вахид, часто моргая.       Он подозвал своего питомца, который пробежал мимо ведьмы. Ей пришлось быстро выстроить барьер за секунду до того, как рептилия вытащила язык.       Испугавшись розового щита, рептилия резко отдёрнула язык. Эмилия, увидев, как на её теле сверкали оранжевые пятна, которых раньше не было заметно, вздрогнула, удерживая барьер.       Не понимая, что произошло, бедное животное моргнуло.       — Огненная саламандра не может находиться в Сахаре, — сказал Вахид, дав подсказку Эмилии.       Ведьма заметила, как животное пыталось понять, почему палящее солнце так сильно её грело.       Если это животное из первого мира, то оно никак не могло стать таким огромным.       Посмотрев в сторону бедуина, Эмилия в последний раз кивнула ему.       Напрягая свежую, ноющую спину, она резко взмыла вверх, оказавшись перед саламандрой. Увидев Эмилию, животное тут же высунуло язык.       Поняв, что оно голодно, ведьме пришлось, словно букашке, уворачиваться от его языка и уводить животное от людей.       Уворачиваясь от липкого языка, она заметила, что тело саламандры стремительно движется по песку за ней. Разрабатывая план действий, Эмилия пролетела мимо беременной женщины с пятилетней девочкой.       Не обращая внимания на остальных людей, саламандра слепо ползла за ней. С содроганием представив их шок от увиденного, Эмилия летела так до Чада.       Стараясь не терять силы от усталости, Эмилия берегла остатки сил и смогла добраться до разорванного полотна. Они вместе пересекли тонкую материю.       Почувствовав свежий воздух, Эмилия на мгновение задержалась в небе. Она заметила, как ящерица упала в воду, и остановилась над ней, наблюдая, как испуганное существо пыталось выбраться на поверхность.       — Прекрасно, теперь мы с тобой во втором мире, — прищурившись, сказала Эмилия, с удивлением замечая приближающиеся из глубины воды зубы.       Испугавшись и вспомнив о Шепфамалуме, Эмилия резко дёрнулась к ящерице, схватила её лапу и вытащила из воды.       Они упали на землю, и перед глазами ведьмы появилась огромная челюсть водного дракона.       Поняв, что добыча ушла, водный житель нырнул обратно, сбив Эмилию и ящерицу волной. Мокрая и грязная, Эмилия злобно посмотрела на виновника произошедшего.       Моргая чёрными бусинками, странное создание не пыталось съесть ведьму. Она убрала с лица мокрые волосы и, фыркнув на свою грязную руку, встала.       — Теперь ты в своём климате, — сказала Эмилия, с трудом поднимаясь со скользкой травы.       Она вспомнила, как горели её крылья после первого полёта, и передёрнулась всем телом.       Шагнув в сторону густого леса, она увидела разрушенный фасад особняка. Вальяжное здание было оплетено лианами, а крыша разрушена до основания. Вероятно, это были проделки водяного хозяина водоёма, который скрылся в воде.       Эмилия подумала, что ей повезло встретить только трёх из них. Как и говорилось в книгах, их не обнаружить, но они сами тебя найдут. К сожалению, Псы Дьявола даже их поймали.       Остановившись, она смотрела на разрушенное здание. Она услышала, как ящерица поймала языком пробегавшего мимо кролика. Бедное животное тут же оказалось в пасти саламандры.       Ведьма наблюдала, как амфибия почти сразу выплюнула свою добычу. Запустив кролика в сторону леса, ящерица посмотрела на Эмилию.       — А ты хотела верблюда съесть, — напомнила ей Эмилия о её ошибке.       Животное несколько раз брезгливо высунуло язык. Она не поняла, жалеет ли ящерица её или нет. Ей пришлось прочесть заклинание остановки времени.       Наблюдая, как застыла мошкара, ведьма схватила как можно больше насекомых и положила их на язык саламандре.       Наклонившись к траве, она также собрала более или менее неядовитых гусениц, дополнив экспозицию на языке животного.       Когда заклинание было разрушено, ящерица проскользнула своим языком внутрь. Попытавшись пережевать что-то съедобное, она подпрыгнула.       Приземлившись на землю, ящерица повернулась назад. Бросив последний взгляд на дом, Эмилия последовала за ней.       Она немного отошла в сторону, чтобы дать ящерице проползти по траве. Эмилия проводила ящерицу взглядом и подумала: «Хоть траву примнёт».       