История нашей любви

      Автобус, который должен был довезти Бакуго и Изуку до края города, тронулся. Парни расположились почти в конце транспорта, Изуку у окна, свои сумки поставили в ноги.       — Сегодня пасмурно. — отметил Мидория, глядя в окошко, — Ничего не помешает мне поспать.       — А ты собираешься спать?       — Ну, обычно меня в поездке будь то в автобусе или машине, клонит в сон… всегда так. Мне может помешать лишь солнце, но сегодня его не видать, поэтому, скорее всего, я усну.       — Вот как. А я всегда музыку слушаю во время поездки.       — О, а дай что-нибудь послушать из твоих песен.       — Я не уверен, что тебе понравится. Ты же ее любишь всякий металл, рэп и т. д.       — Я знаю о твоих любимых жанрах музыки, но может мне что-то да понравится? Я не слушал, что ты конкретно слушаешь, мне интересно.       — Хорошо, как пожелаешь.       Бакуго вынул из кармана смартфона и аирподсы.       — Держи. — отдал один наушник Изуку, а другой вставил себе в ухо, — Что тебе включить? У меня японских песен немного, больше английских и русских.       — О! Включи русскую какую-нибудь!       — Окей… Могу включить какой-нибудь рэп, мне интересна твоя реакция.       — Давай.       В следующий момент песня заиграла: «Мама, я нищий, братик, я нищий Батя, я нищий, как же нам выжить? Пока нам мало что светит Мы просто встанем подальше Ведь бедные стали беднее А богатые стали богаче Цель: повысить level Мам, вытри слёзы Я опущу небо Ведь нам нужны звёзды…»       — Качает. Мне нравится.       — Да?       — Ага. А о чём она?       — Песня называется «Нищий», и, если коротко, он поёт о том, что нищий, и будет стараться исправить это.       — Ааа, хорошая песня.       — Ну да… Ещё включить?       — Давай, мне нравится его голос.       Заиграла другая: «Сколько ещё будет идти караван? Стали как один эти города Что бы ты ни делал, летит голова Караван идёт, чёрная полоса Проблемы детства, Отец небесный У меня депрессия, я ведь бездарь Я в отношениях готовлюсь к стрессу Что спрячут нож под кожей мне в районе сердца…»       — Эта песня… — взгляд Бакуго омрачился, — напоминает мне меня.       По глазам альфы Изуку понял, что напоминает не в лучшем смысле.       — Удали её! — потребовал он резко.       — Что? Нет.       — Удали, раз она заставляет тебя грустить.       — Может эта песня и напоминает мне мои душевные проблемы, но она всё ещё мне нравится, так что не хочу.       — Ох… Это странно. — омега насупился.       — Возможно. — не стал отнекиваться Бакуго.       — Ладно, раз нравится.       Остальное время они ехали почти молча, потому что Бакуго слушал музыку в наушниках, а Изуку позже заснул, глядя в окно. Когда альфа это заметил, то хотел положить того себе на колени, ведь омега спал прислонившись к окну, от чего его лоб слегка бился об стекло. Он это и сделал, легонько взял Изуку за плечи, аккуратно укладывая на колени, стараясь не разбудить. Как только Мидория оказался на коленях, зашевелился и потянулся, мыча, но не проснулся. Его руки остались вытянутыми и торчащими в проходе автобуса. Бакуго заулыбался, видя это смешным. Убирать его руки он не стал, давая своей симпатии спать как ему хочется, и всё равно, что подумают другие люди. В момент, когда до их остановки оставалось немного, Изуку перевернулся на левый бок, уткнувшись носом в зону… паха. Бакуго сразу ярко ощутил тесное касание носа Изуку до того самого места.       «Т-ты куда уткнулся там?!» — запереживал он, его волнение выросло ещё больше, когда там начал появляться бугорок, — «К-какого?! ААА!!!» — он внутри себя просто кричал, — «Стыдобища пиздец! Какой ужас, Кацуки!» — Изуку утыкался в этот бугорок ещё больше, — «ИЗУКУ ПЕРЕСТАНЬ! Я чувствую себя извращенцем!» — Бакуго резко перевернул его на правый бок, что разбудило Мидорию.       — Мхм… Каччан? Уже приехали? — Изуку сел, зевая и потягиваясь.       — В-вот-вот… приедем.       Бакуго был нервным и взволнованным после такого, он тут же начал стараться скрыть стояк, чтобы Изуку не увидел.       — Каччан, ты в порядке? Какой-то покрасневший… — парень потрогал его лоб.       — Нет! И-имею ввиду, что да, хорошо всё. — он заметно заикался.       — Точно?       — Да, говорю же. Давай сейчас будем повнимательнее, чтобы остановку не пропустить.       — Да всё нормально, я же проснулся, я точно знаю остановку, не пропустим. Кстати… Ты уложил меня к себе на колени? Это очень мило, Каччан, спасибо за заботу. — Изуку кокетливо улыбнулся.       — Д-да не за что, просто не хотел, чтобы у тебя лоб об окно бился, автобус то движется, а то вдруг ещё болеть потом будет.       — Оооу, Каччан, как это мило, хи-хи! — Изуку прильнул к его руке и обхватил её.       — Ой, да ладно тебе… — Бакуго засмущался и расслабился, забыв что прикрывал руками.       А омега, к его несчастью, ненароком опустил свой взгляд вниз.       — Ой, Каччан, кажется… у тебя там что-то не так? Или я ошиба…       — НИЧЕГО ТАМ НЕТ! — Бакуго всполошённо подскочил с криком, закрыв руками причинное место.       Своим вскриком Бакуго привлёк внимание других в автобусе и словил на себе их осуждающие взоры. Альфа тут же извинился. И Изуку зашептал ему на ухо.       — Каччан у тебя что… стояк?       Бакуго хотел вновь закричать и отрицать, но быстро вспомнил, что они здесь не одни, поэтому поначалу смог выдать лишь странные звуки пыхтения и злости.       — Изуку… — продолжил он полушёпотом, — Это не то место, чтобы говорить о таком.       — Ой, извини… Так всё-таки я прав?       — Изуку, я тебя прибью…       — Ты не переживай, можешь так не стесняться передо мной, я всё понимаю, у вас ведь может это возникать ни с того ни с сего, особенно утром.       Бакуго медленно приблизил впритык своё лицо к Изуку, очи альфы выражали невообразимый гнев, зрачки были сильно сужены, а вены на шее будто вздулись, но сказал он ровным спокойным голосом:       — Замолчи.       Омега, знатно напрягшись и поняв, что пора прикрыть свой рот, отвернулся в окно.       Через несколько минут автобус прибыл к нужной им остановке. Они вышли, атмосфера была несколько напряжённая, для Изуку так точно, он думал, что Бакуго на него злится, ведь лицо того было раздражённым.       — Каччан, ты зол на меня? — спросил он робко.       — А? Нет, с чего вдруг?       — А мне показалось, что ты разозлился на меня в автобусе.       — Ну… я вспылил немного, я просил не говорить об этом, а ты продолжил.       — Прости, я вовсе не хотел тебя смущать, наоборот…       — Я знаю, это же ты, не извиняйся, я не злюсь.       — Да?       — Да, успокойся.       Изуку улыбнулся и повеселел.       — Ну я спокоен тогда! Пошли скорее, мама наверняка много вкусненького приготовила, у неё ведь выходной сегодня! — парень лёгким бегом направился вперёд, волоча за собой свою сумку.       