ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

База «Сибирь»

Первый мир.

      Казалось, Умбра уже бывала в узких коридорах закрытого сектора. Ведьма двигалась неспешно, словно в любой момент могла изменить воспоминания любого смертного, который осмелился бы на неё взглянуть.       Сестра-близнец действительно была куда более самостоятельной, чем её вторая половина. Страх неизведанного? Да, он лёгкой дрожью покалывал на кончиках пальцев ведьмы, но любопытство было куда сильнее.       Закончив свои дела в качестве ассистента-новичка, Умбра вслушивалась в каждый звук, доносившийся из закрытых лабораторий.       Внезапно она остановилась. Чутко прислушиваясь к приказам из-за двери, ведьма нахмурилась, вглядываясь в угол коридора. Заметив мигающую камеру, Умбра едва заметно подняла руку, и небольшой разряд статического электричества вывел из строя творение человеческих рук.       Подойдя к двери, которая привлекла её внимание, ведьма прислонила голову к поверхности, позволив магии проникнуть сквозь бетон и железо. Заглянув внутрь, Умбра увидела, как учёные теснились вокруг хирургического кресла, пытаясь ввести что-то в тело ослабленного, но яростно сопротивляющегося человека.       Мужчина лет сорока отчаянно вырывался, а люди в белых халатах пытались вколоть ему в вену неизвестное вещество.       Он рычал на расплывчатые лица, освещённые ярким светом хирургической лампы, и умолял остановиться. Но учёные словно не слышали его.       Мужчина судорожно стучал зубами, чувствуя, как игла входит в кожу. Он попытался дёрнуться, но медсестра крепко затянула ремни на его руках.       — Пожалуйста, вы не можете этого сделать, — прохрипел он на последнем дыхании, прислонившись головой к креслу и повернувшись в сторону двери.       Заметив ведьму, которая наблюдала за ним, незнакомец дрожащими губами прошептал:       — Они соврали.       Наблюдая, как его глаза потускнели, ведьма тяжело вздохнула. Она почувствовала, как кто-то дёрнул её за плечо, и, выйдя из полудрёма, уставилась на коллегу. Проморгавшись, она не могла понять, было ли это сном или видением, которое казалось сном, но оказалось реальностью.       — Ты уже отдохнула? — любезно поинтересовалась дама лет пятидесяти, вращая кресло у своего рабочего стола.       Прислонившись к лабораторному микроскопу, она предупредила:       — Скоро прибудет тот, кто всем здесь распоряжается. Едва ли ей придётся по вкусу наша разработка. — Коллега нахмурилась и прикусила нижнюю губу. — Как ты догадалась, что именно этот химический элемент поможет сохранить работоспособность устройства?       Отстранившись от микроскопа, дама оперлась локтем о стол и посмотрела на полусонную Умбру.       — Я очень люблю химию, как и электричество, — скромно улыбнувшись, ответила Умбра, взглянув на коллегу.       Её седые волосы были собраны в небольшой пучок, на носу — очки в толстой оправе, а в левом ухе — слуховой аппарат. Эта женщина была весьма опытна в своём деле и почти самая старшая в лаборатории.       — Послушай, ты здесь недавно, как и другие новички. Какое у тебя образование, раз тебя взяли так быстро, или у тебя есть связи? — Августина взглянула на Умбру своими поблёкшими голубыми глазами.       Привстав со стула, дама с пышными формами отошла к соседнему столику, взяла рамку и, взглянув на неё, улыбнулась с ностальгией.       — У меня была сестра, я рассказывала об этом коллегам, когда ты только устраивалась сюда. Был сын, был муж, и любимая собака. Я была выдающимся учителем химии и по образованию биолог. Первым погиб мой сын. Ему было десять, тогда мне уже стукнуло тридцать один год. Училась я не у нас в Америке, а поехала по обмену в Москву. Великие люди из этой страны всегда восхищали меня.       