Останови меня

      Ночь в Блэк Мэноре нравилась Гарри больше, чем в любом другом месте, даже Хогвартсе. Казалось, даже звезды светили исключительно ради этого дома и этой семьи. Мириады небесных светил складывались в различные узоры, галактики переливались своими цветами, а луна — центральный объект в этой невероятно-захватывающей композиции иссиня-черного неба — с любопытством подглядывала за членами великого рода, чтобы потом пошептаться тихим ветром со звездами.       Гости уже покинули Мэнор, но Блэки и не думали ложиться. Это была их ночь, самая светлая, великолепная. Они разбрелись по всему Мэнору, но их было так много, что куда бы Гарри ни пошел, везде он видел Блэков. Поллукс и Ирма, забыв про всех, вальсировали под тихий перелив скрипок посреди опустевшего зала. Только искорки, словно падающие звезды, составляли им компанию, вихрясь и ниспадая.       Гарри какое-то время сидел на ступенях парадной лестницы и наблюдал за ними через открытую дверь. Он уже давно понял, что серьезный Лорд Блэк рядом со своей женой забывает о всех своих титулах и становится просто любящим мужем. Ирма же, наоборот, любила им покомандовать в такие моменты. Гарри нравилась их любовь. Вероятно, для него они были просто эталоном отношений.       Он с некой тоской вспомнил про Джинни, понимая, что, скорее всего, у них бы никогда такого не получилось. А вот у Рона и Гермионы вероятнее, только в их паре именно Рон был бы заботливой Ирмой, поскольку нрав Гермионы был сравни Поллуксу. Во всяком случае, узнать об этом ему больше не суждено.       Гарри перевел взгляд на раскрытые двери на улицу. Оттуда тянуло прохладным воздухом, поэтому он поднялся со своих ступеней и, засунув руки в карманы, вышел в сад. Этот вход в доме был парадным, поэтому широкая подъездная дорога с обоих сторон обрамлялась живыми изгородями, которые переходили в сад, опоясывающий весь Мэнор.       Медленной походкой Гарри двинулся через сад до заднего двора — площадь его была больше, чем сам Мэнор, потому что после лабиринта начиналось поле, а за ними лес. Все принадлежало Блэкам. На каникулы он поставил себе цель обойти территорию полностью.       На подъездной дорожке стоял Регулус и смотрел вдаль — дорога была длинной даже до резных ворот, которые едва было видно отсюда. Что шло дальше, Гарри даже не представлял, как и где географически вообще находилось. Даже путешествие сюда на машине не пролило свет на местоположение. Возможно, и по той же причине, по которой сам Поттер плохо знал географию Британии.       Решив не тревожить «отца» Гарри пошел по саду, обходя правое крыло. Проходя мимо многочисленных клумб, он размышлял о том, что Регулус совсем терял себя рядом с Ноксой. Было ли это показателем огромной любви? Возможно. Хотя Гарри смыслил в этом настолько же, насколько и в географии.       Оказавшись под правой башней, в которой находилась застекленная оранжерея Ирмы, он поднял на нее взгляд. Сейчас там горел приглушенный свет ночных фонариков — некоторые цветы боялись темноты, как шепнула ему Ирма однажды. Гарри, уже привыкший к странностям, ничему не удивился и только покивал.       Снег начал медленно падать с неба. Не удивило даже то, что на небе не было ни единого облачка для этого явления.       Хмыкнув и пожав плечами, Гарри перевел взгляд на птичий загон, который медленно покрывался сверху снежком. Голуби, канарейки, фазаны, павлины уже спали в своем открытом, но утепленном магией домике, который был больше некоторых квартир.       Гарри на несколько мгновений остановился рядом с прудиком, где дремали перелетные утки. От воды немного шел пар, поскольку и он был утеплен магией.       Продолжив свой путь, он наткнулся на Кассиопею. Она сидела на утепленной скамейке в меховом болеро и, уперевшись руками в деревяшки и вытянув ноги, скрываемые длинной юбкой, смотрела в небо. Негромко кашлянув, он привлек к себе внимание.       — А, это ты Гарри, — девушка обернулась к нему с грустной улыбкой. — Составишь мне компанию? — она указала на место рядом.       Сейчас ее волосы были блеклыми, мышиными, как у Тонкс, когда умер Сириус…       — Тебя не было на балу, — Гарри сел рядом с ней.       — Была, ты же меня видел, — ответила она почти бесцветно.       — В начале. Но не когда Поллукс говорил вступительную речь. Мне казалось, что там должна быть вся основная ветка.       — Я… я уже не появляюсь там какое-то время, — Кассиопея вновь устремила взгляд на звёзды.       Тишина снова накрыла их. Гарри пожевал губу, а затем стряхнул с ее плеча снежинки, которые она, казалось, вовсе не заметила. Взмахнув палочкой, он наложил на нее тепловые чары, теперь снежинки растворялись над ее головой. Цвет волос самой Касси стал чуть теплее.       — Спасибо, — она улыбнулась краешком губ.       Гарри кивнул и просто сел, как и она. Он не знал, нужна ли ей его компания, что у нее там на душе, но решил не оставлять ее. Касси начала говорить через несколько минут.       — Ты же знаешь, что я вдова, верно? — спросила она.       — Да, — он положил ладонь на ее и мягко сжал. Кассиопея тепло улыбнулась, переворачивая ладонь и сжимая его в ответ.       — Его звали Алиот, — улыбка вновь стала грустной, а взгляд устремился в небо. — Он был назван в честь самой яркой звезды в созвездии Большой Медведицы. Это невероятно, когда мы, Блэки, встречаем партнера со звездным именем. В девяноста процентах случаев мы заключаем брак, и его одобряет сама Покровительница.       Гарри решил не спрашивать, что за Покровительница и почему ее одобрение важно.       — Это было одной из причин, почему мой отец согласился на брак. А их было, очевидно, все-таки много. С самого начала он не хотел выпускать меня из семьи, а когда узнал, что Алиот полукровка, то едва ли не расцеловал меня, потому что теперь я точно не ушла бы в другой род.       — Вы были вынуждены остаться в Мэноре? — не до конца понял Гарри.       — О нет, это не так работает, — усмехнулась Кассиопея, посмотрев на него. — Из Мэнора можно переезжать в любой другой дом, в котором есть малый ритуальный камень — у нас таких много по стране.       — И… Почему это важно?       — От этого зависит сила рода.       — Все еще не понимаю, почему это важно, — покачал он головой.       — Это и правда сложно кому-то объяснить, — кивнула она. — Мы-то всю жизнь, с самого детства, живем с мыслью, что у нас есть обязанность перед родом — укреплять его.       Гарри немного нахмурился. «Укреплять?»       — Мы как первый род осознаем это лучше других, сама магия всего мира держится на нас, понимаешь? У нас Лордом становится самый сильный, мы живем рядом с ритуальными камнями, дети принимаются в род с помощью этих самых камней, мы приводим новую кровь в род, новую магию…       — Новую магию?       — Тех, кто не состоит в Первых Трех или Священных Двадцати Восьми, — пояснила Касси. — Типа новых чистокровных, полукровок или маглорожденных. Разумеется, это не правило, по большей части мы все равно заключаем союзы с кем-то из двадцати восьми, но…       — Постой, — Гарри наконец-то отмер. — Вы укрепляете род, а с ним ритуальный камень, верно?       — Ну да, — пожала она плечами.       — Но при этом вы из Первых Трех, которых создала Смерть.       — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — честно призналась Касси, разворачиваясь к нему.       — У меня просто в голове не сходятся кое-какие факты, — Гарри нахмурился. Кассиопея выгнула бровь. — Вы же идете против Смерти своими действиями, нет?       Девушка очень выразительно вскинула брови.       — Да нет, вообще-то наоборот в соответствии с ее требованиями. Я же говорю, что Смерть одобряет это все.       «Так. Стоп. Что?»       — Хочешь сказать, что это не прекращает влияние Смерти над вами?       — Скорее увеличивает, — фыркнула Касси.       У Гарри аж рот раскрылся от удивления. Получается ли, что Том все это время делал все неправильно? Точно! Теперь он может сыграть на этом!       Или…       Мерлин и Моргана! Тому совсем не следует знать, что все его действия только укрепляют влияние Смерти. А иначе его никак не перенастроить на то, что полукровки и маглорожденные не второй сорт. Получается, следует скормить ему все, что сказала Касси, но при этом сказать, что действие будет обратным. Но как объяснить, что Блэки идут против Смерти.       А он вообще знает, что именно Смерть создала Первых Трех?..       — Гарри? — Кассиопея прервала его мыслительный процесс.       — Да-да, прости, Касс, ты рассказывала о своем муже, — он решил подумать о плане потом. Нужно сейчас было поддержать девушку. — Сигнус II разрешил вам пожениться.       — Да, — вздохнула она, но на этот раз не отвела взгляд от его лица. — Мы переехали в коттедж на острове Мэн. Я забеременела, — Касси помрачнела, глаза стали черными. — Мы хотели назвать дочь Нави.       Она замолчала на несколько секунд, пытаясь совладать с собой. Но затем все же продолжила. Ей хотелось сказать.       — Мы были во Франции у моего брата Мариуса, когда Алиота попросил о помощи Тесеус Саламандер, — Гарри не особо знал, кто это. — Сам Тесеус вернулся, а его невеста и Алиот… — ее голос дрогнул.       — Ох, Касс, мне жаль, — Гарри подсел ближе и немного неуклюже, но искренне обнял девушку.       Кассиопея положила голову ему на плечо. Хотя бы не ревела.       — Я потеряла в тот миг все. Это случилось перед Рождеством. Мы впервые не провели бал. Все были со мной, но… я потеряла ребенка.       Кассиопея ненадолго замолчала.       — Теперь каждое Рождество все мои мысли только об этом. Я стараюсь вести себя спокойно, но в какой-то момент меня все равно накрывает.       — Мне жаль, Касс, очень жаль, — прошептал Гарри, крепче обнимая ее.       Она не ответила, наконец позволив слезам упасть на его пиджак.

