Останови меня

      <30 лет назад>       — Он врал тебе.       — Отвали.       — Сыграл на твоём страхе и воздвиг целую идеологию.       — Заткнись.       — Как унизительно для тебя. И как катастрофично для всего мира.       — Да замолчишь ты или нет?! — сорвался Том, собственной магией снося целую стену.       Пыль и разорванные клочки книг ниспадали по развалинам его комнаты. Потолок только мигнул серебром, прежде чем штукатурка полетела вниз огромными кусками.       — Хозяин! — Нарги возник перед ним, с ахом и охом начиная восстанавливать то, что его непутевый Лорд разнёс. — Хозяин, ну что же Вы?..       Том уже не слушал. Он смотрел только на восстанавливающийся артефакт, который отличался особой болтливостью. Изначально он стоял в одной из зал, которые они с Гарри… нашли.       Летом, год назад, когда Гарри сбежал после их первого поцелуя во Францию, Том случайно набрёл на этот артефакт и узнал, что это магическое зеркало, которое просто позволяет себе больше, чем все остальные в доме.       «Как будто я крестраж туда поместил».       В отличие от обычных магзеркал это разговаривало через отражение самого человека и, кажется, даже мысли копировало, поэтому тогда Тому это было почти что нужно, слушать кого-то такого же умного и рационального.       Сейчас же, после раскрытия правды о Смерти, Тому эмоционально было так плохо, что он позорно рыдал, раз за разом разносил комнату, не обращая внимания на Нарги, который, только причитая, чинил всё. Он не мог выйти из комнаты — боялся, что Гарри придёт в Мэнор и они встретятся. А так, в комнате Лорда, был хотя бы шанс, что они не увидятся.       «А ты думаешь, что больше не доверяешь ему своё сердце?»       Спустя несколько дней истерики Том приказал домовику перенести в покои зеркало в надежде получить какой-то рациональный совет.       Но вместо этого зеркало решило, что нужно вытащить на поверхность всё, о чём думал Том. И этим делало только хуже.       — Унеси его в зал Еиналеж, — махнул Реддл в сторону зеркала и, медленно запахнув халат, обнимая себя за плечи, он забрался на диван.       На кровати спать он не мог, потому что воспоминания об их ночах с Гарри были слишком свежи… Его разрывало на кусочки об одном только воспоминании о нём. Об идеальных чертах лица, едва видном странном шраме, всклоченных волосах и глазах цвета Авады.       «Я проиграл…»       Кому? Том не знал. Но точно проиграл.       — Хозяин, заварить вам чаю? — предложил Нарги, осторожно подходя и сжимая свои длинные пальцы.       Бесцельно глядя в потолок, Том только мыкнул.       Он ничего не хотел…       Раздался лёгкий хлопок, Том резко вскинулся, выхватив палочку и направив на объект. С его личной силой что-то случилось, вероятно, из-за апатии он не мог её контролировать, поэтому пришлось вновь вспомнить о палочке.       — Лорд Мракс, — Дейли глубоко поклонилась, касаясь острыми ушами ковра.       Нарги сделал шаг к ней, но остановился и посмотрел на хозяина. Примерно с таким же недоумением Том смотрел на Дейли. Почему она тут? Гарри, наконец-то, решился с ним поговорить?       «Да пусть катится!..»       — Передай ему, что я не собираюсь с ним говорить, — взмахнув халатом, Том вновь лёг.       — Сэр, — голос Дейли прозвучал неожиданно скорбно. И Том вновь привстал, повернув к ней голову.       — Что случилось? Что-то с Гарри? Он в опасности?       Том почти ненавидел себя за то, что в момент забеспокоился и был готов бросить всё, лишь бы спасти Гарри.       «Влюблённый идиот!»       Дейли выглядела крайне тревожно и напугано. Она то и дело отводила взгляд, лишь бы не поддерживать зрительный контакт.       — Лорд Блэк мёртв.       Плечи опустились сами собой. С Поллуксом они близки, конечно, не были, но Том был благодарен, что Лорд позволял ему гостить в их резиденции, а также, как и вся семья Блэк, спокойно к нему относился.       Да и для всех день смерти Главы самого главного Рода неминуемо становился траурным.       И…       — Гарри стал новым Лордом?       «Да, конечно, она прибыла сообщить мне именно это».       — Нет, господин, — Дейли покачала головой, косясь. — Лордом стал молодой хозяин Орион. А наслед… хозяин Гарри отбыл в Америку.       — Что?.. — Том потерял лицо моментально.       — Ох, как же так? — Нарги схватился за лицо. — Молодой мистер Блэк в порядке? С чем связано такое решение?       — Боюсь, я не знаю… Хозяин трансгрессировал прямо после смерти Лорда… — Дейли начала утирать свои большие глаза. Нарги тут же заключил её в несуразные объятия. — В-вся семья ошеломлена. Такое ужасное событие, да ещё и наследник сбежал, прямо как хозяин Регулус…       Том не слышал. Он не слышал ничего из того, что говорила домовичка после слов о том, что Гарри больше нет в Британии…       «Он… сбежал?..»       Диван скрипнул, домовики тут же замолчали и развернулись. Том поднялся с дивана, чёрный халат медленно стёк по изумрудному бархату. Затем с плеч, полностью спав к босым ногам.       Он не двигался. Не дышал. Возможно, умер бы, если бы мог.       Шаг. Второй.       Домовики остались смотреть, как Том покидает покои впервые за несколько дней. Нарги тут же зашептал что-то Дейли, раздался хлопок аппарации, а затем топот маленьких ножек.       — Хозяин! — Нарги, переваливаясь с ноги на ногу, неуклюже бежал за ним.       Том не слышал. Он просто шёл, даже не думая. Коридор, лестница, пролёт, лестница, главный холл. Чёрная мантия соткалась прямо из воздуха, из всех теней Мэнора, опускаясь на плечи, с которых ещё до конца не сошёл последний оставленный Гарри засос.       Черно-изумрудный шёлк, наполненный всей его магией, взметнулся в воздухе, прокрутился и с громким, раздирающим пространство звуком исчез, оставив поражённого Нарги на лестнице.

***

      — Так, я вас на пять минут оставил, чё произошло?!       Антонин рвал и метал. Ну а как ещё?! Он только разобрался со всеми последователями Грин-де-Вальда, спас целый древний город Старицу, обитель наследников Кощея, собрал новых последователей, вернулся в Британию, дабы получить благословение Короля и Принца на свадьбу и закончить-таки Хогвартс, а тут…       — Да если бы мы знали, что произошло! — возмутилась Сирил, расхаживая из стороны в сторону. По комнате эхом раздавался стук её каблуков.       — Ну просто расстались парни, не кричи. — Нотт сидел на диване в парадной мантии, постукивая пальцами по подлокотнику. — Правда, теперь я не понимаю, как мы будем?..       — Поэтому нельзя встречаться с теми, с кем работаешь! — закричал Тони.       — Да пойди в следующий раз скажи это могущественным магам, которые, если бы не начали трахаться, убили бы друг друга и нас заодно, — фыркнул Розье. Кольцо на его пальце отражало свет ближайших свечей.       — Словечки, Элизар, — кольцо Америты тоже блестело, но из-за бриллианта в миллион раз ярче.       Школа закончилась. Казалось бы, они уже столько сделали, но теперь должна была начаться настоящая жизнь, полная свершений, которые больше, чем они все вместе взятые. Свершений, которые изменят мир.       Точнее, так они думали.       — Капец, — Тони со всего размаху пнул кресло, даже не поморщившись.       Уже завтра они уедут из Хогвартса окончательно, вероятно, с похмельем, потому что сегодня выпускной. Правда, сейчас Тони и весь Двор думали явно не об этом. На обеде пару часов назад величественная сова принесла письмо для Долохова с одной-единственной строчкой:       «Гарри сбежал в Америку. Ренфальд Мальсибер».       Через несколько минут рыжий филин сбросил в тарелку Сирил ещё одно письмо:       «Дорогая Сирил, случилось нечто ужасное.       Лорд Блэк умер от драконьей оспы, вся семья собирается на похороны. Но это не самое плохое. Гарри сбежал, чтобы не стать Лордом… Новым Лордом был назначен Орион, но не думаю, что тебе сейчас это важно.       Если вы что-то знаете, скажите, в порядке ли Гарри. Блэки не злы и не обижены, пусть, пожалуйста, вернётся к семье…       Также я буду очень признателен тебе, если ты придёшь на поминки Лорда, но настаивать не стану.       Твой Аин».       Письма и новости полетели одни за другими.       Сложилось ощущение, что вся Британия в мгновение впала в траур, стоило только роду огласить, что Поллукс почил, а его место занял сын Орион. Ещё и драконья оспа…       В момент паники было почти решено не проводить выпускной вечер, но Диппет всех успокоил и всё же церемонию не отменили.       Вот только теперь никому и даром не нужна была эта вечеринка. Как минимум слизеринцам.       — Ладно, — Тони провёл рукой по лицу и внимательно осмотрел весь Двор. — Хотя бы мы знаем, что один территориально в Америке. Но где второй?       Про Гарри они хотя бы знали от других, но Тома тоже здесь не было. Тони сказали, что тот покинул Хогвартс ещё раньше, чем Гарри, видимо, в результате расставания.       — Ренф сказал, что в Мэноре его нет, — Сирил со вздохом опустилась в кресло. — Может, он сбежал с Гарри?       — Думаешь?       Пока Двор обсуждал отношения их глав, Тони пришлось взять на себя думу о более важных вещах. К примеру, что два влюблённых идиота, скорее всего, укатили в Америку, либо вместе, либо один за другим, и бросили всё своё движение в такой важный момент.       «Да, блин, у нас же только появилась возможность завладеть Министерством, пока весь мир приходит в себя после смерти Грин-де-Вальда!»       — Затихли! — шикнул Тони, вскинув руки.       Эффектно, как у Короля и Принца, у Долохова, конечно, не получилось — золотая магия вспыхнула в воздухе маленькими искорками, накладывая на слизеринцев Силенцио, которое те тут же развеяли, только достав палочки. Но теперь хотя бы слушали Главу Пожирателей.       — Нам надо вернуть их обоих, — начал он, ударяя ребром одной ладони по второй. — Сирил, ты и Ренф должны узнать что-то о том, где находится Гарри или… ну короче побольше. Ренф нужен мне завтра, но он там уже сегодня. Ты завтра его заменишь.       — Хорошо, похороны как раз утром, так что вечером после выпускного сразу отправлюсь к Аину, — неожиданно смиренно ответила девушка.       Тони кивнул и ей, и себе.       — Вы двое, — обратился он к молодому Лорду и наследнику, — создаёте видимость для всех, что у нас всё в порядке, никто никуда не деверсировал и движение не разваливается.       — И как ты хочешь, чтобы мы это сделали? — удивился Нотт, переглянувшись с Розье.       — Элементарно, — Тони расправил плечи. — Вы двое — лучшие актёры среди нас. Нотт, ты будешь говорить всем, что Король и Принц взяли паузу, чтобы перегруппироваться. Розье, ты поддерживаешь слухи, что они работают над чем-то важным вне Британии.       — А если спросят, почему они уехали в разное время? — подала голос Ами.       — Да никто и не узнает, это же быстро произошло, — Тони говорил быстро, собирая пазл на ходу. — Гарри в трауре, а Том…       — Не мог оставить Принца одного в таком состоянии, — закончила за него Сирил.       — Именно, — Тони кивнул, на секунду задумался и продолжил. — И ещё у них обоих есть дела в Америке. Важные дела.       — Ты ещё скажи, что они пошли Америку захватывать, — Розье сложил руки на груди. — Мы щас наврем, и потом они оба нас на фарш пустят.       Тони задумался. В голове крутились обрывки разговоров, планы, которые Гарри и Том обсуждали при нём. Академия. Бизнес. Расширение.       — Гарри должен был забрать активы, которые мы там копили последние два года, — начал он медленно. — Артефакты, документы, связи с американскими семьями. Но теперь… теперь, когда он отказался от места Лорда Блэков, это приобретает новый смысл.       — Кстати, а чего он отказался? — Нотт неуверенно почесал затылок. — Он же вроде собирался быть Лордом.       — Когда мы говорили с ним об этом, — продолжила Ами, — Гарри был очень взволнован предстоящими заботами о семье, но вместе с тем и воодушевлен.       — Да, мне тоже казалось, что он слишком прикипел к Блэкам, — Сирил закусила губу, обдумывая мысль. — Думаете, он действительно сбежал?       Они все затихли. Гостиная Слизерина в этот час была пуста. Большая часть школьников сейчас наслаждалась летним вечером, а оставшаяся занималась приготовлением к выпускному. И только Двор, наскоро собравшись, обсуждал сбежавших Величество и Высочество факультета.       — Это не важно, — отрезал таки Тони, встряхивая мантию за лацканы. — Я пошел писать Ренфу, что завтра отправляемся в Америку на поиски.       — А ты знаешь, куда идти?       — Я думаю, что Лукреция знает, — ответила вместо него Америта. — Мы, как минимум, можем узнать у нее, если не будем брать с собой.       — Хорошая идея, — Долохов обернулся на выходящие пары из коридора спален. Те посмотрели на них, коротко поклонившись Двору, и направились на выход. — Улыбаемся и машем сегодня, ребятки.       Двор поднялся, продолжая переговариваться, и направился на выход. Только Тони аккуратно подхватил Ами под руку и слегка отстал от остальных.       — Луна моя, твоё магическое чутье случайно не дало каких-то подсказок? — шёпотом спросил он, заправляя белый локон ей за ухо.       — Солнце моё, не называй так ясновидение, — она высвободила свой локоть из его хватки и сама обвила его руку. — И я вижу только то, что Том в Америке.       — Гарри с ним?       — Не могу знать.       Дар Гринграсс был именно той причиной, почему она была при Дворе. Редкую семейную способность открыл в ней именно Том, ставший ей первым другом. Для него другом Ами никогда не была, но ей это было и не нужно.       — Скоро всё изменится.       — Я бы обеспокоился таким заявлением, если бы ты была прорицательницей.       — Слава Мерлину, нет. Думаю, будущее должно оставаться неизвестным.

