ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Где-то в сознании Мальбонте...

      Вторгаться в сознание могущественного метиса было рискованно. Эмилия, бродя по пустынной окраине его разума, взглянула на сопровождавшего её Мальбонте. Прищурившись от внезапного порыва ветра, ведьма посмотрела вперёд. Уже несколько часов здесь никого не было, словно сознание Мальбонте блокировалось им самим, будто он намеренно притупил свои чувства, эмоции и воспоминания. Тяжело вздохнув, Эмилия повернулась назад:       — Пойдём обратно, по тому же пути, что и пришла. Сначала встретим Маля, а затем и Бонта, — прошептала она, взглянув на Мальбонте из-за плеча. — В сознании слишком долго находиться нельзя, особенно в чужом. Да и неизвестно, что происходит в реальном мире.       Сомневаясь в их безопасности, ведьма шагнула вперёд, вновь ступив на песок. Мальбонте молча слушал её, изредка наблюдая, как её спина отдаляется. Шагнув следом, мужчина раздражённо дёрнул крыльями, подняв песок.       — Ты пошла за мной, хотя могла бы и не делать этого, — спокойно произнёс он, поравнявшись с Эмилией.       Снова утопая в песке, Мальбонте посмотрел на неё. Измученная ведьма, вероятно, испытывала себя на прочность, тратя магию впустую в попытках найти выход. Она почти не обвиняла его. Однако её слова о том, что они встретят Маля, а затем и Бонта, напрягли метиса.       Он прекрасно знал, что они составляют единое целое, но не желал этого признавать. Да и не придавал этому значения. Бонт — солнечный ребёнок в теле взрослого, наивный и не знающий боли, а Маль — эта часть его души была даже ближе к его истинной сути.       Боль и ненависть — всё это было его, и он не мог избавиться от них, как бы ни хотел. Эти чувства останутся с ним до конца. Возможно, Мальбонте и мог бы притупить эти «раны» любовью, но они всё равно будут на его холсте по имени душа. Гниющие, красные, иногда кровоточащие чёрной кровью Бога Тьмы раны, готовые вновь открыться из-за очередной несправедливости. Мальбонте знал, что обычная жизнь, привычная для бессмертных и смертных, не для него. Он воин, который будет сражаться с кем-то и с самим собой до конца. Это выбор без выбора. И цена за это слишком высока.       Вновь отстав от Эмилии, он шёл и смотрел на её поседевшие локоны. Задумавшись о природе своего сознания, метис почувствовал, как в руках что-то появилось. Опустив взгляд, он увидел, как с первым дуновением ветра от него оторвался лепесток жёлтой розы.       Замерев, крылатый разглядывал несколько стебельков с роскошными и необычными цветами. Эмилия, поняв, что отошла слишком далеко, вновь повернулась к Мальбонте. Застыв при виде, казалось бы, обычных цветов, ведьма нервно отвела взгляд, стараясь не придавать этому значения. Но этот знак, символ или же подсказка, казавшаяся сейчас лишней, заставила Эмилию посмотреть на лицо Мальбонте.       — Представь себя в зимнем лесу, рядом с тобой, — вновь не дожидаясь ответа, девушка продолжила свой путь, изредка поглядывая на него.       Мальбонте, следовавший за ней, лишь через несколько минут решился выбросить цветы. Размышляя над словами Эмилии, он внезапно задумался о лесе. Чуждый, холодный и безжалостный, как и сама сущность Маля. Где-то глубоко в груди глухо заколотилось сердце, и Мальбонте на мгновение ощутил желание встретиться со своей тёмной сущностью, но тут же отбросил эту мысль. Если он ослабел и позволил своему будущему воплощению завладеть своим телом, душой и разумом, что станет с его частицами? С Бонтом и Малем? Неужели тёмная сторона настолько слаба? Она же испытала проблески любви и сострадания...       Мальбонте, шагая по песку, заметил, как тот начал превращаться в снег. Пронизывающий ветер обдал его холодными объятиями, наполняя ощущением пустоты. Крылья затрепетали, и день сменился одинокой ночью. Ведьма, ступив в сугроб, обернулась к Мальбонте. Кивнув ему в знак одобрения, Эмилия продолжила свой путь, изредка оборачиваясь на мужчину. Заметив силуэт, прислонённый к стволу дерева, Эмилия подняла руку, указывая на Маля, который всё ещё был ранен.       Увидев, как Мальбонте ускорил шаг, Эмилия пропустила его вперёд, а затем последовала за ним. Метис заглянул в лицо Маля, который с трудом поднял взгляд на него. Усмехнувшись, тёмная сущность, едва шевеля губами, произнесла:       — Жуткое чудовище мы в будущем, Мальбонте. — Переведя взгляд на Эмилию, Маль перешёл на язык тьмы. — И как она может любить нас? — Нахмурившись, он сосредоточился на вновь открывшейся ране.       Маль дёрнулся, когда ведьма снова присела рядом с ним на корточки. Услышав, как Эмилия прибегает к небесной магии, он уставился на Мальбонте.       — Эта ведьма тратит впустую свою силу, — вновь перейдя на язык тьмы, Маль старался сопротивляться её попыткам залатать рану.       Эмилия, наблюдая, как рана вновь открывается, не могла понять, что происходит.       — Да что с тобой такое?! — воскликнула она, с возмущением глядя на кровавое пятно.       Плоть на животе тёмного Мальбонте на мгновение затягивалась, но затем вновь расходилась, словно не желая заживать.       Эмилия с паникой в глазах подняла взгляд на Маля и поняла, что это может быть связано с тем, что они до сих пор не смогли изгнать его будущую версию.       — Он не позволяет тебе… — с ужасом произнесла она, поворачиваясь в сторону настоящего Мальбонте. Она хотела сказать что-то о Бонте, но в этот момент раздался его голос позади них.       Мальбонте, стоявший возле раненого Маля, обернулся на звук. Он увидел Бонта, укутанного в тёплое пальто, с керосиновой лампой в руках, которая освещала небольшой участок тёмного леса. За Бонтом покорно стоял Эрагон. Нахмурившись, Мальбонте вновь посмотрел на Маля. Заметив, что Эмилия пыталась поднять раненого, он перехватил её попытку и одним движением поднял тёмную сущность, закинув его слабую руку себе на шею.       — Тащи его в обитель, — приказал Мальбонте, шагнув к Бонту.       Бонт покосился на Эмилию и увидел, как она кивнула. Тяжело вздохнув, Бонт велел Эрагону помочь Мальбонте. Ведьма, проследив за ними и в последний раз взглянув на ствол дерева, пропитанный кровью Маля, последовала за ними. Бонт, изредка оборачиваясь назад, наблюдал, как Эмилия шла сзади, с опаской посматривая по сторонам.       — В этой части безопасно. Мальбонте из будущего считает меня слабым и безвольным, — произнёс Бонт с натянутой улыбкой, встречаясь взглядом с ведьмой.       — Слабым и безвольным? — переспросила она, переводя взгляд на Мальбонте и Эрагона, которые несли Маля. — Как будто если ты не представляешь опасности, то ты ничто? — усмехнувшись своему вопросу, Эмилия заметила, как Мальбонте бросил на неё короткий взгляд.       — Ну, так считает сам Мальбонте, — честно признался Бонт, спускаясь со снежной горы.       Эмилия, пропустив мужчин вперёд, уставилась на удаляющийся затылок Мальбонте.       — Прекрасно, — прошептала она, стараясь не злиться на них троих.       Для Эмилии они должны быть едины и целы, а не разделены. Это выглядело странно, словно Мальбонте не принимал ни Бонта, ни Маля. Возможно, так произошло из-за влияния его будущего воплощения, что казалось ещё более странным.       Эмилия продолжала спускаться со снежной горы и заметила, как в дом вошли Мальбонте, Эрагон и Маль. Бонт же остановился, ожидая, пока девушка окончательно спустится.       — Это кажется довольно странным, не правда ли? — спросил он с неловкостью, повесив лампу на крючок.       — Да, действительно. Это как если бы моя сущность феи и сущность ведьмы постоянно спорили о том, кто из них лучше, — закатив глаза, произнесла Эмилия, представляя эту внутреннюю борьбу.       Она открыла дверь и шагнула в дом.       — Вам нужен смертный психолог, Вики говорила, что они помогают, — возмутилась она, наблюдая, как Маля осторожно положили на кровать.       Эрагон тут же появился рядом с девушкой, предлагая чай, тапочки и тёплую одежду.       — Интересно, откуда здесь женская одежда? — подумала она вслух, стараясь отстраниться от советника и вспоминая, как очнулась в пижаме. — Было бы здорово, если бы здесь нашлось ведро тёплой чистой воды, бинты, алкоголь и игла с нитками, — улыбнувшись Эрагону, она заметила, как он засуетился по дому.       Бонт, вошедший вслед за ней, неловко пытался освободиться от верхней одежды в узком пространстве порога. Дёрнув крылом, он позволил снегу, накопившемуся на перьях, брызнуть в сторону ведьмы.       — Спасибо, охлаждает, — прошептала Эмилия, всё же подходя к кровати.       Увидев, как Эрагон поднёс деревянный таз с тёплой водой, она посмотрела на измождённого Маля.       — Если не получается магией заживить твою рану, то зашьём её по старинке.       Пытаясь вспомнить всё, что рассказывал Чедвик о первой помощи, ведьма вдевала нитку в иголку, краем глаза замечая, как Мальбонте, сидя за круглым столом, внимательно наблюдал за ней. Отложив в сторону нитку с иглой, девушка открыла бутылку странного алкоголя. Залпом опрокинув в себя напиток, Эмилия услышала, как Бонт простонал.       — Алкоголь нужен, чтобы обеззаразить рану, Эмилия, — неловко подал голос хозяин домика, заметив, что ведьма оторвалась от напитка.       — Странный вкус, — поморщившись, она повернулась к Бонту. — Да, я помню, — уточнила ведьма, вновь отхлебнув. — Но он для меня, — добавила она, взглянув на Мальбонте. — Не смотри на меня, Маля будет первым, — уточнила Эмилия, услышав, как Маль напряжённо вздохнул.       Прополоскав руку с ниткой и иглой, ведьма машинально прикусила нижнюю губу. Свободной рукой она осторожно сняла порванную ткань, пропитанную багровой кровью. Из-за тусклого освещения кровь Маля казалась чёрной, как и в ночном лесу. Нахмурившись, Эмилия освободила участок кожи, который ещё не регенерировал, и осторожно соединила разорванные края. Моргнув, она посмотрела на потолок, понимая, что плохое освещение не позволяет ей полностью сосредоточиться.       Убрав испачканные пальцы от его торса, ведьма прошептала световое заклинание. В её окровавленной ладони появился яркий маленький сгусток света, который она подбросила над ними. Сконцентрировавшись, девушка принялась зашивать рану.       Она наблюдала, как игла входит в кожу, а нить скользит через неё, соединяя края. Нервно прикусив губу и прикусывая внутреннюю щёку, Эмилия смогла зашить почти до середины, пока не заметила, как нитки начали утопать в тёмной крови, исчезая из виду. В панике положив иглу на кожу, девушка провела пальцем по зашитой ране, понимая, что ниток больше нет. Взглянув на лицо Маля, Эмилия испуганно, даже шокированно, повернулась к Бонту и Мальбонте.       — Это не помогает, — произнесла она с тревогой, стараясь сдержать нарастающий страх. — Его кровь разъела нить.       Моргнув несколько раз, ведьма заметила, что Мальбонте смотрел на неё с изумлением. Она никогда раньше не видела его таким. Он словно думал, что Эмилия знала, как исправить ситуацию, но ничего не менялось. В его тёмных глазах читались страх, удивление и раздражение. Казалось, Мальбонте только сейчас осознал, как сильно боится потерять Маля.       — Я попробую окончательно зашить рану, — прошептала она, отвернувшись от него.       Эмилия вновь взяла иглу и соединила её с другим концом кожи, изредка поглядывая на Маля. Он дрожал и стучал зубами, словно озноб пронзил его бессмертное тело. Крылья, прижатые к его разгорячённой спине, машинально поднимались, но не могли никого задеть.       Маль испытывал боль, и она усилилась, когда Эмилия закончила шитьё. Резко дёрнувшись, мужчина закричал, издавая утробное рычание.       — Что с ним? — неловко спросил Бонт, наблюдая, как Эмилия отошла от кровати, но продолжала смотреть на рану.       — Без понятия, — прошептала она, не смея повернуться к ним. Нахмурившись, Эмилия увидела, как рана вновь открылась, а от ниток не осталось и следа.       С трудом проглотив ком в горле, ведьма приблизилась к бьющемуся телу Маля и, дотронувшись до раны, вновь попыталась использовать небесную магию. Однако, увидев, что нежное голубое свечение лишь усугубляет ситуацию, ей пришлось прибегнуть к кровавой магии.       Перестав использовать небесную магию, Эмилия с силой прижала ладонь к ране, стараясь прочувствовать каждую каплю крови, стекающую на постельное бельё. Закрыв глаза, она словно слилась с кровью Маля, но что-то мешало ей. Скопление крови, которое поддавалось влиянию ведьмы, словно разбивалось об нечто инородное — чуждое и сильное.       Распахнув глаза, Эмилия небрежно убрала испачканную руку, чтобы приоткрыть рану. Подцепив окровавленный участок пальцем, она тяжело выдохнула.       — В нём что-то есть, — прохрипела она, пугаясь и убирая палец.       Ощупав участки кожи возле раны, она нащупала что-то жёсткое и повернулась к Мальбонте.       — В него что-то внедрили, — истерично пробормотала ведьма, вновь подцепив рану и раскрыв её пальцами. — Маль, мне нужно достать это, — повернувшись к раненому, она заметила, как он жадно дышит и весь вспотел.       Медленно всунув два пальца внутрь, ведьма почувствовала, как по её спине пробежала дрожь. Воспоминания о том, как над ней издевалась Чума, всплыли перед глазами. Эмилия думала, что это забудется, но сейчас она сама расковыривала плоть, пачкая свои руки в крови Маля. Стараясь нащупать что-то, ведьма просунула руку глубже, слыша, как Маль сдерживает крик.       