Ведьма шла за ящерицей, глядя на сарай, прибитый к высоким балкам. Она нахмурилась и свернула с пути.       Заметив вешалку с одеждой, она схватила накидку, чтобы спрятать свои крылья. Ей пришлось лезть по деревянным балкам, чтобы подняться на крыльцо. Она приподняла своё тело, карабкаясь наверх, вытерла вспотевшие руки и подошла к двери.       Открыв дверь, она увидела старушку, которая вязала на кресле-качалке. В логове потенциальной ведьмы Эмилия заметила сушёные пучки трав.       — Нежели прибыла сюда?       Её голос был низким, почти мужским. Быстрыми движениями она продевала петельки в крючок.       Не обращая внимания на Эмилию, старая женщина заговорила о драконе.       — Мою подругу не стоит дразнить, — проворчала она.       Заметив, что Эмилия подошла к небольшому котелку, женщина замолчала. Эмилия открыла котелок и, принюхиваясь, задала вопрос пожилой ведьме.       — Зелье для увеличения мне нужно для моего партнёра, — сказала она.       Незнакомка повернулась к Эмилии и стала наблюдать за её реакцией.       — Ну и что, что ящерица выпила немного… для неё это совершенно безвредно. А вот половая жизнь действительно может нарушаться к старости, — проговорила она с ехидной улыбкой. — Мне не хватало этого и в молодости, и в старости.       Эмилия резко прервала её, чтобы не слушать такие подробности. Женщина добродушно засмеялась.       — Я поняла вас.       Сказала Эмилия, первой представляясь. Она назвалась чужим именем, но своей фамилией.       Ведьма привстала со стула, показав своё полноватое телосложение в виде яйца с тонкими ручками и такими же худыми ножками.       Её седые слипшиеся волосы были отброшены назад, а коротко обстриженная чёлка говорила о том, что женщина, видимо, не умеет пользоваться ножницами.       Лицо было покрыто старыми морщинами, а одежда была обношена чуть ли не до дыр.       Явно она сшила её из разных тканей, так как некоторые фрагменты были видны даже из полутёмного помещения.       — Ламия Фрай? — спросила старуха Эмилию. — Вы, случайно, не моя дальняя родственница? — Старуха смотрела на Эмилию, ожидая ответа.       Эмилия неуверенно кивнула.       — Каких детей вы предпочитаете есть? Из первого мира или из второго? — продолжала расспрашивать старуха.       Эмилия с трудом ответила:       — Я пока на диете.       Она осмотрела незаметную печку рядом с собой.

«Старый строй — слабый строй», — подумала она.

      Обычно ведьмы в таких условиях действительно лакомились детьми из-за недостатка нормальной еды.       Возможно, они действительно связаны с этими семьями, но через какое поколение? Явно не от её прямых родственников.       — Зови меня бабой Ниной, — представилась ведьма, назвавшись славянским именем.       Эмилия наблюдала за ней, и ей пришлось подойти к старушке. Та стояла неподвижно, и Эмилия даже подумала, что она заснула. Но старушка внезапно пришла в себя и заговорила:       — Ох, старость — не радость. Не хочешь перекусить? — и, аккуратно обходя Эмилию, с трудом проговорила заклинание огня.       Эмилия спросила, надеясь, что у старушки нет детей:       — Надеюсь, не детей? — с сарказмом проговорила она, закатив глаза.       Эмилия внимательно слушала рассказ старушки. Она заметила, что в комнате почти нет мебели: только кресло-качалка, обшарпанное и одинокое, а также кухонный гарнитур, уставленный какими-то ёмкостями. Но еды нигде не было видно, хотя это и не удивительно.       Эмилия подумала, что женщина, возможно, не так стара, как кажется. Вероятно, она пожертвовала своей красотой, чтобы использовать это зелье.       Бабка Нина действительно оказалась детоедкой и не стеснялась об этом говорить. Впрочем, учитывая, что она проводила время с подозрительным мужчиной, неудивительно, что она считала это нормальным.       Эмилии надоело слушать болтовню ведьмы, поэтому она решила её перебить. Она сообщила, что скоро полотно исчезнет. Бабка Нина взволнованно посмотрела на Эмилию. В глазах Нины промелькнул страх.       Трусливо сжав грязный половник, женщина замерла на месте. Закатывая глаза, Эмилия прикрикнула на неё, велев собраться и идти на улицу. Нина поставила условия.       — Одна чешуя дракона и пегас из Псов Дьявола, — вслушиваясь в слова ведьмы, Эмилия поняла, что не каждая ведьма готова безрассудно геройствовать.       