Останови меня

      — Волнуешься? — спросила Теят, когда они вышли в сад.       Фабиан отошел за напитками для невесты, пока ей не впихнули шампанское или что-то другое алкогольное, оставив саму Теят успокаивать Гарри.       Потому что, да, он нервничал.       На огромный королевский сад Блэк Мэнора опустился вечер, но из-за огромного количества светящихся огоньков и лампочек было светло как днем. Поэтому Гарри видел всех.       Блэков было много. Да, их всегда как будто было много, но за последние тридцать лет произошло просто что-то невероятное.       «А ведь если бы не ты, сейчас большая часть из них была бы мертва.»       Возможно, его немного мутило из-за этого факта.       — Да нет, что ты, — отмахнулся Гарри, засовывая руки в карманы.       Тея ему, конечно, не поверила, выразительно посмотрев на него — совершенно блэковский жест тревожности. Но она решила не пытать его.       — Ладно, пойдем. Тебя должны сейчас представить.       — Что сделать?!       — Ты хоть помнишь, что этот вечер для знакомства с тобой?       — Нет, он для окончания лета, — настоял Гарри.       Не хотел он быть представленным при всех. Он знал почти каждого из этих людей и боялся просто ошибиться в диалоге и дать им понять, что он и есть Гарри старший. Особенно тем, кто может быть близок к Тому.       «Ладно, с Богом».       Гарри натянул улыбку и, подставив для Теят локоть, направился вместе с ней в самую гущу событий.       Последнее поколение успело подрасти, поэтому никто из малышей здесь не бегал. Самый младший, Регулус, стоял рядом с отцом, сложив руки за спиной, и внимательно слушал, что говорит Регулус старший.       Его же родной брат, Сириус, вместе с Джеймсом бегали по саду, мелькая между фигурных кустов. Северус и Андромеда обнаружились вместе с ними.       Тед Тонкс с маленькой дочкой — Гарри все же вспомнил, что ребенок здесь был, — разговаривал с кем-то, кого со спины Поттер не признал.       — Спасибо, Фаби, — Теят улыбнулась, принимая от жениха бокал. — М, это безалкогольный ром?       — Знал, что тебе понравится, — он галантно перенял ее руку от Гарри. — Я видел у столика Лестрейнджей старших.       Гарри постарался не поворачиваться, но глаза сами скосились в ту сторону — очки помешали увидеть.       — Кажется, Аин, бывший Блэк, ирландский, и… — решил уточнить Фабиан.       — Сирил, — напомнила Теят, внимательно глядя на Гарри. — Она была дружна с твоим отцом?       — Он свел Сирил и Аина, — вздохнул он, все-таки поворачивая голову, а затем резко возвращая ее обратно.       Вдох, выдох.       — Ах, а вот и вы! — Лукреция, придерживая платье, подошла к ним и обняла Теят. — Моя дорогая, как же давно я тебя не видела. Выглядишь чудесно, словно первая роза в снежном саду.       Пока девушки целовали друг друга в щеки и обменивались комплиментами, Фабиан пожал руку Ренфальду. А затем Мальсибер посмотрел на Гарри.       Разумеется, он уже знал, кем Гарри является по легенде. И оттого было до ужаса не по себе.       Мальсибер разглядывал его с головы до пят, медленно, не торопясь, будто запоминая каждую деталь, чтобы затем показать воспоминания кому-то другому.       И они оба знали кому.       — Лу, знакомься, — Теят наконец указала на Гарри, кладя ладонь на его плечо и слегка сжимая. — Это Гарольд.       Лу тут же ахнула, прикладывая ладони к губам. С годами девушка позволила себе стать эмоциональнее, и от этого было видно, что она счастлива в своей жизни.       — Мерлин, ты так похож на них…       «На кого?» — Гарри метнул взгляд к сестре, которая не обмолвилась ни о какой возможной матери, на которую сейчас могла намекать Лу.       — Ренф, ты же тоже заметил? — Лу подошла к Гарри, касаясь его щеки.       Гарри немного сковано улыбнулся.       — Да, похож на Тома.       «Опа».       — Возможно ли это? — девушка провела ладонями по его плечам и рукам, взяв за ладони. — Гарри… Можно я буду звать тебя Гарри?       — Конечно, Лу-креция, — чуть запнулся он.       Мальсибер не сводил с него глаз, лицо было непривычно нахмурено, будто он искал что-то в нем.       — Можно «Лу», у нас в семье часто используют сокращения, — отмахнулась Лукреция, не замечая некоторой нервозности Гарри. — Дорогой, а твой отец не приехал в Британию?       — К сожалению, нет, тетя Лу.       «Еще бы он приехал».       — А когда приедет? — спросил Мальсибер.       Обычно Ренфальд не участвовал в диалогах, которые его не касались, а тем более ничего не спрашивал. Поэтому все тут же посмотрели на него, удивившись.       — Кхм, — похоже, ему стало неловко на долю секунды. — Прости за мой вопрос, Гарольд. В школьные годы я был одним из друзей твоего отца.       — Как и я, — к ним подошла Сирил.       Ох, годы ей были к лицу! Черные волосы окрасились ранними седыми прядями, которые ведьма не только не прятала, но и подвивала. Кожа, все еще гладкая, была украшена некоторыми мимическими морщинками. Портил всё только небольшой шрам над правым глазом, перечеркивающий бровь. Хотя так она выглядела строже и величественнее.       — Здравствуй, мальчик, — поздоровалась она, глядя на него в упор. — Как поживает твой отец?       «Да что же они всё про него то спрашивают?!»       — Все хорошо, спасибо, — Гарри смог натянуть улыбку. — Отец рассказывал о вас, миссис Лестрейндж и мистер Мальсибер. Он будет рад узнать, что вы в добром здравии.       Оба члена Двора переглянулись. Веки Сирил едва дернулись в прищуре, но ничего более не проскользнуло.       — Почему решил поступить в этом году в Хогвартс, Гарри? — спросил Аин.       — Потому что лучше Хогвартса школы нет, — посмеялся Фабиан сбоку от него.       — На самом деле это из-за академии артефакторов. Хочу поступить в нее в следующем году.       «Я же наплел, что тоже хочу быть артефактором в этот раз? Мерлин, с этим третьим кругом жизни я уже запутался!»       — Семейная склонность, — усмехнулась Теят. — Господа, я отведу племянника к Лорду. Они должны открыть вечер.       На этом она увела Гарри. И он был ей невероятно благодарен. Хотелось сбежать, но куда и зачем — пока не понятно.       «Соберись уже. Всё, успокойся, черт тебя дери. Давай, четко и по плану. Узнаем про Пожирателей, пробиваемся к Тому и рассказываем ему уже всё».       Теят что-то быстро плела ему, пока Гарри пытался по кусочкам собрать себя и свою уверенность в себе. Дурацкое сердце билось как сумасшедшее.       Орион поднялся на платформу круговой беседки с витиеватыми колоннами белого цвета. Плющ с нежно-розовыми цветочками обвивал её, а маленькие огонечки витали рядом как пчелки.       