Останови меня

      — Здорово, змеюка, — Гарри остановился перед Василиском.       Змей щелкнул своим громадным хвостом и подполз ближе к Гарри. Смертоносные глаза смотрели прямо на говорящего, но тот лишь улыбался. Второй говорящий стоял за его спиной. Слишком близко.       — Свились, наконец-то?       Гарри чуть от возмущения не задохнулся.       — Нет ну ты посмотри на него! — закричал он, оборачиваясь к Тому и указывая на Василиска. Гарри развернулся обратно и упер руки в бока. — Своей личной жизнью занимайся. Тоже мне, еще один.       — Я страж Слизерина, мне недоступна такая роскошь, — прошипел Василиск, отворачиваясь и ускользая.       — Том, это точно не твой брат? — уточнил Гарри. — Еще один мученик.       — Эй, — возмутился Реддл, складывая руки на груди.       — Да-да, все правда, — Поттер покивал, а затем крикнул Василиску вслед. — Что тебе тут охранять? Иди давай и найди себе пару в лесу. Я слышал, там есть целая колония.       Василиск обернулся на секунду и пристально посмотрел на Гарри, будто пытаясь понять, шутит тот или нет. А Поттер никогда не шутил.       — Ты серьезно предложил Живому Дару Смерти найти себе пару? — посмеялся Том, придерживая Гарри дверь в кабинет Слизерина.       — А что ему тут делать, — пожал плечами Блэк. Он сразу же плюхнулся на диван и растянулся. — Глядишь, добрее станет.       — Как я?       — Как ты, — кивнул Гарри. Он следил, как Том выбирает одну из недочитанных книг со стола. — Но над тобой еще работать и работать.       Том улыбнулся, не отрывая взгляда от страниц.       — Так я твой проект?       — Разумеется, — фыркнул Гарри, рассматривая свои ботинки.       — Не больше? — Том, наконец, взял книгу и сел рядом с Гарри.       — Никак нет, — покачал головой Гарри, отбирая у него книгу.       Он вальяжно улегся на Тома, закинул ноги на диван и, раскрыв книгу, начал читать. Том сначала опешил — не привык к таким действиям. На самом деле, Гарри сам от себя офигел, но обычно он так делал с Джинни.       Сердце на секунду ухнуло. Джинни… Они расстались, не потому что не любили друг друга, а потому что были вынуждены. Вот только прошло уже два года и парочку десятков лет в другую сторону.       Он не вспоминал о ней не разу. Получается ли, что он предал ее память?..       — О чем ты думаешь? — спросил Том.       Его пальцы забрались в волосы Гарри, покручивая непослушные локоны. Поттер прикрыл глаза, наслаждаясь ласками. «Мерлин, в кого ты вообще превратился?..» — вопрошала одна сторона. «Да иди ты», — тут же находилась вторая.       — Я не думал, что ты такой медленный?       — Что? — не осознал Гарри, закидывая голову и глядя на него снизу вверх.       — Книга, — Том кивнул подбородком. — Ты читаешь разворот минут пять. А тут разве что подпись у картинки.       — Я разглядываю, — Гарри вернул голову обратно и перевернул страницу.       Он читал:       «Защитные руны в домах родов наносятся звездной пылью — первоначальным источником магии. В зависимости от значимости рода в магическом мире — Первые Три, Священные Двадцать Восемь — и богатства, рунами покрыта разная площадь.       Для исследования, я посетил некоторых своих друзей. Эдуардус любезно рассказал, что каждая комната в Мэноре, а также самых богатых домах семейства, полностью покрыта рунами, поскольку почти каждый член семьи обладает взрывным характером и…»       Гарри резко закрыл книгу, сел и посмотрел на книжный шкаф.       — Ты библиотеку в кабинете раскопал?       Том посмотрел на него взглядом: «Что вообще твориться в твоей голове?»       — Конечно. Но там не так много книг, как здесь. Максимум дневники.       — Давай вызовем книгу! — Гарри развернулся к нему с горящими глазами.       Том хлопнул глазами.       — Когда-нибудь я узнаю все твои тайны, — прошептал он, качая головой.       — Мечтай, дорогой, — усмехнулся Гарри, поднимаясь.       Он подошел к одному из стеллажей и достал книгу. Том уже даже не удивлялся тому, что Гарри мог вытащить абсолютно любую книгу, которую Реддл даже не видел.       — Год назад я читал дневник Эдуардуса Блэка, — начал объяснять Гарри. — И он писал, что может вызывать книги. Они, конечно, исчезают, но в «филиале» библиотеки Мраксов, книги оставались, — он указал на полки.       — Стой, — Том поднялся, подходя. — А почему библиотека Мраксов, если он Блэк? Лорд, насколько я помню.       Поджав губы, Гарри почесал затылок. Ну что ж, придется раскрыть некоторые секреты.       — Он бастард Мраксов.       — Ну это все объясняет, — вздохнул Том. — И как вызывать книги из основной библиотеки?       — Если бы я знал, — пожал Гарри плечами. — Давай пытаться.       — А ты не можешь? — спросил Реддл. — Я почти уверен, что в тебе точно есть кровь Мраксом — ты же змееуст.       — Я все еще считаю, что ты с этой фразой подкатываешь.       — Мы встречаемся, — Том положил руку на полку и наклонился над Гарри с ехидной, даже кокетливой улыбкой.       — И вот Мраксы опять в ситуации, когда наследник встречается с кем-то своей крови, — покачал головой Гарри.       — Мы же не детей собираемся заводить.       Рука парня легла на талию Гарри и притянула к себе. Поттер широко раскрыл глаза, а затем сузил, складывая руки на груди.       — Уже пристаешь?       — А нельзя? — поинтересовалась «сама невинность», хлопая глазками и наклоняясь к нему все ближе.       — Ну хоть какой-то конфетно-букетный период выдержал, — Гарри пристально смотрел на Тома, который уже почти касался его носа своим.       — Я думал, тебе не нравятся нежности.       — Просто веди себя со мной не как с девчонкой.       Гарри резко скинул его руки со своей талии и, пока Том не успел ничего понять, положил свои ладони к нему на бока и резко притянул к себе.       — Потому что я далеко не девчонка.       Лицо Тома застыло — как будто весь мир остановился вместе с ним. Его глаза потемнели, словно в них хлынула буря, дыхание застряло где-то в горле. «Он в шоке», — пронеслось у Гарри в голове, но прежде чем он успел что-либо сказать, всё изменилось.       Том, потрясённый, но охваченный волнением, которое росло внутри, словно буря, вдруг рванулся вперёд. Адреналин ударил в виски. Его пальцы сжались на лице Гарри, и он поцеловал его — жадно, требовательно, будто от этого поцелуя зависела вся его жизнь. Губы Тома были горячими, настойчивыми, и Гарри, захваченный внезапным огнём, едва успел вдохнуть.       Сердце Гарри бешено колотилось в груди, каждый удар — как гром, и он крепко вцепился пальцами в рубашку Тома, будто боялся, что тот исчезнет, растворится, если отпустить. Его тело дрожало от переполнявших чувств — страсть, смятение, облегчение и жгучее желание смешались в один неуправляемый вихрь.       Всё исчезло: стены, потолок, время. Был только этот поцелуй — пылающий, всепоглощающий, как последний вдох перед падением. Том прижался ближе, его ладони скользили по щекам Гарри, по шее, будто он должен был убедиться, что тот реален. И каждое новое касание разжигало пожар. И не было той стены, которая смогла бы его сдержать.       Гарри отвечал с той же яростью, будто их губы — это единственный способ выжить. Поцелуй стал глубже, отчаяннее. Они дышали одним дыханием, их тела жаждали прикосновений, словно голодные до тепла, которого так долго были лишены.       Но вдруг Гарри почувствовал, как неудобство между ног становится всё ощутимее. Он резко отстранился, словно очнувшись от сна, и его взгляд метнулся к Тому, полный смятения и смущения.       — Стоп, — выдохнул он, отстраняясь, хотя его губы жаждали продолжения. — Это… это слишком быстро.       Том всё ещё смотрел на него с искрами в глазах, его дыхание было сбито, но его уверенность шаталась. Он не ожидал, что всё станет таким горячим и страстным.       — Извини, я… — начал он, но Гарри быстро перебил.       — Нет, не извини. Просто нужно немного очертить границы.       Гарри отступил на шаг назад, стараясь восстановить дыхание и собраться с мыслями. Он, казалось, вспомнил, почему они вообще здесь — обсуждали свои любимые книги и предстоящие соревнования.       — Ладно, давай обсудим вызов книги, — произнёс он, стараясь избавиться от неловкой атмосферы.       Том смотрел в спину Гарри, его лицо ещё пылало от внезапного накала страсти. Он чувствовал, как невероятно горячо сейчас Гарри, и его собственное сердце не унималось.       — Ты серьёзно? — прервал он его, чувствуя, что нужно как-то отвлечься от ситуации.       — Да, — подтвердил Гарри, не оборачиваясь. «Не поддавайся на эмоции, не поддавайся на эмоции», повторял он про себя. — Нам нужно понять, как это сделать.       Том собрался с силами, но мысли о поцелуе не оставляли его в покое.       — Поллукс не говорил, как это сделать?       Гарри жевал губы, повторяя его слова про себя раз десять, прежде чем смысл дошел.       — Нет, нет, кажется нет, — выдохнул он. — Надо послать Тенебрис.       — Хрустальную птицу?       Гарри просто кивнул.       Они стояли друг напротив друга, и в эту секунду между ними возникла новая напряжённая связь, полная неосознанного— ни один из них не знал, что делать дальше. Но одно было ясно: эта игра только началась, и правила ещё не были прописаны.

