ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Девушка расслабила захват руки, заметив на коже ведьмы белые следы. Она отпустила Фрай, позволив короткой вспышке пройти по всему полигону.       — Соберись, — прошептала Эмилия, продолжив держать полуразрушенный купол.       Марианна почувствовала, как влияние всадника усилилось. Повернувшись к смертному, она увидела, что из его рта текла кровь.       — Всё хорошо, — крикнула Эмилия испуганной Марианне, заставив ту лечь на пол. С трудом сдержав натиск Голода, Фрай подмяла её под себя, накрыв собой. Это была последняя попытка.       Голова гудела от присутствия всадника. Эмилия из последних сил сдерживала купол, и они безмолвно упали.       Что происходило дальше с Вики, они не знали. Еле-еле открыв глаза, они заметили привычную обстановку. Спрашивать про горн не было смысла. Они понимали, что после появления всадника они его потеряли. И вот они очутились в штабе.       Марианна расстроенно и даже немного испуганно разговаривала с Сэми. Он сообщил ей, что Дино и Эмилия находятся в лазарете.       Во время прогулки по дороге она встретила Чедвика. Ей пришлось рассказать ему о странном следе на вене и коже руки Эмилии, хотя она и не хотела этого делать.       Выслушав её, Чедвик остановился и предложил Марианне взять его под локоть, чтобы вместе дойти до лавки. Он попросил её сесть, а сам остался стоять, слегка покашливая.       — Ты усилила и без того сильного врага, — сказал он, нервно почесав нос. — После того как ребята прибыли, Ади сказал, что смертные были живы до волновой вспышки, то есть до твоей вспышки. Они все мертвы. Все люди, которые находились на территории полигона, погибли.       Бенсон заметила, что её руки начали дрожать. Вспомнив последний разговор с отцом, она почувствовала себя беспомощной и прислонилась к коленям. Чедвик заметил её состояние и попытался заглянуть ей в лицо, но не понимал, что случилось. Не сдерживаясь, Бенсон чуть ли не кричала, что сейчас она не лучше, чем Всадники.       Чедвик, заметив дрожь в её голосе, мягко сказал, что её мама дома. С трудом поднявшись со скамейки, Бенсон в бреду пошла к ней. Открыв дверь, Ева посмотрела на дочь из-за плеча. Она спросила, как она себя чувствовала, продолжив варить кашу.       Прислонившись к стене, Марианна молча смотрела на крылья матери. Бросив на дочь тревожный взгляд, Ева, как обычно, сделала вид, что ничего не произошло. Сдержав наступающую панику, Бенсон всё же оторвалась от стены и шагнула к матери. Обняв её сзади, она сказала: «Прости». Но Ева пыталась оттолкнуть дочь, боясь ранить её крыльями.       Марианна громко заплакала, царапая одежду, руки и лицо о крылья ангела. Острое перо оставило царапину на веке, но она вжималась в ангела ещё сильнее, не желая отпускать. Хотя её крылья и причиняли ей физическую боль, это было лучше, чем чувствовать зияющую пустоту внутри себя.       Ева, накрыла её своими руками и тяжело вздохнула. Она, вероятно, была напугана состоянием дочери, но потом поняла, почему она так плакала. Сильнее прижавшись к рукам Марианны, Ева попросила её оторваться от спины. С трудом уговорив Марианну, Ева всё же повернулась к ней лицом.       Убрав кровоподтёки на лице Марианны, Ева обняла её. Сильно сжав дочь, Ева позволила ей громко всхлипнуть. Ангел разрывалась от осознания того, что её дочь порождения чего-то нового, опасного и неосознанного.       Ева боялась потерять дочь, но сегодня она потеряла своего смертного супруга. Её сердце колотилось от боли, а слёзы застилали глаза. Она была готова к смерти Адама, но не так. Не от рук собственной дочери, которая не могла контролировать свои силы.       Они простояли так около часа, не желая отрываться друг от друга. Подошедший Доги неловко обнял их, заставив засмеяться и чуть не задохнуться от его запаха. Тролль с детской наивностью крепче обнял их, решив, что так он утешает.       