***

      — И не такие метели в ебало летели, — заявил Тони, пока они шли по улице от бывшего дома Гарри до здешнего магического квартала.       — Антонин, — Ами выразительно посмотрела на парня, с которым шла под руку в белых перчатках. — Вместо таких выражений лучше бы думал, как нам найти теперь хотя бы одного из них.       — Ну а я не думаю что ли? Это мне для снятия напряжения.       — С Василисой будешь напряжение снимать, а пока у нас нет ни одного из правителей в Британии, думай.       Тони, кажется, впервые услышал столько выразительных слов от Мальсибера разом.       Лукреция, раздавленная горем, примерно объяснила мужу, где находится дом Гарри. И именно от этого места они начали.       И ничего не нашли.       Никто не вышел ни когда они постучали, ни когда открыли — взломали — дверь и прошерстили весь дом. Не было их там.       — У меня сейчас из вариантов только по метке их вызвать, — вздохнул Тони.       Этого он не хотел, остальных тоже передернуло. В памяти еще были свежи воспоминания о том, как горела эта черная метка, когда Гарри воздействовал на них, буквально вдавливая в пол не только своей мощью, но и властью над ними…       Тони мог ожидать такого от патрона, но никак, блин, не от младшего Блэка.       — Давай посмотрим в магическом квартале, — сказала Америта, направляя их по компасу из своей волшебной палочки.       — Я пошлю сову в здешнее Министерство, — подхватил Ренфальд. — Здешний глава Аврората — одна из наших веток.       — Ладно, а я с парочкой наших американских друзей, — кивнул Тони, освобождаясь от руки Ами.       Двое из Двора продолжили идти, пока Долохов спокойно завернул в переулок и трансгрессировал.       — Ренф, а что, если они… мертвы?       — Не думай о таких глупостях, — Мальсибер предложил ей ухватиться за его локоть, поскольку Ами на каблуках не могла за ним поспевать. — Я уверен, что они оба уже бессмертные.       Знал бы он, что это было как минимум наполовину правда…

***

      Похороны — самое темное время для семьи и рода. Они скорбели, проводили магические ритуалы в тишине, а весь мир вокруг застывал в ожидании того, кто же станет Лордом, кто сейчас из Блэков самый сильный, кому достанется управление самой богатой семьей Британии и с кем нужно будет заиметь связи.       Регулус ненавидел в такие моменты Смерть не меньше Реддла и, если бы мог, создал бы крестражи всем вокруг, либо… умер сам.       Ему было невыносимо горько от одной лишь мысли, что ему предстоит долго жить из-за уровня силы, а все его любимые уйдут. Это была одной из тех причин, почему он сбежал, почему жил в затворничестве, занимаясь исключительно работой.       Он не хотел быть ответственным за род, не хотел быть ответственным за собственную семью. Регулус до ужаса боялся не защитить, увидеть смерть близкого. И если бы не Гарри, то Регулус ни за что и никогда бы не вернулся в род и не завел свою собственную семью. Но теперь он этого хотел.       «Если бы можно было вернуться в прошлое мне, стал бы я Лордом?» — задал он вопрос, стоя перед гробом Поллукса в семейной гробнице на Хайгейтском кладбище.       Ирма заливалась слезами, не стесняясь выть и кричать — не думала просто об этом. Все эмоции выходили из Леди, чтобы потом она могла достойно держать подбородок высоко, пока принимает соболезнования от чужих людей.       Мелания придерживала ее за плечи, Альфард и Лу пускали слезы в стороне, пока Касси гладила обоих по плечам. Все остальные стояли в большом зале Усыпальницы, а на их лицах плясали тени многочисленных огней.       — О чем ты думаешь, брат? — спросила Ликорис.       Они втроем с Арктурусом стояли перед гробом, сложив руки перед собой и молча думая о своём.       Регулус повернул голову, Лика смотрела четко на него. Он повернул голову обратно.       — О том, каким Лордом бы стал я.       Сиблинги горько усмехнулись.       — Если честно, уже думаю, что не очень хорошим, — покачала головой Ликорис.       — Да, наверное.       Какое-то время они стояли молча.       — Гарри в порядке? Ты нашел его? — спросила Ликорис опять.       