Августина с некоторой грустью поставила рамку обратно.       — Я узнала о его кончине только тогда, когда вернулась с учёбы. Меня охватила такая обида и боль, что мои соседки по комнате не могли меня успокоить. Одна девушка из Казахстана наливала успокоительное, а другая, русская, открыла самогонку, которую привезла от дедушки. Было невыносимо больно, но кто знал, что ад только впереди. Честно говоря, до прибытия сюда я не жила. Мне было безразлично, что в Гувере была разрушена дамба, что некоторые страны, поддавшись безумию, чуть не уничтожили друг друга ядерными боеголовками. Я думала, что смогу пережить свою потерю, и мне безразлично всё чужое. Даже смерть своей пожилой собаки, мужа и сестры. Но люди такие наивные, они думают, что могут заблокировать свои эмоции и чувства. Первым, кто ушёл из жизни, стал мой муж. Он погиб в шахте, добывая бокситы. Тогда случилось землетрясение. Труп так и не нашли. Я похоронила пустую могилу рядом с сыном. Далее — сестра. Ты же знаешь, катаклизмы, наводнения... А собаку мне пришлось усыпить собственными руками, когда поняла, что из-за её породы и возраста я не смогу спасти её даже на крыше.       Августина, взглянув на Умбру, обречённо вздохнула, пытаясь смягчить свою историю.       — У меня нет цели запугать тебя или выставить себя безумной. Просто ты так похожа на меня сейчас — эмоционально отстранённая. Так же как и эта Лэйн. Каждый день корпит над этой книгой, словно считает, что если переведёт, то всё вернётся? — произнесла она чуть громче, услышав, как в лабораторию вошёл коллега. — Мёртвых не воскресишь, былые дни не вернуть, природа так или иначе возьмёт своё, а мы рано или поздно вымрем как вид, как ничтожные амурские тигры, которых пытались сохранить люди. — Сравнив себя с животными, Августина увидела, как взгляд ведьмы изменился.       — Глупое сравнение. Мы не ниже и не выше. Есть и поважнее существа, — слова давались с трудом.       Сон, который оказался видением, побуждал Умбру вскочить на ноги и побежать в закрытый сектор, но она знала, что это будет сложно и опасно. Тяжело вздохнув, ведьма продолжила:       — Перевод, может, и правда спасёт нас. Августина, — окликнув коллегу, Умбра прищурилась, — а как тогда Лэйн приняли на работу? У меня есть степень учёного, а у неё что?       — Но можно ведь создать новую личность, — резко проговорила Августина. — Ты слишком молодо выглядишь, и о тебе мало информации, впрочем, как и о Лэйн.       — Какую информацию ты хочешь узнать обо мне, раз сомневаешься? — устало вздохнув, Умбра облокотилась спиной на стул. — Возраст тебе не нравится, потому что я молода или моложе выгляжу? Родилась я в маленькой деревушке в Европе, была сестра-близнец. Как ты и говорила, катаклизмы забрали самых ценных для нас людей. Отец был прекрасен, но умер от рака. Мать была чудовищем, которая заставляла меня ложиться под мужчин.       Не моргнув глазом, уроженка третьего мира вновь прибегла ко лжи, заставив Августину опуститься на стул.       — Поэтому мне кажется, возраст не помеха опыту, не так ли? — спросила она мимо проходившего коллегу, который слышал всё, что говорила Умбра, и получила нервный кивок с его стороны.       Взглянув на Августину, девушка заметила, как та вцепилась в грудь, стараясь осмыслить информацию.       — Так что у каждого свой скелет в шкафу. Но собаку я собственными руками не душила, и на то спасибо. Извини, что так грубо, просто прошло полгода, как я терпела твою колкость и язвительность по отношению не к своей работе, а к моей личности.       