Марианна смахнула слёзы со щёк и посмотрела на Доги, устало и немного растерянно улыбнувшись. Он ответил ей улыбкой, и она с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Подняв голову и шутливо помахав руками, она спросила:       — Ты давно не мылся? — голос Марианны дрожал, хотя она изо всех сил старалась звучать спокойно.       Доги ответил ей в своей обычной манере. Они с мамой надели маски спокойствия, понимая, что он не мог даже нормально помыться. Когда они привели его к общей бане, Марианне пришлось самой намыливать его, иногда придерживая его оторванный палец.       Сдерживая рвотные позывы, она встретилась с крылатыми парнями, которые помогли ей с этим. Ади, придерживая полотенце, зашёл в кабинку, показав трофей в виде пальца.       — Вам сообщили? — спросил демон, убирая полотенце и позволяя увидеть свои голые ягодицы.       Бенсон смущённо отвела взгляд от этой сцены и посмотрела на Доги. Прищурившись, она ответила другу:       — Да. — Вода заглушала горечь и вину Марианны. Нахмурившись, она намыливала мочалку и слушала Ади.       — Вики сказала, что вы отключились предпоследними. Я тоже был в сознании до того момента, как ты попыталась усилить купол Эми, — неловко трепыхнув мокрыми крыльями, демон тяжело вздохнул.       — Значит, я уже тогда усилила его? — натирая спину тролля, Марианне пришлось выжать мочалку у него над головой.       — Да, но летальной стала твоя вспышка, — напомнил Ади, полубоком повернувшись к ней. Сочувственно глядя на подругу, рыжий отвернулся.       Пытаясь подобрать слова, парень намылил свою голову.       — Мы тебя не виним, — твёрдо проговорил он, позволив шампуню пробежаться по спине.       Не забывая про крылья, Ади сказал, что их тоже надо помыть.       Перебирая перья на крыльях Доги, Марианна лишь безучастно кивнула.       Тролль наблюдал как Бенсон аккуратно намыливала его перья, стараясь не отломить настоль хрупкое строения, и с грустью посмотрел на неё. Возможно, тролль начал что-то понимать, и эта догадка лишь сильнее раздражала Марианну.       Девушка смыла мыльную воду и подошла к лавочке, на которую не попали брызги. Она взяла полотенце и присела на лавочку, даже не заметив этого.       Марианна проводила взглядом других крылатых, которые направлялись к выходу, и сжала полотенце. Она с трудом сдерживала подступающие слёзы.       Марианна отвела взгляд в угол общей бани. Её тело начало трясти, а нос не мог нормально вдохнуть. Она приоткрыла рот и жадно начала глотать воздух. В этот момент в баню вошёл Шейл и остановился возле угла. Он посмотрел на поникшую девушку с пурпурным лицом от духоты.       — С тобой всё хорошо? — тихо спросил он, наклонившись к ней.       Марианна неловко кивнула. Бывший смертный посмотрел на неё в последний раз перед тем, как отвернуться. Марианна вздрогнула, быстро встала и пошла к Доги.       Она аккуратно приложила ткань к мокрому телу, которое пришлось обмазать густой липкой жижей. Это было похоже на солнцезащитный крем, но только для мертвеца.       Прощаясь с Доги возле дома, Марианна столкнулась с Эрагоном.       — Извините, что отвлекаю вас, — шёпотом сказала она, привлекая внимание старшего. — Мне бы хотелось помогать, а не добавлять проблем.       Посмотрев на неё, бывший советник спросил, как она ощущает свою энергию. Несмотря на раздражение от этого вопроса, ей пришлось сесть рядом с ним.       Марианна смотрела в ночное небо, гуляя по зодиакальным созвездиям, и прислушивалась к советам Эрагона.       — Вы можете объяснить это более простыми словами? Я никогда не знала, что мне придётся использовать свою энергию. Я обычный человек, с которым произошла такая неприятность. Я устала, — сказала Марианна чуть громче, чем обычно, и снова почувствовала, как её эмоциональное состояние выходит из-под контроля.       — Это нормально. Ты должна сама понять, можешь ли ты управлять той энергией, которой наградила тебя Ева. Даже если раньше ты была смертной, теперь ты одна из нас, — спокойно ответил Эрагон, продолжая сидеть в позе лотоса.       — Что будет, когда одна из них победит? — спросила Марианна, копируя тон советника и глубоко вздыхая.       — Никто не знает, — ответил Эрагон, не удивляясь её вопросу.       Несмотря на это, ей всё же пришлось попробовать помедитировать. Удивительно, но его ворон не каркал ей в ухо. Погружаясь в свои ощущения, Марианна несколько раз дёрнулась от резкого звука.       — Не забывайте, что медитация — это способ контролировать свои эмоции и расслабляться, а не способ убежать от проблем и страхов. Она помогает вам оставаться в гармонии с собой.       Бенсон кивнула, наблюдая за белой трёхглазой птицей.       Мини-обучение длилось недолго. После часа ночи она навестила Эмилию. Та хмурилась и пыталась лечь на больное плечо. Марианна подозвала Ривелиуса.       Шагнув к его столу, девушка заметила ширму что разделяла Эмилию и Дино, отозвав очередной раз ангела тот вздрогнул, проснулся и попросил не беспокоиться.       За его столом Бенсон заметила бумажки, и попыталась посмотреть на них, пока Ривелиус сонно не прикрыл рукой отчёты. Раскрыв глаза, и поправив очки, мужчина безэмоционально посмотрел на любопытную.       — Нехорошо рыться в чужих вещах, — пробормотал он, приподняв усталую голову и поправив очки. — Вас что-то беспокоит?       — Много всего, — прошептала Бенсон и в последний раз спросила, что ей нужно сделать, чтобы научиться управлять бессмертной энергией.       Ангел был удивлён и, полусонный, пожал плечами. Увидев разочарование на лице девушки, он предложил ей взять книгу с полки.       Он сказал:       — Это впервые в моей практике, — бормотал он. — То ведьма отращивает крылья феи, то смертная пробуждает в себе силу матери, то метис… — он запнулся, раздражённо взъерошил волосы и замолчал.       — Метис что? — спросила девушка.       Марианна остановилась возле книжных полок и с сомнением посмотрела на корешки книг.       — Я не могу читать на вашем языке, — сказала она Ривелиусу, указав на все книги.       Ривелиус нервно вскочил и, заставив Марианну отойти от полок, нервно вытащил нужную книгу. Затем он начал выталкивать её из палаты.       — Меньше знаешь, крепче спишь, — сказал он. — Очки одолжишь у Чедвика.       Выпроводив Марианну, он запер дверь на ключ. Ей пришлось идти домой, мысленно ругая его.       Раздражённо шагая к лестнице, она заметила загруженного Фрая. Он читал, не смыкая глаз, подсвечивая над собой сферу, как у Эмилии. Рядом с ним валялось несколько книг и свитков.       Оказавшись на первой ступеньке лестницы, она всё же прошла в гостиную. Чедвик не заметил её, и она прикоснулась к сфере, чтобы лучше осветить первый этаж.       — Ты почему не спишь? — удивился Чедвик, увидев свечение. Он посмотрел на неё. Она убрала руку от сферы и присела на кофейный столик.       — Пока я не разберусь с этой книгой, — Фрай приподнял бровь, — я не смогу уснуть. — Скрывая истинные причины, отчим указал ей на диван, где лежали очки.       — Адам, ты боишься увидеть его во сне? — прямо спросил черномаг. Он заметил, что Марианна отвлеклась и не расслышала вопрос. Тогда он уточнил: — Я имею в виду, не Всадника, а твоего отца.       Рассказав о том, что Ева недавно смогла уснуть, черномаг попросил Марианну надеть очки. Приложив к глазам странную розоватую вещь, он сказал, что всё будет в розовом цвете, и попросил взять книгу. С трудом понимая, куда идти и что делать, он любезно подал её Марианне.       Марианна сомневалась, что смогла прочесть книгу на неизвестном языке, но черномаг настоял, чтобы она её открыла. Когда она открыла книгу, перед ней появилась сфера. Буквы были ей понятны, а быстрое смещение кадров позволяло прочесть половину книги за секунду.       — Как сказали бы в вашем мире, это инновации, — с улыбкой сказал Фрай, не отрываясь от непрочитанной книги.       Быстро читая и понимая всё, что в ней написано, Чедвик подтвердил догадку Бенсон о том, что это заколдованные очки. «Но они не смогут разобрать древние языки», — уточнил он и слегка улыбнулся, глядя на Марианну, которая сидела с открытым ртом.       