Бонт, осмелев, подошёл поближе и резко повернулся в сторону Мальбонте, увидев количество крови, залившей живот Маля и пропитавшей постель. Сдержав рвотный порыв, светлая сторона Мальбонте вновь повернулась к ведьме, которая сосредоточенно подцепила что-то маленькое. Увидев, как она схватилась за эту находку двумя пальцами и приближает их к выходу, Бонт заметил крошечный отломок камня. Из-за крови было неясно, какого он цвета, но то, что это был камень, было понятно без объяснений.       Эмилия поспешно опустила руку в таз, смывая с себя кровь и промывая находку. Едва чистая вода сразу же стала тёмной и кровавой. Эрагону не нужно было говорить о смене воды — советник сам поспешил отнести таз и принести новую. Ведьма, не до конца промыв руки, приподняла свою находку к себе поближе. Под ногтями всё ещё были кровяные разводы Маля, но сам пострадавший перестал биться в ознобе и спокойно равномерно дышал, прищурившись и глядя на руку Эмилии.       — Камень...       — Камень? — переспросил Бонт, шагнув ближе и внимательно разглядывая алую огранку камня.       Его голубые глаза расширились, и он жестом подозвал Мальбонте, который всё это время сидел и просто наблюдал за происходящим. Метис спокойно встал и подошёл к Эмилии, чтобы рассмотреть отломок. Нахмурившись, он осторожно взял её мокрую кисть и приподнял её выше.       — Он вам знаком? — шёпотом спросила Эмилия, устремив взгляд на подбородок Мальбонте.       Заметив, как он молча разглядывает камень, она раздражённо вздохнула.       — Амулет Шепфамалума, — голос Мальбонте стал безжизненным и пустым, словно частица, извлечённая из живота Маля, снова заставила его вспомнить прошлое.       — Амулет? Подпитка? — уточнила Эмилия, повернувшись к нему.       Мокрая кисть позволила ей легко соскользнуть и развернуться, но ведьма продолжала держать руку, не опуская её.       — А что, если другая часть камня находится в тебе и в Бонте? — нахмурившись, девушка украдкой взглянула на Бонта, который дёрнулся от этой мысли.       Вспомнив о Мале, Эмилия прошептала: «Надо попробовать ещё раз использовать небесную магию, рана, безусловно, затянется теперь». Она протянула Мальбонте осколок, и почувствовала, как его цепкая рука освободила её кисть. Эмилия быстро вложила остаток амулета в ладонь метиса и отвернулась к Малю. Начав колдовать, она заметила, что рана действительно затянулась и больше не расходилась. Облегчённо вздохнув, она увидела, как Эрагон принёс новый таз с водой. Смыв кровь с торса Маля и промыв руки, Эмилия взглянула на Бонта и Мальбонте.       — Нужно проверить гипотезу, — остановив свой взгляд на лице Бонта, девушка шагнула в его сторону.       Светлая сущность отшатнулась, пугливо взглянув на неё.       — И ты тоже полезешь в мой живот? — нервно прошептал Бонт, стараясь не упускать из виду Эмилию.       — Придётся, — спокойно произнёс Мальбонте, бросая находку на стол.       Он начал расстёгивать верхнюю часть своего костюма, не сводя взгляда с Эмилии, которая повернулась к нему.       — Хотя я не уверен, что у всех оно находится в одном и том же месте.       Эмилия лишь пожала плечами, услышав, как Бонт, бормоча что-то себе под нос, сбросил свою кофту на пол.       — Не думал, что в доме будет несколько полуголых «я» и девушка, — выпалил Бонт, покрывшись румянцем, и посмотрел на затылок Эмилии.       Та, услышав это, слабо улыбнулась и продолжила наблюдать за Мальбонте, который полностью обнажил торс.       Тяжело вздохнув, ведьма скользнула взглядом по его подтянутому телу, неосознанно вспоминая, как касалась его своим обнажённым телом, как изучала его руками. Рвано вздохнув, девушка подумала о том, что из-за их сына из будущего у них вообще появятся дети. Этот факт заставил её резко повернуться к Бонту, заметив, как скромно он стоит.       — Чего смотришь, у нас одинаковые тела! — чуть ли не замямлил он, забавляя Эмилию.       Помогая ей отвлечься от воспоминаний и фантазий, Бонт лишь рассмешил ведьму. Но вскоре они все четверо замолчали, пока Эмилия, надрезав в том же месте, где и ранение Маля, не достала из Бонта вторую часть амулета.       Подлечив ангела и похвалив его за смелость, Эмилия села за стол. Мальбонте сложил два осколка амулета, обдумывая что-то про себя. Бонт не спешил к ним и решил подойти к Малю, который уснул от своеобразной операции.       — Они не соединяются? — спросила Эмилия, видя расстояние между ними.       Приблизившись к Мальбонте и соединив расколотый амулет, ведьму резко отбросило к стене. Проморгавшись, она заметила, как Мальбонте испуганно вскочил со стула, наблюдая за ней.       — Ты в порядке? — спросил он, наблюдая, как она встаёт из-под обломков стула и вновь моргает.       Мальбонте заметил, как её глаза стали белыми, а через секунду вновь карими.       — Ты отключила человечность?       — Не понимаю, — прохрипела Эмилия, вновь теряясь в эмоциях. Включив безумие, ведьма раздражённо ударилась затылком об стену. — Гребаный амулет.       Бонт, наблюдавший за ней, перевёл взгляд на Мальбонте, который продолжал стоять рядом столом.       — Она нестабильна из-за амулета, это очевидно, — с опаской произнёс Бонт, увидев, как глаза ведьмы изменились на нормальные, а затем стали белыми.       Он посмотрел на Маля, который с трудом поднялся с кровати.       — Уничтожьте этот амулет, он не из нашего времени, — прохрипел Маль, наблюдая за тем, как Эмилия продолжает бороться с нестабильностью.       Закатив глаза, Эмилия откинула голову назад, не обращая внимания на окружающие звуки. Мальбонте, взглянув на Маля, перевёл взгляд на Эмилию, а затем на амулет, который только что соединился. Хмыкнув, метис поднял руку к камню, позволяя густой тёмной энергии скопиться в его ладони. Он был готов уничтожить камень, как вдруг услышал приторно-сладкий голос самого себя.       Подняв взгляд на ведьму, Мальбонте увидел, как к её шее прислонился кончик тёмно-фиолетового меча, созданного из энергии будущего Мальбонте. Эмилия, медленно проглотив вставший в горле ком, наблюдала, как в доме появился изуродованный гость из будущего. Ощущая, как тёмная материя касается её кожи, ведьма увидела, как бескрылый, наполовину объятый чёрной энергией Мальбонте усмехнулся, позволяя своим острым клыкам на правой стороне обнажиться вместе с остатками его человечного лица.       — Не стоит, — прошептал Мальбонте из будущего, слегка царапнув кожу на шее Эмилии. — Женушка, — добавил он, повернувшись к ней. — Такая молодая, неопытная. — Усмехаясь испуганному взгляду Эмилии, он почувствовал, как настоящий Мальбонте попытался подлететь к нему.       