Спаси меня

      В данный момент Кан бесился. Обычно, когда что-то шло не так, он отыгрывался на Паке, предварительно накачавшись либо спиртным, либо наркотой, либо тем и другим. Ночь в таком случае была у омеги пожарче, чем в аду. Но сейчас Чимина не было рядом. Кан, вдрызг пьяный, крушил свою спальню, не зная, на кого выплеснуть бушующие эмоции. В доме все попрятались, даже охрана. Прислуга знала, что в таком состоянии босс невменяемый. Дом утонул в запахе кинзы.       Сегодня Кана «вежливо» попросили «временно» освободить должность гендиректора. Он мог бы оспорить их решение в свою пользу, но проклятые японцы своим аннулированием контракта вбили последний гвоздь в крышку его карьерного гроба. И сейчас для снятия стресса ему нужен был Пак. И он знал, где его взять.

<right>      

</right>****       Эту ночь Юнги провел без сна. Он полулежал рядом с Чимином. Омега после столь бурного вечера разморено спал у него под боком, альфа, запустив руку в его волосы, перебирал мягкие, светлые пряди. Сна не было, мысли роились в голове, периодически создавая хаос. Перед тем как уехать в офис, Юнги порылся в карманах пиджака, нащупав во внутреннем небольшую коробочку, приготовленную еще вчера вечером, но так и не подаренную омеге. Два дня назад он договорился с Чонгуком, чтобы тот достал для него какое-нибудь миниатюрное отслеживающее устройство. А вчера, перед тем как собраться в клуб, он купил в ювелирном изящные омежьи часики, в которые благополучно вставил принесенное Гуком устройство. И вот сейчас он надевал их омеге на запястье. Застегнув замочек, он поцеловал Чимина в ладошку, мазнул губами по маленьким пальчикам и вновь поцеловал ладошку.       Сидя в своем кабинете на семнадцатом этаже, Мин решал рабочие дела, попивая кофе. Около одиннадцати зазвонил телефон. Хосок. Юнги удивленно вскинул брови, они час назад разговаривали, какое-то нехорошее предчувствие заскреблось внутри. Мин ответил на звонок. – Юнги, Кан со своими людьми ворвался в клуб, несколько охранников и омег ранено. Это какой-то, нахрен, трэш. Он увёз Чимина. Я опять облажался, Юнги, – чуть не плача, хрипит Хо. – Я еду в клуб. Позвони Наму и Гуку, скажи пусть едут туда же, собери всю службу безопасности, – орет Мин, захлопывая дверь кабинета, бежит к лифту, по пути набирая начальника своей службы безопасности Ли МунСика – Господин Ли, возьмите с собой своих самых надежных людей и направляйтесь в клуб «In red».       Он летит на максимально возможной скорости в сторону клуба, не соблюдая ни одного написанного правила. Долетает до места за считанные минуты.       Юнги вбегает в холл, здесь всё как в каком-то гребаном кино. Всё перевёрнуто вверх дном, на диванах сидят реально раненые парни и девушки, многие сильно избиты. У охранников клуба и вовсе пулевое ранение. Вокруг них, перебегая от человека к человеку, носится доктор Квон. У омег на лицах испуг, смятение, кто-то дрожит, кто-то плачет, люди тихо переговариваются. Мин как будто попал на поле боя, но уже после боя. Это какой-то сюрреализм. Он быстрым шагом проходит в комнату номер тринадцать. Тут обстановка не лучше. Дверь сорвана с петель. Юнги останавливается в коридоре и осматривает все двери. Все, кроме этой, целы. Это наводить на мысль, что Кан шёл целенаправленно. Откидывает эту мысль, он подумает об этом потом. Мин заходит в комнату. Здесь вся компания: Хосок, Чонгук, У Джин, Намджун и Сокджин. Стоп, откуда здесь полицейский? Он стоит и таращится на офицера с немым вопросом. Вперёд выходит Намджун. – Юнги, Джин-хен нам поможет. В смысле, офицер Ким. Ну, в общем, в смысле Джин нам поможет найти Чимина. - сбиваясь, лепечет Намджун. Юнги согласно кивает. Проходя дальше.       Хосок громко не стесняясь в выражениях, отчитывал Начальника охраны и двух его помощников с какой-то истерикой в голосе: – Я что, вам мало плачу?! Как такое вообще возможно у меня под носом?! Уволить нахер всех, оставив костяк самых надёжных. Набирать новых людей будет Чонгук. Вас ничему не научил случай с ДжуВо и Мирой? – он продолжает выговаривать своим людям, пока не замечает вошедшего Юнги. Разворачивается и, прихрамывая, направляется в сторону друга. Только сейчас Мин замечает ссадину на лбу Чона и удивленно поднимает брови: – Что это? – указывает на лоб Хосока, на котором красуется запекшаяся кровь. – Ничего страшного. Юнги, их было слишком много, мы не смогли его удержать. На шум сбежались наши омеги, и охране пришлось отбивать их у людей Кана. В это время он забрал Чимина. Просто закинул его себе на плечо и унес. – Хосок стоит перед другом бледный. Мин отмахивается. – Сейчас это уже не важно. Чонгук, мы можем отследить Чимина по устройству в часах? – все, кроме Чонгука, удивленно переглядываются. – Да, если Кан не успел вывезти омегу за город, да и там еще в радиусе пятидесяти километров жучок слабо, но будет давать сигнал. – Тогда, Хо, собери своих самых надежных людей, сейчас подъедет МунСик с сотрудниками нашей службы безопасности. Гук, найди мне координаты Чимина, – обращается он снова к Чонгуку. – Как только они будут у нас – выдвигаемся. Скажи людям, пусть приготовятся. – Господин У, вы слышали приказ? – спрашивает Чон начальника охраны клуба. – Да, господин Чон, – отвечает У Джин. – Выполняйте. Через десять минут люди пусть ждут во дворе клуба. Перехватите МунСика, его подчиненные должны ожидать нас вместе с вами. Будьте готовы выдвигаться в любой момент.       Уже через двадцать минут процессия из шести машин направлялась в сторону Анъяна. До пункта назначения оставалось около пятнадцати километров. Все это время Юнги сидел с непроницаемым лицом, зато внутри все горело огнем. Проехав Анъян, процессия свернула с основной трассы на лесную дорогу. Именно туда вед их маячок, установленный в часах. Не доезжая нужного места примерно метров пятьсот, они съехали на накатанную дорогу и оставили машины так, чтобы их не было видно. Остальную часть пути прошли пешком.       Сигнал шел из небольшой двухэтажной виллы из серого камня с покатой крышей. Окна здания были закрыты вертикальными жалюзи. По периметру рассредоточены люди Кана. По скромным подсчетам Ли МунСика, их было человек двадцать. По идее, в доме должны быть еще люди. У МунСика с собой одиннадцать человек, у У Джина двенадцать, еще Хосок, Чонгук, Намджун, офицер Ким и Юнги. Всего тридцать сильных мужчин. МунСик и У Джин раздали указания своим людям, предварительно согласовав их с начальством. Люди У Джина выводят из строя почти весь правый фланг, МунСик со своими людьми обезвреживают левый. Мин с друзьями идет через главный вход напролом. <right><right>      

