ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      — Ты из будущего в этом теле, Мальбонте, — произнесла Эмилия с дрожью в голосе. Прижав свою ладонь к рту, ведьма заставила сделать то же самое и Мальбонте.       — Что? — переспросил он, прикрывая рот рукой. — Это невозможно, — скептически отозвался Мальбонте, закатив глаза и усмехнувшись. — Кто тебе поверит?       Он с лёгкостью разрушил заклинания Фрай, насмехаясь над её жалкими попытками.       — Непривычно видеть тебя такой седой, — сказал Мальбонте, делая шаг к верховной, но был сбит воздушной воронкой в сторону полузатопленной машины.       Луна, которая успела подоспеть с Вики, увидела испуганное лицо Эмилии.       — Ты права, — прошептала негритянка, глядя на Уокер.       — Если Эрагон узнает об этом, он ни за что не выпустит его из темницы, — с напряжением в голосе произнесла Вики, нахмурив брови. — С того самого дня, как он добровольно сдался, в нем было что-то странное.       Взглянув на ошарашенную Фрай, ангел прикусила губу, ощутив странную энергию, исходящую от Мальбонте.       — Кто он, чёрт побери?       — Мальбонте, но не наш Мальбонте, — судорожно произнесла Эмилия, заметив, как метис стремительно летит в её сторону. — Луна! — окликнув ведьму-сестру, Фрай неловко увернулась, стараясь не попасть в руки Мальбонте.       — Разделение души и тела, ты же понимаешь, что это не факт, что сработает? — прокричала Луна, пытаясь хоть как-то помочь верховной.       — Зачарование, помнишь книгу Рейновгона Эрдри Белса? — вновь неуклюже уклоняясь от возлюбленного, Эмилия заметила, как в его руке скопилась тёмная энергия. — Твою мать, — не успев увернуться, ведьма отлетела к крыльцу полусгоревшей церкви.       С трудом поднявшись после удара Мальбонте, Эмилия прижала руку к опалённому боку, стиснув зубы от боли. Она смотрела, как Мальбонте уверенно приближается к ней, пока Луна вновь не попыталась его сдуть.       Повернувшись к негритянке, метис выставил руку, позволяя энергии, словно густое пламя, вырваться в сторону Луны. Вики, нахмурившись, пыталась поглотить энергию вокруг них, но тут подоспела Марианна и резко вместила свою руку в чёрный поток.       — Король зверей, откройтесь врата, — спокойно произнесла Бенсон, глядя на Мальбонте.       Заметив яркое свечение, Марианна увидела, как Львица, приняв облик женщины, телепортировалась за спину метиса и ударила его своей мощной лапой.       Заметив, что Мальбонте не дрогнул ни на миллиметр, высокая и полуголая воительница прорычала:       — Нарушил временное пространство, Шепфамалум? — обратилась зодиак к богу Тьмы, увидев, как глаза Мальбонте затянулись чёрной паутиной. — Ещё тебя здесь не хватало, — прорычала Львица, снова попытавшись ударить его, но Мальбонте ловко перехватил её ногу, разрушив поток энергии, который не успел достичь Луны и Вики.       Услышав ругань Марианны, дувшей на обожжённую руку, Мальбонте заметил, как Львица усмехнулась ему, заставив его отвлечься на неё.       — Тц, ослабел, отупел слегка, несмотря на то, что вселился в почти уничтоженное тело своего преемника, — прошептала женщина, резко ударив его лбом о лоб.       Эмилия, увидев, как Львица обездвижила Мальбонте, посмотрела на Марианну, которая не знала, какую эмоцию проявить от этого приёма. То ли обрадоваться, то ли огорчиться тому, что воительница, стараясь нанести ему урон, смогла его вырубить только таким способом.       Луна с Вики переглянулись между собой, нервно улыбаясь. Астарот, вновь прибывший после того, как телепортировал Ванечку в четвёртый мир, увидел, как Мальбонте лежал на полузатопленной земле.       — Эффективная «печенька» — прошептала Бенсон, заметив, как Львица гордо выпрямилась и повернулась к призывательнице.       — Щелбан, — уточнила воительница, посмотрев на удивлённые лица присутствующих, — у любого живого существа есть слабая точка, смертельная точка, — стараясь объяснить, почему Мальбонте упал без сознания от приёма, Львица услышала голос Эмилии.       — Ты убила Мальбонте «щелбаном?» — переваривая слова зодиакального духа, Фрай услышала истеричный смех Астарота.       Посмотрев на него, ведьма нахмурилась, заметив, как метис облокотился на свои колени, скрыв лицо от истеричного смеха.       — Ну, не убила, а отключила, — Львица посмотрела на виновника угрозы для Марианны. — Вы будете что-то делать с ним?       Услышав истошный смех вновь от Астарота, Львица посмотрела на крылатого, который чуть не упал на землю от абсурда этой ситуации.       — Хватит смеяться, Астарот! — воскликнула Марианна, пытаясь сдержать смех. — Что же с ним делать? — Она испуганно отвернулась от Мальбонте и посмотрела на Луну и Вики.       — Это сложное заклинание, — предупредила Луна, взглянув на Эмилию.       Увидев обгоревший бок верховной, ведьма снова посмотрела на Мальбонте.       — Он может проснуться в любой момент, и это заклинание сделает тебя уязвимой, когда вы будете едины, — Луна прикусила губу и вздохнула. — Ты взяла наручники из хвоста Нецогарда? — Она посмотрела на Уокер, которая нахмурилась от этой информации. — Они нужны, чтобы заглушить энергию бессмертных, Вики.       Напомнила Луна, снова взглянув на виновника всего этого.       — Ты говорила о Боге Тьмы? — Луна указала на Львицу, которая, казалось, не могла понять, о чём идёт речь. — Причём тут Бог Тьмы? Он же в заточении.       — Сейчас да, — ответила Львица, услышав, как смех Астарота внезапно прекратился. — Не стоит забывать, что временная щель была нарушена, и это может быть не ваше «будущее», — добавила она, остановив взгляд своих золотых глаз на Бенсон.       — Временная щель? — переспросила Луна, укоризненно посмотрев на Эмилию. — Из-за Аристарха? — чуть громче произнесла ведьма, услышав карканье ворон вдалеке. — Вы издеваетесь? Это тот самый Мальбонте, который убьёт нас всех? Замечательно! — нервно добавила Луна, глупо улыбаясь.       Подавившись собственной слюной, Астарот выпрямился и с напряжением посмотрел на лица девушек. Заметив лапы Львицы, метис с иронией спросил:       — И как же нам зашить эту временную щель? — с сарказмом произнес он, увидев, как Львица, неловко моргая, взглянула на него. — Не могу поверить, что это был единичный случай в вашей практике. Вы же, вроде, живёте так же долго, как и Всадники? — уточнил Астарот, заметив, как Марианна кивнула в ответ на его слова.       — Да, Львица, вы же сами говорили о том, что видели множество вакханалий, творимых Всадниками. Возможно, был период, когда время сплелось с собой и разорвалось, — попыталась изобразить щель в пространстве Марианна, проведя по обожжённой руке. Пискнув от боли, она улыбнулась зодиаку. — Может быть, как-то залатаем, чтобы ни одна тварь не из нашего времени не вылезла? — предложив план, Бенсон перевела взгляд на Эмилию, которая продолжала смотреть на Мальбонте.       Услышав тяжелый вздох и гортанный приглушённый рык Львицы, Фрай подняла на неё глаза.       — Возможно, было, но, — зодиак замолчал, стараясь изобразить в воздухе что-то странное.       — У нас теперь игра «отгадай, что показывают в воздухе»? — недовольно прошептала Вики, заметив, как на голове Львицы появляются кошачьи уши.       Проморгавшись, ангел переглянулась с удивлённой Луной. Поняв, что с каждым возможным правильным ответом о странном предмете, Львица начинает превращаться не по своей воле в свой истинный облик, Уокер крикнула:       — Отгадываем быстрее!       — Клинок? — крикнула Луна, увидев, как полуволосатая выпуклая кошачья морда отрицательно покачала головой.       — Хирургическая игла? — произнесла Марианна, с удивлением наблюдая, как рост Львицы начал уменьшаться. — Просто игла? — уточнила она, заметив неуверенный кивок зодиакального существа. — Продолговатая, маленькая, как наша игла, только с каким-то… — стараясь понять, что показывает Львица, Бенсон прищурилась, увидев, как лохматая лапа в воздухе изображает конец иглы. — С концом, это понятно, и где её найти?       — Её не найдёте, — резко проговорила Львица, вставая на четвереньки. — Она везде и нигде… — в последний раз сумев сказать по-человечески, зодиак полностью преобразился в свой истинный облик, постепенно исчезая в свой мир.       — Она везде и нигде? — переспросил Астарот, задумавшись. — Как частицы двух божеств? — взглянув на Эмилию, что всё ещё стояла на крыльце, метис заметил, как девушка согласно кивнула.       — Частичка времени, промежуток, секунда, — прошептала Фрай, взглянув на Вики. — Помнишь, я говорила тебе, что магия времени несправедлива? Потому что мы искажаем само пространство, отдавая за одну минуту, возможно, остатки своей магии и жизни?       Эмилия спустилась на ступеньку ниже и вспомнила Аристарха.       — Но тот, кто смог рассекать пространство среди множества перепутий жизни прошлого, настоящего и будущего, сумел разрушить ту тонкую грань, что отделяет нас от множества версий нашей жизни, — прижав руку к раненому боку, ведьма взглянула на Мальбонте. Тяжело вздохнув, она подняла глаза на Марианну, которая задумалась. — Сбой матрицы? — уточнила Бенсон, заставив Уокер обратить на них внимание.       — Да, были шутки, что мы живём в матрице, — вспомнив свою смертную жизнь, Вики предположила. — Почему психически больные люди словно выходят из этой матрицы? Потому что для них не писан код, а значит, они видят то, что не дано здоровым людям.       — А известно ли вам, что в действительности не существует людей, которые были бы абсолютно здоровы? — с некоторой нервозностью в голосе произнесла Марианна, устремив взгляд на Уокер.       Марианна обратила внимание на то, как Луна пытается осмыслить суть разговора. Обратившись к Астароту, который внимательно слушал их, девушка попыталась развить мысль Вики, хотя и рассматривала вопрос с иной точки зрения.       — Хорошо, хорошо, — произнесла она. — Многие смертные пытались постичь, что происходит после смерти, и мы не отрицаем, что и вам это пока неизвестно. Но это не столь важно. Хотя это тоже сбой в матрице, и я возмущена тем, что бессмертные оказываются смертными. Но, опять же, в этом есть логика, есть начало и конец. Значит, и для нашей обширной вселенной, которой управляет Матерь, есть конец, но она считает, что именно она управляет этим «концом». Но если мыслить нестандартно, возможно, Матерь не одна во вселенной?       Обсудив свою теорию вслух, Марианна перевела взгляд на Мальбонте, который всё ещё лежал.       — А значит, мы можем сами управлять своей реальностью. Давайте подумаем, как мы можем создать иглу, которая штопает дырку между временем и мирами, из ничего.       Луна, услышав эту теорию, смущённо моргнула, пытаясь осознать её суть. Нахмурившись, она увидела, как Бенсон, сосредоточившись, что-то ищет под ногами. Остановив свой взгляд, она наклонилась и подняла небольшую палочку.       — Допустим, для нас это просто деревянная палочка? — спросила Марианна, показывая её всем присутствующим и крутя между пальцами.       — Ты же знаешь, что это не поможет, — попытался образумить её Астарот, наблюдая, как девушка не отрывает взгляда от палочки. — Ты не ведьма, чтобы превратить палку в иглу.       — Ты прав, — сказала Эмилия. — Но она та, кто увеличивает всё, чего касается, а значит… — наблюдая за сестрой, Фрай увидела, как та провела палочкой по воздуху. Проморгавшись от того, что ничего не произошло, верховная продолжила наблюдать за ней.       — Это выглядит очень странно, — прошептала Луна, снова наблюдая за попытками Бенсон. — Может быть, подумаем, как вытащить будущего Мальбонте из настоящего? — дёрнув плечами, негритянка заметила, как он шевельнул пальцами.       — Зачарование — это, возможно, единственный способ помочь, но и он не даёт полной гарантии успеха, — с горечью произнесла Эмилия, делая шаг в сторону Мальбонте.       Наклонившись к нему и встав на колени перед его головой, она предупредила:       — Во время зачарования ведьма и зачарованный оказываются в теле последнего. Ведьма уязвима, поскольку зачарованный может убить её даже в своём теле. Это манипуляция, воздействие на сознание, разделение души и тела, стирание части памяти зачарованного. Обычно таким образом воздействовали на людей старшего поколения, чтобы подчинить их своей воле, но бывали случаи, когда зачарованные, обладающие сильным духом, могли убить ведьм.       Последний раз взглянув на ребят, Эмилия заметила страх в глазах Луны.       — Я постараюсь, а вы пока подумайте о том, что «она везде и нигде», — прикоснувшись к мокрым волосам Мальбонте, Эмилия глубоко вздохнула, закрыла глаза и начала шептать сложное заклинание.       