Спаси меня

      Вечером ближе к полуночи Мин входит в уже знакомое заведение. Сегодня будний день. Но, похоже, это никого не останавливает. Народу в холле предостаточно. Все омеги при деле. Мира, только что любовно ворковавшая с каким-то солидным альфой, увидев Юнги, тут же непринужденно попрощалась с собеседником и направилась прямиком к Мину. – Добрый вечер, Господин Мин, что-то вы зачастили к нам, – низко поклонилась она ему. – Доброй ночи, Мира. Господин Чон у себя? – Да. Сообщить ему, что вы пришли? – Нет, он знает. Мы договаривались.       И Юнги мягкой походкой прошагал в сторону кабинета Хосока. Мира, кивнув девушке на ресепшн, незаметно последовала за ним.       Войдя в кабинет, Мин широко улыбнулся другу и горячо обнял. Поприветствовав друг друга, альфы расселись в глубоких креслах. Чон подал другу бокал с бренди. – Я тебя внимательно слушаю, хен, – уже с серьезным лицом проговорил Хосок.       Дверь в кабинет хозяина борделя была неплотно закрыта. Альфы спокойно разговаривали по душам, не подозревая, что за ней, прижавшись ухом к дереву, стояла Мира, ловя каждое слово. Она вот уже несколько лет питала надежду заполучить Мин Юнги себе в мужья. Мира не испытывала к альфе никаких чувств. Он ей даже не нравился. Слишком спокойный, слишком уравновешенный, слишком мягкотелый, как она считала. Омега любила совсем другой тип мужчин. Брутальных альф, немного грубых, можно сказать жестких. В Мине же ее привлекало лишь состояние молодого бизнесмена. С такими деньгами она бы могла позволить себе что угодно. Например, бросить наконец эту проклятую работу. И для достижения своей цели она готова была на все.       Когда год назад Мин потерял омегу, Мира радовалась. Девушку не смущали даже косящиеся на нее сослуживицы. Теперь, как она считала, на ее улице зажегся зеленый свет. Она усиленно стала мельтешить перед Мином, но он, как назло, вообще ни на кого не обращал внимания. Так тут еще и босс наехал на персонал, чтобы даже дышать в сторону его друга не смели. Надежда омеги не угасла, она все еще хотела его… деньги. И была уверена, что еще немного, и дожмет Юнги. Последнее время он был более разговорчив, ну, как разговорчив, изредка отвечал на вопросы. Не молчал, уже хорошо. И тут появляется этот, не пойми откуда взявшийся мальчишка. И Мина как подменили, он бегает к нему уже третий день и вдобавок весь такой из себя радостный, аж блевать хочется. А у нее на него планы! Ну, как на него, на его деньги! Она прислушивается. – Хо, я так понимаю ты уже в курсе о расследовании Нама и Гука? О роли Кан Минхо в гибели СонМи?       Чон кивает, Мира не видит этого. Но понимает из разговора: – Чимин тот омега, что сидит сейчас в тринадцатой комнате. Омега Кан Минхо. И я хочу забрать его себе. – Ты в своем уме, хен – резко поднимаясь с места, кричит Хосок. По натуре он как раз во вкусе Миры, но тут, увы, она знает на тысячу процентов, что ей ничего не светит, хотя она была бы не против.       И тут в коридор, где располагался кабинет хозяина заведения, входит кто-то из обслуживающего персонала. Мире приходится молниеносно оторваться от двери, и со всей своей прыткостью отбежать от кабинета, сделав вид, что она идет в одну из близлежащих комнат. А вовсе не подслушивает под дверью шефа. Зайдя в неприметную комнатушку, чулан для бытовой химии и инвентаря, она прижимается спиной к двери и пытается обдумать услышанное.       Так значит запертый здесь омега собственность всем известного Кан Минхо. У Миры загораются глаза. Удача сама идет к ней в руки. Она сдаст Чимина Минхо, тот его заберет и она вновь сможет обрабатывать Мина. Но это чуть позже. В ее не столь умной головушке созрел соответствующий план. Она решила отомстить мальчишке, покусившемуся на, как она уже давно считает, ее альфу.       