Поэтому она прислушалась к условиям Нины. Эмилия понимала, что ведьма юлит, но ей пришлось согласиться.       Эмилия раздражённо открыла дверь и врезалась в арку, потому что в неё вошёл очень симпатичный мужчина. Он приоткрыл шею, и она увидела, что его кожа покрыта водными лютиками.       Длинные белые волосы скрывали жабры. Эмилия поняла, что это водный перевертыш, и ей пришлось пропустить его. Она старалась не смотреть на его обнажённую спину и направилась в темноту к водоёму.       С трудом добравшись до воды, она встала на край. Подсвечивая сферу, она пустила её в воду.       — Замечательно, — пробормотала она, наблюдая, как свет не находит дна.       Ей пришлось применить магию. Прилепив желейную маску к носу и сорвавшись с выступа, она выругалась на саламандру, которая слилась с темнотой, и уронила Эмилию хвостом.       Нырнув и гребя руками, она довольно долго шла ко дну. Поняв, что её тело всплывает, она начала читать заклинания.       Из песка появилась лиана, которая обхватила её ногу. Позволив лиане тянуть себя ко дну, она встретила спящую морду дракона.       Если дракон проснётся, то он может съесть ведьму, просто раскрыв пасть. Эмилия шла по воде, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимание.       Она заметила, как на щеке дракона блеснула чешуйка, готовая вот-вот оторваться. Эмилия осторожно сняла её и замерла, стараясь не паниковать.       Дракон почувствовал что-то неладное, открыл большой жёлтый глаз и поморгал, остановив свой взгляд на незваной гостье. Эмилия выдавила улыбку и изо всех сил дёрнула чешуйку.       Колдуя воздушную магию, она создала водную воронку у своих ног и стремительно вылетела из воды. Расправив крылья, она полетела к дому, одновременно подзывая саламандру.       Раздражённо открыв дверь и оперевшись о неё, Эмилия приподняла гладкую чешуйку. Бабка Нина была удивлена, а мужчина, оставаясь без одежды, медленно похлопал.       Принимая его уважение, перевёртыш с трудом сказал что-то на человеческом языке. Напрягая жабры на шее, он поблагодарил Эмилию. Девушка не поняла, к чему это, и мужчина покорно встал на одно колено.       — Из-за Всадников в водном мире не всё спокойно, — сообщил ей белобрысый.       Он напомнил о том, что в ближайшем водоёме обитает водный дракон, и хрипло пообещал помочь.       — Думаю, стоит сначала решить проблемы у себя, — сказала Эмилия, напомнив о его же словах.       Он с трудом кивнул. Напряжение в жабрах на его шее усилилось, когда он чуть громче велел ей принять его помощь.       — Наш вид сделает всё возможное, чтобы устранить марионеток, — сказал он.       Мужчина рассказал, что они вездесущи, и дал обещание защищать других существ. Ведьма, слушая его речь, прикрыла рот рукой.       Поняв, что они готовы выступить против жрецов, Нина с тревогой вспомнила о пегасе.       Старуха чуть ли не заставила своего любовника встать с колен и при помощи телекинеза забрала у Эмилии чешую, а затем вытолкала её из дома, закрыв дверь.       — Спасибо за гостеприимство, — прорычала ведьма на вредную старуху и взлетела.       Перевёртыш, отгоняя от себя большого первенца, с грустью смотрел ей вслед. Взлетев как можно выше, Эмилии пришлось надолго зависнуть в небе.       Она смотрела на разрушенные постройки и резко остановилась возле разломленной стены. Наблюдая за бывшим домом Луны, она полетела в сторону чистого леса.       Как и подтвердились её подозрения, браконьеры остановились там. Заметив, что они сделали круговое ограждение от хищных животных из третьего мира, ведьме пришлось снижаться.       Она отвлекла кучку полудремлющих мужиков и забрала огонь из общего костра. Поднеся обжигающую руку ко рту и используя магию воздуха, она с трудом потушила полыхающую руку, очерчивая возле себя горячий пар.       Эмилия поблагодарила отца и Винчесто за то, что они помогли ей преодолеть страх перед двумя стихиями одновременно. Девушке пришлось бороться с несколькими охотниками, которые атаковали её со всех сторон.       Эмилия резко наклонилась, чтобы избежать удара сзади, и дёрнула ногой, опираясь на руки. Затем она ударила одного из нападавших по подбородку пяткой и быстро встала на ноги, используя его же оружие против него.       