***

      — Не велите казнить, Светлейшиства, — Тони театрально отвесил поклон, отвлекая Тома и Гарри от беседы. — Время уже вторая неделя сентября, а мы до сих пор вечеринку не устроили.       Он приосанился, уперев руки в бока. Ренфальд с учебником в руках даже внимания не обратил, а Америта писала письмо — ей тем более до Долохова дела не было.       Гарри вздохнул, не было у него желания на вечеринку идти. Ни на слизеринскую, ни на слизнортскую — а она, между прочем, была назначена на завтра, то есть еще чуть-чуть.       Старый змей столько бумаг подписал, чтобы данное мероприятие было разрешено посетить не только избранным студентам, но и другим важным людям магического мира. «И как он только уговорил их всех прийти? Неужели не боятся драконьей оспы?»       — Что ты хочешь от нас? — спросил Том.       Они с Гарри как раз обсуждали стратегию на грядущий вечер. Четверть из посетителей уже была Пожирателями. Самым важным, конечно — Малфой. Политик каких поискать. Гарри едва давил пренебрежительные смешки, думая о том, что способность «лизать задницу» министру, у них явно — семейное.       — Распоряжения, — как само собой разумеющееся, ответил Антонин.       Гарри пристально посмотрел на Тони. «Это же насколько надо быть преданным, чтобы ожидать дозволения на какую-то вечеринку?»       Да, Гарри все еще не осознавал их с Томом власть над остальными.       — Так делай, — Том взмахнул рукой и вернулся взглядом к лицу Гарри.       Но тот смотрел на Тони, который довольно потер руки, развернулся на каблуках и поманил двумя пальцами каких-то младшекурсников. Те тут же подскочили, подоставали пергаменты с перьями, и принялись внимательно записывать все, о чем распорядится самый главный член Двора.       Гарри хмыкнул: власть Двора он тоже не осознавал.       — Гарри.       Он повернул голову к Тому.       — Да-да, о чем мы там?       Глупый вопрос. О чем они еще могли говорить, кроме как о планах и стратегиях, как поставить большему количеству аристократов метку Пожирателей?       — Мы говорили о том, как использовать завтрашнюю вечеринку, — напомнил Том, чуть склонив голову, будто изучая Гарри. — И кого из гостей стоит подвести к разговору о… более серьёзных делах.       — А, точно, — Гарри потер висок. — Прости, отвлёкся. Просто… иногда я забываю, что мы теперь не просто студенты.       — Ты никогда не был «просто студентом», — заметил Том, и в его голосе не было ни тени иронии. — Даже когда пытался им быть.       Гарри усмехнулся, но взгляд его стал серьёзнее. Он откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и сцепил пальцы в замок.       — Ладно. Малфой — наш основной канал к министерству. Он будет там, как всегда, с важным видом и бокалом в руке, — в последнее время тот очень активно написывал «двум подросткам», требуя каких-то действий. — Думаю, стоит дать ему понять, что мы готовы предложить больше, чем просто поддержку в Совете.       — Ты хочешь, чтобы он стал нашим рупором? — уточнил Том, прищурившись.       — Я хочу, чтобы он стал нашим щитом, — поправил Гарри. — Пока мы не готовы открыться полностью, нам нужен кто-то, кто будет говорить от нашего имени. Кто будет казаться независимым, но действовать по нашему плану.       — И ты думаешь, он на это согласится?       — У него же метка, — усмехнулся Гарри. — У него нет выбора. Нам просто надо надавить. Показать свою власть. Буквально кнут, — Поттер посмотрел на Итиши, спустившуюся на каминную полку со стены. — А потом поманить пряником. Он слишком любит власть, чтобы отказаться от предложения, которое даст ему больше влияния. Особенно если мы потом подадим это как союз, а не подчинение.       Том кивнул, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.       — Хорошо. А что насчёт остальных? Селвин — осторожен, но амбициозен — надо как-то получить его. Яксли — туповат, но предан. И надо что-то думать с Розье.       