Пока побег Миры остался незамеченным, Хосок прожигал Мина злобным взглядом? – Ты в своем уме, хен! Зачем тебе этот головняк. Что, омег не хватает? Ты его похитил? – у Чона округляются от удивления глаза – Хен скажи, что ты не серьезно… ты ведь не такой, Юнги. – Хо все не может прийти в себя, – я ничего не понимаю… – Успокойся, Хосок! – Юнги понятно поведение друга, тот в шоке, это предсказуемо. – Я тебе сейчас все объясню. Если ты хоть немного будешь терпеливым.       Мин поднялся из кресла. Подошел к окну, держа бокал в одной руке, а вторую по привычке сунув в карман. Он стал лицом к окну, закрыв глаза. Так легче говорить. И попытался собрать мысли в кучу. По дороге сюда он подготовил целую речь, он понимал, что Чон отреагирует бурно, но вот его реакция почему-то совсем выбили его из колеи. Мысли разбежались, как перепуганные тараканы. И никак не хотели собираться назад. – Когда Джуни рассказал мне три дня назад, что на самом деле произошло в день гибели СонМи, первым порывом было убить этого мудака. Наверное, то, что я пережил за тот час, пока Нам мне все это рассказывал, не идет ни в какое сравнение даже с тем, что я пережил за весь этот год. Я был в шоке. Я пережил все стадии принятия за один этот злосчастный час. Поначалу, я не поверил, подумал, что это злая шутка. Но, зная Нама, был уверен, что он не стал бы так шутить. Когда же Ким стал вываливать на меня доказательства, я охренел. Все произошедшее было настолько очевидно, настолько же и не реально. Мне хотелось сделать ему так же больно… – Мин замолчал. Он так и стоял, закрыв глаза. Хо, ошарашено подошел к другу, положил руку ему на плечо, заглядывая в лицо Юнги. – Ты хотел изнасиловать и убить его омегу? – не веря собственным словам, проговорил Чон. Мин распахнул глаза и с сомнением уставился на Хосока. – Нет, конечно. Совсем дурак, что ли. Я просто собирался продержать его недельку здесь. Сам понимаешь, тут никто не стал бы его искать, а потом вернуть, – они молча смотрели друг на друга. – Ну, так и верни, в чем проблема? – Нет, – глядя на друга, как на дурака, говорит Мин. Я не стану этого делать! Я заберу этого омегу себе! – Это что, такой вид мести? Ты хочешь забрать его себе из мести? – непонимающе спрашивает Чон. – Хо, ты чего? Ты знаешь меня столько лет, я бы никогда… – Юнги задыхается от возмущения. – Мне нравится этот мальчишка. – Ты знаешь его три дня. – Ну и что? Это должно как-то изменить тот факт, что он мне нравится? Я хочу его защитить…от Кана. Я чувствую потребность оберегать его, хочу заботиться о нем. В чем проблема? Почему я не могу? – Юнги очнись. Ты его даже не знаешь! Может, ему хорошо с Каном?       Хосок говорил на повышенных тонах. Юнги начинал напрягать этот разговор. Не так он планировал его провести. Но зная Чона, это был один из возможных вариантов развития событий. – Нет. Как ты уже заметил, эти три дня мы общались с ним. И я с уверенностью могу сказать, что он находится с Минхо не по доброй воле. Тот его периодически избивает. Еще, у Чимина есть ребенок, о существовании которого Кан не знает. И, нет, этот ребенок не от Минхо. Малыш с папой омеги находится сейчас в Йосу. Я поручил их безопасность Гуку. А тебя хотел попросить обезопасить Чимина в стенах твоего заведения. Я не спрашиваю у тебя разрешения на этого омегу. Мы друзья, Чон, но я взрослый мальчик и могу сам принимать решения. Я серьезно обдумал то, о чем говорю. Это мой выбор, и ты можешь либо принять его, либо нет. Но повлиять на него ты не в силах. Я все сказал. Ты можешь либо помочь, либо не мешать мне.       Раздосадованный Мин, вышел из кабинета, направляясь прямиком к выходу из здания. Он был взвинчен прошедшим не лучшим образом разговором. И совсем не хотел пугать Чимина. Лучше он навестит его завтра. Тем более сегодня они уже виделись. А сейчас альфе нужно успокоить разбушевавшиеся нервы.

