Моя вторая жизнь

Разбудил меня манящий запах еды. Я потянулся, с удовольствием вдыхая аромат свежеиспечённой сдобы. Желудок предательски заурчал. Странно, сегодня же Славкина очередь готовить, неужели он научился печь? Ни за что не поверю, что он притронулся к духовке, скорее всего заказал завтрак в ближайшей кафешке. Как истинный гурман в еде, я точно мог сказать, что таких сногсшибательных запахов стряпня друга никогда не имела. Пахло мёдом, ванилью, орехами, корицей и прочими пряностями. У меня чуть ли слюни не потекли изо рта, когда представил, как вгрызаюсь зубами в свежую мякоть. — Вы уже проснулись, молодой господин? — пропищал тоненький незнакомый голосок. Я резко открыл глаза, сел в кровати и уставился на миниатюрного паренька. — Ты кто? — опешив, спросил я. — Я Билис, господин. Вы меня не узнаёте? — запаниковал парень. — Эээ. Нет. — Ох! Как же так! Надо срочно вашего родителя позвать! — и он испарился в мгновение ока. Воспоминания вчерашнего дня ударили по больной голове наковальней, я застонал и откинулся на подушку, и сообразил, что ляпнул что-то не то. Блииин, так и спалиться не долго! Через пару минут прибежало взволнованное блондинистое чудо, за ним семенил утренний парень. — Лил, мальчик мой! — запричитал мужчина, — Ты меня узнаёшь? Я его знать не знаю, а врать почему-то не хотелось. Он с такой теплотой и заботой смотрел на меня, что стало неловко. — Н-нет. — Ох-ох! Срочно доктора Рида сюда! — обратился он к парню, что, я так понял, работал прислугой, и тот исчез. — Сейчас тебя осмотрят, не волнуйся. Как ты себя чувствуешь? — Голова болит, — честно признался я. — И нога тоже. — Мальчик мой! Бедняжечка! И как тебя угораздило упасть! — чуть не плача говорил он. Да я и сам не знаю как! Хотя… Какие-то смутные воспоминания крутились на краю сознания, но я никак не мог их уловить. Вот я стою на пристани и смотрю на рассветное небо. Картинка меняется, и я уже лечу вниз, пересчитывая собой ступеньки широкой лестницы, устланной ковром с ромбиками. Тут в комнату вошел вчерашний доктор в сопровождении всё того же паренька и отвлёк меня. — Что случилось, господин Эфилсон? — Он меня не узнаёт! Сделайте что-нибудь, доктор! Тот посмотрел на меня и нахмурился. — Привет. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? — Да. Голова и нога, — признался я. — Скажи, ты помнишь, как тебя зовут? — А… эээм…— чуть не сказал, что Алексей Найдёнов. Хорошо, что вовремя прикусил язык, ведь мальчишка, в чьём теле я неожиданно оказался, явно мной не был. Или я им? Чёрт, как же всё запутано! Мужчина всхлипнул, парень охнул, доктор сильнее нахмурился. — А что ты помнишь? — Ничего, — вообще-то не не помню, а не знаю, но уточнять не стал. Я же не дурак! Мало ли в дурку какую упрячут или на эксперименты отдадут. И вообще, в голове полная неразбериха! — Всё размыто как-то, не могу собрать картинку воедино. Никак не получается, — решил всё же уточнить я, так как смотреть на исказившееся болью лицо «господина Эфилсона» (ну хоть узнал, как его зовут) было невыносимо. — Что с ним, доктор? — вклинился в разговор Эфилсон. — Потеря памяти, полагаю, — констатировал Рид. А я обрадовался, теперь не нужно будет притворяться. — Это надолго? — забеспокоился блондин. — Не знаю, — честно ответил тот. — Это плохо изученный феномен, и как поведёт себя мозг в данной ситуации, я не могу предположить. Стресс, удар, шок. Всё это наложило свой отпечаток. Здесь поможет только время и, конечно, знакомые места и люди. Повисла напряжённая тишина. Как оказалось тело мальчишки