***

      Через час они, уже весело обсуждая все на свете, обошли-таки сад. Казалось бы, что все Блэки давно должны спать, поэтому каково же было удивление Гарри, когда несколько из них обнаружилось на заднем дворе в беседке.       — А я-то думал, что вы уже давно спите! — Альфард широко помахал им. Он и Дорея, совершенно веселые, катали шарики для снеговиков.       Карлус с улыбкой следил за женой с направленной палочкой вверх — похоже это он вызвал снег. Арктурус, Мелания и Сириус II сидели рядом с ним. Лукреция перед беседкой лепила маленькие шарики.       — Сейчас же, наверное, часа два ночи, чего вы все не спите? — изумился Гарри.       — Обсуждаем сплетни, — хмыкнул Сириус. — Вот Лу уже скоро выходит замуж.       — Дедушка, — вздохнула она, — Ренфальд еще даже не сделал мне предложение.       — Сделает на первом же балу, дорогуша. Твой отец уже разрешил ему.       — Я не разрешал, а сказал, что если Лу сама ответит ему согласием, — поправил Арк.       — То есть разрешил, — закончила за мужа Мелания.       — Присаживайся, дорогая, — Сириус трансформировал для Кассиопеи кресло. Девушка с благодарностью села рядом с отцом. Он мягко приобнял ее и тихо, участливо спросил: «Как ты?»       Гарри же принялся помогать Альфу и Дорее. Это было так невероятно уютно!       — …видели?       — Да-да, — посмеялись все.       — Кстати, — Сириус прервал общий смех, вспоминая о чем-то. — Этот молодой Мракс…       Гарри и Альфард, которые ставили голову снеговика, встретились взглядами.       — Он же новая кровь, я верно понял?       — Ну он точно не плод инцеста, — подтвердил Арктурус.       — Я был знаком когда-то с Оминисом Мраксом, мы учились на одном курсе, — Сириус ударился в воспоминания. — Он был единственным хорошим человеком среди них всех. И единственный понимал, что инцест это ужасно. Наверное, потому что был с рождения слеп по этой причине, — предположил он. Все слушали старшего Блэка. — Так вот, Оминис набрался сил и выгнал всех из семейного Мэнора, оставил Марволо, своего старшего брата ни с чем. Он запечатал Мэнор и остался там. Наверное, жил там какое-то время, может даже Себастьян и его жена навещали его — они были лучшими друзьями в школьные годы, а потом умер. Кстати, Лордом он отнюдь не был, — вдруг вспомнил Сириус. — Кажется мне, что сама Покровительница позволила ему запечатать родовое поместье. А новенький Мракс смог его открыть. Гарри, — Сириус посмотрел на «внука», застывшего рядом со снеговиком, — ты же дружен с ним, как я заметил, верно?       — Да, дедушка.       Сириус многозначительно кивнул. Теперь-то он все понял.       — И как он тебе?       — Не плохой, — довольно честно ответил Поттер. Знающие внимательно посмотрели на него. — Он Король Слизерина, у него есть довольно свежие идеи насчет укрепления родов, которые соответствуют действиям нашего рода.       — Ой ли? — Арктурус напрягся. — И кто же ему рассказал?       Альфард моментально покачал головой.       — Он нашел дневники Слизерина, так что думаю оттуда.       — Логично, все же он один из Первых Трех, — Дорея закончила копаться в снегу и протянула руку к Карлусу, который поднялся со своего места и пошел к жене, нежно целуя ту в щеку. — Я замерзла.       — Я говорил, надо было утепляющие заклинания наложить на мантию, — пожурил ее Карлус. — Спасибо за компанию, спокойной ночи, — обратился он ко всем, и они ушли, продолжая разговор.       — Мы тоже пойдем, — если Мелания и не знала правды, то точно чувствовала, что сейчас лучше покинуть компанию. — Пойдем, Лу.       — Спокойной ночи! — девушка помахала всем и вместе с матерью пошла домой.       Блэки какое-то время молчали, а затем Сириус продолжил.       — Так что же в нем такого плохого?       — Мне сказать, или ты начнешь? — спросил Альфард, складывая руки на груди.       — Ну вот только не надо на меня злиться, — попросил Гарри.       — Я не злюсь. Я решительно не понимаю! — вскричал он.       — Объясните, — Сириус нахмурился.       — Он будущий Темный Лорд, — сказал Арктурус отцу.       — Скорее всего! — согласился Альф. Вообще-то он единственный не знал, что Гарри тут только чтобы остановить Реддла. — Он стал наследником Слизерина, выпустил Василиска из Тайной комнаты и тот убил девчонку.       — Выгораживать не буду, — согласился Гарри.       — А еще он начинает возводить в культ чистоту крови, как это делает Грин-де-Вальд.       Касси вздрогнула.       — Я думаю, что он просто так пытается привлечь внимание аристократов, которые разделяют эту позицию.       — Хочешь сказать сейчас, что потом он поменяет свое мнение? — фыркнул Альфард.       — Я работаю над этим.       Альфард задохнулся от возмущения.       — Ты работаешь?! Просто приехал, впервые его видишь и решил, что можешь его поменять?! Да ты хоть знаешь, что и почему он делает?! — он сжимал кулаки до побеления костяшек.       — Я знаю, Альф! Я знаю лучше тебя!       — Да? Потому что небось уже Пожиратель?       — Я сразу тебе сказал, что не собираюсь быть его последователем. Но мне нужно изменить его мнение. Просто доверься мне, Мерлин тебя дери, Альфард, я хочу всех спасти!       И не говоря больше не слова, Гарри пошел в дом.       Он устал.

***

      Уже утром от ссоры не осталось и следа. Точнее, они очень хорошо ее скрывали. Рождественское утро началось в большой гостиной с печеньем и молоком. Они все сидели у большой елки и раскрывали подарки.       Гарри, который всю ночь не спал из-за ссоры, планов и воспоминаний, наконец-то расслабился. Он почувствовал себя частью огромной семьи, когда перед ним лежала огромная гора подарков. Самым лучшим подарком стал свитер от Ирмы. Разумеется, она не сама его вязала, просто купила, но он так грел сердце, что Гарри едва не расплакался…       Следующие несколько дней прошли довольно однотипно. Людей в Мэноре стало меньше, старшие Блэки уехали — Сириус обещал еще написать Гарри и просил писать в ответ: «Я старик, мне нужно хоть какое-то развлечение». Регулус пообещал возобновить занятия окклюменцией, но днем он был занят, а Касси на какое-то время покинула Мэнор — наверное, отправилась на остров Мэн с Араминтой.       Гарри только недавно узнал, что Араминта — это дочь Мариуса Блэка, сквиба и брата-близнеца Кассиопеи. Он был выжжен с гобелена, когда в одиннадцать ему не пришло приглашение из Хогвартса. Касси считала, что, скорее всего, это потому, что всю силу забрала она, будучи также метаморфом…       Это казалось удивительно-ужасным. Девиз Блэков говорил о вечной чистоте крови, они выжигали сквибов и тех, кто женился на маглах. Но при этом спокойно принимали, ну почти, супругов-маглорожденных, полукровок и детей отлученных родителей. Обновляли магию и кровь, как бы двулично, с одной стороны, это не казалось.       Мариус жил во Франции с отлученными ранее членами родословной. Сам Мариус умер несколько лет назад, а дочь, в которой проявилась магия, забрали Блэки основной ветки. Ее удочерила Кассиопея, которая несколько лет назад потеряла мужа и ребенка. Поллукс рассказал, что в те годы Касси перестала быть той, которую они знали до замужества и сейчас.       Одним вечером Гарри искал книгу в библиотеке Лорда, которая бы объяснила ему обязанности Первого рода перед Покровительницей лучше, чем это делали Блэки. Тем более, Поттеру хотелось подготовить доказательную базу одному упертому ослу — читайте будущему Темному Лорду.       Старшие Блэки, которые собрались в кабинете по совсем другой причине, поднялись к нему и вновь сцепились по старой причине. «Время идет, ничего не меняется», — вздохнул Гарри про себя.       — Хватит со мной спорить! Я знаю, что я читал. — огрызнулся Арктурус.       — Я лично перечитал все дневники Финеаса за каждый из годов с тех пор, как я тут. И там нет ни единого упоминания о Смерти! — упёрся Регулус.       