Отрезав всякое желание продолжать общение, ведьма вернулась к колбам с едкими веществами. Нахмурившись, она открыла свой блокнот и сделала пометки на своём языке.       Мимо проходящая Эмма с любопытством заглянула в блокнот ведьмы. Почувствовав взгляд, Умбра подняла голову и заметила негритянку с собранными волосами. Улыбнувшись бледной ведьме, Эмма спросила:       — Красивый почерк, но что за язык?       — Старый язык нашей местности, — улыбнувшись ей, Умбра заметила странную брошь в виде земного животного. — Кто это? — указав на грудь Эммы, ведьма удивилась.       — Это лемур, его подарил мне брат. Хотя на нашей базе и действует строгий дресс-код, я не могу не надеть эту брошь, — с милой улыбкой произнесла Эмма, приоткрыв белый халат.       Блестящий лемур, украшенный стразами, создавал яркий контраст с белоснежным одеянием учёного. Животное, восседающее на веточке, сплетённой из вязаных ниток, казалось, с интересом наблюдало за ведьмой, любовавшейся украшением Эммы.       — Мой брат учится на геолога и может рассказать обо всём на свете, — добавила она.       Рассказывая о нём, Эмма не заметила, как вошедший в лабораторию коллега постучал по дверному косяку.       — Эмма, командор Ллойд просил отчёты о вчерашнем, — окликнув девушку, парень облокотился о косяк и вздохнул. — Эмма, я не найду отчёт в твоём «бардаке». Хватит всем говорить про своего брата, — закатив глаза, парнишка опёрся боком о косяк. — Эмма...       — Эй, — раздражённо психанув от назойливого коллеги, Эмма повернулась к нему. — У тебя тоже есть сестра, но не видно, что ты волнуешься за неё. В конце концов, сейчас в мире происходит нечто такое, чего никто не хотел.       Напомнив про катаклизмы, Эмма вновь повернулась в сторону Умбры, которая что-то писала в блокнот.       — Надеюсь, Донован одобрит ваш проект. Вы такие молодцы.       — Ага. Разнесёт в пух и прах, ещё и нас заодно, — пробормотала ведьма, услышав звонкий смех девушки.       — Я слышала, что ты создала нечто большее, чем просто усовершенствованный ХИС. Не могла бы ты рассказать мне об этом? — спросила Эмма, затаив дыхание.       Она заметила, как Умбра обречённо отодвинулась от стола и нырнула под него. Услышав шорох в мусорной корзине, Эмма увидела, как ведьма достала сломанный механизм.       — Похоже на кран, — сказала Эмма, наблюдая, как одна из ножек конструкции была сломана. Она заметила, как Умбра достала разорванные чертежи.       — Похоже на капкан, — сказала Умбра, нахмурившись, вспоминая, как Августина не одобрила этот проект. — Да, выглядит ненадёжно, — начала она, но остановилась на полуслове, вспомнив, как подобное изобретение пытались внедрить в их мир.       Для Кровавых лошадей. Точнее, чтобы поймать жеребёнка и обуздать его. Но всё пошло не так, как планировалось.       — Это игрушечный кран, больше всего похож на отпугиватель, — сказала Эмма, стараясь не обидеть Умбру. — Слушай, свяжись с техниками, они создадут более продуманную конструкцию и модель на компьютере, тогда и покажешь Донован свою разработку.       Августина услышала их разговор. Заметив, как старшая нахмурилась из-за подсказки Эммы, Эмма добавила:       — Ведь мы здесь для того, чтобы изобретать.       Переведя взгляд на Умбру, Эмма улыбнулась ей.       — А так неплохо для обычного химика.       — Спасибо, — поблагодарила Умбра, принимая своё сломанное изобретение. Заметив, как одно из щупалец висит на волоске, она без сожаления выбросила его в мусорное ведро. — Эмма, ты, вроде, работаешь...       Резко замолчав, Умбра написала «сектор» и перевернула блокнот, пододвинув его к Эмме. Заметив на её лице коварную улыбку, ведьма быстро забрала блокнот к себе и написала вопрос:

«Что вы там разрабатываете?»

