Моя вторая жизнь

— Ну что, Алексей, прорвёмся? — подмигнул я своей фотографии и вышел из комнаты. Слава был на работе, а Никита колдовал на кухне, напевая весёлую мелодию себе под нос, повиливая иногда в такт пятой точкой. Его рыжие волосы немного отросли и теперь закрывали уши, явно большая Славкина футболка спадала с одного плеча. Парень расцвёл рядом с любимым, а Славик постепенно выходил из депрессии и всё реже заходил ко мне. Но в его глазах до сих пор виднелась вина. Я медленно подошёл к Никите, сосредоточился, собрал всю волю в кулак, даже помолился и протянул к юноше дрогнувшие руки. Мгновение, и я в его теле. Получилось? Сердце в груди радостно забилось. Чужое тело неохотно слушалось нового хозяина, сопротивлялось. Я подошёл к зеркалу, непривычно было смотреть на себя в этом теле. Где-то внутри я услышал тихий шёпот и прислушался. — Ты кто? — спросил голос. — Я? Алексей. — А я Никита. — Я знаю. Прости, но я ненадолго позаимствую это тело. — Что? Нет! Скоро мой парень вернётся! — Ты же любишь Славу, я прав? — Да, — ответили мне с вызовом. — Но он любит другого, — закончил голос в голове печально. — Ага, меня. — Ты… ты, — Никита задохнулся от возмущения, — Это ты тот парень с фотографии? Но… ты же умер! — Как видишь, не совсем. — Зачем ты вернулся? Слава только-только начал оживать! Уходи, я его тебе не отдам! Чужое сознание начало сопротивляться, пытаясь вытолкнуть меня из своего тела как паразита или захватчика. Хотя, по сути, я им и являлся. — Подожди! Я пришёл его отпустить! — крикнул я. Никита затих. — Отпустить? — Да. Я хочу, чтобы Славик жил дальше, не думая о прошлом. Я подарю ему прощение. — А… это сработает? — спросил голос рыжика в голове. — Надеюсь. Но мне нужно это тело. Позволишь? — Если ты сделаешь что-то не так… — вопрос не был окончен, но я понял его суть. — Обещаю, всё будет хорошо. Я тоже хочу скорее вернуться домой. Надеюсь, меня там ждут. Я с огромным удовольствием принял душ и принялся за ужин. Как же я соскучился по готовке, по запахам еды, по живому телу, по банальному общению. Я приготовил всё то, что любил Славка, даже своё коронное блюдо и кое-что новенькое: испёк яблочный пирог. Я всегда в начинку добавлял немного корицы, мне нравился её аромат. Никита наблюдал, иногда задавая мне вопросы. Когда стол был накрыт, я снял фартук, умылся холодной водой, собираясь с мыслями, и отправился в свою комнату ждать друга, оставив открытой дверь. Попросил Никиту не мешать, а дать нам со Славиком пообщаться наедине. Он нехотя согласился. Волнение набирало обороты, а сердечный стук отдавался болью в висках. Я взял свою фотографию в руки, провёл по ней ладонью, сорвал с уголка чёрную атласную ленту. — Ну что, Алексей Найдёнов. Надеюсь, у меня всё получится. Задумавшись, я пропустил приход друга. Лишь когда его грозный рык донёсся до моего слуха, я обернулся. — Что ты здесь делаешь? Я же просил никогда сюда не заходить! Вячеслав быстро подошёл ко мне и выхватил фото из моих рук. — Хм. А ты изменился, Кастет. Слава замер и уставился на меня. — Что? — приподнял я одну бровь. — Откуда ты знаешь? — Что именно? — косил я под дурочка. — Что меня называли Кастет, — тихо сказал мой друг. Был в детдоме один случай. На меня тогда толпой старшаки напали и лупили в туалете. Славик появился неожиданно, и избиение превратилось в драку. Не знаю, откуда безродный мальчишка взял настоящий кастет, но орудовал Славик им здорово. Двоих потом в больничку пришлось увезти. С того случая Славу за глаза стали называть Кастетом и обходили стороной, а ко мне больше не приставали. Никто не знал этого, лишь я. — Я всё про тебя знаю, Слав, — улыбнулся я. — Кто ты? — после долгого играния в гляделки спросил мой друг. — Не узнаёшь? Слава не