Луна, намеревавшаяся приблизиться к верховной, была остановлена жестом руки Вики. Отрицательно покачав головой, ангел обратила свой взор на Марианну, которая пыталась превратить палочку в иглу. Уокер, хмыкнув, повернулась к Луне.       — Ты же способна осуществлять переход одного предмета в другой? — задала она непростой вопрос, на что ведьма ответила неуверенным кивком.       — Ритуал перехода несложен, да, я могу превратить веточку в иглу, но что дальше? Она же не пронзит само пространство, будучи всего лишь обычной иглой, — нахмурившись, девушка посмотрела на верховную.       Заметив, как волосы верховной колыхаются от заклинания, Луна, не надеясь на чудо, шагнула в сторону Бенсон.       — Можно? — отвлекая её от попыток разгадать замысел «везде и нигде», Луна схватила веточку, позволяя ей трансформироваться. Хмыкнув, ведьма заметила, как дерево превращается в железо, и положила полуиглу на ладонь, продолжая изменять реальность ветки.       Марианна, наблюдавшая за ритуалом перехода, взглянула через плечо на Фрай, продолжавшую шептать заклинания, позволяя магии охватить её и Мальбонте.       Повернувшись вновь к Луне, девушка заметила, как ветка превратилась в обыкновенную иглу, сверкая своим кончиком. Удивляясь таким фокусам, Бенсон шагнула в сторону Луны.       Взяв иглу, она попросила Луну всё же взять иглу. Не понимая, что хочет от неё Марианна, ведьма послушалась, аккуратно зажав иглу между пальцами. Почувствовав, как Бенсон схватила её за кисть, Луна ощутила, как её сила увеличилась.       — А теперь, — прошептала Марианна, заставив руку Луны провести по воздуху.       Приметив, как в воздухе появились маленькие разрывы, Бенсон немного шокированно, но гордо взглянула на удивлённую ведьму.       — А теперь Астарот, — окликнув метиса, наблюдавшего за ними, девушка задумалась на секунду. — донесёшь меня до удалённого острова, где был апостол, охранявший зодиакальный мир?       Астарот напрягся, вспомнив, как члены ордена сопротивления доложили, где находятся Всадники и Матерь жизни. Откашливаясь, крылатый проговорил:       — По данным из ваших повстанцев, именно на этих островах расположились Всадники и Матерь.       Заметив, как лицо Марианны изменилось, Астарот нервно улыбнулся, заметив, как Фрай сгорбилась и припала на Мальбонте, продолжая держать его за голову.       — Что с ней?       Луна, взглянув вслед, судорожно проглотила вставший ком.       — Она смогла зачаровать его, — обеспокоенно оглядевшись на других, ведьма сообщила. — Кто-то должен будет остаться тут, а кто-то отправиться на этот остров. Если ей и удастся выгнать будущего Мальбонте из настоящего, неизвестно, как долго мы одержим победу, пока пространственная дыра всё же есть.       Нервно сообщая это, Луна посмотрела на Астарота, дёрнувшегося одним крылом.       — Вот поэтому убьём двух зайцев, пока это возможно. Если Всадники и Матерь ближе к этому острову, это не значит, что они нападут на нас, Астарот.       Стремясь приободрить его, Марианна изобразила на лице улыбку в ожидании ответа. Астарот, наблюдавший за её притворной улыбкой, нахмурился, соглашаясь на эту авантюру.       Почуяв, как Бенсон подбежала к нему, и развернулась спиной к нему, он закатил глаза. Обхватив талию девушки, метис заметил, как она сжала кулак с иглой. Астарот сложил крылья и резко раскрыл их. Подняв их в небо, он заметил, как Луна встревоженно проводила их взглядом.       Вики кивнула Астароту, надеясь, что всё пройдёт быстро и безопасно. Метис кивнул ей в ответ и устремился с Бенсон к воронке, образовавшейся над ними.       — Они смогут, — нервно прошептала Уокер, увидев, как они исчезли в четвёртом мире. — Что нам ждать от зачарования? — шёпотом спросила Вики, услышав глухой выстрел издалека.       Нервно повернувшись к звуку, крылатая почувствовала, как воздух завибрировал. Повернувшись к Луне, Вики заметила, как та создавала невидимый купол.       — Боишься, что смертные нас найдут? — спросила она ведьму, заметив, как та продолжала шептать заклинания, прислушиваясь к ещё одному выстрелу вдалеке.       — На то они и люди, — отвлекаясь, Луна продолжала накрывать своих друзей куполом, невидимым для смертных.       