Caput 23. Summus Sacerdos. Верховная жрица.
29 августа 2024 г., 20:17
⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆
Оставшись наедине, Сина начала с насмешкой говорить о том, сколько зла Умбра причинила без причины. Упоминая о неразумном поведении ведьмы, она вздрогнула от звона цепи. Умбра вскрикнула, закрыв уши, и попросила прекратить этот разговор. Эта словесная пытка продолжалась около двух часов. Но вскоре Умбра, уставшая и от оков, и от упрёков, согласилась присоединиться к «наивным» ведьмам. Сестра освободила её от цепей и осмотрела следы от ожогов, а Умбра, к удивлению, даже не попыталась напасть на Эмилию. Слегка подняв уголки губ, Умбра с трудом подняла свои кисти. Сина, встав рядом с девушками, первой полоснула свои запястья, позволив каплям крови подняться вверх. Эмилия повторила за ней, поморщившись от боли. Она посмотрела на Умбру, ожидая её действий. Девушка, всё ещё не желавшая работать в команде, неуверенно подняла руку перед собой. Не торопясь, Умбра придала своему ногтю острую форму. Сделав надрез на вене, она стиснула зубы. Да, часть её агрессии ещё оставалась, но решение было принято. Наблюдая, как их кровь смешивалась в воздухе, они втроём перенеслись в сокровенное прошлое. Перед глазами Эмилии возникли две близняшки, похожие друг на друга, как солнце и луна. Воспоминания мелькали слишком быстро. Умбре отводилась роль козла отпущения, а Сине — любовь и теплота отца. Всё было так, как она и говорила, но эти визуальные воспоминания о её противоположности заставляли её сердце болезненно биться. Кожа девушки покрывалась мурашками от леденящих душу пыток, которым её подвергала мать, Хью Айви Грен. Как же она умоляла Айви не пускать ток по её телу, ведь это оставляло невыносимую боль на долгие месяцы! Но женщина лишь скривила ухмылку и положила свою тяжёлую руку на голову дочери, пустив электричество по её юному телу. Эмилия, чуть ли не задыхаясь от увиденного, силой воли раскрыла глаза чуть раньше остальных. Заметив, что Умбра сохраняла спокойствие, а Сина горько плакала, Эмилия решила воспользоваться шансом и узнать, что же именно Сина передала Мальбонте и почему. Закрыв глаза и почувствовав, как Сина пытается стереть недавние воспоминания, Эмилия решила обмануть её: она передала не свои тайны, а нейтральные, не слишком печальные или жестокие воспоминания о Небиросе. Внезапно Эмилия остановилась на странном воспоминании Сины и увидела, как та проникла к феям. Сина попыталась выгнать Эмилию из воспоминаний, и той пришлось пойти на хитрость. Она передала ей довольно пикантные воспоминания о Небиросе. Легко перешагнув через воспоминания Умбры, Эмилия оказалась перед воспоминанием о Мальбонте. Здесь Сина достала из кармана маленький, переливчатый камень, похожий на земную руду, но какой-то отстранённый. В камне была нейтральная энергия, которая, вероятно, служила для поддержания жизни простолюдинов во втором мире. Неудивительно, что старого короля не свергали на протяжении многих лет. Вероятно, он использовал магию Луны и пропитанные энергией предметы. Эмилия почувствовала другую волну энергии — это был украденный камень добра. Она вспомнила о Сине и замерла, погружаясь глубже в её память. Девушка резко вернулась в реальность, осознав, что Сина намеренно позволила ей увидеть другие воспоминания. В этот момент перед её внутренним взором был лес, где Сина украла камень. Это произошло перед тем, как Всадники вошли в лес. Эмилия увидела, как Сина, словно кошка, ловко пробиралась мимо фей и даже пританцовывала, заставив Эмилию прищуриться. Ведьма услышала, как в ушах близняшки звучала тихая музыка. Сина продолжала идти, встретившись с Джеком, который не успел напасть на неё и упал перед ней в сонный паралич. Близняшка достала похожий камень и начала подкидывать его, напевая шепотом песню из наушников. Она быстро нашла местонахождение камня доброты и ловко трансформировалась в Джека, который спал где-то на дороге. Обманув стражников, Сина с улыбкой положила ненастоящий камень. Вспомнив слова Мальбонте перед побегом из школы, Эмилия почувствовала, как кто-то толкнул её в больное плечо. Она с трудом открыла глаза и увидела Умбру. Умбра кивнула на свою сестру, и