Останови меня

      В феврале.       Ветер в Шотландии всегда был особенным — чистым, с привкусом озона и чего-то вечного. Гарри стоял на краю дорожки, ведущей к Малому Мэнору Блэков, и смотрел, как на лугах медленно покачиваются белые цветы. Снега здесь почти не было, но казалось, будто он лежит ковром — цветы светились мягким серебряным светом, как сотни крошечных лампад.       Воздух был холоден, но под куполом, раскинутым над садом, стояла приятная, ровная теплая погода. Прозрачная защита дрожала, когда по ней скользил ветер, и солнце мягко отражалось от магических контуров.       Мэнор был не таким величественным, как Лондонский, но в этом и было его очарование — низкие башни, темный камень, вензеля на перилах, по которым бегали нити света. В воздухе пахло дымом, цветами и магией старинного рода.       И сегодня этот дом снова жил шумом.       — Мой принц, — голос Ренфальда прозвучал сдержанно, но с ноткой смеха. Он стоял рядом, безупречный, как все наследники: строгий черный костюм, серебряная булавка в виде змеиной головы. — Благодарю, что позволили сопровождать.       — Не ерничай, — фыркнул Гарри. — Сегодня мы часть семьи.       Мальсибер кивнул, но взгляд его на секунду метнулся куда-то за плечо Гарри — к рядам гостей, где мелькнуло знакомое лицо.       — Я отойду.       — Конечно. Лу тебя, наверно, уже заждалась.       Гарри коротко кивнул, всё ещё слегка удивлённый, как быстро Ренфальд перестал быть просто юношей из Двора и стал взрослым мужчиной. Он посмотрел ему вслед — тот уже пересекал площадку, где собирались семьи, и шёл к стройной фигуре в серебристом платье. Лукреция повернулась, улыбнулась так, что в воздухе будто стало светлее, и Гарри вдруг почувствовал странное спокойствие.       «Хотя бы у кого-то всё просто», — подумал он, поправляя манжеты.       Свадьба Альфарда и Эйлин должна была состояться еще в октябре, но отменилась из-за драконьей оспы. Но после рождественского бала и проверки артефактов Регулуса весь аристократический круг словно выдохнул — теперь можно было собираться, танцевать, жить как прежде.       Всё выглядело идеально: сквозь купол просвечивало зимнее небо, струился мягкий свет, между рядами столов и арок из живых цветов мерцали крошечные золотые сферы — светляки, созданные чарами Ирмы.       Гарри шёл вдоль дорожки, мимо гостей, и невольно отмечал, кто приехал.       Ирландские Блэки — Аин, высокий, серьёзный, в мантии глубокого изумруда, рядом с ним его отец Антарес и мать — статная женщина с мягким, чуть усталым лицом. Еще их младшие дети, трое мальчишек, держались вместе, сдержанно переговариваясь.       Чуть поодаль — французская ветвь отлученных: Белвина с Ликорис, изысканно одетые. Рядом — двое сыновей старшей Блэк, слишком красивые, как и вся семья.       Отлученных редко приглашали куда-то вне Франции, но, видимо, свадьба одного из официальных Блэков и возможного наследника была именно тем местом, где можно было собрать вообще всю семью.       И, конечно, здесь были и старшие — Сириус, Сигнус и Арктурус. Три поколения магии и гордости. Сигнус, как всегда, был центром притяжения — высокий, сухой, с тростью и взглядом, который заставлял людей говорить тише. Сириус стоял чуть сбоку, обсуждая с кем-то детали обряда, а Арктурус, редкий пример улыбчивого Блэка, как обычно шутил с кузенами.       — Гарри, — раздался за спиной голос Вальбурги.       Он обернулся, и улыбка сама появилась. Леди Блэк выглядела, как всегда, безупречно: платье цвета красного вина, волосы убраны в идеальный узел, на груди — фамильный знак в виде серебряного феникса. Только выреза больше не было…       — Рад, что приехал, — сказала она. — Твой отец уже ищет тебя, ему нужно, чтобы ты помог с арками.       — Арками? — переспросил Гарри, растерянно моргнув.       — Трансфигурационные, — пояснила она. — Но, разумеется, это предлог, чтобы просто поболтать с тобой.       Он тихо рассмеялся и пошёл за ней.       В саду, под огромной аркой, сплетённой из белых цветов и светлых ветвей, стоял Регулус. В руках у него мерцала сфера магии — изнутри расходились тонкие линии чар, обвивая каркас арки. Гарри остановился, наблюдая.       — Привет, пап.       Регулус закончил с арками, поймал кивок довольной Ирмы и повернулся к сыну.       — Ну привет, Принц, — усмехнулся он, складывая руки на груди.       — О, давай не будем меня тут так называть. Здесь сегодня уже есть Принцы.       Регулус только понимающе хмыкнул.       — Том не приехал?       — Нет, — Гарри отвёл взгляд. — Это ведь только семейное мероприятие.       — Семейное, — задумчиво повторил Регулус. — А я уж думал, что он подходит под это понятие.       — Пока не сделает мне предложение, даже не подумаю позвать на официальный вечер.       Он снова посмотрел на арку, на блеск чар, и вдруг подумал — в прошлой жизни этого не было. Ни арок, ни гостей, ни Эйлин в белом платье.       Если Регулус тогда не вернулся из Америки, то не было и артефактов, которые защищают дом. Не было свадьбы. Не было этого дня.       Значит, всё иначе.       «И один зельевар, наверное, не родится, раз теперь Эйлин будет Блэк, а не Снейп».       Гарри опустил взгляд, чувствуя, как от этой мысли внутри что-то болезненно сжалось. Он не хотел думать об этом сейчас — о параллелях, о прошлом, о будущем. Сегодня — день Эйлин.       — О тебе стали говорить еще больше, — они с Регулусом повернулись лицом к залу и стали наблюдать за своей большой семьей.       — Это закономерно, — пожал Гарри плечами.       Они перешли на новый уровень, пытаясь завладеть расположением Министерства и Визенгамота. Одна только неделя с Рождества и собрания Среднего Круга до возвращения в Хогвартс показала, как много они стали значить для магического мира.       — Хм, а ведь год назад ты, я помню, клялся мне в письмах, что убьешь этого Реддла, если он не сделает тебя партнером, — усмехнулся Рег, делая глоток шампанского. — А полтора года назад просто клялся убить.       — А ты полтора года назад ненавидел всю семью и был большой букой, — в тон ему ответил Гарри.       — Похоже, ты и правда Блэк, — Рег отсалютовал ему бокалом. — Пойду пообщаюсь с семьей, от которой бежал тридцать лет.       — Если ты это так говоришь мне спасибо, то пожалуйста, — усмехнулся Гарри ему вслед.       Регулус через плечо подмигнул ему и ушел.       Музыка играла, гости расходились по саду — кто к фуршетным столам, кто в сторону площадки с арками. Воздух под куполом был наполнен запахом магических цветов и лёгким звоном чар — где-то кто-то рассмеялся, где-то зазвучали первые тосты.       Гарри позволил себе минуту постоять на краю дорожки, просто глядя на всё это. Церемония скоро должна была начаться, свадьба пока что шла хорошо — даже Арк выглядел довольным, что по меркам Блэков было чем-то вроде аплодисментов.       Гарри собирался подойти к Ирме, когда взгляд зацепился за фигуру у самого входа — высокий мужчина в тёмной мантии, с резко очерченным лицом и усталым выражением глаз. Волосы — чёрные, аккуратно зачёсанные назад, нос — характерный, горбатый, будто выточенный. Он держался прямо, но в каждом его движении чувствовалась напряжённая строгость человека, привыкшего контролировать всё и всех.       — Гарри, — Ирма сама его нашла, — познакомься. Это Эдвард Принц, отец Эйлин.       Гарри успел поймать момент, когда тот повернулся к нему.       Да, сомнений не было — Северус был копией. Точнее, Принц выглядел так, будто время скопировало с него всё, что потом передалось его внуку: взгляд, резкие линии лица, тот самый холод, который казался врождённым.       — Мистер Блэк, — произнёс он, протягивая руку. Голос — сухой, чуть глуховатый, как будто каждое слово даётся с усилием.       — Лорд Принц, — ответил Гарри, сдержанно кивнув. — Рад знакомству.       — Взаимно, — коротко кивнул тот. — Слышал о вас очень много в последнее время.       — Стараюсь создать для всех нас светлое будущее, сэр, — улыбнулся Гарри в принцевской манере.       Лорд Принц был известным Мастером Зелий. Конечно, Поллукс владел гильдией зельеваров, но пора бы и будущему Лорду заручиться их расположением.       — Я думаю, это меньшее, что я могу сделать для моей семьи. В которую сегодня войдет и ваша прекрасная дочь.       — Благородно с вашей стороны, — отозвался Принц, и в его голосе на секунду проскользнула грусть. Потом он снова стал прежним — холодным, уравновешенным. — Рад, что Блэки поддерживают старые традиции. Не многие семьи сейчас способны на подобное.       Гарри чуть улыбнулся.       — У нас это в крови.       — У вас — возможно. А у остальных — нет, — тихо сказал он и отошёл, оставив за собой лёгкий след той самой тяжёлой ауры, что всегда витала вокруг Северуса.       Гарри провожал его взглядом, чувствуя, как внутри поднимается странное ощущение déjà vu.       «Так вот на кого он был похож», — подумал он. — «Не просто черты. Даже походка, даже это напряжение в плечах».       Он вздохнул. В этом было что-то одновременно и грустное, и правильное: мир складывался в узнаваемую мозаику, только цвета теперь были другими.       Гарри сделал несколько шагов вдоль дорожки, и его внимание вдруг привлекла группа гостей у дальнего стола — костюмы, отмеченные особой магией, отличной от блэковской; золотые пуговицы; уверенные движения. Он видел их только мельком, и никогда не удалось пообщаться. Поттеры.       Кровь дрогнула — странное ощущение, будто увидел своё отражение в зеркале, только с двадцатилетней разницей во времени.       Лорд Поттер стоял во главе семьи — высокий, статный мужчина с теми же тёмными волосами, только уже с едва заметной проседью на висках. Пиджак был идеально подогнанным, мантия расстёгнута, а взгляд — сосредоточенный и внимательный. Всё в нём говорило: человек, который привык командовать.       Он разговаривал с Поллуксом, и в его манерах было что-то настолько уверенное, что Гарри невольно подумал, что этот человек скорее отдаёт приказы аврорам, чем присутствует на семейной свадьбе.       — Наш глава Аврората, — негромко произнёс кто-то из гостей позади. — Даже сегодня не отпускает свою работу.       Гарри обернулся — говорил Сириус Блэк-старший, один из троицы братьев.       — Дедушка, — учтиво кивнул Гарри в приветствии.       Сириус с мягкой улыбкой подошел ближе и сжал его плечо.       — Поттеры всегда такие. Даже когда отдыхают, выглядят, как будто расследуют преступление.       — Ты его знаешь? — спросил Гарри.       — Конечно, — усмехнулся Сириус. — Блэки с Поттерами всегда были дружны. А этого я лично обучал, когда он только пришел новобранцем.       — Ты тоже был аврором? — поинтересовался Гарри с удивлением.       — А ты думал, что я только дорогие штаны просиживал? — Сириус посмеялся. — Но я был просто начальником одной из групп. Интересная статистика, последние четыре главы Аврората были Поттерами, — он посмотрел на Гарри так, будто уже знал, что и тот собирался стать аврором в другом времени. — Пойди, пообщайся с ним. Но будь осторожен, он видит людей насквозь.       Гарри повернулся обратно. Поттер в этот момент как раз поднял взгляд и на секунду встретился с его глазами.       И в этих глазах — холодных, стальных, но не жестоких — Гарри вдруг увидел что-то до боли знакомое. Ту самую упрямую силу, с которой всегда приходилось бороться. Волю.       Он понял, что бояться нечего. Напротив — это чувство уважения, которое он давно не испытывал.       Лорд Поттер шагнул к нему, протягивая руку.       — Гарри Блэк, — сказал он спокойно. — Рад наконец познакомиться.       — Честь взаимна, милорд, — Гарри ответил сдержанно, чуть склонив голову.       — Мой отец, — представил его Карлус, подойдя ближе. — Гарри, это Чарльз Поттер, глава рода.       — Глава Аврората, если я не ошибаюсь?       — Совершенно верно, — Лорд чуть усмехнулся. — Но сегодня я здесь не как аврор, а как родственник. Хотя, признаюсь, это бывает нечасто.       Гарри ответил короткой улыбкой, вежливой и чуть настороженной.       — Думаю, вы часто не отпускаете работу, даже на таких мероприятиях.       — Как и вы, насколько я знаю, — заметил Поттер. — Хорошее качество. Особенно для тех, кто хочет выжить в этом мире.       Он произнёс это без тени угрозы, просто как факт.       Гарри едва заметно кивнул.       — Вы правы, милорд. Иногда думать — единственная магия, которая спасает.       