ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

SABBASH

      Эмилии казалось, что прошла целая вечность, пока она с трудом приподнимала тяжёлые веки. Оторвавшись от стола, девушка услышала противный писк в голове. Она попыталась ухватиться за что-нибудь, но не могла контролировать своё ватное состояние. Ей казалось, что её кости стали железными, а мышцы — желеобразными.       Такое состояние было обычным для яда. Ведьме уже приходилось сталкиваться с ним в приюте. По глупости она съела лист, на котором ранее лежала белая змея. Эти змеи были маленькими и часто использовались ведьмами в качестве фамильяров. Они не требовали особого ухода, но их выделения содержали парализующий яд.       Белые змеи, или «погань змеиная», как их называли, обитали и в других мирах, особенно в первом. Обычно яд для смертного означал мгновенную смерть.       Подушечки пальцев сами собой начали ощупывать поверхность стола. Резко отдёрнув онемевшую руку, она едва успела подставить её под бессильно падающую голову. Тяжело дыша, она смогла осмотреться в комнате.       Зеленоватые занавески скрывали давно разбитое окно с выпавшей рамой. Медленно переводя взгляд, Эмилия замерла у раковины. Та была забита горой маленьких, покрытых слоем гари котелков. Запах, исходящий из кухни, был приторно резким и неприятным, словно незнакомка разделывала поющих лягушек.       Заметив перед собой обшарпанную спинку стула, Эмилия попыталась встать. Ватные ноги задрожали, а крылья словно онемели. Опираясь о стол и приподнимая тело, она боялась, что руки соскользнут и она упадёт на какой-нибудь предмет.       Контролируя положение ног, переставляя их, Фрай смогла оторваться от стула. Держась за край стола, она обошла его и направилась к просторному холлу. Едва уловив тихое бормотание, она внезапно оглохла. Испугавшись этого, Эмилия моргнула и пошла в полной тишине. Заложенные уши не пропускали ни одного звука.       Когда она шла к арке, её взгляд упал на правое крыло дома, или так казалось. Словно это был интернат для девушек, которые раньше здесь жили. Луна разговаривала с элегантной женщиной в возрасте, чьи седые волосы были аккуратно уложены на лопатках прямой спины. Повернувшись боком в чёрном платье, женщина спокойно объясняла что-то Луне, заставляя её открыть рот.       С волнением наблюдая, Эмилия видела, как немая ведьма открывала рот, показывая здоровый язык. Заметив, что Фрай стояла в проходе, девушка что-то сказала. Эмилия видела только, как её рот открывался, словно в замедленной съёмке. И вдруг она услышала обрывки фраз.       Незнакомая женщина махнула рукой, и Эмилия снова обрела слух. Она не понимала, как одна грязнокровка, и ведьма, пострадавшая от папы Легбы, могут помочь удержать и так разрушающийся купол. Её высокомерие было заметно. Раздражённо шагнув к арке, женщина замерла, вглядываясь в крылья.       — Явишься к другим сёстрам с этими крыльями — убьют. Или сделают хуже, — надменно отрезала она.       Ведьма попыталась брезгливо обойти крылья и нервно отозвала Луну.       Луна поспешно ушла на кухню, виновато поглядывая на Эмилию. Фрай услышала, как ведьма читала заклинание для создания защитного пространства. Незнакомка сделала Луне замечание за неправильное произношение некоторых слов. Эмилия наблюдала за ними, пока хозяйка дома не заметила их оплошность.       Дама преклонного возраста с недовольным видом велела усилить защитное поле. Метиска, начиная злиться на незнакомку, оторвалась от арки и направилась к круглому столу. Там она увидела голубоватую материю — это была обычная проверка для ведьм: каждая из них должна в кругу сестёр усилить защиту, не нарушив её. Эмилия тяжело вздохнула и решила добавить водную магию. Однако она понимала, что такой купол не сможет сдержать две одинаковые стихии.       «Луна — воздух, а эта женщина — свет?» — подумала Эмилия, глядя на сферу.       Прикоснувшись к сгустку энергии, Эмилия ощутила волнение Луны. Дрожащими руками Луна продолжала бормотать заклинания, украдкой бросая взгляды на Эмилию. Звук, вырывавшийся из её горла, по-прежнему больше походил на мычание, чем на речь.       Эмилия сосредоточилась на воде, текущей из крана. Хозяйка хотела что-то сказать, но заметила, что капли плавно летели к столу. Увидев её скептицизм, женщина велела прекратить. Она разрушила и без того хрупкую конструкцию и вульгарно присела на стул, на котором недавно сидела Фрай.       — Слабые. Глупые ведьмы, — женщина достала из воздуха сигару и прикурила её кончиком пальца. Вдыхая никотин, она посмотрела на них, прищурившись. — В моём шабаше не было таких, как вы. — Стряхнув пепел на пол, она посмотрела на Луну. Затем раздражённо выдохнула, переведя взгляд на Фрай. — И имя у тебя дурацкое, как у фей.       Эмилия сжала челюсти. От возмущения её начало трясти. Луна попыталась что-то сказать, но её перебила седовласая женщина:       — Жертва Папы Легбы решила мне что-то сказать? — тон Глории сменился на сладковато-ядовитый. — Язык проводнику отдала? Могла бы и левое полушарие предложить… — она смаковала каждое слово.       