Бакуго, тронувшись следом за ним, отметил:       — Только блин… как я покажусь перед ней в таком виде?       — Хм, и правда… Скажем, что у тебя живот болит, и тебе нужно срочно в туалет, там ты уже и разберёшься со всем.       — Ох, это тоже будет так неловко. Только заявился гости, я уже в туалет бежит.       — Ну что поделаешь? Ты так не волнуйся, моя мама омега понимающая и добрая, её мнение о тебе никак не изменится.       — Надеюсь…       Район в котором жил Мидория выглядел бедновато, здания немного старые и обветшалые, атмосфера серая и не очень безопасная, в мыслях Бакуго приметил, что здесь наверняка имеется местная гопота. Частных домов не было, лишь невысокие многоквартирные дома. При всём при этом жить здесь можно было, грязи и всякого мусора на улицах было очень мало, были магазинчики, забегаловки, было вполне людно. Парни наконец дошли до дома Изуку, двери квартир выходили сразу наружу. Поднявшись по лестнице и дойдя до нужной квартиры, омега с нетерпением постучал в дверь. За ней послышались стремительные шажки. Как она отворилась омеги в один голос возрадовались:       — Мама!       — Изуку!       И заобнимали друг друга.       — Я так соскучилась!       — Я тоже! Все каникулы тут буду!       — Я этому так рада!       Альфа усмехнулся с мыслями:       «Как они похожи».       Заметив Бакуго, Инко тут же раскрыла руки и подбежала обнимать и его:       — Кацуки! Я тебя тоже очень ждала! Мне же можно называть тебя Кацуки?       — Э-эм, д-да, конечно… — парень весь покраснел, не только из-за слов Инко, но и из-за проблемы внизу.       Бакуго посмотрел на Изуку, моля помочь. Омега покосился, не понимая, что тот хочет, пока не вспомнил о его казусе.       — Мама! У Каччана живот болит, ему бы срочно в туалет.       — Ой! Конечно-конечно! Я тебя проведу!       — Я затащу наши сумки. — сказал Изуку.       Инко проводила Бакуго до туалета, тот пулей убежал, хлопнув дверью.       — Ох, видно сильно болит. — она постучала в дверку, — Кацуки, тебе может таблетку дать?       — Н-нет! Мне просто сходить и всё пройдёт!       — Ну хорошо, если что обращайся. Как закончишь, приходи к нам кушать.       — Ага!       Инко вернулась на кухню, а Изуку уже надвисал над кацудоном с яичницей.       — Мой любимый кацудон!       — Я не могла не приготовить к твоему приезду, ты ведь обожаешь его больше, чем что бы то ни было.       — Это немного не так, ты знаешь…       — Ты об этом… Я просто не брала в счёт, ведь тебе её нельзя.       — Угу…       Помимо кацудона и яичницы были тушёные овощи.       — Так вкусно всё выглядит, я соскучился по еде, приготовленной тобой. Кстати, Каччан тоже очень вкусно готовит!       — Кажется ты мне говорил. Очень восхищался.       — Да? Просто мне очень нравится его еда, как и твоя! Возможно, он даже тебя превзойдёт.       — Вот как? Хе-хе, тогда я тем более спокойна. Будет у тебя свой личный повар.       — Ты так говоришь…       — Мне казалось, что у вас что-то намечается? Свидание?       — Э-эм… Да. — Изуку закраснел, — Просто ты так говоришь, как-будто у нас уже свадьба будет.       — Когда-нибудь и это будет.       — Ты слишком далеко смотришь…       — Ох, наверное. Просто я так воодушевлена и взволнована, рядом с тобой наконец появился альфа, у тебя будет свидание с ним. Я помню, как ты переживал по этому поводу, что никак с ними не складывается.       — Да, я тоже взволнован очень. Поскорее бы свидание случилось. — Изуку мечтательно улыбнулся.       — А когда пойдёте?       — Ну… думаю, нам нужен денёк, чтобы подготовиться. Одежду подобрать, приготовить еды, я хотел сделать сюрприз и испечь шарлотку.       — О, я надеюсь у тебя получится, верю в тебя.       — Спасибо, я очень постараюсь его не испортить, хочу, чтобы Каччан оценил.       — Он определённо оценит, даже просто твои старания.       Они подождали ещё пару минут, прежде чем Бакуго пришёл.       — Ну как? Всё хорошо? — спросила Инко, — Живот болит?       — Нет, отпустило. Изуку и Бакуго, знающие правду, переглянулись.       — Будешь кушать? Если нет аппетита, то всё хо…       — Буду, я голодный.       Изуку с мамой уселись по краям, оставив место в середине для Бакуго, он немного удивился.       — Я думал по серёдке сядет Инко-сама.       — Ты наш гость почётный. — ответила она.       — Я?       — Да. Садись.       Альфа, весь смущённый, послушно сел. Все пожелали приятного аппетита друг другу и начали есть.       — Вы так вкусно приготовили, Инко-сама!       — Спасибо. Кстати, Изуку говорил, что ты тоже очень вкусно готовишь, все уши прожужжал, и что даже можешь меня превзойти.       — Ой да ладно… Куда мне до вас…       — Каччан, твоя еда просто пальчики оближешь! Ты второй за мою жизнь, чья стрепня меня покоряет!       — Изуку, ты… смущаешь.       — Я думаю, он говорит правду, я тоже хотела бы попробовать, то, что ты приготовишь.       — Не знаю даже…       — Да! Каччан, приготовишь нам как-нибудь вкусный ужин? Что скажешь? Бакуго стеснялся, упрямился, но они не снимали с него свои молящие взоры.       — Каччан, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста!       — Ох, ладно… Только прекратите, так на меня смотреть, смущаете.       — Ура-ура! Каччан, ты самый лучший!       — Да-да! Мне так интересно попробовать твою еду!       — Ой да отстаньте…       — Он всегда такой, тает от комплиментов. — сказал Изуку с ухмылкой.       Инко засмеялась.       — Нет! Просто отстаньте!       — Мама, Каччан только притворяется грозным, на самом деле он тот ещё милашка.       — Изуку!!! — огрызнулся альфа.       Мидории захохотали.       — Ты тоже милашка вообще-то…       — Хи-хи, спасибо, Каччан.       Как поели, Инко стала показывать Бакуго квартиру, рассказывая где что, приговаривая, что он может чувствовать себя как дома.       — Если что непонятно, спрашивай, не стесняйся.       — Хорошо, спасибо.       — Еще комната Изуку осталась, думаю он покажет тебе её сам.       — Да-да! — откликнулся кудрявый, — Пойдём!       Комната Изуку находилась прямо по коридору от кухни, рядом со входом. На двери уже висел плакат со Всемогущим, что Бакуго заметил еще с самого начала, проходя в квартиру. А в комнате как ожидалось, добра по его любимой игре ещё больше. Больше постеров, различные фигурки и игрушки героев, комиксы, журналы.       — Кто бы сомневался. — тут же усмехнулся альфа, — Почему ты всё это не снёс к нам в комнату?       — Я… постеснялся. Я ведь совсем не знал, что за сосед мне попадётся. Пока не стал.       — Ну да. И первое впечатление об этом соседе было как раз ужасным.       — Проехали, Каччан, мы уже знаем друг друга гораздо лучше.       — Ты прав. Теперь можешь всем этим увешать нашу комнату, хех.       — Хи-хи, да.       Даже подушка и одеяло на кровати, стоящей в левой стороне комнаты, были с Всемогущим. Бакуго был уверен, что у Изуку и нижнее бельё такое есть. Альфа подошёл к столу, находящемуся у правой стены, поглядел комиксы и журналы, лежащие на нём.       — И правда много у тебя всего.       — Хочешь дам почитать?       — Да, я был бы не против.       Изуку широко улыбался, радуясь тому, что Бакуго разделял его интерес.       — Кстати! Скоро выйдет новый официальный комикс! Про тайну героя Деку! Он будет эксклюзивным! Будет продаваться только один раз! И потом, как всё раскупят, больше не будет в продаже! Это будет очень интересная часть лора, но, видимо, необязательная, раз доступна будет не всем, в игре это тоже сильно не будет раскрываться! Хотя, возможно, поскольку это тайна Деку, Тошинори хочет придать ей особой загадочности, поэтому и решил сделать так!       — Ого, круто. Только думаю, будут сливать странички.       — Ну, там определённо будет запрет на бесплатное распространение, поэтому будут судиться в случае чего.       — И правда.       — И я надеюсь успеть урвать экземпляр!       — Уверен, ты сможешь.       — Спасибо, Каччан, я тебе обязательно дам почитать.       — Спасибо, Изуку.       — Обнимашки! — воскликнул омега и бросился обниматься с Бакуго.       Оба, хихикая, утопали в объятьях, как в приятно обволакивающей воде, пока Кацуки не ощутил чужой, цепко прикованный взгляд. Инко из-за двери подглядывала, улыбаясь.       — А вы чего подсматриваете, Инко-сама?! — возмутился он.       — Ой! Спалилась…       — Не хорошо подсматривать, мама.       — Хи-хи, простите. Вы так мило смотритесь.       Парни отбросились друг от друга, словно два столкнувшихся мяча, и сильно пордели.       — Ладненько, оставлю вас, отдыхайте. А мне нужно посуду мыть.       — Давайте я помою! — вызвался Бакуго.       — Ой, не стоит.       — Но вы же готовили, трудились. Давайте я помогу.       — Ты же гость.       — И что? Я хочу помочь вам, Инко-сама.       — Ох, ну если так настаиваешь, я не против.       Бакуго галопом побежал на кухню.       — Какой хозяйственный. — отметила Инко.       — Приятно видеть его таким.       — Он обычно не такой?       — Я тебе говорил, что у него депрессия и птср.       — Ох, точно. Но ты ещё сказал, что ему стало немножко лучше.       — Да, я очень рад этому.       — Думаю с тобой, мой изумруд, он совсем расцветёт.       — Ой, мам, смущаешь…       — Я точно в этом уверена, ведь именно благодаря тебе он начал стараться. Я думаю он тебя любит, поэтому… — Инко опустила руку на плечо сына, — Ты можешь без страха признаваться ему.       Омега, сияя как огранённый алмаз, улыбнулся.       — На свидании я ему признаюсь.       Ближе к вечеру, парни зависали в комнате Изуку, играли в настолку по «Your heroic world», альфа не переставал удивляться сколько всего выпущено по этой игре, и он интересовался вселенной всё больше, что не могло не радовать Изуку. У того совсем не было людей, которые также сильно, как и он, или хотя бы немного, любили эту игру, не с кем было о ней поговорить, парень не переставал быть счастливым от того, что наконец нашёл человека, которому понравилась эта игра, а ещё более счастливым от того, что этот человек — его любовь.       Ребята увлеклись, игрой и разговорами с друг другом, не заметили, как уже почти наступила полночь.       — Ого! Мы засиделись! — сказал Изуку.       — И правда, я сейчас нахрен свалюсь…       — Я тоже.       Они вместе всё убрали, Изуку пожелал Бакуго спокойной ночи и ушёл в родительскую спальню. Они решили, что Бакуго будет спать в комнате Изуку, когда сам омега в комнате с мамой. Альфа снял одежду, оставшись только в боксерах, кинул её на стул. Он скорее прыгнул в кровать. В кровать предмета его воздыханий. Его это будоражило, радовало, он неосознанно начал вдыхать запах его одеяла, его подушки. И они правда пахли им, отдавали персиком.       «Ого… И правда Изуку пахнет. Три-четыре месяца прошло пока его не было тут? То есть ничего не стиралось? Хм… Так даже лучше, мне нравится, я хочу остаться в этой постели навсегда».       Бакуго зарылся носом в одеяле, засыпая под любимый запах и под мысли: «Так хочу признаться ему, хоть бы не отверг. Я же… не навыдумывал? Нравлюсь ему?»       Погружался в сон он сладко, однако утром проснулся резко и с горечью в носу.       — А? Чё происходит?       Бакуго подскочил, как пружина, взбудоражено натянул штаны и побежал на кухню. Оттуда был запах дыма. Изуку доставал из духовки сгоревший пирог. Что он, что Бакуго откашливались, отмахивая рукой зловонный дым.       — Изуку, что у тебя тут происходит?!       — Б-бакуго?! — Мидория вздрогнул от неожиданности, выронив шарлотку, та шмякнулась формой вверх.       — Ты что-то испечь пытался?       — Эм… Угу.       — Ешки-матрёшки…       — Что? — омега не понял значения сказанных им слов.       — Изуку, ты чего меня не позвал? Я бы помог.       — Э-это… сюрприз должен был быть! Я хотел испечь шарлотку нам на свидание! А у меня… опять ничего не получилось… Я бездарность просто.       — Эй! Не смей так говорить! — Бакуго взялся за его личико и приблизился к нему, — У всех свои слабые и сильные стороны. Ну не даётся тебе готовка, ну и что? Ты хорош в других делах.       — В каких? Какие у меня сильные стороны? Видеоигры? И чего тут полезного? — омега угрюмо скинул его руки со своего лица.       — Ну ты же рисуешь хорошо?       — Скорее неплохо. Это не сильная моя сторона.       — Ну… Ты убираешься хорошо?       — Да это вообще база. Ещё варианты?       — Эм… — теперь альфа замешкался, на ум ничего не приходило.       — Вот видишь.       — Изуку, ну разве это так важно? Твоя сильная сторона в том, что ты просто добрый и прекрасный человек. Разве нужно что-то ещё? По крайней мере для меня этого вполне достаточно.       — Ну… возможно, ты и прав, но всё же…       — А вот знаешь, как по мне, с твоим характером ты был бы неплохим каким-нибудь воспитателем, учителем.       — Учителем? Ну я не такой уж и умный.       — Тебе и необязательно быть вундеркиндом, ты можешь быть учителем в начальной школе, такую то программу кто угодно потянет, и ты хорошо справишься детьми.       — Думаешь?       — Уверен.       — Хм… Хорошо, я подумаю над этим.       — А сейчас давай-ка приберёмся и испечём шарлотку вместе? Мне кажется, безопасность кухни твоей мамы превыше сюрпризов.       — Хе-хе, ты прав.       — Кстати, где она?       — На работу ушла. Семь утра сейчас.       — Ты так рано встал, чтобы сделать мне сюрприз?       — Да…       — Я очень ценю это, спасибо.       Изуку улыбнулся, краснея. Бакуго выкинул неудавшуюся шарлотку, протёр пол, и они начали заново.       — Изуку, а что бы ты ещё хотел поесть на свидании? Может сделаем каких-нибудь сэндвичей?       — О да, было бы здорово. И сок! Давай купим апельсинового сока!       — Я не против.       Вторая попытка увенчалась успехом. От шарлотки шёл дивный аромат.       — Ах, какой запах! Объедение! Каччан, под твоим надзором всё сразу получилось! Ты истинный повар и кондитер!       — Если ты не перестанешь меня смущать, я тебя защекочу.       — Хи-хи, какой ты милый.       — Изуку!       — Только знаешь… Завтра, наверное, она уже не будет такой ароматной, такой вкусной, потому что полежит день, отсыреет.       — Хм, скорее всего. Так зачем ждать до завтра? Пошли на свидание сегодня вечером?       — Уже сегодня?!       — Ну да.       — Ох, а что же мне надеть на свидание?! Я не думал ещё! Ох что же?! — омега запаниковал, пулей улетел в комнату, прикрикивая, — Что же надеть?!       Бакуго показалось это забавным и пробило на смех, пока он сам не осознал:       «Подождите… А мне что надеть? У меня вообще есть что-нибудь на свидание?.. О боже…»       Теперь и он был встревожен.       «Нужно по магазинам пробежаться! И про сок не забыть!»       Альфа пронёсся по улице в поиске самого ближайшего магазина одежды, чтобы подобрать для себя стоящий наряд, и ринулся в первый, который увидел. Ища средь множества одеяний что-то красивое и подходящее, он был в замешательстве, но тут ему прибыли на помощь, и весьма неожиданный человек.       — Могу вам чем-то… Бакуго?       — М?.. А? Инко-сама?       Инко Мидория была одета в чёрный пиджак и юбку, а на правой стороне груди был прикреплён пейджер с её именем.       — Вы… тут работаете?       — Ну да, консультанткой.       — Совпадение какое…       — А что же тебя сюда привело?       — Я не знаю в чём на свидание пойти.       — О, я могу помочь тебе что-нибудь подобрать.       — Буду очень благодарен.       Инко отвела Бакуго к примерочной и сказала ждать в ней, а сама покопалась в одежде, чтобы что-нибудь найти. Спустя какое-то время она принесла ему пару вариантов. Пастельно-зелёная рубашка и свободные джинсы, зелёный свитшот и белые брюки, коричневое поло с белым воротником и светлые слегка серые брюки.       — Я думаю, на пикник не нужно что-то сильно нарядное, это не ресторан, не кафе, достаточно симпатичное и ухоженное.       — Хм, вы правы.       — Померь и выбери, что тебе понравится. Надеюсь я не промахнулась с размерами, Изуку вроде мне говорил о них.       — А он откуда знает?       Инко пожала плечами:       — Посмотрел по твоей одежде, я думаю, там же пишется размер.       — А, наверное.       Бакуго больше всего понравился последний вариант, поло с брюками ему весьма шли.       — Определился?       — Да, это возьму.       Всё оплатив, он попрощался с Инко и собирался уходить, но она приостановила его желая ещё что-то сказать:       — Бакуго, у меня в комнате в шкафу висит панамка, она принадлежала моему мужу, думаю она тебе пойдёт, надень её на свидание.       — Хорошо.       — И ещё над правом столиком от кровати стоят его духи, можешь ими воспользоваться, если они тебе понравятся.       — Понял, спасибо. До вечера.       Однако он задумался, уже выйдя из магазина:       «А почему принадлежаЛА?»       По пути домой Бакуго зашёл в продуктовый магазин, купил апельсиновый сок и других продуктов. Когда он вернулся, Изуку ждал его у двери.       — Каччан, ты куда уходил?       — Хотел купить одежду на свидание, а также сока и ингредиентов для сэндвичей.       — Ааа, вот оно что.       — Ещё я купил арахисовой пасты, чтобы сделать тосты с ней, я видел, что у вас тостер есть.       — О, здорово.       — А ты решил, что наденешь?       Изуку отвёл глаза, давя лыбу.       — Да, хе-хе, потом увидишь, когда пойдём.       — Ну хорошо.       Парни до вечера проводили обычный свой досуг, а ближе к шести часам занялись приготовлением сэндвичей и тостов. А уже к семи часам возвратилась Инко.       — Как у вас дела, ребята? — она обнаружила Бакуго на кухне, уже одетым и готовым к свиданию.       — Всё хорошо.       — Смотрю ты уже весь на готове. Волнуешься?       — На самом деле… очень.       — Всё пройдет прекрасно, я уверена. А Изуку где?       — Одевается. Кажется он решил надеть платье.       — Неужели моё старое платье? Я отдавала его ему. Мне оно уже мало. В молодости я была как Изуку, поэтому ему как раз.       — А сейчас вы старая что ли? Совсем нисколько, вы всё также молоды.       — Ой, Кацуки, какой ты льстец, спасибо.       — Да ладно, как есть сказал… — Бакуго пошаркал ногой, краснея, — А что за платье?       — Белое платье по колено, а на подоле у него голубые цветы.       — Оу, хм…       — Что такое?       — Я готов! — послышался возглас из коридора.       А в последующий миг в проходе высветился, словно ангел, кудрявый омега, облачённый в белоснежное платьишко с рукавами-фонариками и красивыми голубыми цветами на подоле, а на ножках его были светло-голубые туфли со средним каблуком с бантиком на носу и сзади. Он с улыбкой медленно вышел к ним.       — Как я выгляжу?       — Прекрасно, мой милый! Тебе так идёт!       — Спасибо, мама, хи-хи. Каччан?       Бакуго глазел, не моргая, источая не просто изумление, поражение или восторг, но и… печаль. Изуку был настолько красив в этом белоснежном платье, настолько утончённым, настолько волшебным, излучающим свет, что был не похож на ангела. Он будто и являлся им. А для Бакуго единственным самым настоящим ангелом была его мама. По щеке альфы скатилась поблескивающая слеза. Омеги запереживали, не понимая, что привело к такой реакции. Изуку торопливо засеменил к нему, постукивая каблуками.       — Каччан, что случилось? Что такое?       Но Кацуки улыбнулся, спокойно и нежно, а потом, шмыгнув, промолвил своим хриповатым басистым голосом:       — Ты такой красивый, Изуку. У моей мамы было похожее белое платье, и ты мне её очень напомнил.       — Ой, прости, я не хотел тебя расстраивать, я…       — Нет, я наоборот… наполнен таким счастьем.       Сердце омеги почувствовало облегчение, он испугался, что мог заставить грустить Бакуго и испортить ему настроение в вечер свидания. Он кротко заулыбался и легким движением пальца стёр слезу с щеки альфы. А тот в свою очередь не дал Изуку убрать от себя руку, приблизил к своим губам и поцеловал его ладонь. Веснушчатое лицо вспыхнуло бардовым оттенком. Изуку выдернул руку и взволновано визгнул:       — Н-нам пора уже идти! Пойдём!       — Да, идём.       Изуку торопливо схватил корзинку с едой и стремительно потопал к двери, всё ещё чувствуя смущение, Бакуго, взяв в руки плед для пикника, на котором они будут сидеть, последовал за ним. Инко проводила их до двери.       — Желаю вам прекрасного свидания.       — Спасибо, Инко-сама, вы тоже отдохните от работы.       — Постараюсь, повезло, что сегодня работаю не до поздна, и смогла вас проводить.       — Угу, увидимся.       Парни собирались на место, которое предложил Мидория, большое поле.       — Там никого нет, обычно тихо и спокойно. Только надо сначала через лес немного пройти.       — Ага, пошли. Держись подле меня, ладно? Мало ли что в лесу быть может.       — Хорошо, ты такой заботливый, Каччан.       — Ну, переживаю просто…       Изуку взял его за руку, заставляя Бакуго рдеть ещё сильнее, и его сердце биться чаще.       — Т-ты чего?       — Нельзя? Мы же идём на свидание?       — М-можно…       Омега задорно улыбался, пока его же щёки розовели. Дойдя до лесной тропинки, по которой они пойдут к полю, Бакуго подозрительно нахмурился, оглядывая лес.       — Каччан? Всё нормально?       — Этот лес… Кажется знакомым.       — Может ты тут когда-то был?       — Нет, не думаю, я не был тут.       — Может просто был в похожем?       — Н-наверное…       Бакуго вспомнил, где видел его, во сне, но Изуку не стал рассказывать этот сон, ведь именно с ним он был связан. Сон начинался с того, что они гуляли по точно такому же лесу. Как сейчас, светило заходящее солнце, от ветра колыхались листья, вдалеке развивалось пение птиц, был приятный свежий воздух, которым было не надышаться.       — Ммм, как хорошо, ты так не считаешь, Каччан?       — Да… Только как мы тут оказались, или я сплю?       — Деревья-то большие какие. Слышишь? Кажется сойка поёт.       — Ты меня слушаешь?       — Давай сыграем в догонялки?              — Не знаю даже, я в каком-то замешательстве…       — Давай повеселимся, и твоё замешательство пройдёт, хи-хи!       — Ну да, в общем то и неважно сон это или нет.       — Вот и чудно! — Изуку дотронулся до плеча, после чего отпрыгнул от него и сорвался с места, — Ты вода!       — Че?! Эй!       Изуку убегал от него и звонко заливался громким смехом.       — Ну хорошо! Я всё равно бегаю быстрее тебя! Мои ноги сильнее!       Бакуго рванул с места, бежал с бешеной скоростью, словно гепард за добычей. А омега всё хохотал, альфа тоже подхватил и начал смеяться вместе с ним. И вот уже Бакуго был в метре от него, ещё секунда и дотронется, но неизведанным образом Изуку растворился в воздухе, превратившись в множество пушинок. Блондин потерял равновесие и упал лицом в землю.       — Бля!.. Что это было? Ох… Зато теперь точно понятно, что это сон.       Поднявшись и отряхнувшись, он услышал голос омеги в дали, куда вела тропинка.       — Я здесь! Хи-хи!       — Такие игры значит… Ладно, поиграем, пока я не проснулся.       Альфа ринулся на голосок Изуку, но добежав до места, откуда тот донёсся, он не обнаружил парнишу. Изуку начал звать его уже в другой стороне, Бакуго помчался туда, потом снова в другой, снова и снова, альфа носился туда сюда на его голос, пока земля под ним в этот миг не пропала. Бакуго кувырком скатился по небольшому склону и свалился в рощу полевых цветов.       — Блять… — хрипло выругался Кацуки, вставая на ноги.       Однако его раздражение и гнев быстро сошли на нет, стоило ему поднять глаза. Его взору предстало бескрайнее поле, усыпанное дивными белыми и жёлтыми цветами.       — Вау… Красиво.       Он зомбически уставился на эту красоту, пока голос вдали не отрезвил его.       — Каччан! Я здесь! Сюда! — Изуку стоял и махал рукой, зазывая его к себе.       — Всё мне надоели эти догонялки! Надеюсь ты больше не исчезнешь?!       — Нет! Иди сюда!       Когда Бакуго дошёл до него, Мидория упал пятой точкой на землю. Альфа сел за ним, приговорив:       — Не боишься, что цветы раздавим?       — Ну, что поделаешь? Мы устанем стоять. Мы же не все цветы давим, сильно плохо мы не сделаем.       — Ну да.       Цветы колыхались от лёгкого ветра, который навевал умиротворяющее настроение.       — Эй, Каччан…       — М?       — Не хочешь ко мне на колени? — тихим сладким голосом спросил омега.       — Э-эм…       Бакуго удивился, потом очень сильно смутился, краснея лицом и глядя на его колени.       — Ну, я…       — Что ты? Смущаешься?       — Н-нет! Эм…       Изуку лишь ухмыльнулся, а потом похлопал по своей коленке:       — Ну же, не хочешь моей ласки?       Бакуго строил недовольную гримасу, но краснеющие щёки его выдавали. Он и правда хотел полежать на его коленях, поэтому сдался и послушно устроил свою голову на них. На ногах омеги было удобно, они были небольшие, но мягкие и уютные. А какой вид наверху: прекрасное круглое веснушчатое личико. Альфа заробел, отводя смущённый взор.       — Я-я тебе головой своей большой на твои хрупкие ноги не давлю?       — Нет, всё я порядке. Да и не такие уж они и хрупкие.       — Угу…       Изуку ласковым движением провёл по лбу и волосам Бакуго, потом снова, продолжая поглаживать его по голове. Кацуки становилось ещё более неловко, но в тоже время ему было невероятно хорошо, хотелось, чтобы омега не заканчивал, но тут из его уст прозвучал вопрос, заставивший затрепетать сердце альфы:       — Каччан, я ведь тебе нравлюсь?       — Ч-что?..       — Я тебе нравлюсь? Ты любишь меня? Да?       Казалось время замедлилось в этот миг, звуки затихли. Бакуго был так обескуражен, он чуть не забыл, что это просто сон, но вспомнив это, он ответил без страха:       — Да, очень нравишься… А я тебе?       Он ждал ответ, но Изуку только молча улыбался.       — Изуку?       На этом сон и оборвался, от Мидории он не услышал ответа.       А в настоящем Бакуго настолько сильно погрузился в воспоминания об этом сне, что не слышал, что омега ему говорил.       — Каччан. Каччаааан! КАЧЧАН!       — А?! Что?       — Я говорю, мы почти на месте.       — А, ой… Хорошо.       — Всё нормально? Ты чего завис?       — Да, всё окей, просто вспомнил кое-что.       — Что?       — Да сейчас не важно, у нас свидание. Пойдём.       — Ну ладно.       Они дошли до места, куда так хотел Изуку. Бакуго опешил и не мог поверить своим глазам. Он стоял на том самом небольшом склоне, как во сне, перед его очами простиралось то самое, не имеющее ни конца, ни края, поле.       «Что? Да это же… Как это… Это что вещий сон был?!»       — Красивое место да? Невероятно большое поле цветов. Кстати Нейто бы понравилось здесь, он ведь любит цветы.       — Немыслимо…       — Хе-хе, ты так поражён. Рад, что тебе нравится.       — А-а как мы спустимся?       — Ой… И правда, это будет трудно, мы можем испачкаться.       Бакуго недолго думая, решил поступить как истинный джентльмен. Он сказал Изуку держать корзинку и плед крепко в руках, после чего, неожиданно для омеги, взял его на руки.       — Ч-что ты делаешь?       — Мне ещё можно испачкать свой костюм, а вот тебе твоё прелестное платьишко никак нельзя! И свои туфли чудесные тоже можешь замарать!       — Ох, ты очень заботлив, но тебе не будет тяжело?       — Для тебя мне не бывает тяжело. Всё в порядке.       Так, с Изуку на руках, Бакуго пытался спуститься с горки, она была хоть и не сильно большая, но довольно крутая, его ноги немного соскальзывали на рыхлой почве.       — Каччан, может я лучше отдельно пойду? А то мы можем прямо сейчас…       Не успел парниша договорить, как альфа потерял равновесие, и они вместе упали вниз к подножию горки.       — Сука… — выругался Бакуго, — Изуку, ты в порядке?       Мидория лежал сверху на Бакуго, стиснув в своих руках корзинку и покрывало, он не позволил им упасть.       — Д-да, а ты?       — Я не особо, спине больно…       — Ой, Каччан… Я же говорил надо было мне отдельно идти. — Изуку слез с него, позволив тому сесть. Бакуго подобрал панамку, покинувшую его голову, когда они падали, и усадил обратно на свою макушку.       — Ну да… Ох! Изуку! Твоё платье!       — М?       На рукаве и подоле платья были коричневые следы.       — А, ну ничего страшного.       — Но оно испачкалось! Твоё красивое платье!       — Да не переживай так, пустяк, выстирать можно. Ты вон тоже испачкался.       — Да пофиг на меня! Ты! — Кацуки кинулся обнимать омегу и извиняться, — Прости-прости пожалуйста!       — Ну Каччан, ну перестань, это просто платье.       — Но оно такое красивое…       — Да, но это всё ведь поправимо. Давай лучше встанем и растелим плед.       Парни поднялись и отряхнулись.       — Давай подальше отойдём, там растелим.       — Не получилось у меня быть джентльменом…       — Каччан, мне очень приятно, что ты решил так обо мне позаботиться, — говорил Изуку, поглаживая светлые волосы, — Но в некоторых ситуациях лучше побыть логичным. Я и так верю, что ты у меня прекрасный джентльмен.       — Да, я понял. Извини.       — Не извиняйся, пойдём.       Они отошли дальше в поле. Бакуго всё ещё был в изумлении, что это место из его сна.       «Неужто и правда вещий?.. Но тогда… Во сне я так и не услышал от Изуку нравлюсь я ему или нет, если тогда… Если тогда это намёк на то, что мои чувства всё-таки невзаимны, и я просто лучший друг?» — переживания начали накрывать Бакуго, — «Хотя его поведение… Он согласился на свидание, и он сказал, что сам тоже хотел позвать меня… А если это всё из жалости? Он просто не хотел меня обижать?.. А может я не так всё понимаю? Может сон просто не хотел давать мне ответ, интригу сохранить? Так ведь было бы нечестно. Мы сами должны друг другу сказать о своих чувствах».       — Каччан!       — А? Что?       — Ты чего там так задумался? Иди сюда.       — Иду!       Бакуго подбежал и взял свёрнутый плед и развернул его, чтобы постелить.       — Я сам накрою.       — Ну хорошо.       Как он был расстелен, они разложили еду, сок, стаканы для него, нож, чтобы порезать шарлотку. Бакуго упал пятой точкой на плед, растопырив ноги, а Изуку, подтянув платье, грациозно сел боком, согнув ноги в сторону.       — Ох, свидание не успело начаться, а я уже устал. — сказал Бакуго с громким вздохом.       — Я думал, наше свидание уже началось, когда мы прогуливались по лесу.       — А… Ну наверное да.       Альфа обратил внимание как этично сидит Изуку, и как… он. Бакуго поспешил сменить позу, пытаясь совсем не растерять джентльменство и не выглядеть гопником перед Изуку, и сел более подобающе на колени, но так он выглядел скорее забавно из-за чего Мидория похихикал.       — Что смешного?       — Каччан, это вовсе необязательно, сиди как пожелаешь, меньше джентльменом ты для меня не станешь.       — А, да? Хорошо. — Бакуго вновь сел иначе, в позу лотоса.       Изуку резко схватил и замахнулся ножом, говоря зловещим голосом:       — Иди ко мне! Шарлотка!       — Выглядишь сейчас как шарлотковый маньячелло.       Это рассмешило Мидорию, и на всё поле раздался его звонкий хохот, а потом он разрезал шарлотку на несколько кусочков.       — Налетай!       Оба взяли по куску и отведали.       — Ммм! Каччан, просто обалденно! Твои кулинарные способности невероятны!       — Но мы же вместе делали.       — Да… Но без тебя у меня ведь ничего не выходило, так что это по большей части твоя заслуга.       — Не прибедняйся уж так, ты тоже хорошо постарался.       — Спасибо.       Они уплетали шарлотку, сэндвичи и тосты, запивали соком, наслаждаясь компанией друг друга и разговорами. Обсуждали всякое: планы на летние каникулы, их любимую видеоигру, то, что ещё могли не знать друг о друге и прочее. Казалось бы обычные повседневные разговоры, но всё же обстановка была совершенно другой: они были только вдвоём, вдвоём посреди большого поля, усеянного белыми, как платье Изуку, цветами, так и привлекающие внимание Бакуго. Они были одни и никто не мог увидеть, услышать, помешать им. Они были полностью поглощены друг другом, не переставая общаться.       В какой-то миг Изуку так вздрогнул, так воскликнул, что Бакуго подавился.       — П-прости, Каччан! Я просто вспомнил о том, что очень хотел сделать на свидании.       — И, кха, что же?       — Я… — Изуку слегка зарумянился, — Я не писал сам эту песню, но она хорошо описывает мои… чувства к тебе…       На этом моменте Бакуго с изумлённым взором сглотнул остатки пожёванного сэндвича во рту.       — Мне бы хотелось, чтобы ты услышал… Я изначально думал взять у Денки гитару, но, во-первых, мы поссорились, во-вторых, не думаю, что ты захочешь услышать мою ужасную игру, я ведь совсем не умею. Поэтому я решил просто включить инструментал на телефоне. Ничего?       — Всё в порядке. Я бы с радостью послушал твоё пение.       — Надеюсь у меня получится спеть и передать… Все чувства.       Мидория достал телефон из корзинки и уселся поближе к Бакуго. Навевалась более романтическая обстановка, которая заставляла этих двоих покрываться румянцем. Омега выдохнул, прогоняя волнение, и включил мелодию. Она была приятной и лёгкой, парни сразу начали немного покачиваться в такт. И когда наконец началась та нота, предвещающая слова, Изуку запел, закрыв глаза: Ты далеко, но, как всегда, Мы в мыслях вместе в теченье дня. И как воздух, что вдыхаю я, Так же важен ты для меня.       Бакуго замер, перестав качаться под музыку, его глаза пленёно засияли. И я готов пройти тернистый пу-у-уть… Лишь бы на улыбку вновь твою взгляну-у-у-уть. И нас уже не разлучить, Ты смог моё сердце получить. И пускай весь мир твердит тебя забыть, В голове — ты мой любимый мотив.       Щёки альфы наливались кровью всё больше и больше, сердце отзывалось на каждое слово в песне всё сильнее. И вновь меняется сезон, Но я с тобой — вопрос решён. И в дождь и зной, ты всегда со мно-о-о-ой. И я готов пройти тернистый пу-у-уть… Только ты со мной немножко побу-у-удь. Прошу меня не вини… Сдержать не в силах к тебе любви-и-и.       