Слегка взмахнув человечной рукой, Мальбонте из будущего отбросил своего прошлого воплощения в сторону, выбив им стену. Отшвырнув самого себя, словно слепого котёнка, чудовище наклонилось к лицу Эмилии.       — Я забыл, как ты выглядишь, открой глазки, — прошептал он, заметив, что ведьма закрыла глаза. — Открой глаза, Эмилия.       Бонт, застыв от страха, обернулся в сторону бреши в своём доме. Заметив, что Мальбонте так и не появился, он взглянул на замершего полусидя Маля. Чудовище, сгорбившись над Эмилией, продолжило всматриваться в её черты, вцепившись пальцами в подбородок.       — Не надо было вытаскивать частицу амулета, — словно наказывая девушку, Мальбонте из будущего быстро убрал меч с её горла и резко вонзил его в ногу, пригвоздив к полу.       Услышав, как Эмилия сдержала крик, гость раскрыл глаза от удивления, расплываясь в безумной улыбке.       — Ох, какая умница, — похвалил он, прокрутив меч, причиняя ей больше боли.       Эмилия, сжав кулаки до боли и зажмурившись, откусила кончик языка, не посмев прокричать.       — Душевная или физическая? — прохрипела она, осмелившись подать голос.       Её вопрос прозвучал неожиданно для Мальбонте, и ведьма открыла свои белые глаза.       — Кха?       Мальбонте из будущего, усмехнувшись над нахальством девушки, почувствовал, как она обхватила руками его лицо. Быстро прошептав заклинание, она застыла на секунду, удивлённо глядя на него.       Эмилия увидела перед собой чёрную плоть, которая поглотила половину лица Мальбонте и его обычный глаз. Она закончила заклинание, чувствуя, как меч, созданный из его энергии, исчез, позволяя крови из ноги течь по полу.       Бонт тихо спросил, что произошло, и почему они оба замерли. Маль, наблюдая за ними, присел на край кровати, поражённый выходкой Эмилии.       — Она показывает ему воспоминания, — нахмурившись, произнесла тёмная сущность, услышав, как Мальбонте проник через образовавшуюся брешь.       — Как Дагон? — нервно спросил Бонт, увидев, как гость из будущего с трудом оторвался от воспоминаний ведьмы, едва удержавшись от падения. — Так быстро… — прохрипел он, наблюдая, как Мальбонте на мгновение растерялся, повернувшись к самому себе.       Осмотрев Бонта и Маля, гость покачнулся, опираясь на спинку стула.       — Проклятая ведьма, — прошипел Мальбонте из будущего, страдая от странных образов, которые возникали в его голове. — Она проникла в разум своего возлюбленного…       Увидев, как Эмилия безэмоционально наблюдает за ним, бескрылый внезапно закричал, вцепившись в свою голову.       — Убери, убери это! — рыча от неприятных, банальных воспоминаний, которые создала для него Эмилия, Мальбонте отбросил стул в сторону, падая на бок.       — Надеюсь, это его достаточно задержит, — прошептала Эмилия, прислонив руку к раненной ноге. — Все мы уязвимы перед воспоминаниями, даже если их никогда не было…

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Пролетая над разрушенными островами и приближаясь к заснеженному дальнему полуострову, где находилась граница между четвёртым миром и зодиакальным, Марианна жестом показала, чтобы Астарот держался подальше от этого острова. Стараясь лететь как можно быстрее, Астарот направился влево, удаляясь от убежища Матери Жизни и Всадников. Хмыкнув, он начал снижаться, позволяя носкам обуви девушки коснуться земли.       Остров, на котором они оказались, был практически разрушен на несколько частей, а туман, скрывавший апостола, рассеялся. Марианна точно помнила, что чем дальше они уходили от заснеженного острова, тем холоднее становилось. Возможно, из-за того, что последние печати были открыты, климат изменился?       Тяжело вздохнув и оглядевшись по сторонам, девушка старалась не показывать страх в случае встречи со Всадниками. Повернувшись к Астароту, она внезапно ощутила накатывающую злобу, а вскоре и предательскую дрожь по спине. Астарот застыл, пытаясь понять, как действовать в этой ситуации.       Взглянув в испуганные глаза полусмертной, он заметил появившегося позади Всадника Войны. Марианна машинально, даже глупо, посмотрела из-за плеча. Страх и ненависть вытеснили весь воздух. Он здесь. И ему не составит труда убить их обоих. Минута тянулась как вечность, а глаза Войны не отрывались от хрупкого и смертного тела Марианны. Нахмурившись, всадник сделал шаг назад.       — Вы либо сумасшедшие, либо... — запнувшись, он взглянул на Астарота, который тоже нахмурился от его голоса. — Вы думали, прежде чем сюда лететь? И для чего вы здесь? — спросил Война, скрестив свои мощные руки на груди.       Марианна полубоком повернулась к нему и, дрожа, произнесла:       — Мы должны залатать временное пространство, — честно признавшись в этом, она услышала, как метис обречённо вздохнул.       Вновь посмотрев на Астарота, Марианна осмелилась взглянуть на Войну.       — Если мы этого не сделаем, кто знает, кто ещё может появиться из этой бреши. Возможно, даже сама Матерь Жизни, только в другом обличии, — стараясь контролировать дрожащий голос, Марианна услышала басистый, простой смех Войны.       — Матерь? — переспросил всадник, резко замолчав.       Обдумывая слова полусмертной, Война почему-то нахмурился, его мышцы напряглись, словно готовясь принять истинную сущность и убить двух никчёмных букашек. На секунду он вновь взглянул на Марианну и Астарота.       — Надеюсь, вы знаете, что делать, — напряжённо проговорил он, поворачиваясь назад.       В последний раз хмыкнув, Война устремил свои жёлтые глаза в небо и взлетел как ни в чём не бывало.       Проводив его взглядом, Марианна неловко покачнулась, пытаясь прийти в себя. Поговорить и выжить так спокойно и непринуждённо рядом со Всадником — это настоящее искусство.       Покачавшись ещё раз, девушка повернулась к Астароту и кивком указала на остров, который был им нужен. Сделав шаг вперёд, она не почувствовала тот самый холод, который был характерен для этого острова. Передвигаясь на своих двоих и изредка перепрыгивая через трещины в земле, Марианна остановилась, внимательно всматриваясь в Божество, которое охраняло апостола.       — И боги вымрут при конце света, — прошептала она, заметив, сколько голов у него всего, — четыре.       Четыре волосатые головы лежали на земле, не подавая признаков жизни. Кебуи был мёртв. И кто-то из Всадников нанёс ему рану. По кровоточащей, полузасохшей ране было ясно, что это сделал Война, или же Смерть.       