Спустя пять минут Марианна сняла очки, с трудом фокусируя затуманенный взгляд. Вглядываясь в ухмылку гения, она предложила ему отдохнуть. Неловко дернув плечами, черномаг помассировал себе шею, осмотрев Марианну, и сказал:       — Но прежде чем я отправлюсь спать, я хочу сказать тебе кое-что. Я никогда не смогу заменить тебе отца, но позволь мне считать тебя своей дочерью, — сказал мужчина с улыбкой и поманил её к себе.       Поцеловав её в лоб, он увидел, как она безмолвно упала на пол.       — Сила разума идеальна, — пробормотал Чедвик себе под нос, отнёс Марианну в спальню и укрыл одеялом. Затем он вернулся к своей работе.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Прошёл один день. Рана Эмилии и Дино не заживала. Бенсон наблюдала за тем, как Луна кормила ангела с ложечки. Она переглянулась с Фрай, и обе с трудом сдерживали смех. Дино вежливо, но неумолимо отказывался от её навязчивой заботы.       Марианна, ожидавшая прибытия друзей, в панике уткнулась в здоровое плечо Эмилии. Та истерично прошептала: «Куда мне?» — и попыталась закрыть рот.       Полусмертная оторвалась от её плеча и, подражая соседу по палатке, бросила взгляд на потолок, стараясь не рассмеяться.       Заметив, что над ней подшучивают, Луна с укором посмотрела на них. Находясь в штабе, она обещала помочь всем, чем сможет. Но ради откровенности бывшая советница второго мира призналась в своей ошибке, что дало повод не доверять ей во многом.       После прочтения книги Марианна начала засиживаться по вечерам с отчимом. Тот читал как можно больше, стараясь найти материал для решения её проблемы.       Конечно, чётких инструкций не было, так как истории были только от сыновей божеств, а не от дочерей. Но черномаг предположил, что если бы на Землю не вступили Всадники, то Марианна, скорее всего, просто не знала бы о существовании своей второй «сущности».       Теория заключалась в том, что из-за страха смерти энергия бессмертных пробудилась в теле юной Бенсон. Предполагалось, что детская способность видеть других бессмертных и их истинный облик делала Марианну ничем не отличающейся от других смертных детей. Пока Эмилия восстанавливалась, они продолжали напрягать свои мозги.       Марианна обняла Вики, поздоровалась с ней и поспешила поприветствовать остальных. Когда она выходила из кабинета, Ривелиус испуганно прижался к стене, и она заметила, что с ним что-то не так. Однако она решила не заострять на этом внимание и отправилась на тренировку с Евой.       Марианна заблокировала удар мечом, но мама коварно пнула её в колено. Элиза, наблюдая за ними, вытянула дым, заставив Марианну отворачиваться от её демонических чар.       — А вашу сигару можно просто покурить? — спросила Марианна, изобразив курение в первом мире. Ева тяжёлой рукой стукнула дочь по макушке.       — Что?! Я уже взрослая, — возмутилась Марианна.       От такого мать Мими перевернула трубку. Завершая тренировку, Марианна приблизилась губами к загубнику и заметила, что дьяволица улыбнулась. Втянув непонятный дым, она оторвалась от трубки и выдохнула его.       — Странно, будто я покурила марихуану, — сказала Марианна, выдохнула остатки дыма и поморщилась.       — Это не просто трубка, — объяснила Элиза, припав к ней. — Можно сказать, это моё оружие.       — Вам не нужно оружие, вы и так великолепны, — сделала комплимент девушка демонице.       Рассерженная Ева отозвала Марианну в сторону.       Перед очередными тренировками девушка взяла меч и покрутила его в руках. Фехтование давалось ей гораздо легче, чем стрельба из лука. Хотя Ева могла призвать любое оружие с небес, Марианна, словно танцуя со смертью, сражалась с мечом. Возможно, это было связано с тем, что Ева тоже была такой же.       А может быть, дело было в упрямстве дочери. Даже упав, метиска всегда вставала и требовала продолжить. Иногда в глазах мамы проносилась гордость за её настойчивость, а иногда и гнев. Наблюдая за ними, Элиза и Ребекка шептали друг другу что-то.       