Поттер улыбнулся.       — Вижу, у вас уже есть чему научиться не нужно. Надеюсь, у нас будет возможность поговорить позже. Всё-таки, как главу авроров есть вещи, которые стали меня беспокоить.       Музыка сменилась — лёгкая, торжественная, с мягким переливом арфы и колокольчиков. На фоне этого звона смех гостей и звон бокалов звучали почти приглушённо. Скоро должна была выйти невеста.       Гарри шёл вдоль сада, следуя за подрагивающими в воздухе огнями. Снег под куполом не таял — просто мерцал, как светящаяся ткань, разбросанная по траве.       Он увидел их почти сразу — Регулуса и Арктуруса, стоявших у дальней клумбы с магическими крокусами. Старший Лорд держал бокал в руке и выглядел вполне довольным, даже слегка расслабленным, и даже Регулус улыбался брату.       Но рядом с ними появилась ещё одна фигура — Ликорис.       Гарри застыл, прежде чем подойти ближе. Сердце привычно сжалось: он помнил последнюю встречу Лики и Рега почти год назад — та битва и тот разбитый взгляд, после которого любой бы предпочёл столкнуться с дементором, а не с ней. Но всё-таки он сделал шаг вперёд.       На этот раз она выглядела иначе. Чёрные, коротко остриженные волосы чуть трепал ветер из-за чар купола, а в руках она держала бокал с шампанским. На губах — лёгкая, вежливая улыбка, почти мирная.       Всё-таки Франция пошла ей на пользу.       — Племянник, — первой заговорила она, заметив его.       Бури не произошло, семья спокойно общалась между собой, будто не было никогда никаких ссор и Ликорис никогда не отлучали от семьи.       Арктурус одобрительно хмыкнул.       — Семья наконец-то ведёт себя как семья, — заметил он, поднося бокал к губам. — Надеюсь, этот день ещё повторится. Нашей матери бы понравилось.       Регулус, стоявший чуть в стороне, повернулся к Ликорис:       — Гарри рассказал, что ты решила пойти в преподавание.       — Да, — кивнула она. — После ухода старой преподавательницы в Шармбатоне вакансия открылась. Теперь я веду чары.       — И как тебе? — спросил Гарри. С тётей Ликорис у него после августа отношения были намного лучше.       — Спокойнее, чем в Англии, — ответила она. — Там хоть никто не устраивает допросов на семейных ужинах. Хотя, признаться, — она усмехнулась, — скучаю по вашим скандалам.       Регулус слегка улыбнулся, но Арктурус закатил глаза.       — Мы бы с радостью обошлись без них, но, к сожалению, Блэки без драмы — это уже не Блэки.       Ликорис тихо рассмеялась — впервые, кажется, по-настоящему.       — Я бы сказала, что вы все такие же, но мне кажется, что мы с вами изменились. Моргана, да вы же улыбаетесь, — она сама снова рассмеялась. — Арк, я твою улыбку в последний раз видела, когда родилась Лу.       — А кто-то должен поддерживать дисциплину, — ответил он. — Без меня этот род давно бы превратился в хаос.       — Слишком поздно, — хмыкнул Гарри. — Мы уже хаос, просто хорошо его маскируем.       Ликорис перевела взгляд на него, и в её глазах мелькнула тень чего-то, похожего на одобрение.       — Знаешь, Гарри, — сказала она, чуть прищурившись, — в тебе наконец-то чувствуется кровь Блэков. Раньше ты был… слишком правильным.       — Это всё папа, — ответил он. — Гены проснулись.       — Не начинай, — тихо произнёс Регулус, но губы его дрогнули.       — Я просто констатирую факт, — пожал плечами Гарри.       Ликорис рассмеялась мягко, без колкости, и, кажется, впервые за всё время он ощутил — она действительно не злится. Ни на него, ни на кого-то из них. Просто… устала, как все Блэки, но по-своему довольна, что снова среди своих.       — Рег, надеюсь… у нас всё хорошо? — сказала она, когда разговор на секунду стих.       — Разумеется, Лика, — Рег улыбнулся, кладя одну руку на плечо сестры. — Честно говоря, я рад, что ты здесь.       — Тогда, может, пригласишь свою сестренку на танец? — её улыбка стала почти игривой.       — Если пообещаешь не наступать мне на ноги.       — Ой, да столько лет уже прошло.       Они начали препираться, вспоминая былые года. Но в этом уже не было злости.       Гарри и Арктурус посмотрели друг на друга, только оба фыркнули и оставили помирившихся сиблингов наедине.       