      Эмма, застыв на месте, ощутила острое желание рассказать о том, что происходит в закрытом секторе. Вопрос, заданный Умброй, был слегка зачарован, когда она накладывала на него своё внушающее заклятие. Заметив, как Эмма тянется к её ручке, Умбра закрыла блокнот руками и улыбнулась, увидев слово «рак».       Умбра нахмурилась, пытаясь добиться дополнительной информации, но Эмма резко отбросила от себя ручку, зашипев. Сжимая руку, девушка заметила, как из пальца потекла кровь, упавшая на блокнот. Взглянув на него, она увидела, что они нарисовали что-то, напоминающее крестики-нолики.       Судорожно прижав окровавленный палец ко рту, Эмма странно посмотрела на Умбру, которая тоже была шокирована тем, что чары были сняты за секунду. Непонимающе моргнув, ведьма взглянула на потолок и заметила, как несколько лампочек моргнуло, оставив их на пару минут в темноте.       — Опять мигает? — воскликнула Августина, заметив, как жидкость для ХИС светится в закрытой колбе. — Зарядился от выброса энергии, — прошептала она, восхищаясь новым изобретением. ХИС действительно слишком ярко горел, что было прорывом для его доработки.       Старшая заметила, что многие начали доставать только что изготовленные палки и ломать их, освещая всё вокруг неоновым зелёным светом.       — У меня нехорошее предчувствие, давно ли мы вызывали электрика? — нервно произнесла Умбра, ощутив после отключения света странную энергию.       Пытаясь вспомнить, кому она принадлежит, ведьма достала из своего стола ХИС и, сломав его, заметила, как он осветил блокнот. Она окликнула Эмму:       — Где находится электрощитовая?       — Что? Зачем тебе это? Командир, должно быть, уже вызвал дежурного, — испуганно посмотрев на тёмный коридор, освещённый лишь мигающими красными огнями, Эмма повернулась к Умбре.       — Да, только, мне кажется, мы будем оставаться без электричества не один раз. Нужно заменить один провод, и, возможно, тогда перестанут вылетать пробки, — произнесла ведьма, стараясь понять, зачем Эмме эта информация. В этот момент она вспомнила, кому могла принадлежать эта энергия.       «Мальбонте, что он здесь делает?» — мелькнула мысль.

Медкорпус

      Брук, погружённая в процесс составления отчёта, внезапно ощутила, как её окутала непроглядная тьма. Она подозвала дочь, которая тихо играла на кушетке, и почувствовала, как холод пронзил всё её существо. Осознав, что отопление и электричество отключились, женщина поднялась из-за стола и направилась к койкам для пациентов.       Подойдя к дочери, Брук обнаружила, что дверь в медицинский корпус была открыта. Вспомнив, что она точно её закрывала, ведьма шёпотом окликнула ребёнка и посмотрела в тёмный коридор, который изредка освещался красными сигнальными лампами. Начав шептать магию, чтобы закрыть дверь, Брук услышала в коридоре слишком громкий, протяжный лязг.       — Мам? — прошептала девочка, видя перед собой лишь расплывчатый силуэт в халате.       Услышав приказ хранить молчание, девочка услышала второй громкий скрежет, словно некто с нечеловеческим усилием, достойным Геракла, пытался сдвинуть с места массивную чугунную батарею, не сдвинув её даже на ничтожное расстояние от пола.       — Прячься под кушеткой, — прошептала Брук, напряжённо вслушиваясь в звуки, доносившиеся из коридора.       Ей казалось, что там кто-то в полумраке пытается избавиться от тяжести груза, но не может, будучи прикованным к нему.       Ведьма тяжело вздохнула и прислушалась, как её дочь осторожно слезла с кушетки и спряталась под неё. В темноте, нарушаемой лишь слабым светом луны, Брук продолжала шептать заклинание, заставляя дверь аккуратно закрываться.       