Внезапно одна из голов, лежавшая ближе к Марианне, открыла свои маленькие глазки. Членораздельно простонав, бог ветра позволил слезе упасть на его шерсть и затеряться в ней. Бог был огромен. По сравнению с Астаротом и Марианной он был великаном.       Возможно, Кебуи напал на Всадников, когда они пытались найти остров, на котором смогут укрыться. Или же он до конца защищал уже мёртвого апостола. Марианна прищурилась, заметив, что двух маленьких божеств рядом не было. Возможно, они погибли или смогли улететь. Одно огромное крыло Кебуи машинально шевельнулось, подняв столб песка и воздуха. Астарот, закрыв рукой лицо, закашлялся, но старался рассмотреть, что происходит.       — Недавно было убито божество, — констатировал он, отведя лицо от песка. — Даже это чудовище стало богом для смертных.       Он возмутился, заметив удивление на лице Марианны.       — Он всего лишь зверь, рождённый одной из бессмертных, возможно, ангелом или демоном. Да, он наделён разумом, но это результат смешения, — улыбнулся Астарот, перестав закрывать лицо, как только песок осел на землю. — А ты думала, что он всегда был богом? Он также спускался на землю во время первой священной войны, где его начали почитать, — уточнил он, прислушиваясь к тому, как тело Кебуи начало распадаться на прах. — Давай обойдём его, — предложил Астарот.       Не дожидаясь, пока порывистый ветер подхватит остатки праха, Марианна обошла две головы, обратив внимание на огромное крыло Кебуи, сложенное на его теле. Прислушиваясь к странному звуку, она уловила его, но ветер заглушил его, заставив её повернуться к Астароту, который шёл позади неё. Метис заметил, как напряглась девушка, и хотел было спросить, что случилось, но гортанный крик, раздавшийся поблизости, заставил его прислушаться.       Застыв, Марианна вновь взглянула на правое крыло, лежащее на земле. Заметив, как оно исчезает, она прищурилась, поняв, что оно кого-то закрыло. Внезапный крик раздался снова, заставив Астарота тоже взглянуть на крыло, которое было ближе к нему. Заметив, что кто-то пытается приподнять его, он увидел черно-красное отродье. Его рога и худощавое человекоподобное тело приподнимались из-за крыла.       Астарот наблюдал, как чудовище, не похожее на других адовских, открыло свою морду, показывая в пасти оторванную руку.       — Назад! — крикнул метис, накапливая энергию в руке.       Поняв, что отродье хочет напасть на него, бессмертный взмыл в небо. Заметив, что монстр, выплюнув чью-то руку, тоже взмыл ввысь, Астарот пульнул энергией в тварь.       Марианна, подняв голову к небу, наблюдала, как энергия Астарота разорвала отродье, и услышала неприятный щебет, похожий на щебет сородича монстра. Повернувшись вперёд, она застыла, заметив, как к ней идёт отродье, держа в длинных жилистых кроваво-тёмных руках тельце одного из божеств.       — Что за чёрт, — прошептала Марианна, увидев, как Астарот стремительно кинулся ко второму незваному гостю. — Кто они, чёрт возьми? — наблюдая, как метис отрывает голову отродью, Марианна переглянулась с ним. — Ты знаешь, кто они такие?       — Нет, ни разу не видел ни в катакомбах, ни в аду, ни на небесах. Возможно, эти твари пролезли через временную щель, — уточнил Астарот, осознав, что ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы уничтожить двух тварей. — Они довольно сильны, или же ты их напитала. — Заметив, как отродье придавило тело одного из божеств, Астарот подошёл к Марианне и, обняв её за талию, взлетел, стремясь как можно скорее завершить миссию.       — Кто ещё мог вылезти? — испугавшись и одновременно задумавшись, девушка почувствовала, как мужчина снижается, опуская её на засохший луг.       Большие бабочки не летали, а цветы завяли, словно не стремясь жить.       — В аду точно не было этих тварей? Они похожи на демонов, — посмотрев на Астарота, Марианна ощутила, как её руки начинают трястись.       Всё ещё сжимая в кулаке иглу, она повернулась к лугу, вспоминая, куда они шли с Эмилией и апостолом.       — Где-то здесь, но брешь… — стараясь осмотреть весь участок, она услышала нервный голос Астарота.       Тот отошёл подальше от неё, чтобы сократить поиски, но сейчас он смотрел на образовавшуюся дыру в земле.       — Вот оно, — прошептал Астарот, услышав в глубине леденящие душу крики существ. — Оно в земле, хотя мы говорили о воздухе. — продолжая шептать, он резко сжал виски и отступил от расширяющейся щели.       На мгновение в его глазах потемнело, и из этой тьмы появилась трещина, через которую выбирался изуродованный Мальбонте, позволив нескольким тварям выйти в этот мир. Его единственное крыло, испорченное чёрной энергией, бесшумно оторвалось и упало на луг, заставив всё вокруг погаснуть в мгновение. Мальбонте бездушно посмотрел на своё крыло и, не думая, толкнул его пяткой ботинка в образовавшийся пролом. Крыло упало в непроглядную тьму, а отродья вцепились в него, разрывая на части. Мальбонте из будущего не нужны были крылья, ему было необходимо только тело.       Астарот снова покачнулся, но теперь вперёд, чуть не падая в брешь. Марианна успела его перехватить и обняла со спины. Крылья метиса щекотали её лицо. Непривычно моргнув, девушка была готова поёжиться, как от крыльев своей матери, но этого не произошло.       Крепко обняв его, девушка сделала шаг назад, позволив Астароту неловко наступить на её обувь и упасть на неё следом. Придавив Марианну и закрыв её крыльями, метис продолжал видеть странные видения из-за бреши. Ударяясь затылком о землю, девушка скрючилась, стараясь скинуть с себя крылатого, но замерла, услышав нарастающий, разрастающийся вопль отродья. Поняв, что они в западне и что эта тварь вылетит с секунды на секунду, Марианна перевернула метиса боком, перестав обнимать его и подпитывать своей энергией.       Заметив, что Астарот перестал так сильно хмуриться, она испуганно взглянула на брешь. Края бескрайней ямы, откуда появился Мальбонте с новыми тварями, осыпались, становясь всё больше и больше. Разжав кулак и увидев, как игла вонзилась под кожу, девушка, не вставая, подкралась к бреши. Тяжело дыша и наблюдая, как беспроглядная тьма словно проникает в саму душу, само естество человеческое, Марианна дёрнулась, услышав могильный, даже неземной шёпот.       Нервно повернувшись к Астароту, который продолжал лежать на земле, ей пришлось вновь взглянуть на тьму. Нахмурившись, Марианна аккуратно подцепила иглу между двумя пальцами. Зашивать земную брешь иголкой? Выглядело безумно, словно наркотически безумно.

«Отпусти её во тьму, дитя»

      Вновь раздался шёпот в голове Марианны. Она нервно сглотнула, но не стала следовать тому, что нашептывало ей нечто.