Не представившись, женщина резко посмотрела на пол. В её тоне что-то изменилось, и, нагнувшись под стол, она схватила белую змею. Девушки заметили, как чешуйки змеи переваливались, и увидели нежную улыбку на лице Глории. Прислонив змею ближе к шее, женщина позволила ей проползти под волосами. Оставив яд на её платье, она всё же соизволила назвать своё имя.       Глория, бывшая верховная жрица в шабаше, рассказала, что после окончания войны и прекращения страданий земли, ведьмы стали изгоями. Ни в одном из миров они не чувствовали себя в безопасности. Черномагов щадили, потому что они слабее ведьм, но и их судьба была незавидной: их топили, сжигали и пытали священной водой.       Только после того, как Шепфа разделил Землю на четыре плоскости, прислужницы Сатаны смогли найти пристанище в третьем мире. Затягиваясь сигарой, Глория с грустью вспоминала прошлое. В конце октября открываются потусторонние силы, и тогда ведьмы могут вселяться в умы смертных.       — Ты, фея и ведьма. А феи — наши противоположности. Так что же в тебе преобладает сильнее: ведьма или фея? — спросила женщина, выслушав невнятный ответ Эмилии.       Женщина устало засмеялась, откинулась на спинку стула и позволила своему фамильяру обвить свою дряхлую руку. Глория заметила, как Фрай следила за её внешностью, и коварно улыбнулась.       — Не каждый сможет прожить дольше самого Шепфы, а уж поддерживать молодость — тем более, — сказала она.       Всматриваясь в бледно-голубые, выцветшие от времени глаза Глории, Эмилия заметила, как та нервно поправила седую прядь.       — Ладно, я вам покажу, почему не могу терпеть наш «свет», — сказала Глория. Последнее слово было не просто синонимом мира, но и противоположностью. Эмилия моргнула и словно увидела перед собой своё отражение. Она внимательно вглядывалась в свою внешность, но не замечала крыльев сзади.       Перед ней стояла прекрасная девушка. Стройная фигура незнакомки была облачена в тёмное длинное платье, оголяющее одно бедро. Её плечи прикрывала роскошная шаль красных тонов.       Эмилия, сглотнув ком в горле, поняла, что Глория перенесла её в свой фрагмент из прошлого. Заметив на прикроватной тумбочке необычные флаконы, она подошла к ним.       Удивляясь, как можно ходить на таких каблуках, Эмилия в облике Глории всё же дошла до цели, не разбив нос. Открыв каждый флакон, она увидела, как в прозрачной ёмкости переливается жидкая багровая помада.       Обмакнув в него палец и подхватив немного помады, Эмилия нанесла её на губы. В нос ударил запах свежей розы и гранатного мякиша. Слизав кончиком языка частичку пигмента, она слизала её полностью с губ.       Вкус был настолько насыщенным, что от восторга захватило дух. Однако в комнату нагло ворвались две сестры. Заметив необычное состояние верховной, одна из них, рыжеволосая, сощурилась.       Как бы ни хотелось, изменить прошлое было невозможно. Поэтому Эмилия с осуждением посмотрела на каждую из них. Её взгляд остановился на шраме второй девушки, и та с гордостью показала его. Когда Фрай направилась к выходу, её окликнули:       — Дита сказала, что общалась с самим богом тьмы в пространстве, — вздохнула рыжеволосая. — Но, похоже, ей не хватило сил.       Надменно заговорив с ними, Эмилия в теле Глории приказала:       — Мойра, подготовься к телепортации. Дита, ты тоже. — И её голос дрогнул, когда она обратилась к рыжеволосой. — Богу света это не понравится, — с волнением произнесла она, выходя из комнаты в облике Глории. Оглядываясь на каждую ведьму и замечая ранее невиданных существ, они прошли в просторный холл. Эмилия смотрела на потолок, восхищаясь и ужасаясь одновременно этой великолепной фреске.       В центре величественно восседал Шепфамалум. Его мощное тело цвета греха открывало глаза на его величие. Она рассматривала тело второго Бога, останавливаясь на открытой грудной клетке, которая, казалось, вот-вот разорвётся от напряжения, поддерживая своих детей.       Оглядываясь по сторонам, она замечала практически всех демонов девятого круга. При виде отца Небироса Эмилию охватил трепет. Позади всех демонов стояли существа, которые были на стороне Шепфамулы: ведьмы, черномаги, домовые, буньипы, вендиго, сирены и многие другие отрицательные персонажи мифов. Прикусив губу от такого опыта, Фрай переступила порог учреждения.       Дита и Эмилия оказались в человеческом мире. Воздух был тяжёлым и наполненным горьким страхом. Дита осмотрелась и заметила, что небо было тёмным. Ведьмы направились в маленькую деревню.       Дита врывалась в дома, вытягивая жизненные силы из людей. Эмилия стояла в оцепенении, наблюдая, как сестра-ведьма отрывает голову беззащитному ребёнку. Она вспоминала ужасные моменты, связанные с Мальбонте.       Дита с улыбкой на лице бегала по полю, сжигая посевы. Она направила шквал огня на пожилую женщину.       — Не достаточно… — это были последние слова Глории, которые она произнесла, прежде чем вернуться на кухню к вековой ведьме. Та лежала на стуле, расслабленно облокотившись на него и закрыв глаза.       Луна встревоженно спросила, почему они остановились, но Эмилия жестом попросила её не трогать ведьму.       Фрай снова очутилась перед Дитой. Ведьма беспечно перепрыгивала через горящие поля и напевала что-то себе под нос, не обращая внимания на смертную, которая горела заживо. В голове у Фрай зазвучали последние слова Глории:

«Табахера была вынуждена защищать Шепфамалума.

После её смерти на свет появились мы — такие противоречивые и злые на весь мир.

Мы стали участниками войн, которые были развязаны по воле богов.

Мы несем ответственность за грехи своих Богов, и в этом нет ничего несправедливого.

Дита погибнет во время войны между Шепфой и Шепфамулой.

Мойру просто сожгут в первом мире.

Адский огонь озлобленных душ будет слишком силён для её регенерации, и она будет гореть два восхода и три заката.

Многих сирен поймают ангелы и сделают из их хвостов орудия для новых войн.

Шепфа разрушит наш мир, но перед этим он не обратит внимания на саму Вселенную, за что и поплатится, когда наступит конец.

Он изменит правила и нарушит баланс.

Дети Высшего Единства будут уничтожены.

Он покроет землю пространственным покровом, разделив её на четыре мира.

Lacrima vivente (Живая слеза).

Attraverso lo specchio (Зазеркалье).

Sguardo nebbioso (Затуманенный взгляд).

Mondo Celeste (Небесный мир).

Феи пострадают меньше всех, ведь они самые безобидные существа.

Когда появится первый метис, он испугается, что кто-то, обладающий силой наравне создательницы, сможет его убить.

Он издаст закон о преследовании тех, кто имеет примесь крови, но потом, как трус, и лицемер, согласится на условия Мальбонте.

Небесный мир начнёт новую эру, в которой не будет страха перед теми, кто отличается от остальных.

Однако другие миры будут жить в страхе.

Можно ли уважать того, кто не выполняет своих обещаний?

Можно ли ненавидеть Всадников?»