Эмилия проследила за её взглядом. Она заметила, что лицо Сины пылает. Умбра спросила чуть спокойнее: — Что ты ей показала? Эмилия коварно улыбнулась: — Эм, первую интимную связь с Небиросом. Умбра сдержала смех, увидев реакцию сестры, и устало улыбнулась. Эмилия заметила, что Сина не хочет открывать глаза. Умбра велела Эмилии поклясться, что если с Синой что-то случится, Эмилия не бросит наивную ведьму на произвол судьбы. Эмилия неуверенно согласилась и раздражённо вздохнула. Умбра встала, наконец-то свободно потянулась и спросила, сколько ещё ведьм нужно собрать. — Одну? — переспросила близняшка и сказала то же самое, что и баба Нина. Эмилия спросила Умбру, а правдивы ли слухи о том, что последняя ведьма жива? — А мне почём знать, в третьем мире возможно всё, — пожала плечами Умбра. Подумав, ведьма предложила связаться с миром мёртвых. Эмилия с опаской согласилась, и им пришлось разбудить Сину, которая смущённо встала с пола. Готовясь к встрече с мёртвыми, Сина рисовала на полу треугольные знаки. Наблюдая за тем, как уверенно она это делала, Умбра уколола палец Эмилии. Маленькие капли упали на пол. Умбра приблизилась к сестре и сделала то же самое. Пока Сина заканчивала свои приготовления, им пришлось лечь на пол и очертить маленький круг своими головами. Читая заклинания и погружаясь в свои мысли, Эмилия остановилась над чёрной гладью. Вглядываясь в своё отражение, она заметила незнакомую девочку. Её больное лицо смотрело на Эмилию, и ведьма поняла, что эта девочка давно мертва. Ей пришлось задать конкретный вопрос. — Где? Первый вопрос должен быть кратким. Где захоронено её тело? — Кем? Обычно покойникам легче описать себя в прошлой жизни, чем рассказывать, кем они были. Заметив острые клыки на тонких губах, ведьма поняла, что перед ней метиска — смесь вампира и колдуна. С трудом сдерживая волнение, Эмилия продолжила разговор: — Вы позволите мне воспользоваться вашим телом? Девочка немного кивнула, давая полное право использовать её тело. Ей уже всё равно, что происходило в мирах, а уж тем более что сделает ведьма с её физической оболочкой. Эмилия с улыбкой на лице поблагодарила душу девочки за то, что она пришла к ней. Душа девочки, словно ребёнок, отплыла от неё. Эмилия приподняла руку, глядя на удаляющуюся душу. Она мысленно попрощалась с девочкой, наблюдая, как её душа, словно тонет в глубинах вод, исчезает. В этот момент перед Эмилией появилась её мать-фея. Эсфира, точнее её душа, прислонила руку к разделяющему полотну и смотрела на ведьму. Её глаза были бездной, что говорило о том, как она не могла переродиться.— Где?
Дрожа от её неземного голоса, Эмилия узнала, где захоронены останки её матери. Эмилия закрыла глаза и позволила горьким слезам пролиться. Эсфира с гордостью рассказала о своём происхождении. Дочь хотела спросить, как Эсфира чувствовала себя мёртвой, но не решалась сделать это без разрешения. Вместо этого она спросила:— Как ты умерла?
Женщина улыбнулась и молча оторвалась от полотна, взмахнув крыльями. Она летала по чёрной бездне, переворачивалась на спину и смеялась. Устремившись в неизвестность, она оставила дочь с непонятным ответом. Когда кто-то дёрнул Эмилию назад, она в последний раз посмотрела на удаляющуюся светлую точку. Оказавшись снова в их мире, Сина спросила, как себя чувствует Эмилия. Эмилия с горечью и пустотой ответила ей с трудом, а Умбра тихо закрыла лицо руками. — Я чуть не коснулась её, — всхлипнула Умбра, пряча лицо в ладонях. Сина посмотрела на сестру с сочувствием. — Я так ненавижу нашу мать, что была готова позволить ей забрать мою душу. Эмилия присела, чтобы собраться с мыслями. Она призналась, что едва не позволила матери забрать свою душу. Сина подползла к ней и легонько погладила по спине. Она тоже рассказала о своей боли — о том, как встретила свою первую подругу в третьем мире, которая была загрызена. Эмилия поделилась воспоминаниями об отдельном острове, где казнили её маму за то, что она родила метиску. Она описала луг, полный трёхлистных одиноких цветов серого цвета. Удивляясь тому, что остров из четвёртого мира тоже был наполнен такими цветами, белокурая девушка поправила рассказчицу, назвав цветок по-другому.«Небесная трава».