отвечал. Он был напряжён и сбит с толку. Я вздохнул и по привычке провёл рукой по лицу: от висков к глазам, потом ниже, заканчивая подбородком. Это моя давняя привычка. — Л-лёша? — тихо просипел парень. Я удивлённо глянул на названного брата. Неужели узнал? — Привет, Слав. Давно не виделись. Мой друг вздрогнул, отступил на шаг, уперевшись в стенку, и опустился по ней вниз. — У меня глюки, — сказал друг. Я лишь молча улыбался. Правда улыбка моя была печальная. — Ты же… ты же умер. Я убил тебя. — Ничего я не умер, я жив. И ты меня не убивал. — Убил. Это я — причина твоей смерти. — Слава, посмотри на меня. Пусть тело моё погребено под слоем земли, но душа жива. — Но… как? — Не знаю. Наверное, моё место изначально было не здесь. — А где? — Мой мир называется Лилея. Это совершенно другое место, Слав. У меня там есть родители, верные друзья, я занимаюсь любимым делом. — Звучит как бред. — Согласен. Но это правда. Я переродился. Я жив и пришёл сказать тебе, чтобы и ты жил дальше. Не вини себя в моей гибели, ведь это не так. — Но я же принудил тебя, — парень запнулся. — Изнасиловал. Я вздохнул, знал ведь, что легко не будет. Подойдя к своему другу, я опустился перед ним на колени, обхватил его лицо руками, заставляя взглянуть на меня, и твёрдо проговорил: — Я не держу на тебя зла. Я давно тебя простил. Слава смотрел прямо в мои глаза, будто пытаясь заглянуть в саму душу. — Лёша, это правда ты? — Правда. Мы сидели на полу и обнимались. У обоих текли слёзы. Вячеслав без конца просил прощения, намертво вцепившись в мою футболку, и я прощал. Припомнил даже случай, когда он мой йогурт втихую слопал, и тоже простил. Потом мы просто говорили обо всём: о наболевшем, о прошлом и настоящем, о будущем. Каждому было что сказать. Когда же поток слов прекратился, я прямо посмотрел на своего названного брата. — Никита хороший парень, — серьёзно сказал я Славе, — он тебя любит. — Я знаю. — Не отталкивай его. — Не буду. — И приберись уже в этой комнате. — Хорошо. — И себя приведи в порядок, а то на бомжа был бы похож, если бы Никитос за тобой не следил. — Угу. — И водку с горла больше никогда не пей. Что? Я сам видел! — Хорошо, Лёша, я всё сделаю, — печально улыбнулся мне Славик. Мы немного помолчали. За окном ещё было довольно темно, но время неумолимо двигалось вперёд. Ближе к утру я стал ощущать покалывание на кончиках пальцев, которое вскоре охватило всё тело. Стало быть, я скоро исчезну отсюда. Эта мысль показалась мне такой заманчивой. — Я скоро уйду, — нарушил я уютную тишину. — Не уходи. — Я не могу. Меня ждут. — У тебя кто-то появился, да? Я мечтательно улыбнулся, вспомнив Тириона. — Да. У меня есть любимый человек. Я не стал рассказывать Славе, что влюблён в парня. И про отсутствие женщин на Лилее так же не сказал. — Я любил тебя, Алёшка. Сильно любил. — Я знаю. — Ты ещё придёшь? — Возможно, — уклончиво ответил я, так как сам не ведал ответа на этот вопрос. — Я рад, что мы смогли поговорить. Будь счастлив. — Я уже счастлив, Слава, чего и тебе искренне желаю. Не упусти этого парня, — ткнул я пальцем в грудь одолженного мною тела, — и не просри свою жизнь. — Я постараюсь. — Я прощаю тебя. Проживи достойно отведённое время. Прощай. Я поцеловал друга в макушку и прикрыл глаза. Тело Никиты расслабилось и упало в объятия Славика, а меня выкинуло из него. — Прощай, — прошептал мой друг, но я этого уже не слышал. Никита Тихонов Я очнулся и огляделся. Я лежал на кровати в спальне Славы. Когда я успел заснуть? Встал, немного пошатываясь, отворил дверь, да так и застыл на пороге. В соседней комнате горел свет. Я на цыпочках приблизился, чтобы заглянуть туда. Неужели мой Славочка опять молится на свою погибшую любовь? В груди стало больно, зависть и ревность