Пистолет, в котором был порох, взорвался, оторвав кисть незнакомца, и Эмилия оглушила его кулаком по переносице.       Ведьма ловко увернулась от другого нападающего и заметила клетку с полуголою девушкой внутри. Уклонившись от взмаха меча, Эмилия подвела охотника к клетке, споткнулась об цепь и позволила мячу лязгнуть по ней.       От испуга мужчина отдёрнул руку от рукояти меча, и Эмилия, опалив металл огненной рукой, сорвала цепь. Она помогла истощённой даме выйти наружу, отвлекая других охотников.       Наблюдая за тем, как дрожащая дама раскрыла рот и оглушила своим криком всех охотников, Эмилия поняла, что это фея без крыльев. Девушка продолжала кричать, валя нелегальных охотников на землю. Заткнув уши пальцами, Эмилия увидела, как девушка упала от усталости, но её крик уже сделал своё дело.       Эмилии с трудом удалось вытащить окровавленные пальцы из ушей. Она хотела помочь незнакомке, но подумала, что та сможет отрастить крылья сама. Поэтому она переключилась на другие клетки.       Ведьма освободила несколько десятков видов замученных существ и телепортировала их в мешок. Единорог с благодарностью обтёрся мордой об щёку Эмилии.       Грифона пришлось заманивать дохлой крысой, а гордая гамаюн с высоко поднятой головой зашла в спасательный мир.       Мешок становился всё тяжелее с каждой тварью, поэтому Эмилия старалась разъединить измерения в скромном мирке, чтобы хищные существа не навредили беззащитным.       Она пригласила кикимору влезть в мешок. Та своими длинными деревянными пальцами подхватила подбородок Эмилии.       Любопытно разглядывая спасительницу, женщина с мерзкой улыбкой вступила ногой в мир.       — Даже не думай.       Безэмоционально предупредила её Эмилия. Кикимора была насильно засосана внутрь.       Прикрывая глаза, чтобы определить светлых и тёмных существ, Эмилия огородила их огромной стеной до неба.       — Не хватало ещё внутри мешка кровопролитий.       Как сказал Чедвик, хорошо, что дочь старалась сохранить жизнь существам. Но это не значит, что она может игнорировать и опасных.       Пока она будет использовать свою фантазию, пространственная магия позволит ей сдерживать их друг от друга. И это значит, что баланс будет сохранён.       Эмилия подошла к банши. Наклонившись, она убрала грязные волосы со спины банши. Эмилия прошлась по надрезанным остаткам крыльев и раскрыла мешок.       Она подцепила ослабевшую руку банши и засунула её в мешок, который моментально втянул руку внутрь. Осмотрев отключённых охотников, Эмилия встала и взлетела.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      — Ни хорошо, ни плохо, — сказала женщина, почёсывая Небесную Лошадь, и посмотрела на Эмилию.       Вернувшись к восходу, Нина не сразу захотела выходить из дома. Она обвиняла Эмилию в том, что теперь её возлюбленный хочет вступить в войну против Всадников.       Эмилия возразила, напомнив, что им придётся вступить в эту войну, если они хотят жить. Но Нина лишь трусливо прикрыла дверь, не пуская девушку в дом более двух часов. Казалось, она обдумывала что-то.       Эмилия поправила плащ, чтобы скрыть крылья. Нина с яростью открыла дверь и увидела, как та сидела на траве. Переведя взгляд на обещанное животное, она, словно выплеснув свой гнев, быстро спустилась на землю.       Ухватившись за балку, она с трудом спустилась, как маленькая девочка, и подбежала к крылатой лошади, которая была занята своими делами.       — Ламия Фрай, теперь мы сёстры.       С трудом выговорила пожилая женщина, сощурив глаза. Она замолчала на мгновение, а затем попросила Эмилию встать. Эмилия послушалась, и пожилая женщина отдёрнула тряпьё со своей руки.       Показались худые руки, и ей пришлось полоснуть себя острыми ногтями. Эмилия повторила за ней, они увидели, как их кровь начала подниматься вверх. Встретившись взглядами, они обе зажмурились.       В голове у Эмилии начали всплывать воспоминания молодой Нины. Она увидела, как бородатый мужчина заставлял её бежать в подвал, и как она обнимала своих сестёр, дрожа от страха перед военными. Несмотря на град пуль, они не могли пройти сквозь защитное полотно.       Эмилия с удивлением смотрела на эти воспоминания, а затем усилием воли разорвала их.       