«Отпусти и позволь этому случиться»

      Заманчивый, более бархатный голос возник над ухом девушки, но страх перед встречей с очередным отродьем заставил её крепче сжать подушечками пальцев иглу.       Не зная, с чего начать, Марианна возжелала взглянуть на Астарота, но не успела. Кто-то, точнее сам Астарот, придавил её к земле, стараясь отобрать иглу из её рук.       — Что с тобой происходит?! — испуганно воскликнула девушка, стараясь бороться с метисом.       Видя, как он пытается схватить иглу, она спрятала руку под себя, чувствуя, как один из её пальцев хрустнул под весом Астарота.       Стараясь сбросить его или ухватиться за что-нибудь, Марианна панически свободной рукой сгребла твёрдую почву и, не задумываясь, бросила её вверх, где предположительно был бессмертный. Поняв, что не попала в него, она вскрикнула от боли в лопатке, словно крылатый одним нажатием раздробил её кость. С трудом начав дышать, Марианна продолжала прятать иглу, чувствуя, как Астарот встал с неё, пытаясь перевернуть.       Стиснув зубы и стараясь сопротивляться, она нащупала возле спрятанной руки появившийся золотистый, продолговатый ключ. Чувствуя, как её насильно переворачивают на бок, она быстро огляделась в поисках лужи или огня. Поняв, что все воздушные представители уже появлялись в сложных моментах, она вонзила ключ в твёрдую землю, крикнув:       — Дама, открой врата! — призвав Деву, Марианна заметила, как женщина в старомодном горничной униформе внезапно возникла рядом с ними, пнув Астарота в сторону.       — Леди, — произнесла Дева, протягивая руку помощи Марианне.       Помогая ей встать, она осмотрела своего хозяина на предмет ран.       — Ваша лопатка уже начала регенерировать, как и ваш палец, — с лёгким французским акцентом произнесла она, бросив взгляд на Астарота. — Этот юноша, кажется, находится под чьим-то влиянием.       Повернувшись к бреши, Дева нахмурилась.       — Временная брешь в земле — это что-то новое, леди. Возможно, если мы спустимся под землю, то найдём завиток воздуха, который был создан в почве, — поделилась своими наблюдениями Дева, даже не поворачиваясь к метису, блокируя его энергию. — Но в этой бреши столько зла и боли, — вновь нахмурившись, зодиакальный знак посмотрел на Марианну. — Нужен Дух Надежды, — прошептала Дева, внезапно исчезнув из поля зрения призывательницы и появившись рядом с Астаротом, начав на него нападать. — Дух Надежды явится лишь тем, кто возвысит её, искренне пожелав увидеть и почувствовать, — чуть громче произнесла она, уворачиваясь от ударов метиса.       — Вознести, увидеть и почувствовать? — переспросила Марианна, поворачиваясь к бреши. — Это будет похоже на молитву? — воскликнула она, и в ответ услышала подтверждение. — Молитва в последний путь... Какие у нас шансы, что она появится в четвёртом мире?       — Если ты сможешь ухватиться за эту надежду, — ответила Дева, отчитываясь. — Она не является каждому, а стрелы Стрельца наполнены не только нашей силой, но и её слезами. — Отдав отчёт, она пропустила удар Астарота и отлетела через засохший луг.

«Она явится не каждому, дитя»

      Этот насмешливый голос вновь раздался в голове Марианны, и она, нахмурившись, шагнула вперёд. С каждым шагом ей становилось всё труднее, и страх овладевал ею всё сильнее. Никто не хочет действовать наугад и умирать без причины, и Марианна не была исключением. Однако другого выхода не было. Подняв голову к небу, девушка мысленно обратилась с просьбой даровать ей надежду — слепую, но верную и необходимую.       Ту надежду, которая часто ускользает от смертных, когда кажется, что выхода нет. Ту надежду, которую искали выжившие после первых катаклизмов, те, кто уверовал в высшие силы и продолжал верить в них, засыпая и просыпаясь с надеждой. Ту надежду, которая тлела в душах смертных, но вновь вспыхивала, когда они находили выход. Опустив взгляд на брешь, Марианна шмыгнула носом, стараясь подавить страх — банальный животный страх перед неизведанным. Её нога приподнялась над непроглядной тьмой.

«Пустота, дитя»

      Вслушиваясь в отголоски смеха, который был ей незнаком, Марианна шагнула в непроглядную тьму, проваливаясь в брешь. Холодная и отчуждённая темнота словно заключила её в свои объятия. Отродья, обитавшие здесь, начали рвать на ней одежду, издавая истошные рычания во тьме. Но внезапно падение словно остановилось. Отродья, касавшиеся её уже исцарапанной плоти, словно повиновались сами себе.       Они словно получили приказ не трогать и не убивать незваного гостя. Дна этой бреши не было, и света тоже, но он появился вдалеке. Марианна застыла, наблюдая, как свет приближается к ней. Она слабо улыбнулась, думая, что это дух Надежды, но перед ней предстала она сама. В неряшливом балахоне, с перемотанным одним глазом и отрезанным правым ухом, которое не скрывалось под волосами. Марианна из будущего смотрела на себя, светя обычным фонариком. Вдали слышались рычания отродья, которые не смели подойти к ним. Женщина, уже давно не девочка, тяжело вздохнула.       — Он не здесь? — Голос её был грубым и безэмоциональным.       Гостья из будущего прищурилась, оглядывая себя.       — Отделалась только ногами, — заставив себя повернуться, Марианна из будущего дополнила, — ну и спиной тоже. Не волнуйся, это заживёт, а вот это, — указывая на глаз и ухо, она резко перевела фонарь наверх, — а тварей так же много, как и было несколько лет назад.       — Значит, ты — это я? — Подметив, что на гостье нет украшения близнецов, Марианна напряглась. Может быть, это наваждение места?       — Можно сказать. Я ищу своего мужа, который отправился вслед за обезумевшим Мальбонте и Аристархом, — закатив глаза, произнесла женщина, заметив на лице юной девушки удивление и страх. — А ты думала, что при конце света останешься одна? Мы даже спасли земную кошку, и теперь она согревает нас после каждой вылазки в школе.       Уточнив информацию, Марианна из будущего улыбнулась самой себе.       — А я-то думала, что не была красивой в твоём возрасте, но сейчас это уродство точно не помешает.       Вновь указав на отрезанное ухо, гостья расслабленно села на чёрный пол.       — Так что же ты здесь забыла? Мы слишком долго искали брешь во времени, поэтому немного припозднились. Да и наша пигалица явно желает вызвать у нас нервный срыв, хотя Вики утверждала, что мы прекрасные родители, — возмутившись про себя, Марианна из будущего резко повернулась к себе из прошлого. — Эмилия погибла, да и много кто погиб из-за этого дымчатого пердуна, что дышал через раз. Но в целом в страшном новом мире всё становится обыденно. Главное — найти укрытия от приспешников и отродья. Слава богу, в четвёртом мире нет заражённых. Точнее, в общем мире, нет ни первого, ни второго. Есть только земля, ад и небеса — более правильный мир.       Продолжая рассказывать о себе и о новом мире, взрослая Марианна неуютно улыбалась, продолжая играть с фонарём.       — Почему они не нападают? — единственный вопрос возник у Марианны из прошлого, прислушиваясь к голосу, девушка проглотила вставший ком.       — Потому что я перенасыщаю отродья, так что они не нуждаются ни в ком, — спокойно ответила Марианна из будущего, актёрски вздохнув. — Ну или потому что могу в любой момент убить их. — оставив фонарь в покое, она позволила наросткам крыльев вырваться из спины. — Больновато, но некоторые бессмертные не жалуются от этого. — показывая юной Марианне свои белоснежные мощные крылья, женщина засмеялась от удивлённого лица. — Не похоже на крылья матери?       — Да.       