Вдруг шаги стали ближе, и ведьма застыла, увидев, как тень от мигающего красного света очертила незнакомого мужчину. Брук не стала закрывать дверь до конца, прислушиваясь к своему сердцебиению и чувствуя, как дочь схватила её за брюки.       Медленно, стараясь не издавать ни звука, ведьма почувствовала, как ком в горле мешает ей дышать, и услышала лязг. Ещё одно мигание, и она увидела, что незнакомец остановился, дрожа всем телом.       Повернув голову к полуоткрытой двери, существо несколько раз громко клацнуло зубами, заставляя оторванную батарею лязгнуть по кафельному полу.       Брук увидела, что тело мужчины деформировано, и посмотрела вниз, не видя ничего вокруг. Чувствуя, как дочь сжимает её брюки, она попыталась бесшумно сесть рядом с ней.       Сделав шаг назад и наклонившись к полу, Брук резко закрыла дочери рот, понимая, что она напугана. Девочка, чувствуя страх матери, старалась вести себя тихо, как мышка.       Услышав вновь неприятный скрежет и стук зубов, ребёнок затаил дыхание, молясь, чтобы незнакомец не зашёл к ним.       Брук продолжала выглядывать из-под кушетки и видела, как существо продолжало стоять, пока что-то не воткнулось в его шею с характерным свистом.       Понимая, что они стали свидетелями того, чего не должны были видеть, Брук резко подтолкнула дочь глубже, ближе к стене, понимая, что девочка так или иначе останется незамеченной.       Нагнувшись, ведьма бесшумно залезла под кушетку, наблюдая, как пара военных сапог окружает незнакомца.       — Объект №23 был обнаружен, — доложил мужской голос по рации. — Кто додумался привязать его к батарее? — возмутился солдат, оборачиваясь к открытой двери. — Объект находился возле медкорпуса, — продолжил монотонный охрипший голос. — Проверяю, не был ли убит кто-то объектом.       Мужчина шагнул в крыло и осветил тёмный кабинет. Заметив испуганную Брук, которая прятала лицо от фонаря, он поднёс рацию ко рту.       — На месте обнаружения объекта никого не было. Никто не пострадал.       Отчитавшись перед начальством, он услышал требовательный женский голос по рации.       — Да, я вас понял.       Продолжая светить на ведьму и испуганную девочку, солдат услышал, как его товарищи спускаются по лестнице. Выключив фонарь и выйдя в коридор, он закрыл дверь и доложил коллегам.       Прислушиваясь к изумлённым голосам солдат, которые удивлялись, почему свет снова погас, ведьма дрожащей рукой в темноте нащупала ладонь дочери. Сжав её, Брук придвинулась к дочери и, приложив её ладошку к своим губам, нервно поцеловала.       — Нас теперь накажут, мам? — стараясь унять дрожь от холода и страха, девочка посмотрела на закрытую дверь. Услышав, как солдаты пытаются поднять объект, она отвлеклась на мать:       — Не накажут, нас же не нашли, — прошептала Брук с нервной улыбкой.       — Мам, но солдат нас нашёл, — помня, как он светил на них, девочка слышала, как голос матери снова задрожал.       — Нет, не нашёл. Я прочла заклинание невидимости, — соврала ей Брук, чувствуя, как слезы стекают по щекам. — Всё хорошо, командор Ллойд обещал нам защиту, помнишь? — судорожно погладив её по волосам, ведьма вспомнила, как смертный взял её к себе на базу.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Поезд стремительно мчался по заснеженной дороге, преодолевая неровности пути. В этот момент произошло землетрясение, и рельсы сместились. Молодая женщина, охваченная страхом, прижала к себе свою двухлетнюю дочь, пытаясь защитить её от толпы испуганных людей.       