ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Эмилия всунула замок в ручку двери и, отшагнув от неё, чётко произнесла заклинание, заставив цепи затвердеть.       — Это ненадолго, они могут быть и в доме, — прошептала Эмилия, повернувшись к Мари. Заметив, как девочка с восхищением смотрела на неё, ведьма поторопила подростка. Громко хлопнув в ладоши, чтобы вывести девочку из оцепенения, Фрай поторопила её подниматься на последний этаж.       Следуя за ней сзади, Эмилия постоянно контролировала ситуацию. Услышав, как замок грохочет от напора разъярённой толпы ходячих, Фрай оперлась о колени, перевела дух и запечатала двери соседних квартир. Ведьма посмотрела на Мари и на люк.       — Надо сбить замок, — сказала Мари, прислушиваясь к тому, как деревянная дверь трещит под натиском ходячих. Повернувшись к ведьме, Бенсон указала на лестницу: — Ты сможешь снять замок?       Вопрос заставил ведьму подойти к лестнице и подняться по ступеням к люку. Посмотрев на чугунный люк, Эмилия поморщилась.       «Лёд не поможет, да и заклинания от распахивания дверей тоже. Может быть, я изучала что-то временное совсем недавно?» — подумала Эмилия, прикоснувшись к замку.       Ведьма почувствовала на себе взгляд Мари и заметила, как металл начинает разрушаться под воздействием временной магии. Улыбнувшись, она услышала, как Бенсон наклонилась к перилам и сообщила, что мертвецы прорвались.       Ведьма резко прекратила использовать заклинания времени и, превозмогая боль, позволила стихии огня нагреть старый металл.       Услышав панику в голосе девочки, Эмилия попросила передать ей оружие. Чтобы не упасть с лестницы, колдунье пришлось сесть на металлическую ступеньку и крепко упереться ногами. Она нанесла несколько ударов по раскалённому металлу.       Убрав проклятый замок и открыв люк, Фрай быстро поднялась наверх. Она так же быстро схватила девочку за подмышки и вытащила её на крышу. Девушки подняли головы и увидели, как над ними пролетали военные самолёты.       — Скоро начнётся ядерная война, — сообщила девочка и без сил опустилась на колени. — За что? — робко спросил подросток, и слёзы потекли по её щекам. — Почему? Почему в моё время происходят такие ужасы? Почему я не имею права жить? — она горько кричала от несправедливости, заглушая свои рыдания коленями.       Ведьма ощутила связь с этой девочкой. Она вспомнила, как когда-то сама чувствовала себя одинокой и ненужной. Эмилия окунулась в воспоминания и вспомнила, как впервые встретила Небироса. Он тогда обесценил и осудил её за глупые суждения, хотя желал лишь приободрить. Но он не мог иначе, ведь его сущность — демоническая.       Грустно улыбнувшись своим мыслям, Эмилия заметила необычное движение в ночном небе. Над ними парил Мальбонте. Он неподвижно завис в воздухе. Эмилия испуганно взглянула на девочку и попросила его не делать ей больно.       — Она ребёнок, — сказала Эмилия, наблюдая, как метис плавно приземлился на крыше. — Умоляю, не трогай её, — попросила она.       Мужчина подцепил ведьму за локоть. Эмилия поняла, что он собирался сделать, и попросила его хотя бы переместить девочку в безопасное место.       — Лучше сразу убить её, — процедил он, бросив взгляд на сгорбленную фигуру подростка. — Ты не можешь спасти всех, — этими словами Мальбонте словно отрезвил ведьму.       На секунду он посмотрел на неё. Испуганные глаза и приоткрытый рот заставили мужчину резко поднять голову, вызвав над ними воронку. Фрай в последний раз взглянула на Марианну и увидела, как та беспомощно обнимала себя.       — Прости… — прошептала Эмилия, оказавшись в водовороте. С раздражением высвободив свой локоть, Мальбонте взглянул на ведьму. — Ты мог бы помочь хотя бы ей, — проговорила Эмилия, но метис, нахмурив брови, вышвырнул её в четвёртый мир.       Упав на песок, к ней подбежала испуганная Мими. Отплёвываясь от песка, дьяволица засыпала Эмилию вопросами.       Осознав, что оставила невинного подростка, Фрай стало не по себе. Подруга раздражённо похлопала её по плечу, а Эмилия со слезами на глазах призналась, что это из-за неё перевернулся вагон и погибло столько людей. Мими немного застыла, поглядывая на Мальбонте.       — Я ужасна, — призналась Эмилия. Мими, осознав её чувство вины, легонько погладила её по руке и рассказала о своих грехах, связанных с Всадниками. Понимая, что это надо прекратить, в голове Эмилии созрел банальный и глупый план. Она посмотрела на Мальбонте и молча пошла в школу, зная, что он понимает её мысли.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Четвертый мир.

Школа Ангелов и Демонов.

Пять дней тому спустя.