Марианна из будущего небрежно встряхнула свои крылья, словно пытаясь избавиться от чего-то, прилипшего к перьям. Марианна из прошлого, которая только что прошла через брешь, спросила, кто ещё должен был появиться, помимо Мальбонте. Услышав этот вопрос, женщина улыбнулась и спокойно назвала имя:       — Астарот, конечно, — уточнила она, обращаясь к себе-юной. — Вы не видели его? — задала встречный вопрос гостья, показывая на своё лицо. — Такой более мужественный, с несколькими шрамами, — усмехнулась она, вспоминая своего возлюбленного. — Значит, его либо убили, либо он не прошёл через брешь. Вы хотите её закрыть?       — Желательно, — произнесла девушка, немного спокойнее, услышав, как одно из отродье словно упало в непроглядную тьму.       — О, правильно, будущее не должно пересекаться с прошлым, да и не факт, что мы ваше будущее, — заметила Марианна из будущего, вставая и поднимая свои крылья. Сунув руку в карман, она вытащила снимок. — Это единственная фотография, на которой весь отряд цел и невредим. Здесь и есть наше продолжение, — шагнув к самой себе, взрослая Марианна посветила на фотографию.       Девушка, которая не ожидала увидеть себя из будущего, ощутила, как её обняло крыло. Всматриваясь в фотографию, где Вики была заметно беременна, а Эмилия держала за руку маленького Аристарха, Марианна из прошлого узнала себя. Её ещё не изуродованное лицо улыбалось в камеру, а в руках она держала новорождённую дочку. Рядом с ней стоял Астарот, и его рожки выглядывали из волос девушки. На его лице виднелся один точный шрам.       Марианна заметила Мальбонте, который стоял рядом с Эмилией, закатив глаза. Ади и Сэми лежали в ногах бессмертных, а Люцифер принял позу лотоса между ними. Ривелиус что-то пытался сказать Эрагону, но тот закрыл шевелюру Винчесто, а Винчесто в это время ударил Мими локтем в подбородок, заставив Кристофера уставиться на демона. Элиза стояла почти в третьем ряду рядом с Ребеккой и своим мужем. Барбело и превращённый в собаку Леонардо стояли на той стороне, где расположился их сын. На фотографии были и другие, незнакомые лица бессмертных и, кажется, смертных?       — Кто это? — спросила Марианна из прошлого, указывая на странного юношу без крыльев.       — Смертный, который сохранил этот фотоаппарат, — ответила женщина. Она перевела взгляд в правый угол и указала на ангела. — Анхея, новенькая, вскоре взошла на небо, хотя раньше была среди смертных. У нас была только одна попытка, — ностальгически вспоминая об этом, Марианна из будущего взглянула на себя из прошлого. — Мы многих потеряли, но не растерялись, так же как и люди. Мифологические твари начали жить с ними, помогая и защищая их от заражённых, приспешников и отродья.       Девушка взглянула на свою повзрослевшую версию, отметив появившиеся морщинки вокруг глаз и на лбу. Кольца на её шее стали больше видны, а отрезанное ухо зажило со временем. С тяжёлым вздохом Марианна из прошлого кивнула, соглашаясь с ностальгической грустью в голосе женщины.       Отступив на шаг, она вытянула руку, заметив удивление на лице собеседницы.       — Прошлое не должно смешиваться с будущим, как и будущее с прошлым. Я рада, что вы создали семью в этом страшном новом мире, что половина ордена всё ещё жива, несмотря на то, что Мальбонте из будущего принёс вашему миру столько бед. Я счастлива, что у вас есть дочь, чьё имя я не хочу знать. И ещё больше я рада, что кто-то обрёл надежду. Но, к сожалению, нам пора прощаться.       Марианна из прошлого, чувствуя себя немного эгоистично и даже требовательно, нервно дёрнула рукой, которую вытянула перед собой. Ей хотелось бы остаться, чтобы узнать, как всё произошло, но время неумолимо подгоняло её, заставляя отвернуться от своего любопытства и успокоить уязвлённое самолюбие. Несмотря на то что на земле царил настоящий ад, её будущее «я» выжила, вышла замуж и родила дочь.       Она шмыгнула носом, заметив, как рука женщины коснулась её ладони. Пожав друг другу руки, Марианна из будущего устало улыбнулась. Взрослая женщина с нежностью смотрела на совсем юную, неугомонную пигалицу, которая ещё не познала всю суть будущего мира. Возможно, исход можно будет изменить, но взрослая Марианна завидовала чистоте и юности, с которыми её прошлая версия стоит перед ней. Усмехнувшись вслед за измученной улыбкой, ангел аккуратно сложила и спрятала фотографию. Подцепив фонарь на плечевой ремешок, женщина указала прошлой себе, где находится затяжка.       — Я тебя провожу, а потом уйду в свой мир, — произнесла Марианна из будущего, шагнув в непроглядную темноту и укрывая своими крыльями свет. Девушка последовала за ней, коротко переговариваясь и уточняя общие воспоминания.       Астарот, который до этого нападал и блокировал удары Девы, внезапно остановился, почувствовав, что кто-то больше не контролирует его. Он проморгался и пропустил удар, после чего упал на землю. Взглянув на незнакомую женщину, он перевёл взгляд на брешь в пространстве, которая начала уменьшаться.       Дева тоже взглянула на портал и поняла, что Марианне нужна помощь. Похлопав в ладоши, зодиакальный представитель исчез в земле и мгновенно появился возле двух Марианн. Будущая гостья стояла напротив настоящей и постепенно исчезала в темноте с каждой затяжкой. А настоящая Марианна продолжала зашивать невидимыми нитями пространственное полотно.       — Знаешь, нам крупно повезло, — произнесла Марианна из будущего, продолжая наблюдать за сужением пространства. — Мы встретились друг с другом. Обменялись общими воспоминаниями и узнали, какими были и какими станем.       Она искренне улыбнулась, видя, как пространство скрывает уже её тело, оставляя только голову.       — Марианна, Шепфа не оставил нас одних. Каждое существо борется и будет бороться за жизнь. — Услышав отдалённый мужской крик, призывающий её, гостья взглянула на юную себя.       Дева наблюдала, как призывательница продолжала протыкать пространство, соединяя его с другим разорванным краем. Услышав похожий голос, но чуть громче, она увидела, как Астарот, добивая неуспевших отродья, пробирается к ним. Астарот из будущего видел, как его возлюбленная стояла возле разломленного туннеля, наблюдая, как пространство с последней затяжкой исчезает из их мира. Повернувшись к мужу, ангел улыбнулась ему, резко разбежавшись и свалив мужчину на землю.       — Совсем глупый и без меня, — оперевшись на руки, женщина из будущего раздражённо сняла повязку с глаза, поправляя самодельный протез. — Они закрыли временную петлю, Мальбонте вновь здесь. — Предупредив возлюбленного, Марианна села на его живот, массируя шею. — Всё же утомительно находиться не в своём мире, — промычала крылатая, машинально расправив свои крылья. — На базу?       Марианна из прошлого, которая следовала за вспышками энергии Астарота, почувствовала на своём плече руку Девы. — Нам нужно выбраться из-под земли, леди, — произнес зодиак, похлопав её несколько раз по плечу, и позволил земле вытолкнуть их наружу.       — А как же Астарот? — нервно спросила Марианна, подбегая к бреши и резко останавливаясь.       Вспомнив слова своей будущей себя, она охватила свои пылающие щёки.       — Чтобы мы были вместе? — прошептала она, на мгновение представив, как они нежатся в кровати. — Этому не бывать, — истерично простонала она, испуганно отпрянув, когда метис вылетел из бреши и остался парить в небе.       — Ты почему такая красная, я тебя душил? — нахально спросил он, виновато отведя взгляд.       Марианна в панике повернулась к Деве, но заметила, что та почти полностью исчезла.       — Вот Дьявол!