Заметив потрясение в её глазах, старушка снова погрузилась в свои мысли. И тогда женщина горько заплакала.       — Ты стёрла свои воспоминания? — спросила Эмилия. Нина неловко кивнула. — Что ты видела в моих воспоминаниях?       — Фею, — ответила Нина, вспомнив о своей маме, и судорожно вытерла горькие слёзы. — Ты метиска.       Эмилия удивилась тому, как спокойно Нина это произнесла. Она кивнула и расстегнула плащ, чтобы показать свои крылья. Нина внимательно их осмотрела и решительно кивнула.       — Значит, мы действительно дальние родственники. Мой прадед упоминал твоего отца, который является двоюродным потомком нашей тёти.       Эмилия запуталась в генеалогическом древе, но всё же кивнула в знак согласия. Нина пригласила девушку поесть и сказала, что приготовит что-нибудь помимо детей.       Они улыбнулись друг другу, и между ними сразу установилось взаимопонимание. Эмилия устроилась на кофейном столике, а Нина начала вязать.       Нина рассказала, что действительно жила в первом мире, и смиренно поведала о своих родителях. Признавшись, что её остерегались и боялись смертные слуги, она спросила, сколько ведьм ещё предстоит собрать.       Эмилия обречённо вздохнула и поделилась своими мыслями. Нина отложила вязание и сообщила координаты двух близняшек.       По пути к третьему миру жили две близняшки, которые были похожи, но настолько разные.       Одна из них изливалась ядовитой злостью, а другая даже не могла освоить стихийную магию из-за страха перед болью.       Сина и Умбра — тьма и свет. Нина рассказала, что существует несколько подобных существ. В голове Эмилии неожиданно появились образы Вики и Марианны.       Вспомнив о волновой атаке, ведьма поинтересовалась, могут ли некоторые существа ослаблять, а другие — усиливать энергию других существ.       Увидев неуверенный кивок Нины, женщина поделилась своими мыслями о незнакомых ей персонажах.       — Мой отец рассказывал, что когда Матерь Жизнь разозлилась и послала своего ребёнка, два разных существа защитились от его силы. Возможно, это всего лишь легенда, но история передаётся из уст в уста, и её могут пересказывать по-разному, — неторопливо произнесла Нина, взглянув на Эмилию. — От вселенной нет спасения, только отсрочка на несколько лет, прежде чем она вернётся. Глупо полагать, что наши усилия могут что-то изменить, но если тебе от этого будет легче спать, я постараюсь не подвести тебя.       Она подмигнула молодой ведьме и слегка улыбнулась, а затем рассказала ей, где найти ещё одну ведьму. Эта ведьма была совсем юной — ей было всего одиннадцать лет, и она была очень больна.       Никто не знал, жива ли она до сих пор, но Эмилия была обеспокоена тем, что ведьму «убила» болезнь.       Запомнив местоположение трёх других ведьм, Эмилия отправилась в путь. Она оставила Нину с перевёртышем и взлетела.       Размышляя о словах Луны, она рассекала облака. Луна наотрез отказалась уходить из штаба до тех пор, пока Эмилия не отправится в своё безрассудное путешествие.       Честно признавшись, что не хочет рисковать жизнью, ведьма велела принять её решение. И Эмилия приняла его. Возможно, она присмотрелась к Дино, это было заметно.       Облетев небесные волны и остановившись возле сгоревшего участка, Эмилия нахмурилась, вспомнив видения Безликого. Она огляделась и вспомнила, как он превратился в кровавую лошадь и убежал вместе с табуном.       Наблюдая за тем, как одна из сестёр вызывала огонь, а другая умоляла не сжигать единственный дом в округе, Эмилия спустилась на обгоревшую траву. Беспокойная ведьма сразу заметила её.       Взбешённая девушка злобно оглядела незнакомку, с трудом повернувшись по просьбе сестры. Её тёмные, как вороново крыло, волосы были слегка опалены, а девушка в готическом стиле оскалила зубы, рассматривая Эмилию.       Акцентируя внимание на крыльях, Умбра ещё больше вспылила и направила огненную волну, казалось бы, на Эмилию. Но её магия почему-то резко изменила направление и направилась в сторону юной Сины.       Эмилия быстро затушила огонь водной магией, и девушка в белоснежном длинном платье с благодарностью посмотрела на неё.       Поняв, что сейчас темноволосая попробует напасть на Эмилию, ей пришлось заставить её ноги застрять в трясине.       — Эй, сука крылатая, — грубо окликнула метиску девушка и попыталась высвободить ноги из-под земли.       В ярости она позволила своим ногтям приобрести острую форму.       Эмилия удивилась, что ведьма научилась трансформации, а её сестра просила не причинять ей вреда.       Светловолосая девушка испуганно отшатнулась от неё, когда Умбра издала дикий рык. Сина виновато улыбнулась, переводя взгляд с Эмилии на свою сердитую сестру.       — Привет, — спокойно поздоровалась Эмилия, приветливо махнув рукой.       Это разозлило Умбру ещё сильнее.       Близняшка злобно прошептала что-то про себя и продолжила дёргаться, сломав несколько когтей.       — У меня для вас хорошие предложения, — сказала крылатая.       Умбра в ответ лишь выругалась и послала её куда подальше, используя вполне крепкие выражения.       Примерно через час Умбра продолжала выражать свой гнев. Когда Сина пригласила Эмилию в дом и представилась ей как светлая сторона, она попросила не обращать внимания на поведение Умбры.       Эмилия прошла вперёд, а ведьма с явной заботой налила ей горячий чай в большую кружку. Комплимент, который Сина сделала крыльям Эмилии, заставил её смутиться.       Эмилия спросила, почему у них с Умброй такие разные характеры. Сина присела напротив неё.       — Я боюсь, а она нет. Я отступаю, а она идёт вперёд. Я — застой, а она — время. Я люблю, а она ненавидит.       С улыбкой на лице перечислила отличительные характеристики юная красавица.       — На самом деле всё очень просто. Некоторые думают, что мы — легенда противоположностей. Но на самом деле нас просто разлучили с родителями. Я росла в любви с отцом, Райновгоном Эрдри Белсом, а она — с матерью, холодной и жестокой Хью Айви Грен.       Вспомнив об этом, Эмилия услышала знакомую фамилию.       Глубоко вздохнув, Эмилия закатила глаза, услышав очередные упрёки Умбры. Она с тревогой посмотрела в окно, услышав тихое согласие Сины. Оставалось только убедить Умбру, что было непростой задачей.       Эмилия вызвала Умбру на бой и использовала приёмы магии, которым научилась во время тренировок. Однако Умбра с яростью нападала на метиску, используя не только кулаки, но и жестокие заклинания.       Схватка продолжалась до последнего, как казалось Эмилии, а для Умбры — до последней капли крови. Испуганная Сина молила кого-нибудь прийти и остановить драку.       Отплёвываясь от выбитого зуба, ведьма поманила Эмилию к себе. Эмилия раздражённо бросилась на неё, повалив с ног, но тут же отступила, почувствовав знакомую энергию.       Подняв голову, Умбра, не теряя времени, ударила её по подбородку. Эмилия жадно хватала ртом воздух, а безумная ведьма упала на неё, вцепившись в щёку. Превратив свои зубы в острые клыки, она вонзила их в кожу.       Стараясь оттолкнуть её, Умбра испуганно пыталась поднять глаза к небу. Похоже, только сейчас она почувствовала мощную энергию. Отпустив кожу, дикарка приподнялась, пытаясь понять, где бессмертный. Эмилия резко толкнула её в грудь, освободившись, она с раздражением потрогала свою щёку.       Ощутив, как далёкие верхушки деревьев зашатались от взмаха, Эмилия поняла, что это Мальбонте.       Эмилия наблюдала за испуганной Синой и попыталась её успокоить. Она обняла её за плечи и попросила сохранить жизнь незнакомой девушке и её сестре. Сердце Эмилии тревожно сжалось, когда Мальбонте оказался на земле.       Эмилия заметила, что мокрые ресницы ведьмы приоткрылись, и она посмотрела на метиса. В этот момент Эмилия почувствовала жалость к Сине. Она напомнила ей саму себя, какой она была при первой встрече с Мальбонте. Но сейчас всё изменилось.       Мальбонте направился к ним, и Эмилия освободилась от объятий Сины. Сина с трудом отпустила её. Эмилия поспешно подлетела к Мальбонте.       — Только не говори, что опять пришёл сюда, чтобы кого-то убить!       Эмилия закрыла собой крупного метиса. Тот приподнял бровь и, оставшись на одном уровне с её лицом, мягко отодвинул девушку в сторону, словно она была невесомой.       Испугавшись, Эмилия полетела рядом с ним, а он перевёл взгляд на двух испуганных ведьм.       — Вот видишь, не только я плачу перед нашей первой встречей, — сказала Эмилия, глядя на него и читая страх в глазах Сины.       Мальбонте вытянул руку перед Умброй и сухо произнёс:       — Ты?       