звали Элиль Эфилсон, двенадцати лет отроду, любимый второй сын ювелирного магната Родерика Эфилсона, что сейчас находился на другом краю света с моим братом-альфой Престоном. А это чудо длинноволосое — всем внимание! — его муж и мой папа, Ореа Эфилсон. Я, как это услышал, сначала не понял и переспросил. Такого шока я не испытывал никогда! Даже Славкино насилие отошло на второй план. Не, вы представляете, два мужика в браке?! А как я тогда появился? Усыновили, ЭКО, суррогатная мать? Божечки, куда я попал? Что здесь за законы такие, что мужикам жениться можно? Я явно не в родной России, у нас такого уж точно нет, строго с этим. Ещё мне сказали, что я какой-то там омега. Кто это, я дупля не отстреливал, потом поинтересуюсь, пока не отошёл от новости про родителей. Я слушал, не перебивая, впитывая новую для меня информацию. Живот чётко сказал, что хочет кушать, и разговор был прерван. Оставив меня одного, все ушли. Плотно и с удовольствием позавтракав, я решил оглядеться. Правда, доктор Рид настойчиво рекомендовал не напрягать больную ногу хотя бы пару дней, но кто же его слушать будет? Мне же интересно! Стараясь не сильно опираться на больную конечность, побрёл вперёд. Первая дверь, как я и думал, выходила в коридор, довольно просторный. Вторая, как я и предполагал, вела в ванную. Слава богу не розовую! Всё было отделано плиткой под белый мрамор, огромная ванная на витых ножках, душевая кабинка, умывальник, на стене огромное зеркало. На полках в шкафчиках столько косметики и разных банок, что можно магазин открывать! Повертел в руках парочку и поставил на место. За ширмой оказался унитаз белый и обычный. Набрал воду в ванну, скинул с себя розовое нечто и с наслаждением нырнул в расслабляющую теплоту. Нога отекла и посинела, и я положил её на бортик, расслабился. Голова уже болела не от удара, а от мыслей, которые вихрем роились, пытаясь освоиться. Так, надо расставить всё по полочкам. Я однозначно умер в своём мире и у меня теперь другое тело. Тело ребёнка, хоть и богатого, что, конечно, порадовало. Я омега, хотя не знаю пока, кто это, и у меня два отца. То, что у меня есть любящие родители, конечно, здорово, но вот то, что оба мужского пола, озадачило. Хотя, в прошлой жизни у меня никаких не было. О, ещё у меня есть старший брат. Надеюсь, отношения с ним нормальные. И ещё у меня отменный нюх! Да-да, я чуял запах духов от каждого человека. Вот, например, крепкий виски — это доктор Рид; какао с ноткой корицы — это Билис, а родитель пах свежей сдобой с парным молоком. Ммм… Сразу вспомнилось, как в детстве мы со Славкой забрели в небольшую пекарню, заманчиво источающую чудесный аромат свежих булочек, и где нас подкармливал старик-пекарь, поэтому запах блондина мне понравился больше других. Но странные всё же духи у моего «папы». Пока это всё, что я знал. Или помнил. Из-за ушиба головы моё сознание выдавало порой странные мысли и картинки. Мало, очень мало. Нужно больше информации, а где её найти? Конечно, СМИ и книги. Телека в моей комнате не было, а вот библиотека в таком огромном доме явно имелась. Судя по размерам «моей» комнаты и коридора, дом действительно был огромен. Нога ещё немного болела, когда я вылез из ванны весь распаренный. Стараясь особо на неё не ступать, вытерся и голышом поковылял на выход. Надо бы одеться и желательно не в розовое. Шкафа я не нашёл, но вспомнил про третью дверь. Заглянув туда, прифигел. — Мда, Лёха, ты попал. Это был гардероб. Огромный, со множеством полок с обувью, отделением для одежды, выдвижными