<center>****       Чимин проснулся от мягкого света, просачивающегося через неплотно закрытую занавеску. Открыв все еще сонные глаза, посмотрел в сторону окна. В голове все еще сонная нега. Он потянулся. Приподнимаясь с кровати, обнаружил, что одет в пижаму. Странно: он не помнит, как надевал ее. Вспоминает, как они с Юнги сидели и очень долго разговаривали, когда ушли остальные альфы. Вспоминает, как сладко целовались. Он краснеет от собственных воспоминаний, прикрывая ладошками вмиг вспыхнувшие в смущении щеки. И вдруг обнаруживает на своем запястье изящное украшение. Омега зажмуривается от восхищения, прижимая руки к груди. Вспоминает, что было дальше. Боже, это какое-то безумие. С ним никогда ничего подобного не случалось. Он смущенно улыбается собственным мыслям. Идет в ванную комнату, принимает душ, чистит зубы, слегка подкрашивает глаза, так и оставаясь в уже полюбившейся пижаме. Выйдя в комнату, садится в излюбленное кресло, поджимает под себя ноги, упираясь в коленки подбородком, и сидит так, прокручивая случившееся в сотый раз в своей голове. Все так же смущаясь и краснея, изредка посмеиваясь.       В комнату стучатся и после негромкого чиминова «Войдите» заходит парень из обслуживающего персонала с подносом в руках. Он желает омеге доброго утра, ставит поднос на столик и уходит, пожелав приятного аппетита. На подносе кружечка кофе, судя по запаху, с любимым миндальным сиропом и круасан. Омега, улыбаясь, протягивает руку к кружке, когда дверь с грохотом слетает с петель. Чимин с ужасом прижимает к себе руки, вжимаясь в кресло. На пороге комнаты стоит Кан Минхо в окружении своих амбалов. – Ну что, не ждал меня, любимый?! – шипит сквозь зубы, осматривая комнату. – А ты тут хорошо устроился, элитная шлюха. И много у тебя клиентов? Наверное, очень много: на тебя всегда все слюни пускали. Вот только я тебя не отпускал! Поэтому ты сейчас едешь со мной.       Чимин в ужасе выскакивает из кресла и отбегает к балконной двери, в панике пытаясь ее открыть. Ручка не поддается, руки предательски трясутся. Минхо издевательски смеется, идя следом за омегой. Хватая его за руку, поворачивает к себе лицом. Пак беспорядочно начинает махать руками в попытке отбиться от альфы. Но проигрывает – Минхо в разы сильнее. Он наотмашь бьет Чимина по лицу. Омега от сильного удара теряет сознания, падая у ног Кана. Тот без особых усилий подхватывает бесчувственное тело, кидает себе на плечо и выходит из комнаты, а затем с безумной улыбкой покидает клуб, направляясь в свою загородную виллу, в которую год назад ему точно так же доставили еще одну омегу. <center><center>