Эмилия вспомнила слова своего отца, Чедвика, и с грустью осознала, что он знал, где была убита её мама. Возможно, Чедвик скрыл это от дочери, чтобы уберечь её от страха перед Небесным миром. С трудом сдерживая слёзы, Эмилия посидела ещё немного с подругами, а затем попрощалась с ними и устремилась в небо. Она повторила движения своей мамы и начала искать место, описанное душой покойной девочки. Вампиры не боялись солнца и не шарахались от чеснока, как думали люди. Однако они задыхались рядом с розами. Латина — жёлтая роза, которая вызывала у них чувство сильного голода. Рядом с ней они становились агрессивными и могли нападать друг на друга. К сожалению, лесные феи, садящиеся на эти розы, оставляли свою пыльцу, которая губительна для ночных существ. Покойная девочка в видении рассказывала, что если хочешь убить вампира, нужно посадить кусты жёлтых роз в третьем мире. Возможно, это и стало причиной её гибели. Вампиров и так осталось гораздо меньше, чем ведьм, но их продолжали уничтожать, несмотря на то, что они скрывались от других существ. Удивительно осознавать, что её мать была одной из них, а отец — черномагом. Это смешение крови привело к проблемам у ребёнка. Эмилия заметила фасад с жёлтыми точками и решила спуститься. Осмотрев особняк, она поняла, что и здесь побывал Безликий. Когда Эмилия подошла к небольшому особняку, мимо неё прошёл мужчина. Он торопливо шагнул к кустам, аккуратно сорвал один лепесток и поправил очки. Эмилия внимательно посмотрела на него, а незнакомец неловко почесал подбородок. Он повернулся в её сторону и с трудом признал в ней живое существо. — Милочка, что вы делаете в поместье Гольфада? — спросил он ведьму с открытым интересом, шагнув к ней. Он обошёл Эмилию, внимательно глядя на её крылья. — Фея! — восторженно воскликнул он возле пустого сада и аккуратно поторопил Эмилию к дому. Эмилия с трудом передвигала ноги, а мужчина, не отставая, продолжал говорить. — Я — Вильям, — представился он и начал рассказывать о своём хозяине. Эмилия внимательно слушала его, узнавая о добром и преданном человеке. Она была удивлена, узнав, что в третьем мире жил смертный. Когда она спросила, почему Всадники их не тронули, мужчина остановился и задумался. Через мгновение он разочарованно пожал плечами. — Возможно, это связано с тем, что он поддерживает отношения со многими существами, — предположил Вильям, нервно поправив оправу. Эмилия с трудом приняла эту информацию и начала подниматься по лестнице. Оглянувшись назад и наслаждаясь осенним небом, она зашла внутрь. Её внимание привлекли высокие потолки и бархатный ковёр, а также приятный аромат, который наполнил помещение. Заметив заинтересованность ведьмы, Вильям сообщил ей, что хозяин дома ждёт множество гостей на праздник в честь прихода Голода. Поправив себя, он сказал: — Вскоре он сам отправится в четвёртый мир на пир. Любезно попросив девушку остаться на вечер, Вильям отметил, что феи не появлялись на их праздниках уже очень давно. Он проводил Эмилию на второй этаж, где она прикоснулась к белым перилам. Вильям говорил о феях, восхищаясь их крыльями и способностью летать. Он повернулся и направился в левое крыло. Эмилия заметила дверь. Вильям объяснил, что в правом крыле находились комнаты для гостей, и, слабо прокашлявшись, постучал в дверь. Не дождавшись ответа, он потянул за ручку и открыл дверь, пропустив ведьму вперёд. Вильям остался в коридоре и почтительно поклонился. Обернувшись к хозяину кабинета, Эмилия заметила над столом огромную картину. На ней темноволосая девочка с бледной кожей сидела на софе, держа в руках проклятую розу. Эмилия рассматривала портрет покойной дочери хозяина, когда тот вежливо привлёк её внимание. Ведьма опустила глаза и увидела седую голову. Здороваясь, он с любопытством осмотрел крылья Эмилии. Поправив её, наследник особняка сообщил, что он не хозяин, а наследник. — Хозяина давно казнили, и это было наказанием за его грехи, — сказал пожилой мужчина, глядя на портрет девочки. — Кэтрин — маленькая дочь бывшего владельца этого дома. А я просто занял его место. Он вышел из-за стола и облокотился на деревянную поверхность. — Это всего лишь маска, которую я надел в трудный момент. Я не хотел бы, чтобы кто-то узнал, кто я на самом деле, — с грустью произнёс он, глядя на ведьму. Девушка поняла намёк и не стала спрашивать его настоящее имя. Она спросила о маленькой хозяйке поместья, на что он отрицательно покачал головой. Мужчина предложил поискать в библиотеке, а затем с мольбой попросил девушку остаться на вечер. Он описал бал и пообещал найти платья для Эмилии. Девушке пришлось согласиться, хотя она сделала это с трудом и подозрением. Они улыбнулись друг другу, и тут Эмилия услышала, как Вильям появился у двери. Он проводил её в её временные покои и начал болтать обо всём, но ни разу не упомянул самозванца. Возможно, слуга просто не знал об этом или старался не рассказывать гостям. Войдя в просторную комнату, девушка попросила мужчину найти в библиотеке информацию об их истории. Он внимательно посмотрел на неё и согласился, после чего вышел