      Церковные свечи почти догорели, оставив лишь одну. Метиска, которая снова оказалась во сне, шла к распятию Христа. Обернувшись, она заметила на церковной лавке Марианну, которая плакала. Ведьма вздрогнула от вида её мокрых щёк и сжала губы.       Они смотрели друг на друга. Эмилия сглотнула нервный ком, но продолжала наблюдать, как слезы текут по щекам подростка, как вдруг за спиной смертной появился давно забытый товарищ. Он улыбнулся, показав идеальные белые зубы. Наклонившись к шее Марианны, он аккуратно убрал волосы. Его клыки стали острее и смертоноснее. Он продолжал смотреть на ведьму.       Прервав зрительный контакт, его молодое аристократическое лицо повернулось к испуганным глазам метиски. Густые ресницы мужчины опустились, а губы прогнулись в улыбке. Лорд прошелся рукой по нежной кожице Марианны и снова обратил внимание на Фрай.       — Отключи человечность, ведьма, — прошептал забытый товарищ и продолжил наслаждаться юным телом.       Фрай тяжело вздохнула и спустилась с иконостаса. Она подошла к подростку и мужчине.       — Если я отключу человечность, то убью тех, кто мне дорог. Как было с тобой, Бартелем де Лионкур, — отозвав вампира по имени, ведьма заметила, как он раздражённо отстранился от шеи Бенсон.       — Ведьмочка-дурочка, я ворвался в твой сон не просто так, — он тяжело облокотился на стену лавки. — Конец близок, и ты это знаешь. — Бархатный голос заставил Эмилию прищуриться. Присев рядом с Марианной, она позволила ей уткнуться в своё плечо.       Продолжая смотреть на Бартелем де Лионкур, девушка хотела задать ему вопрос, но не решалась. Она была ведьмой, одной из трёх, кому была дарована такая привилегия. Или она боялась стать бешеной и сумасшедшей, как её предки?       Продолжая смотреть друг другу в глаза, вечно молодой мужчина опустил взгляд. Он тоже был измотан. Не только вечной борьбой за выживание, но и самим своим существованием.       Ворвавшись в сон своей знакомой по приюту, Бартелем де Лионкур надеялся найти отклик, но понял, что Эмилия лишь боится. Прижав к себе Марианну, которая приснилась ей через неделю, Фрай начала разрушать церковь своими эмоциями. Заметив, как осыпался потолок, Бартелем де Лионкур сказал:       — Встретимся в реальности, ведьма. — И мгновенно исчез из её сна. Ведьма прижалась щекой к голове подростка.       — Прости, — прошептала Эмилия и резко вскочила.       Тяжело вздохнув, она раздражённо оттянула мокрую ткань от груди. Сняв верх, девушка посмотрела на пол. Разбросанные атрибуты остались лежать, как и книга, на странице которой красовался Витрувианский человек.       Нахмурившись и грубо потерев лицо, Эмилия отбросила одеяло в сторону. Ей нужно было найти то, что поможет победить Всадников. Ключ к спасению человечества.       Раздражённо встав, она шагнула к стулу и надела майку. Мысли её были мрачнее обычного, и Бартелем де Лионкур только усугубил её настроение.       Поднявшись по лестнице, ведьма в сумерках направилась к выходу на крышу. Заметив женский силуэт с крыльями, она почувствовала знакомую энергию. То была Лилу.       — Тоже не спится? — усмехнувшись, Фрай шагнула к ангелу.       Почувствовав прикосновение перьев к своей коже, ведьма посмотрела на Лилу. Прищурившись, она протянула руку к её локонам, скрывавшим лицо знакомой. Убрав волосы, Фрай замерла. На неё смотрела застывшая Лилу, а её кожа покрывалась мрамором, словно вторая сестра горгульи, что стояла неподалёку. Онемев от страха, ведьма судорожно отпрянула от живой статуи и подняла руки. Это плохой знак. Если ей снилась живая статуя, значит, поджидала смерть.       Тяжело заглотнув вставший ком, Эмилия не опустила руки, изредка поглядывала на застывшую спину ангела. Каждое белоснежное перо покрывалось ледяным мрамором, запечатывая юное тело на века. Отвернувшись от статуи, Фрай увидела, как на её руках появляется бубонная чума и лопается, превращаясь в маленькие жёлтые бутоны роз. Метиска встрепенулась, ведь жёлтые розы — это знак о долгожданной встрече. Улыбнувшись, ведьма опустила руки, заметив перед собой Мальбонте.       Она понимала, что это сон, но, мозг проектировал иначе. Посмотрев на молчаливого брюнета, Фрай видела, как он двумя руками сжимал что-то невидимое. На мгновение в них появился букет тех самых роз. Затаив дыхание, она вновь подняла голову, взглянула на метиса и вздрогнула от внезапного звука. Фрай услышала звонкий смех. Отвернувшись от него, она заметила, как Вики и Люцифер ходили по перилам, звонко смеялись.       — Что за ерунда? — прошипела она, повернувшись к Мальбонте. Испуганно приняв букет, она не могла оторваться от навязчивого смеха демона и ангела. Заметив, как Мальбонте улыбался, ведьма истерично засмеялась.       