Несколько секунд назад полыхавшая от ненависти Умбра с трудом могла опустить взгляд на его руку. Сина дрожащей рукой приподняла свою.       Мальбонте, путаясь в ведьмах, подошёл к белокурой девушке. Заглотнув вставший ком, она проговорила что-то на непонятном языке.       Эмилия переглянулась с её сестрой. Сина что-то вытащила из кармана платья. Мальбонте сдержанно кивнул на полученную вещь и быстро убрал её из виду.       На секунду показалось, что по полю прошла маленькая волна энергии, и Эмилия взлетела над ними. Не успев посмотреть, как Мальбонте скрыл полученный предмет, она зависла в воздухе, удивляясь, что он не телепортируется.       — Зачем тебе помощь ведьм? — настороженно спросила Эмилия, глядя на Мальбонте.       Девушка застыла в воздухе, а Мальбонте перевёл взгляд на Эмилию. Пытаясь прервать их зрительный контакт, ведьма вспомнила о прошлой ночи и неловко упала перед ними.       Мальбонте наблюдал за тем, как девушка нервно пытается подняться с земли, и заметил её другие крылья. Он взял её за локоть и насильно поднял.       Отводя её в сторону леса, Сина протянула ей руку помощи, испугавшись за Эмилию. Указывая Умбре на уходящих крылатых, девушка начала беспокойно метаться из стороны в сторону.       Не доходя до леса, метис расправил свои крылья и взлетел вместе с ней.       — Я умею летать, — напомнила Эмилия о своих крыльях, и он опустил её, позволив лететь рядом с собой.       Она взмахнула крыльями и немного отлетела в сторону.       — Ты же меня одним крылом снесёшь, — пошутила ведьма, заметив, как резко прищурился Мальбонте.       Она поняла, что это вновь зов Шепфамалума, и ей пришлось терпеть, чтобы не помочь ему.       Эмилия испугалась, что он продолжал ровно держаться, и спросила, куда они летят.       Мальбонте резко остановился, оставив шлейф неизвестности. Он указал на третье полотно, а затем его рука двинулась дальше.       — Я и занимаюсь этим, — напомнила Эмилия, тяжело вздохнув.       — Знаю, — ответил он коротко.       Он хотел что-то сказать, но сдержался.       — Если я соберу армию, это мало поможет в предстоящей битве? Ведь ещё четыре печати. И наступит судный день.       — Я скоро открою четвёртую печать, — сообщил Мальбонте.       Он попросил ведьму снизиться. Оказавшись на земле, он неловко повернулся к ней.       — Нам нужен ещё один камень, который использовала Лилу, — спокойно сказал он, вспомнив о крыльях. — Небесная магия уничтожит их… — Мальбонте отвёл взгляд в сторону и снова скрипнул зубами.       Эмилия подошла к нему и рассказала о своём сне. Он посмотрел в сторону, Эмилия заметила, как изменилось его выражение лица.       — Мне правда неприятно, но я не могу смотреть, как тебе плохо из-за него.       Смущённо проговорила Эмилия. Мальбонте перевёл взгляд на ведьму.       — Не принимай это близко к сердцу. Если ты и дальше будешь сидеть на двух стульях, мне придётся выбрать сторону Вики. Так или иначе, выбор будет за мной, но твои решения помогут мне сделать этот выбор.       Эмилия нахмурилась. Она дала понять, что пойдёт против него, если он продолжит быть марионеткой Всадников. Ведьма хмыкнула, отвела взгляд в сторону и прикусила губу. Она осознала, что это будет только его выбор. Эмилия не имеет власти над Мальбонте, и он сам решит, что для него важнее.       Эмилия тяжело вздохнула и прошептала:       — Цель оправдывает средства. И я полагаю, что ты не просто так нам помогаешь.       Вспомнив про посылку, которую принесли той ночью, и про пятно на пиджаке учёного ангела, ведьма взяла его за руки.       — Я верю в тебя. Верю тебе, как бы странно это ни звучало из уст ведьмы.       Неловко усмехнувшись, Эмилия посмотрела ему в глаза. Улыбнувшись, она призналась:       — Я, да простит меня покойный Небирос, хочу открыть тебе своё сердце, Мальбонте. Я не знаю, что ожидает нас в дальнейшем. Но если крах мира неизбежен, я постараюсь не молчать о своих эмоциях, которые вызывают у меня бессмертные. И смертные.       Вспомнив про Марианну, Эмилия честно призналась:       — Я постараюсь принять себя другую, с другими ошибками, с другим счастьем…       Усмехнувшись своим словам, она почувствовала, как её сердце забилось сильнее. Она знала, что Мальбонте читает её мысли, но ей хотелось сказать ему это вслух.       