</center>****       Чимин приходит в себя на грязном холодном бетонном полу, судя по всему, в подвале. Из окна под потолком просачивается узкая полоска света. Тело онемело от длительного лежания в одной позе. Он попытался подтянуть к себе руки, но они оказались связанными за спиной. Голова нещадно болела. Кан не пожалел его – ударил со всей силы. Чимин постарался присесть, и после некоторых усилий ему это удалось. Он постарался отползти к стене и облокотиться на нее спиной: все же удобнее, чем лежать на холодном бетоне. Мысли одолевали совсем не радужные. Ему было до слез обидно. Все шло так хорошо. И вот он опять в лапах Минхо. А тот не упустит возможности отомстить: либо покалечит, либо убьет. Ком подступил к горлу, слезы наворачивались на глаза. Пак всхлипнул. Ему так не хотелось новой боли, за эту неделю он пережил столько хороших моментов, так хотелось испытать их еще. Хотелось заглянуть в шоколадные глаза кофейно-миндального альфы, очутиться сейчас в его объятьях, а не сидеть в подвале на холодном полу. Дверь в темном углу напротив Чимина вымучено заскрипела, омега в ужасе напрягся, сильнее прижимаясь к стене. Он совсем не хотел столь скорой расправы. В темную, едва освещенную подвальную комнату вошел Кан в идеально сидящем на нем темно-сером в тонкую черную полоску костюме, лакированных черных туфлях. Его злорадная ухмылка-оскал внушала омеге ужас. – Ну что, набегался, красавчик? – ядовитой змеей прошипел альфа. – По какой такой неведомой причине ты решил, что бессмертный?       Минхо на вид спокойный, как древнегреческая статуя. Ни одна жилка не дрогнет на лице. От альфы исходил удушающий запах кинзы. Это означало одно – он в бешенстве. Пак, как и все окружение Кана, всегда очень боялся альфу в таком состоянии. Вот и теперь Чимин сидит с широко распахнутыми глазами, комом в горле, от страха не смеет даже вздохнуть. Все тело сотрясает мелкой дрожью. В голове пробегает мысль о сыне и папа. О кофейно-миндальном альфе. Он мысленно с ними уже попрощался, мысленно уже умер. Омега судорожно выдыхает, пытаясь успокоится и смирится со своей плачевной участью. Закрывает глаза. Больно. Но поделать он ничего не может. У него опускаются руки. Он сдался, отпустил ситуацию на волю этого монстра. Чудовища, которому неведомы жалость и сострадание. – Я долго думал, как тебя наказать. И у меня созрел замечательный план. Для начала я сниму напряжение сам, а потом проведу торги и отдам тебя за хорошие деньги всем тем похотливым идиотам, которые пускали на тебя слюни. И если от тебя после этого еще что-то останется, отдам своей охране, не зря же они носились по всему городу, разыскивая тебя.       Он подходит к омеге ближе, хватает его за ворот пижамы и, отрывая от пола, ставит на ноги. Развязывает руки, поднимая их вверх, и привязывает запястья Пака к вбитому в стену крюку. Одним сильным движением срывает с Чимина пижамную рубашку, проводит по груди своей холеной рукой, запуская её под резинку штанов. – Скучал по мне?       Чимин дергается от такого действия альфы, отчего тут же получает сильнейшую пощечину. У Кана очень тяжелая рука. Перед глазами омеги мельтешат черные мушки. Из лопнувшей на скуле кожи стекает струйка крови. Альфа не обратив внимания, ударил его массивным кольцом. Из глаз против воли брызжут слезы. Опять больно. Сколько можно? Когда уже закончится эта проклятая, никчемная жизнь. Он безумно устал. Устал бороться. Устал плыть против течения. Хочется покоя. Смерть, чем тебе не покой? Но нет, это всего лишь минутная слабость. У него есть для кого жить, у него есть ради кого жить. У него есть сын, есть его маленький альфа ДжунГи, у него есть папа, который в свое время не опустил руки от безысходности. Которому нужна поддержка и опора. Господи, дай сил выжить, дай сил выбраться из этой западни.       На улице что-то происходит – Чимин и Минхо отчетливо слышать шум. Но в подвале присутствует какая-никакая звукоизоляция, поэтому толком ничего не разобрать. – Жди меня здесь, красотка. Я с тобой еще даже не начал, – с этими словами Кан вышел из комнаты, а Пак облегченно вздохнул. Казнь откладывается на неопределенный срок.