Закончив тяжёлые тренировки, когда солнце уже садилось, они остались сидеть на земле, тяжело дыша. Ева начала откровенничать.       Заметив, как её настроение меняется с каждой секундой, женщина призналась, что Элиза присматривала за Марианной, когда та была ребёнком. Удивляясь тому, что дьяволица была ангелом-хранителем, Бенсон рассмеялась.       — Я была хранителем для Вики, — с ностальгической улыбкой произнесла Ева, вспоминая маленькую девочку, которая стала новой советницей Цитадели и шокировала её ещё больше.       Марианна попросила маму рассказать о её молодости, о том, каким был мир, когда она родилась, и что происходило после первой священной войны. Ева начала свой рассказ:       — Твои небесные бабушка и дедушка были прислужниками Шепфы. Точнее, они выполняли грязную работу после того, как он разделил землю на несколько миров. У меня не было ни братьев, ни сестёр, — вспоминала Ева свою жизнь, провожая солнце. — Но была подруга — Лилит, будущая королева Ада и мать Люцифера.       Дочь была удивлена, узнав, что между ангелами и демонами не всегда были войны.       — Насколько я помню, ей пришлось пойти в школу после жизни в катакомбах. Она так ненавидела директора и Кроули тоже не переносила.       С тёплой улыбкой на лице женщина замолчала, погрузившись в воспоминания.       — Он был ещё тем говном, — не понимая, о ком речь, Ева объяснила дочери.       Она уточнила, что он должен был занять пост, как бы, завуча, пока в школе командовала Немезида. Снова поясняя, кто это, мама фактически объясняла все имена и звания Марианне. Вспомнив об Аристархе, она посмотрела на дочь.       — Ты никогда не видела Мальбонте?       Марианна в ужасе покачала головой в ответ на вопрос ангела. Она понимающе похлопала её по плечу.       Она рассказала, как в первый же день после того, как стала херувимом, её отправили в дикие земли. Она бежала от неизвестных дикарей, пока не встретила очень привлекательную женщину. По взгляду было понятно, что та разумна. Ева умоляла помочь ей сбежать с проклятого острова.       Сдерживая смех, женщина вспомнила, как пыталась завязать отношения с ангелом. Возмущаясь его высокомерием и перечисляя его недостатки, она сказала, что его убили во время Второй священной войны.       Хорошие воспоминания сменялись ужасными, но в них было то, что она ценила все эти годы. Ева вспомнила, как сломала Адаму пальцы во время родов, а Марианне даже пришлось всплакнуть.       — Жить дольше, чем смертные, не так интересно, — сказала Ева, обнимая дочь за плечи и благодаря Шепфу за её рождение. — Мы сделаем всё возможное, чтобы выжить...       Это были последние слова Евы. Вечером, когда Марианна шла в лазарет, она заметила, что Дино наблюдал за ней через окно.       Когда она спросила его, что случилось, он устало вздохнул и напомнил ей о Луне. Вздохнув с пониманием, Марианна подошла к кровати Эмилии.       — Где она? — спросила Марианна.       Бенсон настороженно посмотрела на ангела, который отошёл от окна и задёрнул штору. Увидев его удивление, Дино объяснил, что только недавно проснулся.       В этот момент в лазарет вошёл Ривелиус, который был чем-то обеспокоен. Он посмотрел на ребят и раздражённо вздохнул, когда Марианна задала ему вопрос.       Девушка спросила, куда пропала ведьма. Ривелиус нервно пожал плечами. Усмехнувшись, Марианна стала осматривать кровать подруги, пытаясь понять, почему та внезапно исчезла.       Проводя рукой по кровати и приподняв подушку, она заметила маленький клочок бумаги. Попросив Дино перевести, он прочитал строки, которые были в нем написаны.

«Дорогая Марианна и все мои друзья!

Прошу вас, не умирайте до моего возвращения.

Я сделаю всё возможное, чтобы укрепить полотно в других мирах.

Если мне придётся заставить ведьм подчиниться мне, я это сделаю.

Я не хочу хаоса после снятия четвёртой печати.

Когда Смерть ступит на землю, точка невозврата станет ещё сильнее.

Я прошу вас, доверьтесь мне, как я доверилась вам».