Замолчав, девушка сжала пальцы мужчины и почувствовала, как он аккуратно сократил дистанцию между ними. Подхватив Эмилию за подбородок, он начал нежно гладить её кожу большим пальцем.       Ведьма не стала скрывать свои мысли от него. Он наклонился к её губам. Всего один короткий поцелуй — и они поняли, что её крылья больше не излучали свет. Почувствовав, как в душе всё сжалось от горя, Эмилия в последний раз обняла его.       Отойдя от Мальбонте, мужчина окликнул её по имени. Она обернулась к нему и сдержанно кивнула. В тот же миг он взмыл в небо.       Она проводила его взглядом, пока его крылья не исчезли в третьем мире, а затем вернулась к близняшкам.       С Умброй было непросто наладить отношения. Точнее, Эмилии приходилось заставлять её подчиняться.       Было немного странно слышать требовательный голос, обращённый к ней. Обычно Эмилия вела себя нейтрально, но сейчас ей пришлось притворяться госпожой злодейкой.       Отлетев от потока воздуха, выпущенного Эмилией, Умбра пыталась сломать цепи. Да, её пришлось заковать, как это сделала Чума. Эмилия поняла, что в теле молодой Умбры всё ещё живёт маленький обиженный ребёнок. Ей пришлось снова оттолкнуть её к стене.       Заметив неуверенную походку Сины, она передала Эмилии глиняный горшок со священной водой. В последний раз умоляя сестру согласиться, она услышала в ответ только грубые слова. Со слезами на глазах блондинка покинула подвал.       Эмилии пришлось использовать магию, чтобы открыть горшок. Она старалась не касаться воды, освящённой в церкви. Медленно проговаривая слова, она заметила, как жидкость поднялась из ёмкости и резко направилась к Умбре.       Первый хлыст заставил Умбру истошно закричать, но она снова выругалась в адрес метиски.       Эмилия посмотрела на неё и заметила, как ведьма спрятала от неё ожог. Она скукожилась от боли. Эмилия нахмурилась, вспомнив, как её пытали в юности из-за украденной книги.       Она кричала, пока в церковь не ворвались Вонифатий с Небиросом. Они уговорили священника из второго мира отпустить глупую ведьму.       Ожоги от священной воды долго заживали. Эмилия дула на них и плакала по дороге к разорванному полотну.       Эмилия нахмурилась, снова посмотрев на Умбру.       Ей пришлось собрать воду в хлыст и ударить им Умбру. От многочисленных ожогов Умбра истерично смеялась. Эмилия остановилась и посмотрела на неё. Ей пришлось отправить остатки воды обратно.       Умбра нервно сказала: «Крылатая сучка что-то хочет». Она сдерживала слёзы и сравнивала Эмилию со своей матерью.       Эмилия спокойно выслушала её и напомнила, почему она так поступала:       — У меня нет ненависти к тебе. Как бы ты ни старалась упираться, тебе придётся помочь мне. Пока не стало слишком поздно, нужно сделать то, что другие сделать не смогут. Возможно, ты станешь новой верховной ведьмой.       Эмилия услышала, как темноволосая девушка тихо засмеялась, повторив её слова. Закованная, смеясь над этими глупыми словами, облокотилась о стену и подняла голову.       Умбра внезапно замолчала, и Эмилии пришлось наблюдать, как девушка гордо сидела так три часа. Устав, она села рядом с Умброй и стала слушать приближающее тихое пение Сины.       Эмилия поблагодарила её за еду, и близняшка поставила поднос рядом с Умброй. Поглядывая на Эмилию, Сина пыталась разговорить её.       — Ну вот, опять на пятьдесят лет замолчит, — сказала Сина.       Сина рассказала, что, когда родители снова стали жить вместе, Умбра перестала разговаривать. Сина с отчаянием попросила сестру сказать хоть что-нибудь.       Эмилия, услышав тяжёлый вздох Сины, подняла поднос и положила его себе на колени. Она жевала странную еду и наблюдала за двумя сёстрами. Наконец, откашлявшись, она сказала:       — Умбра просто притворяется, что ненавидит всех. — Эмилия подмигнула Сине, и та сразу же начала дополнять её слова.       — Ты такая злая, потому что росла только с мамой, — произнесла сестра чуть увереннее и бросила взволнованный взгляд на новую знакомую.       — Нет, она такая злая, потому что обижена на весь мир, — сказала Эмилия, загоняя Умбру в ловушку её же черт.       Умбра резко опустила голову и посмотрела исподлобья. Её глаза горели от злости, а вена на лбу вздулась.