из комнаты. Ведьма устало провела рукой по шёлковой простыне. Она присела на край кровати, но тут же упала в сторону. Почему-то уже третий день крылья не горели, но сон был приятным и чистым. Девушка посмотрела на лицо Мальбонте и нежно положила руку на свой выпуклый живот. Она гладила его и смущённо улыбалась, переполненная эмоциями. Это было так непохоже на неё и на него. Во сне ведьма ощущала слабые толчки внутри своего тела, словно она была не собой, а кем-то другим, накладывая роли на прежних хозяев этого места. Мальбонте приблизился к животу девушки и приложил ухо, чтобы прислушаться к новой жизни. В этот момент фрагмент сна сменился на паникующие чувства рядом с ослабевшей девочкой. Эмилия во сне раздражённо подошла к окну, поцеловала дочь в лоб и одёрнула занавеску. За окном она увидела, как Мальбонте и другие слуги сажали ростки будущих кустов. Брюнет спокойно и безэмоционально выкапывал яму и вставлял росток. С каждой посадкой на душе становилось всё хуже. Она бросила взгляд на дочь, и её руки сжались в кулаки. Подсознание Эмилии било тревогу, понимая, что её собственный муж рыл им обоим могилу. С каждым посаженным деревцем ей становилось всё труднее дышать. Когда она подошла к девочке, то обняла её. Сердце разрывалось от страха и предательства, которое она испытывала по отношению к своей любви. Хозяин поместья воткнул лопату в мокрую землю и наблюдал за тем, как его жена и дочь обнимались. Он недобро усмехнулся и крикнул слугам, чтобы они продолжали сажать жёлтые розы. Эмилия резко открыла глаза и увидела перед собой белую ткань. Подняв голову, она увидела, что Вильям покорно держал обещанное платье. Проморгавшись, ведьма почувствовала, что поместье её одурманило. — Пора готовиться, — безэмоционально проговорил дворецкий, продолжая разглядывать крылья Эмилии.⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆
Эмилия тяжело вздохнула и вздрогнула. Перед её глазами мелькнула незнакомая служанка, которая бежала по тёмному туннелю. Девушка что-то крикнула служанке и резко остановилась перед мужчиной, который нашёл её. Повернувшись к Эмилии, видение толкнуло её обратно. Ведьма дёрнулась от этого наваждения, которое посылало поместье, и взглянула на собравшихся гостей. Она заметила пару банши и других мифологических существ, и у неё перехватило дыхание. Подметив, что у некоторых фей нет крыльев, она поискала глазами хозяина дома. Увидев седовласого мужчину, девушка попыталась собраться с мыслями. Ей нужно было найти Кэтрин, точнее, её тело, которое не рассыпалось. Она не знала, почему Кэтрин не предали огню, но подумала, что сможет её воскресить. Спустившись по лестнице в белом зауженном платье, Эмилия остановилась. Она всматривалась в толпу, которая мирно пировала в неспокойное время. Она вступила на лестницу и резко схватилась за перила. Тяжело вздохнув, она увидела, как несколько глаз в масках покосились на неё. Выпрямившись, она вспомнила первый фрагмент бала, который прошёл только с крылатыми бессмертными. Сдержанно улыбнувшись гостям хозяина поместья, она остановилась. Роскошная женщина дёрнула Эмилию за руку и попросила поговорить с ними. Ведьма внимательно посмотрела на высокого мужчину в золотистой маске. Он сдержанно улыбнулся. Незнакомка в вульгарной манере прошлась по спине Эмилии. Легонько проводя рукой по её крылу, она спросила, какие преимущества есть у крыльев. Заметив, что даме не нравится ждать, Эмилия решила съязвить: — Вовремя улететь от Всадников, — напомнила она, имея в виду время, когда они устраивали светские вечера. Эмилия почувствовала, как собеседница вздрогнула, когда реальность напомнила о себе. — Даже крылья не помогут, — неловко скрестив руки на груди, ведьме пришлось отойти от своих спутников под осуждающим взглядом. Пробравшись в уединённое место, она прислонилась к стене. Вглядываясь в каждую улыбку, пошлый смешок или очередную попытку пообсуждать свежие сплетни, она нашла в толпе того мужчину из своего сна. Ловя её взор, он дружески приподнял бокал. Эмилия ухмыльнулась, отмечая его отличие от других зевак. Неуверенно поправив бретельки платья, Эмилия почувствовала, как к ней подошёл хозяин дома. Они обменялись впечатлениями о вечере. Мужчина кивнул в сторону незнакомцев. Позволив хозяину вести себя к очередной группе лицемеров, Эмилия заметила, как все стали шептаться о её крыльях. После того как хозяин представил Эмилию, странные существа в масках смотрели на неё, как на бабочку за стеклом. Один из них даже попытался дёрнуть её за крыло. Эмилия отступила от любопытного человека и заметила, что хозяин дома исчез. Она вежливо оттолкнула от себя крупного мужчину и обошла его. Ощутив, как поместье играло с сознанием, Эмилия протёрла глаза и увидела спину Мальбонте, что вскоре превратилась в спину незнакомца. Внезапно в горле у девушки запершило, и она в панике начала осматривать столы. Заметив хрустальный бокал с наполненной жидкостью, она решительно направилась к столу и взяла его. Всматриваясь в прозрачное содержимое, она с трудом удерживалась от желания выпить. Однако, резко поставив бокал