Заметив, что Мальбонте приблизился, ведьма отступила и увидела, как метис тянется к её губам. Она зажмурилась и быстро встала, случайно ударив Сэми по носу.       Извинившись, ведьма посмотрела на Мими, которая дремала у её ног, и на Вики, лежавшую рядом с демоницей и наблюдавшую за друзьями.       — Всё в порядке? — спросила Вики, заметив смущение подруги.       — Спасибо, — прошипел Сэми, продолжая зажимать нос. — Ничего нового?       Фрай вздохнула и покачала головой, отводя взгляд от друзей. Люцифер, который всё это время оставался в тени, заметил состояние бескрылой и шагнул к ним.       — А теперь подробнее, — спокойно сказал демон, привлекая внимание Вики.       Смущенные вздохи Уокер не остались незамеченными Сэми и Эмилии. Обменявшись взглядами, они посмотрели на подругу, что стушевалась от своей же неловкости, что ощущала перед Люцифером.       — Мне снились старый знакомый и девочка, о которой я вам говорила, — ведьма, вспоминая о Марианне, тяжело вздохнула, всё же продолжив дело.       — Девочка, которая видела ваши облики, хотя она уже не ребёнок, и которая усилила твою магию, хотя это не Marvel, — проговорил Люцифер и посмотрел на задумавшуюся ведьму.       — Что такое Marvel? — Эмилия удивилась, услышав тяжёлые вздохи друзей. — Давайте не будем. Сон во сне — это не шутки.       Метиска вздрогнула от увиденного и посмотрела на Ади, который задремал на стуле.       — Он ещё во сне? — задала вопрос Фрай и нагло встала с кровати. Осмотрев свечи, которые очерчивали пентаграмму, ведьма кивнула на спящего товарища. — Мы можем увидеть его сон.       Предложив ворваться в сознание друга, Эмилия увидела коварную улыбку двух представителей демонов — Мими и Люцифера. Они оценили эту аферу, но не Вики, которая резко ворвалась со своим домыслом:       — Может быть, у неё мозг как у ребёнка. Солнечные дети, они же… — замолчав, Вики посмотрела на Мими. Заметив, как та отрицательно закивала, ангел устало промычала.       — Буди его, а то он привыкнет так сладко спать, — проворчал Сэми, присаживаясь на кровать. Эмилия кивнула ему и одним взмахом руки погасила свечи. Это помогло Ади проснуться, и он увидел реальность, а не сон. Мими, Вики и Сэми, сидевшие на кровати, тут же рухнули на голую землю, а Ади успел вскочить на ноги.       — Забавно, что твои иллюзии так реалистичны, — сказал Люцифер, осматривая парящий остров. Он наблюдал, как яркие лучи солнца поднимаются вместе со всеми живыми существами. — Пойдёмте, скоро Всадники вернутся в школу.       Ведьма доверилась Вики, и та обняла её за талию. Поднявшись в небо, девушки молча любовались молочными облаками, которые купались в солнечных лучах.       Оглянувшись, ведьма увидела, как Мими ловко уворачивается от обломков острова, как Люцифер сохраняет равновесие, а Ади регулирует скорость. Улыбнувшись друзьям, Фрай заметила, что Сэми удивлённо наблюдал за ней.       Он был единственным, кто видел сон ведьмы, поскольку обладал даром прорицания. Его голубые глаза внимательно изучали подругу, а брови нахмурились. Он слышал разговор с Бартелемом де Лионкур, и этот разговор не оставил его равнодушным.       Вернувшись в школу, Сэми попросил Эмилию остаться.       — Отключить человечность? А разве у ведьм есть бесчеловечность? — спросил Сэми, наблюдая за статуей и слушая Эмилию.       — Безумие. Как кровожадность у вампиров или бешенство у оборотней, — прошептала Эмилия. — Мы можем отключить человеческие чувства и ничего не чувствовать.       — Прям ничего? — спокойный тон друга заставил ведьму сглотнуть. — Твой фантом напугал меня, помнишь? — напомнил ангел о Безликом и облизнул губы. — Я действительно испугался, потому что он показал все мои чувства. А ты знаешь, что я…       — Был убит, — договорила за него метиска. — Феи не могут отключить человечность.       — Значит, одна часть тебя умрёт, а другая будет продолжать бороться? — уточнил Сэми.       — Тогда часть феи будет заперта внутри меня, но я практически не буду её использовать. Мне нужны только крылья, — призналась Эмилия.       Она заметила, как друг кивнул, соглашаясь с ней.       — Самое забавное, что вампиры, пробуждаясь, отключают свою человечность, но перед этим они умирают. У нас, у оборотней, то же самое. Если меня сжечь в костре или искупать в освящённой ванне, моё тело регенерирует только один раз, и это будет последний раз. Больше таких «лайфхаков» не будет. Но, к счастью, человечность можно включить, только не знаю как.       Услышав смех друга, Эмилия облокотилась на его плечо. Они просидели так до завтрака и с трудом разошлись. День прошёл как обычно, оставив после себя слабую, но упрямую надежду на лучшее будущее.