      Раскрыв глаза, Эмилия увидела, как частичка кожи Глории оторвалась и, словно пепел, взмыла в воздух. Ведьма не хотела верить своим глазам: её тело распадалось на части. Умиротворённая улыбка на устах старой ведьмы дёрнулась в последний раз, пустив по теру Эмилии неприятный ток. Заглотнув вставший ком, Эмилия понимала, что верховная ведьма ждала, когда все они соберутся вместе.       Луна безутешно плакала, не понимая, что произошло. Эмилия чувствовала лишь опустошение. Она попыталась утешить рыдающую Луну, обняв её. В этот момент она ощутила, как дом начал разрушаться.       Эмилия потянула плачущую ведьму за собой в холл. Там она в последний раз увидела старую фреску, которая рассыпалась прямо у них на глазах. Они с Луной прикрыли головы и с трудом выбрались из полуразрушенного дома. Их удивило, как быстро всё произошло.       Услышав, как дом проваливается в кроличью нору, Эмилия крепко обняла Луну. После смерти Глории осталась лишь пустота, сожаление и гложущее чувство недосказанности. Эмилия крепко обняла Луну, не зная, что делать дальше.       Переглянувшись, они решили переместиться в четвёртый мир.       Охваченные эмоциями, ведьмы ворвались в кабинет Эрагона. Он грубо приказал Эмилии вернуться в первый мир, а Луне остаться для «допроса». Фрай попыталась рассказать про Глорию, но ангел странно посмотрел на них и сообщил, что они вернулись через секунду после того, как исчезли в полу.       — Она замедлила время, — сказала Луна, шокированная такой силой. Она прислонилась к стене.       Заметив, что девушка спокойно могла сказать слово, советник приподнял брови. Поняв, что секунду назад она мычала, а сейчас говорит, он приказал ей остаться в штабе. Попрощавшись с встревоженной Луной, Эмилия взлетела на поиски ослабевшей щели в полотне миров.

«Ни каждый враг — злодей, ни каждый герой — победитель».

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Первый мир.

Военный штаб.