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Луна ждала, пока они вернутся в свой мир. Мальбонте всё ещё лежал на земле, а Эмилия, обмякнув, полусидела рядом с его головой. Вики, нервно закусив губу, отозвала ведьму и, указав в сторону выживших, замерла.       Человек, возглавлявший подгруппу, остановился и нахмурился. Это был мужчина лет двадцати семи, со свежей раной на руке, который холодным голубым взглядом уставился на сгоревшую церковь. Вики поняла это, когда кровь капнула с его разодранной военной куртки. Позволив группе людей идти вперёд, он поправил свою военную одежду и позвал своего товарища.       — Павел, — спокойно продолжил Дмитрий, нахмурившись ещё сильнее. — Вчера с церковью всё было в порядке? — задав вопрос своему коллеге, он устало покачал головой. — Одни сплошные вандалы и мародёры, — возмутился он, шагнув в сторону толпы. — Нужно связаться с базой и сообщить, что делать с группой учёных и их семьями, которые выжили после прорыва дамбы, — проговорил Дмитрий, заметив, как Ян остановился и стал ждать своих коллег.       — Ллойду нужны учёные, но как мы доберёмся, если половина Азии и России затоплены? — спросил шатен, вновь взглянув на церковь. — Может быть, у нас есть лодка? Или нам пришлют корабль? — с улыбкой добавил Павел, обращаясь к своему другу.       Вики, слушая задорный голос смертных, машинально улыбнулась, пока не услышала испуганное удивление Луны. Ведьма подбежала к очнувшейся Эмилии, которая с трудом приподняла голову. Эмилия раздражённо заморгала, постепенно отвыкая от мира Мальбонте и возвращаясь к реальности.       Мужчина открыл глаза и увидел, как Луна обнимает верховную, прислоняя её голову к своему животу. Метис почувствовал резкую слабость, а вместе с ней нарастающий голос Шепфамалума.       — Вы живы, значит, Марианне и Астароту это удалось, — с удивлением прошептала Вики, наблюдая, как Мальбонте аккуратно поднимается с земли. Взглянув на уходящих смертных, он окинул взглядом Луну.       — Надо возвращаться, — с трудом произнесла Эмилия, пытаясь встать, но снова упала на землю. Отбив колени, верховная повисла на руках Луны.       — С ней всё в порядке? — спокойно спросил Мальбонте, медленно поворачиваясь к возлюбленной.       — Да, такое бывает, просто силы на исходе, — нервно прошептала темнокожая, удерживая тело Эмилии за одну руку.       Не дожидаясь, пока Эмилия придёт в себя, бессмертные создали воронку над своей головой. Мальбонте, подхватив ослабевшую ведьму на руки, подпрыгнул и вернулся в школу.

Столица Небес

      Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ведьма наконец открыла глаза. Ади, сидевший в кресле возле кровати, зевнул и начал что-то искать в своих чёрных перьях. Отодвинув крыло и задев вазу, демон выпучил глаза, неловко подскочил и поймал проклятый предмет.       Вновь зевнув, крылатый услышал раздражённый голос, который его прервал. Кинув недовольный взгляд на знакомый голос, Ади закатил глаза на замечание. Эмилия, приоткрыв глаза, наблюдала за демоном, но отчётливо слышала голос, который не должен был быть в небесном мире.       С трудом перевернувшись на другую сторону, девушка заметила вампира, который, прислонившись к стене, наблюдал за Ади. Что-то бурно обсуждая между собой, мужчины не заметили, как Эмилия истошно простонала.       Луна, сидевшая поодаль от кровати, в очередной раз закатила глаза от них двоих, услышав голос подруги. Вскочив с софы, темнокожая подбежала к ней и, судорожно налив в стакан воды из графина, протянула его Эмилии. Эмилия видела, как руки ведьмы тряслись, проливая половину воды на прикроватный столик. Интерьер комнаты не был похож на комнаты в школе или где-то ещё. Проморгавшись, Эмилия дёрнулась от взрыва где-то вдали.       Заметив это, Луна спокойно произнесла:       — Мы находимся в столице, у нас не было времени добраться до школы, так как восстание крылатых нарушило все планы, — нервно добавила она, взглянув на вампира. — Он прибыл только недавно, один из ангелов доставил его в небесный мир, — уточнила Луна, заметив удивление в глазах верховной.       — Сколько я была без сознания? — испуганно спросила Эмилия, пытаясь приподняться.       С трудом подняв своё тело и прислонившись спиной к изголовью кровати, она аккуратно перехватила стакан с водой, жадно запрокидывая голову.       — Два дня, половина ребят в Аду, и скоро они должны вернуться, — стараясь сохранить спокойствие, Луна вздрогнула от очередного взрыва.       Ведьме было не по себе в окружении множества ангелов. Хотя она и сблизилась с Ади, но тот факт, что они оказались в центре восстания крылатых, большинство из которых были ангелами, заставлял её испытывать страх.       Эмилия смотрела на свою сестру-ведьму, сузив глаза от внезапной боли. Она, сжав челюсть, грубо прижала ладонь ко лбу. Вампир, который всё это время наблюдал за ними, наконец заговорил:       — Возможно, решения Матери Жизни не изменить. Она ясно дала понять, что независимо от наших действий, она уничтожит планету, нас и людей.       Сжав губы, он признал, что уже давно готов умереть и обрести вечный покой. Поймав взгляд Эмилии, вампир процедил:       — Мы обречены. И это факт. Может быть, перестанем что-то пытаться делать?       Луна широко раскрыла глаза. Он сдался? Или ей показалось? Но внезапно распахнувшаяся дверь заставила её вздрогнуть. Перед ними предстал Пайк, который встревоженно и более позитивно сообщил, что Люцифер вернул трон Сатаны...