Гарри поморщился.       — Мы не будем женить его, если он того не хочет.       — Гарри, дорогой, если надо, он сделает, — Том скучающе положил подбородок на пальцы. Он уставал от разговора всякий раз, как Гарри включать правильного мальчика.       — Нет, мистер вершитель судеб.       — Я предпочитаю, Темный Лорд, — уточнил Том с лёгкой ухмылкой.       — В твоих предпочтениях должен быть только я, так что не выпендривайся.       В этот момент к диванам подошла Сирил со скучающим лицом. Но она остановилась напротив кресел Короля и Принца.       — Простите, что отвлекаю, — сказала она, — но профессор Слизнорт просит вас обоих зайти к нему. Говорит, что хочет обсудить детали завтрашнего вечера. И, кажется, он упомянул, что приглашение подтвердили представители французского магического совета.       — И он сказал тебе передать? Ты что, посыльная? — взъелся Том. — Пусть обращается к кому-то не из Двора. В следующий раз…       — Пресвятой Салазар, — почти взвыл Гарри, хватая Реддла за руку и поднимая с кресла. — Пошли уже. Что за зазнайство началось?       — Теперь об иерархии Слизерина знают все, — Том говорил очень серьезно, пока они шли к выходу. — И мы не должны опускаться в глазах…       — Достал, — Гарри закатил глаза.       Он резко развернулся к Тому, останавливая его прямо в дверях. Схватил за плечи и почти впечатал его губы в свои.       Подход для успокоения выбран идеально. Том сразу стал как шелковый.       — Все, пошли, — Гарри оторвался и потащил его к Слизнорту.       Том, облизывая губы, только с хитрой улыбкой следовал за ним.

***

      Кабинет профессора Слизнорта был, как всегда, перегружен: полки ломились от банок с маринованными ингредиентами, в воздухе витал запах гвоздики, мёда и чего-то неуловимо алхимического. За окнами Хогвартса сгущались сумерки, и даже магические факелы в коридорах горели тише, чем обычно — как будто боялись потревожить тишину, нависшую над школой с тех пор, как началась пандемия драконьей оспы.       Слизнорт, в бордовом халате, с кружевным платком в руке, метался между чайником и креслами, куда только что вошли двое.       — Ах, мистер Блэк, мистер Реддл! — воскликнул он, расплываясь в улыбке. — Какое счастье видеть вас! Прошу, располагайтесь. Я специально достал цейлонский — с маленькой капелькой неактивированной амортенции. Для настроения.       Гарри, кинув взгляд на Тома, сел первым. Его лицо было спокойно, но взгляд — внимателен. Том Реддл устроился рядом, чуть откинувшись в кресле, как человек, которому принадлежит комната, даже если на самом деле нет.       — Спасибо, профессор, — сказал Гарри, принимая чашку. — Мы ценим ваше гостеприимство.       — Всегда рад, всегда рад, — пробормотал Слизнорт, устраиваясь напротив. — Хотел вам сообщить радостные новости. Завтра, как вы уже наверное слышали, прибудет французская делегация. Очень важное событие. Очень. Особенно в нынешних условиях. Драконья оспа, конечно, всё усложняет, но… дипломатия не знает карантина, ха-ха.       — Кто именно прибудет? — спросил Том, лениво вращая чашку в пальцах.       — Ах, да, конечно. Первым делом, конечно, Блэки французской ветки, — Слизнорт посмотрел на Гарри. — Вы же хорошо знаете их, да, Гарри?       Поттер просто кивнул в ответ.       — Еще из значимых, у нас Делакуры. Старшая ветвь. Очень древняя кровь, очень… изысканная. — Слизнорт понизил голос, наклонившись вперёд. — По секрету… мадам Делакур — вейла. Настоящая. Так что… будьте осторожны, джентльмены. Не влюбляйтесь. Это… опасно.       Гарри и Том переглянулись. И одновременно — как по команде — выгнули бровь. Слизнорт замер, а потом рассмеялся, чуть нервно.       — Ну, конечно, конечно. Вы, конечно, не из тех, кто теряет голову. Особенно из-за внешности. Но всё же… магия вейл — вещь коварная.       — Мы умеем отличать очарование от манипуляции, — сказал Гарри, отставляя чашку.       — И не склонны терять контроль, — добавил Том. — Даже когда это выгодно.       «А еще мы геи».       Слизнорт кивнул, будто это был именно тот ответ, который он хотел услышать.       — Кроме того, — продолжил он, — завтра прибудет и Школьный Совет. Все эти старые фамилии, вы знаете. У них, конечно, свои взгляды. Но… — он понизил голос, — министра не будет. Боится покидать дом. Говорят, он даже с советниками теперь общается через камин. Печально, правда?       Он покачал головой с театральным сожалением.       — В такие времена нужны лидеры. Настоящие. Сильные. Умные. Харизматичные. — Он сделал паузу, глядя то на одного, то на другого. — Такие, как вы, например. Я бы сказал, что и мистер Блэк, и мистер Реддл были бы… выдающимися министрами. Когда придёт время, конечно.       Том чуть склонил голову, принимая комплимент как должное. Гарри лишь усмехнулся уголком губ.       — Амбиции — это хорошо, профессор, — сказал он. — Особенно, когда они чужие.       — А ещё лучше, когда они совпадают, — добавил Том, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.       Слизнорт рассмеялся, но в его глазах мелькнуло что-то тревожное. Он чувствовал, что играет с огнём. Но ведь именно это он и любил — быть рядом с теми, кто может изменить мир. Или уничтожить его.       — Ну что ж, — сказал он, поднимаясь. — Завтра будет важный день. Я надеюсь, вы оба… произведёте впечатление.       — Мы всегда производим впечатление, — сказал Гарри, вставая.       — Вопрос в том, на кого, — добавил Том, и их взгляды пересеклись — коротко, напряжённо, как удар клинка о клинок.       Слизнорт проводил их до двери, чуть поклонившись.       Когда они ушли, он радостно хлопнул в ладони.       — Уверен, их ждет большое будущее!

***

      Весь Хогвартс трещал о том, какие гости сегодня будут на вечере у Слизнорта. Разумеется, сами вечеринки были далеко не в новинку, но такое количество знатных особ прибывало только на Рождество, но никак не в середине сентября.       — Не хочу туда, — Нотт запрокинул голову.       Волосы были идеально уложены семейным домовиком. Событие стало настолько глобальным, что считалось едва ли не началом нового светского сезона. В сентябре. В разгар драконьей оспы.       «Супер».       Но именно в эту эпидемию — Хогвартс был самым безопасным местом, а уже потом Министерство и Мэноры.       — Надо, — Розье чуть поправил галстук. — Эй, Тони, что по нормальной вечеринке?       — На следующей неделе, — ответил Долохов, перекатываясь с пятки на носок. — Наши друзья пуффендуйцы обещали принести целую бочку эля.       — Когда ты успел с ними подружиться? — спросил Гарри. Он лениво осматривал Двор в ожидании Тома, который «невесть что там делает в этой ванной».       — Семикурсники услыхали про вечеринку и попросились. Так что я великодушно пригласил их, а затем и когтевранцев, — распахнул руки в разные стороны Тони, демонстрируя широту своей души.       — То есть придут все кроме грифов? — посмеялся Розье.       Тони пожал плечами. К ним подошли Сирил и Америта, поэтому он отвлекся на отвешивание комплиментов подругам.       — Надо пригласить гриффиндорцев.       — Что?! — все воззрились на Гарри как на прокаженного.       Но лишь смерил их взглядом, который почти каждый у себя в голове окрестил лордовским. Так смотрели их отцы и так смотрел Том. Пойти поперек означало навлечь на себя беду.       — Понял тебя, Принц, — вздохнул Долохов.       — Мне больше нравилось, когда ты называл меня «младшим», — пробурчал Гарри, поправляя свои волосы.       — Больше не по статусу, — довольно честно, но с улыбкой заявил он.       Гарри моргнул и внимательно посмотрел на… свой Двор. Все произошло так стремительно, что он не сразу понял, что стал его центром. Каждый из Ближнего Круга сейчас стоял перед ним, в небольшом полукруге.       