      Эмилия тяжело вздохнула и прислонилась к Ади. Спустившись на крышу здания, ведьма увидела своих товарищей. Она бодро ударила Вики по плечу и, прислонив ногу к выступу, присмотрелась к военным.       — Вы хотите сказать, что смертные могут использовать горн? — спросила она.       Заметив отсутствие протеза на пальце, Эмилия немного прищурилась. Отрезанная плоть начала как будто... расти? Панически сдержав крик, она судорожно показала ребятам свою руку.       — Вы это видите или мне кажется? — тыкнула она пальцем в сторону Мими.       Демоница удивленно перехватила руку подруги и внимательно посмотрела на неё.       — Должно быть, последствия встречи с Глорией, — обомлела Эмилия, вспомнив тот странный ток, что пробежал по её телу после последней улыбки ведьмы. — О Шепфа... она не только задержала время, отдав свои последние минуты жизни, но и обратила вспять наши ошибки? — испуганно и удивлённо посмотрев на Мими, она тяжело вздохнула. — Это невероятно — отдать последнее, чтобы мы продолжили её путь, — прошептала Фрай, с трудом улыбнувшись подруге.       Эмилия вновь удивилась способностям бывшей верховной ведьмы и подозвала к себе Вики. Пока им никто не мешал, они смогли спокойно рассмотреть, как новая кожа сформировалась на пальце.       — Его нужно забинтовать, — сказала миниатюрная девушка и попросила Дино найти палку и ткань. — Даже если он начал регенерировать, что само по себе очень странно, он может вырасти кривым…       Пока Дино искал палку, Мими спросила, кто такая Глория.       — Глория, — попыталась объяснить Фрай, как они с Луной успели поговорить с ней. — Она последняя верховная ведьма. Только она смогла в последний раз собрать Шабаш.       Рассказав про тонкое полотно, которое вот-вот разорвётся с приходом четвёртого всадника, Уокер отметила, что они появились слишком быстро. Она продолжила рассказывать о том, что видела глазами Глории. Дино начал аккуратно фиксировать палец.       — Её гордыня может быть ужасной, но её мощь поражает. Она смогла восстановить язык ведьмы, которая практикует вуду, и использовала временную магию, чтобы мы не потеряли тот кусок времени, который могли. А также без древней магии восстановила мой палец, — продолжила восхищаться покойной женщиной Эмилия.       В её голове всплыл момент поцелуя от Мальбонте. Поняв, что такое потрясение с пальцем может потерять ту изюминку между ними, Эмилия немного сжала мизинец, наблюдая за тем, как его бинтовали.       — Значит, ты больше не инвалид? — уточнил Ади, рассмотрев повреждённое крыло. — Кстати, когда это произошло?       — Когда мы решили навестить ведьму, — ответила Эмилия, закатив глаза.       Демон повторил за Эмилией и, игриво переглядывался с ней, похлопал её по бицепсу. Попытавшись привлечь её внимание, он указал назад. Эмилия повернулась в ту сторону и увидела, как пространство потемнело. Из дымки появилась взволнованная Мари. Она отходила от дымки, стараясь сдержать рвотные позывы. Луна, заметив её, прошептала извинения перед Фрай.       — Эй, мы не договаривались об этом, — возмутился Ади, увидев разлохмаченную девушку.       От страха он дёрнул крыльями и заметил, как негритянка слилась с дымкой. Проследив за её взглядом, Эмилия увидела, как представительница вуду присмотрелась к Дино. Поймав недовольный взгляд Эмилии, Луна смущённо растворилась в воздухе вместе с дымкой.       Всматриваясь в бледное лицо Марианны, Луна виновато выдавила улыбку. Облокотившись на потрясённую Мими, Марианна сообщила, что Эрагон подослал её.       — Я не очень хорошо веду переговоры, но если у Вики не получится, то я, возможно, смогу помочь, — произнесла Бенсон и тут же закрыла рот рукой. Сдержав рвотные позывы, она посмотрела в бинокль.       Её внимание привлекла военная машина, которая въезжала в специальный ангар, пристроенный к жилому зданию. Бенсон попыталась разглядеть людей, но её отвлекла Эмилия. Ведьма отозвала её, и Бенсон, оторвавшись от бинокля, кивнула друзьям. Они спустились на землю и разделились: Дино, Марианна и Эмилия пошли к ангару, а Вики, Мими, Ади и Сэми поднялись чуть выше, чтобы осмотреть другие здания.       На полигоне было немного людей, но бессмертные не стали рисковать. Они разделились на группы. Фрай резко отвела Мари назад. Каждый раз, приближаясь к зданию, Марианна инстинктивно пряталась за крыльями Эмилии.       Мари посмотрела на разорванное левое крыло и прислушалась к звуку заглушающей машины. Спрятавшись за горой коробок, Дино предложил проверить машину. Марианна даже немного соскучилась по такому общению, пока люди обменивались своими проблемами. Это напомнило ей о том, что они обычные люди.       Они говорили о земных проблемах, о которых вечно говорили смертные. Несмотря на то, что мир изменился и человечество на грани вымирания, каждый из них делился банальными эмоциями, разводя руками. Прислушиваясь к ним и наблюдая, как они поднимали какой-то груз, мужчины продолжали болтать. Заметив, как Эмилия закатывала глаза, Дино что-то прошептал ей.       — Сейчас кому-нибудь будет плохо, — пробормотала она полушёпотом и посмотрела на одного из солдат.       Марианна заметила это и увидела, как один из солдат чуть не уронил то, что начал выгружать. Они втроём переглянулись, испугавшись крика его коллеги.       — Что? — спросила девушка, взглянув на убегающего солдата. Подняв брови, Эмилия кивнула на машину. — Он не дотащит один, значит, кого-то позовёт на помощь.       Мари спросила её о рации, на то ведьма переспросила:       — Какая рация?       Дино вздохнул, увидев удивление на лице ведьмы. Странно было осознавать, что ведьма, которая прожила дольше Бенсон, не знала о человеческих изобретениях. Но если она бинокль называла позорной трубой, то это было неудивительно. Они переглянулись с Эмилией и решили понаблюдать за солдатом.       — Он не уходит, — сообщил Дино и хотел было встать из укрытия, но Фрай резко дёрнула его назад.       — Ты забыл, что у неё есть способность разоблачать наш истинный облик? — панически прошептала Эмилия ему на ухо и прижалась к перегородке.       Эмилия осмотрела несколько дверей, что-то обдумывая, и наконец прошептала:       — Уходи.       Она хотела, чтобы Марианна не смогла на них повлиять. Бенсон тяжело вздохнула и поползла к двери. Самым страшным было наткнуться на кого-то выходящего, но, к счастью, эта дверь вела в коридор. Осторожно закрыв её за собой, девушка увидела несколько камер с военным арсеналом.       Марианна пошла дальше от двери, вглядываясь в каждую решётку. Рядом она заметила ножны и присела, чтобы дотянуться до них. Протянув руку сквозь решётку, она двумя пальцами достала нож вместе с ножнами.       Осмотрев холодное оружие, девушка вздрогнула от неожиданного звука. Она прижала нож к груди и пошла дальше. Среди обычных боеприпасов она заметила странную жидкость, которая светилась неоновым светом и находилась за решёткой.       Марианна хотела прикоснуться к странной субстанции, но не решилась. Она отступила на пару шагов, но потом всё же вернулась. Присев на корточки и вытянув руку, она дотронулась до непонятной жидкости. Когда подушечка её пальца начала шипеть, она быстро отдёрнула руку и вытащила палец между прутьями ограждения.       Заметив, что жидкость разъела кусок кожи за считанные секунды, Марианна вытерла руку об ножны. Чехол сразу покрылся разъедающей коркой. Поняв, что жидкость не впиталась, Марианна вытерла остатки об металлическую решётку.       В этот момент мимо проезжала тележка, и Марианна испуганно прижалась к стене. Затаив дыхание, она смотрела, как старик, что-то безостановочно бормоча, прошёл по коридору. Присмотревшись к его сгорбленной спине и седой залысине, Марианна увидела, что он остановился. Она вжалась в стену, молясь, чтобы старик оказался слепым.       Ей не хотелось причинять ему боль, ведь он был уже стар. Но если он попытался бы позвать на помощь, ей ничего не осталось, кроме как убить его. Мужчина стал неконтролированно дёргаться головой, вглядываясь в полутёмный коридор. Помогая самому себе, он положил свою старческую руку на свою голову и начал напевать достаточно знакомую песню, стараясь успокоить себя.       «И смех, и слёзы», — вспомнила Марианна слова из песни, которая звучала у неё в голове.       — Падал ангел в ночь, — сказал мужчина, облокотившись на тележку и пропустив часть песни, которую они пели с дочерью. — Что ждёт тебя, поверить невозможно…       «Конец на пороге ждёт…» — мелькнуло в голове у Марианны, пока она смотрела вслед сгорбленной спине.       Она смотрела ему вслед, не в силах перевести дыхание. В четвёртом мире прошло всего пару месяцев, а здесь — несколько лет. Бездумным движением Марианна оторвалась от стены и сделала шаг к своему отцу, который уже не казался таким сильным и уверенным.       Марианна заметила, как отец снова дёрнул головой, и поджала губы. Она узнала в этих симптомах признаки болезни Паркинсона. Нерешительно шагнув вперёд, девушка хотела обнять отца, но он почувствовал её присутствие и замер. Медленно, почти невесомо, она обняла его со спины и услышала испуганный шёпот:       — Только не мою дочь, — прохрипел он. Дрожь в его теле говорила о том, что он думал, что это кто-то из коллег. — Я сделаю всё, что вы хотите.       Пожилой мужчина со страхом повернулся к Марианне. Убрав руки со спины, она посмотрела на тусклый взгляд отца, и её сердце пронзили тысячи игл. Его глаза разглядывали её, а руки тряслись без перерыва. Время не пощадило его: морщинистое лицо и хрупкое телосложение. Это был уже не её отец, а обычный старик, который потерял жену и дочь.       Стараясь сдержаться от слёз, он взволнованно схватил её руку:       — Вы так похожи на неё… — уставившись на их руки, Адам непроизвольными толчками своего тела позволял почувствовать, как сильно он не мог контролировать болезнь.       Марианна старалась сдержать эмоции, чтобы не заплакать и не закричать от обиды. Её переполняли противоречивые чувства, но она терпела.       