Гарри решил оглядеться и заметил Альфарда почти сразу — тот стоял у входа в оранжерею, где шла подготовка к церемонии, и выглядел так, будто собирался либо сбежать, либо превратиться в летучую мышь, чтобы не жениться вовсе. Пальцы его теребили край перчатки, взгляд метался между гостями и беседкой, где уже начали собираться музыканты. Рядом — Деймон, его друг и шафер, — что-то ему говорил, но Альфард явно не слышал ни слова.       Гарри извиняющимся жестом кивнул семье и направился к другой ее части, чуть ускоряя шаг. Когда подошёл ближе, услышал, как Деймон произнёс с привычным весельем:       — Альф, перестань себя накручивать. Если уж она согласилась, значит, точно не передумает у алтаря. Хотя я бы всё равно приготовил запасной план — вдруг решит сбежать с кем-то поинтереснее.       — Очень помогает, Деймон, — отозвался Альфард, и голос его дрожал, хоть он пытался говорить спокойно. — Просто замечательно. Ты точно шафер, а не наёмный издеватель?       Гарри усмехнулся и подошёл ближе.       — У нас что, кризис перед свадьбой?       Оба повернулись.       — Гарри, — облегчённо выдохнул Альфард, будто надеялся, что кто-то появится и спасёт его от собственных мыслей. — Ты ведь понимаешь, что всё это… слишком серьёзно?       — Ты про то, что женишься? — уточнил Гарри, с трудом удерживаясь от улыбки. — Ну, обычно это именно так и работает.       Деймон хохотнул и хлопнул Альфа по плечу.       — Вот, слушай его. Гарри же вроде как у нас специалист по невозможным ситуациям.       — Я просто не понимаю, — пробормотал Альфард, глядя в сторону аллеи, где мелькнуло платье невесты. Или тюль. — Всё будто нереально. Вчера мы спорили, кто из нас первым превратит котёл в живого кота, а сегодня я… женюсь.       — Это называется взрослая жизнь, — сказал Гарри мягко. — Хочешь совет? Просто не думай об этом как о чём-то непоправимом. Подумай, что это ещё один шаг, просто другой.       Альфард усмехнулся.       — У тебя, как всегда, всё звучит проще, чем есть.       — Это талант, — пожал плечами Гарри. — Если это не Апокалипсис и он не случается сейчас, то руку поднял и вот так, — он поднял руку, — плевать, — и резко отпустил, протягивая гласные.       — Легко говорить, — вздохнул Альф, но плечи его чуть расслабились.       — А я тебе о чём, — вмешался Деймон. — Ты только лицо не делай такое, будто идёшь на допрос к Министерству. Это свадьба, Мерлин тебя побери. Все вокруг должны думать, что ты счастлив.       — А я и счастлив, — возразил Альфард, но как-то неубедительно.       Гарри улыбнулся.       — Тогда просто покажи это. Эйлин замечает всё. Если она увидит, что ты нервничаешь, начнёт волноваться сама, а тебе это точно не нужно.       Тот тяжело вздохнул и кивнул, будто внутренне собираясь с силами.       — Ты прав. Оба правы. Просто… — он на секунду посмотрел Гарри в глаза, и взгляд его вдруг стал серьёзным, почти настороженным. — Ты ведь… знаешь, что будет дальше, да?       Гарри чуть замер. В груди что-то неприятно кольнуло.       — Что ты имеешь в виду?       — Да так… — Альфард отвёл взгляд. Они оба глянули на Деймона. — Просто… ты иной раз смотришь так, будто уже видел всё это раньше. Хотел спросить, но, наверное, не стоит.       — Не стоит, — мягко ответил Гарри. — Просто живи этим днём. Сегодня всё должно быть правильно.       Альфард посмотрел на него ещё секунду, а потом тихо рассмеялся и кивнул.       — Ладно. Убедил. Спасибо, Гарри.       — Всегда, — сказал тот и легонько подтолкнул его к арке. — А теперь иди, пока тебя не начали искать. И да, попробуй хотя бы не сбежать до первой клятвы.       — Без гарантий, — буркнул Альфард, но уже с улыбкой.       Деймон, довольный, подмигнул Гарри:       — Хорошо справился. Если что, держи его, пока не поздно.       Гарри рассмеялся и, глядя вслед друзьям, почувствовал то странное тёплое спокойствие, которое всегда приходит, когда всё идёт так, как должно. Хоть бы хоть на этот раз всё действительно закончилось счастливо.       И вот, началось.       