обратно, она начала пробираться через толпу. Ей казалось, что кто-то пытается дёрнуть её за крылья. Эмилия быстро поднялась по главной лестнице и, слепо завернув в левое крыло, ворвалась в полутёмный кабинет. В кресле сидел человек, скрывавший свой силуэт. Хозяин предложил Эмилии успокоиться и указал на бокал с красным вином. Как зачарованная, Эмилия подошла к краю стола, взяла хрустальный бокал и выпила всё до дна. Сознание затуманилось, словно девушка выпила литр глифта. Она почувствовала, как её тело упало, ударившись об угол стола, и открыла глаза. Не понимая, сон это или реальность, она посмотрела в потолок. Огромные гвозди были вбиты в ровное белое основание её крыльев. Она часто моргала, глядя на это ужасное зрелище, и попыталась пошевелить спиной. Боль была тупой, но она чувствовала, как в мозг поступала паника. Ведьма попыталась вдохнуть, но ей было трудно дышать. В этот момент кто-то вошёл в комнату. Эмилия судорожно посмотрела на хозяина дома, и Гольфад поднял голову. — Это же прекрасно, — произнёс мужчина средних лет, потирая подбородок. Он продемонстрировал свою вторую личность и весело сказал: — Ведьма не должна иметь крылья, это неправильно. Вильям, появившись перед Эмилией, поправил очки и посмотрел в них. Затем он сказал: — Обычные ножницы сломались, как только я прислонил их к крыльям. Метиска слушала его голос, а он снова превратился в Гольфада. Лгун спросил, не больно ли ей, и она, заметив рядом с кроватью перьевую ручку, солгала. Черномаг печально вздохнул и подошёл к ней чуть ближе. Снова став Вильямом, но чуть более молодым, он, как мальчишка, прилип к потолку. — Замечательно, — похвалил он себя. Хозяин дома спросил про энергию поместья. Вильям, или скорее Гольфад, отпугнул внезапных зевак, вошедших в комнату. Он неловко сообщил, что пара гостей всё же остались на поздний завтрак. На вопрос Эмилии о причинах его поступка, он снова предстал перед ней стариком. — Ведьмы намного живучее, чем мы, — с трудом признавая это, он рассказал о своих поисках нескольких сестёр. Намекнув на то, что ему пришлось избавиться от жены и дочери несколько лет назад, сумасшедший что-то быстро проговорил о сделке с Чумой. Вслушиваясь в его слова и не понимая причин такого поступка, Эмилия слышала, как Гольфад описывал летающий аромат в доме. Даже эта нежная, едва уловимая нотка безумия подействовала на Чуму, и она не убила его сразу. Поняв, что он подмешивал что-то в удобрение для роз, Вильям скромно улыбнулся, увидев её напряжённый взгляд. Он приказал ей встать и повернуться к нему. Эмилия, словно марионетка, выполнила его приказ. Она ощущала тяжесть в спине от обрезанного основания крыльев, которые всё ещё были там, хотя лямки вечернего платья были спущены. Оголив спину перед ним, Гольфад начал говорить с сожалением, что не смог причинить ей боль, полностью вырвав крылья. Он рассказал, что использовал специальный серебряный элемент, чтобы сделать надрез. Эмилия напряглась, когда пальцы черномага коснулись участка среза. Гольфад снова оказался выше неё. Подняв голову, он трепетно сообщил, что отдаст украшение, прикреплённое к потолку, Чуме. — Она будет в восторге от этого дара. С помощью пыльцы, собранной с крыльев фей, можно создать множество волшебных заклинаний. — У меня нет пыльцы. Эмилия расстроенно посмотрела в одну точку. Гольфад взглянул на потолок, с трудом сдержав смех. Поднявшись в воздух, он провёл рукой по крылу и заметил, что на пальце нет пыльцы. — Я же ведьма смешанной крови. Откуда у ведьмы может взяться пыльца? Даже если я полностью лишусь крыльев, пыльца не появится волшебным образом. Эмилия взглянула на мужчину, и он раздражённо вздохнул. Его тело продолжало висеть в воздухе возле потолка, и она дёрнулась. Эмилия подумала, что если закрыть дыхательные пути, её тело освободится. Она попыталась оторвать руку от туловища. Гольфад наблюдал за её попытками, не скрывая своего интереса. — Видимо, тебе неизвестна кровавая магия. Каждая ведьма имеет право выбирать, какой стихией она будет владеть в определённый период. Но почему-то даже водная магия не полностью раскрывается в ваших умах. Вода есть у всех, а кровь — это жидкость. Я могу заставить любое живое существо выполнять мои приказы. Он улыбнулся отвратительной улыбкой. Эмилия почувствовала, как её рука поднималась наверх. Гольфад посмотрел на её шею и резко сжал её же рукой тоненькую кожицу. Он наблюдал, как ведьма пыталась навредить себе. Девушка отчаянно боролась со своим телом, и её рука начала покрываться инеем. Гольфада удивила её попытка заморозить свою руку. Мужчина спустился с потолка и стал наблюдать за тем, как кожа на руке синела и покрывалась трещинами. — Ты готова пожертвовать рукой ради своей жизни? — спросил он, и в его голосе смешались восхищение и ужас перед её безумным поступком. На мгновение он потерял контроль над её телом, и она быстро повернулась к тумбочке. Всё произошло в одно мгновение. Схватив перьевую ручку, она замахнулась и вонзила наконечник в его шею. Эмилия быстро вытащила ручку и несколько раз ранила ею разные участки его кожи. Гольфад