Они стояли почти лоб ко лбу. Поллукс прикрыл глаза и сжал переносицу. Гарри поджал губы и из любопытства стал выискивать на корешках книг не то, что изначально было нужно. Вот полка Финеаса. Безобидные дневники стояли внизу, как и некоторые исследования. Здесь было всё, в основном, тёмное или важное. Некоторые дневники, про крестражи — с его-то нравом удивительно, что он не создал себе один.       Взгляд скользил по трудам и про Древнюю магию, и про Египетскую. Вот тут написано про Невербальные чары, там — про Крем для усов, а чуть дальше — про Покровительницу.       Секунду.       Покровительницу? Смерть?       — Этот? — спросил Гарри, доставая книгу с полки и разворачиваясь к взрослым.              Арктурус и Регулус так удивились, что не рассчитали угол поворота и врезались друг в друга лбами. С шипением потирая места ушибов, они посмотрели на Поттера, который схватил книгу, на которой яркими золотыми буквами было выведено «Покровительница Первых Трех».       — Что?! — закричал Регулус.       — Откуда ты её взял?! — ахнул Поллукс, подлетая к нему.       — Тут стояла, — он указал на полку.       — Ох, Всевышняя, — Лорд посмотрел в потолок, а затем вновь на книгу в руках.       — А я говорил, что помню, — Арк сложил руки на груди и, удовлетворенный своей победой, поднял подбородок. — Хоть ещё в детстве, но точно его слова были.       — Да поняли мы, — проворчал Регулус.              Пока Поллукс принялся листать книгу с особым рвением, Регулус внимательно посмотрел на Гарри.       — Гарри, а ты тоже видишь мутные пятна вместо некоторых книг?       — Какие еще пятна? — удивился он, оглядываясь обратно на полку. Все, что он видел помимо книг, это всполохи магии, поднимающие ткань его одежды и локоны волос.       Поллукс вскинул голову от книги. Блэки переглянулись.       — И как мы не поняли этого сразу? — поворчал Арктурус. В его вздохе, казалось, была заключена вся усталость от всего творящегося вокруг.       В течение всего вечера Гарри стоял посреди родовой библиотеки и перечислял книги, которые видит. А видел он все-таки абсолютно все. Ни одно место на книжных полках не было покрыто непроглядной пеленой, которая не позволяла ни посмотреть название, ни взять книгу.       Летом они были заняты совсем другим, поэтому Гарри никогда и не спрашивал, как видится недоступность книг.              — Нам этого чтива на год хватит, — заключил Поллукс, когда перед ними собралась довольно большая стопка книг.       Арктурус и Регулус уже читали книгу про Покровительницу.       — А можно я сделаю копию этого? — Гарри сел рядом с ними и поднял «Зависимость Магии от Первых родов и наоборот».       Едва ли обратив внимание на него, они принялись читать свои книги. Гарри до них дела не было. Разве что до Покровительницы.       «Многие считают, что мир создала и наделила волшебством Мать-Магия. Однако лишь Блэкам известна великая тайна: хотя Мать и создала этот мир, именно Смерть следит за всем происходящим в нём. Не-Первые знают только о трёх версиях Даров Смерти для Первых: материальных, нематериальных и живых. Однако они никогда не узнают, что именно представляют собой живые дары.       Как мне сказал один мой знакомый, они не знают о проявлениях Смерти в мире. Для них наши Дары — это лишь насмешливое и недовольное преклонение самой Смерти перед Первыми.       В сказке Барда Бидля говорится: «Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от неё, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они её перехитрили».       И, как и в сказке, в итоге, два рода из трёх медленно угасают. Помяните моё слово: Мраксы прекратят своё существование, как и Гриффиндоры. Для Не-Первых то, что остаются только Блэки, является хорошим подтверждением сказки. Они думают, что мы не поддерживаем Смерть, прячемся, хотя всегда на виду.       