Вслушиваясь в отголоски голосов своих друзей, Эмилия стояла в тёмном пространстве сознания Мальбонте, словно в бездне. Тяжело вздохнув, она услышала призывный шёпот из загробного мира и, шагнув в непроглядную тьму, попыталась следовать за знакомым голосом.       Фрай, нахмурившись, сжала руку, позволив магии света осветить пространство перед собой и явив страшную морду гостя из будущего.       — Провинившаяся дочь, осквернившая свою кровь, — раздался краткий смех Бога Тьмы, который был прерван знакомым голосом Мальбонте.       Эмилия, увидев в темноте сверкающие красные глаза Шепфалума, повернулась к родному голосу Мальбонте. Заметив, как он стоит и смотрит на неё, Шепфамалум прошипел:       — Мы едины, глупое дитя. Мы едины и в прошлом, и в настоящем, и в будущем.       — Не едины, — прошептала Фрай, нахмурившись и продолжая смотреть на Мальбонте, который стоял перед ней.       Эмилия обратилась к нему:       — Твоё клеймо на спине, как руна, которая связывает тебя с хозяином, но ты — это ты, Мальбонте, и никто другой не может управлять тобой.       Стараясь достучаться до него, ведьма заметила, как он нервно моргнул, пытаясь понять, где они находятся.       — Помнишь Осознанный сон? Ведь там Шепфамалум тоже пытался убить нас вместе с Безликим, но не смог, — с ностальгией улыбнулась ведьма.       Мальбонте поднял руку к ней, позволив чёрной вьющейся энергии обвить её.       — Мальбонте, ты — это ты. Но будущее для тебя ещё не написано.       Эмилия увидела, как энергия устремилась к ней, и неловко отпрыгнула, упав в тьму. Снова оставшись в кромешной тьме, девушка услышала, как бог Тьмы смеётся над её жалкими попытками.       — Мы едины, глупое дитя.       — Нет!       Крикнула Эмилия в ответ на его слова и начала шептать небесную магию.       — Вы не едины, и никогда ими не были! Всё твоё притворство, вся твоя жажда быть одним богом, вся твоя скверна, — кричала она в кромешной тьме, позволяя частицам воздуха ласкать руки.       Эмилия встала на ноги.       — Ты не вписываешься в это настоящее, и никогда не будешь вписан в него.       Обращаясь к Шепфамалуму, ведьма почувствовала животный страх.       — Ведь любое изменение меняет концепцию будущего. Ты уже извёл Мальбонте в будущем и погубил нас.       Позволив воздушному потоку образоваться в ладони, Фрай подняла вторую руку.       — Убил мою дочь, извёл сына и мужа.       Не стесняясь говорить об этом, ведьма позволила световому шару вновь осветить тьму.       — Уничтожил всё живое, используя Мальбонте как главную марионетку.       Сжав поток воздуха, Эмилия ощутила присутствие Мальбонте за своей спиной. Подавив подступивший к горлу ком, ведьма направила поток воздуха на чёрный пол.       — Частицы моего брата, используемые моей дочерью, — услышала Эмилия в голосе бога Тьмы нотки раздражения.       Фрай отпрыгнула в сторону, позволив энергии Мальбонте пролететь мимо. Не оборачиваясь, Эмилия почувствовала, как сознание Мальбонте начало заполняться водой.       — Дочь, созданная скверной, не имеет права использовать частичку Бога Света, — прорычал Шепфамалум, заставляя Мальбонте схватить ведьму.       Эмилия не успела увернуться, и пронзительная боль пронзила её, словно сотни игл. Она закричала от боли, коснувшись кожи Мальбонте.       — Мальбонте, — прошептала Фрай, чувствуя, как изо рта течёт струйка крови. — Помнишь, я с самого рождения боюсь? — истерично вздохнула ведьма, позволяя руке воспламениться. — Боюсь, но не прячусь.       Эмилия нахмурилась и позволила огню охватить своё тело. Мальбонте скрипнул зубами и чуть ослабил хватку. Фрай тут же рванулась вперёд, разрывая смертельные объятия. Почувствовав, как пол начал наполняться водой, Эмилия рванула в темноту.       — Найди её, — услышала она приказ бога Тьмы.       Мальбонте слепо побрёл за незваной гостьей. Почувствовав, как ноги промокают, Мальбонте услышал, как ведьма нырнула в воду.       Погружаясь в безбрежную пучину вод, Эмилия начала улавливать обрывки слов, произносимых Мальбонте. Плывя ко дну, Фрай слышала женский голос, молящий Мальбонте не обвинять себя в своём происхождении. Ведьма нахмурилась и остановилась, позволяя тьме нести её ко дну.