обмяк перед её глазами. Мужчина испуганно отшатнулся, схватившись за собственную, теперь уже неподвижную шею. Он был растерян и не знал, что делать. Вытащив ручку, мужчина превратился в старика. Дрожащей рукой он закрыл кровоточащую рану и упал на пол. Эмилия ещё кипела злостью на него, но тут же испугалась, когда в комнату вошла маленькая девочка. Она посмотрела на умирающего незнакомца, который, казалось, был похож на её отца. Девочка закричала, и её крик оглушил всех. От этого крика все окна в комнате разбились. Эмилия закрыла уши и увидела, как в дверях стоят зеваки, которые не ушли вчера. Они перешёптывались, и, казалось, девичий крик на них не действовал. Эмилия закрыла голову руками, а существа пытались подойти к ней. Один из гостей моргнул, глядя на проходившую мимо девочку, и она вышла в коридор. Призрак гордо направился к выходу, и ведьме пришлось растолкать любопытных, чтобы выбежать за ней. Медленно спускаясь по ступенькам, девочка остановилась посередине. Повернувшись к Эмилии, она посмотрела на неё глазами, которые казались чёрной бездной. Дрожа от страха, метиска последовала за ней. Дух Кэтрин двигался всё дальше от сада с жёлтыми розами. Эмилия бежала босиком по мокрой траве, а дух внезапно остановился. Перед её глазами появилась заброшенная могильная плита. Кэтрин растворилась в воздухе, оставив после себя лишь пару лепестков проклятых цветов. Эмилия присела на корточки и попыталась стряхнуть мокрую землю с надписи на плите. Услышав приближающиеся голоса, кто-то резко отдёрнул её назад. Они обсуждали, что делать с ведьмой. — Её надо сжечь, она убила смертного! — крикнула женщина и грубо схватила Эмилию за бретельку платья. Незнакомый мужчина заметил, что крылья Эмилии исчезли. — Теперь Чума нас убьёт, — дрожащим голосом произнесла пожилая дама, одетая в длинное шёлковое платье салатного цвета. Она и другие гости пытались преградить Эмилии путь. От одного желания вцепиться убийце в волосы женщина старалась дотянуться до её головы. Только мужчина, который прикрыл Эмилию, сохранял спокойствие. Он предположил, что вчера у Эмилии были крылья, и попытался объяснить это гостям. — Даже если мы передадим это дело в разваливающуюся судебную систему по убийствам в третьем мире, это не спасёт нас от всадников. Им безразлично, кто кого убивает, — сказал мужчина, пытаясь убедить своих собеседников. Он медленно повернулся к Эмилии, которая пристально смотрела в его бархатные глаза приятного оттенка. Незнакомец сдержанно улыбнулся и отвёл взгляд. Уговорив остальных разойтись, высшее общество медленно направилось к дому, иногда бросая на Эмилию странные взгляды. Когда она почувствовала, что спаситель отпустил её, она быстро подошла к плите. Упав на колени, она начала читать земную магию, ощущая запах сигарет. Повернувшись к нему, Эмилия заметила, как незнакомец устало поднял голову к небу. Серые облака его не расстроили. — Кэтрин опять шалит, — сказал он. Сказав это, он показал на могилу. Пригласив Эмилию завершить начатое, он стал иногда обмениваться с ней взглядами. Он разговаривал почти монологом, рассуждая насчёт ранее увиденного. — Ты так громко кричала, что от твоего истошного вопля все стёкла в доме разбились, — сказал он. Эмилия сразу поняла, что это был дух маленькой девочки. Она позволила земле вытолкнуть плиту и заметила крышку гроба. Позвав незнакомца, ведьма попросила его помочь отодвинуть плиту. Когда они сдвинули её, они увидели целое тело. — Плюсы вампиров, — пошутил он, глядя на неё. Мужчина прислонился коленями к земле и дрожащими руками коснулся её бледного лица. Поглаживая её скулу, он печально провёл рукой по её волосам. — Её погубил собственный отец, — прошептал он себе под нос и немного успокоился. Рассказав о своём детстве, мужчина признался, что он — получеловек, полудревнегреческое чудовище. Пока он говорил, Эмилия вспоминала заклинание для воскрешения трупа. Результатом будет не настоящий живой человек, а ходячий труп. Ведьмы не дружат с зомби, но попытки воскресить кого-то из них обычно заканчиваются именно этим. Читая сложное заклинание и иногда путаясь в словах, мантиякора наблюдал, как рука подруги детства шевельнулась. Мужчина с надеждой посмотрел на Эмилию, а ведьма с трудом произнесла последние слова. Девочка резко приподнялась. Её пустые глаза были устремлены вдаль, она ждала приказа от Эмилии. Чётко проговорив «встать из гроба», ведьма увидела, как девушка босыми ногами ступила на землю. Подойдя к ней, Эмилия приказала поднять руку. Соединять их кровью не было смысла, поэтому ей пришлось чертить символы, которые передавали бы частичку её силы. После того как Эмилия выполнила задание по поиску ведьм, ей оставалось сделать только одно — найти свои крылья. Она не могла телепортироваться с телом ходячего трупа, а все остальные существа были либо убиты, либо находились в мешке. Эмилия смело подошла к незнакомцу и залезла к нему в карман. Она вытащила свой мешок, и зеленоглазый мужчина увидел, как ведьма накрыла голову Кэтрин мешком и стала призывать морского дракона. Мужчина тихонько позвал