Стоит ли раскрывать им правду о том, что именно она является Покровительницей и что ей мы все обязаны нашей магией? О магии я говорю в своем труде: «Зависимость Магии от Первых родов и наоборот». Потрудитесь прочитать его прежде чем лезть сюда. Конец введения».              Это выносило мозг, но у Гарри было много времени об этом подумать, пока он изучал территорию Мэнора, как и хотел. Прошел каждый уголок лабиринта, прошелся по полю за ним, даже побывал в лесу вместе с Альфардом — они поговорили немного и пришли к некому согласию: Альф не лезет, Гарри спасает положение.       Он даже обсудил с Поллуксом ситуацию с Сирил. Лорд сначала, конечно, посокрушался, почему это вообще его дело, но, тем не менее, придумал для девушки идеальный план. Одна из боковых ветвей в Ирландии, произошедшая от старшего брата Финеаса Найджелуса Блэка и одна из наиболее близких к основной, станет для нее настоящим спасением. Богаты, умны, аристократичны — родители отдадут только так.       Поллукс послал к нынешнему главе ветки, вассалу по-простому, Тенебрис с письмом. Тот был не против, впрочем, сын его сейчас заканчивал Академию Заклинателей, то есть для Сирил был просто идеальным вариантом: красивый, умный и довольно высокоморальный парень. Не обидит.       Девушка прислала Гарри письмо на днях и от всей души поблагодарила.       — Привет, Лу, — Гарри встретил «кузину» в саду. Кажется, это ее любимое место в Мэноре.       — Привет, Гарри, — улыбнулась девушка, продолжая водить палочкой по застывшим розам. Те медленно оттаивали, оживали и наливались краской. — Гуляешь?       — Да, решил исследовать всю территорию, пока есть время, — он присел на корточки рядом с ней перед клумбой. — Зачем ты оживляешь цветы?       — Потому что мне это нравится, — пожала она плечами. — Они простоят еще пару дней, а затем чары иссякнут и я приду снова.       — Ты можешь привязать их к потокам магии Мэнора, — предложил Гарри.       — О, я не так хороша в артефакторике, Гарри.       — Могу помочь, — он посмотрел на нее. Лукреция улыбнулась краешком губ.              Она ничего не говорила какое-то время, глядя на распустившийся красный бутон. Земля вокруг него медленно оттаивала, а травка становилась ярко зеленой.              — Скажи, Гарри, Ренфальд… Их идеи?.. — она не могла закончить.       — Все хорошо, Лу. Он и его друзья не плохие ребята. А их идеи в будущем не принесут угрозы, — он говорил так искренне, как только мог. Вообще-то, он даже верил в это.              Лу повернула к нему лицо. Глаза ее были полны надежды.       — Я люблю его.       — Я знаю, — широкая, теплая улыбка озарила его лицо. — Уверен, Мальсибер тебя тоже любит. Он даже спрашивал меня о тебе!       — Да, отец говорил, — усмехнулась она, начиная подниматься.       Гарри выпрямился и помог ей встать. Посмотрев на ярко красную розу, они вместе пошли в Мэнор.       По вечерам Гарри проводил время в Капелле Звезд вместе с уставшим Регулусом. Его никогда не удавалось уговорить пойти отдохнуть. Окклюменцию нужно было изучить. Неизвестно, когда Тому надоест и он решит применить к Гарри легиллименцию.       — Слушай, — вдруг начал Рег, совсем не обращая внимания, что Гарри морщится после неудачной попытки защититься от перерывания мозгов, — твой Реддл…       — Он не мой.       — …же будет в Хогвартсе на Новый Год.       — Да. И в свой День Рождения тоже, — сказал Гарри, садясь прямо, в голове немного отдавало какими-то спазмами.       — А вот и идеальный план, — лицо Регулуса стало хитрым. Гарри его мысль не догнал.       — Чего в этом хорошего?       — Для него, может, и ничего. Но для тебя — идеальная возможность проявить дружеские качества, — он усмехнулся.       — Эм?       — Как насчет после наступления двенадцати часов вернуться в Хогвартс и поздравить своего друга с Днем Рождения?       Секунда. Осознание.       — Идея хороша, — признал Гарри, а затем упер руки в бока. — Но, признайся, ты просто хочешь от меня избавиться.       Регулус рассмеялся.