«͑ ͗О̰ н ̹о ͗п ͥа͋ с͑ е н ! » ͅ

̍

̔

      Кричал кто-то незнакомый.

«̆ С͛ ͅпͅ ̓а͋ ̎с ͤи ͅб о ̚Ш͊ е п ф̄ ͮӓ ͂ ͅз͆ ͮа͒ мͩ аͤ м ͒у ̊,̄ ͈ ̉с̎ п ͅа̚ с͐ ̚и б̀ ͨо ̤ Ш е͋ ̅пͤ ͊ф ̦а м͂ а ̑л͒ у̊ ̊м ӯͯ з͋ ̔а п ͌а п ̓уͭ ͫ»͉ ͅ

      Послышался детский голос Мальбонте издалека.

« Я ̚ у н и̊ ̐ч ̋т̭ о ͅж у́ ͋ ̈в̉ с̯ ̔е̑ ͋хͅ ̎. Б̌ ̇у д у т о ̏п т ̚аͩ тͭ ̾ь̿ ̉ ̫ж̌ ͆и в ͌о т ͒ы ͗ ̔ ̒б ̄ѐ ͤр ͌е ̙м ́е̓ н́ н̃ ы х ̿ ӥ ͉ у ͥб ̎и͆ в͛ ͛а т ̊ь ͖д̽ е̥ ̙т е ̚йͪ »͚

             Раздался серьёзный и чёткий голос Маля где-то рядом с тонущей ведьмой.

« ͧЯ̞ ̚ ̔о ͆с͚ ́в̏ ̾оͬ ͯбͦ ͛о̿ ж̏ у͐ ̅т е̰ ̂бͤ я̣ ͅ» .̋

      Эмилия нахмурилась и подавилась водой, продолжая тонуть.