<center><center>

****       Утром Чимин еще сладко спал в своей новой клетчатой пижаме. Свернувшись на краешке огромной кровати маленьким котенком, подтянув одеяло до самого носа. Вчера он полночи читал. Но мысли то и дело возвращались к дневному гостю. Альфа очень милый. Чимину показалось, что он может ему доверять. Юнги говорил так искренне. Его взгляд будоражил. Чимин утонул в глазах альфы и никак не хотел оттуда возвращаться. В это же время Ли Мира искала нужный для ее мести контакт. – Лина, ты не видела где карточка с контактом господина Чхве? – Фу, Мира, зачем тебе этот извращенец? От него все омеги еле выползают. Неужели кому-то настолько нужны деньги?       В самом деле, Чхве соглашались принимать только самые отчаянные омеги. Все в заведении Чона знали об особых садистских наклонностях этого альфы, и связываться с ним было крайне мало желающих. – Не твое дело, – раздраженно парировала Ли! Дай мне эту чертову карточку!       Через полчаса Мира ворвалась в комнату номер тринадцать. Подошла к спящему парню, содрав с него одеяло и шипя от злости, произнесла: – Вставай, звезда!       Пак, ничего не понимая, разлепил совсем еще сонные глаза и захлопал ресницами, глядя на злорадное лицо Миры. Он никак не мог понять, почему к нему врываются и так бесцеремонно и достаточно грубо будят. – Вставай, давай! – Мира грубо схватила омегу за руку, а хватка у нее была довольно сильная. Пак поморщился. – Что происходит? – непонимающе спросил он. – Иди, готовься! Через час к тебе придёт клиент. Ты должен быть готов! И не смей ему ни в чем отказывать! Это очень важный господин! Он должен уйти довольным!       И, развернувшись на каблуках, важно зашагала на выход из комнаты. – Подождите, но господин Мин сказал, что я здесь буду просто жить какое-то время, а не обслуживать клиентов. – Мой босс – господин Чон. А господин Мин его друг. И раз мне сказали, что к тебе придет клиент, значит, они так решили!       У Пака горло сдавило спазмом от испуга и обиды. Ведь он поверил! Поверил, и, как всегда, обманулся. Наивный. Как же гадко на душе. Как страшно. Он жутко боялся Минхо, но тот хотя бы не подкладывал его ни под кого. Сам истязал, но другим не давал. Пока. А тут. Ведь Мин обещал! Еще вчера он говорил, что не даст ему вернуться к Кану. Так вот зачем все это. Юнги решил сделать омегу Минхо, виноватого в смерти своей омеги, проституткой. Мин так решил отомстить?       «Какой же я дурак! Да еще и рассказал альфе про сына. Господи, ведь даже Минхо о нем не говорил! А тут малознакомому альфе! Теперь у меня точно нет выхода. Мин сказал, что в Йосу папу с ДжунГи встретят его друзья, значит родные в руках у альфы».       Чимин поднимается на одеревеневших ногах и плетется в ванну. Принимает душ, чистит зубы, и делая все, что нужно, на полном автомате. Руки не слушаются, его уже изрядно потряхивает, пробивает на холодный пот. В зеркале он видит свое бледное лицо. Рассматривает его несколько минут, совершенно не понимая, что еще должен сделать. Слегка подводит глаза и выходит в комнату. Его мутит, хочется забиться в угол, не дышать, стать невидимым, чтобы никто не нашел. Его персиковый запах очень сильно горчит от эмоционального перенапряжения. Ужас от предстоящего накрывает волной.       В этот момент в комнату входит здоровенный альфа, на холеном лице которого написано превосходство. Он хищно облизывается, глядя на Пака. – Ух ты, какой сладкий мальчик! – пожирая Чимина глазами, говорит мистер Чхве. – Наконец-то мне достался такой божественный десерт!       