Магия усилила голос Ориона в легкой парадной мантии, разнесся над собравшимися:       — Леди и джентльмены, члены рода Блэк и наши дорогие родственники. Рад приветствовать вас этим вечером, — Гарри остановился у первой ступеньки небольшой лесенки. Родственники, которым его еще не представили, кидали на него заинтересованные взгляды. — Мы собрались не только чтобы проводить уходящее лето, но и, как вы знаете, чтобы представить вам нового члена нашей семьи.       Гарри поджал губы в неловкой улыбке, оглядываясь. Теят легонько подтолкнула его вперед, и Гарри всё-таки догадался, что нужно выйти перед всеми.       — Это Гарольд Блэк, — Орион положил руку на плечо Гарри, когда тот встал рядом. — Сын Гарри, которого многие из вас знали. Он приехал в Британию, чтобы продолжить семейную традицию и поступить в Академию артефакторов.       Гарри видел, как Сирил и Мальсибер, находясь друг от друга в паре человек, безошибочно повернули головы и стали буквально мысленно переговариваться. Остальные же просто по-разному смотрели на него: с любопытством, с недоверием, с теплотой. Он коротко кивнул, изображая подобающую скромность.       — Прошу любить и жаловать, — закончил Орион и легонько подтолкнул Гарри обратно к Теят. Рядом с ней уже стояли Фабиан, Регулус и Эрида.       — Неплохо держишься, — шепнул Рег, приобнимая «внука».       — Стараюсь.       — Но слишком напряжен, — Эрида с другой стороны поправила его волосы. Оба уводили его в сторону. — Гарри, они же тебя не съедят.       — Я стеснительный, — бросил он что-то, улыбаясь всем, кто с ним здоровался, — бабуля.       На секунду Эрида замерла, сбившись в шагах. Она встретилась растерянным взглядом с Регулусом, но тот только улыбнулся ей, а затем отвел взгляд с сожалением. Потому что Гарри их внуком не был.       Только Эрида опустилась на скамейку рядом с розовой клумбой, как к Гарри и Регулусу, остановившимся перед ней, буквально из ниоткуда вынырнула Араминта. Она выглядела старше, чем помнил Гарри, но это и нормально, потому что прошло тридцать лет. Морщины у глаз стали глубже, но взгляд остался таким же цепким. Рядом с ней шел высокий мужчина с темными волосами и аккуратной бородой. За ними шли Альфард и Лу.       Мальсибер переговаривался с Сирил в стороне, отдельно от своих пар. И оба поглядывали на Гарри.       — Гарри, — Араминта чмокнула его в щеку, от чего Гарри внутренне напрягся — слишком фамильярно для первой встречи. — Рада тебя видеть, — улыбнулась она, а затем указала на мужчину. — Познакомься, это мой муж, Керн Блишвик.       «А теперь надо подумать, как он связан с Джимбо…»       — Очень приятно, — мужчина говорил с легким акцентом.       — Керн преподает в Академии Артефакторов, кстати, — сказал Регулус. — Когда поступишь, скорее всего он станет твоим ментором.       «Надеюсь, это и правда случится, и мир не умрет».       — Для меня будет честь обучать тебя, Гарольд, — Керн слегка склонил голову. — Уверен, ты не уступаешь знаниями своему отцу или деду.       — Отцу-то точно, — усмехнулся Альфард, пристально глядя на Гарри.       Поттер смог только медленно отвести взгляд, всё еще натянуто улыбаясь. Конечно Альф ему не верил. Еще и Ами, похоже, рассказал. Теперь осталось узнать, в курсе ли Лу.       Но, изучив ее поведение, пока вёлся диалог между ними, Гарри сделал вывод, что всё-таки не знает.       — Сестры, можно вас? — позвала Валь откуда-то сбоку, и женщины, извинившись, отошли.       Гарри перевел дух. С мужчинами было чуть проще, потому что им в основном было всё равно. Хотя бы этим.       — …нового Министра.       Обсуждали последние события из Министерства Магии. «Надо послушать внимательнее».       — Минчум — никакущий министр, — заявил Альфард. — Если бы не его дементоры, Сам-знаете-кто не получил бы столько власти.       — Это слухи, — качнул Регулус головой, тут же заметив интерес Гарри. — Нет абсолютно никаких доказательств, что он управляет дементорами.       — Моё мнение, — начал Керн, складывая руки на груди. Его орлиные глаза чуть-чуть сузились. — Нас всех знатно дезинформируют.       — Ты просто не знаешь Его, — Альфард перевел взгляд на Гарри, говоря точно ему. — Я еще в школьные времена говорил, что с ним надо быть осторожнее.       Регулус тяжело вздохнул, магией притягивая бокал с огневиски в руку, и тут же пригубил его. В этот момент он показался Гарри не просто чуть старше, чем тридцать лет назад, а реально старым. Совсем скоро Регулус проживет свой век. Буквально сто лет. Из-за своей силы он может прожить еще пятьдесят лет, конечно, но возраст даст о себе знать, как и всем другим.       «А я уже третий раз в этом возрасте. Сколько мне там на самом деле? Двадцать где-то?»       — Давай не будем говорить на празднике об этом, — попросил Регулус, и Альфу оставалось только смириться.       Несколько минут они молчали, не находя тем для разговоров, пока Керн не покинул их в поисках сына. В этот же момент Альфард повернулся к Гарри с выжидающим выражением лица.       — Ой, отстань, Альф, — фыркнул Гарри, насупившись.       Он что, так плохо играет, что все понимают, что это он?       — Хоть бы сказал, что это ты, — возмутился он. — А ты, — Альф посмотрел на Рега, — столько лет скармливал мне истории про него.       — Не тебе одному. И так было надо, — Регулус поднялся со скамьи.       — Ты скакнул на тридцать лет или вернулся и преобразился в подростка? — Альфард вновь обратился Гарри, уже чуть менее возмущенно. — И кто вообще догадался тебе такую внешность сделать?       — Альф, ну хватит злиться, — простонал Гарри, потирая лоб. — Да, я скакнул во времени. И да, я этого сам не хотел, — пришлось добавить, когда Альф открыл рот. — Ты же знаешь, правила задаю не я.       Аргумент про Смерть остудил его пыл мгновенно. Альфард закатил глаза, оглядываясь.       — Так ты должен остановить Тома? — спросил он, проверив, что рядом никого. Гарри кивнул. — И в прошлый раз тоже должен был?       — Давай без возмущений, — Гарри сложил руки в карманы. — Да, надо было его убить. Но да, я влюбился.       Альфард тут же начал бурчать себе под нос с грозным видом. И хотел явно это всё повторить и Гарри, но между ними влетели Мародеры, тяжело дыша. Северус уцепился за отца, а Сириус и Джеймс друг за друга.       — Мы… узнали… — начал Сириус, пытаясь набрать воздух в легкие.       — Кто… будет… — точно также продолжил Джеймс.       — Преподавать Защиту… в Хогвартсе, — чуть связнее закончил Северус.       «А, точно, должность же проклята», — Гарри чуть по лбу себя не ударил, но потом вдруг вскинул брови: «Этот придурок серьезно захотел преподавать, когда он буквально уже к окончанию школы был таким влиятельным?!»       — Долохов! — закричали три подростка одновременно.       И Гарри с таким шоком раскрыл глаза, будто ему сказали, что Антонин Долохов станет преподавать Защиту от Темных Искусств.       А стойте…       — Да нет, — Альф тут же закачал головой. — Дамблдор в своём уме, он не стал бы брать на работу правую руку Сами-знаете-кого.       — О нет, пап, — Северус покачал головой ровно как отец, разметая свои короткие кудри. — Мы говорим о Дарье Долохов.       Гарри моргнул, переводя взгляд на Регулуса. «О ком мы говорим?»       — Это старшая или младшая дочь Долохова? — попытался припомнить он.       — Старшая, — закивал Сириус. — Сто лет как разругалась с отцом.       — Но мы считаем, что это неправда, — тут же подхватил Джеймс, все еще цепляясь за плечо Сириуса. — Уверены, тот случай просто показуха…       — Ну не может сильнейшая наследница Яги и Кощея быть на светлой стороне.       Гарри провел рукой по лицу. Как его уже раздражали все эти слова про светлые и темные стороны!       — Хватит уже, — едва ли не прорычал он. — Вы еще не поняли, что нет ни светлых, ни темных? — На него смотрели крайне удивленно. — Все врут и играют. Я не знаю еще ни одного человека, который бы не вел свою игру. Поэтому закрыли рты и слушаем сюда.       — Гарри…       — Заткнись, Сириус, — прошипел Поттер, делая полшага к нему.       Рот искривился в оскале, рядом блеснули синие всполохи, а в глазах блестнуло… что-то красное. Внутри Гарри все ходило ходуном, мысли летали со скоростью света, он не только не мог поймать ни одну из них, но и как будто вовсе не хотел.       Он устал. Безумно устал. И если до этого его усталость была больше похожа на тоску или депрессию, то теперь он хотел разорвать кого-нибудь. Да буквально бы вломился сейчас к Тому, раскидал всех Пожирателей, а затем прижал Волдеморта к стенке и выбил всю дурь своими же кулаками!       Он ненавидел свою жизнь. До ужаса ненавидел…       — Мы. Не. Делаем. Выводы. — отчеканил дрожащий голос, полный злости. — От выборов зависит слишком многое, чтобы делать их необдуманно.       — Он странный, — прошептал Северус отцу.       — На секунду я подумал, что передо мной Эванс, — произнес Джеймс, прижав руку к сердцу.       Гарри дернул носом, вскинул голову, даже не знал, что и сделать-то хотел, когда Регулус вдруг схватил его за плечо и резко дернул назад.       — Закрыли тему, — приказал он, а затем мотнул головой. — Сигнус с семьей идут.       Сердце всё еще бесновалось, но голова уже была пуста. Гарри ощутил успокаивающую магию Регулуса на себе. Ну и еще все взгляды людей, на которых он наорал.       — Долго же ты держался, — шепнул ему Регулус.       Но прежде чем Гарри съязвил или ответил, Блэк опять заткнул его.       — Отложи истерику, у тебя есть дела.       И в этом он был, конечно же, прав. Интересно, когда Регулус вообще был неправ?       Гарри выдохнул, стараясь поймать дзен в этой ситуации. Но еще чуть-чуть и «дзынь» — он реально взорвется. Сириус, похоже, именно это и предполагал, раз все еще не мог отвести от Гарри настороженного взгляда, хотя Джеймс и Северус уже решили, что это просто личные тараканы в голове.       Ну, похоже да, живность в черепушке имелась.       Сигнус действительно направлялся к ним, уже не тот веселый, бегающий вокруг ребенок, а взрослый, как и Араминта. Рядом с ним шла Друэлла, бывшая Розье, которую он видел пару месяцев назад на балу дебютантов.       Вот только это еще не всё.       Рядом шла Беллатриса.       Она была красива. Очень красива. Черные волосы тяжелыми волнами падали на плечи, темные глаза горели внутренним огнем. Рядом с ней — высокий мужчина с резкими чертами лица, Родольфус Лестрейндж. А чуть поодаль — Сирил и Аин, решившие вновь оказаться рядом с ним.       — Новый племянник! — Сигнус заключил Гарри в объятия раньше, чем тот успел опомниться. — Я Сигнус, это моя жена Друэлла, — представил он быстро, почти не отрывая от него глаз. — Как же ты похож на отца. И на… — он запнулся, бросив быстрый взгляд на Беллатрису. — На многих Блэков.       — Благодарю, — выдавил Гарри, скрывая дрожащие руки в карманах.       — Познакомься, это наши дочери, — Сигнус повернулся к Беллатрисе. — Старшая, Беллатриса. Замужем за Родольфусом Лестрейнджем.       — Со старшими Лестрейнджами ты уже познакомился? — спросила Друэлла.       — Да, уже имели честь, — ответил Аин за него, подходя вместе с женой и Мальсибером.       Где-то за спиной щелкнула синяя магия. И это не укрылось от бывших членов Двора…       «Гарри, да е мое!» — кричало на него собственное же подсознание.       — Приятно познакомиться, — Родольфус пожал ему руку.       И оказавшись рядом с ним так близко, Гарри осознал, что это не тот же самый Родольфус, что из его времени. Тот был, конечно, красивым, но теперь его черты разбавились блэковскими, благо что дальними, потому что женился он на еще одной Блэк.       Сегодня вечером как никогда складывалось ощущение, что в Британии все семьи состоят из Блэков!       Беллатриса протянула руку. Гарри взял ее, ожидая холодной, высокомерной светской дамы. Но пальцы Беллатрисы были теплыми, а взгляд — живым, заинтересованным.       — Всегда хотела увидеть звезду нашей семьи. Где же твой отец? — хмыкнула она.       — Мой сын пока что занят работой, — ответил вместо «внука» Регулус.       — У вас, похоже, семейное — приезжать на последний год обучения? — усмехнулся Альфард, хоть и знал правду. — Гарри, а ты случайно не планируешь уехать потом в Америку или останешься тут?       Вопрос хранил в себе больше смысла, это очевидно.       — Не думаю, что уеду, — натянуто ответил он, отводя взгляд. — У меня… есть здесь планы.       — И какие же? — поинтересовалась Сирил, постукивая своими наманикюренными пальчиками по предплечьям.       Смотрела она на него испытывающе, ровно как и Мальсибер. Оба искали в нём какую-то зацепку, какую-то подсказку. Но пока находили только одни загадки.       — Я приехал учиться, — улыбнулся Гарри, начиная игру. — Познакомиться с семьей, может с высшим светом Британии.       Сириус и Джеймс фыркнули, сменив свои взгляды на скептические, а вот Северуса, видать, насторожило что-то.       — С высшим светом, — повторила Беллатриса, и в ее голосе послышалась насмешка. — Ты хоть манерам обучен, американский мальчик?       — Белла, — одернул ее Сигнус.       Но Гарри только улыбнулся. Эта Беллатриса ему нравилась больше той, что пыталась его убить.       — Разумеется, дорогая кузина, — Поттер умел играть в эту игру. Два года практики сказывались. Он медленно приподнял подбородок, расправляя плечи. — Мой отец имеет свою… позицию в вопросе воспитания, — дернул плечом для непосредственности. Все внимательно следили за ним. — Я хорошо обучен и тому, как вести себя в обществе, и тому, как это общество живет.       — Живет? — переспросил Родольфус.       — Традиции, — в унисон произнесли Сирил, Ренфальд и… Гарри, разумеется.       Двор не мог отвести от него взгляда. Они не понимали, что происходило, и не понимали, что им делать.       