Наследник, первый волшебник с пятым уровнем силы в истории, просто исчез с последним же дыханием Лорда. Регулус слышал, как Гарри обещал беречь семью, а затем… Не стало ни Поллукса, ни его.       Разумеется, это волновало всех. Все Блэки в комнате застыли в тот момент между слезами и шоком, не зная, что делать. Искать ли Гарри?       А с момента, как Блэки объявили на всю Британию о смерти Лорда, письма стали приходить один за другим. Люди выражали сожаление и тут же интересовались, будет ли Гарри Блэк следующим?       И всё потому, что никто не сомневался. Гарри смог противостоять Грин-де-Вальду несколько месяцев назад, он рассказывал о своих идеях. И в Британии он начал вызывать куда больше уважения, чем тот же Том Реддл.       И что с этим всем будет теперь? Реддл таки станет Темным Лордом?       — Нет, — Регулус искоса кинул взгляд на Арка. — Я дам ему немного времени, прежде чем попытаюсь вернуть обратно. Ты знаешь, я как никто понимаю его страх.       — Вот что значит воспитывать без матери, — невесело усмехнулся Арктурус, поддерживая эту игру.       Женщина только вздохнула, прижавшись к плечу младшего брата.       Арктурус и Регулус посмотрели друг на друга. Они оба знали, что Гарри вовсе не сбежал. Смерть забрала его.

***

      — Ты уверен, что это здесь? — Америта придержала юбку, перешагивая через очередную корягу.       — Это ты болото видела, не я, — Ренфальд шёл первым, прокладывая дорогу. — Мое дело было найти особняк.       — Ну и недвижимость у Мраксов, конечно? — Тони шёл последним, постоянно оглядываясь. — Кто ставит дом в болотах Луизианы?       — Ведьмы Нового Орлеана, — Ренфальд остановился.       Дом появился из темноты неожиданно. Небольшое каменное здание, почти сливающееся с корявыми деревьями. Ни одного светящегося окна. Ни одной живой души рядом.       Тони выругался себе под нос.       — Если мы зря сюда приперлись, я…       — Тихо, — Америта схватила его за руку.       Она смотрела на дом. Её глаза чуть расширились, в них отражалось то, что не могли видеть остальные.       — Он там, — тихо сказала она. — И магия Слизерина на нём. Много магии.       Ренфальд кивнул и направился к двери. Она была не заперта.       Внутри было темно. Тони зажёг палочку, и свет выхватил из темноты пустую комнату с голыми стенами. Ни мебели, ни вещей. Только пыль на полу и следы, ведущие куда-то вглубь.       — Том, — позвала девушка, заглядывая в узкий коридор.       — А ты прямо уверена, что он там?       Они пошли по следам. Тишина давила на уши, каждый шаг казался слишком громким. Коридор вывел их в большую комнату. Здесь тоже почти ничего не было. Только кресло у окна — слишком чистое и красивое для этого места. И человек в нём.       Том сидел, откинув голову на спинку. Изумрудно-чёрная мантия стекала на пол тяжёлыми складками, в которых пульсировала магия. Не обычная магия волшебника — та самая, что текла в жилах Слизерина. Халат жил своей жизнью: ткань двигалась, переливалась, вбирала в себя тени и выпускала их обратно.       Том не обернулся. Не пошевелился.       — Зачем пришли? — голос был пустым. Без интонаций, без жизни.       Тони шагнул вперёд, но Ренфальд перехватил его за плечо.       — Ты пропал, — сказал Мальсибер. — Все пропали. Двор не знает, что делать.       — Делайте что хотите, — Том качнул головой, но не поднял её. — Вы справитесь без меня.       — Без тебя? — Тони вырвал руку из хватки Ренфальда. — Что за депрессия, патрон? Да мы тут два дня без продыху носимся по Америке. А ты сидишь здесь в…       Он не договорил. Халат Тома взметнулся, и Тони прижало к стене. Не больно, но крепко. Магия Слизерина держала его, не давая пошевелиться.       — Не кричи на меня, Антонин, — Том наконец повернул голову.       Лицо его было бледным, под глазами залегли тени. Но зрачки горели. В них не было жизни — в них была ярость. Такая глубокая, что Америта сделала шаг назад.       — Ты пришёл требовать, чтобы я вернулся и вёл вашу маленькую армию? — Том поднялся. Халат потёк за ним, касаясь пола. — Чтобы я делал вид, что мне есть до всего этого дело?       — Мы пришли помочь, — Америта вышла вперёд, вставая между Тони и Томом. — Мы волновались. Ты исчез. Гарри исчез. Мы не знали…       — Гарри здесь нет, — перебил Том.       Магия отпустила Тони. Он отшатнулся, поморщившись и потирая грудь, но промолчал.       — Я тоже искал его, — Том отошёл к окну. Спиной к ним, он казался тенью среди теней, весь осунулся, будто инферния. — Я не чувствую его метку… Совсем…       Он замолчал.       — Что теперь? — спросил Ренфальд.       — Теперь ничего, — голос дрогнул. — Связь оборвана. И я без понятия, как он это сделал.       Двор переглянулся в темноте комнаты. Никто не знал, что сказать.       — Ами, ты видишь его? — спросил Том через плечо почти что бесстрастно, но все же до ужаса загробно.       — Нет, — прошептала она, прикладывая ладонь к губам.       Тони выдохнул.       — Ты думаешь, он…       — Я не знаю, что думать, — Том провёл рукой по лицу. — Я искал. Обыскал всё, что можно. Ни следа. Ни магии. Ни тела. Ничего, — красная искра взорвалась в воздухе, но тут же всё затихло, когда Двор забеспокоился. — И если ты, Ренфальд, не говоришь мне обратного, значит, Блэки тоже не знают, где он.       Мальсибер не ответил. Не нужно было. Том уже знал всё, что было известно им.       — Оставьте меня.       Том медленно вернулся к креслу. На мгновение он даже покачнулся, из-за чего Двор тут же понесся вперед, дабы поймать его.       — Патрон, тебе нужно прийти в себя, — Антонин усадил Короля в кресло и тут же подал стакан воды, наколдованный Ами.       — Я не хочу, — Том отвернул голову. Мантия тут же взбесновалась, лоскутами отгоняя от себя Долохова.       — Да что за халат?! — возмутился тот, отскакивая и разливая всю воду.       — Тони, а… — начала Ами.       — Это скверна, — понял Мальсибер раньше всех.       Ами и Тони сразу же ахнули. Скверна — та часть черной магии, которая не только отравляла, но и не уходила со временем оттуда, где когда-то была. Не исчезала.       — Вам-то какая разница? — все также флегматично спросил Реддл, глядя в одну точку. — Уйдите.       — Мы без тебя никуда не уйдем, — Тони выхватил палочку, но лоскуты даже не встрепенулись. — Ты вообще видишь, что с тобой?! Это скверна! Ты говорил, что не будешь использовать её.       — Я создал еще один крестраж.       — Что?! — закричали Тони и Ами.       А Ренфальд, не знавший об этом, от ужаса раскрыл рот.       — «Еще один»? — прошептал он, отступая назад.       — Если ты напуган, то уходи, Мальсибер, — бросил Том.       — Я не напуган, — Ренфальд выпрямился. — Я зол.       Том наконец повернул голову. В пустых глазах мелькнуло что-то живое.       — Зол? На что?       — На тебя, — Ренфальд не повышал голоса, но каждое слово резало. — Мы два дня ищем тебя по всей Америке. Тони связался со всеми нашими людьми. Я лично объехал четыре штата. Ами чуть с ума не сошла из-за частого использования дара. А ты… сидишь в болотах, в какой-то дыре. И позволяешь скверне жрать тебя.       — Я не просил меня искать.       — Ты не просил, — Ренфальд кивнул и сделал шаг вперед. — Ты исчез. Не сказав ни слова. Не оставив ни следа. Просто растворился.       — Я был занят.       — Чем? — Ренфальд шагнул ближе. — Созданием крестража? Растворением в собственной магии? Ожиданием, что Гарри вернётся и всё исправит?       — Замолчи.       — Нет, — Мальсибер не отступил. — Ты хочешь быть Королём? Будь им. Принимай решения. Действуй. А не прячься в норе, как раненый зверь.       Том поднялся. Мантия взметнулась, и в комнате стало тесно. Америта схватила Тони за руку, но тот не двинулся с места.       — Ты забываешься, Мальсибер.       — Не забываюсь, — Ренфальд стоял прямо, глядя Тому в глаза. — Я помню, кем ты был до Гарри. Помню, кем ты стал с ним. И вижу, кем ты становишься без него. И мне это не нравится.       — Тебе не обязательно должно это нравиться.       — Мне обязательно, — голос Ренфальда дрогнул впервые за весь разговор, может, и за всю жизнь. — Потому что если ты сломаешься, мы все сломаемся следом. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы Двор развалился? Чтобы всё, что мы строили, пошло прахом?       — Мне плевать на Двор, — Том шагнул к нему, брови грозно опустились. — Мне плевать на движение. Мне плевать на всё.       — А на себя тебе плевать? — Ренфальд не отступил. — Посмотри на себя. Ты не спал неделю, вероятно, ты не ел. Ты позволил скверне пропитать твою мантию до такой степени, что она живёт своей жизнью. Ты создал крестраж, хотя знаешь, что это делает с душой.       — Я знаю, что это делает с душой, — Том усмехнулся. Усмешка вышла кривой. — Моя душа и так была не в лучшем состоянии. Ещё один кусок ничего не меняет.       — Не меняет? — Ренфальд повысил голос. — Ты вообще слышишь себя? Ты говоришь как человек, который хочет умереть.       — Я хочу, чтобы Гарри вернулся.       — Гарри не вернётся!       Слова повисли в воздухе. Том замер. Мантия замерла. Даже скверна в углах перестала пульсировать.       — Ты не знаешь, — тихо сказал Том.       — Я знаю, — Ренфальд выдохнул, пытаясь успокоиться. — Я знаю, что прошла неделя. Я знаю, что Блэки не знают, где он. Я знаю, что твоя связь с ним оборвана. Я знаю, что твоя магия сошла с ума. И я знаю, что если бы он мог вернуться, он бы уже вернулся. Потому что он любил тебя по-настоящему. Это было видно.       — Тогда почему его нет? — голос Тома сорвался. — Почему?       — Не знаю, — Ренфальд дёрнул подбородком. — Может, он не может. Может, он не хочет. Может, его забрали. Я не знаю. Никто не знает.       — Тогда не говори мне, что он не вернётся, — Том резко схватил его за мантию, шипя чуть ли не на парселтанге.       — Я не говорю, что он не вернётся, — Мальсибер был спокоен. — Я говорю, что ты не можешь сидеть и ждать. Ты не можешь разрушать себя в надежде, что он появится и всё исправит. Это не сработает.       — А что сработает?       — Жить, — Ренфальд посмотрел ему в глаза. — Дышать. Делать то, что мы задумали. Становиться сильнее, чтобы, когда он вернётся — если вернётся — он увидел, что ты не сломался. Что ты стал тем, кем он хотел тебя видеть.       — Он хотел видеть меня другим, — Том выпустил его мантию и шагнул назад. — Он хотел, чтобы я перестал бояться Смерти, чтобы я перестал убивать. Чтобы я стал… лучше. А я не стал. Я создал очередной крестраж, чтобы не чувствовать ни-че-го.       — Он бы понял, — тихо сказала Америта.       — Понял бы? — Том поднял на неё глаза. — Ты не знаешь. Ты не знаешь, что он говорил мне. Что он делал. Что он… обещал. А потом исчез.       — А что он обещал? — спросил Тони.       Том молчал. Долго. Скажет ли он им о том, что вся идеология, которую они продвигали почти два года, ложь?       Тишина была такой долгой, что Тони уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё.       — Это не важно, — наконец произнёс Том, сглатывая. — Он играл со мной.       — Что случилось, Том? — спросила Америта. — Почему ты решил, что он тебя обманывал?..       Том выдохнул воздух так протяжно, будто сдерживал слезы.       — Я не знаю, что решать, — Том открыл глаза. — Я сбежал. Я не дал ему объясниться. Я просто ушёл. А на следующий день он исчез. И теперь я сижу здесь и не знаю, что было правдой. Его слова о Смерти? Его чувства ко мне? Всё, что было между нами? Я не знаю.       — Ты знаешь, — Америта подошла ближе. — Ты знаешь, что он тебя любил. Мы все это видели. Это не было ложью.       — А если это была часть его плана? — Том посмотрел на неё. — Если он пришёл, чтобы сделать меня слабее? Чтобы я перестал бояться, перестал убивать, перестал быть собой? А потом исчез?       — Зачем ему это? — спросил Тони. — Какой смысл?       — Не знаю, — Том провёл рукой по лицу. — Может, он служит Смерти. Может, она послала его. Может, вся эта история про силу и созидание — это просто способ накормить её. А я был идиотом, который поверил.       — Ты не идиот, — Ренфальд присел перед ним на корточки. — Ты человек, который любил и который был любим. Остальное неважно.       — Неважно? — Том усмехнулся. — Если он врал о самом главном, значит, он врал обо всём.       — О чем он врал, я так и понять не могу, — шепнул Тони Мальсиберу.       