Адам был похож на беззащитного ребёнка, который уже прожил целую жизнь. Его тело с каждым днём становилось всё более хрупким, а душа стремилась обрести свободу.       Бенсон, сжав его хрупкий палец, поздоровалась с ним. Подняв на неё взгляд, Адам добродушно улыбнулся. Проведя рукой по его дрожащим рукам, Марианна ощутила под пальцами мягкую, тонкую, старческую кожу. Он спросил, как её зовут.       — Марианна, — сказала девушка. Он застыл на месте.       Адам был погружён в свои мысли, но тут он резко воскликнул:       — Да, папа.       Мужчина обнял дочь и провёл рукой по её спине. Он уткнулся лицом в её шею и заплакал. Он был уже не таким высоким, как раньше. Старик плакал и просил её не уходить.       Марианна вспомнила разговор с мамой и немного отстранилась от отца.       — Папа, мама на небесах, — сказала она, наклонившись к нему.       Наблюдая за реакцией старика, Марианна увидела, как он судорожно вытер слёзы с лица.       — Кто она? — робко спросил Адам, покачнувшись.       — Ангел, — ответила Мари, сжав губы. Ей пришлось попросить отца присесть. Помогая ему спуститься на пол и расположиться напротив, она продолжила: — Бывший падший ангел. Её зовут Ева, и она очень красивая. Когда-то я была похожа на тебя, но теперь приобрела черты мамы.       Гуляя по зданию глазами и стараясь сдерживать дрожащий голос, Марианна сказала:       — Папа, у меня появилась новоиспечённая сестра. Она не ангел и не демон. Она другого вида, как и её отец. Ты знал, что ведьмы и феи существуют в нашей реальности?       Адам снова застыл, глядя на противоположные стены. Марианна заметила это и продолжила делиться с ним всем, что произошло после встречи с Фенцио. Отец часто отвлекался, а дочь напомнила о том, что они не виделись четыре года.       Адам спросил, что случилось между ними, раз они разошлись по разным дорогам во время апокалипсиса. Марианна напомнила ему, что после встречи с Эмилией она вступила в группу выживших, но всегда помнила о нём и после очередных вылазок верила, что он остался живым среди ужаса, который творился на Земле.       Улыбнувшись, Адам спросил про Еву:       — Конечно, вспоминает, ведь ты была её первой любовью.       Он дёрнулся, как мальчишка, и выдавил улыбку. Марианна улыбнулась в ответ и продолжила разговор, смеясь над безобидными воспоминаниями. Адам держал её руки а она продолжала говорить:       — Пап, я люблю тебя. Прости за всё эгоизм… Оторвавшись от твоей опеки, я всё равно позволяла, чтобы мои люди сообщали тебе, жива я или нет. Кстати, я летала по небу.       Марианна игриво сообщила это, стараясь не вспоминать о проблемах связи смертного и бессмертного.       — Тебя ждёт рай, — закончила она.       Девушка засомневалась в своих словах, а Адам нервно потёр руки.       — Рай или ад, но я всё равно буду один, — сказал он.       Эти слова лишили её дара речи, ведь он был прав. Неизвестно, сколько проживёт Марианна и куда она попадёт после смерти. Но он знал правду. Задумавшись, он начал говорить о горне.       — Откуда ты знаешь? — спросила она.       — Начальство потребовало перезарядить как можно больше оружия, — ответил он, указав дрожащей рукой на тележку. Этим он дал понять, что здесь есть отряд смертных, которые могут противостоять их команде.       Марианна резко поднялась и направилась к телеге. Она открыла бочку и увидела внутри ту самую неоновую жидкость. Испуганно посмотрев на Адама, она спросила, не касался ли он этой жидкости. Адам отдёрнул штанину и показал ей забинтованную ногу.       — Это хуже любого химического оружия, — подтвердил Адам, и в его голосе прозвучала горькая уверенность. Он в последний раз посмотрел на неё.       — Мне пора идти, — сказала Марианна, помогая ему встать. — Прости, — извинилась она в последний раз, обняв его. Быстро завернув в коридор, Марианна сдерживала переполняющие её эмоции, стараясь не побежать к нему снова. По пути она вытирала слёзы и прощалась с ним.       Приоткрыв дверь, Марианна заметила, что солдат рядом нет. Она настороженно вышла в открытое пространство и посмотрела на открытый багажник. Перепрыгнув через мелкие коробки, она резко остановилась, увидев жидкость на полу.       «Чёрт», — подумала она.       Охваченная паникой, Марианна метнулась к противоположной двери. В лабиринте проходов она наткнулась на Эмилию, которая дрожала от страха. Марианна поспешила к ней, испугавшись за раненого Дино.       — Вас подстрелили?! — в панике спросила Марианна, перевернув подругу на спину и заметив окровавленное плечо.       Она принялась похлопывать Эмилию по щекам, пытаясь привести её в чувство.       — Она сразу же потеряла сознание, — сообщил Дино, продолжив придерживать подстреленное плечо. Бенсон подошла к Дино и попыталась осмотреть его рану. Он убрал руку, чтобы она могла увидеть, что произошло. Бенсон вгляделась в рану и увидела, что она не заживала.       Марианна начала искать какую-то ткань и случайно задела бязь, которой были накрыты какие-то предметы на столе. Она разорвала её и, прочитав записку, оторвалась от стола и подошла к Дино.       — Даже если она не регенерирует, лучше закрыть рану, — сказала она, заметив как Дино с благодарностью посмотрел на неё. Она улыбнулась ему и быстро подошла к Эмилии.       Вдали слышались взволнованные голоса. Марианна встретилась с Вики и спросила про поиски горна. Вики посмотрела на двух раненых и кивнула на закрытую дверь. Мими поняла, что их цель может быть там. Сэми остановил их на полпути и сообщил, что Дино и Эмилия были ранены странным оружием. Он остался с ними, взволнованно глядя на раненых.       Крылатые взломали дверь и Марианна сразу услышала звуки стрельбы. Она перебинтовала Фрай, аккуратно уложила её на пол и на корточках пробралась к проёму. Сэми уговаривал её остаться с ребятами, но она не согласилась. Она заметила смертного шатена в обмундировании. Он продолжал наблюдать, как его коллеги отстреливали бессмертных. Вики и Мими ютились за металлической балкой. Ади старался скрыться от пуль неизвестного вещества.       — Тут есть смертные! — крикнула девушка, заметив, как командир перевёл взгляд на неё.       Он жестом остановил солдат, увидев, как она встаёт, высоко подняв руки.       — Я смертная, как видите, — сказала она, указав на отсутствие крыльев. — Выбросите ваши амулеты, — вспомнила она доклад Донни. — Я сама позволю вам увидеть истинный облик крылатых.       — Что за вздор она несёт? — высокомерно спросил один из солдат у командира. — Может, ей просто крылья оторвали?       Это было вполне логично, но в то же время глупо. Марианна остановилась и услышала, как командир приказал им сдаться. Он напомнил, что в другом помещении уже есть раненые, и приказал им послушать его.       Заметив, как один из солдат достал золотую леску, Марианна одним взглядом усмирила демона. Ади явно устал уворачиваться от пуль и поэтому позволил пленить себя. Марианна не стала сопротивляться и добровольно пошла в ловушку.       Она увидела, как один из солдат со страхом зашёл за балку, где прятались Мими и Вики, и накинул на них жгучую леску. Вытолкнув их из укрытия, солдат начал рассказывать о создании оружия.       Насильно усадив крылатых, командир обвинил их в предательстве. Марианна прислушалась к его словам, посмотрев на Уокер. Обернувшись к командиру, она поняла, что раньше у неё были такие же мысли, и неловко прокашлялась.       — Странно, если я смертная, то почему они до сих пор не убили меня?       Спросила Марианна, переводя взгляд с крылатых на мужчину. Он устало закатил глаза и достал из грудного кармана нож. Приблизившись к Марианне, он приложил лезвие к её щеке. Острый край сразу же оставил порез на коже Бенсон. Наблюдая, как кровь струилась по щеке, он замешкался.       Марианна начала слепо нащупывать руками Ади. Она играла с военным в переглядки и сказала:       — Я же не стану врать.       Дотянувшись до пальцев демона, она резко вскочила. Навалившись на командира, она резко ударила его лбом по носу. В тот же миг Ади, разорвав нити, очутился рядом с другими солдатами. Ловко обезоружив их, Ади удивился своей удвоенной силой.       — Ну, соврала немного… — подметив испуганного мужчину, Бенсон второй раз ударила его по окровавленному носу лбом. Истерично приподняв руку к её лицу, главнокомандующий, даже не обратил внимания на боль в носу.       Марианна ощутила, что рана зажила, и ей пришлось рассказать ему, что случается, когда ангел рожает от смертного. Скучно тараторя свою историю, она почувствовала, как нить ослабла на её теле, освободив руки. Ади помог ей встать, и она поблагодарила его.       — Вот и получается какая-то невыносимая каша, — сказала девушка, протянув руку главному. Она ощутила какое-то недомогание в ногах.       Заметив, что Уокер подошла к тому самому грузу, рука Бенсон как вата упала вдоль туловища. Затуманенным сознанием повернувшись, она увидела, как раненная Эмилия, спотыкаясь, бежала к ней. Не удержав Эмилию, они упали на землю.       — Что за фигня… — поскулив от упадка сил, Марианна услышала, как Эмилия старалась наколдовать защитное заклинание.       Перевернувшись вместе с ней, Бенсон схватила её за запястья. Она заметила бледного мужчину с длинными волосами и поняла, что он представлял опасность. Марианна увидела, как её друзья упали и потеряли сознание. Она удивилась, но тут же заметила, что Вики по-прежнему стояла на месте. «Это Голод?» — подумала она.       Защитный барьер трещал под мощью Голода, покрываясь паутиной трещин. С каждой новой трещиной Бенсон чувствовала, как немели её руки. Стиснув зубы и крепко сжав запястья Фрай, она не хотела терять сознание из-за Голода. Но тут она услышала, как ведьма истерично проскулила. Эмилия испуганно смотрела на неё.       Марианна заглянула в расширенные от ужаса глаза Эмилии и попыталась влить в её магию свои силы. На секунду она остановилась и не узнала себя. Вена на её лбу была вздута и искрилась почти белым цветом. Это было жуткое зрелище. Марианна сразу же вспомнила слова своей матери.

«Одна энергия уничтожит другую».