Беллатриса моргнула, словно не ожидала такого ответа. А потом уголки ее губ дрогнули в усмешке.       — Забавный ты.       Разговор прервало появление новой пары. Нарцисса — тонкая, изящная, с идеальной осанкой — шла под руку с молодым человеком платиновых волос, еще далеко не длинных. Люциус Малфой выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала чистокровной моды. Надменный, уверенный, с легкой улыбкой превосходства.       — Не помешали? — Нарцисса чмокнула сестру и мать в щеку и повернулась к Гарри. — А это, должно быть, тот самый Гарольд. Люциус, дорогой, познакомься.       Малфой протянул руку. Пожатие было вялым, словно он делал одолжение.       — Сын знаменитого Гарри Блэка, — протянул Люциус. — Наслышан.       — Да кто же не наслышан? — фыркнул Альфард. — Это же вечер в честь его сына.       Люциус скользнул по тому взглядом, а затем опять равнодушно развернулся к Гарри.       — Отец говорил, что ваш… родитель был талантливым артефактором.       — Был? — переспросил Гарри.       — Есть, конечно, — Люциус ничуть не смутился. — Оговорка.       Гарри почувствовал, как внутри закипает раздражение. Этот напыщенный индюк даже не скрывает своего пренебрежения. Интересно, он всегда таким был или это Люциус из будущего просто лучше маскировался?       — Люциус, — мягко, но с нажимом произнесла Нарцисса.       — Чуть больше дружелюбности к родственникам жены, Люци, — подколол Родольфус.       Малфой закатил глаза и тут же изменился в лице, став образцово-вежливым.       — Прошу прощения, жара действует на меня не лучшим образом. Надеюсь, мы подружимся.       — Конечно, — Гарри выдавил улыбку.       Мародеры фыркнули в один голос. Люциус был не сильно старше них троих, но напыщенность делала его, похоже, недругом номер один. Ну, раз Северус теперь сам Мародер.       — Мистер Мальсибер, слышал, вы баллотируетесь на пост Министра Магии, — обратился к нему Люциус.       — Пока обдумываю, — безразлично ответил Ренфальд.       — Думаю, Британии не хватает такого главы, — Аин похлопал его по плечу, явно не испытывая никакого дискомфорта в общении с ним. Привык уже.       — Да, не хватает кого-то собранного, — подхватил слова отца Родольфус.       Ренфальд только кивнул с долей благодарности за теплые слова, но ничего более не выразил. Даже в глазах Сирил ничего не появилось. Гарри всё пытался понять, являлись ли они еще членами Двора или, как говорят, ушли из него.       — Отец, — в их группу вклинился молодой парень, которого Гарри не довелось видеть раньше, хотя черты родителей безошибочно угадались сразу. — Всем добрый день, — парень склонил голову, а затем повернулся к Ренфальду, внимательно смотрящему на него. — Полярис попросила тебя сопроводить ее домой. Живот мешает долго стоять, — коротко усмехнулся он.       — Кстати, Лукс, как она? — поинтересовалась тут же Друэлла.       — А разве ее муж не пришел? — подхватила Нарцисса.       — Да, наверное, как всегда в своих теплицах, — Белла фыркнула и закатила глаза.       — Прошу простить. Пойду провожу дочь, — откланялся Мальсибер, напоследок добавив сыну: — Передай маме, что я вернусь позже.       — Непременно, — ответил Лукс, тут же вступая в беседу.       Гарри не слушал. Он смотрел, как Мальсибер подходит к девушке лет двадцати шести, вероятно, в легком персиковом платье, берет под локоть и с улыбкой покидает сад, разговаривая с ней.       «Ладно, возможно, мне нравится такое будущее».       Было больно видеть, как всё поменялось. Но с другой стороны, теперь можно было заметить и результат своих трудов. Ренфальд Мальсибер, холодный наследник, женился на любимой девушке, а теперь, похоже, души не чаял в дочери.       — …Паркинсон… — обрывок разговора вернул его в диалог, но тут же вновь выкинул.       Гарри встретился взглядом с Сирил. Она не переставала следить за ним ни на секунду. Чего же она ждала? Подозревала ли, что он и есть тот самый Гарри? Предстоит ли ей доложить об этом Тому?       Разговор велся мимо них. Кто-то покинул компанию, кто-то подошел. Гарри заметил рядом Теят и Андромеду, только когда последняя заговорила. Она стояла в элегантном платье из разных тканей. Волосы были собраны в небрежный пучок, а взгляд — устремлен куда-то в сторону, где Тед Тонкс играл с их маленькой дочерью.       — Андромеда, — вдруг обратилась Сирил. — Детка, как ваши дела?       Другие и бровью не повели, Теят уже вступила в разговор о беременности Полярис. Но для Гарри обычным делом такое не было. С чего Сирил говорить с ней?!       — О, всё прекрасно, — улыбнулась Меда, беря женщину за руку. — Дора больше не болеет, спасибо вам.       Она выглядела моложе своих сестер — не столько лицом, сколько выражением. В ней не было броской красоты Беллатрисы или холодной утонченности Нарциссы. Была какая-то домашняя, теплая привлекательность.       — А Тед? Я боялась, что та хворь сильнее на него подействует из-за низкого уровня магии, — довольно обеспокоено заговорила Сирил.       «А где моя холодная Лестрейндж, я не понял?!»       — Болел он, конечно, дольше, да и пятна еще не сошли, но сама болезнь уже прошла, горячка кончилась еще в тот день, как вы провели ритуал, — закивала Андромеда.       — В твоей реальности они не дружили? — раздался голос Сириуса рядом.       Гарри аж дернулся.       — Ахах, прости, — Блэк поправил волосы. — Стоило кашлянуть.       — Да ладно, — отмахнулся Гарри и направился дальше по саду.       Ему нужно было поговорить с предполагаемыми Пожирателями, но не когда вокруг столько народу, которые не только могли услышать, но и больше всего сбивали его с толку.       — Ты такой нервный, — покачал Сириус головой. — То будто щас заплачешь, то уже кричишь.       — Прости, не хотел.       — Да я-то ладно, — фыркнул Сириус, касаясь лепестков роз, мимо которых они проходили. — Джеймс только посчитал тебя крайне загадочным.       — Это плохо?       — Смеешься? — усмехнулся Блэк. — Ты как будто его не знаешь. Он хуже охотничьей собаки. Пока секрет не узнает, не отстанет.       — Я думал, что это ты охотничья собака, — позволил себе отшутиться Гарри, поворачиваясь спиной к фонтану. Не будет он повторять, что никогда не знал отца.       — Ха-ха, — Сириус закатил глаза, явно думая, не окунуть ли будущего крестника в этот же фонтан. Но затем обратил внимание за спину Гарри. — О, тётя Касс!       Гарри обернулся и не успел ничего сказать — Касси влетела в него, обнимая так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет.       — Ох, мой дорогой!       Волосы её взметнулись, меняясь на синий цвет. Гарри рассмеялся, прижимая женщину, успевшую стать ему подругой, к себе. В этом жесте было столько искренности, что в глазах защипало.       — Ох, как же мне жаль, Гарри, что тебе пришлось исчезнуть на тридцать лет!       