её, уговаривая вылезти. Эмилия посмотрела на вредную морду дракона и узнала, что женщина, которая хотела вырвать ей волосы, на самом деле являлась двухголовым грифоном. Мужчина понял её и, закатив глаза, ушёл уговаривать женщину. Эмилия с трудом старалась не смотреть на мёртвое тело девочки, когда они шли в поместье. Кэтрин лежала в белой длинной сорочке и безжизненно смотрела вдаль. Её маленькие клыки были видны из-за тонкой нижней губы. Волосы были немного завиты, а на теле были видны следы того, как ей было плохо при жизни. Некоторые гематомы на шее ещё не успели зажить. Возможно, отец задушил её, предварительно отравив розами. Неизвестно, почему он так поступил. Была ли это ненависть или трусость? Никто из них не рассказал правду. Дух Кэтрин исчез сразу же, как привлёк внимание Эмилии к могильной плите, а Гольфад даже не потрудился объяснить причину своих ужасных поступков. Возможно, та фея, что была у браконьеров, связана с этим зловещим поместьем.⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆
Они летели к границе между третьим и четвёртым миром, держась за короткую шерсть грифона. Когда они приблизились к цели, женщина, которая их сопровождала, встряхнулась и мгновенно исчезла. Эмилия встретилась со спящей на ходу бабой Ниной и посмотрела на усталую Сину и взволнованную Умбру. Затем она представила им Кэтрин. Старушка, едва проснувшись, взглянула на одиннадцатилетнюю девочку. Заметив, что та босиком, Умбра тихо наколдовала ей обувь, не обращая внимания на босые ноги Эмилии. Эмилии пришлось рассказать всё, что она знала о смерти Кэтрин. Ведьмы с тревогой переглянулись и одновременно кивнули. Умбра, взяв на себя роль руководителя, приказала начать рисовать пятиконечную звезду на земле, между куполом. Она указала Нине на ошибки в её чертеже и велела перерисовать его, сделав линии более прямыми и направив их точно к центру полотна. Пока Эмилия наблюдала за тем, как Сина с опаской входит в четвёртый мир, ей пришлось сообщить, что на том конце будет она сама. — Но что, если отдача от магии ударит именно в тебя? — с тревогой спросила Нина, с трудом выпрямляясь. — Ничего страшного, я уже как-то выжила под одной крышей со Всадниками, — ответила Эмилия. Эмилия была напугана, но ей пришлось солгать. Глория так и не объяснила ей, как это сделать, и если у неё получится создать купол, она снова разорвёт связь между мирами. Тогда Эмилии придётся возвращаться в начало пути. И в четвёртом мире ей придётся обходиться без крыльев. Неизвестно, отрастут ли они у неё теперь. Или ей придётся просить кого-то помочь ей избавиться от остатков крыльев. Вспоминая о том, как Вики Уокер помогла ей, Эмилия решилась войти в небесный мир. Она остановилась у края звезды и посмотрела на бабу Нину, которая стояла между двумя мирами. — Может быть, не надо? — спросила Эмилия. Она посмотрела на старушку, а потом на мир, которого так боялась всю свою жизнь. Женщина задумчиво взглянула на облака, парящие в небе, и пожала плечами. — Я прожила дольше вас, — нервно пробормотала Нина, наблюдая, как две сестры встали на две ножки пентаграммы в третьем мире. Эмилия велела Кэтрин встать напротив Нины. Ведьма задалась странным вопросом: — Если нас пятеро, то можно создать шабаш. Кто хочет занять роль верховной ведьмы? Вглядываясь в их лица, бабушка сразу же исключила себя: — Нет, дорогие мои. Хоть я и прожила дольше вас, но не хочу тратить время на что-то, кроме любви. Игриво напомнив про своего возлюбленного, женщина откровенно сообщила, что у него маленький член. Но она любит его не из-за этого. Улыбаясь от её рассказа, Сина старалась не смотреть на странную бабушку. А Умбра честно призналась, что не видит в этом ничего зазорного. — Вот! Вот моя душа! Женщина вскрикнула и указала на вспыльчивую ведьму, которая отводила взгляд. Умбра немного смутилась, привлекая к себе внимание. Бабка Нина улыбнулась им и приподняла бровь, поглядывая на Эмилию. Она выставила руки вперёд и сказала: — Нет, спасибо. Бывшая верховная ведьма Глория очень сильная и талантливая женщина, она пережила самого Шепфамалума. Но такая ответственность не для меня. Эмилия призналась: — Я не освоила телепортацию, не умею сливаться с предметами, у меня нет телепатических способностей, даже нормально не могу раскрыть одну стихию. Она неловко указала на отсутствующие крылья. — Первый раз мне пришлось их выдернуть ещё до встречи с бабой Ниной, но из-за того, что я использовала небесную магию, они снова регенерировали. Услышав, как ведьмы начали говорить, Эмилия отвела взгляд, не рассказав про Шепфамалума. Ведьмы, признавая свои неудачи, открыто говорили о своих ошибках. Так, например, Сина при телепортации врезалась со всей силы в кирпичную стену, сломав нос и пару зубов. Умбра, не справившись с эмоциями, чуть не сожгла себя и весь дом. А баба Нина постоянно путала ингредиенты, создавая опасные зелья, которые погубили её бывшего возлюбленного. Признавая, что все ведьмы неидеальны и могут создавать проблемы, они тихо засмеялись. Готовясь к укреплению барьера, каждая из них приняла позу лотоса и закрыла