***

      Гарри до последнего не хотел идти в общую гостиную на Новый Год, все мысли уже были в Хогвартсе. Блэки собрались, о чем сообщила Дейли, за ней Регулус, а потом и Альфард, который даже слушать не стал, взял за руку и потащил в гостиную.       — Наконец-то, — сказал Регулус, подходя к нему.       Он ещё летом сказал, что в семейном кругу Блэки придерживаются домашне-парадной одежды, как бы странно это не звучало. Поэтому по поручению «отца» Дейли приготовила для юного Блэка классические удобные брюки и изумрудную рубашку. Рукава он закатал, а ножны для палочки, подаренные когда-то Касси, снял.       Регулус выглядел так же, только рубашка более свободно и небрежно сидела на нём. Но при этом очень органично — Рег привык так ходить. Гарри же как куклу нарядили.       — Расслабься, я тебя умоляю, — попросил Регулус.       — У меня много дел, мне не до этого. Мне в двенадцать надо быть уже в другом месте, — в который раз за сегодня пояснил Поттер. В груди скреблись стресс и смущение.       — Надо было пригласить твоего друга сюда, — попричитала Мелания.       — В следующий раз так и сделаем, — уверено сказала Ирма. У Гарри глаза чуть из орбит не выпали. — Дейли положит вам нашего пирога.       — Дорогая, уверен, в Хогвартсе хватает еды, — Поллукс положил ладонь на её плечо.       — Ничего не знаю. Мальчик остался там один, ему нужна хоть какая-то поддержка. Пусть от нас будет пирог. Тем более, в Хогвартсе такой не готовят.       Арктурус и Поллукс переглянулись с Регулусом, и все трое посмотрели на Гарри. Но тот только улыбался женщине, что так напоминала своей заботой миссис Уизли. На секунду он даже представил, что находится сейчас не в огромном Блэк Мэноре, а всего лишь в любимой и уютной Норе. Он скучал…

***

      И вот. Двенадцать.       Наступил новый 1944 год. Гарри почти в шоке осознавал эти цифры. До его рождения ещё ооочень далеко, чего уж говорить о других датах. Но одновременно он понимал, что четверть своего времени здесь уже потратил.       Гарри смотрел в окно. Фейерверки оставляли красивые искры, которые потухали и пеплом оседали на снег.       — Семья, — обратился к ним Поллукс вновь. — Настало время проверки наследников.       Всё внутри сжалось. Хотелось сбежать прямо сейчас.       Взрослые с интересом взирали на детей, вышедших вперёд. Обычно расстановка сил не сильно менялась с годами. Орион ещё с рождения обгонял сильного Альфарда. В основном, только Вальбурга и Лукреция менялись местами, так как обладали едва ли не одинаковым уровнем сил.       Сейчас же появился Гарри.       — Не паникуй, это не больно, — сказал Альф, приняв выражение лица за испуг. Нет, испуг-то был, но не от самой процедуры.       Дети выстроились перед камином, лицами к взрослым. Тут же перед ними появились домовики, на носочках поднимающие листочки над головой. Дейли радостно улыбнулась Гарри, выглядывая из-под листка с его именем.       — Гарри, тебе нужно капнуть немного крови на пергамент. Остальное за тебя сделает магия, — пояснил Лорд, протягивая ему кинжал.       Поттер поколебался секунду, но всё же принял и провёл лезвием по ладони. Прошипев, он сжал кулак над листком — кровь залила бумагу.       Домовики один за другим сложили свои бумажки и положили перед Лордом. Пока Поллукс смотрел на пергаменты на столике, не двигаясь, Альфард не сильно толкнул Гарри в плечо.       — Порез уже можно залечить.       Залечить?       Поттер раскрыл ладонь и показал Альфу совершенно невредимую ладонь. Блэк вскинул брови, а затем быстро посмотрел на Ориона, который тоже нахмурился.       — Да у нас новый претендент в Лорды, — Гарри выцепил из общего гомона разговоров тихий смешок Дореи, которая наблюдала за этим всем.       — Может, остальные просто не подумали, что так можно, — предположил Карлус. Флимонт на ковре перед ними спокойно играл.       Гарри поначалу удивился, что Поттеры сегодня вообще здесь. Они же, вроде бы, тоже выбирали наследника по силе, тогда почему они сегодня не в Мэноре, не проводят свою оценку?       Карлус на этот вопрос утром спокойно и даже со смешком пояснил, что каждый ребёнок их рода проходит оценку в свой день рождения, потому что именно с возрастом происходят скачки сил. В случае чего с Лордом, род просто смотрит последний показатель.       — Логично, если Гарри будет сильным. Ребёнок обычно наследует уровень магии отца.       — Орион сильнее Арктуруса.       — Я сказала обычно, а не всегда.       — Сейчас узнаем, — Поллукс, наконец, взял в руки пергаменты, тем самым прекратил все разговоры.       Блэки выжидающе уставились на него. Лорд неспеша развернул первый пергамент.       — Альфард, твои показатели возросли. Четыреста пятьдесят восемь.       — Стараюсь, отец! — Альфард гордо выпятил грудь. Гарри улыбнулся ему.       — Лукреция, — Поллукс развернул следующий лист. — Четыреста шестнадцать. Больше на два, чем в прошлом году, я прав?       — Всё верно, дядя. Не думала, что буду продолжать расти в этом плане.       — Так и быть, в этом году я уступлю тебе первенство в нашей вечной борьбе, — Вальбурга кивнула двоюродной сестре. В следующем году она может быть уже в другой семье. — Отец, посмотри мой.       — Ты права, дорогая, четыреста пятнадцать, как в прошлом году, — кивнул Поллукс и улыбнулся, видя, что две девушки рады.       — Пап, ну когда уже я? — не сдержался Сигнус. Гарри удивился, что в таком возрасте мальчик был послушным и не высовывался.       — Мальчик мой, — посмеялся Лорд с остальными взрослыми и открыл его результаты. — Четыреста тридцать.       — Подрос, — посмеялась Ирма.       — Видишь, Ара, я подрос, — усмехнулся Сигнус. Девочка сложила руки на груди и покачала головой.       — Я всё ещё выше тебя, Сиги.       — Араминта, дорогая, триста восемьдесят шесть. Больше аж на пять по сравнению с прошлым годом!       — Моё ж ты золото, — улыбнулась Кассиопея. Араминта довольно покрутилась.       — Орион, — огласил следующее имя Поллукс. — Четыреста семьдесят, как в прошлом году.       В ответ Блэк просто кивнул. У Гарри уже все нервы были на исходе. Почему так медленно?!       — Гарри, — стоило раскрыть пергамент, Поллукс на секунду потерял лицо.       Регулус моментально, не аристократично, перегнулся через подлокотники и чертыхнулся, но особо не удивился.       «Что? Так мало? Я все-таки третий?»       — Ну говори уже!       — Вечно тянет.       Блэки не могли дождаться. Уже даже полезли смотреть.       — Пятьсот двадцать.       — Что?! — закричали Блэки в один голос и как один подскочили.       Пока они суетились, обсуждали, даже кричали, восхищались и строили теории, Гарри стоял и хлопал глазами. Все же пятый… Мерлин и Моргана, ну за что мне это все?       «Мда, потомок Блэков и Гриффиндоров, а крестраж наследника Слизерина», — фыркнул Гарри. Альф, который в шоке смотрел на отца, перевел взгляд на него. Фыркнул?       — Он пятый, — Поллукс посмотрел на Регулуса. Тот, очевидно, рассказал, что было в Гринготтсе.       — Я вижу.       — Извините, — подал голос Гарри. Все замолчали и повернулись к нему, так и застыв с открытыми ртами, не заканчивая последние слова. — Я не особо понимаю, что мне делать с этой информацией дальше, да и не хочу. Могу ли я уже идти, у меня дела?       — Мальчик, ты узнал, что будешь Лордом, и хочешь уйти? — удивился Арктурус. Гарри выгнул бровь.       — Насколько вы помните, дядя, мне это не интересно.       Арктурус понимал. Он знал, что Гарри не сын Регулуса, но ничто не помешало ему устало сжать переносицу и закатить глаза со словами: «Ещё один».       — Гарри, как…       — Дорогой, но…       — Хватит. — Поттер остановил всех. — Я не становлюсь Лордом завтра. Обсудим это позже. Мне пора.       — Пошли, — Поллукс поднялся. — А вы, успокойтесь. Разберёмся.       Оставив недоумевающее семейство, все трое вышли из зала и направились ко вторым дверям в Мэнор — они использовались в обычное время, когда не нужно было принимать сотни гостей.       — Я с самого начала знал, что это плохая идея, — вздохнул Поллукс. — Двойной наследник. Конечно, сильный.       — Ну извините! — всплеснул руками Гарри. — И вообще, мне пора!       — Вот, возьми, — он протянул ещё один пергамент. Но с именем Тома Реддла. — Для друга твоего. Проверишь с кем дело имеешь.       — Спасибо. Дейли.       Она с хлопком появилась.       — Молодой наследник, Дейли здесь. Она принесла пирог госпожи Ирмы!       — Не называй меня так, прошу, — взмолился Гарри. — Перенеси меня, пожалуйста, в мою спальню в Хогвартсе.       — Дейли сделает!       — Пока. Напишите или напишу, — махнул он рукой Блэкам и исчез.       Регулус и Поллукс смотрели на место, где еще секунду назад стоял Гарри.       — Добром это не кончится.