Мужчина подходит ближе ко все еще неподвижно стоящему парню и проводит ладонью по мертвенно-бледной коже омеги. Пак вздрагивает и отступает назад, смотря на альфу взглядом затравленного зверька. Тот только злорадно ухмыляется и снова подходит ближе, хватая Чимина за лицо железной хваткой. Омега морщится. Ему страшно. Ему стыдно. Ему противно. У него не было иных партнеров, кроме Кана и отца ДжунГи. И сейчас он действительно безумно боится. Его опять начинает мутить. Но Чхве не обращает на это внимание. Продолжает оглаживать ладонями уже тело омеги, забираясь липкими пальцами под одежду, пока Чимина полупустым желудком не выворачивает прямо на дорогущий костюм альфы. – Блядь, – шипит тот, отлетая от омеги, чтобы не испачкаться еще больше. – Что за херня?!       Разворачивается и с размаху бьет Пака по лицу. От сильного удара Чимин падает. Уже лежащего на полу парня Чхве начинает яростно избивать ногами. Лупит, не разбирая куда, при этом яростно крича что-то Чимину. В этот момент в комнату зашел ничего не понимающий Мин. За считанные секунды оценил ситуацию и кинулся на постороннего альфу.       Хотя Юнги был не очень высок ростом, но достаточно силен, а в ярости и подавно. Он схватил громилу за воротник уже изрядно испорченного пиджака и откинул в сторону от лежащего на полу Чимина. Встревоженные громкими криками, следом за Юнги в комнату вбежали охранники. Мин приказал увести незнакомого ему альфу в кабинет Чона. Сам поднял и аккуратно положил на кровать потерявшего сознание Чимина. У омеги разбита бровь, с нее тонкой струйкой стекает кровь на белоснежную подушку. На скуле огромный, наливающийся из красного в фиолетовый, синяк. Насколько пострадало тело пока не понятно: омега, как всегда, в наглухо закрывающей тело одежде.       Юнги попросил одного из охранников позвать врача, который жил и работает в борделе. Мин его хорошо знает.       Пока доктора нет, альфа решает снять с Пака хотя бы худи, чтобы оценить масштабы повреждений. Он аккуратно стягивает ее с парня, откладывая в сторону, и замирает с широко распахнутыми глазами и ртом. Чимин лежит на кровати бледный, в футболке, которая задралась, оголив плоский живот омеги, пока Мин снимал худи. Сейчас мальчик похож на поломанную фарфоровую куклу. Юнги в шоке от того, что видит перед собой: прекрасный омега, изуродованный жутким монстром. На мальчишке нет живого места, все тело покрыто следами издевательств. Порезы, ссадины, синяки, укусы. Большинство из них старые, но очень много свежих ран. И это даже не те, что были нанесены сейчас неадекватным господином.       В комнату одновременно вбежали Чон и доктор Квон. И если врача позвал Юнги, то Хосок прибежал, потому что в его кабинет затащили пышущего гневом и вопящего Чхве. По словам клиента, его лично звонком пригласила администратор. Обрадовала, сообщив, что есть мальчик, полностью соответствующий его предпочтениям, согласный на все, чего захочет альфа.       Чхве бросил все дела и приехал. А тут этот невменяемый омега, который испортил его дорогой костюм. Да еще бешеный альфа, накинувшийся на Чхве, да неадекватная охрана, которая тащила столь уважаемого человека через весь бордель, на глазах у персонала. Неслыханно! – Что здесь происходит? – влетая в комнату, завопил Чон, но тут же и замолк, прижимая ладонь ко рту. – Матерь божья, что это?! – Ответ на твой вопрос. Как ты теперь думаешь, хорошо ли омеге с Каном? - говорит Мин все еще не отрывая шокированного взгляда от омеги.       Чон ошарашено плюхнулся в кресло и долго молчал, глядя в пол. Затем подорвался и выбежал прочь.       Доктор Квон, достаточно молодой, но при этом очень квалифицированный бета, попросил Мина выйти и подождать за дверью, пока тот осмотрит пострадавшего. Юнги вышел, но далеко не уходил, на тот случай, если Квон понадобится его помощь. Он прислонился спиной к стене, сполз по ней, сев на корточки и обхватив голову ладонями. Альфа чувствовал вину в том, что случилось. Он не понимал, как такое вообще могло произойти в месте, где его все знают, где, как он считал, Чимин будет в полной безопасности. А что на деле?.. На деле он облажался!