Пропев последние слова, Изуку открыл глаза, он и не заметил, как лицом подобрался очень близко к Бакуго. Их веки были распахнуты, как окна настежь, лица красные, как самые яркие ягоды смородины. Бакуго не шелохнулся, пребывая в полном ошеломлении. Омега только сейчас окончательно осознал, что признался ему в любви. Сердце дало волю, затарабанило с такой силой, почти выпрыгивая из груди. Изуку отвернулся, закрыв всё лицо руками от страха, смущения, паники.       «Божечки! Божечки! БОЖЕЧКИ! Я сказал! СКАЗАЛ! Он хоть понял, что я ему в любви признался?!»       Изуку, переполненный тревожностью, ждал какой-то реакции, какого-то ответа, но сзади была гнетущая тишина. Омегу сильно напрягало и пугало это:       «Почему он молчит? Только не говорите, что всё это было зря?..»       Бакуго же в свою очередь не мог поверить своим ушам, он молил бога, небо, землю, да весь мир, что ему не послышалось то, что произнёс Мидория из своих уст.       Изуку начинал подрагивать, боясь обернуться, но страху в лицо нужно было посмотреть, и омега повернулся к нему.       — Ка… — парень попытался обратиться, чтобы узнать, что тот испытывает после его признания.       Однако… он тут же был заткнут, и после такого действия даже не нужно было больше гадать, что Бакуго питает к Мидории. Альфа, крепко обхватив руками его лицо, впился в мягкие пухлые губы омеги своими, ошарашив того. К Изуку не сразу пришло осознание происходящего, а произошёл его первый поцелуй с альфой, к которому он испытывал нежную любовь.       Бакуго медленно отстранил свои губы и дрожащим голосом промолвил:       — Я… Я-я тебя тоже! Я т-тоже тебя люблю!       И в эту секунду Изуку всецело осознал, что сейчас произошло, запоздалый алый цвет подступил к его лицу. Глаза Мидории заслезились от счастья, готовые вот-вот заплакать, и он, расплывшись в улыбке, заладил в ответ:       — Я рад… Я так рад! Так рад! Очень рад!       Бакуго вновь сомкнул их губы в пылкий поцелуй. Изуку потянулся руками к шее альфы, который с сильной жаждой присасывался к его губам, нежно поглощая их. Омега в основном лишь принимал все эти действия от Бакуго, так как сам целоваться совсем не умел, но он полностью наслаждался его поцелуями, вцепившись одной рукой в его спину, другой в волосы. Они настолько утонули в лобызании, что повалились в цветы, они даже не заметили этого, не отлипая друг от друга, словно лепестки цветка в бутоне, и продолжая страсти. Когда же нехватка воздуха достигла предела, Бакуго отпрянул от его губ. Парни отдышались, не отрываясь от любимых глаз.       — Ты не умеешь целоваться? — ехидно спросил Кацуки.       — Конечно, это был мой первый поцелуй. Мне не с кем было научиться, но… а ты? Откуда ты умеешь?       — Ну я не первый раз целуюсь…       — Оу…       — Но это всё было не на трезвую голову, стыдно как-то…       — Да всё в порядке, меня никак не обижает, что у тебя со мной не первый поцелуй, это совсем неважно.       — Это первый…       — А?       — Это первый поцелуй с человеком, которого я люблю.       Лицо Бакуго было так близко, когда он произносил полушёпотом эти слова. По телу омеги побежали мурашки от ощущения его дыхания на своих губах и от нахлынувших страстных чувств. Изуку желал поскорее вновь почувствовать прикосновение шершавых губ альфы на своих. Бакуго чмокнул его снова, этого хватило, чтобы к их лицам опять подступил жар. Они больше не могли останавливаться и в очередной раз слились в поцелуе, подобно двум птицам, сплетшим крылья в полёте. Влюблённые наслаждались этим продолжительное время, пока не исчерпали дыхательные ресурсы. Кацуки плюхнулся на спину рядом с омегой, возвращая утраченный кислород.       — Это был самый прекрасный первый поцелуй. — учащённо дыша проговорил Изуку.       — Правда?       — Да, — парень прижался к груди Бакуго, — я так счастлив, что ты тоже любишь меня.       — Я тоже невероятно счастлив этому. Я боялся, что надумываю.       — И я… Мы оба боялись и напрасно. Мы такие глупые, наши друзья куда умнее нас.       — Наши друзья просто знали, что мы любим друг друга.       — Ну да, это тоже.       — Изуку, получается мы… — альфа затормозил, вдыхая побольше воздуха, пока его сердце сходило с ума, — Теперь встречаемся?       — П-получается… — с заиканием ответил Мидория, пока кровь стремительно приливала к его щекам.       — М…       Так они пролежали ещё минуту, слыша лишь сердцебиение друг друга и шелест цветов, птицы понемногу затихали и переставали исполнять свою трель. До того момента, пока Бакуго резко не поднял их обоих.       — Ой! Каччан ты чего?       — А чё мы на траве разлеглись? Ты ещё платье своё об нее запачкаешь. Вон уже зеленое пятно есть.       — Ну отстирается.       — Такое трудно отстирать.       — У меня мама мастер на все руки, она поможет.       — Ну ладно.       Изуку придвинулся на плед и взял в руки тост. Их осталось ещё немного, а шарлотку они уже всю умяли, она была очень вкусной. Сэндвичей осталось пару штук. Бакуго присел рядышком с ним. надев вновь упавшую панаму.       — Ты ещё не наелся?       — Неа.       — Похоже сильно проголодался. Вот я наелся, поэтому можешь доесть всё сам.       — Ура!       Изуку радостно расположился между ног альфы, головой упав на его грудь, тот в свою очередь обнял его сзади за талию.       Остальное время Бакуго наблюдал как его омега ест и болтает о всяком, лишь иногда отвечая ему что-нибудь. Он любил это больше всего, просто слушать Изуку, даже больше чем участвовать с ним в разговоре. Ему приносило удовольствие смотреть за тем, как любимый о чём-то увлечённо рассказывает.       Приближалась ночь, постепенно опуская тёмную пелену на небо, сквозь которую начинали проблёскивать звёзды. Парни не особо это заметили, погружённые друг в друга. Они могли сидеть здесь вместе вечность, не желая прекращать свидание, однако чем темнее становилось, тем холоднее, а Изуку был в одном платье, поэтому он скоро замёрз.       — Нам следует возвращаться, ты мёрзнешь. — сказал Бакуго.       — Да, ты прав.       Пока они собирали вещи, планируя уходить, Мидория приметил, что в цветах как-будто начали загораться огоньки.       — Каччан, ты это видишь?       — М?       — Посмотри на цветы.       — Ого, вроде не было такого.       — Хм…       Изуку от любопытства потянулся к цветам, желая прикоснуться к огонькам, но стоило ему их потревожить, как некоторые из них резко взлетели вверх, за ними постепенно последовали и остальные. Это были светлячки. Уже через мгновение поле и небо озарились множеством маленьких огней. Их восхищения и восторга было не передать, такой красоты они ещё не видывали ни в каком месте.       — Ничего себе, Каччан!       — Ага, до чего красиво.       — Мне аж перезахотелось уходить! Но…       — Нужно, уже поздно и темно.       — Да. Но может посмотрим ещё пару минуточек?       — Ну, давай парочку.       Они немного посидели и полюбовались как вокруг них танцует бесчисленное количество крошечных фонариков.       Потом ушли, пробираясь сквозь обилие светлячков, так и норовящих влететь прямо в глаз.       — Может как-нибудь придём сюда снова? Вечером.       — Посмотреть на светлячков?       — Да! Так красиво!       — Конечно, мне тоже понравилось. Только пусть не летят мне в глаза.       — Пха-ха-ха-ха.       Инко ещё не спала, ждала их. Как те явились набросилась расспрашивать.       — Вот и вы! Как всё прошло? Почему так поздно? А хотя раз так поздно, наверное, всё хорошо, и вы наслаждались компанией друг друга, не желая заканчивать?       — Хе-хе, да именно так, мы как-то увлеклись свиданием. — ответил Изуку.       — Ой, где вы так испачкались? Что случилось?       — Да там склон небольшой был, неудачно спустились, всё в порядке, не волнуйся.       — Ну хорошо, правда, жалко твоё платье, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы отстирать.       — Я помогу, мам.       — Ой, необязательно.       — Обязательно, ты и так много работаешь.       — А вы ждали нас? Почему не ложились? — спросил Бакуго.       — Да, хотела дождаться вас.       — Думаю мы все устали, теперь стоит лечь спать.       — Угу, обсудим остальное завтра за завтраком. Кацуки, кровать для тебя в комнате Изуку уже расправлена.       — Ой, спасибо вам, не стоило.       — Не бери в голову. Давайте готовиться ко сну.       Парни переоделись в ночное и приступили чистить зубы. Стояли вместе в ванной перед зеркалом.       — Ты будешь спать только в штанах? — спросил омега, заметив, что у Бакуго был голый вверх.       — Я буду спать без них, в одних боксерах. Жарко как-то просто. Я их перед тобой надел. А что?       — Д-да ничего… Мне нравится.       — М? Что нравится?       — Смотреть на твой пресс и твою грудь. — с еле скрываемыми румянцем и ухмылкой ответил Изуку.       — А-а… А? Э-эм ясно, понятно… Да. — Бакуго занервничал, раскрасневшись ярче алой розы, и отвёл глаза в сторону.       Реакция альфы позабавила омегу, и у него зародился хитрый план.       — Хотяяя… Вот если бы ты еще следил за здоровьем, всегда хорошо кушал, да еще и качался, тооо… Тело было бы у тебя ещё сексуальнее.       — А-а?!       От слов омеги у Бакуго понеслись такие мурашки по телу, словно муравьи забегали по нему, его всего затрясло. Он в тот же миг прополоскал рот, бросил щётку и убежал в комнату с криком:       — Спокойной ночи!       И хлопнул дверью.       — Эм… Я сказал что-то не то? — парень понурился, — Ну блин, взял и ерунду ляпнул.       Закончив, он отправился спать с мыслями:       «Блин, а я хотел его… поцеловать перед сном».       Следующим утром они проснулись на голос мисс Инко, что звала их скорее завтракать. Изуку, будучи жаворонком, был бодреньким, а вот Бакуго даже после умывания был похож на засохший лист, истинная сова. На завтрак были поданы рис с яйцом и тосты с джемом. Когда они сели за стол, Инко сказала:       — Вот смотрю на вас, вы такие разные, но такие друг друга дополняющие, вы прям Инь и Ян.       — Спасибо, мам.       — Ну же говорите, как ваше свидание? Вы же в поле уходили?       — Да, мы расположились прям посреди него. Ели, разговаривали, в общем наслаждались временем наедине друг с другом.       — Ииии?       — И… Мы…       — Выыыы?       Инко была в нетерпении услышать, какие же теперь отношения их связывают.       — Мама, Каччан теперь… Мой альфа. — вымолвил Изуку, коснувшись руки Бакуго, от чего тот вздрогнул, за миг покраснев.       К глазам Инко подступали слёзы, но она сдерживала их, чтобы не расплакаться совсем, зная себя, её потом будет трудно успокоить.       — Я рада… Так рада за вас, Изуку. Я так счастлива, что у тебя кто-то появился.       Однако не успел парень моргнуть, как её слёзы сменились на громкий смех.       — Спасибо, ма… Ты чего?       — До чего Кацуки смешной.       Бакуго сидел весь красный, корча нервную гримасу и боясь пошевелить рукой, которую держал Изуку.       — Д-да нихрена! — огрызнулся он. — Я просто не привык ещё к этому… К тому, что мы пара… Это только вчера случилось! Когда он назвал меня своим альфой и взял руку, то засмущался да! Что тут смешного?!       А Инко только сильнее хохотала.       — Грррр… Изуку, скажи ей!       — Ладно мам, перестань, а то ты смущаешь моего альфу.       — Да ты ещё!       — Пха-ха-ха-ха!       — Кончайте…       Инко и Изуку замолкли и с недоумением поглядели на него. Бакуго не сразу понял, почему на него так смотрят, но думать пришлось недолго.       — Да я не в том смысле!!!       Те двое снова залились весёлым звонким гоготом.       — Ну серьёзно хватит…       — Ладно-ладно, Каччан, извини.       — То то же.       — Слушай, Каччан, вчерашние слова…       — Какие?       — В ванной… Прости, зря я сказал, они были глупы…       — Не глупыми. — Бакуго тут же стал очень серьёзным, — Совсем нет.       После этих слов он принялся уплетать тарелку риса как заведённый.       — Э-эм… Хорошо.       — Что это с ним? — поинтересовалась Инко.       — Не знаю… — хотя у Изуку возникли мысли, что это всё как раз из-за его вчерашних слов, но он был удивлён, что те и правда оказали влияние на его альфу.       Когда они подкрепились рисом, дело шло за тостами с джемом. Инко спросила:       — Кацуки, ты что больше предпочитаешь, чай или кофе?       — Кофе. Обычно я больше всего люблю американо, но меня устроит и обычный кофе без сахара.       — Хорошо, была бы у нас кофемашина, я с радостью сделала бы тебе американо.       — Всё в порядке.       — А я, кстати, хотел бы попробовать лавандовый раф, Денки сказал, что он очень вкусный, это его любимый кофе. — вставил слово Изуку.       — Мне по душе что-то большее простое.       — Это заметно и по твоей одежде, она очень простая, и ещё, стирай её по чаще пожалуйста. — омега нахмуренно стрельнул взглядом в Кацуки.       Блондин ответил встревоженным голосом:       — Хорошо.       Уж теперь он точно не хотел падать в грязь лицом перед Изуку, со вчерашнего вечера своим омегой, и на то как он выглядит рядом с возлюбленным ему не плевать, ведь тот достоин самого лучшего. Он готов будет даже ходить каждый день в смокинге и укладывать свои волосы лаком, убрав всю колючесть, если Изуку захочет. И будет стараться вести себя как можно лучше.       Почти все летние каникулы они проведут здесь, но больше не как лучшие друзья, с этого дня начинается часть их истории, как любовной пары.