Но отвечать, конечно же, никто не стал, потому что никто и не знал. А Том говорить не собирался.       — Ты в это веришь? — спросила Америта наконец.       Том посмотрел на неё. В его глазах была пустота.       — Не знаю, — сказал он. — Я ничего не знаю. Я не знаю, где он. Не знаю, жив ли он. Не знаю, вернётся ли. Не знаю, что было правдой, а что ложью. Я не знаю даже, кто я без него.       — Ты — Том Реддл, — Ренфальд говорил твёрдо, глядя ему в глаза. — Ты — наследник Слизерина. Ты — Король Пожирателей Смерти. Ты создал движение, которое может изменить мир. Ты сделал это с Гарри. Но ты сделал это и сам. Начал сам. Не забывай.       — А что, если я не хочу быть собой без него? — голос совсем сел.       — Тогда будь собой с памятью о нём, — Америта аккуратно взяла его за руку. — Он изменил тебя. Сделал лучше. Сильнее. Это останется с тобой, даже если он не вернётся.       — А если вернётся? — спросил Том.       — Тогда ты встретишь его точно не жалкой тенью, которая сидит в болотах и ждёт, — Ренфальд поднялся. — Ты же Лорд Слизерин.       Том смотрел на них. На Ренфальда, который стоял перед ним, сложив руки на груди. На Америту, которая держала его за руку и смотрела с надеждой. На Тони, главного двигателя команды, который надеялся, что всё будет хорошо.       — Вы правда думаете, что я могу вернуться?       — Мы не думаем, — Тони шагнул вперёд. — Мы знаем. Потому что если ты не вернёшься, то кто будет править нашим Двором? Кто будет строить новый мир? Кто докажет Блэку, что ты Король и без своего Принца, а?       — Ты это говоришь, чтобы я вернулся? — фыркнул Том, закатывая глаза.       Уже хороший знак.       — Говорю, чтобы ты вспомнил, кто ты такой. За кем мы пошли, — Тони подошёл и протянул руку. — Давай, патрон, ну же. Нам пора бороться со Смертью.       Том посмотрел на его руку. Потом на Америту. Потом на Ренфальда.       — Ты уходишь? — спросил он у Мальсибера.       — Я уже собирался, — Ренфальд усмехнулся. — Но, видимо, придётся остаться. Кто-то же должен следить, чтобы ты не натворил глупостей.       — Похоже, я всё-таки их натворил.       Том стоял, глядя на своих Пожирателей. На тех, кто пришёл за ним через океан. На тех, кто не бросил. На тех, кто верил.       — Ладно, — сказал он. — Я вернусь.       — Прямо сейчас? — уточнил Тони, подняв палец.       — Прямо сейчас, — Том кивнул. — Мне нужно в Шотландию. Появился кое-какой план.       — Мы можем пойти с тобой.       — Нет, — Том покачал головой. — Вы езжайте в Британию. Скажите всем, что я вернулся. Что всё в порядке.       — А ты? — спросил Тони.       — Я догоню, — Том посмотрел на него. — Даю слово.       Тони и Америта переглянулись.       — Ладно, — Тони хлопнул его по плечу. — Удачи, патрон. Твои последователи будут ждать тебя.       Том кивнул. Может, он и хотел сказать что-то, но… не смог.       Двор направился на выход. И только Америта на мгновение остановилась в отсыревших деревянных дверях.       — Том, — начала она. — Гарри вернётся. Я не знаю когда. Не знаю как. Но он вернётся. Потому что он не мог оставить тебя. Это я знаю точно.       — Откуда? — спросил Том. — Прорицанием занялась, пока меня не было?       — Потому что я видела, как он смотрел на тебя, — Ами усмехнулась. — Это не ложь. Это вообще невозможно сыграть.       Она вышла. Переговариваясь, Двор покинул старый и пустой особняк.       Том остался один. Мантия зашевелилась, вбирая в себя остатки скверны. Том подошёл к окну. В стекле отражалось его лицо. Бледное, осунувшееся, но глаза уже не были пустыми.       — Ты вернёшься, Гарри? — спросил он тихо. — Или нет?       Тишина была ответом.       — Неважно, — Том усмехнулся, достав из кармана медальон Слизерина. — Я построю мир и без тебя, душа моя.       Он щёлкнул пальцами, и мантия взметнулась, укутывая его с головы до ног. Он уже перешагнул грань, теперь никуда не деться.       Том исчез.       Дом остался стоять в болотах Луизианы. Пустой. Тёмный. Только следы скверны на стенах застыли уродливой плесенью, напоминая о том, кто здесь был.