« ͯМͧ ̚о ̿и ̄к р̃ ̃ы л ь ̚я̲ ̾… »̇

      Слыша детский плач Маля, Фрай перевернулась в воде.

«ͬ М нͅ ͥе ͐ х̄ о ̚л̚ ͨо ͅд н о̂ »ͅ .

« ̄Я̋ ̏ д ͧа̒ в ̂н ̀оͅ ͦ ͋ з̖ ̑дͅ ̈е с ͥь ,ͦ з ͪа к ͤл ю ̉чͮ ё н н ы̄ й͊ ,̼ ̾ сͦ ̔лͅ о̚ ͌в нͧ о̓ ́с иͮ нͅ и ͭц̽ ͆а ͥв ̆ ͩк ́лͅ еͯ т̐ к е .̯ ̥ ̇М н ̀е ͗ ͮ ̥б ͌ы̓ ͌ ̮ п ̇о лͅ е ͅт ӓ т ̎ь »̓

      Раздался смешок Бонта, пронёсшийся вслед за ним, заставив Эмилию закрыть глаза и довериться сознанию Мальбонте.

« ͛Зͅ ̃а̒ ̎кͫ ̉ӧ н̍ ̚ «̚ ̀p̌ ̤o n ͧd͇ ̌eͅ r a ẗͨ ̎ǐ ȍ »ͬ ? ̱ Д͒ р у г͗ ͅи̒ ͦеͣ ͅб еͮ с͇ ͅс ̓м͗ еͨ р т ͫн͔ ы ͭеͣ ̠?̇ ͊ ̃ ͗Н̹ е ͊ ̐ м о͗ жͦ ͪе ̾т ͆ ̬б̊ ̾ы͇ ̋т̍ ͋ь͋ . »̚