Розье и Нотт смотрели на него уже не свысока, а даже как будто пресмыкались. Сирил и Мальсибер никак не выказывали своего пренебрежения. А Тони и вовсе стал правой рукой. Только Америта относилась к нему как и прежде — с наивной улыбкой.       «Мне не нравится такое…»       — А вот и Король, — заметила Сирил.       Гарри не успел и обернуться, как чужая рука уже привычно легла на талию.       — Ну милашки, — посмеялась Америта. Розье и Нотт поддержали.       — Готов? — поинтересовался Том у Гарри, решая не обращать внимания на слизеринцев.       Но каждый из Слизерина, определенно, смотрел на них. Даже первокурсники за столами шептались между собой о двух самых популярных семикурсниках, которые в будущем могли захватить мир, да еще и, очевидно, были вместе.       — Ну-ка, руки, — Поттер, немного покраснев, ударил его по руке.       — Мы же встречаемся, — возмутился Том, но руку убрал.       — Да, но я не хочу нежничать с тобой при всех, — Гарри упер руки в бока, полностью повернувшись к Реддлу.       В лучах свечей блеснула изумрудная сережка. «О Мерлин».       — А наедине? — похихикал Тони.       Том и Гарри моментально послали в него испепеляющие взгляды, но тот лишь тихо посмеялся вместе со всеми и поднял руки в знак капитуляции.       Взмахнув рукой, Том наложил на них купол отвлечения внимания и тишины. Двор моментально отвернулся, недовольно вздыхая.       — Ты не хочешь, чтобы все знали, что мы встречаемся? — уже не выдержал Том.       — Уже и так все знают, — Гарри сложил руки на груди.       Том испытывающе сверлил его взглядом, давая понять, что такой ответ он не принимает. Поэтому Гарри пришлось сдаться.       — Ладно, слушай, — Блэк аккуратно положил ладонь на его талию, под пиджак.       Испепеляющий взгляд сменился на ожидающий.       — Мне не нравится излишнее внимание со стороны. А я и так стал Принцем. Давай хотя бы личную жизнь оставим вдалеке от всеобщего мнения?       Том опустил глаза, будто обдумывая его слова. Взгляд у него стал чуть мягче, но внутри все еще горел тот едва сдерживаемый огонь — не злости, но жажды контроля.       — Хорошо, — медленно проговорил он. — Но только потому, что ты попросил.       — Благодарю, Ваше Величество, — съязвил Гарри, но пальцы на талии слегка сжались, будто извиняясь за тон.       Том поймал это движение.       — Принц, но не мой? — шепнул он, наклоняясь чуть ближе, настолько, что тепло его дыхания коснулось уха.       Гарри фыркнул.       — Еще как твой, просто… не надо флагов и фанфар.       — Ни флагов, ни фанфар, только метка за ухом? — с оттенком насмешки спросил Реддл, скользнув губами по коже за ухом. Гарри как током прошибло!       — Это другое, — пробормотал он, — никто не знает, что она значит.       Том ухмыльнулся, довольный.       — Все равно как клеймо, — заметил он. — Только мое.       — Том.       — Ладно, — покорно отступил тот. — Пусть будет «наедине».       Купол над ними переливался мягким светом, почти незаметным для глаз. Гарри вдруг почувствовал, как воздух между ними изменился — не напряжение, а скорее спокойствие, как перед дождем. Том больше не давил, не спорил, просто стоял рядом.       И этого, пожалуй, было достаточно.       — Знаешь, — неожиданно сказал Гарри, — ты не обязан всегда быть… драматичным.       — Это я еще сдерживаюсь, — заметил Том. — Ты не видел меня на пятом курсе.       Гарри рассмеялся, сдался окончательно и коротко поцеловал его в щеку.       — Это был первый и последний раз публично, — предупредил он.       — Обещаешь? — ухмыльнулся Том.       — Не обольщайся, Реддл.       — Никогда.       А купол медленно исчез, и мир вновь повернулся к ним лицом, будто никогда не отворачивался. Но теперь взгляды были чуть мягче, чуть уважительнее — и немного завистливее.       Слишком поздно. Все уже знали.