Она была первой, кто не обвинял его в пропаже, а наоборот сочувствовал, понимая, что это не его выбор и, значит, будущее не изменилось.       — Мне тоже, Касс, мне тоже, — он взял её за плечи и осмотрел лицо. — А ты совсем не постарела!       Кассиопее было уже почти семьдесят, но выглядела она минимум на сорок. Блэки все выглядели хорошо, всё же аристократы. Но магия заставляла выглядеть их ещё лучше. А учитывая, что Касс ещё и метаморф, разгладить все немногочисленные морщины труда не составило.       — Так, тётя, ты тоже всё знаешь?! — Сириус рот раскрыл от удивления.       — Конечно, моя звезда, — тетя притянула к себе и Сириуса.       — Ну, Касс! — Сириус и Гарри, прижатые к ней вплотную, простонали в один голос.       Чуть дальше от них другие Блэки засмеялись от такой картины.       — Мамуля, обжимаешься с другими детьми?       К ним подошел парень с золотистыми волосами и бледно-фиолетовыми глазами в типичном блэковском выходном костюме. В одной руке у него был бокал с шампанским, а в другой цветок, который он тут же вставил себе за ухо.       — Все Блэки мне как дети, — улыбнулась Касси, отпуская подростков.       — Или просто не думала, что я приду, — хитренько прищурился он, а затем посмотрел на Гарри. — А вот и тот, о ком все говорят, — тут же протянул руку. — Мариус Саламендер.       — Гарольд Блэк.       Гарри с интересом изучал его черты. На самом деле парень был просто невероятной красоты. Его волосы слегка завивались, а кончики периодически поблескивали фиолетовыми всполохами — почти незаметно, как отлив от люминесцентных ламп.       — Вы с отцом закончили дела? — поинтересовалась Касси, складывая руки на юбке.       — Ага, всё прошло гладко, — пожал он плечами, а затем склонил голову к плечу, кидая взгляд в сторону. — Кто пригласил Пожирателей? — вопрос звучал непосредственно, без обвинений.       Сириус фыркнул.       — Гарри, только не ори на него, — шепнул Блэк ему на ухо.       — Мариус, — осудила Касс. — Это наши родственники.       — Само собой, — он дёрнул плечом. — Пойду поздороваюсь, — хитренькая улыбка появилась на тонких губах. — Рад знакомству.       Касси только цокнула, когда сын, откланявшись, покинул их.       — Твой и Тесеуса, я полагаю, — улыбнулся ей Гарри, стараясь развеять неловкость.       Женщина кивнула с усмешкой.       Она кивнула в сторону, и Гарри увидел Тесеуса Саламандера — вот он выглядел намного старше, явно доживая последние года…       Но пока живой, настоящий, разговаривающий с Флимонтом Поттером.       — Как твои дела, Гарри? — спросила она, аккуратно присаживаясь на бордюр с помощью Гарри и Сириуса, которые заняли места по разные стороны от нее.       — Ну, у меня опять проблемы, — хмыкнул он.       — Слабо сказано, — фыркнул Сириус, вытягивая ноги. — Что у тебя там по плану? Апокалипсис?       Молодой Сириус был невыносим. Ну, впрочем, как и взрослая версия, но теперь они были одного возраста.       — Пойди погуляй, а.       — Хватит уже меня гнать, — он ухватил Касси за локоть, явно показывая, что уходить не собирается. — Давай составим план вместе.       — И чем ты мне поможешь? — вздохнул Гарри. — Пойдем к Волдеморту?       — Так дело снова в нем? — вклинилась Касси, погладив Сириуса по руке. — Это Покровительница сказала?       — Покровительница, — эхом повторил Сириус, и его глаза стали размером с блюдца. — Ты про Смерть? Которая с большой буквы? Ту самую?       — А ты знаешь другую? — Гарри устало потёр переносицу. — Да, ту самую. Которая, если что, терпением не отличается и очень не любит, когда её планы идут под откос.       Кассиопея молча смотрела на него. В её глазах плескалось что-то тёплое и одновременно тревожное — как у матери, которая нашла пропавшего ребёнка, но боится, что он снова исчезнет.       — Рассказывай, — тихо сказала она. — Только коротко. У нас не так много времени, пока остальные не заметили, что мы тут втроём устроили тайный совет.       Гарри покосился на Сириуса. Тот сидел с таким видом, будто ему только что предложили билет на лучший аттракцион в жизни.       — Ты серьёзно хочешь это слышать?       — Ещё бы! — Сириус подался вперёд. — Ты путешествуешь во времени по заданию Смерти, чтобы спасти мир от Волдеморта, который, кстати, твой парень. Это круче любой истории, которую Джеймс мог бы придумать!       — Тише, — Кассиопея легонько шлёпнула его по руке. — Не ори на весь сад.       — Прости, тётя Касс.       Гарри вздохнул и быстро, урывками, пересказал суть. Про то, как провалил первую миссию. Про то, что Том уничтожил Блэков в том будущем. Про разговор со Смертью — без подробностей про звёздную пыль и устройство вселенной, слишком сложно для садовой беседы. Про то, что теперь у него есть время до конца учебного года, чтобы всё исправить. Про уничтожение мира тоже не сказал…       Кассиопея слушала молча, только пальцы чуть заметно подрагивали на юбке.       — И что ты собираешься делать? — спросила она, когда он замолчал.       — Для начала — понять, что вообще происходит, — Гарри провёл рукой по волосам. — Лестрейнджи, Мальсибер… они же были Пожирателями в моём времени. Самые преданные. А теперь, — он кивнул в сторону, где Сирил о чём-то говорила с Андромедой, — Сирил вон с Андромедой общается как с родной. А та замужем за маглорождённым. И никто не шарахается.       — Потому что она Лестрейндж, — пожал плечами Сириус. — Тётя давно уже сама по себе. Говорят, они с мужем отошли от дел Пожирателей ещё до того, как он стал Тёмным Лордом.       — Отошли? — Гарри резко повернулся к нему. — От Тома? Просто взяли и отошли?       — Ну, не просто, — Сириус почесал затылок. — Я не в курсе деталей, но отец говорил, что у них там какие-то разногласия по поводу методов возникли. Хотя наши Устои про силу сохраняют.       Кассиопея согласно кивнула.       — Мне казалось, что Сирил просто поставила семью выше захвата власти.       — Это не захват власти, — настоял Гарри.       — В твоём времени, — мягко перебила Касси. — Ты больше не знаешь ситуации.       Гарри открыл рот, но Сириус уже вклинился:       — Мы. Не. Делаем. Выводов.       Шутил, конечно.       — Пусть так и остается, — приказал ему Гарри, а сам продолжил разговор с Касс. — Смерть довольно непрозрачно заявила, что, скорее всего, за Томом кто-то стоит.       — Стоит? Типа другой Темный Лорд? — спросил Сириус.       — Нет. Скорее его подставляют.       — Ну и ситуация, — вздохнула Кассиопея. — И как думаешь, кто?       — Пока не знаю.       Тут он не врал. В голове была сотня предположений, которые заканчивались чуть ли не Грин-де-Вальдом, который просто подстроил свое заточение. Но будущее Гарри тоже знал, и там Грин-де-Вальда убил Волдеморт. Переиграл того, кто управлял им?       — Думаю, сначала мне нужно добраться до Пожирателей.       — А если поговорить с Сирил? Она же больше не с ним, может что-то сказать, — предположила Касси.       Гарри задумался. Он вспомнил, как Сирил смотрела на него — с любопытством, с оценкой, но без враждебности. Как Мальсибер задавал вопросы, но не лез с обвинениями. Они искали в нём что-то. Или кого-то.       — Они знают, — вдруг сказал он. — Не то чтобы точно знают, но подозревают. Что я — это я. Не сын, а тот самый Гарри.       — Конечно, подозревают, — Касси фыркнула. — Ты на себя и похож, даже с трансфигурацией. А они Тома знают. И тебя знали. Не удивлюсь, если они уже отправили ему сову.       — Отлично, — Гарри закрыл лицо руками. — Просто замечательно. Значит, Том уже знает, что я здесь.       — Ну, — Сириус поднял палец, явно пытаясь быть полезным, — может, оно и к лучшему? В смысле, если он тебя не убил сразу, значит, есть шанс поговорить?       — Ты не понимаешь, — Гарри убрал руки и посмотрел на него устало. — Он думает, что я его бросил. Что я врал ему всё это время. Что я просто исчез, потому что не хотел быть с ним.       Кассиопея взяла его за руку.       — Гарри, ты же знаешь Тома. Он мог злиться, но он же тебя любит.       — Фу, — скривился Сириус.       — Любил, — Гарри предпочел не обращать на него внимания. — Касс, прошло тридцать лет.       — Тридцать лет, — повторила Кассиопея, и в её голосе не было ни капли сомнения. — И что? Ты думаешь, такие вещи проходят? Я замужем тридцать лет, Гарри. И знаешь, что я поняла? Настоящее не проходит. Оно просто ждёт, пока перестанешь прятаться.       Гарри посмотрел на неё. В свете огоньков её волосы переливались тёмно-синим, и она вдруг показалась ему не просто подругой, а кем-то большим. Кем-то, кто действительно понимает.       — А если он не ждал? — тихо спросил он. — Если он решил, что я предатель, и вычеркнул меня?       — Тогда придётся напомнить, — жёстко ответила Касси. — Врезать по голове, если понадобится. Ты же сильный. Ты справишься.       Сириус фыркнул, но быстро закашлялся, делая вид, что подавился.       — Ты что-то хотел сказать, Бродяга? — Гарри прищурился.       — Нет-нет, всё в порядке, — Сириус поднял руки в примирительном жесте. — Просто представил, как ты объясняешь Тому, что ты не предатель, а он в этот момент пытается тебя убить. Классика.       — Ты не помогаешь.       — Я вообще-то пытаюсь разрядить обстановку, — Сириус ухмыльнулся, но ухмылка вышла какой-то нервной. — Ладно, проехали. Так что там с Пожирателями? Ты идёшь к Белле?       Гарри задумался. Беллатриса. В его памяти она была безумной фанатичкой с искажённым лицом, готовой убивать ради Тома. Но здесь… здесь она была другой. Живой. Сложной. И это пугало больше всего.       А Сирил его раскусит моментом.       — Наверное, стоит начать с Беллы всё-таки, — сказал он медленно. — Она должна быть ближе всех к Тому. Если кто и знает, что происходит, то она.       — Только осторожно, — предупредила Касси. — Белла — не дура. Она раскусит тебя, если будешь слишком напористым.       — Я помню, — Гарри усмехнулся. — Я вообще-то выживал в двух войнах. Немного умею разговаривать с людьми.       — С людьми — да, — Сириус закатил глаза. — А с Беллой — это как с драконом. Никогда не знаешь, когда она плюнет огнём.       — Спасибо за поддержку.       — Всегда пожалуйста.       Кассиопея покачала головой, глядя на их перепалку, но в глазах у неё была теплота.       — Ладно, мальчики, — она встала, поправляя платье. — Мне нужно идти, Тесеус уже заждался. Гарри, — она взяла его за руку, — если что — я на связи. В любой момент.       — Знаю, Касс. Спасибо.       Она чмокнула его в щёку и ушла, оставив их вдвоём.       Сириус проводил её взглядом, потом повернулся к Гарри.       — Она классная.       — Лучшая, — согласился Гарри.       — Слушай, — Сириус вдруг стал серьёзным, — а ты правда думаешь, что за Волдемортом кто-то стоит? Ну, типа манипулирует им?       — Не знаю, — честно ответил Гарри. — Но Смерть сказала достаточно, чтобы я в это поверил. Том в моём времени уничтожил Блэков. Зачем вообще? Это не имеет смысла.       — Если только его не заставили, — медленно проговорил Сириус. — Или если он не думал, что так надо.       — Вот именно.       Они помолчали. Где-то в саду смеялись члены семьи, звенели бокалы, играла тихая музыка. А здесь, в свете солнечных лучей и отблесков от воды, двое Блэков — реальный и подставной — решали судьбу мира.       — Знаешь, — вдруг сказал Сириус, — я раньше думал, что моя жизнь — это школа, девушки, квиддич и попытки не бесить маму. А теперь… Теперь я думаю, не придётся ли мне воевать.       — Надеюсь, что нет, — Гарри посмотрел на него. — Я для этого и здесь.       — Чтобы воевать?       — Чтобы никто не воевал.       Сириус долго смотрел на него, а потом вдруг улыбнулся — той самой улыбкой, которую Гарри помнил из другого времени, из другой жизни.       — Знаешь, крестник, — сказал он, — а ты мне нравишься.       — Я тебе не крестник ещё.       — Пока, — Сириус подмигнул. — Но это дело поправимое.       Гарри не выдержал и рассмеялся. Впервые за весь вечер — легко, свободно, без оглядки.       — Пошли, — сказал он, хлопая Сириуса по плечу. — Надо ещё с кучей народу поболтать.       — О, это я люблю, — Сириус потёр руки. — Смотри, мама и папа сейчас начнут собирать всех на официальную часть.       — Какую ещё официальную?       — Ну, типа тосты там, поздравления. Ты главный герой вечера, забыл?       Гарри простонал.       — Я не хочу быть главным героем.       — Поздно, — Сириус уже тащил его к центру сада. — Ты теперь звезда, крестник. Смирись.

***

      Официальная часть прошла легче, чем Гарри ожидал. Орион сказал пару тёплых слов, Вальбурга подняла тост за «возвращение блудной ветви», и все дружно выпили. Гарри улыбался, кивал, жал руки и чувствовал, как маска прирастает к лицу. Маска рядом с Блэками тяготила его…       После разговора с Касси стало легче, но внутри всё ещё всё бурлило.       Беллатриса. Лестрейндж. Мальсибер.       И Том.       Том, который, возможно, уже знает.       Том, который, возможно, ждёт.       Или не ждёт.       «Надо что-то делать».       Беллатриса стояла чуть поодаль от остальных, рядом с высоким кустом жасмина. В руках у неё был бокал с чем-то золотистым, и она задумчиво смотрела на огоньки, мерцающие в ветвях.       — Кузина, — Гарри подошёл и встал рядом, тоже глядя на огоньки.       — Кузен, — отозвалась она, не поворачивая головы. — Решил составить компанию?       — Если не прогонишь.       — Не прогоню, — Беллатриса сделала глоток. — Ты не похож на остальных, знаешь?       — В каком смысле?       Она наконец повернулась и посмотрела на него в упор. В темноте её глаза казались почти чёрными, глубокими, как омут.       — Ты мне скажи, — повторила Беллатриса, и в её голосе скользнуло что-то… испытующее. — Кто ты такой, Гарольд Блэк?       Гарри внутренне напрягся, но постарался не показать этого. Он продолжал смотреть на огоньки, делая вид, что вопрос не застал его врасплох.       — Сын своего отца, — ответил он ровно. — Внук Регулуса. Приехал учиться.       — Учиться, — Беллатриса усмехнулась, но как-то рассеянно, будто думала о другом. — Все учатся.       Она замолчала. Смотрела на него, но взгляд её был странным — не сканирующим, не оценивающим, а словно бы ищущим что-то, что она сама не могла назвать. Беллатриса повела плечом, поправила выбившуюся прядь.       — Ты на меня так смотришь, — сказала она вдруг.       — Как?       — Не знаю, — она пожала плечом, и жест вышел слишком небрежным, будто она пыталась скрыть что-то. — Будто знаешь меня.       Гарри поджал губы.       — Можно задать тебе вопрос? — спросил он осторожно.       — Валяй.       — Ты Пожиратель?       Беллатриса замерла. Медленно повернула голову и посмотрела на него с новым, жёстким интересом.       — С чего ты взял, что я отвечу?       — Не знаю, — честно сказал Гарри. — Может, потому что я действительно знаю о тебе что-то?       Она смотрела на него долго. Очень долго. А потом вдруг улыбнулась — совершенно неожиданно, тепло, почти по-девичьи.       — Забавный ты, Гарольд. Правда забавный, — легкий смешок вышел почти истеричным.       — Это не ответ.       — И это всё, что ты от меня получишь, — фыркнула она.       — Белла, — позвал Гарри. Она остановилась, но не обернулась. — Я хочу узнать, почему Пожиратели следуют за Ним.       Она молчала, обдумывая его слова. Ответ дала через минуту:       — Я не Пожиратель, — в итоге произнесла Беллатрис и оставила его.       «Черт. Точно врёт».       Гарри вздохнул и отошел к краю сада, где было чуть тише. Слишком много лиц, слишком много имен, слишком много эмоций. Он закрыл глаза и попытался собраться.       — Наслаждаешься вечером? — раздался голос сбоку.       Гарри открыл глаза: «Ну не минуты покоя от них». Рядом стоял Северус и смотрел на него своим обычным тяжелым взглядом, но в уголках губ пряталось что-то похожее на любопытство.       — Пытаюсь, — честно ответил Гарри. — Пока получается так себе.       Северус хмыкнул, но ничего не сказал. Он просто стоял рядом, сложив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону, где Сириус с Джеймсом пытались стащить со стола очередную порцию огневиски, пока Вальбурга не видит.       — Ты не похож на остальных Блэков, — заметил Северус после долгой паузы.       — О, ты не первый, кто мне об этом говорит.       Да за что же ему это всё, то один, то другая.       — Приехал из ниоткуда, — начал Северу, обходя его по кругу. Гарри только закатил глаза. Пафос из человека никуда не делся даже в альтернативном таймлайне. — Может ты кто-то под оборотным зельем?       Гарри внутренне напрягся, но постарался не показать этого.       — Интересная теория. Скажи это моему деду.       — Мда, Регулуса ты бы не зачаровал, он почти пятый, — Северус остановился напротив Гарри и пристально взглянул ему в глаза. — Но все-таки, а вдруг теория, что ты вовсе не сын Гарри Блэка, верна?       — И кто же я, по-твоему?       — Не знаю, — Северус пожал плечами с деланным равнодушием. — Но Сириус смотрит на тебя так, будто ты его личная загадка. А Джеймс — будто ты его брат-близнец. И это… странно.       Гарри промолчал. Что тут скажешь?       — Ладно, — Северус вдруг развернулся к нему полностью. — Я не буду лезть. Но если тебе понадобится помощь… ну, допустим, с зельями для сложных случаев, я знаю пару рецептов.       — Спасибо, — Гарри улыбнулся, и улыбка вышла почти искренней. — Буду иметь в виду.       Северус кивнул и ушел, растворившись в толпе гостей с той особенной снейповской грацией, которая позволяла ему быть одновременно везде и нигде.       Гарри проводил его взглядом и выдохнул. Еще один, кто слишком много замечает. Хорошо это или плохо — покажет время.       Он побрел вдоль кустов, пытаясь найти место, где можно было бы просто постоять в тишине. Но, видимо, не судьба.       — Гарольд.       Голос Сирил заставил его остановиться. Она стояла чуть поодаль, в компании Ренфальда, Беллатрисы и Родольфуса. Все четверо смотрели на него с разной степенью интереса.       — Присоединяйся, — Сирил указала на свободное место рядом с собой. — Мы как раз обсуждали последние новости из Министерства.       Гарри подошёл, чувствуя их прожигающие взгляды. Беллатриса была насторожена, Родольфус тоже. Сирил… Сирил изучала его так, будто пыталась прочитать между строк. И только Мальсибер смотрел напряжённо, будто только что впервые за весь вечер его увидел.       — …и этот закон о маглорождённых, конечно, полная чушь, — спокойно продолжила Беллатриса, когда Гарри встал рядом. — Как будто кровь решает всё.       — Ты так говоришь, будто не чистокровная, — усмехнулся Родольфус.       — Я говорю как человек, который видел достаточно чистокровных идиотов, — парировала Беллатриса. — Кровь не заменит мозги.       Сирил кашлянула, бросая на невестку предостерегающий взгляд. Беллатриса закатила глаза, но замолчала.       — Прости, Гарольд, — Сирил повернулась к нему с извиняющейся улыбкой. — Семейные разговоры. Тебе, наверное, скучно?       — Нет, что вы, — Гарри покачал головой. — Наоборот, интересно послушать. У нас в Америке немного другие взгляды на чистоту крови.       — Другие? — Ренфальд поднял бровь. — В каком смысле?       — Ну, — Гарри пожал плечами, — там меньше зацикленности на происхождении. Больше на силе. На том, что человек может сам.       Беллатриса хмыкнула, обмениваясь быстрым взглядом с Родольфусом. Тот едва заметно кивнул.       — Сила — это хорошо, — сказал Родольфус. — Но сила без направления… опасна.       — А направление без силы — бесполезно, — закончил за него Гарри.       Повисла пауза. Ренфальд смотрел на него с новым интересом.       — Твой отец хорошо тебя обучил, — заметил он.       — Старался, — Гарри улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка не выглядела натянутой.       Разговор как-то сам собой иссяк. Беллатриса зевнула, прикрывая рот ладонью, и Родольфус тут же забеспокоился:       — Устала? Может, пойдём?       — Да, пожалуй, — Беллатриса кивнула и повернулась к Сирил. — Хорошего вечера, нам завтра рано вставать.       — Доброй ночи, — Сирил махнула рукой. — Роди, передай Бастану, чтобы дал Кларин ту микстуру из моего стеллажа.       — Передам.       Беллатриса на прощание скользнула по Гарри взглядом — быстрым, но внимательным — и ушла под руку с мужем.       Остались только Гарри, Сирил и Ренфальд. Принц и часть Двора — как в старые добрые. Тишина повисла в воздухе тяжёлая, как перед грозой.       — Гарольд, — начала Сирил осторожно, кинув взгляд на Мальсибера, — ты говорил, что хочешь учиться на артефактора. Это… единственная причина твоего приезда?       Гарри посмотрел на неё. В её глазах не было враждебности — только настороженность и, кажется, надежда. На что?       — Не единственная, — ответил он честно, сразу расправляя плечи. — Я хочу понять, что происходит в Британии. С магами, с чистокровными, с… — он наигранно задумался, — с теми, кто борется за власть.       Ренфальд и Сирил переглянулись. В этом взгляде было что-то такое, от чего у Гарри мурашки побежали по коже.       — За власть, — повторил Ренфальд. Его голос звучал ровно, но в глазах плескалось что-то тёмное. — Ты так легко об этом говоришь.       — А что, это запретная тема?       — Не запретная, — Сирил покачала головой. — Опасная, особенно для того, кто только приехал и не знает всех… нюансов.       — Тогда расскажите мне о нюансах, — Гарри шагнул ближе. — Уверен, они не сильно меня удивят.       Они снова переглянулись. И снова Гарри почувствовал какое-то странное напряжение. Если сегодня он уже видел, как они мысленно общаются взглядами, то теперь это был скорее не диалог, а ожидание решения. Со стороны Сирил.       — Не здесь, — наконец сказала женщина. — Отложим этот разговор.       — А где? Когда?       Ренфальд усмехнулся и расплылся в не своей улыбке.       — Скажи, Гарольд, — спросил он вдруг, — что ты знаешь о Томе Реддле?       Гарри прищурился.       — Я знаю, что он был другом моего отца, — осторожно начал он. — И что сейчас его называют… по-разному называют.       — По-разному, — эхом отозвалась Сирил. — Это мягко сказано.       — А вы? — Гарри посмотрел прямо на неё. — Вы что о нём думаете?       Сирил отвела взгляд. Ренфальд изучал Гарри и будто не слышал его слов. Хотя и ответил первым.       — Мы думаем, — медленно начал он, — что не всё так однозначно, как кажется со стороны.       Гарри чувствовал, что они чего-то не договаривают. Чего-то важного. И это «что-то» пульсировало в воздухе между ними, не находя выхода.       — Можно задать вопрос? — спросил он, решив рискнуть.       — Валяй, — Сирил усмехнулась, копируя интонацию Беллатрисы.       — Том Реддл всё ещё борется за силу? Или уже за чистоту крови?       Тишина повисла такая, что Гарри услышал, как где-то далеко щёлкает соловей.       Сирил хлопнула глазами. Растерянно. По-настоящему растерянно. Она повернулась к Ренфальду, и в её взгляде читалось: «Ты это слышал?»       Ренфальд смотрел на Гарри в упор. Под этим взглядом хотелось или провалиться сквозь землю, или, наоборот, выпрямиться и принять вызов.       Гарри выбрал второе.       — Что? — спросил он, глядя в ответ. — Вопрос слишком сложный?       — Вопрос, — Ренфальд сделал паузу, будто взвешивал каждое слово, — слишком… точный.       — Для того, кто только приехал из Америки? — фыркнул Гарри, уже понимая, что это фраза сегодня была их любимой. Разве что кроме: "Как твой отец?"       — Да, — коротко ответил Ренфальд.       Он снова замолчал. Гарри ждал.       — Послушай, Гарольд, — наконец сказала Сирил, и в её голосе появились нотки, которые он слышал в ее разговоре с Андромедой — почти материнские, осторожные. — Такие вопросы… их не задают на семейных вечерах. И уж точно не задают тем, кого видят первый раз в жизни.       — Даже если от ответа зависят жизни?       Сирил замерла. Ренфальд чуть прищурился.       — Чьи жизни? — спросил он, приподняв подбородок. Этот жест всегда делал всех выше. Но Мальсиберу это было не нужно, он предпочитал смотреть на равных, хоть и действительно был выше всех вокруг.       — Многих, — Гарри не отводил взгляда. — Очень многих.       Пауза затянулась. Где-то в саду рассмеялись Теят и Касси, звякнул бокал, но здесь, в этом маленьком кругу, время будто остановилось.       — Тебе стоит пойти к семье, — вдруг сказала Сирил, отворачиваясь. — Поговорить с родными. Пообщаться с молодыми. Ты же почти ни с кем не знаком.       — Сирил…       — Иди, Гарри, — перебила она, и в её голосе появилась твёрдость. — Правда. Не здесь и не сейчас.       Она развернулась и ушла, не оглядываясь. Её платье шелестело по траве, и в этом шелесте Гарри почудился упрёк.       Остались только он и Ренфальд.       Мальсибер смотрел на него. Долго. Изучающе. Так, что Гарри захотелось проверить, не светится ли у него на лбу неоновая надпись «Я из будущего».       — Ты задаёшь опасные вопросы, — наконец произнёс Ренфальд.       — Я ищу опасные ответы.       — Зачем?       — Затем, что времени мало.       Ренфальд чуть склонил голову набок, и в этом движении вдруг проявилось что-то такое… властное. Не то чтобы Мальсибер раньше казался слабым, но сейчас в нём чувствовалась сила. Настоящая, глубокая, как омут. Гарри вдруг понял, что перед ним не просто старый друг, а кто-то… больше.       — Хорошо, — сказал Ренфальд после долгой паузы. — Ты заслужил ответ, раз спрашиваешь. Но не здесь.       — А где же? — ответят ему сегодня, нет? Что за страх у всех раскрыться?       — В Хогвартсе, — Ренфальд смотрел на него в упор. — В ночь первого сентября. Астрономическая башня. Приходи, если хочешь узнать больше… о силе.       Гарри моргнул.       — Астрономическая башня? В первый же день?       — Ты боишься нарушать правила? — в голосе Мальсибера скользнула тень усмешки, очень похожей на чужую.       — Нет. Просто…       — Просто приходи, если хочешь узнать правду, — Ренфальд развернулся и пошёл к выходу из сада, даже не взглянув на прощание. — Иначе ищи ответы сам.       — Стой! — Гарри сделал шаг. И они оба замерли.       Почему-то сердце разрывалось на части. Было что-то не так. Неправильно.       — Т… ы, — голос дрогнул. Гарри не знал, что хотел сказать.       Мальсибер развернулся, испытывая взглядом. Ждал чего-то. Чего и сам не знал.       — До свидания, Гарольд. Передавай привет отцу, — почти загробно ответил Мальсибер и пошел прочь.       Гарри смотрел ему вслед, не понимая абсолютно ничего. На секунду ему почудилось, что Мальсибер может быть…       — Чёрт, — выдохнул Гарри, запуская пальцы в волосы.       — Опять проблемы? — Сириус вынырнул откуда-то сбоку с таким видом, будто только и ждал, когда можно будет подколоть.       — Когда они заканчивались?       — Справедливо, — Сириус хлопнул его по плечу. — Пошли, там Джеймс придумал новую идиотскую игру, и нам нужен свидетель, чтобы потом было кому рассказывать.       — Я похож на свидетеля?       — Ты похож на того, кому не помешает отвлечься, — Сириус подмигнул. — Пошли, крестник. Всё равно ничего лучше не придумаешь.       Гарри вздохнул и позволил утащить себя обратно в гущу событий.       Но в голове уже крутилось: первое сентября. Астрономическая башня. И странное предчувствие, что разговор с Сирил и Ренфальдом что-то изменил.