Опустившись на пол вагона, Брук накрыла дочь руками, пытаясь пережить толчки землетрясения. Она слышала, как девочка начала плакать, и ведьма, сгорбившись, продолжала сидеть в переполненном вагоне.       Брук шептала молитвы, моля о спасении. Её дрожащий голос продолжал повторять мольбу о помощи, пока ребёнок продолжал плакать среди шума и паники.       Резкий скрежет рельс, темнота и холод заставили ведьму крепче прижать дочь к себе, словно они могли умереть вместе. Толчок заставил тело ведьмы подпрыгнуть и удариться о железо.       Вагон резко накренился, и всё вокруг застыло. Брук начала шептать заклинание, видя, как люди в вагоне летают по воздуху. Осколок стекла вонзился в поясницу ведьмы, выбросив её на другую сторону вагона.       Гул и темнота накрыли её, как и маленькую двухлетнюю дочь. В этот день железнодорожный состав перевернулся, и нос поезда упал в пропасть. Люди, жившие рядом с железной дорогой, поспешили к месту крушения. Жители Роткова встретили пострадавших холодными суровыми лицами, помогая раненым и тяжелораненым выходить из поезда.       Брук, слепо схватившись за руку незнакомого иностранца, ступила на разбитое стекло, мутно рассматривая зимний пейзаж. Она хмыкнула, словно на секунду забыв о происходящем, но затем резко вспомнила о дочери.       Выбравшись из состава, она начала искать своего ребёнка, обращаясь к местным жителям. Она судорожно вцепилась в чью-то меховую одежду, но кто-то из местных пытался остановить её, чтобы оказать первую помощь. Однако Брук было всё равно.       Только когда прибыла помощь, она в отчаянии схватилась за штаны командора Ллойда, обращаясь к нему на своём языке.       — Моя дочь, — вцепившись в его штаны, ведьма умоляюще подняла взгляд на мужчину. — Ей только стукнуло два годика. Она... она...       Услышав старческий иностранный голос вдалеке, Брук нервно повернулась к старику, который укутывал израненное тельце девочки.       Устремившись к дочери, упав в сугроб, Брук с волнением забегала ногами, наблюдая за тем, как местный житель пытался определить признаки жизни у девочки.       Схватив дочь из его рук, ведьма опустилась в снег, открывая лицо своей малышки.       Прикоснувшись к её лбу, она начала шептать небесную магию, позволяя ей восстанавливать сломанные кости и останавливая внутреннее кровотечение.       Ллойд, отдававший приказы своим людям, изредка наблюдал за спиной Брук. Заметив, как ведьма устало выпрямилась, позволив невытащенному стеклу вонзиться в мышцу, он приказал оказать первую помощь Брук.       Люди, поспешившие к ней, увидели, как девочка щурится от яркого света, всё ещё находясь на руках матери.       Позволив принять помощь от смертных, Брук наблюдала, как её дочь забрала женщина, которая наблюдала за её состоянием. Именно благодаря этой трагедии ведьма и повстречалась с командором Ллойдом.       Вскоре поправившись, ведьма начала помогать и другим раненым. Находясь одна рядом с пострадавшими, она шептала небесную магию, позволяя увеличить шанс выживания человека. Командор, прибывший в Ротков, опрашивал пострадавших, надеясь выяснить, как при таком четырёхбалльном землетрясении поломалась железная дорога. Когда очередь дошла до Брук, солдат посмотрел на неё.       — Странно то, что только поезд понёс жертвы, — спокойно проговорила ведьма, складывая выданные детские вещи. — Ротков остался целым, — медленно выпрямившись, Брук посмотрела на Ллойда. — В штате Огайо был сильный ураган, — вспомнив, из-за чего и вовсе Брук пыталась уехать, девушка услышала вопрос в свой адрес.       — Имеешь медицинское образование? — поинтересовался Ллойд, улыбнувшись девочке, которая неуклюже встала с пола и упала обратно.       — Имеется опыт, — чётко ответила Брук, сложив розовую кофточку.       — На Базе нужен врач, работа не из лёгких, да и иностранцев тоже большинство. Сотрудники не выездные, живут там же. Ребёнок не помеха, — взглянув на девочку, которая взяла чей-то тапок, Ллойд взглянул на ведьму. — Здесь намного лучше, чем в Роткове.       — Действительно. Но где гарантия, что нас не выгонят в метель? — улыбнувшись ему, Брук взглянула на дочь, заметив, как та сует тапок в рот.       — Просто выполняй свою работу. А я обеспечу защиту и образование этому ребёнку.       Дав обещание, мужчина сдержал своё слово и сделал всё так, как и говорил. Три года девочка росла на его глазах, три года Брук жила в глухой заснеженной Сибири, отречённая от родителей и знакомых.       И вот однажды ведьма услышала, как Фрай, танцуя на одиноком острове, связала всех колдунов в единый поток. Поняв, что ведьминская кровь, которая текла в ней с самого рождения, не умерла в других мирах, Брук решила вступить в шабаш и выступить против Всадников Апокалипсиса.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Тем временем

      Ветер пронёсся над водной гладью, затопившей улицы. В этом холодном и безлюдном пейзаже лишь свободные птицы, кружась в поднебесье, казались беззаботными.       Возможно, нельзя было недооценивать тех, кто выжил в этом безумии. Однако, если они действительно смогли найти способ выжить, то с испугом наблюдали из своих самодельных бункеров, как огромные крылья Астарота рассекают воздух, унося ввысь девушку и юного полураздетого мальчика.       Крепко обняв его, Марианна повернулась к полуразрушенной многоэтажке, заметив, что кто-то смотрит на них из разбитых окон.       Тяжело вздохнув, Марианна обернулась и заметила, что Мальбонте и Эмилия не последовали за ними. Услышав голос Ванечки, она перевела взгляд на него и, улыбнувшись, позволила Астароту, который держал их в воздухе, продолжить свой путь.       — О чем задумалась, полусмертная? — спокойно спросил метис, взмахнув крыльями и подняв их чуть выше. — Ванечка же не замёрзнет?       — Думаю, нет, — встревоженно прошептала Марианна, крепче прижав мальчишку к себе. — Астарот… — окликнув крылатого, она вздрогнула от его дыхания на своей шее. — Неужели за столько лет тебе встречались такие люди? — неловко спросила она, стараясь не позволить метису снова вздохнуть ей в шею.       — Разве что исполины, но мне-то откуда знать. Я ведь не был рождён, как и Кристофер, — вспомнив о брате, Астарот затих, продолжая лететь к разрушенной многоэтажке. Аккуратно спустив Ванечку, а затем и Марианну, он посмотрел назад, нахмурившись. — Где ведьма и Мальбонте? — взглянув на Бенсон, которая удержала Ванечку от желания наклониться к пробитому участку жилого дома, крылатый нахмурился ещё сильнее. — Пока мы летели, ты почувствовала странную волну энергии? — вновь задав вопрос, Астарот увидел, как Марианна сдержанно кивнула, погружённая в свои мысли.       — Да, почувствовала, но эта энергия принадлежала Мальбонте, только совсем другая, — стараясь объяснить свои ощущения от волны исходящей энергии от Мальбонте из будущего, Бенсон предложила подождать их. — В конце концов, Эмилия всё равно потом объяснит, что это было, — хмыкнув от своих же слов, она увидела скептический взгляд Астарота.       — Ага. Она прям мастер «объяснений», — закатив глаза от наивности Бенсон, Астарот присел на разрушенное строение. — Кстати, ты не умеешь разводить огонь? — спросив Марианну, он заметил её взгляд. — А ты, Ванечка?

Продолжение следует