      В голосе Мальбонте послышались нотки сомнения и раздражения. Фрай ощутила, как её спина коснулась песчаного дна.       Ощутив, как холодное дно превращается в тяжёлое одеяло, Эмилия с трудом разлепила глаза и увидела деревянный потолок. Проморгавшись несколько раз, ведьма услышала, как кто-то уронил посуду. Повернув тяжёлую голову в сторону, она увидела золотистые крылья, которые копошились возле стола.       Эрагон, повернувшись к ней, судорожно извинился за беспокойство.       — Что? — переспросила Фрай, приподнимаясь с большой кровати.       Помассировав глаза, она увидела, как советник встал на колени, извиняясь.       — Вы не обязаны… — стараясь понять, что происходит, она увидела, как дверь избушки открылась и внутрь вошёл заснеженный Бонт.       Стряхнув крыльями, ангел улыбнулся проснувшейся Фрай.       — Долго ты спала, — сняв с себя куртку, он повесил её на крючок и взглянул на Эрагона. — Да, так он представляет его в своей голове, — признался Бонт, шагнув к Эмилии. Потянув руку, он вновь улыбнулся. — Теперь можно познакомиться нормально.       Заметив, как взгляд ведьмы устремился к нему, Бонт смущённо отвёл взгляд от неё и продолжил держать руку вытянутой.       — Я думал, Вики встречу быстрее, нежели тебя, — признался он, резко замолчав. — Не думай, что одна часть любит Вики, а другая тебя. Я тоже чувствую к тебе симпатию, хотя ты немного странная.       Моргнув несколько раз от его слов, Эмилия протянула руку Бонту. Увидев, как он дёрнулся, ведьма разорвала рукопожатие.       — Значит, я в той части головы, где ты подсознательно живёшь жизнью Бонта? А значит, есть жизнь и Маля, вы же должны быть едины, чёрт побери! — возмутившись, ведьма швырнула огромное тёплое одеяло в ноги. — Какого чёрта тут происходит?       Вскочив с ложа и вынудив Бонта отступить, ведьма устремилась к двери. Распахнув её, она ощутила, как морозный воздух с крупными снежинками обдал её. Почувствовав за воротником освежающий ветер, Фрай вышла за порог, слушая, как Бонт пытался её отговорить.       Закрыв за собой дверь и увидев, как он испуганно смотрит на неё, Эмилия заметила, что на ней лёгкая пижама. Стараясь не придавать этому значения, она вновь ступила босой ногой в сугроб. Выдыхая пар и дрожа от холода, ведьма прикрыла глаза руками, прячась от ветра.       Глядя себе под ноги, Фрай остановилась, заметив кровавые следы. Отступив от них, она повернулась, но, увидев только красный от мороза снег, не увидела дома. Сглотнув ком в горле, она вновь посмотрела на следы. Заметив, что ветер стих, она взглянула вдаль и увидела лесную чащу.       — Чёрт тебя дери, Мальбонте, — ругнувшись про себя, Эмилия направилась в лес, чувствуя, как ноги покалывает от холода.       Продвигаясь по заснеженному лесу, ведьма услышала странное шипение. Направившись на звук, Фрай увидела, как Маль, истекая кровью, прижался к стволу дерева.       — Маль? — застыв на месте, она увидела, как он поднял на неё взгляд, полный холода и дикости.       Расслабившись, ведьма улыбнулась ему:       — Маль… — шагнув к нему, Эмилия перешла на бег.       Оказавшись рядом с ним, она упала на колени и обхватила его лицо, приподняв к себе:       — Где же ты, где твоё прежнее «я», Маль? — задала вопрос Фрай, начав шептать небесную магию и наблюдая, как чёрные глаза мужчины смотрят на неё.       — Не там ищешь, — прошептал Маль, увидев, как Эмилия удивилась его словам. — Найди тот участок, который он считает нетронутым, даже другими, — усмехнулся Маль, коснувшись волос ведьмы. — А крылья мы не сохранили… — прошептал он, нервно улыбнувшись ей.       — Не сохранили… — повторила за ним Эмилия, позволив его испачканной багровой кровью руке пройтись по щеке. — Нетронутым… сердце? — вытираясь об влажную ладонь Маля, ведьма заметила, как он слабо улыбнулся.       Продолжая обрабатывать рану на животе, Эмилия улыбалась Малю, который продолжал нежно проводить рукой по её волосам и лицу.       Маль, вздохнув с облегчением, предупредил её об опасности, исходящей от Мальбонте из будущего. Эмилия кивнула в ответ и поднялась с сугроба, отходя от него.       Внезапно она оказалась в пустыне, ощутив резкий, тяжёлый запах песка. Оглядевшись, она почувствовала, как от жары начинает саднить горло. Отмороженные ноги, согретые горячим песком, начали покалывать.       Повернувшись влево, Эмилия увидела женщину в белом одеянии, которая наблюдала за ней. Это была мать Мальбонте, Анабель.       Она подошла к Эмилии и позволила крыльям приподнять накидку, освобождая путь. Анабель внимательно осмотрела испачканное лицо Эмилии и, коснувшись его, попыталась стереть разводы.       — Его сердце — не пустыня, не мороз, не буря, не водная тишь. Его сердце — то, что он пытается прочувствовать в этом мире. Радость, скрытая под маской безразличия, боль, которая не является явной. Дитя, сердце моего сына маленькое, хрупкое на вид, но сильное и… — Анабель не договорила, продолжая стирать кровь своего сына с лица Эмилии.       Эмилия видела, как Анабель сдерживала слёзы, сжимает губы трубочкой, но продолжает нежно тереть щёку Эмилии.       — И недоступное, — прошептала Эмилия, заметив, как слёзы Анабель потекли по щекам. — Но это ты, Мальбонте. Воспоминания, действия — это ты, — прохрипела Эмилия, заметив, как Анабель начала меняться.       Эмилия увидела, как Анабель стала выше и крупнее, как её белые крылья окрасились в багровые. Перед ней предстал настоящий Мальбонте.       Улыбнувшись ему, Эмилия почувствовала, как он продолжает стирать разводы на её щеке. Она остановила его руку и прошептала: «Пора возвращаться».

Продолжение следует