глаза. Бабка Нина сказала, что пусть их магия решит, кто сможет вести их дальше. Расслабившись и вспоминая водную гладь и чистое небо, Эмилия позволила водной магии пройтись по начерченным линиям. Эмилия соединила первый наконечник и открыла глаза. Она приказала трупу Кэтрин использовать земную стихию. Наблюдая за тем, как Умбра заставляет волновые молнии соединиться в своём углу, Эмилия посмотрела на Сину. Она заметила, что девушка дрожала от страха, и Сина применила световую магию. Бабка Нина покрыла свой угол крепким льдом. Ведьмы с трудом открыли глаза и замешкались. Они поняли, что чего-то не хватало, и Эмилия это заметила. Она увидела, что в середине нет магии. — Получается, нужна ещё одна ведьма… — разочарованно сказала Умбра и хотела встать, но Эмилия усадила её обратно с помощью порыва ветра. В голове у Эмилии царил хаос. Она не знала, что делать, и тут её окликнула Марианна. Обернувшись, Эмилия с облегчением бросилась в объятия подруги. Она заметила Ривелиуса, который нервно переминался с ноги на ногу. — Почему вы так далеко от штаба? — раздражённо спросила Эмилия у учёного. — Тебя не было четыре дня! Ты понимаешь, что за это время мне пришлось сплести браслеты для ребят, которые вот-вот отправятся за горным перевалом к Всадникам! Панически воскликнула Марианна, бросая взгляд на неподвижную Кэтрин. — Это манекен? — с ноткой сомнения в голосе спросила она. Эмилии пришлось кивнуть. — Я хочу кое-что попробовать, — вспомнила что-то Марианна и пошла на середину пентаграммы. Марианна достала из-под одежды самодельную цепочку с камнем-близнецом. Эмилия в недоумении спросила, откуда он у неё. Понимая её замешательство, Мари кивнула в сторону учёного. Ведьма обернулась к нему, а ангел старался не смотреть в её сторону. Эмилия осознала, что Ривелиус был связан с Мальбонте, и вспомнила о пятне на его пиджаке. С трудом сдержав эмоции, она отвернулась от него и увидела, как Марианна сосредотачивалась, стараясь не выйти за пределы четвертого мира. В этот момент пентаграмма наполнилась энергией. Марианна, заметив это, быстро отошла от формирующегося полотна и подбежала к Эмилии. Эмилия хотела помочь бабе Нине, которая не двигалась, но испугалась за Кэтрин, лежавшую без сознания за барьером. Сина и Умбра вовремя убрали сестёр-ведьм. Облегченно вздохнув, Эмилия услышала: — Получилось! — воскликнула Сина, радуясь успеху. Но её слова были прерваны появлением полотна. Эмилия поняла, что ей снова придётся искать выход из сложившейся ситуации. Она подбежала к плотной основе, к которой прижимались ведьмы, и тоже прислонила к ней руку. — Даже если не слышно, мы найдём способ помочь бабе Нине вернуться во второй мир! — кричала Сина. Эмилия слышала лишь обрывки её слов. Она кивнула в ответ на обещание Сины, но не успела ничего сказать, потому что указала на небо. Там птицеподобные хищники с головой, похожей на цветок, врезались в барьер. — Субантры? — спросила Марианна и посмотрела на Ривелиуса. Мужчина подтвердил, что это именно они, и предложил как можно скорее переместиться в штаб с помощью камня. Удивлённая тем, что девушка знала названия существ из Небесного мира, ведьма отошла от купола. Когда она приблизилась к учёному, в её голове пронеслись голоса уходящих ведьм. Обернувшись к ним, она увидела, что они с испугом смотрели на Эмилию. — Чедвик говорил, что если ты можешь услышать голоса других ведьм, значит, они тебя избрали, — коварно улыбаясь, сказала Марианна и покачала перед Эмилией своей цепочкой. — Ты специально усилила мою силу? — А как ещё привлечь на нашу сторону необычных ведьм? — задала вполне логичный вопрос Марианна и подтолкнула её к камню. — Орден Сопротивления уже давно ищет союзников в других мирах. Объяснила Марианна и протянула руку, чтобы взять камень. — Четыре ведьмы под твоим контролем смогут уничтожить несколько марионеток Чумы. — И ещё каждый вид перевёртышей, — добавила Эмилия. Марианна удивилась, но не успела выразить свой восторг, как они упали на бедного Доги. Придавив тролля, Эмилии пришлось приложить усилия, чтобы встать с него. Она заметила удивлённого Дино и Луну. — Получилось? — шёпотом спросила Луна у Эмилии и замерла. Она приоткрыла рот от нахлынувшей энергии. — Ты стала новой верховной ведьмой? Эмилия с трудом кивнула в ответ на вопрос и встала с тролля. Она огляделась, пытаясь справиться со страхом перед такой ношей. — Да, но только с помощью Марианны, — сказала она Луне, рассказав, как Бенсон усилила энергию Эмилии, заставив её взять на себя такую ответственность. Марианна раздражённо зевнула: — Ну что? Не тебе же нести ответственность за чужие жизни! Эмилия вспылила от её наглости. Бенсон же велела ей отчитаться перед Эрагоном, пока он не улетел.«Страх взять на себя ответственность за чужие жизни сеет сомнения в своих силах.
Хоть меня и заставили стать верховной ведьмой, я понимаю, что придётся обойти множество ловушек и опасностей, чтобы сократить шансы гибели моих знакомых ведьм. Возможно, мне удастся сохранить их летопись жизни, и они заживут по-новой.
Но это будет видно только в финальной битве за жизнь».