Музыка зазвучала мягко, струясь сквозь воздух. Вся семья начала собираться ближе к алтарю — столики остались позади, гости занимали места. Ирма, сияющая и торжественная, взяла Поллукса под руку. Арктурус с Меланией медленно прошёл мимо рядов, и все встали.       Гарри занял место в первом ряду, рядом с Кассиопеей. Мисс Блэк выглядела особенно величественно — изящное платье, тонкое ожерелье из сапфиров, строгий, но мягкий взгляд. Она положила руку на его локоть, как будто невзначай, и тихо сказала:       — Видела, как ты поддержал его. Молодец.       Он кивнул, сжимая в ответ ее ладонь.       Под общий вздох перед ними расстелилась тропинка из тех самых зимних цветов — белых, словно выточенных из снежинок. Они тянулись к арке, переплетённой с серебряными лентами и ветвями, украшенной мягким сиянием чар Регулуса. Цветы чуть колыхались, будто реагируя на магию, и под каждым шагом переливались тонким хрустальным блеском. В воздухе витал аромат свежести, холода и чего-то почти неуловимо волшебного.       Музыка звучала — лёгкая, чистая, арфа и флейта, будто шёпот ветра в горах. Гости встали, и сад наполнился ровным гулом тишины, когда зазвенел первый колокольчик.       И тогда на тропинке появилась Эйлин.       Белое платье, лёгкое, как облако, чуть подсвеченное чарами, касалось лепестков, но не мялось, будто ткань была соткана из света. На плечах — тончайшая накидка, на волосах — венок из мелких зимних роз и инея, сияющих, как алмазы. Рядом с ней шёл Эдвард Принц, всё такой же статный и холодный, но в его лице сквозило что-то, чего Гарри не ожидал увидеть — гордость.       Они шли медленно, под звуки колокольчиков, и казалось, что сам воздух вокруг затаил дыхание. Цветы вокруг дорожки раскрывались чуть шире, впитывая в себя свет, словно приветствуя невесту.       Гарри вернул взгляд к Альфарду — тот стоял под аркой, всё ещё бледный, но теперь уже без прежней паники. Глаза его были прикованы к Эйлин, и в них было столько… тепла, что Гарри почувствовал, как в груди сжимается что-то мягкое и щемящее.       — Вот так и выглядят настоящие Блэки, — тихо сказала Касси, не глядя на него. — Сдержанные, но с огнём внутри.       Гарри улыбнулся, не отводя взгляда от сцены.       «Он женится. На Эйлин Принц. И это правильно».       Впервые за долгое время всё происходящее казалось… нормальным. Без политики, без тайн, без смертей и планов. Просто семья. Просто любовь.       Эйлин подняла глаза и на мгновение встретилась взглядом с Альфом — и вся дрожь ушла, будто её никогда не было. Он шагнул вперёд, когда она остановилась перед ним, и Гарри почувствовал, как тепло прокатилось по саду, будто сама магия рода ответила на этот союз.       Регулус стоял чуть позади, среди гостей, с тем редким выражением лица, которое было ближе всего к гордости. Арктурус — рядом, сдержанно, но с довольной улыбкой. Ирма вытирала глаза уголком салфетки, хотя делала вид, что просто поправляет макияж.       А Гарри стоял и думал, что, может быть, ради таких моментов и стоило всё менять.       Чтобы кто-то из Блэков мог жениться не из расчёта, а просто потому, что любит.       Церемониймейстер произнёс первые слова обряда. Слова клятв плавно вливались в музыку, а под сводами купола зажглись мягкие золотые огни. Воздух дрожал от магии, от живого тепла.       Эйлин протянула руку — лёгкую, изящную, с кольцом из белого золота. Альфард осторожно взял её пальцы в свои. И когда над садом пронёсся всполох света — знак, что союз заключён, — Гарри почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри.       Мир будто стал чуть светлее.       И в этот момент ему искренне хотелось, чтобы Том был рядом. Чтобы увидел — каким может быть счастье, когда оно просто из любви.       Кассиопея наклонилась к нему и шепнула с улыбкой:       — Такие счастливые.       Гарри тихо ответил:       — И мы все вместе с ними,       Музыка взвилась — лёгкая, торжественная, и все зааплодировали.       Альфард поцеловал Эйлин, и под куполом расцвели магические фейерверки — серебряные искры, вспыхивающие над цветами.       И Гарри впервые за долгое время просто стоял и смотрел, как счастье выглядит по-настоящему.