заставили скрипнуть зубами, я столько сил приложил, чтобы Слава меня заметил, а он сохнет по тому, кого уже нет в живых. И как мне бороться с мёртвым? …Впервые я увидел его на стройке три с небольшим года назад. Я принёс брату обед, который тот забыл дома. Потом я часто наведывался к брату, незаметно наблюдая за объектом своей тайной любви. Я боялся признаться ему, быть отвергнутым или обсмеянным. Геев никто не любит. С каждым днём я влюблялся всё больше, Слава был моим идеалом: сильным, смелым, красивым. Он был высоким, добрым и всегда улыбался, только в глазах у него проглядывалась грусть. А потом я увидел свою любовь в парке. Он гулял с другом и ел мороженое. Вот тогда я и заметил, каким пожирающим взглядом Славочка смотрел на того парня. Таким же я смотрел на него. То, что Слава оказался геем, меня удивило (я часто слышал про его постельные похождения) и обрадовало: может быть у меня есть малюсенький шанс на взаимность? Хотя… судя по его взглядам, навряд ли. Но я дождался своего звёздного часа. Брат рассказал, что у Славика умер друг, с которым они вместе росли. С того момента я упорно шёл на сближение, медленно и верно двигаясь в правильном направлении. Наш первый раз был спонтанным. Я сам сделал шаг, а Слава меня не оттолкнул. Он был нежен, как будто я хрустальная ваза, и мне было почти не больно. Я с радостью отдал возлюбленному свою девственность и ни разу не пожалел об этом. Вскоре наши встречи участились, потом Слава привёл меня к себе домой. Я видел, что он часами сидит у фотографии утонувшего друга, плачет и просит прощения. В такие моменты мне было очень-очень больно, но я терпеливо ждал. Ждал, надеялся и верил… Я глубоко вдохнул, успокаиваясь, пряча неуместную ревность подальше, натянул на лицо улыбку и вошёл в запретную комнату. На полу стояли коробки, а мой возлюбленный, сидя на нём же, бережно упаковывал туда вещи Алексея, ненавистного портрета не было, шкаф был открыт и почти пуст. Я не поверил своим глазам. — Слава? — позвал я. Парень обернулся и искренне мне обрадовался. — Проснулся уже? Как себя чувствуешь? — Хорошо. А что происходит? — Ну, — замялся мой любимый, — я подумал, что нам нужно больше места. — Нам? — Конечно, ты же переедешь ко мне? Я завис. Мне сейчас послышалось, или Славочка предложил съехаться? Моя мечта сбылась? — Ты не хочешь? — Хочу! Ещё как хочу! — заорал на радостях я и бросился в объятия любимого. Когда первая буря эмоций схлынула, я робко поинтересовался: — А как же? — махнул головой на коробки. — Я решил жить дальше. Незачем ворошить прошлое. — Со мной? — Конечно, глупенький. Где я ещё найду такого влюблённого милашку, который будет терпеть меня и мой несносный характер? — Не надо никого искать! — Не буду. Ты уже сам нашёлся. Слава поцеловал меня в губы. Я обвил его руками за шею, так хорошо и свободно стало на душе, как будто я избавился от железных оков, которые не давали вздохнуть полной грудью. Неужели я дождался взаимности? Это же не сон? Руки любимого уже забрались под рубашку и оглаживали моё тело. Я прижался ещё крепче, ощущая нарастающее возбуждение. Мы плавно опустились на кровать, и нас унесло водоворотом страсти. Слава впервые меня любил так искренне и нежно, желал меня, я плавился от ласковых прикосновений и возбуждённых стонов. Мы любили друг друга медленно, неторопливо, словно заново раскрываясь перед друг другом. Мир приобрёл яркие краски, на душе стало спокойно и тепло. Слава мой, теперь точно полностью мой! — Я люблю тебя! — шептал я снова и снова, насаживаясь на твёрдый член любимого. Когда же мы оба кончили, перед глазами мелькали звёзды. Слава прижал меня к себе крепче и прошептал: — Теперь у нас всё будет хорошо. И я поверил, проваливаясь в крепкий, счастливый сон.