шуфлядками с драгоценностями и бижутерией, коробки с головными уборами, поясами, носочками… В глазах зарябило от ярких цветов. Чёрным тут и не пахло. Вытянув первое попавшееся, что оказалось рубашкой, хмыкнул. Бантики, оборочки, кружавчики… Это бы девочкам подошло, но я-то мальчик. С полчаса ушло на то, чтобы выбрать более оптимальный вариант: синие узкие брючки и голубую рубашку с расшитым воротом. Оглядел себя в зеркале, а ничего такой, красавчик. Обув мягкие мокасины, покосился на дверь в коридор. Заглядывать в каждую дверь я не стал, просто медленно побрёл вперёд, опираясь рукой на стену. Дойдя до лестницы, решил спуститься. Странно, но эта самая лестница показалась мне смутно знакомой. Ещё и ковер такой примечательный — цвета кофе с молоком с тёмно-коричневыми ромбиками. Внизу послышались голоса, и я замер на полпути, как воришка. — Молодой господин! Зачем же вы встали? — донеслось до ушей, и чужие руки подхватили меня. От неожиданности я попытался взбрыкнуть, но слуга меня не отпустил. — Вы лёгкий, а доктор ясно сказал: ногу не напрягать! Если бы ваш папа увидел, то сильно расстроился бы. Ему и так тяжело, он чуть вас не потерял. При упоминании папы перед лицом возник образ Ореа Эфилсона, а подсознание выдало образы из прошлого. Вот он улыбается мне и нежно целует в щёку, читает сказку на ночь, смотрит на меня с восхищением — я одел новый костюм, что он мне подарил, вот мы вместе на кухне лепим и выпекаем пирожки… Все эти моменты были пропитаны счастьем, радостью и любовью. Аж зависть берёт. — Так куда вы шли, господин? — отвлёк меня Билис. — Я хотел в библиотеку пройти, — сказал я. — Скучно лежать без дела. — Надо было меня вызвать, я бы принёс вам всё, что захотите, — пожурил меня Билис. — Ну, я же уже встал. Проводи меня. Причитая, парень отнёс меня в библиотеку. Она впечатлила. Огромное помещение, полностью заставленное книгами. В углу каменный камин и стопка дров рядом, напротив него уютный диванчик и низкий столик, на полу мягкий овальный коврик бежевого цвета. Пахнет бумагой, чернилами и деревом. Помню, когда учился в кулинарном, постоянно в городской библиотеке пропадал, так вот та и рядом не стояла с этим великолепным сокровищем. — Спасибо. Дальше я сам, — поблагодарил слугу. — Если что-то будет нужно, позвоните в этот звонок, — указал рукой на висевший шнурок слуга и оставил меня одного, тихо прикрыв за собой дверь. Я постоял немного, оглядываясь, решая куда идти и что искать в первую очередь, а потом плюнул и просто пошёл вперёд. Романы, география, финансовые книги, сказки… Нашёл раздел анатомии, взял книгу «Особенности видов» и плюхнулся на диван. Устроился поудобнее и открыл. Буквы были не привычны взгляду, но их я прекрасно понимал. «Люди делятся на три вида: альфы, омеги и беты…» — О, меня же омегой называли, надо про них почитать! Чем больше я узнавал, тем больше округлялись мои глаза. Оказывается, омеги — это что-то на подобии женщин в моём мире, но мужского пола. Они очень красивые, слабые, хрупкие, в основном домохозяины, няни или деятели культуры, а ещё их трахают альфы, и они рожают детей! На этом моменте я конкретно завис… Перечитал ещё раз. Нет, вы представляете, ну как может мужик родить? Что за бред сивой кобылы?! Нашёл раздел про особенности строения тел и снова завис. У омеги после шестнадцати лет (а иногда и позже) наступает течка. Длится она по три-пять дней раз в полгода, тогда из задницы выделяется специальная смазка, выпуская удушающие феромоны, и тогда омеге нужен альфа, у которого на огромном (!) члене во время секса образуется узел. Во время течки омега ничерта не соображает, только течёт и трахается, как безумный кролик. При течке и вязке беременность наступает стопроцентно! А ещё есть метки. Альфа должен укусить за загривок партнёра, чтобы его запах навсегда остался на омеге. Это означает, что человек уже занят, и другой самец на меченного не позарится. Омега тоже может поставить свою метку на запястье, помечая своё, но сейчас это крайне редкое явление. В основном альфы не хотят, чтобы их метили. — Вот же наглые эти альфы! Сами, значит, помечают омегу, чтобы налево не ходил, а в ответ отказываются. Не справедливо как-то, — возмутился я вслух и начал читать дальше. В этом мире всё завязано на феромонах. Это аромат, который издаёт каждый альфа или омега. Беты почти или вообще не пахнут. Так значит, это вовсе не духи? Интересно, а я чем пахну? Почему-то своего феромона я совсем не чувствовал. Именно запах играет важнейшую роль при выборе партнёра или мужа. Так, например, омеги источают в основном запах свежести, чего-то сладкого и нежного, а альфы пахнут резко и сильно, иногда подавляюще. Сразу вспомнил, как пахли доктор Рид и папа. Разница ощутима. Про женщин я упоминания в книге не нашёл. Их попросту не существовало в этом мире. Я долго ещё сидел и читал, поражаясь особенностям мира, в который меня закинули без моего согласия. Где-то на задворках сознания мелькала мысль, что всё это я знаю, но попытавшись напрячь память, ощутил дикую головную боль. Да что же это такое? Мир, в котором мне теперь предстоит жить, назывался Лилея, и он делился на пять материков. Самый большой — Милано, потом шли Кардино, Горо, Лордо и Виперо. Их омывали со всех сторон океаны и моря. Добраться с одного материка на другой можно было несколькими способами. По воде на корабле, по воздуху на лайнерах и на подземном транспорте, чем-то напоминающим наше метро. Элиль жил на втором по величине материке — Кардино. Он славился своими богатыми месторождениями драгоценных камней, которые почти все принадлежали семье Эфилсон. — Ого, да я завидный жених! — удивился я, а затем обречённо добавил: — Для мужика с огромным членом и каким-то там узлом. Только сбежал от одного самца, а меня забросили сюда. Жизнь несправедлива. Хорошо, что до моей первой течки ещё долго. Придётся привыкать, я, похоже, здесь на долго. Но вот как это сделать, та ещё дилемма. Я сидел в задумчивости, переваривая прочитанную информацию. Воспоминания вернулись к моему последнему дню на Земле. Они казались какими-то далёкими, хотя прошло всего несколько дней. Но за эти дни моя жизнь кардинально изменилась. Славик, наверное, сейчас убивается и винит себя в моей смерти. Пусть он поступил подло, но мне стало его жаль. Если бы я только знал о его истинных чувствах, сложились бы наши отношения по-другому? Принял бы я его? Ответа я не знал, никогда об этом не думал. Ярым гомофобом я не был, просто не рассматривал свой же пол в сексуальном плане. Но с другой стороны (не буду обманывать сам себя), свою долю удовольствия я всё же получил. Больше напрягало то, как именно Славик всё сделал: исподтишка, не спросив, воспользовавшись моим состоянием-нестоянием, подло одним словом. Вот от этого мне было больно и противно на душе. Чёрт, я оправдываю насильника. Но ведь это Славик, мой самый близкий и родной человек. А сейчас я попал в мир, где мужские пары в порядке вещей. И как мне ко всему этому относиться? Что там мне Элиль посоветовал во сне? Забыть прошлое и жить настоящим? Возможно, я так и сделаю.